Жанна Волотова
Живые миры

Часть 1. Четыре короля
Глава 1. Зов Истрагора

Утро. Стук в дверь.

– Кто там? Иду, иду, – Шамтар поднялся с постели и поспешил открыть входную дверь. – А, Танр, это ты? Что так рано? Ты уже провел утренние ритуалы? Не слишком ли ты усердствуешь для семейного человека?

– Доброе утро. Прости, я только что получил послание из Храмового города – странное послание, – взволнованно проговорил Танр.

– О чем ты? Покажи.

Танр показал свиток с оттиском жрецов. Послание гласило:

"Уважаемый Танр, достойнейший сын дарейского народа! Мы, жрецы, призываем тебя в Храмовый город, ибо четыре Живых мира стоят на пороге перемен. Приближается время очищения Живых миров через страх и страдание. Ты один из тех, кто способен принять роль проводника для своего народа в это тяжелое время. Прояви послушание и явись в Великий храм для встречи с Верховным жрецом Истрагором!"

– Вот так, жили, не тужили. И нате! – Шамтар круглыми глазами посмотрел на гостя, – очищение через страх и страдание?

– Тревожно мне уже несколько дней – предчувствую неладное. И Илма стала беспокойной. Надо ехать немедленно, чувствую, что внимание Верховного жреца на мне.

– Но почему страх и страдание? Танр, прошу тебя, не оставляй нас долго в неведении, я очень беспокоюсь: дело непростое,– Шамтар смотрел на своего друга печальными глазами, полными тревоги.

– Конечно, но я сам в смятении. – Они обнялись и оба, сделав выдох, опустили руки, – пойду попрощаюсь с семьей.

Илма, как будто все знала, – уже начала собирать его вещи.

– Я видела дурной сон, – сказала она еле слышно, – Полосатый уже ждет тебя.

Танр не хотел долго прощаться – просто обнял и поцеловал жену, дочь и малышей-близнецов.– Если в моей судьбе есть что-то неизвестное – я это приму.

Он оседлал своего тигра, и они пустились в путь.

Пожалуй, только зверь и был самым довольным в этой краткой сцене прощания. Не всякому тигру, даже столь просвещенному, как Полосатый, случается посетить Храмовый город.

Их путь лежал строго на запад, на свет большого кристалла. Преодолев родные леса Дарейи, Полосатый со своим седоком вышел на огромную равнину. На бескрайние мили вокруг раскинулись цветущие нетронутые луга с небольшими островками деревьев и кустарников. Дело шло к вечеру, и друзья решили устроить ночлег у одного из одиноких деревьев. Они разожгли небольшой костер, пожарили найденные в поле ароматные грибы и уснули, прижавшись друг к другу. Утром открылась панорама Храмового города. Свет большого кристалла, который раньше представлял лишь звезду над горизонтом, теперь заливал своим светом все пространство. В центре равнины начинали появляться черты города, в зеленом кольце хвойного леса. По мере приближения, картина становилась все восхитительнее. Сложная архитектура храмов поражала своим разнообразием, слияние блеска золотых конусных башен на разной высоте напоминало корону. Хвойный лес встретил их приятной прохладой: мягкий свет проникал сквозь гущу ветвей и создавал уютную атмосферу. Танр шёл рядом с тигром, он уже чувствовал присутствие силы Истрагора. Впереди возник глубокий ров, на его дне блестела вода. Чуть в стороне Танр увидел каменную арку, место спуска для моста-трапа. Стоило приблизиться, как затрещали цепи, и мост через пропасть опустился. Величие Храмового города было во всем: и в его неприступности, и в его невероятных размерах, и в его возвышенной красоте. Танр и Полосатый чувствовали приятное, хотя немного и жутковатое волнение в груди и горле. С каждым шагом это чувство только усиливалось, в глазах тигра появилось сильное смятение.

– Спокойно, Полосатый, это вибрации жрецов. Твое тело так реагирует на их силу, к ним надо привыкнуть, – сказал Танр.

Постепенно они немного адаптировались к энергиям города и вдоволь налюбовались красотой храмов и пустынными улицами, вымощенными великолепной мозаикой. Храм Верховного жреца встретил их своей невероятной белизной и ажурной резьбой каменных стен. Словно был это вовсе не камень, а мягкая податливая глина: настолько узор был мелким и детальным. Своды храма уходили ввысь, мягкость линий убранства радовала глаза Танра, ведь он с детства был наслышан об этом древнем и неземном искусстве. Они прошли в центральный зал под основным куполом, где их уже ждал Истрагор. Его трехметровая, слегка светящаяся фигура гармонично вписывалась в древнюю архитектуру всего строения.

– Приветствую тебя, Танр, славный сын дарейского народа! – Голос верховного Жреца объёмно зазвучал в стенах зала.

– Я явился по вашему желанию, – с поклоном ответил Танр, – благодарю за доверие и честь, оказанную мне вашим приглашением.

– Мой дорогой Танр, ты знаешь, что для жрецов нет секретов. Я вижу всю твою жизнь, как открытую книгу: все твои мысли и желания мне известны, – голос жреца проникал всюду – казалось, каждая частичка пространства, включая тела Танра и Полосатого, реагировали на эти звуки, – то, что заставило призвать тебя, заслуживает внимания ещё нескольких слушателей, и они уже прибыли ко мне. Прежде чем мы перейдём к делу, я хочу, чтобы ты насладился моим гостеприимством, а о тяжёлых временах пока не беспокойся, у нас ещё есть время.

Истрагор движением руки предложил следовать за ним. Они прошли несколько коридоров и оказались в зале с большим, изыскано сервированным столом. В этот же момент в зал вошли ещё трое. Танр их не знал, но по внешнему виду было ясно, откуда они прибыли. Жрец представил Танра и остальных участников собрания.

– Итоя – представитель Марейи, Хорос – представитель Варейи, Мэнгл – представитель Харейи. А теперь я вас оставлю. У вас есть сутки, чтобы познакомиться, а после я подробно объясню причину вашего присутствия здесь. Рядом с этим залом есть все необходимое людям для отдыха, омовения и приема пищи. Истрагор удалился, мужчины остались предоставлены друг другу. Для Танра было ясно, кто откуда – он вполне мог догадаться и о роде занятий этих людей.

Хорос был варейским магом – он держался очень гордо. На нем был великолепный синий плащ, и в центре высокого лба располагалась диадема с огромным синим камнем, светлые длинные волосы гладкими локонами спадали с его плеч. Высоту его роста подчеркивали ботфорты из тончайшей кожи (такие были только у северных магов). Черты лица очень красивые: прямой нос, тонкие четкие губы, светлая и несколько бледная кожа. Пальцы Хороса были украшены несколькими крупными кольцами с самоцветами. Камни – страсть магов. Этим они хотели походить на жрецов, хотя самоцветы далеко не кристаллы, но всё-таки сродни им. Силы самоцветов изучались магами и успешно использовались ими.

Итоя – морской капитан в тёмном удобном костюме с несколькими карманами, видимо, для ношения различных мелких вещей, которые ему были необходимы в плаваниях. Это смуглый кудрявый парень с торопливым взглядом карих глаз, с пышными черными ресницами и густыми бровями. Все его движения были точны и резки. Он носил широкий ремень, на котором болтался небольшой магнитный компас, он и указывал на статус капитана.

Мэнгл показался Танру старше других. Очень крепкое и мужественное телосложение выдавало в нем атлета, одежды на нем было мало, как и на любом другом харейце, на торсе и на ногах несколько переплетенных ремешков создавали эффект костюма. Волосы были короткие и рыжеватые, небольшая опрятная бородка обрамляла лицо, кожа очень загорелая, немного красноватая. На бедре Мэнгла красовалась затейливая кожаная кобура, из которой практически незаметно для беглого взгляда выглядывала рукоятка клинка. Этот кинжал имел свою историю и достался харейцу от деда. Мэнгл был явно нетерпелив по натуре, поэтому первым нарушил молчание:

– Ну что ж, я думаю, разговор лучше пойдет за столом. Хоть и говорят, что в Храмовом городе голод притупляется, но раз сам Верховный жрец накрыл стол, нам стоит воспользоваться этой уникальной возможностью! Глядя на это великолепие, лично я пускаю слюну.

Остальные переглянулись с улыбками и, устроившись удобнее, приступили к трапезе.

– Да, вот только как с тигром? Я что-то не расслышал, жрец никаких инструкций по его персоне не давал? – сказал Мэнгл, – Уважаемый Танр, я вот своего мула в лесу оставил, зелени там много – думаю, и тигру хватило бы. Насколько я знаю, они у вас травоядные, – он решил поддеть дарейца.

– Уважаемый Мэнгл, мой тигр – это не лошадь, а друг. Просто уже вечер, и он должен хорошо отдохнуть: утром он оправится домой. И потом, Полосатый страстно хотел полюбоваться видами города и Великого храма, – спокойно сказал Танр.

– Что значит хорошо отдохнуть? – лукаво возмутился Мэнгл.

– А то и значит, что он привык спать в помещении, и три дня пути его порядком вымотали.

– Интересно, – сделал многозначительную паузу горячий парень, – он у вас что – говорящий? Хотел он, значит, полюбоваться видами? – не унимался харейец.

– Нет, тигры не умеют говорить, но умеют думать. У нас с ним ментальная связь. Разве вы не слышали о том, что все дарейцы умеют общаться с животными? – объяснил Танр.

Мэнгл прищурился и продолжил с хитринкой в голосе:

– Слыхать-то – слыхал, да вот трудно в это верится.

– Что ж, если вы хотите получить доказательства, пожалуйста, скажите, что вы хотите увидеть. Я мысленно попрошу тигра, и он это исполнит, – Танру никогда не приходилось общаться с таким дерзким человеком, но он не повысил голоса, хотя такое желание появилось.

– Хо-ро-шо, – Мэнгл стал задумчиво потирать свою аккуратно подстриженную бородку, – а давайте он подойдет ко мне и зарычит? Хочу посмотреть на него в гневе.

– Это вполне возможно. Только предупреждаю: я сам его ни разу не видел в настоящем гневе. Тигры очень мирные и добрые животные, – Танр присмотрелся к Полосатому: похоже, животное пришло в состояние сильного беспокойства от намерений Мэнгла.

Полосатый поднялся и начал двигаться на Мэнгла, он смотрел ему прямо в глаза. Тигр решил проявить инициативу и для большей убедительности, устрашая, положил свою огромную лапу ему на плечо, а потом издал ужасный рев прямо в лицо Мэнглу. Это зрелище изрядно насмешило всех. Полосатый это сделал притворно – надо же было усмирить этого рыжего нахала. Смеялся даже маг, до этого сохранявший полную невозмутимость. Вид у Мэнгла был совсем обескураженный.

– Да, это просто поразительно! Он действительно настолько разумен! Вы меня убедили, уважаемый Танр. Животные в наших краях не столь разумны, хотя они способны на многое. Удивительно, вы ему не давали команду голосом! Подозреваю, он понял весь наш разговор! – воодушевленно выпалил Мэнгл. – Браво дарейцам!

– Благодарю. Да, он понимает человеческую речь. Мы не доминируем над животными, а общаемся с ними на равных.

– Великолепно, – вступил в разговор Итоя, – я немного слышал о чудесах Дарейи, но и в южных долинах гейзеров тоже, говорят, немало удивительного: горячие источники бьют из-под земли, а люди так владеют своими телами, что могут сворачиваться в бублик. Так ли это, уважаемый Мэнгл?– было видно, что Итоя симпатизирует харейцу и несколько насторожен к Танру и Хоросу.

– Вы правы, Итоя, юг удивительный! Знаете, в период сезонных дождей только на третьи сутки, земля перестает впитывать воду, и наши небольшие речушки начинают течь по своим руслам, и уже через месяц травы вырастают в рост человека. В это время, сразу после дождей, в Харейе играют свадьбы и славят Духов Хара. Такое бурное веселье стоит в наших поселениях. Устраиваются игры и состязания. Я очень люблю это время. А как у вас в Марейе устраиваются праздники? Мне трудно вообразить, что у вас вода повсюду, а у некоторых марейцев на шее жабры.

– Это надо видеть: словами море трудно описать. Некоторые марейцы действительно рождаются с жабрами на шее и небольшими перепонками между пальцев. Мы называем этих людей – дельфы, они могут жить под водой. А праздников у нас много! Очень красивый праздник – весеннее подношение Духам Мара. Все девушки выращивают на своих окнах цветы и первые распустившиеся бутоны бросают в море, поют песни, а вечером юноши пускают кораблики с огоньками. Очень красиво: днем все море в цветах, а вечером в огоньках!

– Да, занимательно послушать про ваши праздники, – вступил в разговор Хорос, – но похоже, нас сюда не на праздничное мероприятие пригласили. Есть у вас какие-либо предположения?

– Откуда нам знать, что на уме у этих жрецов? – несколько фамильярно возмутился Мэнгл. – Эти загадочные создания с нами практически не общаются: я даже вообразить не могу, что могут они от нас хотеть. Я, конечно, благодарен им за энергию кристаллов, но мы, харейцы, не особо в ней нуждаемся! Нам просто труднее было бы переживать сезон дождей без этой энергии, но наверняка можно найти и другой способ обогревать свои дома.

– У меня тоже нет предположений. Жрецы для нас – непостижимая загадка, – ответил Итоя. – А вот ваш образ жизни, уважаемый Хорос, чем-то напоминает образ жизни жрецов. Говорят, ваши замки высоко в горах сильно напоминают храмы жрецов, только поменьше. Может, вы сами имеете соображения относительно намерений жрецов? Это же по вашей магической части.

– В чем-то вы правы, – не спеша произнес маг, – к моему сожалению, сознание жрецов не доступно ни одному магу Варейи. Зачем им понадобились представители всех четырех Живых миров?

Танр встал из-за стола и с задумчивым видом прошелся по залу.

– Когда я получил письмо, то испытал сильное беспокойство, и моя жена тоже. Так сильно нам не приходилось ещё волноваться – это чувство ново для нас. Я тогда подумал о какой-то беде, ведь речь идет о каком-то страхе и страданиях. Но мне трудно предполагать. Я впервые испытал такую внутреннюю боль.

– Да что тут гадать?! Завтра всё и узнаем, – снова вспылил Мэнгл, – давайте лучше искупаемся перед сном. Видел в соседнем зале прекрасный бассейн. Жрец явно хотел, чтоб мы хорошо провели время и познакомились, а не устраивали здесь гадания. Я склонен быть оптимистичным в любой ситуации!

– Вы, конечно, правы, но я хотел узнать ваше мнение прежде, чем мы всё узнаем. Нам, скорее всего, скоро придется принимать важные решения, поэтому внутренне надо быть готовыми к любым поворотам событий, – заключил маг.

– Быть может, быть может… И лишь того не может быть, чего, быть может, быть не может, – пробормотал Танр на выдохе.

– Что за скороговорку вы там бормочете, Танр? – обратил внимание Мэнгл.

– Да, так… Эта присказка у моего учителя была.

– Была? – переспросил Хорос.

– Мой незабвенный наставник Хан-Фалай уже ушел в мир духов. Кстати говоря, он был в родстве с магами Варейи.

– Интересно, ведь это большая редкость, чтобы варейцы жили в других землях. А кто они, его родственники? Что о них вам известно?

– Учитель говорил только, что у его матери был брат, достигший уровня мага. Как его звали, не знаю, а мать звали Фиола. Она вышла замуж за дарейца, но это было очень давно. Фалай прожил достаточно длинную жизнь.

– Да, немного, но если хотите, я мог бы узнать подробности этого странного переселения, потому что поведение матери вашего наставника необычно для варейцев, – сделал вывод Хорос.

– Вы думаете, в этом действительно есть что-то странное?

– Да, причина должна быть очень веской, чтобы женщина из Нижней долины ушла жить в другие земли. И ваш учитель достиг очень высокого статуса в вашем обществе – этот факт тоже наводит меня на размышления.

Пока Хорос и Танр обсуждали секреты происхождения наставника Хана-Фалая, Итоя и Мэнгл уже плескались в бассейне и продолжали делиться занимательной информацией о быте своих народов.

– Там действительно большой бассейн. Может, присоединимся к нашим друзьям? – предложил Хорос.

Бассейн выглядел очень необычно: напоминал цветок с разной формой лепестков, по периметру дугами била вода, а потолок над бассейном был выполнен из мозаичного стекла и точно совпадал с контуром самого бассейна. Мягкий разноцветный свет заполнял весь зал. Танр был впечатлен, но не хватало зелени. Храмовый город представлял собой эдакую каменную и холодную красоту.

После купания все пошли спать. Апартаменты для сна оказались не менее величественными: сводчатые стены украшены красивыми резными орнаментами, на полу мрамор, уложенный правильным узором. После продолжительного купания и бесед с новыми знакомыми, Танр с удовольствием упал в эту излишне роскошную кровать. Несмотря на легкое беспокойство, которое все время путешествия не оставляло его ум, сон пришел быстро.

Глава 2. Жрецы открывают свои планы

Четыре гостя, хорошо отдохнув, утром встретились у того же стола, а деликатный хозяин заблаговременно позаботился о завтраке.

– Как это мило, – резво взял слово Мэнгл, – и что во всём этом мне особенно нравится, так это то, что такой великолепный стол – не заслуга женщины. Как же мне приятно, что я гость! И никто мне под руку не задает бестолковые вопросы: "Ну как, тебе понравилась чечевица в соусе?"

Танра забавляла манера Мэнгла возмущаться по поводу и без. Итоя был спокоен и тоже улыбался, глядя на Мэнгла, а Хорос выражал глубокую задумчивость.

– Мне нравится это тихое гостеприимство Истрагора, – снова активный и грубоватый голос Мэнгла раздался под сводами трапезного зала, – но что-то мы так ничего и не услышали о великих горных землях Варейи. У вас как раз больше чудес и разного рода особенностей, чем во всех остальных землях. Пожалуйста, дорогой Хорос, поведайте нам хоть что-нибудь интересненькое.

– Меня, право, немного смущает ваша манера вести беседу, дорогой Мэнгл, – начал маг, – порядки в Варейе сильно отличаются от обычаев других земель, и тому есть свои причины: более суровый климат и стремление большой части населения к самопознанию. Чудес у нас нет – есть только способности и знания, добытые упорным трудом.

– Ну не лукавьте, а как же летательные аппараты – витана? – рявкнул харейец.

– Витана – это подарок наших Духов Вара, такой же подарок, как у морейцев их дети-дэльфы, которые умеют дышать под водой и такой же, как способность дарейцев понимать язык животных и растений. Если вам достаточно гейзеров и дождей, то это был ваш выбор!

– Вот что это за ответ?! Нет, вы посмотрите на него! Я просто попросил рассказать о жизни варейцев, а он мне тут целую нравоучительную проповедь устроил! Мне говорили, что маги – самые высокомерные люди во всех землях. Они так кичатся своими способностями, что даже отдают своих детей на воспитание в Нижнюю долину к простолюдинам, дабы не утруждать себя заботой о них! – В голосе Мэнгла появились нотки сильного раздражения. Все остальные никак не ожидали такого поворота разговора за столь изыскано сервированным столом.

– Уважаемый Мэнгл, я ни в коей мере не хочу вас оскорбить, но не следует доверять слухам и мыслить так прямолинейно, – настойчивым голосом начал маг. – Да, маги действительно отдают детей на воспитание простым варейцам, но именно для того, чтобы из них получились настоящие великие маги. Магические способности должны вырасти в борьбе с человеческой природой. Магическая сила – это не имущество, которое получают в наследство, а достижение души! – маг говорил, чеканя каждое слово, потом он резко встал и отошёл в сторону, давая понять, что недоволен.

– Прошу прощения, Хорос, я не хотел вас обидеть, но мне действительно не совсем понятно такое поведение магов, – немного погодя, справившись со своим раздражением, сказал Мэнгл, – я знаю, я вспыльчив, мне и жена часто об этом говорит.

Хорос посмотрел спокойно на Мэнгла: в его взгляде читалось сожаление.

Через некоторое время в трапезную вошел Истрагор и объявил о начале собрания.

Верхний зал храма по форме представлял собой зеркальную полусферу с зеркальным полом, благодаря чему создавалось впечатление раздвоенности пространства. В потолке было отверстие наружу, и над этим отверстием располагался огромный кристалл.

Изумленные гости прошли к центру зала. Истрагор стоял строго под кристаллом. Его внушительная трехметровая фигура сияла, блестящий балдахин переливался в свете зеркал. У гостей рябило в глазах от этого невероятного калейдоскопа переливающихся бликов в зеркальном пространстве.

Верховный жрец приготовился приветствовать кристалл. Широкие рукава балдахина обнажили полупрозрачные руки, вскинутые вверх, и между жрецом и кристаллом образовалось свечение. Все пространство зала и внутренности четверых приглашенных наполнились звучанием и вибрацией. Звук напоминал гул, который то усиливался, то ослабевал в определенном ритме. Когда жрец опустил руки, всё успокоилось.

– Уважаемые сыны Живых миров! Благодарю вас за принятое приглашение прибыть в Храмовый город! Пришло время перемен! И я от имени всех двенадцати жрецов должен посвятить вас в наши планы и раскрыть смысл вашего пребывания здесь. Кристаллы – это энергия наших душ, они существуют в нескольких измерениях. Двенадцать жрецов служат живым мирам и воспитывают человечество. Каждый двенадцатитысячный цикл времен жрецы совершают переход, благодаря кристаллам, которые представляют собой порталы. Двенадцать тысяч лет – это цикл времени, за который жрецы исполняют свою роль в посеве и взращивании новых живых миров. Духи стихий поддерживают пространство, в которое мы приносим разумность. Каждый новый живой мир – это наше творчество. Например, здесь мы впервые применили живую энергию кристаллов для нужд людей, но такой легкий доступ к энергии привел к тому, что люди развиваются слишком медленно, а времени до конца цикла преобразований осталось мало. Жрецы тонко управляли вашими мыслями так, чтобы ваше невежество не ранило вас самих, чтобы вы глубоко усвоили состояние счастья и любви, чтобы вы обрели вкус творчества. Но такая жизнь без осознания того, что мироздание зиждется на многообразии, не может достичь совершенства, людям необходим катарсис.

– Вы, – жрец обратился к своим гостям после небольшой паузы, – дети великих Духов четырех стихий, которые формируют эти четыре Живых мира, чтобы расти дальше пора объединить стихии! Духи, имея мужское и женское начало, растворились в своих землях. Они общаются с вами через природу, а вы питаете их своим служением и любовью к проявленным вещам: к животным и растениям, к морю, к гейзерам, к горам, ко всему живому, и особенно – друг к другу. Посев и взращивание живого мира – задача не из легких, и самое важное в деле жрецов – научиться строить живые миры так, чтобы в них, как в колыбели, выросла хотя бы одна великая душа, которая выведет весь живой мир на следующий виток эволюции и возьмет с собой тех, кто успеет созреть. В этом суть нашего творчества. Не все души успешно проходят испытание катарсисом, поддавшись негативным эмоциям. Они, не дав духовного плода, могут сыграть лишь роль перегноя для живых миров. Мы многое учли при построении этого мира, четыре стихии выделены очень четко, для того, чтобы баланс сохранялся до начала самого тяжелого периода, когда смешение стихий уже будет неизбежно. Двенадцать тысяч лет люди получали знания и опыт гармоничных взаимоотношений с Духами и живую энергию кристаллов для комфортной жизни и творчества. Наше управление вашим поведением было незаметным для вас: мы вмешивались лишь в критические моменты и направляли ваше поведение. Сознание жрецов имеет сложную структуру, которая представляет собой единое целое и в то же время оно разделено на двенадцать отдельных сознаний. Наше сознание способно контролировать мысли любого человека, но наша программа поддержки этого посева подходит к концу. Люди четырех Живых миров имеют теперь большой опыт и знания для прохождения катарсиса и продолжения эволюции посредством собственных усилий. Катарсис даст вам возможность получить опыт жизни на основе полной свободы выбора: вы выйдите из колыбели полусознательного бытия в опыт самостоятельного творчества и построения жизни. Пришло время великого смешивания стихий: власть жрецов над сознанием людей ослабевает – процесс уже запущен! Когда сознание человека созревает, оно требует широкого пространства и всестороннего опыта. Катарсис усилит все негативные эмоции людей и впустит в мир силы, которые заберут все неокрепшие души и откроют высшее бытие для тех, кто созрел и способен осознать свой выбор.

Четыре посланника слушали Истрагора, но мысли их были разными. Мэнгл мучился от накопившегося возмущения и вопросов – он не верил своим ушам и хотел растоптать Истрагора за то, что он, оказывается, управлял сознанием Мэнгла и ему подобных! У марейца Итои воодушевление и страх перед возникшими новшествами смешивались с грустью скорой потери прежнего мира. Танр был близок к обмороку: его беспокойство, возникшее перед путешествием, стало нарастать с новой силой, он стал ощущать всю ту долю ответственности, которую жрецы собирались возложить на него и на этих троих, что стояли рядом. У Хороса в голове начинали быстро складываться детали мозаики – все его догадки относительно роли жрецов теперь приобрели ясные черты. Но лишь для него, для мага, эти признания Истрагора были не до конца исчерпывающими.

Истрагор остановился и снова поднял руки вверх. Свечение и гул кристалла в этот раз стали сильнее, но, после того как жрец опустил руки, четверка несколько успокоилась в своих эмоциях.

– Знаю о всех ваших мыслях, – продолжил хранитель Великого кристалла, – но уверяю вас, намерения жрецов не могут быть для вас пагубными, ибо мы столько лет заботились о вас. Вы – четверо избранных – внимание жрецов к вам было приковано на протяжении многих ваших воплощений. До окончательного перехода жрецов в следующую мерность остается семь лет. На это время вы должны будете остаться здесь для получения особых знаний и взращивания необходимых событий. Вы станете первыми правителями своих земель. Задача каждого из вас – изменить свою личность так, чтобы соответствовать поставленной задаче. Циклами времен управляют не жрецы, а ещё более высшие силы. Наше время в этом измерении подходит к концу. Через семь лет благодаря вам перед людьми четырех Живых миров откроется узкая дверь испытаний, которые пройдут не все. Начнется новый цикл времен, в котором будет учтена свободная воля каждой души. Испытания, которые вам предстоит пройти, приведут вас к жизни в новом качестве. Вы начнете самостоятельное путешествие, которое подарит необходимый опыт роста сознания лично для вас и для тех, кто услышит вас.

Несколько дней после речи Истрагора прошли относительно спокойно, исключая приступы гнева Мэнгла. Но и он постепенно успокоился. Истрагор дал избранным время для осмысления полученной информации.

– Мне всегда было понятно, что жрецы играют серьезную роль в нашей жизни, – говорил Мэнгл, – но разве я сам не могу за себя решить, делать мне то или это? Разве можно делать из меня, здравомыслящего человека, предводителя харейского поселения, марионетку?

Его очень беспокоило, что кто-то вмешивался в его сознание, пусть даже мудрейшие жрецы, которым у него не было повода не доверять.

«Скорее бы прошли эти семь лет, когда утончённые великаны уйдут из пространства Живых миров», – думал Мэнгл, искоса поглядывая на Хороса. В магах он видел почти тех же жрецов, но доверять им он совершенно не собирался. «Жизнь жреца слишком прозрачна и понятна», – продолжал размышлять харейец, – «Они даже Храмовый город не покидают. А маги летают на витана и уж точно захотят посмотреть на земли юга, а вдруг, ещё чего, захотят своих отпрысков у нас воспитывать? Я этого не потерплю!»

– У Мэнгла есть эта странная черта – недоверие. У других я подобного не вижу. Беспокойство у меня тоже есть, но к людям – только доброжелательность, – Танр обратился к Хоросу, – что вы об этом думаете?

– Думаю, это проявление стихии. Мэнгл – огонь, и, похоже, жрецы выбрали таких представителей, в которых стихии проявлены, скажем так, наиболее выразительно.

– Думаете, они это сделали намеренно и с какой-то целью?

– Думаю, да. Жрецы – высокоразвитые существа, и их ходы не могут быть полностью понятны нам. Ведь ваши тигры тоже не всегда способны разгадать ваши намерения? – улыбнулся Хорос.

– Мы с тиграми всегда откровенны…, хотя вы правы: иногда им надо показывать и объяснять более подробно, чем людям. Но мы должны доверять жрецам, ведь так? Они хотят, чтобы мы правили землями, но почему нам сейчас нельзя открывать эту информацию своим народам? Мне это не совсем понятно. Семь лет – не слишком ли это большой срок? И зачем нас изолировать? – Танр всё задавал и задавал вопросы, надеясь, что Хорос всё разъяснит. Ему так было спокойнее. – Противна мне эта неопределенность. Хочется, как в своем тереме: все по полочкам разложить.

Итоя стоял рядом и слушал.

– Знаете, мне иногда хочется тоже возмутиться подобно Мэнглу: целых семь лет я должен хранить молчание и не общаться с моими родными! Но, с другой стороны, я надеюсь, мы узнаем много секретов от жрецов – это придает мне воодушевления.

– Вы правы, Итоя, – сказал Хорос, – они хранят множество секретов, но раскроют нам только то, что посчитают необходимым.

Истрагор снова появился в трапезной для избранных.

– Приветствую вас, сыны великих Духов Стихий! Еще несколько дней у вас есть на то, чтобы полностью привести свои мысли и эмоции в порядок. Ход времени уже не остановить: сила кристаллов все сильнее будет проникать в вас, все ваши человеческие желания постепенно исчезнут, и мы сможем начать ваше обучение.

Сказав это, жрец исчез.

С каждым новым днём в Храмовом городе Танр действительно стал меньше чувствовать: голод пропал, сон стал более глубоким и продолжительным, все сомнения и переживания отступили, память притупилась. Ощущение времени и пространства тоже изменилось.

Глава 3. Семья Танра

Кари шла по знакомой тропинке прохладного утреннего леса в сопровождении своей черной пантеры. Она делала это каждое утро, так как считала, что воздух леса благотворно действует на кожу. Девушка была одета в легкое платье, расшитое мелким рисунком с традиционным орнаментом, принятым у незамужних женщин её народа.

Кари вышла на открытый небольшой курган, чтобы полюбоваться дивным краем её предков. Дарейцы жили в лесах к востоку от Храмового города. Каждая семья владела огромными лесными угодьями, богатыми ягодами, фруктами и орехами. Они владели искусством жить в гармонии с растениями и лесными зверями: люди общались с ними на их языке, вместе собирали урожай и вместе обращались к Духам. Кари любовалась родными видами: среди огромного и пушистого моря лесов редко проглядывались разноцветные крыши теремов. Вдали возвышалось дерево невероятных размеров. Это был центр Дарейи – Дерево Даров. Кари с удовольствием подумала о том, что скоро им предстоит большой поход к Дереву Даров – приближался Великий праздник Даров Духа Дара и Дары. Все жители Дарейи собираются на этот праздник, чтобы возблагодарить Духов родной земли за урожай года. Кари, достаточно налюбовавшись утренними видами, легкой походкой пошла к дому. Она сняла свою сумку с сучка большого кедра и поблагодарила белок за орешки в ней.

– Благодарю, милые проказницы, но зачем так много? Вы совсем не жалеете мое плечо! В следующий раз придется брать сумку поменьше, – шутливо журила девушка.

А белкам было все равно: их простодушию не было границ – одна белочка прыгнула на плечо девушке и поднесла очищенный орешек ей прямо ко рту. После этого милого общения Кари верхом на кошке вернулась домой.

– Кари, ты снова была у белок? А фрукты кто принесет? Мы же хотели испечь пирог, ты забыла?

– Мам, а что делают мальчики? Почему ты их не отправила? – девушка решила возмутиться.

– Они ушли к тиграм.

– Не ушли, а сбежали! Полосатая, по-моему, уже не знает, как спасать своих детей от этих полоумных! – продолжала с возмущением девушка.

– Не волнуйся. Котята хоть не треплют ее, когда Тор и Рон там! Они же дети, и скоро им предстоит выбрать себе пару из этого помета. Очень хорошо, что тигрята и мальчишки подходят по возрасту, хвала Духам! И потом, скоро они станут надолго уходить в лагерь Шамтара – начнется их обучение.

Близнецы, младшие братья Кари, были отменными сорванцами. Их игры с самого младенчества были очень активными, больше похожими на бои без правил, но при этом они не могли жить друг без друга. Они дрались, потом ревели, потом обнимались и снова дрались – это была их обычная, яркая, полная эмоций жизнь. Они рано перестали нуждаться в материнской заботе, так как всегда были поглощены друг другом. Мать Илма и Кари любили незаметно наблюдать за ними, а самые смешные и яркие моменты даже старались записывать в особую тетрадку на память. Тору и Рону уже исполнилось десять лет, и по дарейскому обычаю они должны были начать посещать наставника. Наставниками или Ханами у дарейцев были люди старшего поколения, которые в своей жизни смогли совершить три главные вещи: стать дедом, построить терем без посторонней помощи людей, получить благословение от духа Дара. Дух Дар дарит свое благословение новоиспеченным наставникам, окрашивая их волосы и бороду в белый цвет. От рождения все дарейцы темноволосы, и только благословленные наставники имеют длинные белые волосы и бороду – это знак мудрости и мастерства.

Большое значение в жизни каждого дарейца играли большие кошки. Звери в Дарейе – это отдельная история. У каждого мужчины и каждой женщины были свои большие кошки – они становились их друзьями с детства. Кошачьи семейства жили вместе с семьями дарейцев. Так как все дарейцы имели обширные лесные угодья, большие кошки помогали им следить за состоянием леса. Зима в Дарейе была достаточно суровой, и люди строили для кошек крытые и отапливаемые помещения для зимовки. В этом кошки очень похожи на людей – им нужен комфорт. Тигры были очень крупные, особенно мужские особи: они могли совершать марш-броски на достаточно длинные расстояния.

Илме пришлось нелегко после ухода Танра: много мужских обязанностей легло на её плечи. Осмотр угодий верхом на тигре занимал много времени. Хорошо, что у Илмы была старшая дочь. Кари росла очень умной и способной девушкой. Она была для матери надёжной опорой. У Танра не было родных братьев, чтобы помочь Илме в заботе о лесных угодьях, а самым близким его другом был Шамтар. По решению наставников Шамтар и его ученики стали курировать имение Илмы, пока близнецы не достигнут старшего возраста и не смогут справляться с этими обязанностями самостоятельно. Время летело быстро – Тору и Рону предстояло стать учениками Хана-Шамтара.

Детство близнецов и тигрят проходило беззаботно и счастливо. Они носились по всему имению, играли в разные игры. Кари часто ими руководила вместе со своей пантерой. Она придумала игру по розыску места клада, надо было разгадать мысли пантеры. Близнецам это редко удавалось: они обижались, потому что пантера часто перепрятывала клад, а отслеживать её мысли Тор и Рон не успевали или ленились.

Шамтар после ухода Танра тесно общался с близнецами и испытывал к ним большое сочувствие. Они в семилетнем возрасте лишились своего главного наставника – отца. Танр ушел в Храмовый город по воле Великого жреца, и цель этого факта осталась загадкой для всех дарейцев. Несмотря на свою молодость, Танр был весьма ученым и мудрым человеком: он владел многими искусствами, которые были редки для дарейцев, ведь его наставником был легендарный Хан-Фалай. Он был в дальнем родстве с магами и владел секретами металлов и механизмов, которые раскрыл лишь немногим своим ученикам. И наиболее талантливым из них оказался Танр. Вероятно, выдающиеся способности Танра и стали причиной того, что Верховный жрец призвал к себе именно его. Хан-Шамтар был близок с Танром и был посвящен во многие его дела. Они вместе проводили в последний путь Хана-Фалая и с тех пор ещё более сблизились.

– Приветствую вас, достойные сыны дарейских родов! Сегодня мы принимаем в наши ряды сыновей Танра – единственного дарейца удостоенного чести жить в Храмовом городе! – начал свою приветственную речь наставник Шамтар. – Тор и Рон – близнецы, они связаны неразрывными узами самого близкого родства, и это отличает их от остальных учеников. Я счастлив, что среди моих учеников оказались именно они, воспитывать близнецов и сыновей моего друга – это большая честь и подарок судьбы для меня! Помните, мы все одна большая семья, и вы пришли сюда не просто получить знания и умения, но, самое главное – научиться великой науке отношений со своим наставником, друг с другом и отношениям с природой! И да помогут нам Духи земли нашей Дар и Дара в достижении этих благородных целей!

Тора и Рона облачили в новые ученические одежды, подарили множество принадлежностей для учебы и самое главное – мягкую сбрую для их тигров. Сегодня они накинут её на своих верных тигров, и те перестанут быть для них просто товарищами по игре, а превратятся в партнеров на всю жизнь. Это объединение людей и больших кошек – первый главный тандем в жизни каждого дарейца. Теперь их единство станет естественным: большая кошка и человек с древних времен царствуют в лесах Дарейи.

Двух молодых тигров вывели на центр площади. Шамтар вместе со своим тигром провели обряд посвящения тигров-новобранцев в напарники. Каждый тигр получил обруч на левую лапу с собственным именем и именем своего наездника. Тор и Рон торжественно под звуки бубнов и литавр подошли к животным, поклонились им и обняли их за шею, потом попросили разрешения накинуть на их шеи сбрую. Тигры преклонили передние лапы перед своими наездниками и позволили оседлать себя. С какой радостью близнецы сели на своих тигров! Животные радовались не меньше. Они медленно сделали круг почёта перед всеми обитателями лагеря, стройная толпа учеников и тигров ликовала. Все оседлали своих кошек, и начался медленный хоровод людей и животных. Участники этого шествия разделились на три потока и двигались по кругу: первое кольцо вправо, второе кольцо влево и третье кольцо снова вправо. Постепенно движение их ускорялось, наставник и новобранцы стояли в центре этого круга. Звуки бубнов и литавр усиливались, и Шамтар начал свою песню. Звук его голоса сливался с ритмическим рисунком бубна, а движение людей и больших кошек создавало удивительную вибрацию. Голоса учеников постепенно стали вливаться в пение Шамтара. Звук набирал силу все больше и больше, и тут тигр Шамтара тоже вступил в пение своим низким голосом, похожим на раскаты грома, другие тигры стали вступать, и в тот момент, когда все запели, началась вибрация земли! Восторгу близнецов и молодых тигров не было предела, вибрация стала проникать в их тела, и ощущение единства и мощи наполнило все пространство. От ускорения движения загорелись сотни факелов по краю этого великолепного круговорота. Солнце скрылось за горизонтом, факелы осветили площадь лагеря, наступила кульминация всего этого невероятного действия. Казалось, весь мир превратился в одну великую вибрацию на разных ладах!

В эту ночь близнецы заснули быстро, им не пришлось переговариваться по обыкновению. Им снился удивительный сон – один на двоих, конечно же. Они видели своего отца верхом на Полосатом сверкающего в лучах славы! Его лицо сияло любовью. Дети пережили один из самых лучших дней в своей жизни, и сон оказался не менее чудесным.

Глава 4. Семь лет у жрецов

– Правление жрецов было тонким и незримым, они улавливали негативные мысли и эмоции людей в самом их зачатке и отслеживали их, часто внушая совершенно другой выбор поведения, нежели тот, который намеревался сделать человек. Это похоже на то, как мать не дает возможность ребенку упасть и чутко реагирует на его нужды, ибо она точно знает последствия всех действий. Людям пора обрести опыт проживания негативных состояний и событий, спокойные состояния счастья, любви, дружбы теперь будут дополнены их антиподами. Чтобы эволюция человеческого существа прошла успешно, ему необходимо приобрести прямо противоположный опыт! – заключил Истрагор.

– Что это значит прямо противоположный? – в недоумении проговорил Танр.

– Человек должен испытать несчастье, боль, ненависть так же, как он испытал положительные эмоции! – ответил жрец. – Мы сделали эти Живые миры спокойными и счастливыми. В этом был наш намеренный план: важно было научить людей позитивному опыту, чтобы к негативному у них выработался иммунитет. Опыт этой счастливой жизни для людей, которой они жили многие годы, имеет только номинальную ценность. Люди должны осознать свою природу и сделать выбор, чтобы эволюционировать на других уровнях бытия. Каждое существо во Вселенной обладает правом свободы выбора, и этот выбор должен быть ему предоставлен. Жрецы на правах создателей и патронатов имели возможность контроля сознания людей, но на сегодняшний момент это право исчерпано. Далее по нашему плану вы самостоятельно будете делать выбор в сторону счастья или несчастья, в сторону добра или зла. Погружение людей в пучину смешанных начал и стихий необходимо для воспитания сознания. Если человек после стольких жизней, в которых он жил счастливо, все равно будет тяготеть к негативным состояниям, значит он не готов к смене эволюционного потока. У нас осталось семь лет, чтобы завершить эту миссию: оставить после себя мудрых правителей, способных осознать свой опыт и передать его людям. Ваша задача как правителей – утвердить в людях знание о счастье так, чтобы большая часть людей смогла пройти это испытание и вместе с вами перейти в следующий эволюционный поток. В этом и будет ваше творчество и ваш главный экзамен. Ибо теперь от успеха вашей миссии будет зависеть успех всего нашего эксперимента.

– Истрагор, позволь задать вопрос, – попросил Хорос, – почему для миссии королей вы выбрали именно нас? Ведь мы тоже никогда не испытывали негативные эмоции в полной мере.

– Ваши души отличаются от остальных воплощенных людей. Это отличие вы постепенно сами раскроете в себе. И ещё, вы не сможете покинуть сферы Живых миров до конца цикла катарсиса, – заключил Истрагор. Эти его слова прозвучали почти как приговор. – Но все будет в ваших руках, если вы сможете выполнить три условия, тогда вы сможете осуществлять духовное водительство своих потомков, даже после смерти вашего физического тела.

– Как мы сможем понять, в правильном направлении мы движемся или ошибаемся? – задал свой вопрос Итоя.

Мэнглу очень трудно стало справляться с эмоциями, которые были вызваны, прежде всего, недостаточным пониманием информации, которую излагал Истрагор, а также его импульсивным характером. Отчасти он понимал эту свою особенность, поэтому терпеливо слушал.

– Эти три основных условия помогут вам двигаться в правильном направлении, – начал объяснять жрец. Первое условие – это ваша искренняя любовь с женщиной, которая будет наполнять вас силой любви, чтобы противостоять негативу!

Второе условие – ваш род не должен оборваться, а иначе не с кем будет устанавливать духовную связь!

Третье условие – осознанная смерть! В свою последнюю минуту вы должны быть в полной осознанности и принятии момента перехода, ваш дух должен оставаться в полном осознании себя, без страха и сожалений.

Все эти условия невозможно соблюсти без искренности, принятия высшей воли и следования своему долгу и своей миссии при любых обстоятельствах. А теперь вы должны создать свои собственные порталы в материальном пространстве. Это может быть любой предмет достаточно ценный для вас, который при жизни всегда будет с вами. Для того чтобы портал стал проводить вашу духовную энергию, необходимо в течение семи лет носить предмет на теле постоянно и каждый день в момент отхода ко сну обращаться к нему со словами: "Ты – часть меня, я – часть тебя, храни мой дух, как я тебя!" Свойства портала проявятся постепенно, они будут связаны с Духами стихий.

Выбор порталов был весьма очевидным. Для Хороса его синий камень и так был самой ценной вещью, он никогда не расставался с ним. У Мэнгла был клинок – подарок деда. Итоя всегда держал при себе компас, неотъемлемый атрибут мореплавателя. Самая ценная вещь Танра также всегда была при нём – это подарок наставника Хана-Фалая, ожерелье из ветви дерева Даров, самой главной реликвии всех дарейцев. Хан-Фалай сделал его для Танра, своими руками, вложив всю любовь наставника к своему самому преданному ученику. Древесина дерева Даров обладала удивительными свойствами, в огне не горит, в воде не тонет, на воздухе не высыхает, очень пластична, при помощи специальных инструментов и особых навыков ей можно придать любую, даже очень сложную форму. Ожерелье Танра состояло из дарейских символов-оберегов.

Будни в Храмовом городе потекли необычно стремительно. Танру временами казалось, что он не живет, а спит. Голос и слова Истрагора постоянно носились в пространстве его ума, все время стараясь впиться в его душу как можно больнее и глубже. Почему присутствовала эта боль – стало ясно постепенно: она убивала его прошлые обиды и заблуждения. Образы Итоя, Хороса и Мэнгла то приближались, то отдалялись. Истрагор делал так, что Танр переживал мысли и состояния его друзей всех вместе, а потом по отдельности. Танр ловил себя на мысли, что они четверо почти не разговаривают, а только переживают друг друга в разных состояниях. Особенно тяжело было находиться в Мэнгле: в нем всё горело от возмущения, он спешил и ошибался, смеялся и плакал одновременно. Хорос был прохладен и уверен, его мысли были похожи на облака, спокойно плывущие по небу. Танру хотелось дышать его мыслями, но его чувства всё время прятались за силой интеллекта. Итоя был подобен глубинам океана: его иногда что-то беспокоило, но если опускаться глубже в его чувства, то появлялось блаженство. Что-то подобное Танр испытывал, ощущая шелковистость и гладкость шерсти своего тигра, когда гладил его.

Будущие короли многое постигли. Их знания и качества стали набирать глубину, многочасовые медитации совместно со жрецами погружали их в состояния, где все детали их прошлых жизней превращались в стройные ряды закономерных событий. Двенадцать тысяч лет перерождений от минеральных царств до царства людей.

– Каково, а? Выходит, мы тоже участвовали в создании наших миров! – воодушевленно говорил Мэнгл.

– Да, наши души так много прошли, а мне казалось, что моя жизнь в качестве Итоя – это всё, что у меня есть! Как здорово, что мироздание так многообразно. Меня не переставал удивлять подводный мир, но он невообразимо мал по сравнению с переживаниями души.

Танр и Хорос молча смотрели на Истрагора, который стал для всех четверых Великим учителем! Чем больше он раскрывал им знания об устройстве Живых миров и всего мироздания, тем больше они проникались к нему любовью и благоговением.

– Сознание объединяет материю и дух, – продолжал свои наставления Истрагор, – всё наполнено сознанием от камня до человека, от растений и животных до существ, способных творить. Одухотворенная материя создает жизнь – это творческий процесс, оттого ваши миры называются Живыми.

Год за годом проходили в бесконечных медитациях, мудрость четырех адептов возросла настолько, что все вопросы, возникающие в их головах, стали находить все более правильные и исчерпывающие ответы. Пришло понимание, что любое неосторожное движение может изменить замысел! Тут же возникало одно суждение, о том, как избежать негативных последствий, а второе – о том, что страдания могут быть полезны.

– Ответственность, ответственность – прежде всего! – постоянно повторял Истрагор. – На вас слишком большая ответственность. Чем ниже сознание, тем больше заботы о нём ложится на более развитое высшее сознание!

– Мне все кажется, что мы слишком легко получаем эти великие знания!? – обращаясь к Истрагору, проговорил Хорос.

Великий жрец прекрасно понимал, что Хорос видит дальше, но именно эта способность Хороса должна будет сыграть определяющую роль в будущем.

– Твое беспокойство излишне, – сказал Истрагор, – роль, уготованная вам, не имеет ничего общего с жизнью даже самого продвинутого мага Варейи! Вы примете на себя роль первых королей, любимцев людей. Как ты думаешь, хватит ли благоразумия у высокомерных магов Варейи признать в тебе короля просто так? После ухода жрецов сознание магов потеряет стабильность и произойдет все что угодно! Всем четырем королям придется найти способ гармоничного развития смешивания стихий. Это и будет плата за знания. Задумка жрецов в том, чтобы дать знания, а ваша задача принести эти знания в жизнь и творчески их применить. Но нести их людям – не такое уж легкое бремя. Перед вами часто будут разыгрываться такие комбинации событий, в которых вашей главной задачей будет сохранить любовь и как можно быстрее перейти из категории игроков, в категорию создателей игры.

– Выходит, мы идём в игру, которая будет полна неожиданностей? – воодушевился Мэнгл. – Мне это нравится все больше и больше!

– Да, вы вступите в большую игру, на кону которой судьба Живых миров! И вы, и ваши дети будете главными игроками!

– Но что это за игра, в которой нет противников?! – оглушил всех Мэнгл. – Всё хотел спросить, кто же они?

– Враг не будет явным. Но по мере раскрытия ваших способностей вы постепенно начнёте видеть его более отчетливо.

– Вот это да, – протянул Итоя, – это как же?! Дайте хоть намек, как нам его узнать?

– Дорогой Итоя, у вас достаточно знаний, чтобы догадаться до этого самостоятельно, – Истрагор улыбнулся своей ослепительной улыбкой и направился к выходу.

Истрагор удалился, а адепты школы избранных остались с вопросами наедине.

– Наше семилетнее обучение скоро подходит к концу, – стал рассуждать Танр, – нам стоит поторопиться с ответом на вопрос, кто этот невидимый враг. Что-то мне подсказывает, что ответ очень прост… Хорос, я уверен, вы догадываетесь, о чём говорил наш учитель.

– Смею предположить, что этим врагом будет кто угодно, кто будет идти противоположным нам путём. Наша миссия сохранить любовь, кто станет мешать в этом, тот и будет нашим врагом.

– Точно, – Мэнгл одобрительно смотрел на Хороса, – мне не терпится увидеться с ним!

Глава 5. Исход жрецов

Время семилетнего забвения подходило к концу. Танр проснулся в своей огромной кровати от состояния влюбленности. В последнее время жрецы почти не разговаривали с четверкой своих учеников, а только и делали, что погружали их в состояние небытия, где он перестал осознавать себя тем Танром, который пришел в Храмовый город, кажется, семь лет назад, а может, это было только семь дней или семь месяцев. Время совершенно остановилось в нём, и теперь все забылось и перемешалось. Он только ощущал, что просто любит: кого или что – это было неважно. Чувство сочилось из него через все поры. Он потрогал свои ладони и предплечья: они были влажными, и тонкий аромат исходил от всей его кожи. Танр подошёл к зеркалу и увидел себя совершенно молодым. За все время пребывания у жрецов ему и в голову не приходило смотреться в зеркало. Он точно помнил, что его возраст приближался к сорока: уже появлялись морщинки, и седина пробивалась. А сейчас на него смотрели яркие выразительные глаза двадцатилетнего юноши с темными волосами.

Истрагор в окружении всех остальных жрецов величественно приветствовал четверку в зеркальном зале.

– Осталось вам передать последние наставления, – как музыка, зазвучал голос Истрагора, – завтра все двенадцать жрецов покинут это измерение. Кристаллы перенесут нас в другие условия для строительства новой обители для новых существ. Все те знания, что вы постигли за эти семь лет, все те качества, которыми теперь обладаете, начнут формировать вокруг вас новую реальность.Великие знания, внимание и любовь к людям и ваша благородная цель будут освещать ваш путь.Лавина эмоций и чувств, которые начнут переживать люди, будет создавать сложные комбинации обстоятельств, которые вам предстоит преодолеть. Опыт жизни четырех королей задуман нами как опыт свободного творчества четырех стихий в пространстве Живых Миров!Запомните, ваша сила в осознанности, стоит вам потерять нить осознания связи реальности с вашим внутренним миром, и ошибка будет неизбежна.Теперь жизнь станет вашим главным учителем.Власть жрецов подходит к концу, приходит власть четырех королей!

Истрагор поднял руки вверх, и сила Великого кристалла наполнила будущих королей! Свет проникал в каждый атом их человеческих тел. Танр и его товарищи увидели свет кристалла в своем уме.Это явление сделало их ум таким ясным, как никогда ранее.Танр вдруг осознал всю силу тех знаний, которые жрецы вложили в него. Он увидел все свои мысли и чувства за всю свою жизнь! Он видел всю их последовательность, всю их логичность. И это был непрерывный процесс отношений: мыслей, чувств и телесных ощущений!Все его сознание составляло единый процесс жизни: целостно, тотально, непрерывно и всепоглощающе.

–Сегодня вы покинете Храмовый город, – продолжал Истрагор, – Сила и знания жреческого рода прорастут в ваших потомках. Растите силу своей любви!

Четверо совершенно молодых людей стояли, держась за руки, глядя в глаза друг другу! Семь лет оставили неизгладимый след в душе каждого. Они молчали, все их мысли и чувства сливались, все их знания спрессовались в единый кулак. Казалось, родилась еще одна стихия от этого единого порыва, от этого единого чувства, которое испытывали эти четверо. Что их ждет? Как сложатся их отношения с народами? Как они будут строить свои королевства? Что за скрытый противник, о котором говорил Истрагор? Все теперь зависит от них, каждый шаг равен шагу в пропасть! Хитрые жрецы не посадили их на трон, а только пустили по дороге домой, к своей новой судьбе!

Танр шёл, не оглядываясь, несколько часов.Он потерял чувство тела – конечности двигались на автомате. Чем дальше он уходил от Храмового города, тем больше он начинал думать о жене и детях.Странно, все эти семь лет он практически о них не вспоминал и не беспокоился.Такова сила жрецов, констатировало его сознание. Жрецы управляли сознанием людей, но теперь этого влияния не будет. А что же будет? Беспокойство стало нарастать. Стоп!Танр знал, что сила чувств должна быть осознана, и он может ее контролировать, но как же быть с другими людьми? Это одна из задачек жрецов, которую должен решить Танр-Король! Полдень неумолимо приближался, заставляя его найти удобное место для наблюдения за Храмовым городом.Перед ним лежало поле, а в центре великолепный Храмовый город в кольце воды и леса! Тишина! Вдруг такая оглушительная тишина поглотила Танра, все травинки и кустики замерли, птицы стихли, движение воздуха совершенно прекратилось.И началось…

Все 12 кристаллов на храмах вспыхнули и соединились лучами. Гул прокатился по земле. В этот момент Танр внутренним зрением стал видеть, как тела жрецов сливаются в едином свете с кристаллами. Энергия волнами перетекает из тел жрецов в кристаллы. Сначала эти волны шли редко, потом все чаще и чаще. Танр испытывал сильное чувство восторга, любви и благодарности к жрецам. Эти существа божественны по своей природе, в этом нет сомнений. Своей мощной коллективной энергией они участвуют в построении целых миров. Но как же быть Танру?На его одинокие плечи ложится забота о множестве людей! Жрецы не передали ему способность вникать в сознания множества людей и управлять ими. Придется все делать другими внешними способами, и в этом должно быть его творчество. Так учили жрецы, и Танр верил.Он верил, что у него получится. Пульсация энергии между телами жрецов и кристаллами нарастала и сопровождалась сильным гулом. Вся долина вибрировала в унисон этим волнам.Танр видел, как тела жрецов постепенно превращаются в свет и перетекают в кристаллы.Этот процесс продолжался до заката, и постепенно все успокоилось. Природа заиграла привычными вечерними красками.Яркое ночное светило озарило просторы долины. Танр не мог двигаться, все его тело, словно устало от вибраций энергии жрецов, а сон под открытым небом казался таким приятным и сладким. Во сне он увидел всех своих близких: папу и маму, Хана-Фалая, жену, детей, Шамтара, тигров и еще кого-то. А с первыми лучами солнца тепло растеклось по всем конечностям, и знакомое дыхание прямо в лицо пробудило будущего короля дарейского.

– Полосатый, ты?Как ты узнал, что я иду?Вот это друг! Как я по тебе соскучился!–вне себя от радости Танр утонул в гриве тигра, а тот хрюкал и посапывал от удовольствия долгожданной встречи. – Поехали, поехали домой! Теперь мы с тобой не расстанемся! Это тебе обещает не простой дарейец, а дарейец со жреческим образованием, – вскакивая на спину животного, ухмыльнулся Танр.

Полосатый несся на всех парах: он был счастлив. Семь лет ожидания – большой срок для тигра.

Глава 6. Возвращение Танра

Полосатый летел со скоростью ветра, все его мышцы радостно играли силой и мощью,шерсть танцевала в разные стороны. Его счастью не было предела. Сколько он тосковал по своему любимому седоку, как же долго он вглядывался в сторону Храмового города, чтобы увидеть знак. Тигр своим звериным чутьем знал, что жрецы обязательно подадут знак. Так и случилось. За три дня до событий в Храмовом городе Полосатый потерял сон и понял, пора идти встречать друга. Какие сильные чувства их связывали! Детство и юность бок о бок, годы учебы у Хана-Фалая, когда все трудности делили поровну – Этого не могло забыть бесхитростное сердце зверя.

Танр почти терял сознание от переполнявших его сердце чувств!Что с ним было все эти семь лет!Сила жрецов так действовала на него, что он совершенно забыл свои чувства к Полосатому и, похоже, к жене и детям. Ведь он не забывал об их существовании и полностью отдавал себе отчет в том, что семь лет – достаточно большой срок!Как это они могли так подавлять его волю? Картинка Храмового города и жрецов в его сознании стала обретать очень строгие и однообразные черты. Чем дальше он отдалялся от города, тем отчетливее возвращалась его прошлая жизнь в его сознание. Он обнимал шею своего тигра и испытывал безмерную любовь и чувствовал любовь зверя.

Когда Полосатый исчез, Илма поняла, что Танр возвращается. Кари тоже трепетала от ожидания:

–Мама, Полосатый ушел сегодня, как будто что-то взволновало его. Мам, неужели… неужели он возвращается? Мать и дочь молча переглядывались глазами, полными слез. Их ожидание было самым трудным, пожалуй. Им приходилось выдерживать взгляды других дарейских женщин, у которых трудно укладывалось в голове, как это можно так долго оставаться без мужа в тереме. Но самое главное – никто не знал точно, почему и зачем Танр ушел в Храмовый город. Этот вопрос, особенно в первый год, сильно занимал общественность. Ранее никто так не поступал. Некоторые наставники из дарейского рода бывали у жрецов, но непродолжительно. Считалось, что людям нельзя долго находиться в Храмовом городе. Ходили легенды, что все, кто там бывал, возвращались оттуда другими.

Самый волнующий момент приближался. Танр скользнул со спины тигра и не мог решиться двигаться дальше. Дверь в дом была в двух шагах, а он не мог в это поверить. За семь лет забвения его душа словно хотела наверстать упущенное. Тело двигалось, а дух замирал в исступлении чувств. Дверь распахнулась, знакомая обстановка и запахи окутали его, ступенька за ступенькой, шаг за шагом, и он в широком холле видит только глаза двух женщин. Мгновение растянулось… и вот он уже горячо обнимает их обоих: жену и дочь.

Кари была совершенно юна, когда Танр ушел. Он стал говорить о своем сожалении, что не видел, как она взрослела. Кари заливалась слезами, а он утирал их с нежных щек и все продолжал повторять:

–Кари, прости меня. Я всегда хотел быть рядом с тобой: ты мой самый красивый цветок, я хотел любоваться тобой и видеть твой расцвет. Прости меня, прости меня! Это моя судьба, я такой неудачливый отец!

–Что ты такое говоришь?! Мне не за что тебя прощать.В чем твоя вина? Высшие силы так распорядились. Мы наверстаем, отец, наверстаем, теперь мы все вместе!

Немного успокоившись, Кари оставила родителей.

Илма смотрела на Танра, и недоумение все больше рисовалось в её выражении лица. Да, семь лет – это большой срок и любой человек изменится, но те изменения, которые она увидела, её не просто испугали – она никогда не видела своего мужа таким. Хан-Шамтар в разговорах с ней часто высказывал предположение, что Танр не может вернуться из Храмового города прежним, и ей надо быть к этому готовой.Танр всегда был очень красивым мужчиной, но то, как он выглядел сейчас перед Илмой, её просто изумляло. Он казался ещё моложе, чем уходил: в лице была такая свежесть и румянец, что позавидовала бы любая юная девица! Движения его были плавными и уверенными.На мгновение ей показалось, что он весь светится каким-то мягким едва уловимым светом.

Танр не мог ничего говорить ей – такая длительная разлука создала некий барьер между ними.Муж и жена связаны невидимыми узами, но эти странные годы и такие разные задачи, их сильно отдалили. Она продолжала жить старой жизнью, которая ещё и была омрачена одиночеством. Перспектива её жизни состояла в одном: дождаться мужа. В ней не могло родиться другой идеи: слишком однообразно была устроена жизнь дарейцев. Благочестие женщины страны лесов состояло в служении мужу, детям, семье. Боготворились те женщины, у которых были здоровые и счастливые дети. Это было основой их жизни.То, что произошло с Танром, сделало Илму почти изгоем: отсутствие мужа изолировало её от общения с другими женщинами, т.к. одинокой в Дарейе могла быть только очень старая женщина, тогда это было нормально.В Дарейе был старинный закон: если что-то случалось с мужчиной, например, он погибал или умирал в молодом возрасте, его жена должна была очиститься и выбрать другого мужчину и вместе с детьми принять его как мужа и отца, часто приходилось становиться второй женой. И целый год, прежде чем она могла войти в опочивальню нового мужа, ей предписывалось пройти обряд очищения. Суть обряда состоял в полном воздержании, которое она должна была провести в молитвах Духам Дара у Дерева Даров. Целый год такая женщина молилась и употребляла в пищу только плоды Дерева Даров: летом свежие, зимой сушеные.Таким образом, она очищалась, ведь у чистой женщины муж не может погибнуть до рождения первого внука, так считали дарейцы. Мужчина, ставший вдовцом, также очищался и после этого обряда мог взять другую женщину в жены, если, конечно, та была согласна воспитывать его детей. Но надо сказать, что такие ситуации были в дарейском обществе большой редкостью. А этот закон и обряд очищения существовали в качестве теории. Многие дарейцы даже и не слышали о таком законе. Ханы, конечно, были в курсе, но предпочитали не распространяться о нём, дабы не создавать даже гипотетический образ таких ситуаций.Но, когда ушёл Танр, ханы оказались в замешательстве – они просили Духов Дара дать совет. Дар и Дара сказали, что Танр вернется, а Илме надо только помочь с заботой о земле. О сроке возвращения Танра Духи сказали так: "Чтобы все созрело к его возвращению, должно пройти время!" Такой ответ, конечно, был убедительным, но совершенно не вносил ясности. Некоторые ханы, по поводу этого ответа шутили: "Что ещё могут сказать Духи, владеющие священным деревом с плодами!"

Танр понимал свои изменения, но не мог оценить их объективно. Ему хотелось всех любить, так сильно, что он не понимал, как это можно показать. Перед Илмой он стал теряться. Она вдруг показалась ему очень далекой, он видел её смятение, и от этого ему становилось не по себе. Жрецы научили его таким сильным чувствам, что казалось, вся его суть желает выпрыгнуть из кожи.Каким-то глубоким внутренним чутьем он понимал, что с ней происходит, потихоньку начинали распаковываться его жреческие премудрости. Он решил, что будет лучше ни о чем не говорить, поскольку слова не так убедительны. Напряжение в этой ситуации может снять только телесный контакт. Это было просто и по-мужски – так ему показалось в тот момент. Пришлось увлечь её за собой, а её трепет и дрожь только добавляли в нем страсти. «Разве могли жрецы добавить что-то свое в любовную игру мужчины и женщины?» – проскочила мысль в его голове. Что им, этим бесполым существам, было об этом известно? Но то, что жрецы его сильно изменили, он совершенно четко ощутил через эту близость с Илмой.А в ней, кажется, все было так же, но присутствовал страх, который Танр пытался развеять своими ласками, но тщетно. Чем больше он старался её успокоить, тем больше она пугалась.

– Илма, жена моя, успокойся, я же здесь, рядом. Все будет даже лучше, чем прежде.Ты не представляешь, чему я научился у жрецов! – эта его спонтанная фраза, нарушившая немую сцену, как гром, прогремела в ушах Илмы. Сейчас она четко осознала: теперь все будет иначе.Как прежде быть не может, ведь её сейчас обнимает совершенно другой человек.

Что делать?Илма испытывает страх неизвестности, и для него это было очевидно. Истрагор всегда уделял много внимания именно чувствам и эмоциям людей, он считал эту сферу наиболее важной, так как чувства влияют на полевую структуру пространства. Страх Илмы поставил Танра перед дилеммой: «Почему она его испытывает?Ведь я создаю пространство любви, а она чего-то там боится». Сознание пульсировало, участившееся дыхание потихоньку приходило в норму, он лежал на спине и не мог понять, как её страх может быть сильнее его любви!

Утром все трое отправились к Хану-Шамтару в его школу. Танру безумно хотелось увидеть сыновей. Юноши упражнялись на утренней тренировке, а блудный отец наблюдал за ними, ловя каждое их движение. Приблизившись, он начал спокойным голосом, как когда-то его наставник, подкидывать другие задания:

– Тор, Рон, сыны мои, теперь подойдите к перекладине и сделайте по 5 переворотов, чтобы усилить циркуляцию жидкостей в теле.

Близнецы переглянулись и уставились на Танра. Чуть дальше шли Илма и Кари, в окружении тигров и пантеры. Юноши не могли поверить своим глазам: отец вернулся.

– Отец!– они бросились ему на шею, свалив его с ног, – они были еще детьми, хоть и нарастили мышцы и отпустили молодую щетину над губами. Близнецы валяли отца по траве, валялись сами, и кошки не смогли удержаться от этой радостной потасовки! Тут годы не в силах были создать барьер: бесхитростность и чистота юности не желали сдерживать свои чувства.

– Отец, мы хотим все знать о твоем путешествии к жрецам. Три дня назад в стороне Храмового города было большое свечение, что это было?

– Дорогие мои, все по порядку. Я хочу, чтобы эту историю услышал и Хан-Шамтар, ибо нам предстоит с вами во многом разобраться.

Все семейство в сопровождении преданных кошек направилось к дому Шамтара. Его резной терем терялся в вековых соснах, дубах и елях, к нему вела мягкая дорожка, аккуратно устланная хвоей, а по краям обрамленная голышами.

Шамтар завидев процессию, выскочил на крыльцо.

– Я знал, знал, что этот день скоро настанет! Танр! Дружище! – он бросился в объятья старого друга. – Дай я на тебя посмотрю, как эти стоумённые жрецы проехались по тебе, – играя словами, шутил наставник. – Да, семь лет в застенках Храмового города даже морщинки тебе не добавили, ты даже как-то помолодел, – он вдруг осекся и перешел на шепот, уловив странный взгляд Илмы.– Давайте пройдем на веранду, присядем, и ты нам поведаешь о своих приключениях.

–Это свечение, что вы все могли наблюдать три дня назад, создали жрецы в момент своего ухода.Кристаллы – это своего рода порталы для перехода в другие измерения. – Начал свое повествование Танр.

У хана случился почти шок после этой фразы.

– Ка-а-ак, жрецы ушли? Куда, зачем и надолго?

– Навсегда.

– Но почему?

– У жрецов есть своя вселенская миссия: они участвуют в построении живых миров в разных измерениях.Двенадцать тысяч лет у них ушло на построение нашего мира, и теперь мы сами будем продолжать жить здесь, но уже без их помощи. Жрецы управляли нашим сознанием, удерживая его в позитивном русле, они блокировали все наши крайние негативные эмоции.В этом состоял их план: они посчитали, что таким образом создадут родовую память счастливой жизни, и люди сами не захотят проявлять негативные эмоции и удержатся на светлом пути эволюции.

– Боже мой…, я только вчера наблюдал вспышки гнева у некоторых моих учеников, я не хотел себе признаваться в том, что я это вообще видел! Выходит, уже три дня как люди стали подвержены негативным эмоциям! Танр, дорогой, что это значит? Дарейя погрузится в хаос!? Радость, счастье и благоденствие людей под угрозой?

Илма широко раскрытыми глазами смотрела то на Танра, то на Шамтара. Ей совершенно была не понятна эта зависимость благополучия от чувств. Страх, который она испытала сегодня ночью от близости с Танром, был просто страх, не более того. Она и раньше испытывала испуг, но не такой глубокий и сильный. Так здесь и ситуация из ряда вон.

– В своих последних медитациях под деревом Дара, – продолжал Шамтар,– я получал информацию о том, что счастье и любовь в душах людей как нектар для Духов, что благодаря этому они создают всю красоту природы, хорошую погоду, урожай, но Духи ничего не говорили о контроле жрецов за людьми.

–Люди, как и Духи, имеют двойственную природу, а жрецы нет, они целостные! – пояснил Танр,– они божественные! Я это понял, пока был рядом с ними, но они сами никогда не говорили о своей божественности. Думаю, они намеренно это делали. Их природа сильно отличается от нашей.Теперь наша основная опора – это духи и наше благоразумие.

– А зачем жрецы тебя так долго держали в Храмовом городе? – серьезным тоном произнес Шамтар.

– Они учили меня, передавали знания… не только меня… ещё троих, – как-то с неохотой отвечал Танр.

– Кто эти трое? – несколько повысив голос, спросил наставник, видя, что Танру трудно донести некую, очень важную информацию.

–Менгл из Хорейи, Хорос – варейский маг и Итоя – капитан, – быстро произнес Танр и даже немного отвернулся от взгляда Шамтара.

– Танр, смотри на меня, – он продолжал, еще немного поднимая тон, – я один из наставников рода дарейского, я наставник твоих детей, мой статус равен статусу твоего отца, да будет благословен его прах, не темни, говори как есть. Зачем жрецы перед своим уходом передавали знания представителям четырех Живых миров?

– Мне трудно об этом говорить, это как-то не скромно. Мы должны основать четыре династии королей…, я, правда, не понимаю, как это сделать, но такова была воля Истрагора. Он сказал, что власть жрецов закончилась, теперь должна быть установлена власть четырех королей. – Танр выдохнул с облегчением. – Но, Шамтар, провозглашать себя королем, я никак не могу. Вообще вся эта жреческая история с властью мне всегда казалась каким-то бредом.

– Танр,если жрецы так сказали, значит так и будет! И это не зависит от того, как ты к этому относишься. Они тебя выбрали, значит в тебе есть что-то такое, чего нет в других дарейцах, тебе надо принять это с благодарностью и смирением.

Дети переглядывались и улыбались. Эта идея, что их отец должен стать королем, им пришлась по душе. А Илма все больше и больше понимала природу своих страхов. Она простая женщина и о таком высоком статусе своего мужа не могла помышлять. Для нее счастье – это, когда муж и жена всю жизнь заботятся о земле, о детях и внуках и умирают практически в один день, удаляясь в Древний лес за Деревом Даров. А как сложится их жизнь, когда муж станет правителем всей Дарейи, для нее была задача с несколькими неизвестными, а неизвестность её пугала.

Глава 7. Явление Дары

Шамтар всю ночь не мог сомкнуть глаз. С тех пор, как Танр покинул Дарейю, ничего особенного не происходило, но его возвращение не может и не должно пройти незамеченным.Да, мало кто в Дарейе задумывается о будущем дальше, чем о следующем урожае кедровых шишек! Но пришло время более глобальных вещей. Уход жрецов – событие эпохальное, но лишь четыре человека стали его свидетелями, и на то была воля богоподобных жрецов. Танр рассказал несколько эпизодов из своей жизни в Храмовом городе, и Шамтар где-то очень-очень глубоко в душе позавидовал ему. Он, конечно, очень хороший парень, но достаточно молод для роли короля, отца народа. Почему же жрецы выбрали именно его, а не кого-нибудь из Ханов-наставников?Шамтар не то чтобы считал себя самым достойным, но вопрос этот все же его волновал.Дилеммой было и то, как Танру исполнить волю Истрагора и стать правителем свободных от всякой власти дарейцев. Хан понимал, что только Духи могут решить эту проблему, либо придется ждать, когда среди дарейцев начнутся противоречия. Но разве кому-нибудь из простых людей придет в голову из-за каких-то разногласий выбирать себе короля?! Как людям вообще донести тот факт, что их сознание было под контролем жрецов, а теперь оно свободно и может позволить себе все что угодно?Такая деликатная штука это сознание! Жрецы своими чистыми душами видели все намерения людей и ограничивали те, что ведут к деструктивным последствиям или смогут нарушить привычное течение дел, но, несмотря на семилетнее обучение, Танру такие способности не стали доступны! Тогда получается, что все общество действительно изменится и власть короля для Дарейи жизненно необходима. Так решили жрецы, и Шамтар понимал, что будет именно так!

Утром он послал голубей в другие школы с одинаковым посланием для Ханов-наставников о сборе у Дерева Даров. Его очень беспокоило замешательство Танра и подавленность Илмы.Ещё накануне их свадьбы у Шамтара возникло дурное предчувствие, даже было желание остановить Танра. Илма казалась ему слишком тихой и безжизненной, в ней словно что-то застыло.Но потом он отвлекся и забыл об этом своём ощущении в отношении этого союза. Да и после свадьбы все шло очень хорошо, Илма была хорошей женой и матерью, стойко переносила разлуку с мужем.Хотя, конечно, от зоркого взгляда наставника не могла ускользнуть ее глубокая печаль, но это было вполне объяснимо. Шамтара беспокоило, что Илма почти не улыбалась, и в её глазах не было надежды на хорошее будущее. Много раз он ей пытался объяснить, что Танр находится в самом лучшем месте, среди самых возвышенных существ, и очень там счастлив. Они не могли призвать Танра для чего-то дурного. Илма всё равно оставалась безутешна, она говорила так:

– Да, я знаю всё это, но моему сердцу все равно тревожно!

Когда Танр раскрыл Шамтару глаза на все способности и тактику жрецов в отношении людей, он невольно задумался, почему жрецы не остановили Илму в её горе, почему позволили ей так долго пребывать в этом состоянии? Он стал очень внимательно вспоминать все свои беспокойства по разным поводам и четко увидел, как быстро он переключался на позитивные мысли и продолжал спокойно жить и радоваться каждому дню.И в этот момент ему стало страшно от того, что Илма оказалась единственным человеком, из всех его знакомых, который так долго переживал состояние несчастья! Он ставил себя на её место и понимал, что не стал бы так убиваться, а нашел бы радость в каком-нибудь деле. Да и вообще, Танр был счастлив в Храмовом городе, одно только это должно было доставлять радость любящему сердцу!

Танр не находил себе места в своем доме, ему надо было что-то предпринять.

– Илма, я пойду к Шамтару, мне надо с ним поговорить.

По дороге к хану, его ум занят был одной только мыслью: "Я не могу жить как раньше, я слишком сильно изменился.Друг мой Шамтар, как мне быть?".

Наставник встретил его с пониманием.

– Знаю, знаю, Танр! Я тоже всю ночь не спал. Через три дня идем к Дереву Даров, я всех наставников позвал. Они должны знать все о жрецах. Ты расскажешь всё сам. Они мудрые люди, некоторым из них приходилось бывать у жрецов, они тебя смогут понять и помогут принять правильное решение. Думаю, Истрагор хотел, чтобы власть короля в Дарейе установилась на основе всеобщего согласия и понимания для того, чтобы это стало их собственной заслугой. Поэтому был выбран ты! Да-да, Танр, я честно не знаю более деликатного, честного и скромного человека во всей Дарейе! Я уверен, ты сможешь найти верные слова, и у ханов не останется сомнений в твоей королевской сути.

Огромная поляна у Дерева Даров встречала своих гостей ветерком и нежными ароматами трав под теплыми лучами летнего солнышка. То тут, то там, из леса появлялись беловолосые всадники верхом на огромных кошках. Встреча была теплой: многие ханы-наставники подходили к Танру и обнимали его по-отечески.

Танр рассказывал все по порядку: о том, как жрецы управляли сознанием людей; о том, что обучение с ним проходили ещё трое из других земель; о том, какие знания жрецы передавали им, и какие состояния пережил он сам, испытывая энергию жрецов и кристаллов на себе постоянно. Ханы слушали Танра очень внимательно, несмотря на длительность повествования.

– Выходит, что мы все знаем себя только наполовину? Жрецы не давали нашим негативным эмоциям развиваться? О Духи, как же теперь быть? проявление негативных эмоций сильно повлияет на жизнь людей, это точно.

– Очевидно, люди будут проявлять другие грани своего поведения, и это приведет к полной трансформации общества! – все ханы стали рассуждать в подобном ключе.

– Танр, скажи нам, получается, жрецы дали вам знания, как жить в таком обществе? Многое мы уже уловили, но нам понадобится много времени, чтобы научить людей справляться со своими эмоциями.До этого времени все свои усилия мы направляли на развитие физической силы для долгих переходов по лесным угодьям, различным ремеслам и искусствам. Мы развивали тело и практический ум наших учеников.Теперь получается, жрецы через тебя и ещё трех человек передали людям знания, как развивать эмоции и чувства! – сделал заключение Хан-Турин.

– Да, все так, но это не просто, – подтвердил Танр, – нам предстоит большая работа. Я пока не понимаю, как мне быть с этим.Я один не справлюсь, и мне нужна ваша помощь!

– Мы с тобой, Танр, мы обязательно поможем тебе сделать эти знания живыми, на то мы и наставники,– очень по-доброму и по-отечески заявил Хан-Дашир.

Шамтар начал понимать, что Танр не может заявить о намерениях жрецов установить институт власти в Дарейе: слишком много он стал уделять внимания различным деталям жреческих знаний. Уже началось обсуждение изменений в принципах воспитания молодого поколения, и тут он решил вмешаться.

– Уважаемые ханы, думаю, кто-то из нас должен взять на себя миссию по записям этих знаний и на некоторое время поселиться рядом с Танром и в процессе повседневного общения с ним более глубоко и тщательно все это изучить, – по аудитории прокатилась волна одобрения.– А сегодня я должен вам сделать ещё одно очень важное заявление: Танр из-за своей деликатности так и не смог озвучить самое важное желание жрецов. Если бы жрецы хотели передать нам только знания, они бы пригласили гораздо больше людей или бы просто передали их телепатически. Вспомните опыт Хана-Фалая, которому за сутки они передали инструкции по сборке новых накопителей живой энергии кристаллов – он получил их прямо в ум! Но подумайте, зачем им понадобилось семь лет учить Танра и ещё трех представителей других земель именно перед своим уходом? Они не просто учили их, они делали из них особых людей! А жрецы– богоподобные существа, и логика их поведения нам не может быть ясна до конца. Прощаясь с Танром, Истрагор сказал так: "Власть жрецов закончилась, пришло время власти четырех королей!"

Наставники некоторое время переваривали последнюю фразу Шамтара.

– Как же так?Жрецы, получается, передали им власть, но ни кому больше это не было объявлено.Какой в этом смысл?– прокатился рокот среди наставников.– Это неправильно, мы не можем принять правителя, основываясь только на словах Танра!

–Я тоже так думал, и Танр именно поэтому не стал озвучивать это наставление Истрагора! Но я взываю к вашей мудрости, ханы, у нас нет повода сомневаться в честности Танра! Вот какая мысль посетила меня относительно тактики жрецов: вспомните, о чем шла речь в пригласительной грамоте для Танра. А речь там шла о неких трудных временах, полагаю, они уже начались, и наша задача сейчас– понять, почему жрецы поступили именно так. Я думаю, нам пора обратиться за помощью к Духам Дара! Дар и Дара прольют свет на личность Танра и развеют все наши сомнения.

– Правильно! Только Духи способны увидеть истину! Танр должен сам обратиться к Дару и Даре, пусть его сердце подскажет нужные слова, – ханы были единодушны.

Наставники стали готовиться к ритуалу обращения к Духам: они собрали много опавших листьев Дерева Даров и сплели из них венки, Танр последовал их примеру. Вечерело. Все Ханы взялись за руки и стали в девять кругов вокруг дерева. Каждый круг двигался в противоположную сторону, все Ханы начали петь гимны Дару и Даре. Они пели не очень громко, раскачивали руками в такт пению. Танр остался в центре, рядом с деревом, слова сами собой стали вырываться из его груди, выражая все его могучие чувства к родной земле:

– О Духи земли родной, Дар и Дара! Как спокойно и тепло мне у Дерева Даров, в котором Ваши мощь и сила живут!Как прекрасна и богата эта земля благодаря Вашей заботе и любви. Я хочу обнять всю Дарейю и каждый уголок её прижать к своему сердцу, как это делаете вы, благодаря вашему союзу, благодаря силе вашей любви! О Духи земли родной, Дар и Дара!Посмотрите на меня, я у ваших ног, не даров у вас прошу. Только ваш урок!

День клонился к вечеру, как вдруг пошел мелкий дождик, такой тихий, теплый и очень приятный. Запахом сырой земли и зелени наполнился воздух вокруг. Последние лучи солнца скользили от горизонта сквозь дождевые облака, окрашивая поляну и лес в яркие вспышки насыщенных цветов.Все участники ритуала ощутили это милое состояние природы. Прямо перед взором Танра в розово-серой дымке заката стала проявляться женская фигура невероятных размеров.Её платье словно вырастало из леса и мягкими линиями сходилось в линии талии, груди, рук и плеч.Её лицо скрывала шляпа с большими полями, контуры которых терялись в дождевых облаках.На этой великолепной шляпе можно было разглядеть цветы всех мастей и видов, странно, но Танр видел их во всех подробностях и даже мог разглядеть капли дождя, застывшие на их свежих и благоухающих лепестках. Впервые Дара явилась в такой необычной форме. Танр склонил колени перед этой величественной фигурой, улыбка не сходила с его красивого лица, а мелкие струйки дождя хрустальными слезинками скатывались по его щекам. Наставники не сразу поняли, в чем дело, но постепенно, разглядев в сумерках уходящего дня образ духа, все приняли уважительную позу и уставились на Дару.

– Танр, мы давно ждем тебя!Теперь мы связаны ещё более тесными узами, твои энергии вибрируют на нашей частоте!Дар сейчас касается тебя, он проявился в форме этого дождя, чтобы вы все смогли меня увидеть. Я чувствую, как сильно твое сердце наполнено любовью и ты готов её отдать людям и родной земле, но не спеши, скоро ты встретишь ту, которая тебе поможет нести новые силы этому миру!– голос Дары волнами исходил из земли и как будто заполнял и обволакивал всё пространство.А сердце Танра разрывалось на части от любви, а каждая клеточка его тела была готова взорваться. Это состояние Танра коснулось и наставников, все испытывали это чудо!

– Танр,– снова Дара обратилась к виновнику этого зрелища, – ты говоришь, что тебе не надо от нас даров, это хорошо…, но наша природа такова, что без даров мы не можем! Твое ожерелье из ветки Дерева Даров, точнее твой портал, – коснись его рукой!

Танр повиновался, и в этот момент земля зашевелилась и загудела под его ногами, и перед ним в считанные секунды выросло растение причудливой формы, его корни молниеносно распространялись вокруг.Через небольшие расстояния из земли вырывались новые мощные побеги, они скручивались между собой, образуя непроходимую стену.

– Останови это, – спокойно сказала Дара, – коснись ожерелья снова.

Он повиновался, и все эти растения тут же ушли обратно в землю.

– Танр, ты можешь управлять этой силой – это наш дар тебе! Королю Дарейи – королевский подарок от Духов Дарейи! Твоя искренность, уважение и любовь к людям, к животным и земле позволили нам сделать тебе такой подарок! А все твои уроки ждут тебя в будущем, и у тебя есть всё, чтобы их пройти!

– Благодарю вас, Духи земли моей! Дар и Дара вы слишком щедры ко мне! – Танр прижал ладони к груди и жадно ловил тающий в небе прекрасный женский образ.

Постепенно сгущались сумерки, дождь перестал накрапывать, фигура Дары постепенно растворилась в розовой дымке теряющихся за гаризонтом лучей.Небо полностью очистилось, а прохладный свет Луны и звезд заставил участников шоу вернуться к реальности.Наставники окружили Танра и все как один преклонили перед ним колени.

– Мы принимаем тебя нашим правителем, отныне ты – король Дарейи, Танр!

Глава 8. Подарки Духов

– Тебя не было семь лет, Мэнгл, теперь ты явился и заявляешь о своих королевских правах. Ни в одной из четырех земель Живых миров никогда не было королей. Так зачем нам они сейчас нужны? У нас, харейцев, самыми почтенными жителями всегда считались люди в возрасте, которые результатами своей жизни заслужили место авторитета.

– Я полностью поддерживаю мнение Дарса, – взял слово ещё один член харейского Совета Картэс, – харейскому роду нет нужды в короле! И зачем тебе самому, Мэнгл, это стремление повелевать нами? Ты и без этого титула можешь занять достойное место в нашем обществе. Ты в расцвете сил, ты не только не постарел за семь лет, но даже помолодел. Скоро состязания: так и покажи нам свою удаль. И получишь свое законное право на особое к тебе отношение. К чему менять устои?

Мэнгл слушал членов Совета со стиснутыми зубами и напряженной складкой губ.

– Сколько вам ещё объяснять?! – парировал единственный кандидат в короли харейские, – то, воля Великого жреца Истрагора, который перед своим уходом сказал: "Заканчивается власть жрецов, и наступает власть четырех королей!" – Мэнгл на разные лады уже рассказывал всем членам Совета и на собраниях, и в личных беседах о том, чем он занимался все эти семь лет, почему жрецы ушли и что будет лучше повиноваться воле богоподобных, ибо их видение мира, куда более прозорливое. Но упрямство его сородичей было стоическим и непоколебимым.

– Я понимаю, вам трудно поверить, что вашим сознанием частично управляли жрецы, я тоже не сразу это смог принять. Когда я это узнал, то был сильно возмущен. И только после усвоения многих премудростей жрецов я понял всю опасность негативного мышления и благо, которое нам дарили жрецы, руководя нашим сознанием. Истрагор предупредил, что нам придется встретиться с неким тайным врагом, поэтому, пока не поздно, пора принять решение. В новых условиях всей Харейе необходим правитель, который наделен не просто житейской мудростью и опытом, а энергиями жрецов! – он это сказал с особой гордостью, окинув взглядом всех присутствующих.

– Да…, Мэнгл, ты либо плохо знаешь свой народ, либо жрецы совсем тебе просушили мозги! В Харейе либо все будут королями, либо никто!Каждый харейец – гордец по натуре и только сила может убедить его, а не твои заносчивые слова. Даже если бы сам Истрагор пришел объявить тебя королём, харейцев все равно бы это не убедило. Хотя лично меня смущает тот факт, что Истрагор лишь тебе сказал о твоих королевских правах,– высказался один из самых старых харейцев, делая сильный акцент на последней фразе.

– Я и сам много думал над этим, но у Истрагора было особое мнение на то, как складывается судьба человека: она есть результат его состояния души! И это совершенно логично: никто не может прожить жизнь другого человека, а только ту, что вшита в его существо. А сегодня только у меня может быть такое состояние души, которое соответствует состоянию души правителя! А то, что именно я оказался более подходящим на эту роль, а не кто-то из вас.Тут уж извините, спорить с мнением богоподобных существ бессмысленно, и вы об этом знаете не хуже меня!– Мэнгл совершенно распалился, аж испарина выступила на его высоком лбу.

– Хватит!Хватит нам внимать этому чересчур возгордившемуся харейцу! Я закрываю Совет! – резко заявил самый старый член Совета Крут и, направляя свой костыль на Мэнгла, прошипел! – А ты, Мэнгл, если всё, что ты говоришь правда, а Великий Истрагор действительно желал, чтобы Харейя обрела правителя, должен предъявить нам неоспоримые доказательства твоей королевской природы! И пока каждый харейец не примет тебя королем, не бывать тому!И да простят меня Великие жрецы!

Распаленный Мэнгл рванул домой. Ему была необходима поддержка– теперь он мог найти её только в объятиях своей верной жены Тамилы. Она все приняла так, как есть: Мэнгл всегда в её глазах был самым лучшим, она очень сильно его любила и рожала ему сыновей. Ей хотелось, чтоб весь мир заполнился маленькими Мэнгилятами. Когда она увидела своего мужа после семилетней разлуки, то захотела всего того же, что и раньше, но с утроенной силой. Мэнгл был в восторге: семь лет строгого режима только добавили ему сил и страсти, да так, что молодость не входила ни в какое сравнение! Ай да жрецы, как им это удалось? «Они воистину богоподобные существа»,– думал Мэнгл, жарко обнимая свою прекрасную Тамилу.

Он залетел в дом и с порога стал изливать свои претензии на Совет старейшин.

– Как мне достучаться до этих твердолобых олухов?! Что им не ясно? Жрецы ушли, и больше некому заботиться о благополучии харейского народа! Представляешь, они потребовали от меня доказательств! Ну и задал мне задачку Истрагор! Как я должен стать королем, если все против меня, если мне приходится доказывать свои права?!

– Дорогой, а может просто надо пойти другим путём? – спокойно сказала Тамила.

– Что ты имеешь в виду? – продолжал в запале Мэнгл. – У меня нет доказательств слов Истрагора, кроме тех знаний, которые я приобрел в Храмовом городе. Я в смятении, ведь даже старейшины – самые мудрые из харейцев – неспособны уловить эти истины из-за своей гордости и упрямства. Они меня называют гордецом! А я лишь стремлюсь выполнить волю Истрагора. Они и не приближались к Храмовому городу, а я там семь лет провел, бок о бок со жрецами. Я такие божественные состояния переживал там, что даже близость с такой женщиной, как ты, меркнет, в сравнении с ними! Прости меня великодушно, дорогая, но это так!– подавленность резко сменила горячность в его лице.

Тамила очень хотела помочь мужу и вкрадчиво начала наводить его на размышления, о которых сама уже успела подумать, пока он впадал в яростное изречение своих претензии.

– Скажи, Мэнгл, кого харейцы почитают больше всего?

– Духов, конечно, – и он вдруг осекся, – а ведь ты права! Надо идти к Духам и просить помощи у них: только Хар и Хара способны вразумить этих упрямцев, – Мэнгл, не успев договорить, уже оказался у выхода.

– Подожди!Горячая голова, – Тамиле пришлось прикрикнуть на мужа,– надо прежде успокоиться и всё обдумать. Что ты будешь просить у Духов и как? Вспомни, как твой дед получил кинжал, который ты носишь. Во-первых, он не один пошел в Священную долину гейзеров, иначе упрямые харейцы не поверили бы, что это именно Духи сделали ему такой подарок.

– Да, тогда возник спор…в состязаниях по метанию кинжалов, победили двое: мой дед и чемпион прошлого года.И сколько они ни назначали дополнительных раундов, их силы оказывались равными!Тогда несколько членов Совета, дед и этот чемпион ушли на несколько дней в долину, они все молились и совершали ритуалы, чтобы Духи указали победителя.Тогда Хар и Хара сказали им пройти над жерлом гейзера. Дед первым вошел в фонтан гейзера, не задумываясь, и вышел невредимым да ещё с этим кинжалом в придачу, а того чемпиона гейзер обжог. Тогда стало ясно, почему так вышло, именно он настаивал на новых состязаниях, а мой дед говорил: "Хватит, мы оба можем быть победителями!" А тот все настаивал и настаивал, хотел быть единственным. Но самое интересное: ведь никто больше не смог повторить фокус деда! Слушай, этот случай многое объясняет. Может в моём роду действительно есть особая сила, а они из зависти не хотят это признавать, а? – Мэнгл просветлел в лице. –Надо идти в долину со свидетелями! А то доказывай им потом, что ты не осёл.

Практически весь харейский Совет старейшин прибыл в долину гейзеров вслед за Мэнглом. Старейшины удобно расположились на поляне, а Мэнгл и его товарищи готовили место для поклонения. Ритуальный круг из пепла, флаги и масляные светильники в большом количестве, ибо все основное действо должно происходить ночью. Наступил вечер, Мэнгл вошел в круг и начал читать гимны Хара и Хары. Он восхвалял величие Духов, хранителей земли харейской и постепенно перешел к своей просьбе:

– Хар, Хар, Хар, Хара, Хара, Хара!Благословенный Ваш союз, любовью огненной скрепленный! Хар, Хар, Хар, Хара, Хара, Хара! Огонь любви– тепло земли, Нам жизнь дающие смиренно. Стою пред Вами преклонясь, просить осмелясь и молясь. Прошу Вас милостью огня, припомнив все мои заслуги, не осуждая и браня, лишь в сердце пламенно смотря. Что истина во мне, скажите. И дар такой определите, чтоб все харейцы вдруг смогли увидеть суть моей души. Приму Ваш дар смиренно я, не отрекаясь от себя. Приму и буду его чтить и, как реликвию, хранить. И передам лишь тому сыну, без эгоизма и страстей, что род харейский будет чтить превыше благ земных и мнимых, лишь истинной Любви служить! Хар, Хар, Хар, Хара, Хара, Хара!

С первыми лучами солнца, гейзеры, до этого времени остававшиеся лишь булькающими горячими лужами, стали поднимать горячие фонтаны. Сначала не очень высоко, потом все выше и выше!

Мэнгл перестал произносить свои просьбы, а только произносил имена:

– Хар, Хар, Хар, Хара, Хара, Хара!– другие участники ритуала поклонения тоже стали хором произносить имена Духов и, как Мэнгл, кланяться.Гейзеры били высоко, испуская пар, который пронизывался первыми скользящими лучами солнца. Все оттенки красного, оранжевого и желтого цветов наполнили долину.Это таинственное и впечатляющее зрелище захватило всех людей, они пребывали в общем приятном состоянии транса и продолжали хором взывать к Духам земли харейской.Хар и Хара услышали их.

Одновременно у всех присутствующих в ушах зашелестели звуки двух голосов (один низкий, а другой высокий, слегка звенящий):

– Мэнгл, великий сын рода харейского, войди в жерло гейзера и обнажи клинок своего деда!

В состоянии транса Мэнгл тут же повиновался, вошел в фонтан гейзера, и его тело легко воспарило над жерлом. Он вынул кинжал из ножен, подняв его над головой. То, что произошло после, иначе как ужасом назвать нельзя: из земли возникло тысячное войско совершенно одинаковых воинов-лучников в горящих доспехах!В этот момент все присутствующие услышали следующую фразу четы Духов Хара:

–Мэнгл, это твое тысячное войско огненных лучников будет приходить по первому твоему зову, как только ты обнажишь кинжал! Это лучшее доказательство твоей пламенной души и королевской сути! Выйди из жерла!

Король харейский повиновался, вышел из жерла гейзера, вложил кинжал в ножны, и войско тут же исчезло!

Он был вне себя от радости, его просто распирало: всё, теперь все признают в нём короля, в его руках такая сила, это непобедимое войско не оставит шансов этим заносчивым харейцам и его власть навсегда останется неоспоримой. Он читал в глазах своих сородичей удивление и одновременно подавленность. Спорить больше не о чем, Духи доказали королевскую природу Мэнгла.

– Благодарю, о Великие Духи земли харейской, Хар и Хара, да будет благословен ваш союз! – преклоняя колено, сказал Мэнгл.

Вся почтенная публика начала понемногу приходить в себя и собираться домой, как вдруг, уже утихшие гейзеры взыгрались с новою силою, и звенящий голос Хары один стал звучать в ушах харейцев:

–Подожди Мэнгл, не спеши!Для баланса энергий тебе полагается ещё один подарок!– Удивлению присутствующих уже не было предела, из самого большого гейзера вышла невероятной красоты девушка в сверкающем одеянии и с волосами цвета зари. Она подошла к Мэнглу и преклонила одно колено перед ним. У Мэнгла чуть не случился припадок. Что это такое?Лучников было бы вполне достаточно.Зачем девушка? Новоиспеченный король просто ничего не понимал!

–Это Хариса, прими её как жену, её огненная энергия, тонкий ум и таланты сделают твою жизнь по истине королевской!

–Но Хара, о Великая Хара, я не могу брать вторую жену – я люблю свою Тамилу. Прошу тебя, не заставляй меня причинять ей боль. Прошу тебя, смилуйся надо мной!– Взмолился не по-детски Мэнгл.

–Но ты должен принять её: Хариса соответствует лишь божественным энергиям, которые присутствуют теперь в тебе! – зазвенела Хара.

– О Великая Хара, помилуй меня…девушка так юна. Позволь я возьму её как дочь, – вдруг осенило Мэнгла, о…эта идея облегчила его припадок,– Хара несколько минут хранила молчание, а король, падая на колени, продолжал свою мольбу,– смилуйся, о, Великая Хара, смилуйся!

– Хорошо…,будь по-твоему, но знай, только потомки Харисы смогут противостоять силе твоих лучников!– теперь голос Духа зазвучал почти с железным звоном, оглушая всех до боли в ушных раковинах. Никогда ещё старейшины не слышали ее в таком гневе! Вот так ритуал поклонения выдался в этот раз. Все эти досточтимые и многоуважаемые харейцы где-то в глубине души пожалели, что не поверили словам Мэнгла, а ведь знали, что ему нет смысла врать, да и не был он лжецом никогда, и многие из них видели грамоту Истрагора. Мэнгл провел целых семь лет у жрецов и, конечно, его возвращение не могло пройти обыденно. Но разве харейцам было до этого дело? Мэнгл ушёл, и о нём быстро забыли, только его верная Тамила и четверо сыновей ждали от его возвращения чего-то невероятного!

Глава 9. Белый трон

Все, что случилось в Священной долине гейзеров, обители Духов Хара, бурно обсуждалось в харейских домах. Через несколько дней на Совете старейшин было решено провести обряд признания короля всеми харейскими родами и семьями. В назначенный день все должны были собраться на большой площади и проголосовать "за" короля либо "против" короля. Процедуру обозначили очень просто: белый камешек– "за", а темный–"против". Камешки должны были класть в разные кучки справа и слева. Старейшины долго спорили кто будет принимать участие в голосовании.

– Пусть скажет Мэнгл,– сказал один из членов Совета,– пусть проявит свою богоподобную мудрость!

«Наконец-то они устали спорить»,– подумал Мэнгл и высказался.

– Речь шла о том, чтобы все харейцы без исключения приняли меня королём, поэтому должны голосовать все желающие. Ещё есть время всем харейцам подумать о том, что жрецы Храмового города ушли в другие измерения и оставили нас без своей незримой опеки, которая нас направляла. Все наши проблемы решались сами собой, и сохранялась гармония в отношениях. Но несколько дней без жреческой силы уже показали, что мы стали не сдержанны в своих желаниях и высказываниях. Как дальше будет жить наше общество – теперь зависит только от нас самих! А для решения спорных вопросов нужна божественная мудрость, которую мне передали жрецы. Они взяли с меня клятву, что я буду принимать решения, руководствуясь здравым смыслом, общим благом и любовью отца к своему народу, а не собственным эго и выгодами лишь отдельных людей!– вот такой посыл направил в массы Мэнгл.

Он получил особое удовольствие от своей речи, ему казалось, что более убедительно не сказать, хотя он мог бы ещё на три часа затянуть изложение аргументов в свою пользу, но харейцам нужна суть, а не его красноречие.Это Мэнгл четко понимал. Всю свою жизнь он теперь планировал заниматься только тем, что важно всему харейскому народу, а не ему одному и его ближайшим соплеменникам. Знания жрецов несли собой не просто информацию – они сформировали в нём могучую цельную личность, для которой общее благо стояло выше собственного во много раз! Сколько раз Истрагор ловил на изворотливости и коварстве его огненного эго, сколько уроков он получил от своих коллег по королевскому цеху за свою несдержанность и чрезмерную вспыльчивость. Однажды Истрагор показал ему все желания, мысли, эмоции, чувства, населявшие его существо.Для сравнения Истрагор сделал так, чтобы Мэнгл увидел сущность одного из жрецов. Разница была очевидной. А многое из того, что переживал жрец, Мэнгл до сих пор не разгадал. Состояние любви и радости жрец переживал практически всегда, кристальность помыслов и ни тени выгод для себя, только всеобщее благо и любовь составляли основу его души.Он спрашивал Истрагора, как достичь такого состояния души, на что Великий жрец отвечал: "Этого нельзя достичь слишком быстро, но нельзя и слишком медлить, потому что есть срок! Да, этот срок велик и соответствует он циклу жизни отдельного мира.Работа души может занять тысячи лет, но нельзя одни и те же уроки оставлять непройденными из жизни в жизнь, иначе эго укоренится в своих заблуждениях.Трудно будет от них избавиться. Стремление к Любви оживляет душу и наполняет её энергией, потом она становится подобна бутону цветка, который нуждается в свете знаний! Любовь и знания – главные помощники человека на пути эволюции. Чтобы обрести статус жреца, необходимо воспитать в себе желание жить ради общего блага и ради истины.Когда любовь и знания пропитают человека в достаточной мере, тогда произойдет полное созревание души и её трансформация!"

Настал день голосования: все харейцы, от мала до велика, были воодушевлены и взволнованы. Это беспрецедентное событие вносило в стабильную жизнь харейцев нечто новое, заманчивое.Дух новизны летал в воздухе, разгоняя скуку и привычный уклад жизни. Глаза людей горели каким-то новым огоньком, в котором чувствовалось желание жить. Мэнгл, о существовании которого за семь лет почти забыли, вдруг воодушевил жителей огненной страны! То, что среди них теперь есть человек, владеющий такой мощной силою, их пугало и восхищало одновременно.

Голосование шло целый день, но уже через час шествия людей, перевес голосов "за" стал приобретать очевидную форму, в виде стремительно растущей горы из белых камней. Вечером белая гора стала занимать почти всё пространство площади, и тогда эта идея с камушками показалась старейшинам, мягко говоря, идиотской. А Мэнгл и Тамила заливались праведным смехом, глядя как гора из белых камней превращается в олицетворение величия первого короля харейского – Мэнгла!

Такого счастья Мэнгл ещё не испытывал в своей незаурядной жизни. Люди стали зажигать факелы и скандировать:

– Мэнгл – наш король! Мэнгл – король всей Харейи! Слава Хару и Харе за нашего короля! Мэнгл взойди на эту гору! Она твоя по праву! Мы возведем из этих камней твой белокаменный трон!

Новоиспеченный король вне себя от радости и гордости стал взбираться на вершину этой белой горы, а народ скандировал:

– Покажи нам свое величие, покажи нам свой дар – подарок Духов Хара!

Вершина далась Мэнглу не очень легко: ноги и руки вязли в мелких белых камушках, но он добрался, встал во весь рост и закричал во весь свой королевский голос:

– Дорогие мои, харейцы! Все вы были моими братьями и сестрами, а теперь вы стали моими детьми, по-другому я не могу вами править, так мне велел Великий жрец Истрагор! Наши Духи Хар и Хара наделили мой клинок удивительной силою, и эта сила принадлежит всей Харейе!

–Покажи, Мэнгл, покажи нам своих огненных лучников! Покажи всем нам! – оглушительно требовала толпа!

Тогда Мэнгл вынул свой клинок из ножен, и в тёмном небе над толпой заполыхало тысячное войско огненных лучников. Это огненное представление ввергло людей в состояние шока. Мэнгл силой мысли повелел своим воинам выпустить огненные стрелы. Стрелы взметнулись с великой скоростью и, соединившись в одну точку, произвели взрыв, который осветил на несколько секунд всю Харейю на многие мили.

Следующие несколько дней харейцы посвятили воплощению чьей-то шальной мысли, которую так лихо все подхватили во время прославления Мэнгла. Они стали строить огромный постамент с троном, используя белые камушки и белый песок, которого было в избытке по руслам многочисленных пересыхающих ручьев. Белый трон Мэнгла выглядел внушительно на довольно высокой пирамиде с четырьмя ступенчатыми гранями.

– Настоящий королевский трон! Кто автор этой идеи? В чьей голове возникла эта мысль? Кто-то просто её выкрикнул во время всеобщего ликования, и она поглотила всех! – так размышлял король Мэнгл, разглядывая творение своего народа.– Трон!?Что это такое вообще? Больше похоже на эгоистическое возвеличивание, но это не моя идея, а их! Как мне теперь быть с этим подарком судьбы? Я должен там сидеть?! Я мог бы сидеть и на обычном стуле, а они мне сделали трон!Зачем? Почему у них возникло желание меня отделить от себя, выделить?Пожалуй, мой особый статус требует и особых атрибутов, – последняя мысль очень удовлетворила его, даже как-то согрела сердце.

Память вернула Мэнгла в Храмовый город, к стопам Учителя Истрагора.

– Сознание людей порой будет принимать причудливые формы, но вы не беспокойтесь. Многое будет лишь его реакцией на вашу, отличную от них, энергоструктуру. Люди и другие существа будут воспринимать вас интуитивно, считывая и воплощая то, что будет соответствовать вам. Стремитесь превратить ваши отношения с миром в единый поток. – Эти слова Истрагора не были до конца ясны для Мэнгла, но этот белый трон многое прояснил. Намерения Мэнгла были чисты в отношении людей. Образ чистой души того жреца, которого Истрагор выбрал для примера, часто возникал в его уме. Эти воспоминания были как маяк в темноте: хотелось достичь такого состояния чистоты, потому что безмерное счастье исходило от него. Как же велико было искушение самому стать источником подобного состояния!

Старейшины Харейи как люди, продвинутые и мыслящие, а главное ответственные за общественные процессы, глядя на трон, не могли себе позволить искреннюю радость от обретения короля, да ещё позиционирующего себя отцом всего харейского народа.В умах представителей этой, так сказать, неявно сформировавшейся прослойки правящих кругов возник сложный воспалительный процесс. Угроза, которую представлял собой Мэнгл, наделенный богоподобной мудростью жрецов, превращала авторитет старейшин практически в пыль.

–Одного теперь понять не могу: что на меня нашло в тот момент, когда я потребовал от него доказательств? – ударяя кулаком по столу, сказал Крут. Дарс и Картэс сокрушенно качали головами. – Я ещё никогда так не ошибался. Признай мы способности Мэнгла сразу, он мог бы стать просто одним из нас, пусть более авторитетным, но ровней нам. Мы всегда с уважением относились к талантам наших собратьев. Почему я просто не признал его способности, а стал так яростно ему сопротивляться? Друзья мои, клянусь вам, я не могу объяснить свое поведение на том Совете.

– Да, маху мы тогда дали, а теперь мы имеем то, что имеем. Я говорил с людьми: они видят в нём чуть ли не Бога! – сказал Дарс с сожалением в голосе.

– Только не надо так сокрушаться, пока Мэнгл ведет себя очень разумно, а строительство этого белого атрибута власти его удивило не меньше, чем нас! Пусть сделает свои следующие шаги.Тогда и будем думать, с чем нам яичницу готовить, – заключил Крут, используя фразу из гастрономической области.

Глава 10. В замке Хороса

Как и большинство магов, Хорос был одинок, поэтому замок его встретил несколько сумрачно. Лакеши, служебные существа магов, предпочитали не показываться им на глаза. Они тихо и незаметно следили за состоянием замка и бытом своих хозяев. Семь лет они жили в замке без Хороса и, несмотря на долгое его отсутствие, продолжали вести себя так, словно он и не покидал свое жилище.Эти маленькие существа, похожие то ли на медвежат, то ли на обезьянок, были неотъемлемой частью замков. Новоиспеченный маг выбирал место для строительства нового замка, обращался к Духам Вара. Те, в свою очередь, выделяли ему в служение несколько семейств лакешей.Маг входил с этими существами в ментальную связь, передавал им план нового замка, и лакеши строили его. Ну а потом они продолжали жить и размножаться в этом замке. Таким образом, маги могли не беспокоиться о своем быте, еде и одежде.Лакеши делали всё, но контактировать с магом они могли только тогда, когда он сам того пожелает.

Хорос вошел в каминный зал своего замка и скользящим взглядом стал осматривать стены, потолок, мебель. Ему хотелось ощутить себя дома. Он приблизился к камину и опустился в высокое кресло, которое по обыкновению стояло рядом. За столь долгое отсутствие ему было приятно расслабиться, глядя на потрескивающие бревна каминного костра. Он успокоился, немного согрелся и на некоторое время провалился в сон. Когда очнулся, рядом оказался маленький столик на колёсиках, накрытый белоснежным полотенцем, под которым оказалась его привычная еда: молоко, сыр, несколько свежих булочек. Ему захотелось выразить благодарность этим милым созданиям, которые всегда заботились о нём.

– Ну, выходите же. Как вы тут без меня жили, а?Пушистые малыши, трудяжки вы мои…– ласково позвал маг.

Из разных углов зала показались потешные мордашки лакешей: их было несколько десятков, и все хотели подставить свои мягкие шкурки, чтобы Хорос их погладил.

– Соскучились?Как вы тут помещаетесь?Или нам ещё пару красивых башен достроить, чтоб вам было просторнее?

– Да, да, о великий Хорос, – пропищали лакеши, – нам слишком скучно было без тебя. Вот семейство наше и прибавилось, – они стали хихикать и показывать друг на друга пальцами. Хорос тоже засмеялся.

– Но с чего это вы величаете меня «великим»?

–Хи-хи. Всем лакешам известно, чем ты занимался в Храмовом городе! Да, да!– они оживились и заплясали, – ты что, забыл о нашей связи с Духами?! Мы прекрасно знаем, что жрецы сделали тебя королём! Вся Варейя ждет тебя! Маги, вастории и простые жители Нижней долины готовы принять твое королевское величество! Но прежде тебе необходимо получить благословение Духов Вара!

Хорос от удивления растерялся.Он так быстро добрался до замка на своем витана, что даже не успел обдумать, как он будет действовать дальше.А тут уже всё решено!

–Ну, что вы такое говорите?Мне не очень нравится, что вы всё сделали самостоятельно. Почему вы не дождались моих распоряжений? – с напускной строгостью сказал Хорос.

– Нет, нет, о великий Хорос! Не сердись на нас. Мы проводники твоей воли и твоей сути, то, что произошло – это твоя неизбежность. И потом, мы потеряли голову от счастья, что наш маг стал королём Варейи!

– Не-ет, шалунишки, вы потеряли голову от того, что вы теперь станете служебными лакешами не простого мага, а целого короля всей Варейи! Представляю, что вы там себе напридумывали! Вот глупые! На самом деле, в нашей жизни мало что изменится – только забот станет гораздо больше. По задумке жрецов королевская власть – это преданное служение своему народу!

–Нас ты не испугаешь большими заботами,– захихикали пушистики,– плохо ты нас знаешь! Больше всего на свете мы хотим,– и снова хихиканье и косые взгляды,– чтобы ты женился!

– Что за дурацкая идея, зачем вам это? Разве вам плохо со мной было? Зачем вам ещё кто-то? – начал заводиться доселе спокойный и веселый Хорос. – Вам не кажется, что подобные вещи совершенно меня не интересуют?

– Ладно, ладно, тебе надо идти к Духам – они очень тебя ждут, – защебетали лакеши. – Мы приготовили тебе новое платье.

Хорос привел себя в порядок и поехал в священное место северной Варейи, к Синей горе. Маги чаще других общались с Духами, их общение было всегда индивидуальным. Только один раз в год – осенью – маги, вастори и люди собирались вместе для прославления Духов Вара. Это действие происходило в Нижней долине, у подножия гор. Люди устраивали большой праздник урожая с ярмаркой и гуляниями, маги и вастори посещали эти празднества в качестве гостей, так как к урожаю они имели весьма отдаленное отношение, но купить что-либо на ярмарке всегда могли.Маги и вастори расплачивались с людьми необработанными самоцветами. А в долине, среди людей, было много мастеров, способных превращать эти камни в изысканные предметы быта и украшения.

У подножия Синей горы было организовано несколько мест для совершения ритуала обращения к Духам: круглые площадки, аккуратно выложенные камнями. Хорос вошел на одну из них и стал по центру. Он некоторое время сосредоточивался и мысленно обращался к Духам, потом медленно начинал раскручиваться вокруг своей оси, постепенно ускоряя скорость кручения.Таким образом, маг возмущал энергетическое поле священного места, что позволяло Духам заметить его присутствие. Хорос очень долго вращался в этот раз– он чувствовал, что его сила возросла многократно. От этого мощного кручения воздушный вихрь над Хоросом стал искриться и сверкать. Хорос наэлектризовал все пространство у подножия Синей горы – искры сияли повсюду. Он замер и мысленно продолжал звать Духов Вара, маги считали мысль важнее слова. Искры собрались в один большой кокон и постепенно образовали некий полупрозрачный объемный экран, на котором проявились две фигуры: одна мужская, другая женская. Хорос смотрел на это чудо и не верил своим глазам: впервые Духи показали себя ему в таком виде.

–Что я говорила тебе, Вар!Теперь Хорос стал самым могущественным из всех магов! – высоким голосом в сопровождении эха произнесла Вара.– А Хорос не мог оторвать глаз от её лица – оно как магнитом припечатало его внимание к себе.

– Энергии жрецов работают великолепно: я вижу, как наш Хорос изменился!– сказал Вар, и более низкий тон эха разлился в горном воздухе. – Сегодня мы приветствуем не мага Хороса, а короля всей Варейской земли!

–Хорос, твоя сила должна получить продолжение. Теперь одна из твоих миссий – основать династию королей варейских!– торжественно заявила Вара.

Но основатель будущей династии потерял дар речи, вопрос брака в голове Хороса если и присутствовал, то только в самой отдаленной перспективе. «И чего они все так на этом настаивают?»

–Хорос, ты должен знать: все четыре короля, должны получить от Духов своих земель силу, которая связана с вашими порталами. – Вар световым лучом, исходившим из его ладони, коснулся синего камня, который украшал лоб Хороса.– Теперь твой синий камень обладает силой, которая способна разрушать камни и обрушивать их по велению одной лишь твоей мысли!

– Даже и не знаю, как вас благодарить, о Духи, я и предположить не мог, что стану обладателем разрушительного оружия. Вы же любящие существа. Вы всегда учили нас любви, к чему мне такой странный дар?

– Дорогой наш Хорос, ты забыл, что Живые миры с уходом жрецов изменились. И постепенно ты увидишь, насколько они изменились!Твой пытливый ум и чистое сердце, конечно, будут всеми силами сопротивляться этим изменениям, но то, с чем предстоит столкнуться всем людям, вполне заслуживает этой разрушительной силы!Теперь мы связаны с тобой более тесными узами, и наша эволюция зависит от наших общих усилий!

Холодок пробежал по спине Хороса. Реальность неумолимо хочет проявить себя в другом качестве– Духи к этому уже готовы!

– Благодарю вас за наставления и дар. Я сделаю всё, чтобы моя миссия была успешной!– Хорос преклонил колено и склонил голову в знак уважения.

–Всегда помни: есть то, что всегда важнее всех способностей, знаний, оружия и даров! Это Любовь! – сказала на прощанье Вара, и образы Духов стали растворяться в воздухе, а эхо продолжало вторить, – это любовь, это любовь, это любовь…!

Глава 11. "Мутные воды" клана Лантени

Большая семья Итоя встретила его не очень дружелюбно.Родные братья клана Лантени настроены были враждебно в отношении брата, который покинул их, так внезапно и надолго. Жена Итана стала второй женой старшего брата Итоя, Милоха.В Марейе одиноким женщинам с детьми труднее всего было прожить, так как морское дело достаточно трудное, хотя клан Лантени мог бы прокормить её и троих малолетних детей без этих позорных брачных отношений, но молодая женщина не всегда могла принимать решение за себя, чаще это делали старшие в клане. Будущий король марейский не испытывал иллюзий в отношении своей семьи: он четко отдавал себе отчёт в том, что из всех братьев он был самым талантливым и удачливым. если зависть его родных братьев раньше контролировали жрецы, то теперь ему самому надо будет с этим справляться. Дорога домой оказалась для него очень непростой: пешком он дошел до ближайшей реки и долго искал лодку, которую припрятал семь лет назад, но она оказалась совершенно непригодной к плаванию.Пришлось строить плот.Всю дорогу домой он обдумывал, как ему строить отношения с родичами, а обретение королевского титула он отодвигал во времени.Слишком трудным ему представлялся семейный вопрос.

–Милох говорил, что ты, скорее всего, не вернешься. Они все говорили, что жрецы, наверное, сделали тебя одним из них. Духи сказали старейшинам, что Итоя теперь стал как жрец! Но как бы я жила одна столько времени? Милох меня не обижал и к детям хорошо относился. Прости меня, Итоя, я теперь не знаю, что делать, – Итана изливала душу своему мужу, она была в сильной растерянности и совершенно не выдерживала прямого взгляда отца трех своих первенцев. Слёзы градом катились по её пухлым и нежным щекам. Как же она была счастлива с ним тогда, с этим смуглым кудрявым красавцем. О Духи!Как же он был привлекателен сейчас – она готова была броситься ему в ноги, только бы забыть эти семь лет. Чтобы всё было как тогда, когда она ждала его из плаваний, как бога, и он ценил в ней всё: и её красоту, и чувственность, и её наивную ветреность! Она думала, что Милох сможет оказаться достойной заменой своему брату, но нет: в нём не было того размаха чувств и великодушия. Любовь Итоя была настоящей, а Милох лишь поначалу проявлял к ней страстные чувства, а после рождения ребенка его интерес к ней быстро иссяк, к тому же его первая жена стала часто болеть. Возможно, он чувствовал некоторую вину перед ней. Милох не обсуждал свои чувства с Итаной– просто был нежен и учтив.

Итоя контролировал себя из последних сил, глядя на неё! В своем светлом уме он явственно видел, что мерзкое поведение его братьев стало возможно только благодаря её любвеобильности и наивности, и в тоже время, он не мог её в этом винить: такова была её природа, к тому же память возвращала ему все те счастливые мгновения жизни с ней.

–Я знал, что так будет. Ты ни в чём не виновата, Итана. Пока придётся оставить всё как есть, я и сам не знаю, как быть. Думаю, надо будет идти к старейшинам, созывать Большой совет.В нашем клане возникла необычная дилемма…

– Да уж, дилемма так дилемма, – Милох бесцеремонно зашел в комнату и вступил в разговор, – ну и задачку ты нам задал Итоя. Зачем ты так долго отсутствовал? Неужели ты так необходим был жрецам? Как можно было оставить жену и троих детей? Им, видно, нет дела до твоих семейных проблем, оно и понятно, сами они не живут семьями! – Милох всё возмущался и возмущался.

–Хватит! – оборвал его Итоя. – Не тебе судить о жрецах! Что ты о них знаешь? Вы – моя семья, так почему не можете найти силы понять меня?! Вы пользовались всем моим имуществом, всеми моими заслугами! Вы забыли, что только благодаря мне наш клан имел один из самых быстроходных и оснащенных кораблей! Честно же вы разделили мое имущество, представляю, какими были споры! Тебе мой дом вместе с женой, а им самый быстроходный корабль во всей Марейе! Ирах и Кастор буквально заставили Итану стать твоей женой!Они знали, что её красота всегда не давала тебе покоя, но только чтобы корабль им достался!

У Милоха от слов Итоя перекосило челюсть, а слова застряли в горле, слишком ясно Итоя всё видел, всё так и было! Поначалу Итана не хотела идти за Милоха, она просила их просто кормить её и детей, но они убеждали её, что для неё будет лучше, если она станет женой Милоха.Мало ли какие толки пойдут о ней, в Марейе не принято женщине жить без мужчины.

– А что мы должны были делать без тебя?– впадая в истерику, верещал Милох.

– Старейшины многое могли прояснить.Что они вам сказали, что?– требовал Итоя.

– Ничего определенного они не говорили, – не очень убедительно прозвучал голос Милоха.

– Говори дословно, что они вам сказали,– угрожающе наступая на брата, продолжал требовать ответа Итоя.

–Они прекрасно знали, что ты жив,– смело прозвучал молодой женский голос за спиной у будущего короля. Итоя обернулся, перед ним стояла очень милая девушка с совершенно белыми волосами и ослепительно белой кожей.

–Они и меня мечтают выдать замуж так, чтоб им выгоднее было. Но я не Итана, которой было легко манипулировать! Я твердо сказала, что выйду замуж только после твоего возвращения.

В воздухе повисла пауза от такой неожиданности.

–Верона! Какая ты стала!О Духи! Какая же ты стала!– Итоя кинулся обнимать сестру. Поведение братьев совсем сбило его с толку, он совершенно забыл о сестре. Она была ещё девчонкой, когда он покинул дом.Верона была дельфом, их родители на старости лет решили совершить поклонение Духам Мара, и у них родилась Верона.Но надо сказать, мать в ней души не чаяла, а отец, все-таки хотел сына-дельфа, чтоб усилить клан Лантени! Но судьба распорядилась иначе, и у них росла белая, как морская пена, девочка-дельф. Конечно, она тоже могла стать ныряльщицей, но дочь всегда уходит в другой клан. Когда ей было лет семь, родители один за другим покинули этот мир, а Верона осталась на попечении братьев и их жён. Больше всех она любила жить у брата Итоя: ей нравился веселый нрав Итаны, большой красивый дом, в котором хватало места всем!

–Как ты посмела раскрыть свой рот, когда разговаривают старшие, девчонка?!– продолжая истерику, закричал Милох, но Итоя остановил его.

–Как же мне жаль, что ты мой старший брат, оставь нас сейчас же!– Итоя с силой вытолкал его за дверь.

Отдышавшись, он присел и стал вглядываться в лицо сестры. Её внешность была так необычна.В этих водных просторах все были смуглыми, и дельфы тоже. Когда родилась Верона, клан Лантени прославился на всю Марейю. Люди издалека приплывали к ним, чтобы посмотреть на белокурую девочку-дельфа. А отец ворчал, что будет брать плату за смотрины!

–Я знала, что ты вернешься, я и Итане говорила это. Расскажи нам, почему ты ничего о себе не сообщал? Почему ты поступил с нами так жестоко? Эти трое только в богатстве видят счастье, им на нас наплевать.Милох склонил Итану к браку, только чтоб удовлетворить свое эго, потому что она молода и в сто раз красивее его жены. Он нагло врал ей, что любит её, только для того чтобы распоряжаться твоим домом как своим. Я все это видела, Итоя, но что я могла сделать? Почему ты ничего о себе не сообщал?

– Да, Итоя…,– тихо рыдая, обозначила свое присутствие Итана, – скажи, почему?

– Простите меня! Дело в том, что для меня эти семь лет пролетели совершенно незаметно. Понимаете, жрецы такие – странные существа. Через три дня пребывания в Храмовом городе мое сознание словно стало другим, я совершенно не беспокоился о вас и вообще обо всей своей прошлой жизни.Я это понял только тогда, когда покинул Храмовый город. Чем дальше я уходил от него, тем больше воспоминаний и беспокойств, связанных с вами всеми, ко мне возвращались.Я словно был во сне, но в таком сне, в котором ты все осознаешь, но и при этом, ты как будто другой и в другом мире.

Верона слушала брата заворожено, а Итана продолжала всхлипывать.

–А вы видели вспышки света на востоке, несколько дней назад? – вдруг спросил он своих родных женщин.

–Да-а, – протянула Итана.

– Были вспышки до самого вечера, очень красивое сияние было, особенно в темноте. Я с подружками даже на крышу залазила полюбоваться, – оживилась сестра, – мы не поняли, что это. Что это было Итоя?

– Так уходили жрецы!

– Куда уходили?

–В другие измерения, – по лицам своих собеседниц Итоя понял: объяснять придется долго.

Он набрался терпения и начал рассказывать все по порядку о том, кто такие жрецы, чему они учили его семь лет, как они влияли на сознание людей и главное, что он, Итоя, и ещё трое теперь должны стать королями своих земель.

–Я знала, что будет нечто подобное! – воскликнула девушка, – Мне такие чудесные сны снились в последнее время, дорогой мой брат, я всегда знала: ты самый лучший! – и кинулась целовать его.

У Итаны начала кружиться голова от такой странной информации. Она уже давно поняла, что зря поддалась уговорам своих деверей, всё эта проклятая женская доля! Ей так хотелось, чтоб её любили, защищали, и чтобы у детей было всё так же, как и при Итоя. Она смотрела на него такими невинными и любящими глазами, но не смела приближаться.

Рядом с сестрой и женой Итоя почувствовал себя лучше, а братьев видеть не хотел.Не то чтобы он был на них сильно зол или ненавидел – просто не понимал, почему их души были такими мелочными!

Пока Итоя рассказывал о жрецах и Храмовом городе, Милох притаился за дверью и все подслушал. Рассказ про какое-то сознание, про вспышки энергии и другие измерения его не тронул. Но последняя фраза о том, что Итоя должен стать королем, резанула его особенно больно. Только тогда он понял, зачем так долго слушал весь этот бред про жрецов! Он поспешил к младшим братьям и посвятил их в эти невероятные новости.

–Что делать будем, Лантени? – заключил Милох.

– Да уж, тут так просто задачку не решить! Ну почему так? Почему всё ему? Он нам столько проблем доставил своим отсутствием, а тут ещё и королем его величать предлагает, да с чего бы!? – возмущению Кастора и Ираха не было предела. Они места себе не находили, но в голову ничего не шло.

–Он собирается идти к старейшинам, просить, чтоб собрали Большой совет. Туда соберутся представители всех самых сильных кланов, а репутация Итоя всегда была на высоте.Что будет, когда он всё это расскажет? Мне трудно предположить, что Совет скажет по поводу короля, но то, что Итоя потребует свой корабль обратно – это точно. И тут Совет будет на его стороне.

–Ты прав, Милох, – согласился Кастор,– мы должны что-то предпринять, иначе нам придется плясать под его дудку!

–Ну не убивать же его, в конце концов!?– вдруг выпалил Ирах, и у всех троих мысли на мгновение замерли.

–Идея хорошая, но кто её осуществит? Ты что ли?– Кастор посмотрел на Ираха с презрением.

–Недавно я травил крыс на корабле. Раньше отрава была вонючей, а теперь я нашёл особые ингредиенты и сделал её без запаха. Сильная зараза получилась: достаточно небольшого количества– наутро весь трюм в трупах был!

–Тогда действуйте быстрее, пока он не разнес по всей Марейе всю эту чушь про жрецов. На вас он ещё может мягче среагировать, а я уже попал под раздачу, – суетливо заговорил Милох,– сейчас уже вечер, Итана наверняка уже подала ужин.Вы по-доброму начните с ним беседу: так мол и так, корабль вернём. И заодно квасом своим его угостите! А наутро – труп. А кто его знает, что там с ним жрецы сделали. Говорят же, что энергия жрецов сильно действует на людей, а как точно – никто не знает! Так-то!

Все трое и глазом не успели моргнуть, как составили коварный план убийства! Им даже в голову не пришло, что это ненормально. Вся их суть проявилась слишком быстро. Итоя всегда отличался от них, с самого детства: он был умнее, ловчее и удачливее братьев, и даже внешне он отличался от остальных Лантени. Братья часто шептались у него за спиной, будто он подкидыш, но видя, как отец и мать восхищаются им, не смели озвучивать эту гадость.

Ирах и Кастор запаслись отравленным квасом и приплыли на маленькой людке в дом Итоя, стоявший на сваях прямо в воде. Действительно, женщины суетились у стола, а новоявленный отец семейства что-то рассказывал детям.Те, как галчата, облепили его, словно он вернулся из кратковременного плаванья.

–А, явились, а я вдруг подумал, что самому придется идти здороваться с вами,– с сарказмом поприветствовал братьев Итоя.

–Мы это, брат… пришли сказать, что мы всё сделаем, как ты захочешь. Хочешь корабль вернуть – так забирай, он ведь твой. Ну не стоял бы он семь лет без дела, правда ведь, а так мы следили за ним и ремонт делали, подкрашивали…, – заискивающим тоном говорил Ирах.

–А свою колымагу чего не отремонтировали?

–Ну, знаешь, там большой ремонт нужен был, а семьи-то кормить надо.

– Да уж, лучше пойти и просто взять то, что вам не принадлежит. Что ж, правильно, я ведь ваш родной брат. Да, Кастор, ты чего молчишь?– Итоя не мог понять: что-то во всем его теле захотело выставить этих двоих вон, но они сами пришли, ведут себя скромно и учтиво. Он тряхнул головой – вроде легче стало.

– Ты, брат, не держи на нас зла.Теперь ты вернулся, и мы заживем по-старому.Мы вот кваса тебе принесли: свежий, ароматный такой– поди, в Храмовом городе такого не было.

–Да что ты, Кастор, думаешь, у меня в доме нет своего кваса что ли? – засмеялась Итана.

–Наш квас лучше, не спорь, Итана, – невозмутимо настаивал Кастор, наполняя чашку для Итоя, и сделал вид, что налил себе и Ираху, – давай, брат, выпьем за твое благополучное возвращение.

Итоя в этот момент снова ощутил сильное желание выгнать их из дому вместе с этим квасом, но это странно выглядело бы с его стороны. Он совершенно не мог понять своих ощущений, взял спокойно чашку из рук Кастора и выпил.

–Действительно, квас хорош, Итана, а твой ещё не настоялся! – подёргиваясь от кислоты, сказал Итоя.

–Ладно, брат, тебе надо отдыхать. Мы, пожалуй, пойдем, а завтра поговорим, все обсудим на свежую голову! Отдыхай.

Они поспешно удалились.

–Странные они какие-то, – заметила Итана.

Братьям невыносимо было находиться рядом с Итоя. Такого страха они ещё никогда не испытывали в своей никчемной жизни.

–Ух, я думал, сама земля подо мной проваливается. Хорошо ты это придумал с тостом, – запыхаясь, говорил Ирах.

–Ну и дельце мы задумали. Думаешь, сработает отрава?

–Должна – я от души насыпал.

Итоя почувствовал слабость после ужина и, сославшись на усталость, попросил Итану уложить его в отдельной комнате. Она повиновалась, не задавая лишних вопросов. А едва заснув, она вдруг резко проснулась от странного беспокойства. На цыпочках пошла в комнату, где спал Итоя: ей хотелось взглянуть на него, просто побыть рядом. Мягкий свет луны бил в окно и достаточно сильно освещал всю комнату. Итоя лежал в странной позе, запрокинув голову вверх, не издавая ни звука. Блудная жена смотрела на него в замешательстве несколько секунд, потом все же решила приблизиться. Она склонилась над его лицом и поняла – он без сознания.

–О Духи! Итоя, что с тобой! – женщина вскрикнула в ужасе, судорожно касаясь его. Она начала рыдать и звать помощь.

В этот момент ей послышалось, что в дом стучат.

–Верона, где ты? Итоя не дышит! – закричала Итана.

Кто-то из детей открыл входную дверь и впустил странного мужчину, который кричал:

–Где Итоя? Пустите меня к нему! Он в опасности!– с этими словами он буквально взлетел на лестницу. Бледная Верона в одной сорочке выскочила ему навстречу и в растерянности указала на дверь.

Мужчина в плаще ворвался в комнату, резкими движениями приблизился к кровати.

–Принесите мне воду, много чистой воды и таз! – Итана кинулась исполнять приказ незнакомца.

Мужчина поднес к губам Итоя небольшой флакончик с жидкостью и буквально влил её в рот. Через несколько секунд Итоя резко задышал и закашлял, словно что-то рвалось в его груди.

Незнакомец начал его поить водой, Итоя пытался сопротивляться, но пил. Было видно, что он без сил.

Таинственный лекарь резко развернул больного лицом к тазу и надавил ему на живот, потом снова поил его водой и снова давил на живот. После этой неприятной процедуры лекарь снова влил что-то в рот своему пациенту. Итоя был без сознания, а спаситель ласково смотрел на него и гладил его по лицу и волосам.

–Твои глупые братья дали тебе крысиный яд, – тихо проговорил незнакомец,– но им неведомо, что такие, как ты, не могут умереть, не исполнив своей миссии. Их ничтожные козни неспособны изменить волю богоподобных жрецов.

Глава 12. Язык Духов

Верона смотрела на незнакомца, затаив дыхание, – даже не смотрела, а скорее разглядывала его. Благо он был так занят спасением брата, что не мог обратить на неё внимание.

–Что вы сказали? Крысиный яд? – взвизгнула Итана, – Это был крысиный яд? В квасе?

–Да, это был крысиный яд, – не отрывая взгляд от своего пациента, сказал незнакомец.

–А вы, собственно, кто такой будете?– осторожно поинтересовалась женщина.

–Это Хорос, варейский маг,– открывая глаза, еле слышно пошевелил губами Итоя.

–Он пришел в себя, хвала Духам,– Итана упала на колени рядом с кроватью.

–Ти-и-ше… Итоя, тише, тебе надо поспать, выпей это, – маг снова дал ему какую-то жидкость из маленького флакона. Итоя закрыл тяжелые веки и уснул.

–Я должен остаться у вас– ему нужна моя помощь, – маг обратился к Итане, и они тихо вышли из комнаты.

Верона предусмотрительно вышла раньше – ей не хотелось показываться на глаза магу в таком растрепанном виде. Она была счастлива, невероятное появление такого существа в доме взорвало в ней бурю чувств.Его тонкие черты лица, диадема с синим камнем, решительность действий– все восхищало её, а воображение невольно начало создавать притягательные образы.

Утром Итоя стало значительно лучше, он даже встал к завтраку, но маг запретил ему принимать пищу, разрешил пить только воду.

–Я понимаю, что ты маг, Хорос, но все же… открой секрет, как ты узнал, что я в таком положении?

–Всё благодаря Духам!

– Я серьезно хочу знать, как это. Понятно, что благодаря Духам у нас всё происходит, но, Хорос, я, благодаря Духам, оказался слеп перед коварством братьев, хотя у меня было желание выгнать их!

–Не сердись. Я бы тоже ничего не понял, если бы не мои лакеши.Вот у тебя есть семья, а главное– жена, которая, кстати, тоже почувствовала неладное, а у меня семьи нет, есть только лакеши – служебные существа. Они строят наши замки и ведут весь наш быт, но главное– они чертовски пронырливые, и ничто не может произойти без их ведома. Но самое удивительное: я думал, что их подземная сеть распространяется только на Варейю, а оказалось, что все земли у них под контролем. Это они меня подняли ночью и срочно отправили к тебе.

–Как же мне благодарить тебя и твоих лакешей?

–О чем ты говоришь? Я сделал это просто потому, что так должно было случиться. Я, правда, подозреваю, что этот сценарий должен иметь какие-то особые последствия. Да и потом, только мои лакеши могли все это устроить – они слишком привязаны к Духам. У нас говорят, что лакеши – это глаза и уши Духов, так что Духи Вара направили лакешей туда, куда следует.

Верона тихо зашла в гостиную и села. Ей очень хотелось ближе познакомиться с магом. И сама эта беседа сильно волновала девушку.

– Хорос, посмотри, кто к нам пришел, это моя сестра Верона! Дорогая, присядь ближе к нам. Знаешь, она удивительная девушка, – Итоя начал рассказывать всю историю её рождения. Хорос слушал рассказ, медленно переводя взгляд от Итоя к его сестре. Его взгляд приковался к лицу Вероны. При этом лицо Хороса ничего не выражало, оно казалось каменным. Лицо Вары там, в горах, точно также приковало его взгляд, это было одно и тоже лицо! Девушка тоже словно окаменела. Это продлилось несколько секунд, вдруг Хорос смягчился, и легко улыбаясь, отвел глаза.

–Выходит, Верона, ты родилась благодаря поклонению Духам Мара и сразу же стала местной знаменитостью, благодаря своей необычной белокурости. Знаешь, Итоя, пока я не увидел Верону, я не понимал до конца всю эту историю с отравлением, но сейчас я, кажется, начинаю…да-да, я начинаю понимать язык Духов! – немного таинственно закончил свою мысль маг.

– О чем ты, Хорос? Почему ты говоришь так загадочно?

–Итоя,– переводя тему, продолжил Хорос, – тебе необходимо выступить на Большом совете Марейи и обратиться к Духам.

–Я и собирался этим заняться, но прежде мне надо решить, что делать с моими братьями. Объясни мне, Хорос, почему я не смог услышать свою интуицию?Ведь я четко ощутил сигнал во всем теле, что они пришли не с добром, но продолжал с ними разговаривать и даже взял чашку из рук Кастора и выпил, хотя у меня все время было желание выставить их вон. Почему, а?

–Думаю, тебе просто надо обратить внимание на эту свою способность. У тебя её не было раньше, ведь так? Эта ситуация тебе показала, как работает твое чутьё.Вот и ещё одна причина, по которой это всё должно было случиться.

– Есть другая причина? – удивился Итоя.

– Да, есть.

– Вот как?

Хорос сделал паузу.

–Друг мой, давай это позже обсудим, а сейчас скажи, как ты себя чувствуешь?

–Хорошо, очень хорошо.Я так понимаю, эликсир был волшебный?– заулыбался Итоя.

–Безусловно, это живая и мертвая вода. Высоко в горах Варейи есть место силы – место обитания наших Духов – Синяя гора. По левую сторону горы находится Мертвое озеро, а по правую– Живое. Сначала я дал тебе мертвой воды, чтобы убить заразу, которая стала распространяться в твоем теле, затем, когда мы удалили лишнее из тебя, я дал тебе живой воды, и она восстановила твой организм.

– Невероятно, но что мне делать с братьями?Ума не приложу. Я мог бы их простить, но чувствую, что это им не поможет.

–Итоя, ты столкнулся с очень сложной ситуацией: твое ближнее окружение сразу проявило свои негативные чувства. Понимаешь, благодаря лакешам я знаю, что в Харейе у Мэнгла тоже назревает конфликт, у Танра пока всё хорошо, Ханы-наставники с пониманием восприняли новую информацию, но пока рано делать выводы.

– А как у тебя в Варейе? – поинтересовался Итоя.

–У меня пока все стабильно, опять же благодаря лакешам – они подготовили общество к этому, но все равно это не значит, что все так и будет дальше. Просто маги и вастори достаточно ученые люди. Они много знают о жрецах и пока делают вид, что принимают меня в качестве короля. На мой взгляд, даже лучше, что твои близкие сразу показали на что способны – в их поступке я вижу совершенно искренний страх перед тобой, думаю, они даже не успели вникнуть в то, что ты принес нечто новое для всех марейцев!

–Да какое им дело до остальных марейцев, их волнует только собственное благополучие, но опять же, только в их узколобом понимании?!

–Я некоторое время побуду здесь, – сказал Хорос, – моя интуиция подсказывает мне, что так будет лучше.

–Я тоже так думаю, – согласился Итоя, – марейцы никогда не видели магов – ты на них произведешь сильное впечатление, правда, Верона?

Девушка уже подумала, что о ней забыли, и от неожиданного вопроса растерялась.

–Наверное…, как я могу отвечать за всех?– она сильно покраснела. Уж на неё он точно произвел впечатление, что она места себе теперь не находит.

–Нам надо идти к старейшинам, по поводу моих братьев будем говорить тоже с ними.Думаю, надо всё это предать огласке, пока они не сообразили чего ещё.Они пока боятся как-то проявить себя.Я попросил своего старшего сына незаметно последить за нашим домом – все утро к нам никто не приближался.Они, конечно, захотят выяснить, что со мной. Нам надо как-то незаметно покинуть дом, скорее всего, они следят за нами. Как бы они не были наивны, но на это у них ума хватит.Хорос, а где ты оставил свой летательный аппарат?

–Витана сейчас под домом в воде, я не мог его оставить на виду – мое появление должно было быть незаметным.Хорошо, что твой дом на сваях и в отдалении от остального плавучего города.Придется ждать вечера.Тогда мы тихо полетим к кому-нибудь из старейшин.А пока пусть никто не выходит. Пусть у наших злодеев воображение разыграется.

Глава 13. Морской лев

Под покровом сумерек Итоя и Хорос полетели к старейшине Отару.Его дом так же, как и дом Итоя, был расположен удаленно – к нему можно было подлететь с любой стороны и удобно спрятать витана. Мореплаватель Итоя был в восторге от ночного полета на легендарном аппарате, о котором только слышал.

Престарелый Отар жил один и уже приготовился ко сну, как вдруг, в его дом постучали. Конечно, такие посетители его совершенно обескуражили.Итоя он узнал не сразу, а варейский маг был совершенно фантастическим явлением для старика.

– Кто вы…?– удивлённо пробормотал Отар.

– Уважаемый Отар, я Итоя, не припоминаете?– начал будущий король.

– О…,Итоя! Да, это действительно ты! Эти вспышки на востоке, они как-то связаны с твоим возвращением?– начал строить предположения старейшина, недоуменно разглядывая Хороса.

– Это Хорос – варейский маг,– пояснил Итоя.

– Вижу…так вот вы какие, варейские маги– верно про вас сказывают: и плащ, и диадема с камнем! Какими судьбами в наши воды занесло мага? Получается, вы как-то связаны?– глядя на Итоя, снова стал строить предположения Отар.– Да что мы тут в передней? Пойдемте в гостиную – там мне всё и расскажете, так ведь?– опомнился растерянный хозяин.

Итоя посвятил старейшину в длинную историю о своём житие-бытие в Храмовом городе, об уходе жрецов и о необходимости установления власти четырех королей.

–Получается, достопочтенный Хорос, вы и есть теперь король Варейи? Вот история, так история!Получается, надо собирать Большой совет и плыть к священному месту – только Духи могут сделать из Итоя короля Марейи.Нравы мореходов слишком свободолюбивые, а в последнее время они действительно стали вести себя странно.Я это стал замечать, а другие нет, не замечают. Думают, что так и было всегда, но меня не проведешь– слишком много лет я пожил на этих водных просторах! Вот, оказывается, какая причина есть этому поведению марейцев!

Хорос был доволен выбором Итоя, старик Отар был спокоен, уравновешен и необычайно прозорлив. Эти качества особенно ставил в пример Истрагор!

– Но почему ночью вы прибыли?Спешите или прячетесь..?– удивительно верно подметил старик.

– Вы очень проницательный человек,– оживленно заговорил маг,– действительно мы спешим и одновременно прячемся от родных братьев Итоя.Как вы верно смогли заметить, люди стали вести себя странно. Вот и у этих субъектов возникло странное желание избавиться от собственного родного брата таким же нехитрым способом, каким они избавляются от крыс на корабле!Они намеренно добавили крысиный яд в квас и под видом невинного дружественного тоста дали его выпить Итоя.

– Что вы такое говорите?!– в ужасе подпрыгнул старейшина. – Отродясь не слышал о такой жути! Как это дать яд человеку?! Вот что, я пока не буду озвучивать эту историю с отравлением старейшинам и представителям кланов. Духи сами могут нам дать знак. Итоя, ты сам должен будешь задать вопрос о том, как тебе поступить с братьями. Благодаря нашему варейскому другу и его витана, – с прищуром глядя на Хороса, сказал старик, – мы уже к утру оповестим всех участников Большого совета. Последними я обязательно приглашу этих троих злодеев. Ты, Итоя, пока будешь в моем доме, и пусть твои родичи поёрзают немного.

А заговорщики ёрзали с самого утра и не находили себе места от тишины, исходившей от дома Итоя. К вечеру у них созрел нехитрый план, проникнуть в дом и посмотреть, что с братом. Милох взял ключ и потихоньку проник в дом, когда все уже спали. Но как он ни старался двигаться бесшумно в темноте, Итана всё равно услышала шаги и включила свет:

–Ага, Милох!? Что тебе здесь надо в такой поздний час?– резко спросила женщина.

–Я хотел, я хотел поговорить с Итоя!– испугано пролепетал неугодный муж.

– Он ушел. А куда ушёл– я не знаю, – выдала она, в точности исполняя план Итоя.

У Милоха при этих словах ноги подкосились в коленях.Итоя ушёл?Куда ушёл? Почему Итана так странно себя ведет, как будто имеет подозрения?Он вылетел из дома как ошпаренный.

–Братья,– не на шутку разволновавшись, говорил Милох,– что-то странное творится… Итана словно ждала меня…Но я успел посмотреть в других комнатах – там его не было.А как стал пробираться к дальней спальне – она меня и выставила, сказала, что Итоя ушёл неизвестно куда!

– Ты что, не проверил её комнату?

–Я от неожиданности испугался, неловко получилось.

–Неловко получилось, – передразнил Милоха Кастор,– кого ты испугался, женщину?– братья буквально рассвирепели. – Она же тебе жена была, ну ты и трус! Куда ему уходить?Он наверняка был там. Как мы теперь узнаем, подействовал яд или нет?Но по логике, если бы он умер, она бы это не скрывала. Значит, он жив. Но почему прячется – непонятно.

Всю ночь они не могли спать, все трое мучились, а утром пришел старик Отар и торжественно объявил, что они все трое приглашены на Большой совет в священное место Марейи– Морской пуп! Отплытие сегодня утром, то есть сейчас же!

Братья Лантени не смогли задать вопросы Отару– он быстро вышел. Ирах бросился за ним вслед, но догнать не смог.

– Он улетел… – заходя обратно в дом, обескуражено сказал Ирах.

– Кто улетел? Отар улетел?

– Ну да, сел на странный аппарат и улетел на нём, ничего не понимаю.

– Все это странно, но… нам ничего не остается, как плыть к священному острову.

Местом обитания Духов Мара и Мары был самый необычный остров в Марейе: на нём совершенно не было растительности, один только песок, сам остров явно круглый, а в центре огромный кратер точной окружности. Из-за этой формы он и получил своё комичное название- Морской пуп!

Флотилия марейской элиты постепенно стягивалась к берегам Морского пупа, и вся панорама моря наполнилась суднами разного калибра и разнообразных форм.

Впервые Отар и Итоя смогли увидеть Морской пуп с высоты птичьего полета: действительно Пуп – по-другому и быть не может!

Появление витана в небе добавило ещё больше таинственности этому Большому совету!Еще никогда марейцы не собирались так срочно и необычно. Старейшина Отар, заявлялся ночью и бесцеремонно объявлял, что дело чрезвычайной важности, не терпит отлагательств, поэтому Большой совет должен быть завтра в полдень. Хорос опустил витана на остров, и три пассажира важно вышли на всеобщее обозрение. Эффект был достигнут: публика недоумевала!Все стояли молча, совершенно потерявшись и забыв про все ритуалы. А колоритная троица из летательного аппарата не спешила нарушить молчание – они ждали ещё одну троицу.Итоя наконец-то увидел свой великолепный корабль, но, увы, на его корме красовалось совершенно другое название:"Морской лев" заменили на "Ирах и Кастор Лантени", видимо, чтобы остальные не забывали имен этих проходимцев.Капитана "Морского льва" вся Марейя знала и по имени, и в лицо! Братья явно мешкали с высадкой на берег: они приплыли последними, и этот факт сильно их смущал. Все члены Большого совета ждали их, хотя только Милох имел родовое право присутствия на этом совете, но Отар заострил внимание, что на совет ждут всех братьев Лантени.Как только они вступили на берег и приблизились к основной массе присутствующих, их вниманию предстал тот самый летательный аппарат, Итоя и ещё один странный человек с диадемой на лбу.Отар начал речь:

– Многоуважаемые марейцы! Старейшины и главы кланов! Мы собрали этот Большой совет в священном месте, чтобы выслушать нашего дорогого сына, друга и брата – Итоя Лантени, известного по прозвищу "Морской Лев", – толпа загудела, многие наконец-то разглядели в одном из пассажиров витана того самого Итоя в расцвете сил и молодости.

–Семь лет он прожил в Храмовом городе, где получил знания жрецов, продолжал старик, – дорогие марейцы, мы многого не знаем о мире, в котором живём: жрецы покинули его и дали поручение Итоя и ещё троим представителям других земель основать королевские династии в своих землях, – гул среди участников действа усилился.

– Оказывается,– продолжал вещать Отар,– жрецы осуществляли контроль за нашими негативными мыслями и поступками, а теперь этого контроля нет! Мудрейшие жрецы, обладатели божественной природы, считают, что нам с вами нужен мудрый правитель, который сможет нам указать правильный путь, так как наступают трудные времена,– гул в толпе то нарастал, то стихал.

– Что за странные вещи ты нам говоришь, Отар? Мы помним Итоя как славного морехода и рыбака, с чего бы нам делать из него короля, какой в этом смысл?

– Смысл в том, что на то была воля жрецов! А сегодня Итоя обратится к нашим Духам за благословением – вы станете свидетелями этого. Если Духи подтвердят, что Итоя должен стать нашим королем, значит, в наших интересах подчиниться!– пояснил Отар.

– Прежде чем Итоя обратится к Духам, мы хотим знать, по какому праву в нашем священном месте находится этот чужак?– прокричал кто-то из толпы.

– Это варейский маг Хорос, он стал королём в своей земле по воле жрецов и Духов Вара! Он близкий друг Итоя и имеет право здесь находится. Прошу вас расположиться удобнее и обратить свои мысли к Мару и Маре! – с торжеством в голосе закончил старейшина– он чувствовал, что это его звездный час.

После этих слов члены Большого совета поуспокоились, кроме, конечно, братьев Лантени: у этих троих на лицах ничего, кроме страха и недоумения, не читалось.

Итоя отошел от зрителей, преклонил колени и стал сосредоточиваться на молитве.

– О Духи земли моей Марейи, пучин и вод морских, и пенных волн! О Мар и Мара, невероятной силою вы связаны навеки, союз ваш соткан из любви! Я весь пред вами, о благословлении молю! Давно я не был "Львом Морским", могу ль теперь рассчитывать на участь короля и бремя власти понести по воле Истрагора? А если недостоин я, на волю вашу отдаю себя!

Ветер стал усиливаться, море разыгралось волнами, и доселе порожний кратер вдруг сильно загудел и заполнился водой. На некоторое время взволнованное море сменилось полным штилем. В центре кратера показались большие пузыри, которые стали расти и постепенно превратились в две огромные фигуры: конечно, это были Мар и Мара – черты их тел читались не явно, но все же отличить женский силуэт от мужского было возможно.

Итоя вскинул к ним руки и продолжал повторять последнюю фразу своей молитвы:

– А если недостоин я, на волю вашу отдаю себя!

– Итоя, пришло время избавиться от всех сомнений! У жрецов есть способность превращать духовную энергию в кристаллы, которые потом дают энергию материальную. Ты подвергся их воздействию – твои последние сомнения должны раствориться сейчас, – с этими словами Мар окатил его мощной струёй воды.

– Возлюбленный наш, "Морской Лев", возьми свой точный компас: твоя мысль с его помощью теперь способна управлять водами всех морей, озер и рек! Подними руку вверх и направь силу воды в небо!

Итоя поднял руку вверх, и огромная струя воды вырвалась из пучины моря и устремилась ввысь. Когда Итоя опустил руку с компасом, вода тоже опустилась.

– Все четыре короля теперь наделены силами стихий, что означает приход нового времени. Власть жрецов закончилась, наступила власть четырех королей! – Мара сказала это своим тягучим голосом.

Итоя продолжал стоять на коленях и шептал: "Благодарю, благодарю, благодарю…!"

– Итоя, ты хотел задать ещё один вопрос? Так говори, мы ждем,– приказала Мара.

Новоиспеченный король от своего счастья, забыл совсем, что только вчера был на краю гибели. Собравшись с мыслями, он сказал бодрым голосом:

– О Духи, Мар и Мара, видите ли вы, что в моем сердце нет зла на моих братьев?

– Да, твое сердце чисто!– ответили Духи.

– А что вы видите в сердцах моих братьев?

– Зависть, злость, жадность!

– Что их заставило насыпать в мой квас крысиный яд?

– Зависть, злость, жадность!

–Вы слышите, люди, что заставило Милоха, Кастора и Ираха пойти на братоубийство?! Я прощаю их, так как в моем сердце нет зависти, злости, жадности, но за нарушение гармонии и чистоты родственных отношений я прошу Духов Мара показать мне наилучший путь, ибо моя природа не позволяет мне поступить с ними так же, как они со мной.

– Братья Лантени,– начал протяжным голосом Мар,– отныне удача отвернется от вас навсегда: вы не готовы жить в гармонии и любви! А судьба Итоя – быть королем Марейи. Судьба Итоя – быть мужем Итаны. Судьба Итоя – владеть самым быстроходным кораблем!Ибо в нём есть любовь, благодарность и энергия жрецов! Это его природа!

Водные фигуры Мара и Мары стали медленно опускаться, и тысячи мелких капель воды стали разлетаться и падать на остров и на людей, образуя величественный фонтан и радугу. Каждая капелька воды летела медленно, сверкая и искрясь в лучах солнца. Духи никогда ещё не являлись в такой великолепной форме. Все присутствующие любовались этой красотой, кроме братьев Лантени. Каждая сверкающая капля, упавшая на них, вызывала боль и страдания в их телах и душах: им казалось, что множество осколков впиваются в кожу и заставляют их корчиться и стонать. Но окружающие не обращали на них никакого внимания, а только любовались продолжительным фонтаном Духов Мара!

Когда Духи закончили свое явление, Отар снова взял слово:

–Достопочтенные члены Большого совета, сегодня вы увидели, как Духи благоволят Итоя. Более того, теперь он единственный марейец, способный управлять стихией воды! Его благородное сердце способно быть великодушным – нам всем надо у него учиться! Пока никому на моей памяти не приходилось сталкиваться с коварством собственных братьев, но Итоя ничем не заслужил такое к себе отношение, поэтому Высшие силы направили к нему Хороса, который нейтрализовал яд! – толпа негодовала.

– Уважаемые марейцы,– обратился к Совету сам Итоя, – я и мои братья явили вашему вниманию то, чего в нашем обществе раньше не происходило. Это означает, что времена изменились, и я прошу вас, утверждайте в своих сердцах любовь к своим близким, не позволяйте негативным эмоциям брать верх! И что бы ни происходило с вами, всегда доверяйте Высшим силам!

– Итоя,мы просим тебя, определить для своих братьев отдельный остров, пусть уходят! Мы не желаем жить бок о бок с людьми, которые пытались совершить братоубийство! Если Духи лишили их удачи, значит им не место среди нас – они не имеют права на наше сострадание, – так постановил Большой совет.

Глава 14. Танец огня

«Все события человеческой жизни надлежит принимать смиренно и относиться к ним, как к пище, которую люди получают благодаря своему труду и помощи Высших сил. Нельзя пренебрегать пищей и нельзя её ценить излишне – она есть естественный процесс взаимодействия людей и Духов земли. С течением жизни человеческое существо получает питание на всех уровнях его мироощущения, всеми своими органами чувств. Ваша задача – научиться гармонично воспринимать всю полноту этих ощущений. От простого употребления пищи до высоких чувственных образов!»– Мэнгл, выполнив свои утренние ритуалы обращения к Духам Хара и пребывая в очень гармоничном и возвышенном состоянии духа, спокойно обдумывал это наставление Истрагора.Потом в его уме возникли различные образы жизни харейского народа: коллективная забота о молочных стадах; собирательство различных трав, грибов, ягод и фруктов в благодатный весенний период, когда дожди напоят горячую землю; сезонная охота на мелких грызунов и птиц; гончарное дело; плетение одежды из кожи животных и, конечно же, праздники харейцев – состязания в силе и ловкости мужчин и танцы женщин. Все эти картинки одна за другой возникали в его голове – как бы с одной стороны, а с другой стороны – жрецы и он – новоявленный король Харейи, восседающий на белом троне. Как все это увязать в гармоничную систему– теперь его забота, но пока всё шло ровно, и люди делали все так же, как и при жрецах (по крайней мере, так казалось Мэнглу).

В Харейе полным ходом шла подготовка к Празднику Огня. Это большие торжества, которые длятся семь ночей, и участвовать в них могут только незамужние девушки и неженатые юноши. Когда юноши и девушки участвуют в Празднике Огня, значит, они готовы выбрать себе пару.

Мэнгл и несколько старейшин вышли посмотреть, как идет подготовка к этому событию. На огромной площади устанавливалось несколько деревянных сцен, на которых молодежь должна была демонстрировать свои достижения: юноши – в силе и ловкости, а девушки – в танце.

– Как же я соскучился по этим зрелищам! – сказал Мэнгл своим спутникам, окидывая взглядом площадь, по которой туда-сюда шныряли мастера, – Хочу сделать этот праздник необычным, – ни с того ни с сего внезапно вылетела еще одна пафосная фраза короля.

– Твое право, Мэнгл. Что ты хочешь предложить? – спросил один из его спутников.

– Я вот думаю: а почему бы нам не пригласить на этот праздник силы и красоты нашего народа других королей? Честно говоря, я так много времени провел с ними в Храмовом городе, что они мне стали как родня. Мое сердце жаждет встречи с ними! И потом, Истрагор много говорил о том, что четыре Живых мира должны наладить гармоничное взаимодействие. А как можно его налаживать, если не бывать в гостях друг у друга? Пусть я буду первым из королей, кто начнет этот процесс!

– Дорогой, как идет подготовка к празднику Огня? – по обыкновению, суетясь на кухне, спросила Тамила.

– Очень хорошо,– усаживаясь после прогулки, ответил верный муж.

– Знаешь,– вкрадчиво продолжила она, – Хариса тоже хочет участвовать в этом представлении.

– Ах да, Хариса,– Мэнгл совершенно не интересовался этой девушкой, хотя она уже некоторое время жила в его доме, но он даже не решался смотреть в её сторону. Тамила всё взяла на себя, понимая мужа и отдавая ему должное уважение за его поступок. Хариса была необычна во всех отношениях: её рассуждения были очень мудрыми, поведение – скоромным и уважительным. С первого же дня она стала помогать Тамиле во всём: была рядом, на подхвате. Любое дело, за которое она бы не взялась, всё горело в её ловких и проворных руках. Глядя на неё, Тамилу не редко посещала мысль, а не зря ли Мэнгл отказался от неё в качестве жены? Ещё не было случая в истории Харейи, чтобы воля Духов не была принята.

– А зачем ей участвовать в этих танцах? Она что, хочет выйти замуж? Тамила, я боюсь думать о её замужестве, и ты это знаешь. Я гоню от себя эти слова Хары о том, что потомки Харисы будут обладать ещё большей силой, чем моя! Я думаю, это плохая идея, нельзя ей этого позволять.

– Но ты принял её как свою дочь, и твоя обязанность – устроить её брак,– Тамила стала взывать к его разуму,– ты не представляешь, насколько она замечательная: в ней всё идеально. Нельзя ограничивать её женскую природу. Пока она молчалива и покладиста, но я вижу в ней огромную силу. Не забывай, Духи её породили из самого большого гейзера!

– Именно, она слишком необычна и чересчур красива! Я не вижу мужчин, достойных её.

–Но подумай, ты не можешь сделать её затворницей из-за своих страхов. К тому же, нельзя противиться воле Духов: если Хара сказала, что потомки Харисы будут обладать такой силой, то совершенно очевидно, что они всё равно родятся! И будет лучше, если ты будешь контролировать её брак и к её детям относиться как к своим родным внукам.

Мэнгл продолжительно посмотрел в глаза своей Тамилы.

–Я не перестаю благодарить Духов за то, что в моей жизни есть такая мудрая женщина!Тамила, я как-то даже не подумал об этом! Как камень с плеч…А я всё ума приложить не мог, что делать с этим подарком судьбы! Знаешь, как я испугался, когда Хара объявила о желании женить меня второй раз! Я думал, моё сердце разорвется от боли – я ведь однолюб и, потом, все мои мысли в тот момент были связаны с народом Харейи, а она тут про женитьбу!А ты всё так правильно рассудила. Хорошо, пусть Хариса танцует – посмотрим на её талант.

Все четыре короля искренне радовались встрече.Мэнгл и Тамила организовали большой пир в честь гостей: обстановка оказалась вполне теплой и семейной, хотя для всех эта ситуация была необычной. Все знакомились и представляли друг другу членов своих семей. Мэнгл представил свою жену Тамилу, своих четырех сыновей и Харису. Танр бегло взглянул на девушку и тихонько спросил у Тамилы: «Почему у неё на голове такой замысловатый головной убор, полностью скрывающий волосы?» На что жена Мэнгла ответила:

–У Харисы очень необычные волосы– она не любит их показывать,– Танру её ответ показался странным, но красота Харисы даже с этим тюрбаном на голове потрясала его, что не осталось не замеченным Илмой и, похоже, самой Харисой. Девушка вела себя слишком спокойно: она ни с кем не разговаривала и практически не поднимала глаза. Но Танр не мог не смотреть на неё – его энергии сильно резонировали с её обликом. Взмах ресниц и режущий взгляд дарейского короля, доли секунд – и отношения уже произошли. Так работает сила чувств существ, наделенных божественными энергиями. Те, кто создан друг для друга, не смогут пройти мимо даже в темноте!

Были и те, кто ждал от этого праздника многого: Верона искала взгляд Хороса, а он всё не мог решиться на разговор с ней. Многие годы затворнической жизни мага не могли позволить ему отдаться чувствам без должного осмысления, поэтому он стал просить Духов позволить ему принять Верону своими мужскими, а не магическими энергиями. Женщины в Варейе часто влюблялись в магов, но эта любовь редко приносила им счастье!

Приближался вечер.Как только солнце скрылось за горизонтом, началась первая ночь Праздника Огня: грянули бубны, литавры и барабаны разных калибров, форм и размеров; факелы и фейерверки засверкали и осветили площадки для представлений, к которым стали стекаться зрители.Мэнглу и гостям отвели специальную высокую трибуну.

Как только король Харейи показался, толпа в неистовстве стала скандировать:

– Слава Духам Хара, слава королю Мэнглу, слава его силе и мудрости!

Мэнгл приветствовал людей поклоном и произнес:

–Дорогие мои харейцы, поприветствуйте королей Хороса, Итоя и Танра! Пусть этот Праздник Огня ознаменует начало новой эпохи и послужит началом доброй дружбы всех народов четырех Живых миров!

Началось представление: юноши и девушки выходили на помосты и показывали своё искусство. Юноши с обнаженными торсами поднимали гири и штанги, метали кинжалы и жонглировали факелами. Танцы девушек отличались большим разнообразием. Каждый танец девушки готовили с особой тщательностью: костюмы шили в тайне, все было индивидуально, каждая девушка своим танцем стремилась привлечь своего избранника. Вообще, Праздник Огня представлял собой демонстрацию красоты мужского и женского тела!

На одном из помостов долго никто не выступал: там шла какая-то возня. Вдруг над ним зажглись факела невероятно больших размеров, а в центре что-то под блестящим покрывалом стало подниматься и выросло в Харису! Это покрывало было не что иное как её плащ, в руках она держала странный предмет, который поднесла к губам и произвела несколько удивительных звуков. Действия на остальных площадках прекратились, и всё внимание зрителей сосредоточилось на девушке в сверкающем плаще и этом необычном звучании. Звуки её духового инструмента напоминали то пение птиц, то журчание ручья, то раскаты грома. Мелодия становилась то ритмичнее, то мелодичнее. Девушка поставила инструмент рядом, а музыка продолжалась, начался её танец. Сверкающий плащ с капюшоном, скрывающий её фигуру, неожиданно распахнулся, и на его чёрной внутренней стороне нарисовался силуэт грациозной нимфы в облегающем костюме. Девушка сделала несколько па с широко расставленными руками и сбросила плащ, освобождая каскад ярких волос. В свете факелов её силуэт тоже напоминал факел. Необычная музыка продолжалась, а её движения принимали самые причудливые формы. Музыка становилась все ритмичней и ритмичней, а её закрученные движения все более удивительными. Она могла вращаться в воздухе, создавая очень высокий прыжок и показывая силу чувственности и красоты её тела. Она сконцентрировала на себе все взгляды, все мысли, все желания публики, создав единое ощущение счастья и блаженства. Толпа безмолвствовала: это был не танец – это была возбуждающая феерия огня! Все мужчины потеряли способность соображать, женщины – тоже, но не так продолжительно. И дело не было в том, что её тело казалось совершенно обнаженным (для харейцев полуобнаженное женское тело было нормой). Просто Хариса, с точки зрения мужского взгляда, была совершенной и гармоничной. Облегающий костюм создавал некое эротическое видение, а яркие волосы дополняли чувственностью воображаемые картины! Юноши просто обезумели и стали кричать:

–Хариса, я возьму тебя в жены! Будь моей, о, прекрасная Хариса!

Мэнгл смотрел то на сцену, то на жену, с большим трудом сдерживая свой гнев! Праздник в его понимании был явно испорчен. Хорос и Итоя вполне держали себя в руках. А взгляд Танра был прочно прикован к телу девушки: кульминация танца приближалась, и он вдруг встал, и стоя продолжал пристально с откровенным восхищением смотреть на извивающееся прекрасное женское тело в кольце неизвестно откуда появившихся огней. Она продолжала ещё некоторое время двигаться в очень сильном ритме, имитируя движение пламени, и в последний момент резко упала. Гробовая тишина опустилась на площадь, а достаточно продолжительный танец огня закончился под резкий удар грома литавр и оглушительное шипение потухших факелов.

На следующий день Праздника до Мэнгла дошли слухи, что девушки отказываются показывать свои танцы, а юноши готовы провести состязания за руку Харисы. Старейшины пришли к Мэнглу в полной растерянности:

– Мэнгл, теперь ты как король должен найти способ успокоить молодежь.

– Хорошо, вечером на площади Хариса, моя названная дочь, должна будет выбрать себе супруга – для кого-то же она танцевала этот свой безумный танец! – вынес свой вердикт король Харейи.

Услышав это решение Мэнгла, Танр сильно встревожился, образ Харисы лишил его покоя! Наблюдая танец огня, он не переставал думать о словах Дары, что скоро он встретит ту, которая поможет ему нести новые энергии своему народу! Одно ему не было понятно: почему в его уме это слегка эротическое зрелище совместилось со столь возвышенными словами Дары!

Проницательный Хорос практически сразу понял чувства Танра ещё и потому, что сам был в подобной ситуации, а полоумные лакеши, зацикленные на теме женитьбы, донесли ему слова Дары, сказанные Танру у Дерева Даров.

Начался второй вечер "испорченного" Праздника Огня. На площади собралась большая толпа. Юноши требовали, чтобы Хариса снова станцевала свой танец огня и призналась кто, её избранник!

– Нет, – сказал король, – вы все прекрасно знаете, кто такая Хариса – она моя названная дочь, но на самом деле она дочь наших Духов Хара и Хары, и больше она не будет танцевать этот танец для всех! Сегодня с позволения Духов я прошу Харису выбрать себе мужа, а всех вас я прошу успокоиться и принять её решение с должным уважением.

Девушка в сверкающем длинном платье с тюрбаном на голове вышла и спокойно посмотрела в толпу юношей, потом развернулась к трибуне высоких гостей и произнесла:

–Я выбираю себе в мужья Танра, короля Дарейи!

–Что-что она там сказала,– теряя самообладание, спросил у своей жены Мэнгл.

– Она выбирает себе в мужья короля Танра, – с разочарованием в голосе повторила Тамила.

Потрясение это было или землетрясение – трудно сказать– причем для всех, абсолютно для всех присутствующих! Тамила и Мэнгл были буквально сломлены: с чего она выбрала Танра, что за свинью подсунули им Духи?!

Из всех присутствующих, пожалуй, только Хорос и Верона поняли язык Духов, который демонстрировала Хариса! Эта парочка накануне этого вечера все-таки смогла объясниться: им удалось уединиться во время послеобеденной сиесты. Хорос буквально поймал Верону и увлек её к своему витана. Они пролетели некоторое расстояние и приземлились в пустынном местечке. Верона в счастливом онемении слушала рассказ мага о том, как Духи решили соединить его и Танра с женщинами, которые рождены энергиями Духов.

–Милая Верона, прости меня за молчание, я очень долго был одинок!И все эти сердечные дела всегда были для меня такими далекими, но Вара приняла твой облик, и я влюбился в тебя, даже не зная, где тебя встречу!

–Хорос, я всегда знала, что возвращение моего брата принесет мне счастье, но я не могла предположить, что это будет так невероятно! – девушка просто таяла в руках мага, она всем своим существом впитывала аромат этого необычного мужчины, а для Хороса слова его учителя Истрагора обрели живую реальность. Вот она– искренняя любовь женщины, которая делает его целостным и наполняет силой.

Глава 15. Новый терем

Все необъяснимые страхи Илмы подтвердились – она отчаянно рыдала на плече у Шамтара.

– Илма, тебе надо успокоиться и принять волю Духов. Эта женщина не совсем человек: она вышла из гейзера, и Духи наделили её особыми свойствами – она не предназначена для обычного человека.

– Но почему Мэнгл отказался от неё? Почему она не выбрала кого-нибудь другого из королей? Почему ей понадобился именно Танр? – в полном отчаянии говорила Илма, – Эта женщина совершенно откровенно демонстрировала свои прелести и вызвала возбуждение у всех мужчин! Как может Танр брать такую женщину в жены?!

– Но Илма, харейцы все ходят полуобнаженные! И другие девушки, и юноши тоже демонстрировали свои тела. Разве ты этого не заметила? Просто танец Харисы не был человеческим, строго говоря, – пытался воззвать к голосу её разума наставник. Шамтар предполагал, почему Хариса выбрала именно Танра: из всех королей именно он нуждался в любви подобной силы. Она для него оказалась как глоток свежего воздуха в темнице. Илма, полная страхов и ограничений, не в силах была ответить на совершенные энергии Танра и сама этого не могла осознать. Шамтар видел муку своего друга после пророчества Дары о другой женщине. Он постоянно задавался вопросом: почему Илма не может быть его единственной? В его планы никогда не входило брать вторую жену. В Дарейе, хотя этот обычай и существовал, но не был популярен. А если кто и решался на это, то только с согласия первой жены и по особым причинам, чаще касающимся продолжения рода. Но когда седой Шамтар наблюдал танец огня, его давно спящие мужские силы готовы были вырваться и вступить в контакт с Харисой. С ужасом он понял, что подобное испытывают все мужчины, присутствующие на празднике, а не только горячие харейские парни, только что демонстрировавшие свои мужские гормоны в невероятной мускульной силе.

Илму не утешали слова хана – она была подавлена и стала просить его позволить ей уехать домой.

– Я не могу находиться в этом месте, – твердила откровенно обманутая женщина, – я не могу смотреть на этих полуобнаженных людей, я не могу быть в месте, где женщины выбирают себе мужей, да ещё чужих мужей.

– Ты не можешь ехать одна: дорога дальняя, и тебе может понадобиться помощь, – остановил её Шамтар, – подожди ещё немного.

Танра разрывало на части. Всё, что связывало его с Илмой, относилось к его прошлому, и он любил и уважал её, но это не входило ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас к Харисе! И если бы не пророчество Дары, он бы и виду не подал, что она ему понравилась, тем более, что нравилась она всем без исключения! Воля Духов была для него священна, а также одним из трех условий успеха миссии королей была искренняя любовь женщины. То, что произошло с Илмой, он никак не мог классифицировать как искреннюю любовь к нему: скорее, это был самый искренний страх! Истрагор считал женскую силу очень важной для королей. К тому же, Духи создали Харису невероятно женственной и чувственной, а её откровенный выбор Танра прямо свидетельствует, что именно она – та самая женщина. Это ли не лучшее доказательство, что всё идет правильно? Ему захотелось действовать решительно, и он пошел к Мэнглу.

– Дорогой мой друг, – начал Танр.

– Дорогой друг?! – возмущенно ответил Мэнгл. – Может ты хотел сказать, тесть?!

– Погоди, Мэнгл, не позволяй огню возмущения распалить твой гнев! Выслушай меня сначала, – король Харейи смотрел на него несколько угрожающе, – Мы должны принимать волю Высших сил, ибо они видят больше нас. В тот момент, когда ты просил Хару отдать тебе Харису в качестве дочери, дух моей земли Дара пророчествовала мне встретить другую женщину. Пойми, Хариса не может принадлежать простому мужчине, в ней божественные энергии стихии огня!

– Танр, я всё это понимаю! Но ведь ты сам видел её танец, а главное, реакцию всех мужчин! Никогда ещё такого не было, чтоб одна женщина привлекала всех одновременно! Как ты можешь соглашаться на этот союз?

– Мэнгл, не забывай, что жрецов больше нет, а харейцы – народ горячий! Праздник Огня у вас всегда предполагал некое вожделение между мужской и женской половиной, только теперь чувства людей ничто не сдерживает, и Хариса тебе это продемонстрировала! В её танце была только красота женского тела и невероятные возможности, что говорит о её высокой энергетике. А то, что мужчины не смогли контролировать свои желания, – это уже сигнал для твоего королевского разума!

– Но ты уже женат, и мне как отцу неприятен тот факт, что юная девушка небесной красоты придет в твой дом второй женой!

– Это был её выбор, который ты сам позволил ей сделать. Как, по-твоему, мы все будем выглядеть, если я откажусь от неё? Поэтому я сам теперь прошу её руки у тебя как у её названного отца! Обещаю тебе, у Харисы будет свой дом, и ей не придется ничего ни с кем делить.

– Танр, ты на полном серьезе? Танр, я люблю тебя как друга, – Мэнгл ещё хотел привести какие-то аргументы против этого союза, но дарейец ему не позволил.

– Что мешает тебе полюбить меня как зятя? – Мэнгл не мог озвучить истинную причину, почему ему трудно принять всё происходящее спокойно. Несмотря на семь лет воздействия божественных сил, желание быть первым во всём, всё ещё давало о себе знать. С Харисой уходила вся мощь огненной стихии к другому человеку, точнее, к другому королю в другие земли, и харейцу очень трудно было с этим соглашаться, но деваться было некуда. В конце концов, Танр всегда был добрым малым.

– И то верно, Танр! Мы четыре короля, и между нами не может быть разногласий. Забирай Харису, раз она так тебе нужна! – взял себя в руки харейский король.

– Благодарю тебя, Мэнгл.

Они обнялись по-дружески, после Танр решительно направился к Харисе, но его отвлёк Шамтар.

– Друг, что ты намерен делать? Илма в отчаянии, она хочет уехать.

– По-твоему, она только сейчас впала в отчаяние? Она пребывает в нём с момента моего возвращения, теперь ей придется принять эту реальность, потому что я не могу разделить её отчаяние и страхи. Великий Истрагор говорил нам, что если мы поддадимся отрицательным эмоциям и будем их в себе развивать, то катастрофа коснется не только нашей личной жизни, но и повлияет на судьбы земель, ибо теперь энергия королей связана с ними. Я чётко понял: сами Духи желают, чтобы я полюбил именно Харису. Есть вещи, которые люди и даже короли не могут изменить! Забирай Илму с детьми и попытайся им объяснить это, я очень прошу тебя сделать так!

– А ты? Ты домой не поедешь?

– Пока нет. Теперь я это буду решать с ней, прости, я должен идти! И не ждите меня скоро, мне нужно время.

Она ещё даже не разговаривала с ним, но уже полностью поглотила его своей огненной силой – заключил в уме Шамтар! Поразительная девушка: так увлечь этого рассудительного и всегда очень скромного человека, для которого правила поведения и долг всегда были выше личных интересов. Шамтар пытался достойно переварить все слова своего друга, но ему это трудно давалось. Эти наставления Истрагора он истолковал так, что если останется утирать слёзы Илме, то и вся Дарейя как-то от этого пострадает, странная логика, странная… И эту странную вещь он должен будет объяснять…

Танр в полной уверенности в своих чувствах вошёл в комнату Харисы и встал, как вкопанный, у входа. Она сидела в своем сверкающем платье с распущенными волосами и смотрела на дверь – все это время она ждала. А он даже не успел подумать, что ей сказать, но даже если бы и успел, то не смог бы. Её взгляд теперь приковался к нему, она медленно принялась разглядывать его очень подробно. Её волновали все детали его облика, она скользила взглядом по его лицу: глаза, нос, губы. Её беспокоила каждая линия, потом она перешла к его одежде. Куртка из темной плотной ткани по краям была расшита причудливыми символами – это ручная вышивка, выполненная шелковистыми нитями, цвет которых переливался. Белая сорочка из тонкого полотна тоже была расшита, но белыми нитями, и туго заправлена в узкие брюки, которые подчеркивали стройность его ног. Обувь представляла собой удобные мокасины на шнуровке. Танр понял, что не в силах пошевелиться: взгляд продолжал буравить и обжигать его, но только не по поверхности, а уже внутри его тела. Сначала она проверила все его сосуды и приступила разглядывать мозг, потом носоглотку, спустилась в легкие и сердце, стала спускаться в желудок и ниже. Тут Танр не выдержал и, собрав все свои силы, выпалил:

– Хариса, прошу тебя, остановись, что ты делаешь? Поехали, наконец, отсюда, собирайся!

Она резко пришла в себя и спокойно сказала:

– Я готова.

Танр понял, что сморозил глупость: всё самое ценное и так было при ней! Полосатый уже ждал их у входа, теперь у него было два наездника, но вес девушки никак не беспокоил огромного тигра – он быстро увозил скандальную парочку в неизвестном направлении.

Дорога была дальней, но очень приятной. Танр нежно обнимал её за талию и согревал теплом своего тела, а Полосатый то и дело прибавлял ходу. Несколько пустынные пейзажи Харейи сменились густыми лесами. Иногда в отдалении Хариса видела людей и терема, но могучий тигр все мчал и мчал. Показались скалистые горы, лес становился смешанным. Наконец они остановились. Место было очень красивым: скальные породы пробивались сквозь густую хвойную зелень, а небольшой водопад спокойными струями вливался в чудное озеро. Это были северные районы Дарейи, где в лес врезалась небольшая гряда Варейских гор. Танр и Полосатый раньше осматривали эти территории и влюбились в эти виды. Уже вечерело, и Танр быстро развёл костер, а несколько белок, завидев путников, подсуетились с орешками. Эти проказницы требовали от Танра и Харисы только открывать рот, им нравилось сидеть у них на плечах и своими лапками кормить короля и его избранницу. Земля была достаточно сырой в этих краях, поэтому тигр щедро предоставил им свое мохнатое тело в качестве подушки и грелки. Выспавшись в объятиях друг друга, королевская чета отправилась к озеру. Красота и чистота этого места успокоила их умы и наполнила ещё более глубокими чувствами. Их соитие было долгим и волнующим, существование мира терялось и снова обреталось, озеро и воздух вибрировали им в такт, травы отдавали их телам свои ароматы, они пили друг друга, не опасаясь, что выпьют до дна, ибо глубина их чувств была велика. Танр и не подозревал, что может быть настолько счастлив. Каждое его движение ловилось, каждый его вдох был продолжен её выдохом, он отвечал ей тем же и снова повторял. Усталость долго не приходила: все слилось в единый поток желаний, который был естественен и прост.

Они подолгу смотрели друг другу в лицо, держась за руки. Речь перестала быть необходимой: они слышали каждую мысль друг друга. Они даже стали играть в такую игру: я подумаю, а ты сделай. Раньше для Танра мысли людей не были доступны, иногда он мог угадывать их намерения, но ясно видеть чей-то мыслительный процесс он никогда не мог. Хариса первая пустила его в свою голову, и сама была не прочь пробраться к нему.

– Я снова хочу видеть твой танец, – думал Танр.

– Теперь танец будет всё равно другим, – была её мысль.

– Почему?

–Ты изменил меня. Той Харисы больше нет!

– А какая теперь она? Я хочу видеть её…

Лунный свет струился по её обнаженному телу, то пряча, то снова его обнажая от плавных движений. Все прогибы и взмахи были столь гармоничны и приятны для Танра, что этот танец не смог продолжаться одним женским телом – пришлось включить в него и мужскую составляющую.

Танру вообще не хотелось покидать это место: со дня их прибытия озеро, похоже, стало теплее и воздух тоже. Всё же надо было что-то решать: конечно, жизнь в слиянии с природой была восхитительна, но как бы ни был мягок климат северной Дарейи, зима все равно скоро придёт. Вдруг Танра осенило, и он потихоньку отправил Полосатого к ближайшему хану-наставнику за инструментом для строительства. Хариса была так увлечена плетением из каких-то удивительных растений, которые росли по берегам озера, что даже не заметила отсутствия тигра.

– Живя на природе, полагается выглядеть соответственно, – надевая на Танра странный плетёный наряд, сказала Хариса. Они долго смеялись, глядя друг на друга в этих причудливых лианах. В этот момент Полосатый вернулся из своего похода с двумя очень тяжелыми тюками и свалил их перед Танром с громким лязганьем.

– Что это такое? – удивленно взвизгнула девушка.

– Я тут подумал… А почему бы мне не отстроить в этом чудесном месте новый королевский терем для тебя, моя любовь?!

– Как это возможно? Ты сам его будешь строить, один?

– Видишь ли, мы дарейцы в плане строительства – немного волшебники: каждый дарейец, желающий получить благословение Духов и получить статус хана-наставника, должен построить терем без помощи других людей. Вот и посмотрим, как я усвоил эти знания от Хана-Фалая, ведь терем, в котором я жил, я получил от своего рода – ещё мой дед его возвёл.

– Так бывает вообще? О, Танр, я же ничего не прошу! Я не дарейская женщина и не знаю, что жить полагается в тереме. Мой возлюбленный Танр, твоя сила и твоя любовь – лучший дом для меня.

– Милая, я же тебе говорю: я, конечно, не маг, но в чем-то я чуточку волшебник! Вот увидишь, к зиме терем будет готов: я не хочу, чтоб ты замёрзла, ты просто ещё не знаешь, что такое зима!

– А что такое зима?

– Спроси у Полосатого. Он тоже не очень любит проводить её на улице. А я пока начну строительство.

Начало строительства выглядело очень странно: Танр сначала обратится к Духам Дара, воздал им хвалу и честь, а потом просто сел и погрузился глубоко в себя.

Так он входил в ментальную связь с животными этой местности, все кто попал в поле его вибраций, стали собираться вокруг него. Медведи, еноты, волки, лисы, большие кошки, бобры и другие лесные жители, приходили, сидели возле Танра и уходили. Так продолжалось целые сутки. Выйдя из этого состояния, он сказал:

– Смотри! –и указал на возвышенную полянку возле озера.

Группа животных уже расчищала площадку под строительство, рыли ямы под фундамент, таскали камень и укладывали его в плотные ряды, обмазывая известняком. Другие приносили бревна. Танр ушёл к ним с инструментом, который принес Полосатый. Оказалось, этот инструмент был с электроприводом. Танр установил накопители и стал настраивать маленькую электростанцию на живые энергии кристаллов Храмового города. Когда его переносная установка заработала, он завел циркулярную пилу и стал обрабатывать бревна. Другим замысловатым приспособлением он делал специальные вырезы в бревнах для их сборки. Потом он размечал внутренние стены. Еще одна группа животных принесла откуда-то смолу и стала её греть. И так далее и так далее. Работа шла непрерывно. Харисе только оставалось наблюдать за этим строительным муравейником.

А между тем слух о том, что Танр строит новый терем на севере, разнесся по всей Дарейе! Хан, у которого Полосатый брал инструмент, считал все мысли тигра и не стал скрывать эту информацию, так как всем было интересно, когда же король вернется из своего любовного приключения. Терем ещё не был полностью готов, а уединение Танра и Харисы уже стали нарушать. Первым явился Шамтар с несколькими учениками. Этого посещения, конечно, никто не ждал, но оно оказалось полезным.

– Танр, прости, что беспокою тебя, но холода уже наступают, мы привезли тебе всё необходимое для сборки накопителей и насосов для воды.

– Благодарю, я уже хотел посылать за ними Полосатого, – обнимая Шамтара сказал Танр.

– Что на тебе надето? – удивляясь и морщась, сказал наставник.

– Тебе не нравится? Это костюм для проживания в единении с природой, очень удобный и стирки не требует, – невозмутимо шутил король.

– И как я не подумал, что вам нужна одежда…

– Ошибаешься, дорогой мой друг. Нет в одежде никакой нужды, когда ты так счастлив, – глядя на приближающуюся жену, сказал Танр.

Хариса шла босая, улыбаясь ему и гостям. На ней тоже была такая же плетенка. А Шамтар от греха подальше приказал своим ученикам пойти и посмотреть строительство терема, а то эта плетенка не слишком-то прикрывала её чересчур шикарное тело.

– Познакомься, это мой большой друг, наставник моих сыновей, Хан-Шамтар!

– Я очень рада, – совершенно не стесняясь своей полуприкрытой наготы, она приветствовала гостя.

– Завтра же я привезу вам одежду: со дня на день наступят холода, а строительство терема ещё не завершено! – Шамтар делал усилие над собой, чтобы не пялиться на неё.

А Танр, обнимая жену, весело сказал:

– Можешь не беспокоиться: все равно мы вряд ли ей воспользуемся. Ну, конечно, только если тут не начнется паломничество всех дарейцев… Шамтар, я тебя прошу, пока Терем ещё не завершён, посылай сюда только своих тигров, – и он стал перечислять, что ему понадобится для завершения строительства.

– Тигры не смогут привезти мебель и бытовые приборы сами, – запротестовал Шамтар.

– Ну, это уже в последнюю очередь, – страстно глядя на жену, сказал Танр.

Хариса, вдруг обратила внимание на мысли Шамтара, хотя они её совершенно не волновали: он очень хотел, чтоб она удалилась. «Что ж, пусть поговорит с другом спокойно», – подумала Хариса и, высвободившись из цепких объятий мужа, пошла к озеру.

– Танр, Илма совсем плоха: она измотала себя, ничего не хочет слушать, ничем не интересуется, плохо ест. Кари и близнецы, кажется, все поняли и спокойно принимают твое отсутствие, занимаются своими обычными делами. А с ней беда.

– В этом нет ничего удивительного. Шамтар, пока я здесь уединяюсь с Харисой, мои способности раскрываются очень быстро: я теперь могу читать мысли людей и даже на большом расстоянии при желании. Могущество Харисы просто поразительно, посмотри на меня, я работаю от зари и до зари, провожу каждую ночь с ней и совершенно не устаю! Я подумаю, как помочь Илме, но позже – пока я слишком сосредоточен на более приятных вещах. Понимаешь, если её душа хочет пострадать то, скорее всего, из вне мы ничем не сможем ей помочь. Пока она не научится принимать свою судьбу, как, собственно, и саму себя.

– Ты считаешь, что она не принимает себя? Как это?

– Да, ты тоже, Шамтар, не до конца принимаешь себя. Думаешь, я не заметил, как тебя перекосило, когда ты увидел нас в таком виде? Я специально её так обнял, чтоб напрячь в тебе то, что ты так и не принял в себе. За это время здесь я приобрел один из самых ценных опытов: принимать себя тотально, со всеми своими желаниями и даже нежеланиями. Все закоулки моей души раскрылись, ушёл стыд, ушёл страх. И много чего ещё во мне изменилось. Я оставил только любовь и полное принятие себя и её, я обрел способность полного растворения в женщине и в природе. Я наконец-то понял, чего хотели от меня жрецы.

– Я не совсем понимаю тебя, Танр, но мне очень нравится, что ты сейчас сказал. Действительно, мне неприятно видеть твою и особенно её наготу. А что это значит? Объясни проще! – взывал наставник.

– Просто ты не принял свою мужскую природу, и это ограничивает тебя. Прежде всего, это ограничивает эволюцию твоей души. Присмотрись внимательнее к своему чувству: тебе неприятно видеть её наготу или ты боишься, что тебя понесёт?

– Похоже, первое вытекает из второго.

– Во-от! Получается, что ты не смог до конца насладиться своей мужской природой, что-то ты не доделал в этой области. Полагаю, стремления к твоим мудрым сединам в какой-то момент сильно отвлекли тебя от женщины, и ты посчитал, что твоя деятельность важнее внимания к ней. А сейчас, когда уже поздно, твое тело и ум реагируют на наготу – осталась некая неудовлетворенность. Лично меня в Харисе теперь возбуждает не её обнаженное тело, а глубокое чувство и отношения с ней. Тело – это лишь поверхность отношений. Беда людей в их поверхностном взгляде на любовь.

– Я никогда не думал об этом. А это очень плохо?

– Ничего плохого. Просто люди, не давая волю своим чувствам, сильно ограничивают свой творческий потенциал и эволюцию своей души. Скоро я вернусь к своим обязанностям перед моим народом, и постепенно все дарейцы начнут задумываться над подобными вещами. Это медленный процесс: ты не беспокойся, мы постепенно его будем выстраивать.

– Ты что заставишь дарейцев ходить голыми? – в ужасе спросил Шамтар.

– Ну что ты?! К чему такие крайности? Мы же с Харисой, пусть плохо, но всё-таки одеты, – засмеялся король, – хотя не могу не признать, что одежда кое в чём сильно мешает, – он решил добавить к глубокой философии немного перца.

– Ты меня так не пугай, – выдохнул Шамтар.

– Когда я закончу строительство, пусть первыми приедут дети и Илма. Она должна понять, что я не намерен её игнорировать, пусть сделает выбор сама.

Строительство шло к концу: терем получился величественным и необычным благодаря искусной резьбе, узоры которой Танр позаимствовал у каменных храмов.

– Зачем так много комнат? – спрашивала дочь огня.

– Ну, во-первых, терем твой, во-вторых – он королевский, а в-третьих – каждая комната предназначена для определенных занятий. Смотри, это мастерские: здесь ткацкий станок, здесь гончарный, здесь швейная мастерская, здесь типография, а эти свободные комнаты для наших гостей. Понимаешь, в Дарейе большие расстояния между теремами, поэтому гости будут оставаться на время. Я собираюсь вести большую просветительскую деятельность. Люди будут приезжать к нам, задавать свои вопросы, несколько наставников приедут для составления книг, которые я задумал. А весь верхний этаж – это твои апартаменты. Ты можешь обустраивать их как тебе вздумается.

– Выходит, этот дом не только для меня и тебя, а для всех дарейцев?

– Выходит, что так! Но такова наша судьба, моя любовь. Я хочу, чтобы все дарейцы ощутили нашу мощь. Ты подарила мне столько сил и любви, что я просто обязан поделиться этим со своим народом. А разве не так поступают Высшие силы? Духи земли, например, вкладывают свою энергию в каждую песчинку, в каждый новый росток!

– Да, это так! Это восхитительно, Танр! Знаешь, и я очень хочу научиться всяким дарейским премудростям. Мне только одно не понятно: как нам теперь уживаться с этим множеством людей? Здесь же каждый кусочек земли принадлежал только нам?

– Хариса, посмотри в это окно. Что ты там видишь?

– Озеро и водопад…

– Уверяю тебя, никто из дарейцев не умеет плавать, но для нас же это не проблема. И прямо сейчас я приглашаю тебя осмотреть кое-что за этим водопадом.

Им ничего не стоило нырнуть в уже достаточно холодное озеро и одним махом переплыть на противоположный берег к водопаду. Там оказалась целая пещера, но, чтобы попасть в неё, надо было проплыть под скалой пару метров. Хитроумный Танр уже установил в пещере мини электростанцию, так что освещение и приятное тепло там были обеспечены.

– Как тебе моя находка? Мы по-прежнему можем наслаждаться природой, практически в её первозданном виде. Я лишь добавил немного света и тепла, чтоб мы могли приходить сюда в любое время года.

– О Духи, скажите мне, кто этот человек, что именует себя Танром, – она торжественно объявила, обнимая и увлекая его за собой, – не пора ли этому невероятному человеку стать ещё раз отцом?

Глава 16. Смерть Илмы

Слух о скором завершении строительства королевского терема разлетелся быстро. Кари и близнецы засобирались в дорогу.

– Мама, что ты решила? – Кари настаивала, чтоб она тоже ехала в новый терем отца.

– Я не поеду. Зачем я там нужна?

– Отец же сказал, что готов принять тебя снова. Зачем ты сама себя обрекаешь на одиночество? Дарейцы имеют право брать вторых жен в исключительных обстоятельствах. А наш отец – теперь король. Ты просто его не любишь, и его счастье для тебя невыносимо! – Кари очень любила отца и хотела видеть его счастливым.

– Как ты можешь так рассуждать, Кари?! Он поступил со мной подло, взяв в жены эту бесстыжую женщину! Ты же сама всё видела!

– Я не видела ничего, кроме прекрасного танца, если честно, хотела бы у неё этому поучиться!

– Да ты что?! Ты в своем уме? Ты, моя дочь, будешь учиться у этой недостойной женщины?

– Почему ты считаешь её недостойной? Тебе не кажется, что она просто проявляет свою женскую природу, о чём ты, кажется, совершенно забыла?!

– Пусть бы проявляла эту свою природу с кем-нибудь другим! Кари, почему ты на их стороне? Я же твоя мать, я столько вложила в тебя, а он и так отсутствовал семь лет подряд, а теперь ещё и ушёл к другой. Ты знаешь, какие слухи ходят о том, чем он там занимается? Он вернулся совершенно обезумевшим от жрецов, а эта женщина и вовсе его лишила разума. А ты его защищаешь, – рыдая, говорила Илма.

– Мама, какие странные у тебя мысли. Мой отец до отъезда в Храмовый город был одним из лучших людей Дарейи, об этом все говорили, а вернулся ещё и самым мудрым, а Духи сделали его ещё и самым могущественным! Это из-за твоей неспособности принять его Дара пророчествовала ему другую женщину! С тех пор, как отец не появляется в этом тереме, я не чувствую себя в безопасности. И совершенно естественно, что первыми в свой новый дом он зовет нас: он думает о нас и хочет, чтоб мы были рядом – мы его семья. Если бы ты хоть чуть-чуть подумала о нём, а не только о себе, ты бы увидела его в истинном свете! – Кари ласково стала гладить её по голове, – Прошу тебя, постарайся понять отца. Я чувствую его огромную любовь, он найдет способ устроить все наилучшим образом для всех.

– Я ненавижу его и эту женщину, – шептала она, – если он хочет, чтоб я оставалась его женой, пусть сам ко мне едет.

Близнецы и Кари в сопровождении Шамтара отправились на север. Красота снежного леса, прозрачный слегка морозный воздух несколько развеяли неприятные ощущения вызванные отказом Илмы.

Танр встретил их тепло, Хариса по его просьбе пока не появлялась.

– Тор, Рон, Кари, вы уже взрослые и совсем скоро начнете строить свою жизнь, и вы должны знать, что не сможете её предугадать до мелочей. Дарейцы пока мало понимают, что на самом деле произошло с уходом жрецов. Теперь никто за вас не подумает и не определит вам самый удобный вариант развития событий – ваш выбор будет зависеть только от вашей сути в определённый момент времени. Я не смог пойти против себя и против пророчества Дары. Если бы я не взял Харису в жёны, то не было бы этого терема в этом прекрасном месте, а моя воля была бы сломлена, и моё будущее короля оказалось бы под угрозой. Но жрецы не того от меня хотели, когда сделали избранным. У нас с вами много работы: я хочу, чтоб вы приняли участие в моих новых проектах. Обживайтесь здесь, выбирайте себе комнаты. Постепенно я посвящу вас во все мои задумки, а там решите, что вам более всего по душе.

– А Хариса? Ты нас с ней познакомишь?

– Она рядом,

Хариса осторожно вошла.

– Я думаю, она найдет с вами общий язык. Постепенно вы убедитесь в её мудрости.

Танр с успехом справлялся с ролью отца взрослых детей: он много с ними беседовал, отвечал на все их вопросы. Близнецы раскрывали его со всех сторон и быстро поняли, что он эксперт практически в любой области – во многом он превосходил Хана-Шамтара и других ханов, с которыми им приходилось общаться. Его авторитет в глазах сыновей быстро вырос.

На Кари отец смотрел очень ласково и беседовал с ней чаще отдельно от близнецов, так как видел, что её волнуют совершенно другие вещи. Она быстрее всех сообразила, что отец читает мысли и угадывает все желания своих детей. Хариса держалась на расстоянии. Ей тоже хотелось, чтобы Танр установил с детьми совершенно новые отношения, а на это требовалось некоторое время.

– Отец, с тобой очень легко общаться – твоя мудрость меня просто поражает. Когда мы уезжали к тебе, мама мне сказала…

– Если хочет, чтоб я оставалась его женой, пусть сам едет ко мне, – продолжил Танр.

– Вот видишь, ты все знаешь, ты читаешь мои мысли. Сделай, что-нибудь, чтобы она успокоилась. В последнее время она стала жаловаться на боли в животе.

– Кари, я обещаю, что поеду к ней, но только потому, что ты меня об этом просишь. Я понимаю, как ей трудно принять мою Харису. Но она не желает понять, что сама стала причиной всей этой ситуации. Когда я вернулся от жрецов, я всем сердцем желал отдать ей все сокровища тех знаний и чувств, которые обрел в Храмовом городе, но она испугалась меня, она не захотела моей измененной сути – я для неё оказался чужим. Теперь я вижу, что именно это знание о негативных чувствах людей очень трудно понимается людьми. Её ограничения не дают ей видеть истину, все её попытки сопротивляться судьбе вызывают боль. – Танр остановился и некоторое время, потом повторил слово "боль" с большой задумчивостью, – Ты говоришь, она стала чувствовать боль в животе? Как давно она стала жаловаться?

– Около месяца назад она впервые мне об этом сказала.

– Надо ехать, Хариса! – громко позвал он, – Я должен ехать к Илме, она в опасности!

– Кари, ты хоть понимаешь причину этой болезни теперь? – строго спросил Танр.

– Кажется, да…

Хариса быстро принесла ему теплые вещи. Они очень нежно обнялись, и Танр уехал.

Шамтар через некоторое время вышел из своей комнаты и увидел женщин одних, – А где Танр?

– Спешно уехал к Илме. Он сказал, что она в опасности, – странным голосом ответила Хариса, – Шамтар, поезжайте за ним. Боюсь уже слишком поздно – ему нужна будет помощь.

– Что значит поздно?

Хан кинулся догонять Танра.

Глубокие снега сильно тормозили скорость тигра – Полосатый выбился из сил, но понимал, что медлить нельзя. Шамтар по той же причине не мог нагнать друга. Он догнал его уже в тереме у остывающего тела Илмы.

– Смотри, до чего человек может себя довести.

– Как, Танр? Что это такое? Я никогда не видел, чтобы люди умирали в таком возрасте.

В Дарейе престарелые люди всегда чувствовали приближение смерти и сами уходили за Дерево Даров, чтобы их души забрали Дар и Дара, а тела они отдавали лесу, как это делали все животные.

– Шамтар, наш мир изменился! Пора начинать это признавать!

– Я стараюсь, Танр, но иногда мне это трудно дается. Мое сердце разрывается на части от этой внезапной смерти молодой женщины.

– На это она и рассчитывала. Она хотела, чтоб я страдал, чтоб все винили меня в её смерти. Шамтар, я видел каждую её мысль перед смертью! – жестко чеканя каждое слово, проговорил он.

– Ты не проявишь к ней сострадания теперь?

– Я не собираюсь испытывать сострадание там, где оно совершенно бессмысленно. Все время перед тем, как мы попали на Праздник огня, я испытывал к ней сострадание, подбирал разные слова, объяснял всю бессмысленность её страхов и опасений. Я запретил ей говорить о пророчестве Дары и сам не хотел в это верить! Шамтар, посмотри на меня, неужели я похож на человека, который способен причинить вред женщине? Я просто отдался на волю Высших сил, ибо знаю, что человеческая воля перед ней бессильна!

– Я много думал над твоей ситуацией, и, если честно, я хотел бы поступить так же, как и ты, окажись я на твоем месте. Но не уверен, хватило бы у меня духу. Но что делать теперь?

– А теперь, мой дорогой Шамтар, я преподам первый урок всем дарейцам. Илма, сама ничего не подозревая, дала мне возможность проявить мою королевскую суть.

Шамтар, уже немного привыкший к сюрпризам Танра, просто вопросительно на него смотрел.

– Я пока вынесу тело на холод, а ты займись голубями и оповести все терема, чтоб по возможности все явились сюда, будем ждать три дня.

Танр уложил тело своей жены на скамью и прикрыл белой тканью.

На третий день дарейцы стали прибывать к старому терему Танра и в ужасе останавливались перед телом женщины.

– Жители Дарейи! Я собрал вас, чтобы вы засвидетельствовали смерть моей жены Илмы! Я дал ей выбор и пригласил её вместе с моими детьми жить в новом королевском Тереме, но она предпочла остаться и довела себя до полного отчаяния, чем вызвала в своем теле неизлечимую болезнь, которая в итоге и убила её. Я и Хан-Шамтар приехали уже слишком поздно. Я должен ещё раз вам всем напомнить, что наш мир теперь изменился. Если вы считаете, что пока камни не сыплются на вашу голову, все нормально, то нет, вы сильно ошибаетесь. Душа Илмы сегодня всем нам показала, что может сделать с человеком его добровольный отказ от любви и воли Высших сил. Я благодарен ей за это, на её долю выпало тяжёлое испытание негативными эмоциями, – Танр преклонил колено перед телом Илмы. – Я прошу вас быть бдительными и не позволять отрицательным эмоциям овладевать вашими умами и сердцами! Если вам будет трудно, мой новый терем всегда открыт для вас. Не уподобляйтесь упрямству Илмы. Вам надо будет только захотеть справиться с трудностями, и я помогу вам! На то я и король. Ошибка Илмы состояла лишь в том, что она определила свое счастье во мне, в наших старых с ней отношениях, а в себе она его не захотела создать.

– Как ты можешь такое говорить перед её трупом?! Ты причина её смерти! Чем ты там занимался с этой девкой из чужой земли? Ты потерял всякий стыд, Танр, звание короля тебя лишило разума!

– Кто ещё так же думает обо мне? – резко обратился к толпе Танр, – Выходите вперед!

Несколько десятков дарейцев подчинились и вышли.

– Если вы осуждаете меня и чувствуете ко мне неприязнь и ненависть, то я не ваш король! И если воля Духов Дара для вас не священна, тогда и земля эта вам не сможет отдавать добром и своими щедрыми дарами. Уходите на восток, за реку Иль, и стройте сами там свою жизнь без меня. И пусть ваше осуждение и ненависть станут вашей судьбой. Но знайте, когда вам станет трудно, обратиться за помощью вам будет не к кому! И это останется вашим выбором в пользу невежества.

Глава 17. Место для всех дарейцев

Все наставники собрались у старейшего Хана-Дашира, чтобы обсудить действия Танра.

– Может, не стоило так жестко поступать с этими дарейцами? Возможно, их разум слаб. Так бывает. Мы, ханы, это видим в людях. У всех разные способности к пониманию.

– А я полностью поддерживаю решение Танра: если человек ставит свое мнение выше воли Духов и не желает принимать во внимание то, что говорит человек, столько времени проживший среди жрецов, то у него нет уважения к Высшим силам. Это и есть, как вы правильно заметили, слабость разума. Есть старое правило: одна ложка дёгтя в бочке меда портит весь мёд. Танр правильно рассудил: пусть живут отдельно. И нам полезно будет понаблюдать, как сложится их жизнь, ведь сомнения есть и у некоторых ханов, не так ли? – сделал свое заключение Хан-Дашир.

Некоторые ханы перемялись, но согласились с доводами уважаемого Дашира.

– Уважаемые ханы, – обратился к собранию Хан-Турин, – так сложилось, что Хан-Шамтар оказался ближе всех нас к Танру – думаю, ему есть, что нам сказать.

– Конечно, есть, – подтвердил Шамтар, – я был свидетелем всех последних событий его жизни и с уверенностью могу заявить, что его сила, мудрость, воля многократно усилились именно благодаря отношениям с его новой женой Харисой. Это неудивительно: Хариса порождение Духов Хара, эта женщина нечеловеческой природы, уверяю вас. Более того, благодаря ей он раскрыл в себе способность читать мысли людей, а его работоспособность превышает работоспособность десяти мужчин одновременно.

– Да, такой терем нормальный дарейец строил бы целый год!

– Король планирует превратить свой терем в место, которое сможет посетить любой дарейец. Для этой цели он собирается с помощью своих сыновей построить лагерь – дополнительный комплекс помещений для людей. Каждый дарейец в удобное для себя время может пожить рядом и пообщаться с ним.

– Очень мудро, – согласились ханы.

– Первыми могут приехать те наставники, которым интересно принять участие в составлении книг, в которых Танр планирует изложить знания жрецов. Думаю, дорогие ханы, мы с вами станем свидетелями великих дел!

Дети с трудом пережили известие о смерти матери, но Танр с Харисой старались все время занимать их какими-то делами. Сыновей Танр развлекал новыми строительными проектами, ведь раньше дарейцы строили только терема, их схемы были идентичны и заучивались дарейцами особым способом, чтобы потом передать животным. Кари с большим интересом училась танцу у Харисы, а та, в свою очередь, перенимала у дочери своего мужа навыки работы в мастерских, особенно ей нравилось шить новые наряды.

Кари пристально наблюдала за отношениями отца и Харисы. Тот факт, что они оба читали мысли друг друга был совершенно очевиден, но Кари удивляла эта постоянная нежность. Кари была очень чувствительна, и ей казалось, что от них исходят приятные волны любви. Она стала мечтать о таких же отношениях. «Но разве обычные люди на это способны?» – чаще всего делала такое заключение девушка, ведь отец и Хариса только внешне похожи на людей. Она наблюдала, как они практически каждую ночь ныряли в зимнее озеро, которое местами покрывалось тонкой коркой льда, и уплывали к водопаду, а утром возвращались также вплавь. Отец выглядел не больше чем на двадцать пять! Чтение мыслей, бешеная работоспособность и их необычная красота – все указывало на наличие в них нечеловеческих энергий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.