Holly Hope Karter
Ещё одна жизнь. Том 1

Я хочу сказать спасибо…

…Ви, которая убеждала меня закончить на второй книге, потому что продолжение, как правило, не оправдывает ожиданий читателей: скучное, нудное и высосанное из пальца. И которая прочла все мои книги с седативными и бранью пьяного техасца, но все равно любит меня.

С любовью, Мать Драконья

…моим читателям, которые оставались со мной в горе и в радости и поддерживали меня так сильно, что не верить в себя было бы преступлением.

С любовью и уважением, ваш Автор

Глава 1

*Хоуп*

– ХОУП, МАТЬ ТВОЮ, ГРИН!

Я икнула от неожиданности и опустила взгляд на время в нижнем углу экрана ноутбука. Потом с ужасом уставилась на закрытую дверь в спальню.

Я так заработалась, что не услышала, когда Логан вернулся из спортзала!

– Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛ!

Оглядев кровать, я с тихим стоном погладила округлившийся живот. Если он узнает…

– Мамочка точно получит по шее.

Прислушалась. С кухни доносилось шуршание бумажного пакета. Мой муж занят покупками. Шанс есть!

Я закинула в рот последний кусок лакомства, уронила ноутбук на пол, выбралась из кровати и оценила масштаб трагедии – все очень плохо.

Дьявол! Что же делать?!

Вскинув ладони, несколько раз глубоко вздохнула. С кухни донесся суровый рык:

– И ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТЕБЯ ТЕПЕРЬ ЖДЕТ!

Я пискнула и принялась судорожно собирать покрывало в большой узел.

НЕТ! НЕТ! НЕТ!

В коридоре послышались шаги.

Я обежала кровать и схватила узел, активно работая челюстями и пережевывая…

– И НЕ ДЕЛАЙ ВИД, ЧТО НЕ СЛЫШИШЬ МЕНЯ!

Я огляделась и радостно улыбнулась.

Точно! Гениальная идея!

Я подскочила к окну и запуталась в шторе, пытаясь добраться до ручки.

Да чтоб тебя! Ну же, ну! Да!

Я открыла окно и взвалила узел на подоконник. Прохладный воздух ворвался в комнату, порыв холодного ветра облизнул лицо. На секунду меня тормознула мысль: а какого хрена я творю? И именно этой секунды мне и не хватило – дверь в спальню открылась, медленно и неумолимо.

– И что это мы делаем?

Я проглотила лакомство, закрыла окно и медленно повернулась, пряча покрывало за спиной. Муж наблюдал за мной, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по моему лицу и опустился вниз. Глаза сузились, когда он заметил предательски выглядывающий куль ткани.

Я тяжело вздохнула, прекрасно представляя, как выгляжу со стороны.

По-идиотски! Вот как!

– Ни… Ничего!

Логан посмотрел на меня исподлобья. Разноцветные глаза опасно сверкнули.

– И почему же мне показалось, что ты собиралась выкинуть покрывало в окно?

– Тебе показалось!

Мужчина медленно двинулся ко мне, и я вся сжалась.

– Ты опять это сделала, да?

Я отчаянно замотала головой.

– Я не понимаю, про что ты говоришь!

– О! И почему тогда так яростно отрицаешь?

– Я не…

Я замолчала, когда он слегка повернул голову вбок и приподнял брови.

Дьявол!

Шаг за шагом Логан приближался. Я крепко сжала улику и оглянулась.

Ловушка. Я загнала себя в ловушку! Отступать некуда!

Я повернулась к мужчине и робко улыбнулась.

– Ты так быстро вернулся! Как прошла тренировка?

Логан уже обошел кровать. Он двигался грациозно, медленно и осторожно, как хищник, который боится спугнуть заметившую его добычу. А когда заговорил, я невольно поежилась от угрожающих нот.

– Все улики говорят против тебя. Лучше сама признайся.

Я помотала головой, не убирая улыбку с лица.

– Не в чем!

Глаза мужчины сузились. Он протянул руку.

– Отдай. Мне. Покрывало.

Дьявол! Вот попала!

Сердце билось быстро. Пальцы едва ощутимо дрожали. Зато мозг работал просто превосходно… если считать превосходной идею выбросить улики в окно. Но идеи он выдавал одну за другой! И я отметала их все. Кроме последней:

«Нужно отвлечь его. ГЕНИАЛЬНО!».

Когда Логан приблизился, я нежно улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, и я привстала на носочки.

– Я скучала.

Я потянулась к мужу. Его взгляд потеплел. Большая ладонь скользнула по моей талии и легла на спину. Легкий рывок – и Логан прижал меня к себе. Я ощутила его дыхание на губах.

– И я по тебе.

«Что, серьезно?! Вот так просто?! Кажется, на этот раз пронесло! А в следующий…».

– ДЬЯВОЛ! ГРИН!

Мужчина вырвал куль из моих пальцев и отскочил в сторону, одарив меня взглядом победителя соревнований мирового уровня.

– Серьезно, миссис Грин? По Вашему мнению, я настолько прост?

Я возмущенно вскрикнула и ринулась за ним, но Логан был быстрее. И более ловким!

Он оказался в центре спальни в считанные мгновения, пока я пробиралась между кроватью и комодом.

– Нет, Логан, подожди!

Но он и не думал останавливаться и начал разворачивать покрывало. Я зажмурилась и приготовилась… к чему угодно.

В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь редкими глухими стуками. Логан кашлянул, и я осмелилась открыть один глаз.

«Дьявол…».

Мой драгоценный муж, сжав зубы, смотрел на то, как из складок покрывала сыпались шкурки от мандаринов. От двух фунтов¹ мандаринов, вообще-то. Последний целый фрукт покатился по полу, и я проследила за ним взглядом.

Все-таки пропустила один. Я думала, тот был…

– Так-так.

Я сглотнула, нерешительно повернулась к мужу и наткнулась на недовольный взгляд.

– Вот как, значит.

Я напустила на себя самый виноватый вид. А это было очень сложно! Потому что мандарины – очень вкусные!

Логан скользнул взглядом по усыпанному шкурками полу, бросил покрывало на кровать и двинулся ко мне.

– Значит, не в чем признаваться, да?

Я испуганно пискнула, когда мужчина остановился в шаге от меня.

– Я не хотела! Честно! Я просто… заработалась!

– По-моему, доктор ясно сказал, что СТОЛЬКО ЦИТРУСОВЫХ…

Логан махнул рукой на шкурки.

– …тебе есть вредно. Было такое? И не ври, что не было, я тоже там был и все слышал!

Я нехотя кивнула, чувствуя себя нашкодившим ребенком.

Ну вкусно же! Что я могу поделать?!

– И ты ОБЕЩАЛА, что это не повторится после прошлого раза, помнишь?

Я снова кивнула. Меня медленно и неотвратимо захватывал стыд.

Горячая ладонь Логана легла на мою постепенно исчезающую талию. Второй рукой он осторожно приподнял мое лицо, удерживая пальцами подбородок.

– И ты помнишь, ЧТО Я ОБЕЩАЛ, если нарушишь данное слово. Так?

Пару секунд я тупо моргала… а потом охнула:

– Ты не…

Мужчина наклонился так, чтобы наши глаза оказались напротив, и заявил:

– Никакого. Секса. Целый. Месяц.

– Но доктор сказал…

Логан выпрямился и скрестил руки на груди.

– Да ладно? Серьезно? Ты все-таки слышишь его! Но только то, что хочешь, да?

Я беззвучно открывала и закрывала рот, пытаясь придумать аргумент. Хоть один! Самый слабенький! Но после всех гениальных идей в голове в полном одиночестве катился по извилине перекати-поле и стрекотали сверчки.

– Так нельзя!

Логан криво усмехнулся и указал взглядом на пол.

– Так тоже нельзя. Но ты же сделала это. ОПЯТЬ!

Он резко развернулся и пошел к выходу из спальни. Я бросилась следом. Догнав мужчину в коридоре, я обняла его за талию.

– Ну, прости! Прости меня! Этот раз – последний, обещаю! Клянусь!

Логан словно не заметил дополнительный вес и тащил меня за собой как на буксире.

– Прошлый раз тоже был последним.

Он вошел в ванную комнату и взял совок и щетку с длинной ручкой.

– Не хочешь по-хорошему? Будем по-плохому.

– Нет!

– Да!

Мужчина огляделся и осторожно развернулся. Так, чтобы не сбить мною окружающие предметы мебели и сантехники.

Ага. Прошлый раз пошел в урок! Тогда муж так же тащил меня на себе из гостиной, и по пути мы снесли столик и кресло.

Я заскулила, прижимаясь к нему изо всех сил.

– Это четыре недели! Это жестоко! Ты понимаешь, как мне будет тяжело?

Логан засмеялся, направляя наш «паровозик».

– А мне-то будет легко, да?

А ведь действительно! Ему-то тоже не слишком просто будет, да?

Когда он вошел в спальню и остановился, втащив меня за собой, я скользнула рукой под его футболку. Мужчина судорожно вздохнул, когда я провела ладонью по его животу вверх к груди.

– Вот видишь! Это не рационально! Раз и мне, и тебе…

Логан вытащил мою руку из-под одежды и отвел от себя.

– Я все сказал.

Я шумно выдохнула, понимая – на этот раз он не шутит. И без боя точно не сдастся. Но я была готова бороться… за секс.

Очень смешно!

– Значит, я буду спать голая!

– Значит, я буду спать на диване.

Он быстро смел шкурки и пошел к выходу, а я застыла на пару мгновений, переваривая услышанное. Потом рванула за ним, медленно закипая.

– Тогда я буду приходить к тебе на диван каждую ночь!

– Ты не поместишься со мной на диване.

В груди вскипела обида. Да такая яростная, что на глаза навернулись слезы. Мало того, что он меня секса лишит, так еще и спать отдельно будет! Сдурел?! Из-за каких-то мандаринов!

Я хотела возмущенно закричать… и улыбнулась, кое-что вспомнив. Даже настроение улучшилось! Протянула недовольно:

– Ну и ладно! Спи на своем неудобном диване.

Мужчина удивленно моргнул, когда я развернулась и пошла прочь. Бурча под нос тихие ругательства, я вернулась в спальню и подняла с пола мандарин.

– Секса он меня лишит. Ну и ладно! Тогда я съем его вот так, даже не помыв!

Стоило вонзить ногти в мягкую шкурку, воздух наполнился цитрусовым ароматом. Я невольно фыркнула.

«Да он обо всем догадался, когда в квартиру вошел! По запаху! Ты мешок мандаринов слопала!».

Сок потек по пальцам, и я удовлетворенно слизнула его.

Вот еще, придумал тоже! Наказывать глубоко беременную женщину!

Я бросила шкурки прямо на пол и уже собиралась отломить дольку, как вдруг…

– Серьезно?!

Я вздрогнула от неожиданности, обернулась и уставилась на мужа, с трудом сдерживающего смех. Быстро убрала мандарин за спину… и улыбнулась, представив, как выгляжу со стороны.

– Я… Это… Ну…

Губы Логана дрогнули. Он улыбнулся шире… и расхохотался, согнувшись пополам и ухватившись рукой за дверной косяк

– Женщина, ты меня добьешь!

Пару секунд я смотрела на него, сжимая фрукт, а потом звонко засмеялась.

Логан вытер глаза и с трудом выпрямился.

– Ох, Хоуп, да ты же… Ох…

Я подошла к нему и обняла…

…не выпуская мандарин.

Большие ладони легли на мой живот. Я ощутила жар тела мужчины и прикрыла глаза, наслаждаясь любовью и спокойствием, которые проникали в меня каждый раз, стоило нам обняться. Логан нежно поцеловал меня в губы, и я обхватила его ладонями за шею. Мандарин с глухим стуком упал на пол, и я отстранилась, чтобы посмотреть на него. Мужчина засмеялся и зарылся лицом в мои волосы.

– Ты такая вредная, Хоуп! Самая вредная женщина на свете.

– Но ты же любишь меня, да?

Логан отстранился и удивленно вскинул брови.

– Конечно, люблю.

Я счастливо вздохнула, водя пальцами по плечам мужчины.

Моего мужа.

***

Спустя час я жевала крекер за обеденным столом и наблюдала за Логаном, колдующим у плиты. По всей квартире разносился потрясающий аромат.

Мне страшно нравилось наблюдать за мужем на кухне: как он подготавливает продукты, режет овощи, трясет баночками со специями над скворчащим мясом. Его действия были выверенными, точными и такими… обыденными. Привычными.

Логан что-то напевал, а я скользила взглядом по его широкой спине. Он обернулся, подмигнул мне и вытер руки об фартук. И я улыбнулась в ответ.

Он так забавно выглядит в этом фартуке! Каждый раз я умилялась до слез!

Когда уголки глаз предательски защипало, я кашлянула, прочищая горло, и отложила крекер в сторону. Не хватало еще крошками подавиться.

Гормоны, чтоб их!

Логан вопросительно вскинул брови, но я лишь покачала головой. Не объяснять же ему в сотый раз, что я сейчас разревусь, потому что во мне растет наша дочь!

– Ты же в курсе, что это ненормально – не подпускать женщину к плите? И вообще, где ты научился готовить?

– Я как-то жил без тебя все эти годы. Кушать хотелось каждый день. Приходилось готовить самому. Не Джеймса же просить!

Мужчина засмеялся, а я всерьез задумалась – умеет ли готовить наш амбал? Мия точно умеет…

«О чем ты вообще?!».

– Готовка успокаивает меня. Я люблю…

– …но это не повод не подпускать меня к плите.

Если, конечно, это ЕДИНСТВЕННАЯ причина. Может, он просто боится, что я с моим везением квартиру сожгу?

Логан повернулся и покачал головой посмеиваясь.

– Ты – единственная в мире женщина, недовольная тем, что ее муж готовит ужин.

Я пожала плечами. Муж подмигнул мне и вернулся к своему занятию, а я – к своему. К поеданию крекера и созерцанию широченной спины любимого – под тонкой тканью футболки отчетливо проступал красивый рельеф мускулов.

Мой мужчина выглядел потрясающе. Каждое его движение дышало силой и здоровьем. А ведь когда он только очнулся…

Я вздрогнула и поежилась.

Перед взглядом трейлером кошмарного фильма пронеслись первые недели нашей жизни после комы.

ПОЧТИ ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД

В первые дни было совсем плохо. Я выдавала желаемое за действительное, повторяя: теперь все будет хорошо. Он очнулся, и теперь все будет хорошо.

Логан очень хотел быть сильным, но ранение и кома сделали свое пакостное дело. Он был слаб, апатичен. Ему было больно. Но он старался держаться молодцом. Потому что над нами нависла грозовая туча, и было совершенно непонятно – ждать молний или нет.

Я проводила в палате любимого все свободное время. Стоило покинуть его, паническая атака цеплялась острыми коготками за позвоночник и буквально тащила меня обратно. Я так боялась, что, вернувшись утром, застану его в коме, что спать нормально не могла!

Врачи уверяли, что его жизненные показатели в пределах нормы или близки к ней, но их слова не убеждали меня. Я проводила в палате Логана столько времени, что вполне могла начать носить форму медсестер, потому что стала «своей в доску».

Персонал госпиталя относился к этому по-разному. Кто-то умилялся, встречая меня в коридоре. Кто-то скептически поджимал губы. Но мне было плевать и на тех, и на других.

Я приходила к Логану, забиралась в больничную кровать и держала его за руку. Наблюдала за ним, когда он спал, восстанавливая силы. Разглядывала его подрагивающие ресницы и считала удары сердца, крепко прижимая ладонь к груди мужчины.

Когда он просыпался, мы разговаривали. Он – тихо и с явным трудом, я – так, словно не общалась с живыми людьми целую вечность. Логан улыбался, пока я трещала без умолку, иногда хрипло смеялся, и я замирала, купаясь в любви.

Я лежала в его кровати до тех пор, пока он не засыпал. Или не приходил врач на очередную процедуру. Или кто-то еще. Да и уходила я лишь потому, что мой мужчина просил меня об этом. Он слабо улыбался и повторял:

– Я не хочу, чтобы ты видела это. Чтобы видела меня. Не таким. Не так.

Мое нутро сжималось, потому что в глазах Логана буйными волнами плескалась досада. Я нежно целовала его и уходила, потому что уважала… желание быть сильным.

Я слишком хорошо помнила себя на его месте. Как чувствовала себя в моменты наивысшей слабости. И почему не хотелось, чтобы кто-то видел меня такой. Почему никому не хотелось рассказывать про то, что случилось. Почему никого не хотелось к себе подпускать. Даже Логана.

Камрады навещали его каждый день. Чтобы не мешать нам проводить время наедине, они приходили вместе. Сначала полным составом. Потом, когда Командор уехал, вдвоем.

Когда Картер наконец свалил из Бостона, мы выдохнули с облегчением. Парни переживали, что он потребует сопроводить его в Вашингтон, но Майкл был умным мужиком. Он понял, что после случившегося в офисе команду разлучать не стоит. Да и потрепало наших супергероев знатно. Один Командор остался «на ходу».

Джеймс был готов свернуть основателю нашей компании шею. Стоило кому-то сказать: «Майкл», амбал скалился. Его реакция казалась мне странной, пока Мия не растолковала причину – ее муж злился, что Картер вышел сухим из воды.

После заварушки в офисе почти все разгребли парни Дэнни и наш Командор. Дэнни запустил Протокол, в детали которого я не вдавалась, а Командор подключил своих начальников, должности и регалии которых я уточнять и не собиралась. Специальные службы – наверняка купленные теми, кто отправил сюда Дэнни, и теми, кто давал задания нашим мужчинам – опечатали здание, убрали тела и запустили в массы липовые новости. Что-то про утечку газа. Что-то про несанкционированный доступ. Что-то про вандалов.

Я видела заголовки новостей, но спешно проматывала ленту. Потому что каждый раз, стоило вспомнить офис, все тело словно покрывалось толстой коркой льда. И я была несказанно рада тому, что уволилась. Пусть чертов Картер ищет замену. И не только мне.

Он увез в Вашингтон мою бывшую начальницу, Мелиссу Харпер, которая решила перевестись обратно в головной офис на должность, не сулящую ей таких перспектив, как руководство над бостонским филиалом. И мне на пару секунд даже стало любопытно – почему? Но это было настолько не важно, что я забыла про ее отъезд почти сразу.

На имя Харпер Джеймс реагировал почти так же, как и на имя большого босса – его лицо на пару мгновений превращалось в рожу озверевшего маньяка. Но эту реакцию Мия никак не комментировала. Видимо, сама не знала. Или о чем-то умалчивала.

Но это тоже было не важно. Важно было то, что парни были рядом с Логаном.

Они вваливались в палату, рассаживались на неудобных стульях, неизменно ворча, и без умолку болтали, травили байки, вспоминая старые задания.

В один из таких разговоров Джеймс с хохотом хлопнул себя по колену.

– Ох, Логан! Никогда не забуду, как ты выпил две бутылки самогона в Далате и танцевал на барной стойке!

Я вскинула брови и с улыбкой посмотрела на любимого. А тот, хитро прищурившись, покачал головой.

– Вообще-то, это был наш снайпер, чертов ты придурок. Тебе не кажется, что стоит… освежить память, нет?

Я удивленно моргнула, когда Джеймс и Коннор переглянулись. Слишком уж радостными были их лица! А спустя пару секунд до меня дошло.

Я прокрутила в голове все вопросы, которые они задавали другу, его ответы и реакции камрадов. И едва не задохнулась от восторга – они проверяли, все ли Логан помнит из их прошлого. И едва не заплакала от переполнившей меня благодарности.

Джеймс поиграл бровями и повернулся к снайперу.

– Точно! До сих пор не понимаю, как ты тогда забрался на стойку! Ты стоять не мог!

Парни смеялись, а я с нежностью думала, как же сильно им повезло найти друг друга, стать командой. Даже не командой! Семьей.

В итоге визитов камрадов и наших с Логаном разговоров стало понятно – его память не пострадала. И это стало чудесной новостью! Но мы все равно держали руку на пульсе.

Нас предупредили, что несмотря на отсутствие травм и ушибов головы мозг мужчины «голодал» без кислорода. А это значило, что со временем могли всплыть неприятные последствия. Восстановление на фоне операции и общего ослабления организма займет время. Сколько – никто не знал.

В один из моих визитов доктор, мужчина с вечно уставшим лицом, сказал:

– Ему очень повезло.

Я скептически поджала губы.

– Так себе везение. Он был в коме, если Вы вдруг забыли.

– Причина, по которой Ваш супруг впал в кому – самую легкую из всех возможных – никак не сказалась на работе его мозга. Судя по тому, что мы наблюдаем…

Док задумчиво хмыкнул, посматривая в сторону Логана и его товарищей.

– …он восстановится быстро.

Я обхватила себя руками.

– Когда я смогу забрать его домой?

– Я не могу сказать точно. Как только мистер Грин сможет самостоятельно ходить и перестанет спорить с медперсоналом, уверен – восстановление пойдет очень быстро.

Мужчина тепло улыбнулся и посмотрел на мою руку, лежащую на животе. Я смущенно потупилась. Это действие стало рефлексом. Я делала это так часто, что перестала замечать. Это стало следствием простого, но значимого осознания – я поняла, ЧТО важно для меня сейчас.

Мой мужчина и его ребенок во мне. Два чуда моей жизни.

– Мисс Картер, я понимаю Вашу тревогу. Я встречаюсь с этим гораздо чаще, чем Вы можете представить. Это УЖЕ случилось. Не стоит сожалеть об этом, даже если кажется, что в Ваших силах было что-то исправить, в чем лично я сильно сомневаюсь.

Я украдкой посмотрела на дока. Он улыбался, а я готова была провалиться сквозь пол. Потому что действительно думала об этом. Если бы я не поехала в офис, если бы не попалась Дэнни, если бы… да «бы» мешает.

– Вы не можете знать наверняка.

Док неожиданно взял меня за руку. Я нахмурилась, а мужчина тепло улыбнулся.

– Это – самая распространенная и, к сожалению, практически не поддающаяся лечению болезнь всего человечества. Возвращаться мыслями в прошлое в попытках найти то, что могло бы изменить ход событий. Что помогло бы нам не оказаться в той ситуации, которая доставляет неудобства или заставляет страдать.

Он пожал плечами.

– Каждый из нас верит, что… скажи он нужное слово, поступи по-другому, все было бы хорошо. Гораздо лучше! Но это так не работает, мисс Картер.

Его слова были бальзамом на мою истерзанную тревогами и самобичеванием душу.

– Вы не можете знать, что еще могло пойти не так. И уж наверняка не можете знать, не стало бы хуже, если бы ситуация сложилась по-другому. Верно?

Я медленно кивнула и посмотрела на Логана. Он слушал Джеймса и тихо смеялся.

Мне очень хотелось верить в слова дока. Это помогло бы мне избавиться от гнетущего чувства вины. Я заталкивала воспоминания про заварушку в офисе и размышления о роли, которую сыграла в проекте: «Уложить Логана Грина в госпиталь» так глубоко в подсознание, как могла. Лишь бы не чувствовать вину каждый раз рядом с любимым.

Это помогало, но не всегда и ненадолго.

– Не тратьте силы на прошлое, мисс Картер. Оно осталось позади и явно не заслуживает вложений. Ваши силы нужны в настоящем. И понадобятся в будущем, которое Вас еще ждет.

Он посмотрел на Логана.

– Ваш мужчина – настоящий боец. Посмотрите, как он держится ради Вас. Пообщавшись с ним после пробуждения, я сразу понял, что работенка нас ждет адская. Знаете, почему?

Я покачала головой. Глаза дока озорно сверкнули.

– Мистер Грин так яростно спорит с нами, потому что слишком сильно хочет выздороветь и убраться отсюда подальше. Подозреваю, что он хочет вернуться к Вам.

Я засмеялась, утирая выступившие на глазах слезы.

– Надеюсь, док.

– Точно Вам говорю. Если в первые дни у медперсонала оставались сомнения, сейчас, спустя всего неделю, я могу смело сказать, что он поправится быстро. И дело не в его физическом состоянии. Дело в том, как сильно он хочет выздороветь.

Я улыбнулась… и тут же поежилась. Уголки губ быстро опустились вниз.

– Док, а выздоровление будет… по всем фронтам, да?

Мужчина несколько секунд всматривался в мое лицо, тяжело вздохнул и отвел взгляд.

– Физическое здоровье… Восстановление не займет много времени. А с остальным… Вы ему поможете. Тем более, у него есть, ради чего поправляться.

Я кивнула, чувствуя, как сжимается сердце.

Он говорил о нашем ребенке.

Господь всемогущий, какое облегчение я испытала, когда поняла, что Логан помнит ВСЕ, что произошло с нами, все, что касалось нас. Особенно… про это.

Доктор отпустил мою руку и успокаивающе потрепал по предплечью.

– Вот Вам еще одна причина не возвращаться мыслями в прошлое, пытаясь придумать, как исправить то, что уже случилось. Сейчас Вам нужны все силы, что помочь нашему пациенту. Будьте рядом. Ему нужна Ваша поддержка. Особенно… Ну, Вы понимаете.

Я с трудом проглотила вставший в горле ком.

Да. Я понимала. Очень хорошо.

***

Я была сильной каждое мгновение рядом с любимым. Я была нужна ему. Моя любовь. Моя поддержка. И я отдавала ему все, что могла.

Меньше недели в коме – и в первые дни Логану пришлось заново учить свое тело даже таким простым вещам, как… поднять руку. Или согнуть ногу.

Я с болью наблюдала за тем, как Логан ЗАСТАВЛЯЛ свое тело делать все то, чему давным-давно научился… и словно разучился всего за несколько дней. Он смотрел на рельефные мускулы, на прежде сильные руки и ноги с нескрываемой досадой. Кажется, он ненавидел свое тело, чувствовал себя его пленником. Но не сдавался. Лишь морщился от боли и усталости, но снова и снова выполнял простейшие действия – поднимал руки над кроватью, сгибал в локтях, поводил плечами. Хитро улыбался, когда я беззлобно смеялась над его неудачными попытками.

С каждым днем обыденные для нас, но невероятно трудные для него действия удавались все лучше. Я подбадривала его, хвалила и целовала так часто, как могла.

Я была сильной, когда Логан начал самостоятельно садиться. Когда с неимоверным трудом пошел. Когда начал прогуливаться по коридорам. Когда корчился от спазмов. Когда его донимала послеоперационная боль. Когда ныли швы, но он отказывался от лекарств, до хрипа споря со мной и врачами.

Я была сильной, когда подрывалась с кровати среди ночи от звонка доктора и мчалась в больницу. Потому что у Логана началась очередная паническая атака. Он страшно кричал во сне, а когда просыпался – начинал задыхаться, прижимая руку к левому боку. Потому что заживающая рана болела. Потому что нутро горело. Потому что мужчина ужасно пугался, внезапно обнаружив себя в оглушающей тишине.

Я врывалась в палату, игнорируя недовольное шипение персонала, забиралась к нему в кровать, обнимала так, как когда-то он обнимал меня в Новом Орлеане. Разговаривала с ним, прогоняя тишину. В эти моменты Логан прижимался к моей груди спиной и шептал:

– Прости меня. Я снова утонул в ней. В черноте. В гребаной тишине. Я так испугался, что не смогу вернуться к вам…

Я ждала, когда он заснет, а потом выбиралась из кровати и уезжала домой. Вела машину, таращилась на дорогу немигающим взглядом и умоляла себя: продержись еще немного, совсем чуть-чуть. Держись, девочка.

Рядом с Логаном я была сильной. Улыбалась, смеялась, шутила, поддерживала его, подбадривала, успокаивала. А слабой… я позволяла себе быть слабой лишь возвращаясь домой. Скидывала верхнюю одежду прямо на пол, разувалась, проходила в спальню, падала на кровать и сворачивалась клубком. Выпускала на свободу боль и страх и рыдала до тех пор, пока слезы не заканчивались.

Я сжимала в руке телефон, чтобы не пропустить звонок из госпиталя. Чертов смартфон, по которому сама практически не звонила. Потому что не знала, кому позвонить.

Я не хотела тревожить Анну. Мия и Джеймс, Коннор и Лиза, Командор и Элли… все не то! Я не звонила друзьям, потому что не хотела мешать им быть счастливыми сейчас, когда все так сильно пострадали! Когда каждый из них понял, что такое счастье. Что ценно и значимо. И как важно это беречь. Особенно Коннор, который переборол себя, примирился с прошлым и нашел счастье в объятиях любящей женщины.

Я соскальзывала в тревожный сон, вздрагивая и просыпаясь от каждого уведомления, а потом лежала и тупо пялилась на темный экран. Но сама не звонила никому.

Потому что во всем мире был всего один человек, которому я действительно хотела позвонить, с которым хотела поделиться чувствами. Но он не брал трубку.

Дэниел Стоун нарушил данное слово. Уехал, не попрощавшись. Удрал после встречи в палате Логана. Без звонков и сообщений. Без предупреждения.

Когда Дэнни впервые не ответил на мой звонок, я не придала этому значения. Впрочем, как и тому, что он не перезвонил. И когда он не ответил на третий звонок. И на пятый.

Спустя неделю я начала переживать. Дэнни не появлялся в госпитале, не перезванивал мне и не связывался ни с кем из камрадов. Когда я спросила Логана, звонил ли ему товарищ, он тепло улыбнулся.

– Он не из тех людей, кто будет напоминать о себе. Почему ты спрашиваешь?

Я нервно улыбнулась.

– Просто так.

Мужчина смерил меня недоверчивым взглядом.

– Он пообещал, что не уедет, не предупредив. А к обещаниям он относится серьезно.

Я усмехнулась. В груди засело дурное предчувствие.

Кажется, в этот раз это не так.

Еще несколько дней я держалась. Отдавала все время любимому мужчине, а домой возвращалась слишком уставшей, чтобы думать еще и про Дэнни. Но я звонила ему каждый вечер. И каждый раз нарывалась на голосовую почту. На одно и то же сообщение:

– Я не могу сейчас ответить. Видимо, я очень занят. Но я увижу, что Вы звонили мне, и свяжусь с Вами, если этот звонок важен.

Я убирала телефон и засыпала, чтобы восстановить жизненные силы. А утром с улыбкой возвращалась в госпиталь.

Тревога стала перманентным состоянием, и я уже не слишком понимала, из-за чего переживаю. Слишком много всего свалилось на меня. Не хватало еще за Дэнни переживать. С ним все в порядке.

Но почему он не отвечает? И не перезванивает…

***

Когда у Логана начались кошмары… точнее, когда медперсонал связался со мной в первый раз, потому что никто не мог успокоить пациента, мой мир затрещал по швам.

Выходя из палаты любимого на рассвете, я тряслась всем телом. Мне было очень страшно. Я не знала, что с ним происходит и что с этим делать. Вдобавок Логан попросил меня не рассказывать об этом парням. И я согласилась!

Дьявол, я согласилась, не раздумывая!

И сейчас шла по коридору к выходу из госпиталя с расходящейся на волокна душой, бешено колотящимся сердцем и пыталась… А что я пыталась? Дышать я пыталась!

Я села в машину и впервые в жизни пожалела, что не курю.

Пальцы дрожали, когда я достала смартфон, разблокировала экран и уставилась на список избранных контактов.

Джеймс М.

Нельзя.

Коннор.

Нельзя.

Мия Бостон.

Нельзя.

Командор – Стив.

Нельзя.

Элли Психолог.

Нельзя.

Я ведь пообещала Логану, что никому не расскажу! И не могла позвонить никому из них! Никому!

Я пролистнула список ниже… и судорожно вдохнула.

Дэнни С.

Тоска вцепилась в сердце.

Дэнни был единственным человеком, с которым я могла поговорить. А могла и не говорить! С ним я могла молчать, и он не стал бы донимать меня вопросами, прекрасно понимая, как мне хреново!

Я нажала на вызов и прижала телефон к уху. Закусив губу, молилась: ответь, возьми трубку, ну же! Но… нет. Длинные гудки.

Я зажмурилась, сдерживая подступающие к глазам слезы, и помотала головой.

«Дыши, давай, дыши! Дыши!».

Кажется, меня начала одолевать паника.

Нет, не кажется.

Начала.

Перед взглядом яркими вспышками проносились дни, когда Логан был в коме. Первые дни после того, как он вышел из нее. И сегодняшняя ночь – мой мужчина страшно кричал даже тогда, когда я уже была рядом.

Когда в трубке раздался щелчок, я встрепенулась, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение закусить губу еще сильнее.

– Я не могу сейчас ответить. Видимо, я очень занят. Но я увижу, что Вы звонили мне, и свяжусь с Вами, если этот звонок важен.

На меня навалилось такое отчаяние, что впервые за последние недели я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО почувствовала себя одинокой. Брошенной всеми.

Хотя бросил меня всего один человек.

Не отдавая отчета в своих действиях, я швырнула телефон на пассажирское кресло, вытерла слезы, завела машину и поехала по просыпающемуся Бостону.

Я ехала по знакомому маршруту, совершенно не понимая куда держу путь, но точно зная, где нужно свернуть. И когда остановилась возле многоэтажного дома, сердце забилось где-то в глотке.

Я выбралась из машины и запахнула пальто, всматриваясь в окна. Кое-где горел свет. Люди начали просыпаться, собирались на работу. Кто-то, вероятно, еще не ложился спать.

Мне повезло. Незнакомый мужчина вышел на улицу и придержал дверь, запуская меня в подъезд. Спустя минуту я поднималась на лифте на нужный этаж.

Я машинально поглаживала пальцем металлическую кнопку с цифрой и вздрогнула от неожиданности, когда лифт с грохотом замер. Двери открылись, и я судорожно вдохнула, вжимаясь плечом в стену кабины.

Что-то останавливало меня.

Впрочем, вполне понятно, что именно!

Во-первых, время визита. Раннее утро! А я приперлась к Дэнни!

Я представила его реакцию и густо покраснела.

«Идиотка, совсем с ума сошла!».

Двери лифта закрылись, и я нажала на кнопку, заставляя их разъехаться в стороны.

Во-вторых, Дэнни не брал трубку. А вдруг он не хочет меня видеть? Вдруг не просто так прячется! Наверняка не просто так и…

Я внезапно разозлилась на этого засранца. На взрослого мужчину, который играл с нами в прятки! И злость заставила меня выскочить из лифта.

Не хочет видеть – пусть скажет в лицо! И плевать на время!

Я подошла к нужной двери и уже занесла кулак, чтобы постучать, но застыла, уставившись на всунутый в щель между дверью и косяком лист бумаги. Воспоминания о крафтовом конверте обожгли нервы, и я невольно поежилась.

«Дыши, Хоуп. Это другое».

Я взяла лист, развернула и вскинула брови. Бланк голосования жильцов…

Сердце ударило по ребрам, когда я увидела дату на документе. Это же… тот самый день, когда Логан вышел из комы, когда мы с Дэнни виделись в последний раз.

Волоски на шее встали дыбом. Дыхание сбилось.

Я громко постучала в дверь.

«Давай, открывай, давай, ну же!».

Но ответа не было.

Постучала еще раз, практически не слыша ударов за гулом крови в ушах.

Снова ничего…

Не знаю, сколько я стояла перед дверью и стучала. Помню, как зачем-то вставила листок обратно в щель, спустилась на лифте на первый этаж, подошла к почтовым ящикам и заглянула в прорезь одного из них, с номером квартиры Дэнни. Помню, как с трудом подцепила ногтями и вытащила какой-то рекламный буклет. Помню тупое оцепенение, навалившееся на меня, стоило увидеть дату.

Вчерашнее число. Совсем свежий рекламный буклет в забитом почтовом ящике.

«Может, он просто не достает почту?».

«Может и не достает. Но чтобы в квартиру попасть, листок он убрать должен был…».

Вернувшись в машину, я вцепилась в руль так крепко, что побелели пальцы. Обида сдавила грудь. По щекам побежали слезы.

Все-таки сбежал. Не предупредил. Бросил нас. Бросил… меня.

Кажется, даже земля на несколько секунд перестала вращаться…

***

Я не переставала звонить Дэнни. Я делала это каждый день в надежде, что ему надоест видеть мой номер на экране смартфона, и он все же ответит. Или заблокирует.

Мне было обидно. Так, что плавились легкие.

Мне было горько. Так, что слезы наворачивались на глаза.

Мне было больно. Не так, как после очередной ночи в больнице, но все же.

Дэниел Стоун сбежал. И каждый раз, набирая его номер, я злилась и обвиняла друга в том, что мне паршиво. Что он не рядом. Что я не могу с ним связаться.

Я звонила ему и каждый раз слушала одно и то же сообщение:

– Я не могу сейчас ответить. Видимо, я очень занят. Но я увижу, что Вы звонили мне, и свяжусь с Вами, если этот звонок важен.

Едкий голосок в голове шептал: «Что ж… Видимо, твой звонок не важен». И я рычала и отбрасывала смартфон. И злилась на Дэнни до багровых кругов перед глазами за то, что он пропал. И на себя злилась, потому что чувствовала себя дурой.

Недаром Логан часто повторял: горячая голова – гарант поражения. Моя горячая голова, угнетаемая усталостью и нервным истощением, подбрасывала такие мысли, что становилось тошно от самой себя.

Я ведь действительно думала, что наши отношения наладились за то время, пока Логан был в коме. Я верила, что мы с Дэнни сблизились, стали друзьями! Ведь он так помог мне! Он был рядом, не задавая идиотских вопросов, не давая ненужных советов. Не спрашивая: «Эй, как ты себя чувствуешь?».

ХРЕНОВО, МАТЬ ТВОЮ! НЕУЖЕЛИ НЕПОНЯТНО?!

Дэнни просто был рядом. Несмотря на то, что был влюблен в меня, и я эгоистично этим пользовалась. Он держал меня за руку, и мне становилось лучше. Как тогда, в машине, когда он напомнил, почему я должна бороться. Почему не имею права сдаться!

Или как тогда, у него дома. Когда я впервые за несколько дней беспробудного кошмара почувствовала себя… хорошо. Потому что рядом был тот, кто понимал меня. Кто хотел помочь и помогал.

Может, он злится из-за той ночи, когда я попросила его остаться со мной в одной комнате?

Возможно, так оно и есть. И я корила себя за это каждый раз, когда он не брал трубку. Я хотела извиниться, но Дэнни не давал мне шанса.

Да, я использовала его. И от этой мысли становилось совсем паршиво. И я пыталась оправдаться, придумать хоть что-то, что могло бы обелить мое имя! И придумывала, задавалась вопросом:

«Может, ты все придумала? Что отношения наладились. Что вы стали друзьями. Что он был рядом, потому что хотел помочь. Может, не этого он добивался, а, Хоуп?».

Эти мысли поднимали волну ярости, и становилось легче.

Я обвиняла Дэнни в трусости и во всем, что приходило мне в голову.

Так было легче – злиться вместо того, чтобы скучать по нему.

Но я не могла заставить себя перестать звонить ему.

***

Камрады звонили каждый день. Элли – раз в несколько дней. Мия постоянно присылала идиотские картинки и пошлые шутки. Они предлагали приехать, составить компанию, но я была либо слишком уставшей, либо слишком злой, чтобы с кем-то видеться.

Я чувствовала себя ужасно одинокой, но мне хотелось быть одной. Потому что только так я могла позволить себе быть слабой. И друзья относились к моему желанию с уважением.

Почти всегда.

В один из вечеров ко мне без предупреждения приехал Коннор. Он вел себя странно. Избегал моего взгляда. Говорил тихо и неразборчиво и выглядел так, будто провинился и искал поддержки. И я сорвалась, наорала на него.

Потому что устала быть сильной! Потому что ХОТЯ БЫ ДОМА мне нужно было побыть слабой!

Я кричала на друга, выплескивая боль и отчаяние, а он слушал и молчал. Его осунувшееся лицо с темными кругами под запавшими глазами разозлило меня еще сильнее, и я попросила его уйти.

Перед уходом Коннор застыл в коридоре, нервно сжимая костыль. Я не могла заставить себя посмотреть на него, опиралась спиной об стену и гневно раздувала ноздри.

Он тихо попросил:

– Посмотри на меня.

Я раздраженно повела плечами и подняла взгляд. Друг грустно улыбнулся.

– Не делай этого.

Я прикрыла глаза и потерла лоб кончиками пальцев.

– О чем ты?

– Не отгораживайся от нас. Ты отгораживаешься от людей, которые хотят тебя поддержать.

– Спасибо, но…

– Разреши нам сделать это.

Я замолчала на полуслове. Усталость взяла верх. Ноги стали ватными. Я слепо зашарила рукой по стене, пытаясь ухватиться за что-нибудь, лишь бы не рухнуть на пол.

Мне нужна была поддержка. Помощь. Сильное плечо. И друг оказался рядом.

Костыль с грохотом упал на пол. Коннор обнял меня и прижал к себе.

– Я с тобой, слышишь?

Я горько всхлипнула и вцепилась в его куртку. Слезы потекли по щекам против воли. В голове на повторе крутилось: я устала, я больше не могу, не могу больше быть сильной, не хочу, я не справляюсь, я слишком устала…

Мужчина шептал:

– Я всегда буду рядом, когда понадоблюсь, слышишь? Просто скажи – и я буду рядом.

А я рыдала, сгорая от стыда из-за недавней вспышки гнева. Ведь Коннор – мой лучший друг. Он хочет быть рядом! А я не подпускаю его, потому что… Да я могла назвать с десяток причин, почему оставалась одна! Но точно знала – снайперу на них плевать. И он будет рядом, даже если весь мир обернется против меня.

Я вспомнила Дэнни. Грудь пронзила боль. Тоска вгрызлась в сердце.

Коннор был рядом против моей воли, потому что знал, что мне необходим друг. А этот засранец сбежал.

Я начала задыхаться от злости на мужчину, который был нужен мне. Но гораздо сильнее я злилась на себя. Из-за того, что так сильно нуждалась в этом паршивце, так сильно скучала и отталкивала людей, которые любят меня и хотят помочь!

Коннор обнимал меня, гладил по волосам и шептал:

– Я всегда буду рядом. Только позови.

А я рыдала в плечо одного друга, отпуская другого.

Не важно, что испытывал ко мне Дэнни. Не важно, как сильно я скучала по нему. Я должна отпустить его…

Не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы успокоиться. Я осторожно оттолкнула снайпера, вытерла слезы и нервно рассмеялась.

– Точно? Не врешь?

Он нежно улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

– Я никогда не врал тебе. И никогда… не совру.

Коннор запнулся в конце фразы, но я не придала этому значения. Когда мы снова встретились взглядами, меня ожег сильный стыд. Он выглядел по-настоящему дерьмово. Ему было не легче. Ведь он винил себя в том, что навлек на нас опасность, пусть даже гипотетическую.

– Я тоже… рядом.

– Знаю, Хоуп. Ты всегда придешь на помощь. И не отпирайся! Ты сама говорила, что друзья нужны именно для этого, помнишь?

Я вопросительно уставилась на Коннора, и он засмеялся.

– Мы помогаем друг другу, как бы тяжело это ни было для нас самих…

Когда он ушел, я умылась и забралась в кровать. Я чувствовала себя раздавленной и опустошенной, но должна была кое-что сделать.

Я разблокировала экран смартфона, зашла в адресную книгу и забила в поиск знакомое до боли имя: Дэнни С.

Я смотрела на буквы, а перед взглядом стояли зеленые глаза, полные тревоги и заботы.

Чертов Стоун, почему ты сбежал?

Мне не хотелось думать про это, но каждому из нас, чтобы успокоиться, порой необходимо знать причину поступка другого человека. Словно это могло освободить нас, помочь простить боль, что нам причинили, забыть про муки, что мы испытали по чужой вине.

Я зажмурилась и помотала головой, пытаясь заткнуть внутренний голос, который ехидно прошептал: «Вероятно, потому что в нем наконец-то проснулась гордость. Ты использовала его чувства. А ведь он ПРОСИЛ НЕ ИГРАТЬ С НИМ, помнишь?».

Я не играла с ним в ту ночь. В ту ночь он был нужен мне.

Пластиковый чехол смартфона жалобно заскрипел в моих пальцах.

Какого черта?! Неужели я настолько сильно задела его?! Неужели так сильно обидела?!

Я нажала на вызов. В динамике раздались гудки. Все как обычно.

Я слушала их и часто дышала, скрипя зубами. И молилась, чтобы он взял трубку. По всем законам жанра драмы ИМЕННО СЕЙЧАС он должен ответить, чтобы я обматерила его так, что даже Джеймс покряхтел бы и отвел взгляд.

Щелчок был похож на выстрел. Контрольный, в голову. А потом в динамике раздался голос Дэнни:

– Я не могу сейчас ответить. Видимо, я очень занят. Но я увижу, что Вы звонили мне, и свяжусь с Вами, если этот звонок важен.

Я знала эти слова наизусть. Я прослушала их, кажется, сотни раз. И каждый раз проговаривала про себя в надежде, что послание изменится хоть на один звук.

Но… нет.

Финальный звуковой сигнал – и я прорычала в трубку, записывая первое и последнее голосовое сообщение:

– Пошел ты к черту, Дэнни Стоун. Видимо, ты никогда не наберешься храбрости объяснить, почему сбежал. Пошел ты к черту!

Я сбросила звонок, отшвырнула телефон и закричала, уткнувшись лицом в подушку. Вина, злость, отчаяние – все отступило перед лицом страшного зверя, который мучил меня по вечерам.

Я тосковала по засранцу, с которым мы только-только наладили отношения. С которым, как мне казалось, наконец-то подружились. И не только я! И Логан тоже!

Сукин сын Стоун бросил всех нас…

Проснувшись утром, я пожалела об оставленном голосовом сообщении.

А вдруг, прослушав его, он вообще никогда не появится?!

Горечь заполнила рот, но я встряхнулась.

Значит, так тому и быть. Я должна думать о себе. О моем мужчине. О нашем ребенке.

***

Чем лучше становилось Логану, тем яростнее он спорил. Сначала на тему того, что обезболивающие ему не нужны. Он твердил, что из-за них ему снятся кошмары. И каждый раз бросал на меня виноватые взгляды. Но я лишь улыбалась в ответ, холодея нутром.

Чем дольше его мучили кошмары, тем сильнее я убеждалась – дело не в лекарствах. Но, кажется, Логан был не готов принять этот факт. И когда врачи, скрипя зубами, согласились на его условия, я прикрыла глаза и взмолилась, чтобы мой мужчина оказался прав.

Но одной победы над медперсоналом ему было недостаточно. Едва встав на ноги, он заявил, что ему пора заниматься спортом. И на каждое возражение уставших от его напора докторов широко улыбался и повторял:

– Чем дольше буду откладывать, тем дольше буду восстанавливаться, разве нет?

Его не смущал тот факт, что он не мог толком ходить. Что физиотерапевт, мужчина в два раза меньше Логана, трусливо поглядывал на меня при каждом разговоре с пациентом. Видимо, надеялся, что я смогу вправить этому парню мозги.

Но я не была на это способна. Как и Джеймс, Коннор и даже Командор.

Логан слишком сильно хотел убраться из госпиталя и вернуться в строй.

А я хотела придушить его подушкой во сне.

Но потом вспоминала себя с загипсованной ногой. Ощущение беспомощности. Ненависть к себе. За то, что слаб. Болен.

И я устало вздыхала и улыбалась. И повторяла про себя:

«Дыши, Хоуп, просто дыши. Еще один день, и станет легче».

И с каждым днем действительно становилось легче. Логан поправлялся, становился сильнее, выносливее. Он много ходил, часто тренировался. Обнимал меня крепче. Целовал жарче. И все реже просыпался по ночам.

Доктора проверили все, про что писали в учебниках и справочниках по медицине. Сделали все анализы, которые могли. Фраза: «Нам нужно провести еще один тест» стала обыденной.

В тот день, когда док с улыбкой сообщил, что мой мужчина может отправиться домой, я едва не разрыдалась от облегчения.

Логан осторожно подхватил меня и покружил над полом.

– Домой, слышишь? Я возвращаюсь к тебе, домой…

Он поставил меня на пол и зажал в кулаке жетон, висевший у него на шее.

– Домой. К вам…

Когда спустя пару дней мы покидали палату, док протянул Логану руку.

– Мистер Грин, судьба подарила Вам еще одну жизнь. Берегите ее.

Логан ответил рукопожатием и прижался губами к моему виску.

– Вы даже не представляете, насколько правы, док.

Мое сердце мучительно сжалось от любви и нежности.

Еще одна жизнь.

Я заглянула в разноцветные глаза любимого и, наконец, почувствовала себя живой. После шести недель мучительных, полных переживаний дней, одиноких, полных слез и боли ночей мой мужчина ехал домой…

Глава 2

*Логан*

СЕЙЧАС

Я СНОВА ТОНУЛ!

Чернота затягивала меня в свои глубины, душила… убивала.

Мысли бились перепуганными птицами. Сердце пыталось разбить ребра в труху.

Я судорожно втянул воздух носом, сжал челюсти и взмолился самому себе:

«Ты должен успокоиться! Пока ты не успокоишься… Черт!».

Но тело не слушалось – оно работало против моей воли, пытаясь спастись. Каждое действие, которое я совершал, было продиктовано страхом перед тем, что ждало впереди. Яркими искрами в мозгу вспыхнули приказы:

«Выныривай! Живо! Давай! Сейчас!».

Подчиняясь им, я напряг мышцы и дернулся, но меня затянуло обратно. Я погрузился еще глубже, чем был до этого. Меня сковало по рукам и ногам. Я снова попытался выбраться, но движения в вязкой субстанции выходили смазанными, неловкими. Суета не помогала. Враг побеждал. Чернота ухватилась за плечи. Ее щупальца обхватили голову.

Только не снова! Нет!

Я забился в панике, вкладывая в каждое движение всю силу. Сухожилия натянулись и стонали. Мышцы ныли от напряжения. Кости трещали. Кровь кипела в венах.

Но все было бессмысленно!

Я снова тонул.

Чернота обтекала меня, плескалась, словно жидкость. Вязкая, но успокаивающе теплая.

Пока что.

Я знал – чем глубже погружусь, тем холоднее она будет. И тем сложнее будет выбраться. И в итоге она закует меня в ледяную ловушку, окончательно лишив возможности сопротивляться.

Я чувствовал себя насекомым в ловушке медленно застывающей смолы. Я не мог заставить себя перестать бороться, и черноте это нравилось. Казалось, она жаждет моего сопротивления, питаясь моим страхом…

Когда чернота залила уши, сердце едва не разорвалось от ужаса. Левый бок пронзила боль. Легкие начали гореть, но я не мог заставить себя вдохнуть – если сделаю это, чернота забьет бронхи. И я снова усну. Надолго. А я не могу себе это позволить! Не сейчас!

«Ты не имеешь права сдаваться! Ты должен вернуться! ДОЛЖЕН, МАТЬ ТВОЮ!».

Я стиснул челюсти, чтобы чернота не забила глотку, замотал головой, пытаясь прочистить уши. Но вязкая субстанция была к этому готова.

«НЕТ!».

Отчаянный рывок… судорожный глоток воздуха… и липкие щупальца коснулись лица, заскользили по коже. Нервная дрожь пробила тело, когда я с горечью осознал: не в этот раз, Логан Грин. В этот раз тебе самому не выбраться.

Мне оставалось лишь скрипеть зубами и молиться, чтобы моя девочка почувствовала, что я угодил в ловушку, и спасла меня.

«Хоуп, моя Хоуп! Она придет! Она скоро придет! Пусть она услышит меня! Я же тону! Я не могу утонуть! Нет! Я не смогу вернуться к ней! К ним! Нет!».

Я зажмурился, когда липкие щупальца коснулись моих век.

«Хоуп! Где ты?! Я тону!».

Жижа смыкалась над моим лицом.

В последний раз втянув ноздрями воздух, я утонул в тишине…

***

– Логан, боже, Логан!

«Да! Она пришла! Она здесь! Зовет меня!».

Голос Хоуп вытаскивал меня из кошмарного сна, который повторялся каждую ночь.

КАЖДУЮ ЧЕРТОВУ НОЧЬ!

Каждую ночь я слышал выстрел, падал на спину и начинал тонуть. Выстрел был последним звуком, а потом все поглощала чернота. И тишина. И я тонул. Снова и снова.

Иногда мне удавалось выбраться и проснуться без воплей. А иногда…

– Эй, посмотри на меня! Я рядом!

Я сел и подался на голос жены. И она, как и всегда, когда я не справлялся, оказалась рядом.

– Эй! Я здесь, я с тобой! Все хорошо!

Я обхватил ее руками, усадил к себе на колени и зарылся лицом в ее волосы. Меня била крупная дрожь. Мышцы ныли так, словно последние несколько часов я провел в спортзале на тренажерах, а не на диване в собственной гостиной.

Я вдыхал запах тела любимой женщины и пытался успокоиться.

Она рядом, она со мной. Шепчет что-то нежное, лишь бы тишина снова не поглотила меня, как это бывало уже десятки раз.

– Тише. Все хорошо, я здесь, рядом. Все хорошо, слышишь?

Хоуп попыталась отстраниться, но я сдавил ее так, что она охнула и засмеялась.

– Эй! Полегче! Ты же переломишь меня!

Сердце забилось сильнее, когда я немного ослабил хватку, а потом и вовсе разжал объятия. Хоуп мягко оттолкнула меня и взяла за руку. Я пристально следил за каждым ее действием и хрипло выдохнул, когда она положила мою ладонь на свой округлившийся живот.

Захотелось провалиться сквозь пол прямо здесь и сейчас.

Я СНОВА СДЕЛАЛ ЭТО!

Я снова разбудил глубоко беременную жену посреди ночи своими воплями!

«Да какого хрена, Логан?!».

Я нежно погладил круглый живот, в котором рос мой ребенок. Моя прекрасная и уже горячо любимая дочь. Наше будущее!

«Твою мать, Логан Грин! Ты будешь хреновым отцом, если не справишься!».

Мне было стыдно смотреть на Хоуп. Я не мог заставить себя поднять взгляд на любимую! И она это поняла. Тонкие пальцы скользнули по моей челюсти к подбородку.

– Посмотри на меня.

Ласковый шепот обнял, согрел душу. Я вздрогнул всем телом, словно человек, вошедший с мороза в теплое помещение. Именно так я и ощущал себя после каждого пробуждения.

«Давай, Грин, будь мужиком!».

Я встретил понимающий взгляд жены, и боль в груди стала еще сильнее.

Хоуп потянулась ко мне губами, положив свою ладонь на мою, все еще поглаживающую ее живот, и поцеловала так нежно, что у меня на мгновение перехватило дыхание, а потом обняла за шею и прошептала на ухо:

– Да чтоб я хоть раз в жизни съела хоть одну мандаринку. Быстро вернись в кровать!

Я засмеялся и обнял ее, пряча лицо в пахнущих жасмином волосах. Девушка запустила пальцы в мои волосы, почесала острыми ноготками затылок. По шее тут же побежали мурашки.

Я облегченно выдохнул, ощущая, как постепенно расслабляются окаменевшие мышцы и перестает нервно колотиться сердце.

Она снова это сделала, спасла меня. Ее голос вытащил меня из кошмара.

Моя жена. Моя любимая женщина, сидящая у меня на коленях глубокой ночью…

…потому что я не могу справиться с гребаными кошмарами самостоятельно!

«ТВОЮ МАТЬ, ГРИН!».

Я зажмурился, упиваясь теплом Хоуп, впитывая его каждой клеточкой тела, накапливая в груди. Она что-то шептала и гладила меня по волосам. Такая нежная, ласковая. Она будет потрясающей матерью.

«А я буду самым херовым отцом в мире, если не справлюсь с собой».

Потершись носом об плечо жены, я отстранился и проворчал:

– Ешь ты свои проклятые мандарины. Но не в таком количестве.

Хоуп театрально вздохнула и облизнулась, закатывая глаза. Я покачал головой.

Невероятная женщина. Такая стойкая! Сильная! Как же тяжело ей было все эти недели, пока я был прикован к больничной койке. Как она страдала, как выматывалась! Как же мне хотелось поскорее оказаться дома, чтобы быть с ней. ПРОСТО БЫТЬ РЯДОМ С НЕЙ! Как сильно я хотел выздороветь, лишь бы не видеть ее поникшие плечи.

Хоуп склонила голову набок. Улыбка тронула уголки ее губ.

– Я готова пожертвовать ими в обмен на тебя в нашей кровати. Рядом с нами.

Я поцеловал жену в щеку, скользя руками по ее телу и убеждая себя:

«Ты должен справиться с собой. Иначе потеряешь все. Жену. Дочь. Еще одну жизнь».

Хоуп выпуталась из моих объятий, неловко поднялась на ноги и протянула мне руку.

– Пойдем, я уложу тебя в кровать и почешу спинку.

Я счастливо улыбнулся и встал, хватаясь за ее ладошку. Девушка тут же нахмурилась и погрозила мне пальцем.

– Но только недолго! Знаю я тебя.

Я подхватил ее на руки, окончательно отпуская ночной кошмар…

Несколько часов спустя, лежа в нашей кровати, я наблюдал за спящей женой.

Грудь Хоуп мерно вздымалась. Ее губы приоткрылись. Ресницы едва заметно дрожали. Девушка крепко сжимала мою руку.

А я боялся заснуть.

Так было каждый раз после того, как я выбирался из черноты. Каждый чертов раз я боялся закрыть глаза. А если и засыпал, то постоянно плавал на границе между сном и явью.

Потому что чернота была где-то внутри меня. Она хорошо пряталась, и порой я забывал про нее. Но она не забывала про меня никогда. Уже так долго! С того самого дня, как я очнулся…

ПОЧТИ 3 МЕСЯЦА НАЗАД

Я просыпался.

Это ощущалось так, словно я падал с большой высоты, стремительно летел вниз, но совершенно не боялся разбиться. Потому что, падая, выныривал из черноты, что поглотила меня и затянула в ледяную пучину отчаяния. Я выбирался из ловушки и хотел кричать от восторга. Потому что проклятая тишина убиралась восвояси, и я начинал что-то слышать.

Это продолжалось неимоверно долго. В конце концов я совершенно перестал понимать, что чувствую, где нахожусь, что со мной происходит. Верх и низ перемешались. Осталось лишь ощущение движения, которому я был безумно рад. Но спустя какое-то время и это ощущение покинуло меня, и в этот самый момент я почувствовал спиной твердую поверхность.

Она давила так сильно, что мне пришлось вдохнуть. Воздух проник в грудную клетку, наполнил и расправил смятые бронхи. Ощущая себя окрыленным и абсолютно беспомощным одновременно, я попытался открыть глаза и понял, что… Я словно забыл, как это делается!

Нет! Я совершенно точно знал, как это сделать! Стоп! А что нужно сделать, чтобы открыть глаза? Что именно? Какие мышцы напрячь?!

«Давай! Давай же! Открой глаза! Ну же!».

Я уговаривал себя, глубоко вдыхая воздух, пропитанный запахом антисептика и лекарств, с ужасом осознавая – я в больнице.

А это значит, что Хоуп волнуется за меня!

Сколько я провел здесь? День? Неделю? Месяц?! ГОД?!

А вдруг год? И Хоуп уже родила!

Эти мысли подействовали как холодный душ.

– Док, все в порядке. Я просто хочу…

«ХОУП!».

Я едва не взвыл, услышав родной голос.

Моя девочка здесь! Совсем рядом! Я хочу ее увидеть!

Со всех сторон до меня доносились звуки. Какой-то писк. Шорохи. Тихий мужской голос. И вздох.

Перед взглядом тут же встала Хоуп. Так она вздыхает, когда закатывает глаза.

– Со мной все в порядке, Вам стоит переживать не обо мне.

Я застонал. Не знаю, услышали они меня или нет. Вряд ли.

А до этого? Слышали они мои крики и вопли, пока я боролся с чернотой? Тоже вряд ли.

Голоса стихли, и ужас сковал нутро льдом.

«Нет! Только не молчите! Нет!».

Я все еще слышал писк и тиканье, которые, должно быть, издавали приборы вокруг меня, и это слегка обнадеживало. Тишина мне не грозила.

Я снова выдохнул и почувствовал свои веки.

Так странно! Впервые в жизни я чувствовал веки! Тяжелые, совершенно неподъемные! Как мне удавалось раньше так легко моргать? Они весят тонну, не меньше!

Слабый стон. Я почувствовал его нёбом и языком. Почувствовал, как воздух стал звуком. И это было еще более странно! Я чувствовал голос! Чувствовал, как он звучит!

– Подождите, мисс Картер!

Торопливые шаги. Ее шаги! А следом тяжелые, но тоже быстрые. Мужские.

Я снова попытался открыть глаза и понял, что чувствую лицо. Твою мать! Каждый мускул! Это очень странно!

«Давай, ты это умеешь!».

Вместо того чтобы открыть глаза, я зажмурился и почувствовал легкое как перышко прикосновение к лицу. Знакомый аромат духов взбудоражил нервные окончания.

Это она! Совсем рядом!

Я счастливо улыбнулся, чувствуя, как напрягаются мышцы лица.

Вот оно! Улыбка удалась! Чистый рефлекс! Хоуп рядом, и я улыбаюсь! Значит и с глазами должно получиться!

– Логан, эй, ты слышишь меня?

Как же я хочу поцеловать ее!

Я приоткрыл губы и выдохнул. Мне хотелось кричать, но я не мог выдавить ни звука. Все усилия были направлены на другое.

«Давай, мозг, давай! Я хочу увидеть ее!».

Я снова напряг веки, с трудом разлепил ресницы и открыл глаза. Всего на мгновение, чтобы тут же зажмуриться. Свет ударил и оглушил вспышкой боли. Я ослеп и снова застонал.

Хоуп охнула и отстранилась от меня. Я услышал быстрые шаги и взмолился:

«Нет! Вернись!».

Спустя пару мгновений, растянувшихся в вечность, я снова почувствовал ее пальцы на своем лице. Теплые ладошки обхватили мои щеки.

– Здесь темно. Любимый, посмотри на меня!

Я сглотнул и, превозмогая тупую боль в черепе, открыл глаза.

Сначала я не понял, что не так с миром. Перед взглядом стояли размытые пятна, которые никак не хотели превращаться во что-то понятное и узнаваемое. Я несколько раз моргнул. Лучше не стало. На глазные яблоки словно налипла мутная пленка.

Твою мать!

– Эй, все в порядке! Все хорошо, я рядом!

Я перевел взгляд в ту сторону, откуда доносился родной голос.

Те же пятна.

Я снова поморгал, но это не помогло.

– Мистер Грин! Логан! Не пытайтесь сразу все воспринять! Все в порядке!

«Да какой, нахрен, порядок?! Я не вижу мою невесту!».

Мои губы были плотно сжаты, поэтому врач наверняка не слышал этого. ПОТОМУ ЧТО Я НЕ МОГ НИЧЕГО СКАЗАТЬ! ТВОЮ МАТЬ!

Но ведь я стонал! Все рефлекторные действия удавались. Мозг помнил, что и как нужно делать, но тело не слушалось! Не подчинялось мне!

Когда в глаза ударил яркий свет, я зажмурился и снова застонал от прострелившей затылок боли. Хоуп всхлипнула. Ее теплая ладошка легла на мою шею.

– Док, все в порядке?!

Ее голос был полон тревожной надежды.

«Моя девочка, моя Хоуп!».

Я снова осторожно открыл глаза, на этот раз не прилагая усилий. Мир вокруг практически не стал четче.

– Реакция отличная. Его зрение скоро восстановится. Все в порядке, мисс Картер.

Миссис Грин. Будущая миссис Грин.

Твою мать! Как только встану с чертовой больничной кровати, СРАЗУ ПОТАЩУ ХОУП В МЭРИЮ!

Я медленно моргал, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то. Предметы постепенно обретали форму, и я начинал узнавать их. Или выдавал желаемое за действительное? Вот это похоже на стол… Или стул…

ЧЕРТ!

На меня навалилось отчаяние, и я не заметил, как из глаз побежали слезы. Я понял это лишь тогда, когда Хоуп всхлипнула и провела пальцами по моему влажному виску.

– Логан, я с тобой! Ты будешь в порядке! И я в порядке! Господь всемогущий, наконец-то проснулся! Ну ты и сурок, я тебе скажу!

Она хрипло смеялась и что-то шептала. Мне хотелось засмеяться вместе с ней, но я не мог. Ее голос дрожал от слез. Она плакала. И я нуждался в том, чтобы обнять ее, прижать к себе, сделать хоть что-то, чтобы успокоить любимую женщину!

Корпус пронзила острая боль. Словно в левый бок воткнули раскаленный прут! Я выгнулся и глухо зарычал.

Ладонь Хоуп легла на мою грудь.

– Тише, успокойся! Все хорошо! Тебе нельзя паниковать!

Я слушал ее голос и беззвучно умолял: говори, просто говори, пожалуйста! Не отдавай меня тишине.

УМОЛЯЮ! ПРОСТО ГОВОРИ СО МНОЙ!

– Мисс Картер, Вам стоит уйти. Ненадолго! Мне нужно провести осмотр.

Я едва не задохнулся от ужаса.

«Нет! Не смей прогонять ее! Она нужна мне рядом!».

Усилием воли я заставил себя повернуть голову. Это было так сложно, словно она была зажата в тисках. И когда размытое пятно, говорившее голосом Хоуп, приблизилось, я сглотнул и приоткрыл губы.

«Нет, не уходи. Я знаю, ты не слышишь! Но пойми меня! Ты должна!».

Хоуп приблизилась, и я ощутил ее теплые, мягкие губы на моем лбу. На щеках. И на губах. В этом поцелуе было все – тоска, любовь и ласка. Все в одном быстром касании!

Когда девушка отстранилась, я хотел потянуться за ней, но не смог. Тело не слушалось. Оно словно не принадлежало мне! А сил подчинить его не осталось.

Твою мать!

Мне захотелось взвыть, но ладонь Хоуп легла на мое плечо. Девушка уверенно обратилась к мужчине, стоявшему по другую сторону от кровати.

– Если это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО необходимо, я уйду. Но я хочу остаться. Я… буду говорить с ним. Можно?

Я облегченно выдохнул, когда док ответил:

– Да, конечно. Он реагирует на вас. Оставайтесь, только не мешайте, хорошо?

Я ощутил, как напрягается язык и шевелятся губы без моей на то воли.

«Она рядом. Она со мной, все в порядке. С ней все хорошо. Со мной все… будет хорошо. С нами все будет хорошо».

– Док, что… Он пытается что-то сказать?

Мужчина тихо ответил:

– Он говорит: Спасибо.

***

Когда я открыл глаза в следующий раз, за окном был яркий день, а рядом со мной на больничной кровати лежала Хоуп. Прилагая неимоверные усилия, я смог немного повернуть голову и едва не заплакал от счастья.

Я снова мог видеть. Пусть не так четко, как раньше, но мог.

Девушка лежала, осторожно устроившись у меня под боком. Через ее лоб пролегла глубокая морщина. Брови то и дело ползли к переносице. Она явно раздумывала над чем-то неприятным. Такая красивая…

Хоуп провела ладонью по моей груди, и я почувствовал ее прикосновение.

Черт! Я наконец-то мог видеть и чувствовать ее! А что, если…

Я сглотнул, проталкивая сухой ком в горло, напряг губы и выдохнул воздух вместе со звуками:

– Хоуп…

Девушка вздрогнула, села и уставилась на меня, ошарашенно моргая, а потом радостно улыбнулась. Ее глаза засветились от восторга.

Мои губы сами расплылись в улыбке, когда она попросила:

– Скажи еще раз!

Я осторожно кашлянул, прочищая горло, и повторил чуть громче:

– Хоуп.

Девушка рвано вздохнула и рухнула на кровать, прижалась ко мне всем телом и взяла за руку. А я еще немного повернул голову и увидел, что по ее щекам катятся слезы.

И это были слезы счастья. Это я знал наверняка.

***

Следующие недели стали настоящим адом.

Я был слаб и немощен, но Хоуп постоянно была рядом. Своим присутствием она напоминала – мне есть ради чего бороться, ради чего выздоравливать.

Ради нее. Ради нашего малыша. Ради нашей семьи. Ради нашего будущего.

И я боролся. Это была жуткая война, но я должен был победить в ней.

С первого дня тело вело себя так, словно не принадлежало мне. С рефлексами все было в норме, но в остальном… Я БУКВАЛЬНО учился управлять каждой мышцей. Двигать руками и ногами. Даже чертовыми пальцами! Это было неимоверно трудно. И очень больно.

В первую неделю болело все. Каждый мускул. Каждая кость. Каждый сустав.

Моя девочка поддерживала меня, с восторгом отмечала даже те достижения, которые и движениями полноценными назвать было сложно!

Я чувствовал себя невероятно паршиво! Бесполезным куском мяса! Я! Логан Грин, потрясающий боец ближнего боя! Гора мышц… с трудом отрывал руку от кровати!

Да твою ж мать!

Но Хоуп хвалила меня, поддерживала. Она старалась быть сильной, но я видел, каких трудов ей это стоило. Каждый раз, когда мне было больно, она словно испытывала то же самое. И я готов был сдаться и попросить обезболивающее. И седативное. Чтобы отключиться.

Но я не мог себе это позволить.

Я отказался от лекарств, потому что победить в войне с собственным телом я мог. Одолеть слабость. Вытерпеть боль. А вот разум…

После медикаментов меня донимали кошмары. Каждую ночь я тонул в черной пучине. В той самой, из которой с таким трудом выбрался. Каждую ночь я снова погружался в нее.

Когда лекарства окончательно вывелись из организма, я надеялся, что ночи станут спокойнее. Но не тут-то было. Все стало гораздо хуже. Теперь к проблемам с башкой прибавилась физическая боль…

Я кричал не только в своей голове. Я кричал в реальности. Орал так, словно меня живьем резали, и не мог проснуться. Это повторялось каждую ночь и продолжалось до тех пор, пока Хоуп не врывалась в палату, бледная, но неизменно улыбающаяся.

Только с ней я успокаивался. Только когда она была рядом, чернота за окном переставала проникать в меня. Только с ней больничная тишина была не оглушающей, а благодатной. Только с ней я мог заснуть спокойно, без кошмаров.

И, просыпаясь утром в одиночестве, точно знал – я мучаю любимую женщину. И это мучило меня, но я ничего не мог с собой поделать.

Хотя, нет. Я мог. И делал.

Я старался поскорее покинуть это чертово место. И когда тело, наконец, признало меня хозяином, и я смог ходить и даже тренироваться, я подумал, что победил.

Но кошмары не прекращались до самого последнего дня в больнице.

Каждую ночь я слышал выстрел. Бок прознала боль. Я падал и начинал тонуть. Каждую ночь я боролся. И со временем побеждал все чаще. Потому что помнил, что меня ждет любимая женщина, которую нужно сгрести в охапку и утащить в мэрию, не слушая возражений. Я выбирался из пучины, а потом на износ тренировался с Джеймсом и Коннором.

Как же они достали меня в этой чертовой больнице! Их присутствие страшно раздражало, пока я не понял, зачем они приходят. Парни заставляли мои мозги работать. Стоило понять это, я обнаружил себя самым счастливым человеком, у которого есть все.

Камрады. Братья. Любимая женщина и наш малыш внутри нее. Наша дочь…

Когда Хоуп принесла снимок УЗИ, даже Джеймс, который в тот момент заставлял меня работать на тренажере, едва не расплакался от восторга. Он шмыгнул носом и странно покряхтел, посматривая на нас.

– Что ж, на кого он похож сказать не могу. Но мне кажется… Ну… Поздравляю вас. Детеныш будет… наимилейший!

Хоуп засмеялась, когда глаза сурового мужика покраснели. А я смотрел на неясные очертания на снимке и улыбался, прекрасно понимая, что никогда мое сердце не будет биться так же сильно, никогда в жизни я не почувствую себя счастливее.

Даже когда Хоуп скажет мне: «Да» на церемонии бракосочетания, я не буду так счастлив, как в этот самый момент.

Я смотрел на этот снимок каждый день по многу раз. Он стоял на тумбе рядом с плюшевым пингвином, которого притащил Коннор. Камрад пришел за неделю до моей выписки, и я поразился тому, насколько хреново он выглядел.

Под глазами друга залегли темные синяки. Он явно страдал от недосыпа. И я знал причину – он боялся, что прошлое настигнет его, и мы все попадем под раздачу. Он все еще хромал – мудак из отряда Дэниела пробил ему ногу ножом почти насквозь. Впрочем, за это он поплатился жизнью.

Когда Коннор с нервной и немного дебильной улыбкой протянул мне плюшевого пингвина, я хохотал так, что заболел бок – камрад пришил к его шее маленькую персиковую бабочку. Почесывая затылок и смущенно опуская взгляд, он сказал:

– Надеюсь, что, глядя на этого парня, ты будешь…

– …думать о тебе?

Я поиграл бровями, и Коннор закатил глаза.

– Да пошел ты. Обо всех нас. И о том, что мы значим друг для друга.

Я поставил пингвина на тумбу и прислонил к нему снимок.

– Забудешь про вас, как же. Вы не вылезаете из моей палаты. И тебе, кстати, это явно не на пользу. Выглядишь…

Повернувшись к Коннору, я моментально умолк. Он смотрел на меня взглядом загнанного в ловушку зверя – с тоской и отчаянием.

Я напрягся, когда снайпер встряхнулся, словно сбросил тяжелый груз, и улыбнулся.

– Что?

– Ты мне скажи. Что не так?

Коннор странно посмотрел на меня, отвел взгляд и на пару мгновений зажмурился.

«Твою мать, он НАСТОЛЬКО СИЛЬНО переживает?».

– Камрад…

– Дай мне… секунду.

Я застыл в одной позе, боясь спугнуть его решимость. Левый бок прошибала боль, но я упрямо игнорировал ее. Камрад глубоко дышал и собирался с духом. Сейчас, всматриваясь в его лицо, я отметил, как сильно он похудел.

Наконец он посмотрел на меня в упор. Его глаза сверкнули. Я нахмурился, потому что парень напротив внезапно показался мне незнакомцем. Словно другая личность рвалась на свободу, и снайперу стоило больших усилий удержать ее внутри.

– Я… должен… Черт, я должен кое-что тебе рассказать.

Я подался вперед, морщась от боли.

– Говори, я всегда тебя выслушаю. Ты же знаешь, я всегда рядом.

Коннор хрипло выдохнул:

– Я…

Я согнулся пополам в приступе невралгии, когда дверь с грохотом распахнулась. В палату ввалились Джеймс и Хоуп. Они о чем-то спорили, перекрикивая друг друга. Точнее, перекричать пыталась девушка. Камрад говорил обычным тоном.

– Ты в курсе, что ты – заноза в заднице, а, Мисс Инстинкт Самосохранения?

Хоуп возмущенно ахнула, упирая руки в бока.

– А ты – мистер Псих с Большой Буквы! Разбегись и в стену лбом – больше проку будет, чем от той тупости, которую ты задумал! Ты в своем уме вообще?!

Джеймс смешно потряс кулаком в воздухе и повернулся ко мне.

– Твоя женщина невыносима!

Я с досадой посмотрел на Коннора – он закрылся, ничего не скажет. Не при них.

Снайпер встал со стула, перенес вес на здоровую ногу и повернулся к вошедшим.

– Чего орете как ненормальные?

Джеймс засверкал глазами.

– Ты же помнишь, что, как только Логан подкачает ноги и свалит из этого гостеприимного домика, нам лететь в Вашингтон на свадьбу? К КОМАНДОРУ, ХОУП! К ВОЕННОМУ!

– Бывшему военному!

– Не бывает БЫВШИХ военных!

Я поморщился от его громкого голоса, искренне недоумевая, как стекла в окнах до сих пор не пошли трещинами.

– И что?

Камрад отмахнулся от меня и обратился к Коннору, указывая на Хоуп.

– Эта женщина говорит, что не будет никакого проку, если мы вместо сраного салюта запустим в небо пару ракет! ОНА ГОВОРИТ, ЧТО ЭТО ОПАСНО, МАТЬ ТВОЮ!

Я несколько секунд переваривал услышанное, а потом моя челюсть рухнула вниз. Я уставился на Джеймса, не понимая, шутит он или говорит серьезно. И по ошалевшему виду Коннора понял, что был не одним таким, сомневающимся.

Хоуп закатила глаза, подошла ко мне и нежно поцеловала в щеку.

– Твой друг – идиот, прости меня, Логан. Ты совсем рехнулся, пиротехник недоделанный?

Она издала смешной звук и сложила руки на груди, игнорируя возмущенный взгляд Джеймса. Я с удивлением отметил, как много Хоуп переняла от парней. Выражения, жесты, даже манеру общения…

– Стоп, подожди. Ты сейчас серьезно, что ли?

Коннор пришел в себя быстрее меня и посмотрел на камрада так, словно тот опять предложил угнать бронетехнику с главной площади города. На этот раз – на трезвую голову.

Джеймс скривился.

– И ты, Брут!

Снайпер помотал головой, а потом прижал пальцы к вискам.

– Нет, подожди! Ты серьезно?!

Мужчины вступили в спор, а я потянулся к любимой. Девушка тут же скользнула в мои объятия и тяжело вздохнула.

– Я не понимаю, как он дожил до своих лет, серьезно, не понимаю!

Я засмеялся, целуя ее в обнаженный участок плеча. Хоуп забавно поморщилась.

– Клянусь, Логан, я с ним не справляюсь. Вся надежда на тебя.

Я усмехнулся

Да уж, пора выбираться отсюда. И чем скорее, тем лучше. А то натворят они…

Джеймс повернулся ко мне, собираясь выдать гневную тираду, но застыл на месте. Его глаза округлились. Я удивленно вскинул брови, когда он слащаво улыбнулся и прижал руки к груди.

– Камрад! Поздравляю!

Мы с Хоуп переглянулись. Джеймс с тем же выражением искреннего восторга на лице повернулся к снайперу. Тот инстинктивно отшагнул, следя за другом с нескрываемым опасением.

Я посмотрел туда, куда пару секунд назад был направлен взгляд громилы… и засмеялся. Кажется, понял…

– Ты стал отцом!

Да, так и есть.

Коннор ошарашенно моргнул, и Джеймс указал на пингвина. Хоуп обернулась и весело засмеялась, увидев презент снайпера.

– О, это так мило!

Коннор опасно надулся и, чересчур сильно прихрамывая, поковылял к Джеймсу.

– Ах ты, хренов придурок! Да я тебя…

Под веселый хохот Джеймса камрады выскочили в коридор и понеслись прочь от палаты, оставляя нас с Хоуп наедине. Девушка вздохнула.

– Взрослые же люди, ну!

Я засмеялся, притягивая ее к себе.

Джеймс всегда отличался особенной… фантазией. Но устроить ТАКОЙ ФЕЙЕРВЕРК на свадьбе Стива и Элли – новая грань безумия даже для него!

Кстати, о свадьбе…

– Хоуп?

Девушка вопросительно взглянула на меня.

В груди тут же разлилось волнение. Очень странное и неожиданное, ведь положительный ответ у меня уже имелся.

«Давай, не трусь. Ты – мужик!».

– Когда мы поженимся? Ты уже согласилась, если что! Когда нам свадьбу планировать? Или, может, проще пойти в мэрию? Я не уверен, я просто…

Мысли сбились в клубок и не желали складываться в связную речь. Я замолчал, поймав нежный взгляд любимой. Она ласково погладила меня кончиками пальцев по щеке.

– Все будет так, как ты захочешь. НО ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЭЛЛИ И КОМАНДОРА. Видит бог, они достаточно нас ждали.

Я ощутил укол совести.

Стив перенес свадьбу, потому что не хотел проходить через такое важное событие без меня. Более того, даже Элли, с которой мы были знакомы не слишком давно…

Хотя какая, к черту, разница, как давно ты знаешь человека? Порой люди, с которыми ты знаком всего несколько дней, переворачивают твою жизнь с ног на голову, а старые знакомые…

«Не будем, не сейчас».

Свадьба Элли и Стива. Очередная причина для того, чтобы как можно скорее выбраться из этого гостеприимного дома, как ехидно величал госпиталь Джеймс.

– Хорошо, как только выберусь отсюда, мы все сделаем.

Я притянул Хоуп, затаскивая ее на кровать. Девушка устроилась рядом со мной, с тревогой посматривая на дверь.

По коридору разносился бешеный ор. Видимо, хромой Коннор все-таки догнал Джеймса. Потому что сейчас они явно бежали в другую сторону, роняя на пол что-то металлическое.

Хоть бы не каталки с больными, пусть это будут шкафы с инструментами!

Наделали парни в госпитале шума за время моего пребывания здесь. Кажется, ни один их визит не остался незамеченным.

Хоуп забавно поморщилась, слушая крики персонала и возмущенный вопль Джеймса.

– Выздоравливай скорее. Я с ними не справляюсь. Да и тебя там жизнь ждет.

Я улыбнулся и поцеловал ее в шрам на щеке.

Новая жизнь. Еще одна жизнь.

Когда из коридора до нашего слуха донесся дикий грохот, и дверь распахнулась, мы с Хоуп одновременно вздрогнули. Хохочущий пунцовый Джеймс ввалился в палату и рухнул на колени.

– Ох… Хоуп! Спасай!

Девушка окинула его оценивающим взглядом и скептически изогнула бровь.

– Да что-то ты не похож на того, кого нужно спасать.

Камрад рухнул на бок и махнул рукой в сторону коридора.

– Не меня! Его спасай!

– Кого, Коннора? А что с ним?

Я прислушался. Сирены не выли. Сигнализация молчала. Персонал возмущался, но уже не так активно.

Джеймс закрыл лицо ладонями и простонал:

– Я его по лестнице на каталке спустил. И, кажется, каталка была… не пустой.

Мы с Хоуп ахнули и одновременно вскочили с кровати.

Глава 3

*Хоуп*

СЕЙЧАС

Я наблюдала за Логаном с задумчивой улыбкой. Стоило мужчине вернуться в кровать, черты его лица смягчились. Он успокоился и расслабился.

Казалось, что все в порядке. Словно и до этого момента все было в порядке. Словно он только что не разбудил меня своими криками. Снова.

Дьявол… Проблема никуда не делась, хотя муж будил меня по ночам гораздо реже.

Я наблюдала за ним, вспоминая наш разговор…

ПОЧТИ 2 МЕСЯЦА НАЗАД

Логан ходил по палате из угла в угол, нервно сжимая кулаки.

– Я буду в порядке. Это пройдет.

Я задавила тяжелый вздох и попыталась расслабиться.

Не удалось.

Мужчина вел себя так, словно попал в западню, а я ведь всего лишь предложила ему обсудить ОЧЕНЬ важную проблему.

Стоило подумать про это, усталость вцепилась в позвоночник с новой силой. Плечи опустились.

«Дыши, Хоуп. Ты знаешь, что он чувствует, верно?».

Я знала.

Ему было страшно. Он впервые в жизни столкнулся с проблемой, с которой не мог разобраться самостоятельно. Он злился и нервничал, и я своими попытками поговорить только усугубляла ситуацию.

Но я должна сделать это. Это должно прекратиться. Крики посреди ночи, кошмары…

«Это травма. Дьявол, это…».

Я невольно вздрогнула.

«”Дьявол”?! Давно в моей речи проскальзывает это словечко?!».

Я тут же вспомнила Дэнни… и отогнала его образ прочь. Сейчас важен только Логан. Мой мужчина. Мой будущий муж. Отец моего ребенка. А не этот сбежавший засранец.

Я встала с жесткого и неудобного стула и скрестила руки на груди.

– Мы оба знаем, что я права. У тебя проблемы. И с этим нужно что-то делать! И без специалиста ты не справишься! И…

Я замолчала, когда мужчина резко повернулся ко мне. Он выглядел так грозно, что нормальному человеку при одном взгляде на него точно захотелось бы спрятаться в надежном месте. Желательно под землей, в бункере правительственной организации.

– Я. Буду. В порядке!

Я покачала головой, ощущая неимоверную усталость и желание послать затею с серьезным разговором к чертям собачьим. Но я не могла так поступить. Ни с собой, ни с ним. Мое терпение было на исходе, как и силы. И если силы я хоть как-то восполняла, то терпение…

Когда Логан повернулся, мне пришлось собрать в кулак все мужество, чтобы выдержать его замораживающий нутро взгляд. Совсем не так он смотрел на меня, когда я входила в палату. Когда целовала его. Когда прижималась к нему.

Сейчас он защищался от меня.

«Господь всемогущий, дай сил! Хотя нет. Терпения дай. И мужества. А вот сил не давай. А то убью».

– Логан.

Он прищурился и снова сжал кулаки.

– Если ты думаешь, что я…

– Я думаю, что ты боишься.

Он отшатнулся и распахнул глаза. Я повторила тем же ровным, спокойным тоном:

– Я думаю, что ты боишься. Не хочешь признавать, что твоя проблема не пройдет сама по себе. Что тебе нужна помощь и…

Логан сжал кулаки и резко мотнул головой.

– Я не… Я…

С трудом, но я все же выдержала его взгляд. Набрала побольше воздуха в легкие и нежно улыбнулась.

– Ты столкнулся с тем, что тебе неподконтрольно, неподвластно. С тем, с чем не можешь справиться самостоятельно. И ты уже знаешь это, но боишься признаться. Не мне. Самому себе.

Мужчина холодно засмеялся… и резко замолчал.

Мы смотрели друг на друга и молчали так долго, что я начала сдаваться. Досада заполнила грудную клетку. На плечи навалилась усталость.

«Кажется, этот бой мы проиграли, Хоуп. Значит, нужно дать ему еще время, да? Еще немного времени».

Я прикрыла глаза и потерла лоб кончиками пальцев.

«Еще время. Столько, сколько сможем вытерпеть».

Логан подошел ко мне, обнял и уткнулся носом в мои волосы.

– Ты права, прости. У меня… проблемы.

Грудь пронзила боль, и я прижалась к нему так крепко, как могла, страстно желая слиться с любимым человеком. Мне хотелось, чтобы от моих объятий ему стало легче. Чтобы он понял, что я рядом несмотря ни на что.

– Ты права. Мне нужна помощь.

Я скользнула ладонями по его спине и прикрыла глаза.

– Я могу позвонить Элли. Она помогла, когда у меня были подобные проблемы.

Совсем другие проблемы у меня были, но, думаю, она поможет. В конце концов, она вытащила из персонального ада Командора…

Логан отстранился и покачал головой.

– Не сейчас. Давай после свадьбы, хорошо?

– Хорошо. Давай так.

Мужчина облегченно вздохнул, когда я не стала спорить. Он считал себя виновным в том, что наши друзья передвинули дату бракосочетания. И переубеждать его я устала.

– Давай так.

Я снова прижалась к нему, чувствуя, как колотится его сердце и как хрипло он дышит.

Его снова почти одолела паника, но он справился. И наконец признал наличие проблемы. А это важнее всего в исцелении, потому что, как любит повторять Элли: «Признание – первый шаг на пути к выздоровлению. Порой – самый трудный».

Логан отстранился и заглянул мне в лицо. Я нежно улыбнулась и погладила его по щеке.

– Все будет хорошо, ты же знаешь.

Он медленно кивнул.

– Еще один день, да?

Большого труда мне стоило не перестать улыбаться и кивнуть в ответ

– Еще один день.

«А потом еще один. И еще один. И неизвестно, сколько их потребуется, этих дней…».

Кажется, Логан догадался, о чем я подумала, поморщился и отошел от меня. Я обняла себя обеими руками.

«Дыши. Просто дыши».

Я прекрасно понимала, почему он до порванных легких спорит со мной. Потому что не хочет быть слабым. Потому что пообещал, что я буду в безопасности рядом с ним.

«С моим магнитом для приключений и дурной башкой очень опасно давать такие обещания, Логан Грин. Для жизни опасно».

– О чем задумалась?

Голос мужчины нервно дрогнул. Я подошла к нему и обняла за шею.

– О своем фантастическом таланте влипать в неприятности.

«Врываться в них с разбега, по поводу и без оного».

Логан прижал ладонь к моему животу.

– И как ты дожила до своих лет, Хоуп Картер, с таким талантом?

– Быть может, потому я и влетела в твои объятия в тот день? Чтобы ты защищал меня.

Любимый тяжело вздохнул и на пару секунд сжал меня крепче. Я легонько толкнула его в плечо.

– Раздавишь.

Он улыбнулся и заткнул меня поцелуем. Осторожным, но требовательным – словно не был уверен в том, что имеет право на поцелуй после спора, но заявлял на него права.

Оторвавшись от моих губ, он протяжно выдохнул и прикрыл глаза.

– Сил не хватит. Для этого мне нужно… себя в порядок привести…

– Все будет хорошо.

«Со всеми нами. Мы будем в порядке. В безопасности и…».

– …и с тем делом разобраться.

Я сглотнула, покрываясь колючими мурашками.

То дело.

Гильдия Коннора. И Дэниела.

Фрилансеры.

«Враги, пока не доказано обратное», – так заявил Командор.

Логан поцеловал меня в лоб.

– Я буду в порядке. Обещаю. Я вернусь в строй.

СЕЙЧАС

Мой мужчина так и не попросил помощи. До сих пор.

Каждый раз возникала новая причина, по которой он не связывался с нашей подругой. И я не могла сказать, что причины были выдуманными или незначительными…

Но после того разговора пожениться успели не только наши друзья, но и мы.

Я смотрела на мирно спавшего мужа и вспоминала дни перед свадьбой Элли и Стива.

1,5 МЕСЯЦА НАЗАД

В доме Командора было шумно. В гостиной развернулось настоящее сражение – игра в довольно странного «Крокодила».

Коннор стоял в центре комнаты и активно размахивал руками, показывая что-то, касающееся военного сектора, а его друзья наперебой кричали, пытаясь отгадать.

– Это «Страйкер»²! Точно он!

Джеймс пихнул Логана в плечо.

– И с какого хрена у «Страйкера» появились лопасти?

Коннор с досадой почесал затылок. Джеймс ткнул в него пальцем.

– Ты видишь, как он руками машет? Явно не взлететь пытается, хотя кто его, пингвина, знает.

Снайпер тут же закатил глаза.

– Короче, я вам гарантирую, это вертолет!

Командор поперхнулся пивом и расхохотался, прижимая руку к животу. Логан покрутил пальцем у виска и кивнул на Коннора, который уже десять минут пытался показать… Да мне-то откуда знать, что именно он показывал?

– А восемь колес у вертолета откуда? Ты нормальный, нет?

– Да какие, к черту, колеса?! Ты…

Командор шикнул на них и повернулся к снайперу.

– Может, это БТР?

Тот закрыл лицо ладонями и помотал головой. Я снова засмеялась, когда он взглянул на меня сквозь пальцы с таким отчаянием, что мне захотелось обнять друга. Произнес одними губами: «Помоги!», но я лишь пожала плечами.

Чем я могла помочь со своей способностью отличить танк от… седана, например!

Коннор тяжело вздохнул, потер лоб кончиками пальцев и вскинул ладонь. Камрады тут же умолкли и уставились на друга. Тот окинул их скептическим взглядом.

– Ладно, еще…

– Без слов!

Я едва не оглохла от рева Джеймса, а у Логана, кажется, сердечный приступ случился. Он схватился за левый бок и нервно засмеялся.

До нашего слуха донесся возмущенный крик Мии:

– Джеймс Адам Мэттис! Ты чего орешь?!

Амбал тут же округлил глаза в притворном ужасе и зажал рот ладонью. Я посмотрела в сторону кухни.

Девушки засели там с парой бутылок вина. По-хорошему, мне стоило составить компанию им, но я не могла заставить себя уйти от мужчин. Я наблюдала за ними с восторгом, в очередной раз поражаясь тому, насколько разными они были и как хорошо ладили друг с другом.

Снайпер нарисовал вокруг себя прямоугольник. Потом показал восемь пальцев, нарисовал в воздухе круг и указал на пол по бокам от себя.

Логан хлопнул Джеймса по плечу.

– Отлично, это машина. Восемь колес. «Страйкер», так?

Коннор быстро закивал и махнул рукой. Мол: «Продолжай! Развивай тему!». Логан почесал затылок.

Я тихо засмеялась, посматривая на его ЧЕРЕСЧУР задумчивое лицо. Судя по тому, как блестели его глаза и как отчаянно он сопротивлялся улыбке, Логан давно все понял и просто издевался над другом!

– Какой конкретно «Страйкер»?

Вот зараза…

Я потерла щеки, которые отчаянно болели из-за смеха

Коннор кивнул и указал на свою голову. Провел пальцем линию от макушки вверх, нарисовал прямой угол и увел палец вперед. Потом словно взял что-то с невидимой полки на уровне только что нарисованной линии и сделал вид, что стреляет из автомата. И уставился на парней. А те – на него. И снова в гостиной повисло молчание.

Я не выдержала и спрятала лицо в ладонях, давясь хохотом.

Логан притворно тяжело вздохнул.

– Прости, камрад, тупим мы, тупим! Еще раз покажи!

Вот зараза!

Но Командор прервал его веселье и защелкал пальцами.

– А! Я ПОНЯЛ! Штабная, да? Этот, как его… ДЖЕЙМС! ДОБРОЕ УТРО, ВЬЕТНАМ!

Амбал подскочил на месте и тоже защелкал пальцами.

– «СИВИШКА»! «Сивишка», да? 1130³!

Коннор тихо выругался и зажал переносицу пальцами.

Я поймала взгляд Логана. В разноцветных глазах поблескивали искры смеха.

Джеймс грозно рявкнул:

– Спящая красавица, хватит с Хоуп заигрывать! Это не штабная! Какой это может быть?

Логан нехотя отвел от меня взгляд, медленно, с достоинством откинулся на спинку дивана и улыбнулся.

– 1134⁴? «Эй Ти Джи Эм»?

Коннор вскинул кулаки в победном жесте.

– ДА НАКОНЕЦ-ТО! НУ ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕ ТАКИЕ ТУГОДУМЫ?!

Командор с хохотом утонул в кресле. Джеймс прищурился и сложил пальцы «уточкой», передразнил Коннора писклявым голосом:

– Тугодумы! Вы все такие тугодумы!

Логан покачал головой, пряча от снайпера взгляд. И тот это заметил.

– Не говори, что ты сразу все понял и заставлял меня плясать просто так!

Мой мужчина засмеялся и закрыл лицо ладонями.

– Ладно… Не буду говорить.

Я расхохоталась в голос. Коннор застонал.

– Ну ты и сволочь, Грин! Самая настоящая сволочь!

– Ну я же в итоге сказал, что это «Страйкер», так?

Снайпер обвел гостиную взглядом в поисках предмета, который можно было швырнуть в друга. Логан тут же закрыл голову руками.

– МИР! МИР! БОЛЬШЕ НЕ БУДУ!

Я вышла из гостиной, тихо посмеиваясь. Командор за моей спиной поднялся на ноги.

– Так, ладно, я следующий.

Коннор возмущенно протестовал, требуя крови Логана. Но Стив с хохотом оттолкнул его.

– Погнали.

Я вошла в кухню и присела за стойку к девушкам. Те посмотрели на меня с чересчур показным удивлением. Мия красиво изогнула бровь.

– Да ладно?! Ты решила, что наша компания тебе интереснее?

Я ткнула пальцем в сторону гостиной.

– Ты сначала понаблюдай за ними, а потом спрашивай.

Мия со вздохом повернулась к Элли.

– Дети малые. Боюсь представить, что здесь творится, когда они собираются перед заданиями. Как ты их терпишь?

Ее перебил взрыв хохота – парни веселились от души.

– «БЛЭК ХОУК⁵»! ЭТО «БЛЭК ХОУК»!

Следом за криком Логана раздались торжествующий рев Джеймса и ворчание Коннора.

Элли засмеялась, поглаживая бокал.

– Я люблю, когда они собираются – как семья после долгой разлуки.

Она провела пальцем по столешнице, растирая капельки вина.

– Как-то Стив сказал, что больше всего в жизни ценит моменты, наполненные весельем и смехом.

Мия кивнула в сторону гостиной, в которой раздался очередной взрыв хохота.

– Что ж, они очень стараются создать как можно больше таких моментов…

Я усмехнулась.

– И порой ведут себя как дети.

Элли пристально посмотрела на меня.

– И это прекрасно. Просто потрясающе! С такой работой это помогает выживать.

Мое сердце забилось быстрее. Злые мурашки вгрызлись в плечи.

Элли покачала головой.

– Знаете, радостные моменты в жизни каждого из нас, ПРОСТЫХ ОБЫВАТЕЛЕЙ…

Она сделала акцент на последних слова, и мы поняли – она не про наших мужчин.

– …мы порой попросту не замечаем. Упускаем, не проживаем. Уходим с головой в мелкие проблемы – начальник достал, спустило колесо посреди дороги, сломался чайник. Глупости, да? Но как же они достают! Мы варимся в них, проигрываем на повторе каждую неприятность, думаем, что стоило сказать в споре, чтобы победить. Мы так часто увязаем в негативе, что даже не хотим смотреть на людей, которые смеются. Они кажутся нам нелепыми в своем счастье, когда на нас свалилось столько проблем!

Я попыталась вытащить из памяти парочку счастливых воспоминаний из последних недель и с трудом выцепила те, что заставили меня радоваться. И все они были связаны с Логаном. С его выздоровлением.

А следом за хорошими воспоминаниями на меня обрушилось все то, что я старательно запихивала поглубже в память.

И Дэниел Стоун.

– Наши проблемы порой кажутся нам концом света. Мы опускаем руки, сдаемся, горюем. И забываем быть счастливыми. Действительно, как можно радоваться новому удобному креслу, если твой начальник – мудак?

Элли фыркнула. Мы с Мией переглянулись.

– А теперь представьте, что было бы с парнями, если бы они проживали каждый паршивый момент, каждое задание так, как это делаем мы со своими будничными неприятностями?

Мне внезапно стало очень страшно. Мия хмыкнула.

– Ну, один из них точно частенько этим занимается.

Элли потерла лоб кончиками пальцев.

– Это одна из причин, по которой я точно знаю, о чем говорю. После Бостона именно это со Стивом и происходит. Черт, мне казалось, что он сойдет с ума от переживаний! Он метался по дому, как загнанный зверь, пока Логан был в больнице. Почти не спал, не ел.

Я обхватила себя руками, озябнув на теплой кухне.

– Элли…

Она словно не услышала меня.

– Это невыносимо – видеть его таким. Сильного, грозного Стивена Бушема, бесстрашного командира отряда, готового броситься в огонь! Да что там огонь?! В ад спуститься! Это невыносимо – видеть его настолько напуганным судьбой своих бойцов, что он спать не может.

Девушка тяжело вздохнула, и я взяла ее за руку. Мимолетная благодарная улыбка скользнула по ее губам.

Яркими вспышками в памяти встали сцены, которые я наблюдала на мониторах в кабинете Стоуна, пока не вырубилось электричество, и те, с которыми столкнулась уже вне офиса, когда заварушка почти закончилась.

Коннор, повисший на Джеймсе, с серым лицом и мутным взглядом. И сам Джеймс, бледный, раненый, с руками по локоть в крови. Логан на руках Дэнни и Командора, отчаянно сопротивляющийся забытью, не могущий вдохнуть из-за дыры в легком.

Мия нахмурилась.

– Джеймс тоже хреново спал. Ему снилось, что он не сумел вытащить Коннора и вывести парней Стоуна. Кошмар какой-то…

Я слушала их и покрывалась мурашками. Эти женщины хотели быть рядом со мной! А их мужчины пытались меня поддержать! Эти потрясающе сильные люди, у которых своих проблем было выше крыши, пытались МНЕ ПОМОЧЬ!

Элли медленно кивнула.

– У Стива после офиса возобновились кошмары. Он кричал по ночам, звал парней. Просыпался в ужасе и не понимал, почему он здесь, а они там. А иногда не верил, что они живы. Что все выбрались. Хватался за телефон и собирался звонить им, но я успевала достучаться до него. Ему снилось, что они погибли в том здании. Что Джеймс не смог вытащить Коннора, потому что какие-то парни в черном их убили. А он не сумел спасти Логана, потому что был один.

Я помотала головой, прогоняя картинку, которую проклятое воображение нарисовало со слов подруги.

Элли отпила из бокала и вымученно улыбнулась.

– Дерьмовый выдался месяц, должна я вам сказать.

Я окинула взглядом поникшие плечи подруги, и мне стало невероятно стыдно. Потому что ни я, ни…

Мия подалась вперед.

– Эй, все будет хорошо. Тогда по телефону ты сказала, что он больше не кричит.

– Да, не кричит. Но кошмары его не отпускают. Мне кажется, они никогда его не отпустят. Ни-ког-да.

Элли покачала головой… и тут до меня дошло. Мия была в курсе того, что творится со Стивом. А это значит, что…

Блеск! Только я одна совершенно не интересовалась тем, что у кого происходит. Как кто пережил ад в бостонском офисе. Джеймс, Коннор, Командор – я даже не пыталась узнать, как они себя чувствуют! Я ведь ни разу толком не разговаривала с ними!

Вместо этого я пыталась дозвониться до ублюдка, который сбежал из города, не сказав мне ни слова!

Я потерла горящие щеки. Элли потрепала меня по руке.

– Эй, детка. Прекрати.

Я вопросительно вскинула брови, и девушка улыбнулась.

– Да, я умею читать твои мысли. И поверь – тебя никто ни в чем не винит. Как и Логана, между прочим. Что с вашей семейкой не так?! Почему вам так нравится тащить на себе груз вины, который на вас никто не взваливал?

Я сокрушенно покачала головой.

– Мне так жаль, Элли, что я…

Она вскинула ладонь.

– Не смей. Нет. Все в порядке. Нам с Мией досталось куда меньше, чем тебе! Учитывая твое положение, я сказала бы…

Мия согласно закивала.

– Точно, детка. Не о нас тебе нужно было переживать. А в первую очередь о себе и ребенке. А уж после того, что сделала Мелисса, сучка…

Я нахмурилась и подалась вперед.

– А что сделала Мелисса?

– И зачем она только…

Мия осеклась на полуслове. Элли изумленно моргнула.

– Хоуп, ты чего?

Я переводила взгляд с одной девушки на другую, не понимая, о чем они говорят.

Наконец Мия прервала многозначительную паузу.

– Видимо, ты не в курсе… Хм… Джеймс сказал, что это Харпер заманила тебя в офис.

– Зачем ей это делать?

Девушки переглянулись и одновременно ответили:

– Картер.

Лишь спустя пару секунд до меня дошло, что они не меня по фамилии назвали. И стоило осознанию оформиться, внутренности обдало жаром.

– Что? Я не… ЧТО?!

В голове сразу всплыло столько нецензурных выражений, что я наверняка вогнала бы в краску даже Джеймса. Но произнести их вслух не смогла. Сидела и беззвучно открывала рот как рыба.

Так вот почему она из Бостона слиняла! Вот… и брань. Отборная, крепкая брань.

Я вцепилась пальцами в столешницу и машинально мотала головой, не в силах поверить в то, что услышала. Моя чертова начальница заманила меня в офис сообщениями: «Мия в плену, иди и спаси ее!».

– Джеймс с ней… поговорил, если тебя это успокоит.

Я пристально посмотрела на Мию. Она пожала плечами.

– Не успокоит, окей. Но теперь она далеко. И к тебе больше не сунется, уж поверь, мой мужик умеет убеждать.

Я стиснула челюсти и вспомнила вопрос, который задал мне Дэнни после встречи с Картером. Он спрашивал про Мелиссу Харпер. И я тогда не поняла, почему. Видимо, он до чего-то додумался во время беседы с большим боссом.

– Я была уверена, что ты знаешь. Я не стала бы…

Я улыбнулась встревоженной Мие.

– Все в порядке.

Дьявол! Ничего не в порядке!

Я мысленно одернула себя и поморщилась.

– Я… Кажется, Майкл говорил что-то про Мелиссу во время нашей встречи в пабе. Но я… Честно, я была в какой-то… прострации. Не только во время разговора, но и после него. Вообще все это время. И выпала из жизни.

Элли понимающе кивнула.

– На тебя так много всего свалилось. Я восхищаюсь тем, как ты справилась… со всем. С Логаном, с собой. И как справляешься до сих пор.

Ее взгляд метнулся вбок. Она явно пыталась на что-то намекнуть, и я непонимающе уставилась на нее.

– Логан, Хоуп, я про него. Им всем досталось. Крепко досталось. Но твой мужчина… Черт, он явно в рубашке родился. Поразительно, как быстро он пришел в норму.

Быстро пришел в норму. Ах, если бы…

Мия толкнула ее в плечо.

– Он Джеймса из тренажерного зала не выпускал, пока тот на пол не падал без сил. Уж не знаю, кто кому больше выздороветь помог.

Я засмеялась, но в груди тем временем волнами плескалась тревога.

– А его кошмары?

– Либо он нагло врет, либо все прошло. В первом сильно сомневаюсь. Он же не бессмертный.

Я пропустила шутку Мии мимо ушей и повернулась к Элли.

– А что насчет Командора? Его кошмары. Ты сказала, что они не отпустили его. Возобновились после офиса.

Она вздохнула.

– Хоуп, ты многого не знаешь о его прошлом. Мы прошли сложный тернистый путь к его спокойствию, а офис… стал катализатором. И сейчас…

– Я понимаю. Просто… Вы ведь что-то с этим делаете, да? С его кошмарами.

Элли прищурилась. Видимо, мой голос дрожал сильнее, чем хотелось бы. Я натянула улыбку.

– Прости. Если не хочешь говорить про это – не будем. Не могу представить, каково тебе. Я просто переживаю. И мне стыдно, что я совершенно не интересовалась вашими делами все это время.

«А еще я не могу рассказать тебе про то, что у Логана похожие проблемы. И мне ужасно страшно, потому что я не понимаю, что происходит! И хочу разобраться в этом! И поэтому… вру тебе в глаза».

Элли немного помолчала, посматривая на меня с явным подозрением. А я улыбалась и изо всех сил старалась не отвести взгляд.

– Да, мы работаем над этим и…

– Кстати, подруга! Я уже давно хочу спросить.

Мне захотелось скинуть Мию со стула и придушить, чтобы не мешала. Поразительно! Они и в этом с Джеймсом идеально подходили друг другу. Он тоже постоянно влезал в разговоры.

– Твоя терапия со Стивеном не нарушает кодекс профессиональной чести?

Я нахмурилась… а потом залилась звонким смехом. А ведь точно! Они собираются вступить в брак…

Элли раздраженно поморщилась.

– Я когда-нибудь оторву тебе язык.

Мия отмахнулась от занесенной для шлепка ладони.

– Ну, серьезно! Разве это не странно?

– Порой, чтобы помочь любимому мужчине, ты пойдешь на такие поступки, которые не примет ни одно профессиональное общество. Нарушишь любое правило.

Мия подняла бокал и согласно кивнула.

– Аминь.

– Чин-чин, вообще-то.

Бокалы девушек встретились в воздухе. Кухню наполнил мелодичный звон.

Пару секунд спустя я снова обратилась к Элли.

– Так что насчет терапии? Как вы прорабатываете эту… травму, да? Это же травма?

Та словно ждала вопроса и смерила меня еще одним подозрительным взглядом. Давать заднюю было бессмысленно. Оставалось играть роль, и поэтому я напустила на себя самый встревоженный вид.

Видимо, перестаралась, потому что Элли недоуменно вскинула брови.

– Это довольно сложно объяснить. Но, если в трех словах…

И девушка пустилась в такие сложные объяснения, что я обмякла на стуле.

Элли сыпала терминологией и чертила в воздухе схемы, а я жалела, что не могу записать «лекцию» на диктофон и найти в интернете определения всех непонятных слов.

Мия тронула девушку за предплечье.

– Ты перегрузила ее систему, подожди.

Элли улыбнулась.

– Если говорить совсем просто, то сначала нужно понять, что стало причиной… неприятности. У Стива причин огромное множество, но последний рецидив был вызван офисом. Если упростить еще больше… Скажем так, у Стива это – страх за камрадов.

Я медленно покачала головой.

– Да ты только что ракету до миксера упростила!

Мия глотнула вина и фыркнула.

– До плуга.

Элли поморщилась.

– Это довольно непросто – докопаться до истинных причин травмы, поэтому я и упрощаю. И говорю ПРОСТО – у Стива это страх гибели его близких.

«У Логана – ранение. Он говорил, что слышит выстрел».

– А что потом? Нашли вы причину… И?

Элли помассировала шею.

– Очень важно не только найти причину, но и понять, какие механизмы она запустила, во что это вылилось и как это исправить. И можно ли это исправить. Очень важно понять…

Я слушала девушку, изредка кивая. На все вопросы, которые она озвучивала, я мысленно пыталась ответить… и не могла. Потому что не была Логаном.

Я внезапно осознала, как мало знаю о любимом. О его семье, детстве, о его жизни до команды А, о службе в армии… Обо всем!

«У нас есть время исправить это. Целая жизнь, чтобы узнать друг друга».

Когда Элли закончила, я почувствовала на себе взгляд и повернулась к Мие. Она задумчиво покусывала губу.

По спине побежали мурашки – Мия «читала» меня, как страницы открытой книги. Я никогда не могла скрыть от нее… что угодно.

– Знаешь, Хоуп, ты никогда не умела делать две вещи.

Я вопросительно моргнула, когда та загадочно улыбнулась.

– Крутить мужиками и врать.

– Вот и нет!

– Вот и да!

– Я прекрасно…

– Ни то, ни другое.

Она повернулась к озадаченной Элли.

– Дорогая. Наша девочка волнуется за Командора, это бесспорно… Черт, до сих пор не могу привыкнуть к тому, что его зовут Стив!

Девушки засмеялись, и я улыбнулась, пытаясь стряхнуть оцепенение.

Мия отпила из бокала и внимательно посмотрела на меня.

– Не хочешь рассказать женскому клубу, из-за чего мне пришлось прослушать двадцатиминутную лекцию про ПТСР? Причина веская или это мне за какие-то грехи досталось?

Элли хлопнула девушку по плечу.

– Ну, спасибо!

Подруга подмигнула ей и снова посмотрела на меня. От ее взгляда я покраснела, даже не начав врать.

Мия беззлобно засмеялась.

– Не хочешь поделиться с подругами?

«Хочу! Очень хочу!».

Мне действительно хотелось рассказать им про все, что творится с Логаном. Мне хотелось, чтобы они поддержали меня, чтобы Элли сказала, что все будет в порядке! Что она поможет ему! Что все наладится!

В голове бились ее слова про кошмары Командора: кажется, никогда не оставят его…

«С Логаном так не будет, не будет, нет!».

Я хотела открыться им, но… не могла предать доверие любимого.

Элли скользнула взглядом за мою спину и вздрогнула.

– Твою мать!

Мия посмотрела в ту же сторону и засмеялась. Я обернулась и увидела застывшего в дверном проеме Коннора. Он наблюдал за нами, сцепив руки в «замок» на пояснице. Стоило нам встретиться взглядами, мужчина мило улыбнулся, натягивая маску. Очень качественную, за которой надежно скрылась тревога, пару мгновений назад разрезавшая его лоб глубокими морщинами.

Элли театрально нахмурилась.

– Я не слышала, как ты вошел.

Мия насмешливо улыбнулась.

– Я даже его не заметила.

Коннор пожал плечами.

– Это моя суперсила. Не обессудьте.

Мия беззастенчиво выругалась, и я поморщилась – явно школа Джеймса. Уши режет почти так же сильно. Я повернулась к ней, нахмурившись, с трудом сдерживая смех.

– Ты же леди! Ты же помнишь, что это значит, да?

Девушка жеманно повела плечом.

– И я ни в чем себя не ограничиваю. Красавчик, давно ты нас подслушиваешь?

Коннор подошел ближе и показал ей слегка раздвоенный на конце язык.

– Не такие уж интересные темы вы поднимаете, чтобы подслушивать. Только зашел.

Он бросил на меня быстрый взгляд, и я поняла – врет. И поняла, как именно Мия догадывалась о том, что я вру – по глазам. Снайпера выдавала слишком явная тревога во взгляде. Он услышал достаточно, чтобы начать волноваться за камрада, имя которого в разговоре так и не было названо. Коннор всегда был проницательнее остальных членов команды.

Он повернулся к Элли.

– Лиза прилетит завтра днем. Командор сказал, что свою машину он мне не доверит. Я пришел клянчить твою.

– Бери. Только сначала нужно вытащить вещи из багажника и разнести их по комнатам.

– Займусь этим прямо сейчас.

Я вскочила со стула.

– О! Мне тоже нужно кое-что забрать из багажника! Я с тобой!

Мужчина смерил меня странным взглядом. Я отвернулась от девушек и сделала страшные глаза. Друг усмехнулся.

– Пойдем. Где ключи?

Я с трудом сдержала вздох облегчения. Коннор спас меня от необходимости что-то отвечать подругам. Я могла не рассказывать им про Логана и его кошмары. По крайней мере до тех пор, пока мой мужчина сам не будет готов поговорить об этом с Элли.

Пока будущая миссис Бушем объясняла снайперу, где лежат ключи от машины, я выскользнула из кухни и вернулась в гостиную. Мужчины все еще играли, но уже во что-то новое. Кажется, в «Слова».

Джеймс хищно улыбнулся, обращаясь к Командору.

– Что это – большое, железное и отлично управляется одной рукой, даже когда ты синий, как изолента?

Логан помотал головой.

– Так нечестно! В его случае это может быть что угодно!

Джеймс подался вперед и поиграл бровями.

– Что угодно… кроме мотороллера!

Он хлопнул в ладоши так громко, что я подпрыгнула на месте. А следом едва не оглохла от хохота Командора.

– ЭТО БЫЛ ВЕЛОСИПЕД!

– И ты умудрился не справиться с управлением и влетел в витрину того вьетнамца!

Логан застонал, прижимая руку к животу.

– Господи, и мы доверили ему БТР!

Джеймс стукнул себя по колену. Да так, что мне стало страшно за его суставы.

– А он нас спрашивал?!

Командор издал булькающий звук и сполз по спинке кресла.

– С БТР… вышло… случайно!

Логан взвыл и сдавил виски пальцами.

– Да ты тогда СЛУЧАЙНО пол Камрани чуть не изничтожил!

Мужчины хохотали, совершенно не обращая на меня внимания. Я задорно улыбнулась. Шагая почти бесшумно, я двинулась к Логану, который со стоном откинулся на спинку дивана.

– Командор, твою мать, да мы больше приключений на задницу не на заданиях находим, а во время пьянок после этих заданий!

Командор прижал руку к груди. Кажется, ему не хватало воздуха даже на дыхание, но он не мог перестать смеяться. Джеймс вытирал слезы и фыркал.

– Да еще какие приключения! Одни пограничники в Бангкоке чего стоят! И как мы в тюрьме не оказались за наркоту в том чертовом слоне?!

Новый взрыв хохота заглушил мои движения.

Я довольно улыбнулась, подходя вплотную к дивану. И когда поверила, что мой план удался, и потянулась к плечу Логана, он развернулся, перехватил и поцеловал мою кисть.

В результате испугалась я.

– Да как ты…

Он сверкнул глазами.

– Шпион из тебя так себе, впрочем, как и спецагент. Я увидел твое отражение.

Он кивнул на выключенный телевизор, и я насупилась.

– Учту на будущее. Избегать отражающих поверхностей.

Командор округлил глаза в притворном испуге.

– Надеюсь, ты не окажешься в таких ситуациях, где потребуется учитывать эти детали.

– У вас теперь что, вместо ролевых игр – военные?

Я густо покраснела и повернулась к Джеймсу. Логан красиво изогнул бровь.

– Камрад…

– А что? Я ничего! И все-таки…

Он повернулся ко мне.

– Что за шпионские игры?

Я погладила Логана по плечу.

– Просто наша новая забава.

– А что, другие забавы уже…

Логан пихнул друга в плечо.

– КАМРАД!

– Ладно, отстал.

Командор справился с новым приступом смеха и с улыбкой посмотрел на меня.

– И все же я рад, что у вас будет дочь.

– Почему?

Джеймс усмехнулся.

– Если их дочь наследует жажду приключений от матери, а характер от отца….

Камрады расхохотались, а я непонимающе уставилась на них. Видимо, мне больше не дано понимать мужчин, выпивших по паре бутылок пива.

Джеймс отдышался и указал пальцем на Командора.

– Он рад, потому что много лет назад мы договорились. Если у кого-то из нас родится сын, его крестным будет армия США. А если дочь….

Логана согнуло пополам от смеха. Я взглянула на него с опаской.

– То что? Кто будет крестным?

Джеймс театрально развел руками.

– Крестным дочери будет кто-то из нас.

Я покачала головой.

– Вот теперь даже не знаю, повезло ли нашей дочери с такими крестными.

Камрады снова расхохотались, словно я сказала что-то неимоверно смешное. Улыбаясь до ломоты в скулах, я вышла из гостиной и почти врезалась в Коннора.

– Дружище, обрети еще одну суперсилу – не подставляйся под летящие в тебя предметы и идущих мимо людей.

Он тут же надулся.

– А ты прекрати сносить людей, которые стоят на месте!

– А ты не стой там, где я могу тебя снести!

Снайпер засмеялся и посмотрел на меня по-особенному. По-нашему. Так, как он смотрел на меня в тире, когда я держала в руках пистолет, как смотрел в пабе, когда я заставляла его пойти к Лизе.

Баюкая тепло нашей дружбы и поддавшись внезапному порыву, я крепко обняла его. Коннор удивленно охнул.

– Не переломи меня! Нет! Если это гормоны, я не против. Но если не они, хоть предупреждай, чтобы я сгруппировался!

Я выпустила его и хлопнула по руке.

– Пойдем. Нужно вытащить багаж.

Снайпер смерил меня скептическим взглядом.

– Мия права. Совершенно врать не умеешь.

Он развернулся и направился к двери, ведущей в гараж, а я на пару секунд застыла на месте, осознав, что Коннор оставался на кухне незамеченным слишком долго.

В гараже снайпер открыл красный Форд с брелока и обошел машину. Потом открыл багажник, и я потянулась к легкой дорожной сумке.

– Знаешь, а я ведь впервые в…

– У Логана проблемы?

Я нервно вздрогнула и повернулась к другу, выпуская ручку сумки.

– Что?

Он стиснул челюсти. По его лицу загуляли желваки.

– У Логана проблемы, так?

Я шумно выдохнула, всматриваясь в его лицо.

Коннор сильно побледнел. Темные круги под глазами стали такими яркими, что глаза мужчины при слабом освещении в гараже казались глазницами черепа.

– Хоуп, просто скажи, да или нет.

Его голос заметно дрожал.

«Это не мой секрет! Нельзя говорить! Логан сам должен…».

– С чего ты взял?

– Несложно догадаться, что твой внезапный интерес к терапии посттравматических расстройств вызван не состоянием Командора.

Стыд кольнул диафрагму.

– Коннор…

– Что с ним?

Я прикрыла глаза на пару мгновений, собираясь с мыслями, и ответила:

– Он… очень плохо спит.

Слова приходилось проталкивать сквозь глотку. Я чувствовала себя предательницей, озвучивая проблемы любимого. Так поступать неправильно, но… это же Коннор.

– После комы его мучают кошмары. Раньше это случалось регулярно. Сейчас – гораздо реже. Ему снится выстрел. И после него он начинает тонуть в какой-то липкой дряни. И в тишине. Что-то вроде того. И он кричит во сне. И порой не может проснуться сам.

Коннор судорожно вздохнул и запустил пальцы в волосы.

– Вот черт. Вот черт! Твою мать…

Он зажмурился и помотал головой. Наверное, именно так ведут себя люди, когда узнают, что у близких серьезные проблемы. Я коснулась его плеча.

– Все будет в порядке, слышишь? Все будет в порядке!

Я не знала, кого пыталась убедить, Коннора или себя. Кажется, нам обоим это было необходимо.

Мужчина поднял на меня затравленный взгляд, и я потянулась к нему, чтобы обнять.

– Все будет в порядке, да?

И удивленно моргнула, когда Коннор отстранился и дернул подбородком.

– Да, конечно, все будет в порядке.

Его голос звучал механически. Снайпер скользил взглядом по гаражу, но ничего не видел перед собой. Я шагнула к нему, и он отступил, отгораживаясь от меня расстоянием.

– Что с тобой? Ты так странно ведешь себя в последнее время.

«А особенно странно в последние несколько минут!».

Коннор помотал головой.

– Ничего, я… в порядке. В порядке…

Его голос сорвался в конце фразы, рассыпаясь битым стеклом по полу гаража.

Я приблизилась и схватила его за предплечья.

– Эй, ну что ты?

Преодолев слабое сопротивление, я обняла друга.

– Я же вижу, что ты не в порядке! Расскажи, что с тобой происходит.

Снайпер ничего не ответил, но в этом не было необходимости. Внезапная догадка прострелила затылок болью.

Дьявол! И как можно быть такой дурой? Ну конечно! Это очевидно. Чертова Гильдия!

И снова стыд обжег щеки.

Всем досталось в чертовом офисе. И если физические ранения наших супергероев затягивались, оставляя после себя шрамы, то душевные раны…

Наш снайпер страшно переживал, что навлек на друзей опасность. Что Гильдия явится по наши души! И он был совершенно один в своих переживаниях, потому что…

«…его вина впиталась в него на уровне ДНК…».

Я обнимала друга так крепко как могла, желая хоть немного успокоить, подбодрить, поддержать. Но я не знала, что сказать. Что вообще говорят людям, переживающим, что их прошлое настигнет и травмирует их близких?!

– Я должен ему кое-что рассказать. Но если у него… Черт! Неужели у него ПТСР?

Я обратилась в глыбу льда, с горечью находя подтверждение очевидному. Коннор услышал гораздо больше, чем мне хотелось. Гораздо больше, чем я сказала.

– Я не знаю. Похоже на то. Что ты должен ему рассказать? Может, расскажешь мне? И тебе полегчает.

Коннор помотал головой и прошептал:

– Нет, я не могу. Не могу.

– Ты же знаешь, что можешь мне доверять!

Он быстро кивнул и сразу же помотал головой.

– Я не могу.

– Это как-то связано с теми парнями из Гильдии?

Коннор поджал губы и дернул подбородком, то ли кивая в знак согласия, то ли отрицая. Я всерьез взмолилась:

– Коннор, не пугай меня! Объясни, что можешь, хорошо?

Он покачал головой, не сводя с меня помертвевшего взгляда.

– Я не могу сказать тебе. Прости. Я вообще не должен был начинать этот разговор.

Он сделал шаг назад и уставился на мой живот. Я невольно задержала дыхание.

Я еще не видела его таким потерянным! И одиноким. Напуганным! В его глазах было столько отчаяния!

Но все изменилось в мгновение.

Я с досадой отметила, как он натянул маску, встряхнулся, провел пальцами по волосам и глубоко вдохнул. Спустя секунду Коннор был в порядке. Точнее, любому человеку со стороны показалось бы, что он в порядке. Но не мне.

Я видела, что творилось с ним до этого. И прекрасно понимала, с каким трудом он держался, каких усилий ему стоила улыбка, тронувшая уголки его губ.

– Я думаю, что справлюсь с багажом сам. Может, вернешься в дом?

Я нахмурилась, когда он отвернулся и принялся вытаскивать багаж.

Выгоняет. Закрывает тему. Отгораживается, словно я ничем не могу ему помочь.

Возможно, так и есть. Но кое-что я все же могу сделать.

Я подошла к нему и поймала за запястье. Он замер, не сводя взгляда с чемодана Мии.

– Посмотри на меня.

Он сглотнул и медленно повернулся. Я тепло улыбнулась и прошептала:

– Просто помни, что я рядом, ладно? Что я с тобой, на твоей стороне. Что ты можешь поделиться со мной переживаниями. Всем, что гнетет тебя. Просто помни, ладно?

Коннор болезненно поморщился.

– Хоуп…

– Я волнуюсь за тебя.

– Сейчас тебе стоит переживать… Черт, да тебе вообще нельзя волноваться! Ты беременна!

– Знаю. Но ты… Ты помни, хорошо? Я рядом. Мы все рядом, мы за тебя.

Несколько секунд Коннор смотрел на меня, а потом закрыл лицо ладонями. Я почти физически ощущала боль, которая рвала его нутро.

Он так сильно переживает из-за фрилансеров! А тут еще я с откровениями! Дьявол! Ну зачем, ЗАЧЕМ Я НАЧАЛА ЭТОТ РАЗГОВОР?!

Коннор убрал руки от лица и испуганно взглянул на меня.

– Хоуп, я должен тебе рассказать. Я… Я кое-что…

Я застыла, боясь спугнуть мужчину. Даже дыхание задержала!

Но разговору не было суждено состояться. Дверь в гараж открылась.

Коннор почти отпрыгнул от меня. Я обернулась, пытаясь унять раздражение, и встретилась взглядом с Логаном. Он сурово нахмурился, словно застал нас за непотребным занятием.

Я повернулась к Коннору и обреченно вздохнула. На меня смотрела маска.

Логан направился к нам.

– Мне сказали, что моя беременная невеста пошла в гараж за багажом. И я пришел надавать ей по заднице за то, что она не отправила за тяжеленными чемоданами меня.

Коннор усмехнулся.

– Я не дал бы ей ничего тяжелее дамской сумочки, ты же знаешь.

Логан приблизился и поцеловал меня в щеку, где все еще заживала рана, оставленная моим бывшим мужем.

– Давно ты дамские сумки поднимал? Клянусь, они носят в них пару кирпичей.

Коннор засмеялся, легко и непринужденно. Я повернулась к будущему мужу.

– Что ж, если ты решил надавать мне по заднице, заодно надавай по заднице и ему.

Логан вопросительно хмыкнул, а Коннор едва заметно напрягся.

Я лукаво улыбнулась.

– Он подслушивает женские разговоры.

Логан перевел взгляд на обалдевшего камрада. Тот несколько секунд таращился на меня, а потом несмело улыбнулся.

– Если бы вы говорили еще громче, вас наверняка услышали бы в Бостоне.

Логан вытащил из багажника несколько сумок и забросил их на плечо так, словно внушительные баулы совершенно ничего не весили. Я улыбнулась, наблюдая за перекатывающимися под тонкой футболкой мускулами. А ведь всего месяц назад…

Он чмокнул меня в висок и указал на дверь, ведущую в дом.

– Тебя зовет Командор. Иди. Мы здесь сами справимся.

Выходя из гаража, я обернулась и посмотрела на Коннора. И с трудом подавила желание рвануть к нему – мужчина упирался ладонями в машину, опустив голову. И прямо сейчас, в это самое мгновение, сильно страдал.

И я не знала причину. И не могла помочь.

СЕЙЧАС

Я почти уснула, когда Логан вздохнул и перевернулся на бок просыпаясь. Я придвинулась к нему и поцеловала в основание шеи. Мужчина повернулся и заключил меня в объятия.

– Я думал, ты спишь.

– Сплю. Чего и тебе советую.

Он поцеловал меня в висок.

– Хоуп, Коннор ничего не рассказывал тебе о том дне, когда я вышел из комы? Куда они с Джеймсом пошли после госпиталя, ты не знаешь?

– Нет, а что?

Логан взял меня за руку и нежно поцеловал пальцы.

– Нет, ничего. Спи.

«Ничего? Как же! Вот просто так спросил, ага!».

Я хотела возмущенно фыркнуть, но глаза слипались. Мозг выключался.

Я прижалась к груди мужа.

– Ну и пес с вами… и вашими… секретами. Спецагенты… на службе… королевы.

Логан снова поцеловал меня в висок. Очень нежно и осторожно.

Глава 4

*Логан*

Я проснулся на рассвете и не сразу понял, что меня разбудило. Несколько секунд прислушивался, но ничего не происходило. В квартире царила тишина. Соседей слышно не было. Но я был уверен – я проснулся не просто так. Чутье подсказывало – что-то не так. Но что именно…

Я нахмурился, когда Хоуп всхлипнула за моей спиной, осторожно повернулся к ней и обомлел – по ее лицу стекали и впитывались в подушку слезы.

Волоски на шее встали дыбом. Холодок лизнул виски.

– Малыш, что случилось?

Девушка не ответила. Ее глаза оставались закрытыми. Ресницы дрожали.

Она спит! И плачет во сне!

Я осторожно просунул руку под ее шеей, обнял и прижал к себе.

– Тише, я рядом, все хорошо.

Хоуп снова всхлипнула и обхватила меня рукой.

– Ты трус. Чертов трус!

Она сказала это так четко, что я вздрогнул от неожиданности, медленно отстранился от любимой и заглянул в ее лицо. Лоб девушки прочертили морщины, губы подрагивали.

Да что же ей снится?! Неужели… я?

Я с досадой прижал Хоуп к себе.

Она наверняка спорит со мной во сне. Насчет кошмаров.

Досада обожгла кончик языка.

«По-моему, Грин, пора выполнить обещание. Твоя женщина считает тебя трусом!».

Сердце, как и всегда, когда я думал про звонок Элли, начало биться быстрее. Кишки скрутило в тугой узел.

Я слишком долго откладывал это. И ведь всегда находились причины!

Казалось, что сейчас момент был подходящий. Все наконец успокоились. Все начало вставать на свои места. Стив и Элли поженились. Мы с Хоуп тоже. Джеймс и Мия… У них все в порядке. Даже Коннор больше не напоминал ходячий труп! У него появилась надежда выпутаться из передряги с фрилансерами.

Но я все тянул со звонком. И ведь все уже знали про мои… проблемы. А я тянул…

Мне стало стыдно перед моей сильной, смелой девочкой, и я нежно поцеловал ее в лоб.

– Ты просто сбежал.

Я? Сбежал? Куда?!

Я снова отстранился и прижал ладонь к ее щеке.

– Эй! Я здесь! С тобой!

Хоуп шумно вдохнула и замолчала. Все ее тело напряглось. Девушка медленно открыла глаза и несколько раз моргнула, словно стряхивая с ресниц сон. Потом, почувствовав мой взгляд, повернула голову и испуганно вздрогнула.

Я тепло улыбнулся, нутром обращаясь в глыбу льда.

– Кажется, тебе снился не самый приятный сон, да?

Девушка отстранилась, легла на спину и прикрыла глаза ладонью.

– Не то слово, Логан. Вообще не то слово.

– Я уже начал переживать.

– Все в порядке, просто… идиотский сон. Не более.

– Рассказать не хочешь?

– Не очень.

Хоуп говорила тихо и очень грустно.

Я осторожно вздохнул, наблюдая за ней. С одной стороны, страшно хотелось узнать, что довело любимую до слез во сне! А с другой… боялся услышать, что это был я.

Но что она имела в виду, говоря, что я сбежал?

Я прокрутил в памяти последние недели и пришел к неутешительному выводу. Не только меня мучили кошмары. Вот только проснулся я из-за ее кошмара впервые.

– Куда ночь, туда и сон, Логан. Куда ночь, туда и сон.

Когда Хоуп повернулась к окну, я досадливо поморщился. В последнее время она часто так делала – смотрела в окно и повторяла эту фразу. А ведь это я обучил ее этому трюку.

Я вспомнил Кристину и невольно поежился. По спине галопом пронесся табун мурашек. Ее образ, вставший перед взглядом, был таким детальным, словно мы виделись только вчера.

После смерти отца Крис часто плакала и звала его во сне. Наши комнаты были смежными, и я просыпался ночью от ее криков, приходил к ней, будил и успокаивал, пока мать…

Скулы свело от нахлынувших воспоминаний, и я отогнал их прочь.

Я подолгу сидел с сестрой. Она пересказывала мне свои сны, плакала, а я держал ее за руку и утешал. А потом указывал на окно и просил: скажи, «куда ночь, туда и сон».

Этот трюк помогал ей справиться с кошмарами. Забыть их. Отпустить.

Сейчас, спустя годы, я понимал – проблемы Кристины тогда только начинались. Она взрослела, и проблемы росли вместе с ней. Потом она вырвалась из-под надзора матери… и подсела на наркотики.

Я слишком поздно узнал об этом…

Но тогда, будучи ребенком, что еще я мог сделать? Только попросить ее сказать волшебные слова. И они работали. Так же, как сейчас работали со снами Хоуп – каждый раз любимая забывала, что ей приснилось. Вот только ее настроение надолго портилось.

Хоуп потянулась, поежилась и встала с кровати. А я собрался с духом и сказал:

– Ты говорила во сне. Довольно разборчиво.

Девушка медленно повернулась ко мне. В зеленых глазах вспыхнул и погас испуг.

– И что же я говорила?

Я склонил голову набок. В груди заворочался червячок сомнения.

Не похоже, чтобы ей снился я.

– Расскажу, если расскажешь, кто тебе приснился.

Хоуп едва заметно побледнела. И по ее смущенному и потерянному виду я сразу понял, что снился ей не я. И даже обрадовался! Ведь это означало, что не меня она трусом обзывала! А потом…

…я вспомнил ее слезы. Боль в голосе. И это «сбежал».

Я выбрался из кровати и подошел к любимой. Сердце билось сильно, гулко. Мурашки грызли плечи. Хотелось стряхнуть их, как холодные дождевые капли.

– Кто тебе снился?

Я нервничал, задавая вопрос. Потому что теперь, когда выяснилось, что это не я довел ее до слез, усилились и желание узнать правду, и страх услышать ответ.

Только что проснувшаяся Хоуп устало поморщилась.

– Это неважно.

Я покачал головой, не сводя с нее пристального взгляда.

– Ты плакала во сне. Обвиняла его.

Хоуп осторожно вздохнула, когда я обнял ее. Маленькие ладошки скользнули по моей груди к плечам.

– Логан…

– Кто это был? Кто…

Я осекся, но закончил фразу.

– …сбежал от тебя?

Уже договаривая, я точно знал, кто именно ей приснился.

Хоуп тяжело вздохнула и зажала переносицу пальцами. Нервы натянулись и зазвенели гитарными струнами. У меня был повод переживать если ей приснился тот, о ком я думал. И я молился про себя:

«Давай, скажи это. Хотя… Нет! Не говори! Пусть я ошибусь!».

– Мне приснился Дэнни. И пока ты не вздумал приревновать, Я ЕЩЕ РАЗ ПОВТОРЮ. Это ничего не значит. Между нами ничего нет, ты же знаешь это, так?

Я медленно кивнул, пытаясь выровнять дыхание.

Хоуп улыбнулась. В ее взгляде мелькнула тоска, и меня словно обдало кипятком.

– Мне… неловко, прости. Давай не будем об этом?

Девушка прижалась ко мне и болезненно вздохнула. Я нежно поцеловал ее в висок.

– Ты скучаешь по нему?

Вопрос вырвался против воли, и я тут же пожалел, что задал его.

Хоуп неопределенно повела плечами.

– Нет.

Я вскинул брови.

Она не врала. Я всегда мог понять, когда она врет. И сейчас Хоуп говорила правду. Она действительно не скучала по Стоуну.

Либо убедила себя в этом…

– Я просто… не понимаю, почему он исчез. А неопределенность… Она мучает. Думаю, ты и сам испытывал нечто подобное.

Я вспомнил, как она пряталась в Портленде после нападения Сойера Такера, ее бывшего мужа. Бесконечные в своей мрачной неопределенности дни.

– Конечно, испытывал.

– Впрочем, сейчас мне уже все равно. Просто… Он очень помог мне в трудную минуту. Был рядом, поддерживал. Наши отношения сильно изменились. Я думала, что мы подружились. Но с друзьями так не поступают. Я ошиблась в нем.

Я прикрыл глаза, прекрасно понимая, что сейчас, когда Хоуп прижималась ко мне всем телом, мое сердцебиение могло сдать меня с потрохами. Оставалось надеяться, что она решит, что я ревную, и даст мне по шее, не догадавшись об истинных причинах моей тревоги.

– Видимо, он был прав. Не так много в нем чести и достоинства, раз он нарушил слово и сбежал из города, не попрощавшись.

Я едва не задохнулся от нахлынувших на меня эмоций.

Тоски, боли, сожаления. И злости…

– Может, не стоит судить его так строго? Вероятно, у него были причины пропасть.

Девушка поморщилась и отошла от меня.

– С каких пор ты начал защищать его?

Я осторожно вздохнул, наблюдая за тем, как Хоуп достает из комода домашнюю одежду. Ее движения выдавали злость и раздражение.

– Я не защищаю его. Просто говорю – может, у него были причины.

«Лучше заткнись! Просто заткнись! Иначе проговоришься… И что тогда?!».

Девушка смерила меня скептическим взглядом.

– Тебе не кажется, что уж с тобой он точно связался бы хоть раз за эти месяцы?

«Скорее с тобой, чем со мной».

Если раньше подобные мысли заставляли мою кровь кипеть, то сейчас, после разговора на мальчишнике Командора…

– В любом случае…

Девушка опустила взгляд на пол и замолчала. Я скрестил руки на груди. Мне страшно хотелось забраться в ее красивую головушку!

Когда она снова посмотрела на меня, я выдавил улыбку. В моих любимых зеленых глазах больше не было ни боли, ни тоски. Только острая, как заточенное лезвие, сталь.

– Он сбежал. И пусть больше не появляется.

Она подошла ко мне, привстала на носочки и чмокнула в щеку.

– Давай не будем о нем, ладно? Я в душ, а потом рассчитываю выпить кружку ароматного кофе.

Я машинально кивнул, думая о своем, и не сразу понял, почему Хоуп уставилась на меня с открытым ртом.

– Да ладно? Серьезно?!

Я засмеялся.

– Одну. И, возможно, кофе будет без кофеина.

Девушка тяжело вздохнула и направилась к двери.

– Сам пей свой чай.

– Это кофе.

– Кофе без кофеина – это чай!

Девушка вышла из спальни, а я смотрел ей вслед, стискивая челюсти.

Твою мать.

ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!

«Может, обойдется? В конце концов, прошло уже столько времени и…».

Я схватил одеяло и со злостью отбросил его в сторону.

Не обойдется.

Хоуп и Дэнни действительно сблизились. Да, он был влюблен в нее, но в нашу последнюю встречу я не заметил в его взгляде, направленном на мою жену, ни похоти, ни страсти. Только нежность.

Что-то изменилось в Дэнни. В его отношении к Хоуп. Мне не хотелось, не нравилось признавать этот факт, но они действительно стали близки друг другу.

«Я не скажу ей. Я не могу, не могу рассказать! Не сейчас!».

Я вцепился в подушку и зажмурился.

«Ты понимаешь, что она все узнает, рано или поздно? Понимаешь это?!».

Прекрасно понимал. И злился.

Я должен был все ей рассказать сразу же, как узнал сам! Должен был, но выбрал не ее.

«Ты еще можешь все исправить, Грин. Ничего непоправимого не случилось!».

Я ухмыльнулся и заскрипел зубами.

Да нет, кое-что НЕПОПРАВИМОЕ случилось.

Я не знал, как Хоуп отреагирует на известие. Она беременна! Ей нельзя нервничать! Ей и так досталось! И мне так сильно хотелось дать ей передышку! Хоть немного покоя!

«К слову о покое! Для этого ты должен позвонить Элли!».

Ткань наволочки затрещала в моих пальцах, и я отшвырнул подушку.

«Я позвоню. Обязательно. Но рассказывать не стану. Не сейчас».

Голову сдавил ледяной обруч.

«Она все равно узнает. И то, как долго ты скрывал от нее правду, тоже! Как она к этому отнесется, а?! К тому, что ты выбрал не ее!».

Я уставился на кровать, слушая шум воды, доносящийся из ванной комнаты.

«Ты в безвыходной ситуации, друг».

Сжатые кулаки едва заметно подрагивали. В груди кипящей лавой разливалась злость.

Прямо сейчас, в это самое мгновение мне нужна была Исповедь.

Потому что прямо сейчас, стоя посреди спальни, я ненавидел камрада.

Я ненавидел Коннора всем сердцем!

ЗА 1,5 МЕСЯЦА ДО ЭТОГО

В баре играл джаз. Приглушенный свет и темные тона интерьера создавали атмосферу уединенности с привкусом шепотков и обмена тайнами.

Мы с комфортом расселись за деревянным столом на мягких диванных подушках и отмечали грядущую свадьбу нашего негласного предводителя.

Алкоголь тек рекой. Мы болтали, не умолкая, и хохотали как ненормальные, провожая товарища из холостяцкой жизни в плавание под названием «Брак».

Джеймс встал на ноги и театрально поклонился.

– Предлагаю поднять бокалы за нашего товарища, собрата, камрада, отче нашего!

Мы с Коннором с хохотом рухнули на стол. Командор широко улыбнулся. Слишком хорошо все помнили его колоратку. И он тоже помнил, потому и не позволил никому из нас поженить их с Элли.

Джеймс сверкнул глазами.

– Если когда-нибудь меня спросят: «Мэттис, скажи, как зовут самого близкого человека в твоей жизни?», я без стеснения отвечу: Мия, моя жена.

Он подмигнул Стиву.

– А после этого добавлю: знаете, кто нас поженил? Мужчина, который подарил мне новую жизнь. Благодаря которому я до сих пор жив.

Командор покачал головой. Кажется, его глаза увлажнились. Вот только понять, от алкоголя, смеха или слов камрада, было невозможно.

В груди разлилось тепло. Стив не только Джеймсу подарил еще одну жизнь, отобрав работу у чертовой судьбы.

– Мужчина, которому пришлось несладко на жизненном пути. Но каждое испытание он встречал с гордо поднятой головой и расправленными плечами. Мужчина, который выдержал все трудности, не сломался и хрен знает сколько еще собирается топтать бренную землю, дай вселенная тебе как можно больше дней под этим солнцем!

Я смотрел на Джеймса и не верил глазам – он расчувствовался до слез!

– Мужчина, который спустился в преисподнюю и по сей день носит в себе ад. Но всем, кто его окружает, дарит только любовь и заботу.

По рукам побежали мурашки. Волоски моментально встали дыбом.

Черт. Хорошо сказал!

Командор растроганно улыбнулся, поднимая бокал.

– Ты это… прекращай, а то Логан сейчас разрыдается.

Я с хохотом схватил бокал.

– За Командора!

Дружный ор дополнился звоном стекла. Я с удовольствием глотнул виски, украдкой следя за Коннором.

После разговора в гараже он будто избегал меня. Честно говоря, я был уверен на все сто, что избегает, но не мог понять, почему. Хоуп ничего не рассказала. И я не стал выпытывать. Между ней и камрадом завязалась крепкая дружба, и я не хотел топтаться в ней грязными башмаками. Та нежность и забота, с которой они относились друг к другу, дорого стоила.

Сейчас Коннор казался счастливым. И я с удовольствием поверил бы, что с ним все в порядке… Если бы не видел, как пристально он сканирует бар.

Наш снайпер всегда был настороже, но сегодня вел себя как параноик.

«Или как человек, за которым может охотиться Гильдия не самых приятных ребят, наемников, профессиональных убийц».

Я с досадой подумал про Дэнни Стоуна. Если бы он не исчез, я постарался бы вызнать у него как можно больше про этих ребят. Коннор рассказал все, что знал, помнил или предполагал. Но времени прошло слишком много. И той информации, которой он владел, было тревожно мало. Проверить ее актуальность не было никакой возможности, а узнать что-то новое было не у кого. Если камрад говорил правду, в чем я не сомневался, преданность фрилансеров Гильдии напоминала культ. И мне был нужен чертов Стоун, чтобы узнать про них как можно больше. А еще я задолжал ему пару ударов. И я действительно скучал по этому парню.

Много лет мы сталкивались лбами, пытаясь прикончить друг друга. И лишь после бостонского ада, через который мы прошли бок о бок, я смело мог сказать – враги из нас вышли дерьмовые. Впрочем, как и друзья. Но мы не были чужими людьми.

Каждый раз, когда я пытался дозвониться до него, оператор неизменно переводил меня на голосовую почту. И в конце концов я сдался. Захочет – сам выйдет на связь. А не захочет… Что ж, пересечемся. Этот мир слишком тесен для нас двоих, раз мы постоянно сталкиваемся лбами в разных его уголках. Надеюсь, будет не слишком поздно.

Я не волновался, хотя Дэнни слинял, не сказав никому ни единого слова. Даже Хоуп. Он всегда так делал. Пропадал, исчезая с радаров.

«Но ведь раньше он никогда не давал обещаний не пропадать, да?».

Я действительно удивился, когда он нарушил данное слово, но тому, что пропал – нет. А еще не мог отделаться от мысли, что мы с ним могли наладить отношения. И вполне возможно, что я смог бы перетянуть его на нашу сторону. Или Хоуп смогла бы…

Черт, думать об этом было неприятно, но у нее действительно был шанс преуспеть в этом нелегком деле.

Дэнни был ценным союзником и без своей роли в Гильдии. Но его статус командира отряда дал бы нам еще больше. Особенно сейчас, когда камрад мог оказаться под прицелом тех, про кого мы знали катастрофически мало.

Я отвлекся от размышлений, когда Командор положил на стол перед Коннором монетку.

– Если сможешь повторить, я назову сына в твою честь. Но только второго!

Он повернулся ко мне и заговорщицки улыбнулся.

– Я обещал назвать первого в честь этого засранца.

Я усмехнулся.

– Было дело.

Я помнил слова, которые сказал Стив в офисе, когда меня подстрелили, помнил его обещание. Тогда его голос пробивался в мое сознание и удерживал на плаву, словно спасательный круг.

Неприятный холодок зазмеился по позвоночнику. Я переключил внимание на Джеймса, который возмущенно надулся.

– А в честь меня? Я чем хуже? В честь меня сына назовешь?!

– Лишь бы не дочь.

Я вздрогнул, когда снайпер хлопнул ладонью по столу. В левый бок вгрызлась боль, и я согнулся пополам, выпуская весь воздух из легких.

Твою мать! Опять!

Еще одна проблема, которая досталась мне после офиса – внезапные громкие звуки запускали ток по левому боку. Мне требовалось время и определенные усилия, чтобы начать дышать нормально.

Я не сразу понял причину. Но когда в один из вечеров Хоуп уронила на пол смартфон, меня согнуло пополам. В тот вечер я едва не выплюнул легкие, и моя девочка испугалась.

Тогда я отшутился невралгией. Как и в следующие несколько раз. И надеялся, что она не установила закономерность между абсолютно разными, но с одинаковым результатом – внезапным громким звуком – событиями и моими приступами.

«И ты скрываешь от нее такую важную вещь…».

Да, я скрывал от нее приступы. Потому что не хотел давать новый повод для волнения. Я собирался поговорить об этом с Элли, потому что доктора, к которым я сходил тайком от Хоуп, после нескольких обследований не смогли ответить, что со мной происходит, и предложили обратиться… к специалисту более узкого профиля. К мозгоправу.

Я осторожно выпрямился и встретился взглядом с Командором. Он пристально следил за мной, слегка прищурившись. Карие глаза поблескивали в тусклом свете потолочных светильников. Он спросил одними губами:

– Ты в порядке?

Я кивнул и перевел взгляд на хохочущего Джеймса, отбиравшего монетку у Коннора.

Мне захотелось провалиться под пол. Я обманывал не только любимую женщину, но и мужчину, который и мне подарил еще один шанс на новую жизнь.

Джеймс улыбнулся так, как умел он один – чтобы у окружающих со слабыми нервами остановилось сердце.

– Похоже, второго сына он все-таки в мою честь назовет.

Амбал хлопнул по столу – левый бок никак не отреагировал на громкий звук, потому что я ожидал его – и монетка подпрыгнула. Коннор досадливо крякнул и моментально схватил ее. Спустя пару секунд кружок металла опустился на дно бокала камрада.

Я усмехнулся, кожей чувствуя колючий взгляд Командора.

И сгорал от стыда…

***

Джеймс и Коннор препирались. Как обычно. Я смеялся, наблюдая за ними. Как обычно. Командор безуспешно пытался вправить им мозги. Как обычно.

Все было как обычно. Кроме пристальных взглядов, которыми снайпер провожал каждого проходящего мимо нашего столика мужчину.

Я хлопнул его по плечу, когда он проследил за очередным незнакомцем.

– Неужели эти ребята работают настолько грязно?

Коннор вопросительно моргнул. Я кивнул на его левую руку, и он усмехнулся.

– Это рефлекс. Ничего не могу с собой поделать.

Джеймс наклонился над столом и внимательно посмотрел на камрада.

– Дружище, ты, конечно, на Мисс Мира не тянешь, но выглядишь лучше. Сегодня.

Снайпер поморщился и бросил на меня быстрый, но выразительный взгляд.

– Я знаю, что вы за меня, парни. С такой командой…

Он поднял бокал.

– …мы спасли бы целый мир.

Командор усмехнулся, чокаясь с Коннором.

– Для начала нужно спасти твою задницу.

«И позаботиться, чтобы никого из наших не зацепило».

Мы не говорили про это. Потому что это было слишком очевидно. И слишком тревожно. Теперь нам было что терять.

Джеймс двинул Стива в плечо.

– Знаешь, о чем я подумал?

Командор вопросительно приподнял брови. Мы с Коннором переглянулись и застыли в ожидании продолжения. Уж слишком странно улыбался камрад.

– А ведь каждый в нашей команде так или иначе начал новую жизнь. И не один раз.

Джеймс ткнул в меня пальцем.

– Ты живешь припеваючи после трибунала, на котором, да простят меня собравшиеся здесь его участники, тебя с огромной вероятностью отправили бы в места не столь отдаленные.

Мы с Командором переглянулись.

Или куда похуже.

– И начал новую жизнь в роли Бонда на минималках.

Джеймс развел руками, когда я засмеялся.

– На правду не обижаются, до Бонда тебе далеко. НО! Ты встретил Хоуп и скоро начнешь новую жизнь в качестве мужа и отца. А еще ты вышел из комы. Так что три раза.

Камрад повернулся к Коннору.

– Ты слинял от своей братии и начал новую жизнь в качестве спецагента-снайпера. Благодаря Лизе отпустил прошлое. Думаю, это тоже считается. И выстрел в упор пережил благодаря тому, что настолько ненормальный, что у тебя даже органы не там, где нужно.

Коннор хмыкнул. Шутка камрада пропала втуне, но тот не заметил и указал на Стива.

– Ты ушел из армии в военный суд. Оттуда слинял и собрал всех нас. И завтра станешь мужем. То есть, тоже три раза.

Командор хлопнул его по плечу.

– А ты?

– А я сбежал из Техаса. Выжил в той заварушке в Таиланде. Логан, сукин ты сын, никогда слона не прощу!

Парни недовольно забурчали, и я вскинул ладони.

– Виноват, идиот. Принимаю.

Коннор покачал головой.

– Нет, Логан! Это слишком гуманно! Джеймс, ну-ка выдай что-нибудь этакое.

Камрад выругался, и мы со снайпером застонали, театрально закрывая уши. Стив закашлялся, поперхнувшись виски.

– Откуда ЭТО в твоем словарном запасе?

Джеймс пожал плечами.

– У одного фрилансера спер.

Я повернулся к Коннору. Тот едва заметно побледнел и вскинул ладони.

– Не у меня, не у меня.

Я посмотрел на Джеймса.

– Дэниел?

– Он самый.

Снайпер зашелся в кашле и отставил бокал в сторону. Камрад посмотрел на него с напускной заботой.

– Может, тебе детскую бутылочку дать?

Коннор отмахнулся от него, а Стив расхохотался.

– А давайте соску на горлышко натянем?

Он указал взглядом на бутылку виски. Джеймс округлил глаза в притворном ужасе.

– Ты забыл, что творит наш малыш, когда напивается? Нет уж! Давайте принимать пьяного пингвина дозировано. Раз в столетие!

Я ухмыльнулся, разом вспомнив каждый раз, когда напивался Джеймс. И Стив. И я. И все, что мы творили. «Малыш» был самым спокойным из нас, когда принимал лишнего.

А потом я вспомнил Мексику. И Бангкок.

«Обычно самый спокойный. Чаще всего».

Джеймс хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание и лишая слуха людей за соседними столиками.

– Так вот. А еще я женился. Так что на моем счету тоже три новые жизни. Эй, пингвин, когда женишься, победишь в соревновании!

Мы засмеялись, поворачиваясь к камраду. Но тот даже не улыбнулся.

– Ты забываешь про все те случаи, когда мы чудом выживали на заданиях.

Я поежился, когда перед взглядом пронеслись не самые приятные картинки, выдернутые из памяти словами снайпера.

Да уж. Нашу работу спокойной и безопасной назвать было не просто сложно.

Невозможно.

Над столом на пару минут повисло молчание. Я был уверен – каждый думал об одном и том же. Про все шансы, которые нам с завидной щедростью давала жизнь. И которые мы каждый раз упорно пытались просрать.

Джеймс сложил огромные кулаки на столе.

– Выходит, мы не новую жизнь начинаем, а к старому зданию пристройки городим.

Лицо Коннора немыслимым образом изменилось, стало непроницаемым и жестоким. Глаза словно заиндевели. Я удивленно моргнул, и за это мгновение перемены, случившиеся с другом, исчезли.

– Иногда, чтобы начать новую жизнь, нужно спалить руины старой к херам. Снести старое здание, разнести вдребезги фундамент и выкорчевать «якоря». И их тоже спалить. Иначе прошлое всегда будет дотягиваться до тебя грязными ручонками.

Я изумленно уставился на него. Остальные словно не заметили, как Коннора на мгновение словно подменили!

Джеймс покивал.

– Верно, у всех есть якоря. Какой твой?

Снайпер не ответил. Лишь почесал шрам за ухом. Командор хмыкнул.

– Ну, его спалить будет довольно сложно.

И снова никто не засмеялся.

Джеймс повернулся к Стиву.

– Твой?

Тот ухмыльнулся.

– Его спалить тоже довольно сложно. И не хотелось бы, я его люблю.

Он посмотрел на меня в упор, и я сразу понял, про что он говорит. Из-за нашего с Дэнни дела Командор ушел из военного суда. Точнее, именно наше дело дало ему пищу для размышлений на эту тему.

Я развел руками.

– Ну, простите. Снова принимаю. Камрад, только не выражайся больше! А твой?

Джеймс задумчиво хмыкнул.

– Ты знаешь, а у меня нет «якоря». Я все сжег к хренам собачьим.

Командор нервно засмеялся.

– Ну, не сжег, скажем так…

Джеймс ухмыльнулся. Его взгляд на мгновение полыхнул ненавистью.

– Красиво вышло. А что с твоим?

Я задумался, перебирая в памяти события и людей. Казалось, что ничто не связывало меня с прошлой жизнью, но…

– Дэнни.

Коннор поперхнулся виски и закашлялся. Я вскинул брови, поворачиваясь к нему.

Что с ним такое? Почему он так реагирует на упоминания Стоуна?

Джеймс хищно улыбнулся.

– Этого парня я сжег бы с удовольствием. Раньше. А сейчас… Когда мы разгребали дерьмо после заварушки… Черт, Стоун мне понравился.

Камрад бросил на меня быстрый взгляд, словно ждал особой реакции, но я лишь улыбнулся. Дэнни действительно помог нам разгрести бардак. И Хоуп помог…

Стив рассеянно покачал бокал.

– Да, пожалуй, он… изменился.

Я украдкой посмотрел на снайпера… и всерьез забеспокоился. Его лицо снова окаменело. По скулам гуляли желваки. Взгляд стал тяжелым, мрачным.

В груди заворочалась тревога. В голове одна за другой стали рождаться догадки. Что-то произошло между ними. Что-то серьезное. Может, он так реагирует из-за того, что Дэнни в Гильдии? Или… ревнует Хоуп? Черти что!

Я тряхнул головой и поднял бокал.

– Предлагаю тост.

Я с улыбкой посмотрел по очереди на каждого члена нашей небольшой команды.

– За новую жизнь.

Командор удовлетворенно улыбнулся.

– За еще одну жизнь.

***

Джеймс с Командором вышли подышать, а мы с Коннором остались за столиком.

– Что с тобой происходит в последнее время?

Камрад вопросительно посмотрел на меня, но я не стал уточнять. Он прекрасно понимал, про что я спрашиваю.

– Если скажу «ничего», ты не отцепишься, да?

– Нет, не отцеплюсь.

Он уставился на стол, размышляя над ответом. И я терпеливо ждал.

Количество выпитого давало знать о себе. В голове стоял туман. Тело расслабилось. Было приятно ощущать все это. Последний месяц нельзя было назвать спокойным или мирным. И сейчас, сидя за столиком в уютном баре, слушая тихий джаз, я наконец-то…

– Мне херово, Логан. Так херово, что я спать не могу.

Я подался вперед.

– Коннор…

– Извини! Я не должен говорить об этом! У тебя свои проблемы, но…

Мужчина судорожно вздохнул.

– …я больше так не могу!

Он наконец-то сбросил порядком надоевшую всем маску, и теперь я видел все, что он прятал под ней.

Усталость.

Тревогу.

Страх.

И боль. Много боли.

Камрад выглядел так, словно на его плечах лежала ответственность за все беды этого мира, за все совершенные и грядущие преступления. И карал себя.

Я потрепал его по плечу.

– Мы с тобой, друг, ты же…

– Да знаю я! И от этого мне только хуже.

Коннор в сердцах стукнул кулаком по столу. Бокалы тихо звякнули.

– Знаю я, что вы со мной, что за меня! Но не легче мне от этого, понимаешь?! Ведь если… Если они решат добраться до меня, вы попадете под раздачу! Вы уже пострадали из-за меня! Чертов офис…

Я поморщился.

– Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь?

Коннор смерил меня ледяным взглядом. Его губы скривились в злом оскале.

– Нет, камрад. Не кажется. Ты впал в кому, мать твою! Потому что эти ребята, возможно, пришли за мной! И если это так…

– «Если», камрад! «Если»!

Коннор откинулся на спинку дивана, не сводя с меня пронзительного взгляда.

– Даже если это не так, если я уже не создал вам проблем, то в будущем, будь уверен…

Я всерьез разозлился на друга.

– Ты сдаться решил, что ли?

Мы понимали, что ему непросто. Не могли оценить в должной мере, НАСКОЛЬКО непросто, но понимали! Мы предполагали, что задачка: «Спасти задницу камрада» будет гораздо сложнее, чем все, через что мы уже прошли! Но мы были готовы бороться за него, пойти на все, чтобы вытащить друга из пекла! Но какой в этом смысл, если сам Коннор не готов бороться за себя?!

Камрад не выдержал мой взгляд и закрыл лицо ладонями. Веселое настроение улетучилось. Мне захотелось вытащить снайпера из-за стола и надавать ему по шее! Выбить дурь из его башки!

– Ты в курсе, что я просил Джеймса застрелить меня?

Внутренности скрутило в узел.

– Сукин ты сын…

– Да потому что это выход, Логан! Выход!

Он врезался в меня безумным взглядом.

– Вы не понимаете, какому риску подвергаете себя, оставаясь рядом со мной.

Коннор был смертельно напуган. Хреново. Испуганный человек – легкая добыча. Он действует нерационально, часто – импульсивно, и совершает множество ошибок.

– Никто из вас не понимает. Вы не осознаете, что не только мы с вами в опасности. Все, кто нам дорог, могут попасть под прицел, слышишь? Элли! Мия! Хоуп! Твоя дочь!

Я хлопнул ладонью по столу и тихо прорычал:

– Мы перебили тот отряд! Неоткуда им про тебя узнать! И Дэнни, даже если понял, кто ты, не кретин, чтобы трепаться о таком!

Не знаю, почему, но я был уверен в этом. Дэнни не сдал бы Коннора согильдийцам.

«Пусть твоя вера тебя не подведет, Логан Грин…».

Снайпер резко отвернулся. Я прищурился, отмечая его реакцию.

Опять. Снова. Он отреагировал на одно лишь упоминание.

– Не смей сдаваться, когда мы готовы спалить весь мир, чтобы вытащить тебя.

– Ты понимаешь, что даже этого может быть недостаточно?

– А как же: «С вами мы спасем мир»?

– Да какой, к черту, мир?! Я… Я думаю, мне нужно уехать.

Я нахмурился и схватил Коннора за запястье. Он дернулся, пытаясь высвободиться, но я притянул его к себе и прорычал в лицо:

– Херовая идея. Я тебя из-под земли достану, если лыжи навостришь. Ты знаешь, я могу.

Брови снайпера изогнулись. Лицо некрасиво перекосило.

– В том то и дело. Даже если ты способен меня найти, то они точно найдут, рано или поздно. Логан, эти парни… Все эти годы были их подарком. Сейчас я понимаю – если бы они захотели, я уже был бы мертв. Не знаю, почему они не искали меня. Не понимаю, почему отпустили. Позволили жить. И даже если в чертов офис они пришли не за мной… Уверен – эти события… Они будут выяснять, что произошло. И выйдут на меня, рано или поздно. И тогда всем хана.

Он откинулся на спинку дивана.

– Мне больно от одной мысли, что придется бросить вас! Элли, Мию, Хоуп… Лизу! От этих мыслей я дышу через раз. И никто мне не поможет. Даже вы со своей тягой спасать миры и подставлять задницы под самые опасные снаряды.

Досада заполнила рот горечью. Меня злило, что он не верил в нас! В нашу команду! В наши способности! После стольких лет бок о бок! Ведь мы могли…

А что мы могли? Найти фрилансера, чтобы выведать у него нужную информацию? И какая информация нужна? Что важно? Сколько в Гильдии бойцов? Мы что, собрались перебить их всех, что ли?! Кто из сильных игроков на стороне Гильдии? Судя по рассказу Коннора, фрилансеры были весьма полезны для многих влиятельных людей!

Нам была важна вся информация, которую мы сумеем раздобыть! Но как это сделать, если человек, который может помочь…

Внезапное озарение едва не сбило меня с ног. Я округлил глаза и широко улыбнулся.

ТВОЮ МАТЬ! ТОЧНО!

Будет сложно, да. Но ради Коннора я сделаю все. Абсолютно все!

Я едва не расхохотался от гениальности и простоты пришедшей в голову идеи.

Камрад озадаченно вскинул брови.

– Ты выглядишь слишком радостным, должен сказать. И я не понимаю, что тебя так…

Я хищно улыбнулся.

– Мне кажется, пора вернуть в строй игрока, который может поставить этот мир и всех сильных игроков на колени.

Снайпер с сомнением покачал головой. Кажется, он решил, что я свихнулся.

Я радостно засмеялся.

– Ты что, не понимаешь, о ком я?

– Нет.

Я облегченно выдохнул, недоумевая – почему никто из нас не вспомнил раньше про мужчину, который мог достать сведения из самого надежного сейфа. Про того, кто, по его словам, умел делать только две вещи – прятаться и налаживать связи.

Я с рычанием двинул снайпера в плечо. Он болезненно охнул.

– Никуда ты не поедешь, сукин сын. Никуда не денешься. Я знаю, кто нам поможет.

– Что ты придумал?

– Нам нужен Миллер. Информация правит миром. Информацией правит Миллер. Он поможет найти выход. Мы вместе придумаем, как спрятать тебя от этих ребят навсегда. Как вырвать из когтей сраной Гильдии!

Коннор с сомнением покачал головой.

– Ты знаешь, что он не вылезет из своего африканского домика, пока…

– Это оставь мне. Я выясню, что нужно этому парню, и дам ему все, что он захочет.

В глазах камрада осторожно затеплился огонек надежды. Облегчение разгладило морщины на его лбу.

– Я не уверен, но… Давай попробуем. Я подниму свои связи. Ты – свои. Джеймс поможет. Командор знает эту «кухню», подскажет, к кому обратиться.

– Тебе не стоит светиться, оставь это нам.

– Камрад…

– Мы – семья. Мы – за тебя. И сделаем все, чтобы ты остался с нами.

Снайпер пожевал губу, обдумывая мое предложение.

ОН ЕЩЕ ДУМАЕТ, ЗАСРАНЕЦ!

Я подался вперед, и Коннор вскинул ладони.

– Хорошо, ладно. Я… верю… вам. И в вас.

Он пристально посмотрел на меня.

– Но, если это не сработает… я уеду.

Я хотел дать ему по шее, но внезапно понял – ему нужен план «Б», уверенность в том, что, если нам будет грозить опасность, он сумеет хоть как-то нас защитить.

Мне очень не хотелось, чтобы побег стал для него планом «Б», потому что я хорошо помнил однажды сказанные Дэнни слова: как правило, план «Б» – это и есть план «А».

Я кивнул и протянул ему руку.

– Хрена лысого тебе, дружище. Я сам тебя пристрелю.

Коннор обхватил меня за предплечье.

«Кстати, о Дэнни…».

Я усмехнулся, выпуская руку камрада.

– А еще Миллер найдет этого засранца, чтобы я все-таки надавал ему по шее. И за его должок, и за Хоуп.

Да, он будет совсем не лишним в нашем отряде самоубийц. Черт, неужели он…

Я что, думаю о нем как о друге, что ли?

Я вздохнул с облегчением. Внезапно все стало так просто! И почему я раньше не вспомнил про африканского «пленника»? Почему никто из нас про него не подумал?!

Несколько недель мы мучились, пытаясь придумать, как раздобыть информацию! Командор собирался к «начальству» обратиться, но мы не хотели рисковать. Мало ли…

И как мы умудрились забыть про Маркуса Миллера?

– Не найдет.

Я усмехнулся и перевел взгляд на снайпера.

– Миллер? Будь уверен, найдет! И я притащу этого засранца за загривок…

– Не найдет.

Голос Коннора обжег нервные окончания. Улыбка медленно сползла с моего лица.

– Коннор…

– Не найдет. Не сумеет.

Я с тревогой отметил, как изменилось лицо камрада. Его глаза превратились в куски льда, взгляд стал тяжелым и жестким, таким незнакомым! Брови сдвинулись к переносице. Черты лица заострились. Челюсть и скулы резко выделились. Я таращился на Коннора… и не узнавал его!

– Ты слишком сильно уверен в этом.

Мой голос звучал глухо. В горле запершило, но я не смог откашляться, чтобы прочистить его.

Мой собеседник кивнул. Точное, скупое движение поразительно отличалось от плавных, мягких движений снайпера.

– На все сто.

Я вдруг обнаружил, что мне опасливо находиться рядом с этим незнакомцем, запертым в теле моего друга. Я не знал того, кто смотрел на меня глазами Коннора. Даже его голос звучал иначе! Властный тон совершенно не подходил камраду, но идеально дополнял того, кто сидел рядом со мной.

– Почему ты так уверен?

Страшная догадка ворвалась в голову, и я охнул, хватаясь за левый бок.

Коннор проследил за моими действиями абсолютно равнодушным взглядом. Он не шевельнулся, когда я согнулся, падая на стол. Не шелохнулся, когда я зашипел сквозь зубы, не в силах отвести от него взгляд.

Нет! Он не мог! Когда бы успел?! Да о чем я вообще думаю?! Наш Коннор не мог…

Да, все верно. Наш Коннор не мог. Но эта его ипостась…

Я заставил себя выпрямиться и с трудом выговорил:

– Что… ты… натворил?

Мужчина резко склонил голову набок. Его губы дрогнули, словно он пытался улыбнуться, но не мог заставить окаменевшие мышцы лица двигаться.

– Так было нужно.

– Что ты сделал?!

Знакомый незнакомец еще ничего не ответил, но я уже знал, что он скажет. Я знал, но не хотел в это верить. Не сейчас, когда мы с Дэниелом…

– Это было необходимо, Грин. Со временем ты поймешь.

Сказанное невидимым кинжалом застыло напротив моей груди. Я смотрел на камрада широко распахнутыми от ужаса глазами и ждал, когда он воткнет оружие в мое сердце.

И он сделал это.

– Я избавился от него.

Мир разорвался на части. Грудную клетку заполнила лава. Боль объяла все тело. А мой собеседник оставался таким же спокойным и холодным. Невозмутимым. Он скользил по мне равнодушным взглядом и молчал. И мне стало очень страшно.

Потому что сейчас на меня смотрел не Коннор Паркер. Не друг. Не камрад. Не брат.

На меня смотрел долбаный фрилансер.

Глава 5

*Хоуп*

Струи теплой воды бежали по телу, но я дрожала от холода.

Прием Логана не сработал. Впрочем, он никогда не работал. И я снова и снова прокручивала в голове страшный сон.

Чертов Стоун! Какого дьявола он снова мне приснился?!

Я выругалась и схватила бутылочку с шампунем.

– Чтоб тебя! Отвяжись от меня!

Намылила волосы, яростно дергая за пряди. Легкая боль пробегала по коже головы, отвлекая внимание на себя. Но Стоун так просто не сдавался…

От очередного воспоминания по коже побежали мурашки, и я поежилась. Тихий шепот, больше похожий на мольбу, чем на приказ, запутался в струях воды:

– Просто оставь меня…

Я зажмурилась и прижалась лбом к выложенной кафелем стене.

В груди гуляла тревога. Это было слишком похоже на предчувствие. Словно что-то было не так. Точнее, я ЧУВСТВОВАЛА, что что-то не так…

…В моем сне я обнаружила себя в сумрачной кухне Стоуна с чашкой холодного чая в руках. Я с отвращением разглядывала плавающий на поверхности напитка пепел.

Не буду это пить, ну уж нет!

Я скользнула взглядом по комнате и нахмурилась. Почему здесь так грязно? Все предметы покрывал толстый слой слежавшейся пыли, словно в квартире никто не жил уже очень давно.

Я поставила чашку на стол, не переставая осматриваться. Гнетущая атмосфера давила. Что-то было не так с этим местом. Оно было пронзительно холодным, темным и мрачным.

Мертвым.

Я словно в заброшенное здание забралась, а не в жилую квартиру. Хотелось спрятаться понадежнее, но я не понимала, чего опасаться, от кого скрываться. И где хозяин? Где чертов Стоун?

Я закатила глаза и одернула себя.

«Он уехал! Забыла?! Но как тогда я здесь оказалась?».

С трудом переставляя ватные ноги, я вышла в коридор, прислушалась и, кажется, впервые в полной мере осознала, почему тишину называют «мертвой». Именно такой она была в необитаемой квартире – словно сам мир боялся потревожить покой этого места.

Мои глаза быстро привыкли к полумраку. Я блуждала взглядом по помещению и везде видела лишь одно – нетронутые слои пыли.

Какого черта я здесь забыла?! Нужно убираться.

Я посмотрела туда, где располагался выход из квартиры… и испуганно отшатнулась.

Двери не было! Лишь гладкая пустая стена.

«Спокойно, дыши! Давай, просто дыши, не поддавайся панике!».

Легко сказать!

Ладно, все, дышу. Нужно найти выход и…

Я опустила взгляд на пол и изумленно моргнула. Пыль разрывали отпечатки ног. Явно мужских, судя по размеру!

Сердце забилось быстрее. Захотелось вернуться в кухню и запереться, спрятаться…

«И что? Кого будем ждать? Кто-то знает, что я здесь?!».

Я набрала в грудь побольше воздуха и двинулась по коридору, наступая на чужие следы. Нехорошее предчувствие жгло нервные окончания.

Что я здесь забыла? Зачем пришла сюда?!

Я не знала ответы на эти вопросы. Знала лишь одно – нужно выбираться. Но перед этим выяснить, кому принадлежат следы.

Сердце вздрогнуло, сбиваясь с ритма. А вдруг это Дэнни? Вдруг он вернулся?!

Следы привели меня в спальню. Я толкнула приоткрытую дверь, и она бесшумно распахнулась, открывая вид на комнату. Я вошла, огляделась и расстроенно выдохнула.

Ни единого признака жильца. Кровать аккуратно заправлена. На всех горизонтальных поверхностях толстый слой жирной пыли. Я запомнила эту комнату совершенно другой – теплой, строго обставленной, но довольно уютной. В то единственное утро, когда я проснулась в этой спальне, сквозь плотные занавески упрямо рвались солнечные лучи, радиатор отопления тихо ворчал под окном, прогоняя стужу, а я тонула в аромате мужского парфюма, намертво въевшегося за одну ночь в мою кофту.

Я невольно улыбнулась, вспомнив, как проснулась в объятиях Дэнни. Мне было так неловко! И этот засранец смеялся, лукаво щурясь! Но я ни за что не пожелала бы забыть покой, который рождали его прикосновения. И фантастическое ощущение безопасности…

Горький вздох сорвался с губ, нарушая тишину необитаемой спальни.

В тот день Дэнни сказал мне не переживать. Мол, ночевка ничего не значит для нас обоих. Он сказал, чтобы я думала об этом так, словно провела ночь в кровати Коннора.

Я с досадой покачала головой. Стыд обжег щеки. Я могла бы думать об этом именно так, если бы Дэнни не был в меня влюблен.

«А ты?..».

А что я… Я нагло использовала Дэнни, потому что не хотела оставаться наедине с ужасающими мыслями среди навалившихся проблем. Мне было слишком страшно оставаться одной, и я жестоко использовала влюбленного мужчину хотя ничего, кроме дружбы, предложить ему не могла.

Я снова огляделась и медленно кивнула. Его здесь нет и уже давно. Он уехал из Бостона. Пора перестать злиться на него за то, как он поступил с нами. Пора выбросить его из головы…

…но я не могла.

Скажи мне кто в первые дни после знакомства с Дэнни, что он станет моим другом, и я буду тосковать до слез, когда он свалит из Бостона, я хохотала бы до потери сознания.

Но так оно и вышло в итоге.

От обиды защипало в уголках глаз. Я рассерженно тряхнула волосами.

«Вот и прекрати думать о нем! И злиться на него прекрати! Хватит!».

Скользнув взглядом по кровати, я озадаченно нахмурилась. На покрывале лежал какой-то предмет. Я подошла ближе и наклонилась, всматриваясь в него… и резко выпрямилась, хватаясь за грудь. Сердце зашлось в испуганном ритме.

Дьявол! Я перепугалась до смерти, но не могла отвести взгляд от черного браслета. И вдруг уверилась: он здесь! Он не оставил бы свой долбаный шеврон!

Я заставила себя взять полоску кожи. Браслет был потрепанным и ледяным на ощупь. Я поежилась, рассматривая выгравированную надпись: Bene placito.

По доброй воле.

На другой стороне тоже была гравировка. Всего одно слово: Трус.

Горло пересохло, и я сглотнула. Почему именно «трус»?

Я вспомнила, сколько раз так называла Дэнни в своей голове и…

– Хоуп?

Я вскрикнула от неожиданности и резко обернулась.

Дэнни? Это он?!

Я сжала браслет, выбежала из спальни и прислушалась. Тихо…

Мне показалось? Мне что, показалось?!

– Хоуп, я здесь.

Я опустила взгляд на пол и испуганно сжалась. Следы, ведущие в спальню, исчезли, но такие же теперь вели в гостиную.

Я прошла через коридор, с трудом переставляя ставшие невероятно тяжелыми ноги, остановилась в дверях гостиной и разочарованно выдохнула. Та же пыль – и все…

На глаза навернулись горячие слезы. Тоска ударила по всем органам чувств.

Мне так хотелось поговорить с Дэнни! Выяснить, почему он пропал! Какого черта сбежал, не сказав ни слова! Мне не хватало друга, его глумливых шуток и острого сарказма, хитрого взгляда… тепла и заботы, которые дарила наша дружба.

Я развернулась, чтобы уйти, но знакомый до боли голос снова позвал меня:

– Хоуп, я здесь.

Я резко повернулась и уставилась на темный силуэт. Слезы прорвали оборону и потекли по щекам. Я ни с кем не спутала бы эту фигуру…

Он вернулся!

Балконная дверь была распахнута настежь, и холодный ночной воздух врывался в комнату. Мужчина стоял перед ней спиной ко мне и вздрагивал всем телом. Я хотела подойти к нему, но ноги словно налились свинцом.

В груди заворочался колючий зверь, и его шипы больно ранили. Я выдавила:

– Дэнни! Закрой дверь, ты замерз!

Мужчина резко уронил голову вперед и обхватил себя обеими руками. Я всхлипнула от ужаса – его движения были дергаными, резкими. Так в фильмах ужасов двигались монстры, вернувшиеся в мир живых с другой стороны!

– Мне не холодно.

Голос друга звучал глухо, совсем не как в жизни.

Я приложила гигантские усилия и сделала шаг по направлению к нему.

– И поэтому ты весь трясешься, да?

Мужчина моментально перестал дрожать, медленно поднял голову… и засмеялся. Нагло, с вызовом, знакомо до последней хриплой ноты. Я горестно всхлипнула.

Неважно, как он двигается! Неважно, как говорит! Это Дэниел, мать его, Стоун!

Как же сильно я соскучилась по его смеху! По теплу его объятий. По аромату его гребаного парфюма, который выветрился из моей кофты лишь после пятой стирки!

Грань браслета остро врезалась в ладонь. Я сделала еще один шаг… и оскалилась. Злость взяла верх над остальными эмоциями, и я готова была придушить засранца голыми руками! Глотая слезы, я смотрела на его спину и собиралась с духом, чтобы сказать то, что очень давно хотела!

И это было не «прости».

– Ты трус. Чертов трус!

Дэнни медленно повернулся. Из-за темноты я не могла разглядеть его лицо, но в голосе мужчины звучало неприкрытое удивление:

– Почему ты так говоришь?

– Ты сбежал! Бросил нас! Ни слова не сказал! Трус!

Он медленно склонил голову вперед.

– Бросил…

Дэнни сделал шаг ко мне, и я сжала кулаки. Ногти вонзились в ладони.

«Подойди ближе, и я так тебе врежу!».

– Неужели ты думаешь, что я поступил бы так с тобой?

Слезы застилали взгляд, но я упрямо таращилась на мужчину, зная – моргну, и он исчезнет! Снова пропадет, оставив меня один на один с неизвестностью! Ведь он уже так поступил! Ушел, когда был нужен!

Мужчина сделал еще один шаг и, словно прочитав мои мысли, тихо спросил:

– Неужели ты думаешь, что я ушел бы, когда ты так сильно нуждалась во мне?

Я закусила губу, чтобы не зарыдать, и несколько раз кивнула.

Дэнни сделал еще один шаг.

– Неужели ты думаешь, что я поступил бы так с тобой? Я же люблю тебя.

Грудную клетку прошила ровная строчка боли. Во рту появился металлический привкус. Кажется, я прокусила губу. Я закрыла глаза и помотала головой.

«Именно это ты и сделал!».

– Хоуп…

Голос мужчины прозвучал совсем близко. Я открыла глаза и вздрогнула – Дэнни стоял вплотную ко мне. Я все еще не могла рассмотреть его лицо. Каждый раз, когда мой взгляд поднимался к нему, оно словно размывалось. Четкими оставались только глаза, которые сверкали так ярко, что было видно даже в темноте.

Не отдавая отчета в своих действиях, я положила ладонь на грудь мужчины. И ахнула!

Даже сквозь одежду я почувствовала, что он был ледяным! Он совершенно продрог, стоя у открытой балконной двери!

– Дэнни, ты такой холодный…

– Почему ты веришь, что я бросил тебя? Всех вас.

Я услышала улыбку в его голосе и тут же увидела ее. Грустную, ласковую, едва тронувшую уголки его губ.

– Дэнни…

– Ты хочешь в это верить, да? Так проще – верить, что я бросил вас? По доброй воле.

По шее и плечам побежали злые мурашки. Ладонь словно примерзла к груди друга, и от нее по руке растекался холод. Он уже добрался до локтя. Мышцы онемели.

– Ты ХОЧЕШЬ верить в это, да?

«Но ты ведь так и сделал… Просто сбежал…».

Дэнни вздохнул. Лица коснулось чужое дыхание, неожиданно теплое по сравнению с ледяным телом. Мужчина прошептал:

– Если ты веришь в это, быть может, тебе лишь кажется, что ты хорошо меня узнала? Что начала понимать…

Я задержала дыхание, предчувствуя недоброе.

Еще несколько секунд я смотрела в сверкающие глаза мужчины, а потом он отступил и обошел меня. Я в панике повернулась к коридору и едва не закричала.

Мгновение – и случилось то, чего я так боялась. Дэнни снова исчез.

Я попыталась побежать за ним, но ноги приросли к полу.

Нет! На этот раз ему не удастся пропасть! Ну уж нет!

Я зарычала и рванула вперед… и мои ступни легко оторвались от пола. Я полетела лицом вниз… и проснулась…

…Боль все еще сидела где-то глубоко внутри, когда я вышла из душа, набросив халат на голое тело. Я услышала аромат кофе и улыбнулась, окончательно прогоняя плохой сон.

«Это неважно, Хоуп. Объявится – надерешь ему задницу. И все».

Я засмеялась, в деталях представив, как влепляю Дэнни пощечину, как он удивленно смотрит на меня, потирая место ушиба, и вошла в кухню.

Логан обернулся и красиво изогнул бровь.

– Я слышу смех, и это хороший признак.

Я нежно улыбнулась, подошла к нему и крепко обняла. Логан поцеловал меня в висок.

– Ну все, утро доброе?

Я взглянула на часы на стене и возмущенно ахнула.

– Еще даже семи нет! Какого черта мы так рано проснулись?!

Мужчина недвусмысленно прищурился, и я поморщилась, вскидывая ладони.

– Каюсь, грешна.

Глаза мужа сверкнули. Что-то странное мелькнуло в ставшем напряженным взгляде.

Ревнует…

Я снова прижалась к нему и смущенно пробормотала:

– Прости. Я знаю, что тебе это неприятно.

– Что именно?

Я закатила глаза. Хорошо, скажу это вслух.

– Что мне приснился Стоун. Не знаю, почему так случилось. Это… не важно.

Логан ухватил меня пальцами за подбородок и повернул мое лицо, заставляя посмотреть на него. Я невольно поежилась, встречаясь взглядом с его профессиональной маской.

Я знала, что муж ревновал меня к бывшему товарищу. Сейчас, вероятно, не так сильно, как прежде, пока Дэнни был рядом. Но мой сон, кажется, разбудил ревность былой силы.

– Ты плакала. Значит, это все-таки важно.

Я распознала нотки тревоги в его голосе и нервно засмеялась.

– Я беременна. Я плачу, когда смотрю рекламу духов, о чем ты говоришь?

И, подтверждая собственные слова, прослезилась, вспомнив ЧЕРТОВУ РЕКЛАМУ.

– Вот! Вот о чем я говорю!

Логан засмеялся, и я пихнула его в живот с недовольным видом. По щеке тем временем скатилась одинокая слеза. Муж аккуратно стер ее кончиками пальцев.

– Твои гормоны меня добьют…

Я шмыгнула носом и пробурчала:

– Хватит надо мной смеяться. Я хоть и беременна, но не беспомощна! И могу тебя… стукнуть, например!

Логан с трудом сдержал новый приступ смеха, нежно улыбнулся и пощекотал меня. Я засмеялась, хватая его за руки. Он притянул меня к себе и поцеловал в губы. И, как и всегда, внизу моего живота моментально начало растекаться тепло. Я недовольно забурчала, вспомнив его обещание.

Да какое обещание?! Откровенную угрозу! Месяц без секса! БЕЗ СЕКСА И МАНДАРИНОВ! Совсем обалдел…

Логан словно прочитал мои мысли. Распаляя желание, он раздвинул языком мои губы. Его ладонь скользнула по моей ключице вниз, словно случайно задела чувствительную грудь и остановилась на моем животе. Я возмущенно сузила глаза.

Ах так, да? В эту игру могут играть двое.

Я отстранилась, заглянула ему в глаза, облизнула верхнюю губу и прошептала:

– Я люблю тебя… Грин.

Пальцы мои тем временем спустились по его рельефному прессу к поясу домашних штанов. Я ласково улыбнулась, едва ощутимо царапая ногтями кожу на животе мужа. Он подался вперед, но тут же упрямо мотнул головой. Его глаза опасно сузились.

Я провела ногтями по животу мужа вверх. Он поежился, когда по его шее побежали мурашки, и тяжело вздохнул, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Думаешь, я не понимаю, что ты задумала, да?

– Не понимаю, о чем ты… Грин.

Я прильнула к нему, скользнула ладонью по его спине и запустила кончики пальцев за пояс штанов. Логан стиснул челюсти.

– Хоуп Грин…

– Что, любимый муж?

Я задышала чаще, лишь представив, как он ласкает меня, и двинула пальцы под поясом его штанов вбок.

– Хоуп, мать твою, Грин…

Я захлопала ресницами и засунула пальцы глубже под пояс, поглаживая низ его живота. Глаза Логана полыхнули похотью.

– Грязно играешь…

Я улыбнулась с самым невинным видом, на какой была способна. А внутри ликовала.

РА-БО-ТА-ЕТ! РАБОТАЕТ!

Прижавшись к мужчине, я проложила дорожку из поцелуев по его груди, одновременно засовывая руку в его штаны. Еще чуть-чуть и…

Я возмущенно охнула, когда муж перехватил меня за запястье и с силой отстранил от себя. Мы встретились взглядами, и я недовольно поджала губы.

– Хоуп, мать твою, Грин! Я тебя предупреждал?

Не дожидаясь моего ответа, он быстро кивнул.

– Предупреждал! И не раз!

Мне внезапно стало так обидно, что захотелось плакать! Но я гордо вскинула подбородок и томно улыбнулась. Играть – так до конца!

– Так что не смотри на меня так, словно я…

Его взгляд скользнул по моему языку, обрисовавшему контур верхней губы…

«Ну давай же, давай!».

Логан грязно выругался и ткнул пальцем в сторону спальни.

– В кровать! Живо!

Он обошел меня и выскочил из кухни. Когда хлопнула дверь в ванную комнату, я радостно вскрикнула.

***

Горячая ладонь исследовала мое тело. Я жмурилась от удовольствия и тихо стонала, наслаждаясь плавными движениями мужа.

Я тонула в его любви, растворялась в горячих объятиях.

Мой мужчина.

Мой муж.

До сих пор было сложно поверить, что мы узаконили отношения! В какой вселенной это возможно – так быстро и сильно полюбить друг друга?!

Я мурлыкнула, когда Логан прикусил кожу на моем плече:

– Грин…

Горячее дыхание обожгло шею. Логан замер. Я недовольно зарычала, двигая таз ему навстречу. Мужчина хрипло засмеялся. Его ладонь обхватила мое бедро.

– Мне нравится, как ты реагируешь на меня, Хоуп Грин.

Я закусила губу, заглушая стон. В его исполнении моя новая фамилия звучала по-особенному. Каждый звук был пропитан любовью и желанием.

Я снова подалась ягодицами ему навстречу, и он возобновил движения, тихо посмеиваясь. Теплый воздух скользнул по шее. Кожа тут же покрылась мурашками.

– Такая отзывчивая, страстная…

Я слушала его шепот и сходила с ума от желания несмотря на то, что он уже был во мне. Когда он нежно укусил меня за шею, я охнула и вцепилась пальцами в его бок. Мое тело отзывалось на ласки так сильно и ярко, что мне было почти больно.

Чувствуя приближение оргазма, я заскулила:

– Грин!..

Мужчина ускорил темп, но двигался так же осторожно.

Когда в глазах потемнело, а тело пробил ток удовольствия, я всхлипнула и вонзила ногти в предплечье любимого. Логан кончил с тихим стоном и прижался к моей спине грудью. Я выгнулась, и он охнул.

– Женщина, что ты творишь?

Я довольно потянулась и посмотрела на него поверх плеча. Мужчина улыбался сыто, блаженно, как объевшийся сметаны кот. Его глаза мерцали от удовольствия.

Я усмехнулась и прошептала:

– Кажется, я стала любить тебя чуть сильнее.

Логан поцеловал меня в висок.

– Это гормоны на тебя так влияют или секс?

Я охнула, когда он вышел из меня, повернулась и прижалась к груди мужа.

– Думаю, гормоны. Но за секс отдельное спасибо! То, что доктор прописал.

Логан скользнул ладонью по моему телу.

– Мне до сих пор немного… странно заниматься с тобой сексом.

Когда его ладонь легла на мой живот, я с трудом сдержала смешок.

– Какое счастье, что ты умеешь пользоваться интернетом.

Логан замер на пару мгновений, а потом тихо выругался:

– Хоуп, мать твою, Грин! Ты когда-нибудь забудешь?!

Я сдалась и расхохоталась, когда он накинулся на меня с поцелуями.

– Нет! Никогда! Это же надо было выдать такое! Ай, Логан!

Мужчина щекотал меня и осыпал беззлобными обвинениями, а я смеялась, вспоминая свадьбу Элли и Стива.

Да уж, это было нечто…

1,5 МЕСЯЦА НАЗАД

Я обливалась слезами, пока Элли надевала свое прекрасное свадебное платье. Мия тоже плакала, но от смеха. И смеялась она надо мной.

– Хоуп Картер! Если ты решила устроить потоп, сначала нужно было построить ковчег.

Я отмахнулась от нее и промокнула глаза бумажной салфеткой.

– Отстань! Ох, Элли! Ты такая красивая!

Я растрогано улыбнулась… и слезы с новой силой полились по моим щекам.

Мия возмущенно уперла руки в бока.

– То есть, я не была такой красивой в день своей свадьбы, да?!

Я помотала головой.

– Ты была прекрасна! Просто я не была такой…

– …гормональной бомбой. Я знаю, это шутка!

Элли игриво подмигнула мне, закрепляя на волосах сеточку цвета шампань.

– А на своей свадьбе ты тоже будешь рыдать?

Девушки переглянулись и одновременно ответили:

– Будет.

И весело засмеялись. Я поморщилась и промокнула глаза.

– Я пока не представляю, какая у нас будет свадьба. Но белого платья точно не будет.

Элли расправила юбку, покрытую изящной вышивкой.

– Но платье-то будет?

– Логан сказал, что ему не важна свадьба. Он просто хочет жениться на мне, хоть где, хоть как. А у меня одна свадьба уже была.

Девушки обменялись встревоженными взглядами и повернулись ко мне.

– Но ты же предложила ему сыграть свадьбу, так?

– Я даже предложила нарядить всех парней в смокинги, а вас – в уродливые платья подружек невесты.

– А он?

– А он сказал, что если ему придется ждать бракосочетания из-за подготовки, то свадьба ему не нужна.

Мия хмыкнула, но ничего не сказала, и я сразу догадалась, о чем она думает.

– Не смей.

Девушка невинно захлопала ресницами.

– О чем ты?

– Ты решила организовать для нас свадьбу, так?

Мия подмигнула Элли и пропела:

– Я же говорила, что она догадливая!

Невеста фыркнула и повернулась к зеркалу.

– В этом я никогда не сомневалась.

Я тяжело вздохнула.

– А может, мы лучше про вас поговорим в день твоей свадьбы, а?

Элли поправила сеточку и погладила лиф платья.

– Ваша история поинтереснее будет! Вам двоим нужно было пройти через столько дерьма, чтобы быть вместе! И вот мы наконец-то можем наблюдать, как история Хоуп и Логана подходит к прекрасному финалу!

Мия погрозила пальцем.

– Нет, дорогая! В финальной сцене нас ждет секс на пляже на закате!

– Пожалуй, я откажусь от просмотра этой сцены, можно?

Девушки рассмеялись. Я закрыла лицо ладонями, пряча пылающие щеки.

Элли поправила серьги.

– А чего говорить про нас? Я счастлива. Стив тоже. И в конце этого дня мы станем еще немного счастливее.

Она окинула нас тяжелым взглядом.

– Потому что свадьба закончится.

Я засмеялась, а Мия закатила глаза.

Элли покрутилась, заставляя юбки взлететь. И я снова едва не заплакала от восторга.

Ее платье было потрясающим. Атласная ткань облегала точеную фигуру. Дорогая вышивка складывалась в завораживающий узор. Довольно целомудренное декольте прикрывало все самое интересное, но то, как легкий корсет поднимал грудь девушки, определенно привлекало внимание к нужным местам.

Я всхлипнула, и Мия протянула мне салфетку, скептически изогнув бровь.

– Ты закончишь сегодня, нет?

– Нет!

– Хорошо, я положу еще одну упаковку платочков в сумку.

Элли с удовольствием оглядела себя в зеркало и поправила убранные в пучок волосы.

– Две. Мало ли, вдруг мало окажется. Знаете, без ложной скромности скажу – я выгляжу потрясающе.

Звонкий смех заполнил комнату.

– Не то слово, дорогая.

– Совсем не то слово.

***

Всю церемонию я пыталась сдержать слезы, и в этом мне весьма успешно помогали наши мужчины, страдающие с похмелья.

Коннор то и дело наклонялся вперед, упираясь руками в колени. Его явно мутило. Логан, помятый и взъерошенный, бросал на него недобрые взгляды, но сам мучился не меньше. А Джеймс прятал глаза за огромными солнцезащитными очками Мии. И мне было до ужаса любопытно, почему. Неужели получил на мальчишнике? Это кто ж такой смелый нашелся?

Джеймс и Коннор обменялись шепотками, напустили на себя самый торжественный вид и беззвучно зашевелили губами. Я не сразу поняла, что они делают. А потом заметила, как Логан, умевший читать по губам, подавился смехом и зажал пальцами переносицу, безуспешно пытаясь стереть идиотскую улыбку с лица.

Командор порыкивал на них, корчил страшные рожи, но я видела – он сам с трудом сдерживал хохот.

Лиза спросила шепотом:

– Они вообще бывают серьезными?

Я усмехнулась, когда Логан воровато огляделся и двинул Джеймса в плечо. Тот охнул и выругался, да так смачно, что снайпер зажал рот ладонью и отвернулся, имитирую рвотный позыв. Стив мрачно взглянул на незнакомого мужчину, который должен быть вскоре объявить его мужем.

Мия повернулась к Лизе.

– Особо на это не рассчитывай. Они вернулись домой ранним утром и, похоже, до сих пор не протрезвели.

Словно подтверждая ее слова, Джеймс покачнулся. Логан подхватил его и помог принять вертикальное положение. Коннор икнул. А потом произошло кое-что странное.

Коннор и Логан встретились взглядами, и по моим рукам побежали мурашки от внезапно возникшего между ними напряжения. Мне показалось, что в помещении сильно запахло озоном, как бывает перед грозой.

Это что сейчас было? Что между ними произошло?

Я вздрогнула, когда над нами разнеслись звуки джаза.

Коннор и Логан расцепили взгляды. Джеймс хрипло выдохнул и вытянулся во весь рост. Командор встряхнулся и подмигнул незнакомому мужчине. Тот ответил ему легким кивком.

Я повернулась к двойным дверям, скользя взглядом по украшенному в голубых и белых тонах залу торжеств.

Элли появилась в сопровождении отца. Она счастливо улыбалась, ступая по дорожке между стульями.

Уголки глаз предательски защипало. Я стиснула челюсти.

«Не реви, только не реви!».

Пытаясь справиться со слезами, я посмотрела на обратившегося в статую Джеймса – он вообще дышит? – и облегченно вздохнула.

Отпустило.

Лиза всхлипнула. Я искоса глянула на нее и с трудом сдержала смешок – на плече девушки красовался огромный засос. Лямка нежно-голубого атласного платья подружки невесты не только не прикрывала его, но и делала еще заметнее!

Так вот где она пропадала все утро!

Я бросила хитрый взгляд на Коннора… и нахмурилась.

Он пристально смотрел на Логана, внимание которого было полностью отдано шедшей по проходу невесте. И от выражения лица снайпера по спине зазмеился неприятный холодок – мрачная решимость вперемешку с холодной расчетливостью.

Да что произошло между ними?!

Логан резко повернул голову к другу и опасно сузил глаза. Я искренне порадовалась, что между ними стоит Джеймс. Потому что выглядели парни так, словно готовы были подраться прямо во время церемонии!

Еще несколько мгновений они прожигали друг друга взглядами, а потом синхронно повернулись к Элли и ее отцу.

И все! Словно ничего не было!

Мои мысли прервал громкий голос незнакомого мужчины. Я повернулась к молодоженам, ругаясь про себя:

«Самая хреновая подружка невесты! Самая хреновая! Уже во второй раз!».

– Друзья, мы собрались здесь сегодня, чтобы разделить со Стивеном и Элли важный момент в их жизни.

Он обвел гостей торжественным взглядом.

– В течение нескольких лет они были вместе…

Джеймс фыркнул, и Логан ткнул его локтем в бок. Амбал громко охнул и согнулся пополам, почти падая на камрада, но тот был готов и снова помог другу вернуться в вертикальное положение.

Незнакомец умолк и недоуменно взглянул на жениха. Тот махнул рукой, опуская голову и пряча улыбку

– Продолжай. Это бесполезно. Видел бы ты, что я на его свадьбе учудил…

Мужчина кашлянул и продолжил:

– Их любовь и понимание крепли с каждым днем. И сейчас, перед вами, они решили связать свои жизни клятвами и браком. Спустя годы любви и уважения…

Логан зажмурился и прикрыл рот ладонью, и на этот раз Джеймс ткнул его в бок. Да так, что мой мужчина едва не рухнул на пол. Камрад в последний момент умудрился поймать его за плечо и вздернуть на ноги.

Гости зашептались, явно возмущенные поведением таких значимых на любой свадьбе персон. В конце концов, камрады были друзьями жениха!

Я с тревогой взглянула на Элли и облегченно выдохнула – она часто моргала и явно не потому, что злилась или плакать хотела. Она так же, как Стив, пыталась не засмеяться.

Я перевела взгляд на стоявших рядом со мной девушек.

Мия следила за парнями, красиво изогнув бровь. Ее взгляд был красноречивее любых слов – Джеймс точно по шее получит. Лиза уставилась на камрадов, округлив глаза и не понимая, что происходит.

«Свадьба происходит. Вот что происходит».

Я улыбнулась, вспомнив слова Элли – как важны для камрадов моменты, наполненные смехом и радостью. И как активно они их создают.

Незнакомец снова вопросительно посмотрел на Командора, и тот снова рукой махнул, мол, продолжай. Мужчина хмыкнул и обратился к перешептывающимся гостям.

– Если кто-либо из присутствующих знает причины, по которым эта пара не может быть вместе – пусть скажет сейчас…

– …и рискнет целостностью челюстного сустава!

Громкий голос Джеймса громом разнесся над моментально притихшими людьми.

Я тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью. Мия задумчиво хмыкнула.

– Мне интересно, как они себя на похоронах ведут.

Она посмотрела на меня и пожала плечами.

– Не то, что мне хочется проверить… Просто любопытно стало.

Я вздохнула и повернулась к молодоженам. Надеюсь, не придется это выяснить.

Командор показал Джеймсу кулак с оттопыренным большим пальцем, потом повернулся к залу и грозно нахмурился. Раздался веселый смех.

Незнакомец не выдержал и всплеснул руками.

– Или не говорит, потому что им на это плевать с высокой колокольни! Стив, какого хрена мы комедию ломаем?

Одно мгновение – и камрады согнулись пополам в приступе дикого хохота, держась друг за друга. Командор окинул их по-отечески теплым взглядом.

– Я не знаю, Итан, давай уже к концу, ладно?! СОБРАЛИСЬ!

Логан толкнул Джеймса. Тот – Коннора. Снайпер вытянулся во весь рост и икнул.

Мужчина, которого звали Итан, повернулся к жениху.

– У кого из них кольца?

Логан подошел к Командору и с радостной улыбкой протянул ему коробочку.

– Не забыл! Не забыл!

Жених грозно рявкнул:

– Еще бы ты их забыл! Я ж тебе их вручил! Двадцать минут назад!

И кашлянул, маскируя смех, когда идущий к своему месту Логан споткнулся и испуганно взглянул на предводителя маленького отряда.

Элли тихо застонала и закрыла лицо ладонями.

– Господь всемогущий, я совсем забыла! Они же с тобой в комплекте идут!

Командор звонко чмокнул ее в лоб. Логан, который уже вернулся на свое место, расхохотался, прижав ладони к животу. Джеймс ухватил его за плечо и рывком вернул на место.

Я тихо засмеялась и приобняла Мию.

– У нас хоть одна свадьба пройдет нормально?

– Дорогая, ты видела наших мужчин?..

Ответить мне не дал Итан.

– Стивен Бушем, мой старый друг…

Командор задорно подмигнул ему.

– Ну, не такой уж и старый.

– …товарищ! ДАЙ ЗАКОНЧИТЬ! Ты берешь эту женщину в жены?

Командор кивнул и сверкнул глазами, надевая на палец Элли кольцо.

Итан повернулся к невесте.

– Элли Грин, услада глаз моих, а ты что скажешь? Возьмешь этого парня в мужья? Запомни, вон те трое идут в комплекте! Хорошенько подумай!

И снова смех заполнил зал.

Элли кивнула и надела кольцо на палец Командора.

Итан поднял руки над головой и торжественно произнес:

– Тогда властью, данной мне каким-то мужиком, который проверил мое заявление, отправленное через интернет, я объявляю вас мужем и женой! Целуйтесь!

Зал наполнился криками, аплодисментами и смехом.

Я глянула на подружек невесты и горделиво надулась – они обе растрогались до слез, а я сдержалась!

Но стоило повернуться и посмотреть на целующихся молодоженов, слезы счастья полились рекой.

***

Джеймс раскрутил меня и притянул к себе. Я засмеялась, глядя в его глаза с багровыми белками.

– Что вы вчера употребляли, что у тебя все капилляры в глазах повзрывались?!

Мужчина пожал плечами и снова раскрутил меня.

– В основном виски. Но потом бармен достал из-под стойки странную бутылку с голубой жидкостью. Мне хватило одной стопки.

Я покрутила пальцем у виска и удовлетворенно огляделась.

Свадьба проходила весело и шумно. Гости сказали много приятных и трогательных слов, а потом набросились на еду и алкоголь.

Мой мужчина был занят. Он вел в танце новоиспеченную жену их вполне гласного предводителя, и Джеймс выдернул меня из толпы гостей и потащил к ним, пока Мия о чем-то спорила с Командором. Лиза и Коннор снова пропали. Видимо, нашли укромное местечко.

Джеймс поймал мою руку и повел нас в танце.

– Ты прекрасно выглядишь. Живая и веселая. Та самая Хоуп, которая помогала нам воровать елку в парке.

Его глаза сверкнули, и я снова залилась смехом.

Скулы ломило, но я не могла перестать улыбаться. Я чувствовала себя возмутительно счастливой и наслаждалась каждым мгновением праздника!

Кто знает, когда еще доведется вот так повеселиться, ни о чем не волнуясь?

– Я чувствую себя… полноценной. Теперь, когда Логан рядом, а вы все поправились…

Джеймс грустно улыбнулся и покачал головой, кружа меня по залу.

– Поправиться порой недостаточно, Хоуп. Нужно еще восстановиться.

Я хлопнула его по плечу, наблюдая за приближающимся Логаном.

– Все будет хорошо. Мы все будем в порядке.

Мужчина подмигнул мне и повернулся к камраду. Тот округлил глаза в притворном ужасе.

– Либо уведи жену от молодожена, либо потанцуй с Элли. Она меня вымотала.

Джеймс задумчиво посмотрел на стол, за которым Мия и Командор устроили баталию. Я не знала, что они обсуждают, но, судя по их лицам, тема была невероятно интересной. Командор возмущенно хлопал ресницами и то и дело тыкал пальцем в стол, выдавая эмоциональную тираду. Мия раскраснелась и то и дело срывалась на крик, что-то ему доказывая.

Амбал задумчиво почесал затылок и сверкнул глазами в сторону Элли.

– Вымотала, говоришь? Ладно, принимаю вызов.

Он рысцой помчался к девушке, а Логан хмыкнул.

– Если даже Джеймс не рискует связываться со своей женой, когда она вступает в спор, боюсь, нам придется вызывать спецвойска, чтобы освободить Командора.

Заиграла медленная красивая мелодия, и Логан галантно подал мне руку. Я фыркнула, отпихнула ее и с восторженным визгом бросилась ему на шею. Он удивленно засмеялся и прижал меня к себе.

– Неужели Джеймс так плохо танцует?

Я извернулась и поцеловала его в щеку.

– Нет, он классно танцует. Но мой любимый мужчина – ты.

Логан обнял меня крепче и повел в медленном танце.

– Только твой.

Я зажмурилась, прижимаясь к нему.

– Только твоя.

Мы кружили под медленную мелодию и молчали. Зачем слова, когда хватает любви и нежности? Мне казалось, что от переизбытка эмоций я запросто могла обнять и согреть весь мир!

Логан поймал меня пальцами за подбородок и заглянул в глаза.

– Люблю видеть тебя такой счастливой.

Я потянулась к нему губами, и он нежно поцеловал меня. Спустя пару секунд поцелуй стал настойчивее. Я охнула, когда руки мужчины скользнули по моей талии. Тихий гортанный стон любимого показался самой изысканной лаской.

Когда внизу моего живота скрутился тугой жгут желания, Логан отстранился и нерешительно посмотрел на меня. Я осторожно вздохнула.

Он хотел меня. И я хотела его.

После госпиталя мы еще не вступали в близость. Логан вел себя так, словно боялся чего-то. Словно был не уверен в себе. Но он ни слова не говорил, и я терялась в догадках, страдая без секса.

– Хоуп, я… Я давно хотел спросить. Я…

Он нервно вздохнул, и я удивленно вскинула брови.

Логан, мать его, Грин ПОКРАСНЕЛ.

– Что случилось?

Мужчина потряс головой и засмеялся.

– Теперь я понимаю, что ты чувствуешь, когда краснеешь под моим взглядом.

– Ну, не знаю, даже близко не похоже.

Логан воровато огляделся.

– Нужно поговорить. Пойдем. У нас минут двадцать до тостов.

С тихим смехом он утащил меня с танцпола и вывел из зала. Пока мы шли по коридору, я пыталась отгадать, что он задумал, куда ведет меня. И молилась, чтобы предположения оказались верны…

Когда Логан остановится возле двери в номер и с улыбкой протянул мне ключ, я едва не взвизгнула от восторга.

Я даже не успела открыть дверь, а мужчина уже набросился на меня.

Мы ворвались в номер, яростно целуясь. Я сорвала с любимого пиджак и швырнула на пол. Туда же полетела его рубашка. Платье подружки невесты с тихим шорохом спустилось к моим ступням, и Логан замер в нерешительности, окидывая меня голодным взглядом.

Я выругалась про себя и потянулась к нему.

– Я не умею читать мысли, ты же знаешь!

Он обнял меня и шепнул в волосы:

– Хоуп, только не смейся, но… как ты думаешь…

Он отстранился с невероятно серьезным видом. Словно готовился поделиться со мной самой страшной тайной. Я задержала дыхание, боясь лишним вздохом остудить страсть любимого.

Он несколько раз глубоко вдохнул и закончил:

– На этом сроке наш ребенок… он… ничего не почувствует?

Я изумленно уставилась на него, пытаясь задавить щекочущий горло смех.

Что. Он. Только. Что. Выдал?!

Логан смотрел на меня с затаенной надеждой и настолько искренней тревогой, что я едва не расплакалась от умиления. Он растерянно улыбнулся и погладил меня по плечу.

– Я пытался выяснить, найти информацию в интернете, но достоверный источник…

Тихий смешок сорвался с моих губ, и я зажала рот ладошкой

Глаза Логана подозрительно сузились. Тон стал грозным.

– Я ведь серьезно, Хоуп!

Я залилась диким хохотом и прижалась к любимому.

– Пытался… найти… в интернете… Конечно, нет!

Логан с рычанием потащил меня к кровати.

– Вот и доверяй переживания любимой женщине! Вот и доверяй!

Он что-то бурчал, стягивая с меня нижнее белье, а я не могла перестать смеяться, ощущая себя невероятно счастливой…

Глава 6

*Логан*

СЕЙЧАС

Хоуп улыбалась каждый раз, когда проходила мимо меня. Ее глаза сверкали. Кажется, гораздо больше удовольствия ей доставила победа, а не секс.

Да. Все-таки выпросила.

Когда она в очередной раз прошла мимо и блаженно улыбнулась, я глухо выругался. Девушка прижалась ко мне и замурлыкала, водя кончиками пальцев по моему животу. Я перехватил ее руку за запястье.

– И не строй такое довольное лицо! Больше я обещание не нарушу!

Хоуп изобразила покорность судьбе и захлопала длинными ресницами. Я не сдержал веселый смех.

Невыносимая.

Невероятная.

Моя любимая.

Зато ее настроение значительно улучшилось. По крайней мере, я не замечал, чтобы она хмурилась или задумчиво пялилась в пустоту…

День протекал в привычном ритме, тихо, спокойно, размеренно. До тех пор, пока телефон Хоуп не зазвонил. Она мрачно взглянула на экран. Ее плечи напряглись, и я удивленно вскинул брови.

– Кто?

Девушка улыбнулась и вышла из гостиной, где мы пили кофе, наслаждаясь обществом друг друга. Я хмыкнул, искоса глянув на ее пустую чашку.

Да, кофе она тоже выпросила.

Когда Хоуп заперлась в спальне, я невольно начал прислушиваться, но одернул себя. Мне стало неловко. Я словно вторгался в ее личное пространство. Хотя, в общем-то, так и было.

Обычно она никогда не уходила, кто бы ей ни звонил…

Когда дверь в спальню открылась, я напустил на себя равнодушный вид и уставился в телефон, листая ленту новостей.

– Хорошо. Да, конечно. Я позвоню, когда буду подъезжать.

Краем глаза я заметил, что Хоуп раздраженно потерла лоб.

– Нет, не нужно меня встречать, сама поднимусь. До встречи.

Девушка подошла ко мне со спины, наклонилась и обняла за плечи. Ее губы прижались к моей щеке, и я прикрыл глаза.

– Мне нужно в офис. Эдвард опять играет в «Тупой и еще тупее».

Я обернулся и пристально посмотрел на жену. Она казалась встревоженной. И была задумчива. Но не рассержена, как бывало, когда ее новый босс переключался в режим идиота.

Не дожидаясь ответа, Хоуп вышла из гостиной. Я вскинул бровь, наблюдая за ее вялыми передвижениями по квартире.

Она вошла в гостиную и забрала ноутбук. Прошла с ним в спальню. Вернулась с сумкой и убрала в нее ноутбук, который принесла обратно под мышкой. Ушла в кухню. Вышла с зарядкой для смартфона. Прошла с ней в спальню. Вернулась в гостиную с зарядкой для ноутбука и засунула ее в сумку. Задумчиво пожевала губу. Переложила зарядку в другой карман. Снова ушла в спальню. Вернулась со своей сумкой. Бросила ее на кресло и ушла в кухню. Потом снова в спальню. Вышла с пустыми руками и задумчиво огляделась. Снова вернулась в спальню.

Когда Хоуп вернулась в гостиную, я улыбнулся и склонил голову набок.

– Ты мили наматываешь или что-то случилось?

Она подняла на меня рассеянный взгляд.

– Нет. Все в порядке.

Я поманил ее пальцем. Девушка вздохнула и приблизилась. Я взял ее за руку.

– В чем дело? Я вижу, что в твоей головушке происходит что-то не самое приятное.

Несколько секунд Хоуп молчала, разглядывая меня. Ее взгляд потух, и мне стало не по себе. Я уже собирался повторить вопрос, даже надавить, но она тихо ответила:

– Ненавижу чертов офис.

Я выдохнул:

– Малыш…

– Ненавижу это место. Стоит войти в здание… Я не чувствую себя в безопасности.

Я медленно кивнул, поглаживая тыльную сторону ее ладони большим пальцем.

– Тогда не возвращайся туда. Эдвард…

– Все в порядке. Я…

Она забавно дернула подбородком.

– Я должна.

Я стиснул челюсти, посыпая голову пеплом.

Пока я был в коме, Хоуп оставила должность, гордо бросив Картеру в лицо, что ему стоит найти нового логиста. Она рассказала мне про это с таким восторгом, что я не мог не улыбнуться. Но внутренности смерзлись в ком льда.

Потому что я слишком хорошо понимал, что значит для нее работа, помнил, как она выплюнула мне в лицо слова про то, что больше никогда не отдаст власть над своей жизнью мужчине. А еще я хорошо помнил разговор с камрадами: если засажу Хоуп домой, ей это на пользу не пойдет.

И я сделал нечто неожиданное для нас обоих – попросил ее подумать над тем, чтобы вернуться «в строй». Вероятно, больше я думал про себя. Было страшно представить, что моя жена спустя несколько лет оседлой жизни «в деградации», как она сама это называла, внезапно поймет, что не этого хотела. И, возможно, обвинит в этом меня.

Хоуп сильно удивилась моей просьбе, но уже спустя неделю вернулась на работу и была весьма довольна этим обстоятельством. А с учетом того, что Майкл Картер по известным причинам был готов целовать землю, по которой она ходит, Мелисса Харпер покинула Бостон, а на место босса назначили трусливого Эдварда, которого я припугнул еще в Новом Орлеане, условия стали идеальными. Большую часть времени Хоуп работала из дома, но Эдвард иногда выдергивал ее в офис.

– Я могу поехать с тобой.

– Не стоит, я ненадолго. Боссу нужно, чтобы я помогла разобраться с документами. Он все еще не вошел в курс дела. Мелисса уехала так внезапно…

Лицо девушки исказилось, но пару мгновений спустя она тряхнула волосами и вышла в коридор. Я проследил за ней тяжелым взглядом.

Мелисса Харпер. Как же ей повезло, что у Джеймса Мэттиса пунктик насчет причинения физического вреда женщинам.

Камрад так и не смог добиться от нее ответа на вопрос – зачем она выманила Хоуп в офис. Точнее, тот ответ, который дала Харпер, Джеймса не устроил. А он был прост: она переживала, что Майкл будет недоволен отсутствием такого «значимого сотрудника».

После нескольких часов разговора, от одних лишь историй про который даже у меня желудок примерзал к позвоночнику, Джеймс попросил Мелиссу свалить как можно дальше и не появляться в Бостоне, даже если босс потащит ее сюда силком.

Признаться, я, как и Джеймс, продолжал сомневаться не только в мотивах, но и в том, что выманить Хоуп было решением самой Харпер. Наши сомнения попахивали паранойей, потому что Дэниел сказал…

Я скрипнул зубами и на мгновение прикрыл глаза. Грудь с левой стороны снова пронзила боль. Наверняка психосоматическая.

У меня появилась еще одна проблема, будто старых было мало. Теперь боль провоцировали не только громкие внезапные звуки, но и воспоминания. Почти каждый раз, когда я думал про бывшего товарища, в межреберье словно лезвие ножа входило. И началось это в тот день, когда я узнал, что натворил Коннор.

Я старательно прогонял прочь образ мертвого товарища. И, словно издеваясь над самим собой, постоянно вспоминал его. Наши случайные и неслучайные встречи на заданиях. Нашу игру в счет.

Я постоянно задавался вопросом: кем мы были друг другу все эти годы?

Друзьями? Вряд ли. Скорее, врагами. Слишком упорно мы враждовали.

А враждовали ли?

Скорее, мы были… заклятыми друзьями. Крутились рядом и сталкивались лбами, как упертые бараны. Не давали друг другу выдохнуть. Атаковали. Защищались.

Кретины.

«Я никогда не терял тебя из виду», – сказал Дэниел, когда мы встретились в Бостоне.

Пару раз меня посещала странная мысль: может, это лишь я враждовал с ним? Может, после нашей первой встречи в переулке славного города Рио именно я не смог прекратить эту вражду?

Что ж, теперь это было неважно. Коннор убил Дэниела, лишив нас потенциального союзника. Или все же опасного врага? Предал бы он Гильдию, чтобы помочь нам?

Часто повторяемая Командором фраза прекрасно характеризовала наши отношения: враг, пока не доказано обратное. И мне очень не нравилось, что эта мысль утешала. Хоть ненадолго…

Но каждый раз после череды всплывших в памяти кадров из прошлой жизни мне приходилось признавать один довольно болезненный факт: чтобы два меряющихся членами мужика на четвертом десятке лет помирились, одному из них нужно было умереть.

Я снова и снова прокручивал в голове разговор с Коннором. Пытался найти в его словах намек на то, что камрад врет. Недоговаривает. Но не мог. И грудь слева снова простреливала боль. Становилось тяжело дышать, а перед взглядом вставала ехидная ухмылка мертвого товарища.

«Я должен позвонить Элли. Все идут на поправку. Все восстанавливаются. А я даже не начал пытаться».

Я осторожно вздохнул, наблюдая за бродившей по квартире Хоуп. Каждая поездка в офис для нее была сродни казни. Несмотря на то, что здание отремонтировали и обезопасили, а работодатель тщательно проверил новый персонал, каждый раз, возвращаясь в офис, она боялась, что тот ад может повториться.

Стоя рядом с ней перед зданием в первый день, я увидел, как глаза Хоуп заблестели от страха, и понял – она тоже получила травму. Но моя сильная, смелая девочка пыталась с ней справиться, возвращаясь туда, где произошло страшное событие, чтобы побороть страхи. Чтобы вернуться к нормальной жизни.

«А ты до сих пор даже не позвонил…».

И ведь сейчас время казалось идеальным, да? Но я не звонил. Потому что не мог. Потому что знал, как важно быть честным во время терапии. Потому что должен был рассказать ВСЕ, что меня гложет. АБСОЛЮТНО ВСЕ! Это необходимо, чтобы поправить сломанный механизм в моей башке, починить то, что сломалось.

А честным я быть не мог. Ни с кем из команды я не мог быть до конца честен. Потому что никто, кроме меня, не знал, что Коннор убил Дэниела. И я снова откладывал жизненно важный звонок. Потому что связал себя обещанием. И меня это чертовски злило! Из-за этого обещания страдал не только я, но и моя любимая женщина.

Но слова Исповеди заявляли: ибо ни злость, ни гнев, ни обида, ни любовь не заставят меня забыть о моем долге перед тобой.

Проклятая Исповедь. В последнее время я нуждался в ней слишком часто…

Я охнул, сгибаясь от боли в боку, когда в коридоре раздался грохот. Хоуп забавно выругалась, и я нервно засмеялся, потирая ребра.

– Что ты опять перевернула?

Девушка заглянула в гостиную и смущенно улыбнулась.

– Банкетку. Поднимешь?

Она внимательно посмотрела на меня, и я выпрямился, превозмогая боль.

В глазах любимой застыл немой вопрос, но я не собирался на него отвечать. Поэтому улыбнулся, поднялся с дивана и подошел к ней.

– Конечно. Скоро вернешься?

Хоуп смерила меня скептическим взглядом.

– Постараюсь вернуться так быстро, как смогу.

Я поцеловал ее в губы и легонько ущипнул за щеку.

– Если понадоблюсь – звони. Прилечу…

– …на крыльях любви. Спасибо.

Девушка подмигнула мне и вышла из квартиры. Я закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глядя на перевернутую банкетку.

Нужно что-то с этим делать. Меня выводила из строя упавшая мебель!

Я со злостью сжал кулаки.

Хреново обещание. Как я умудрился так попасть?!

Я снова вспомнил тот разговор…

ЗА 1,5 МЕСЯЦА ДО ЭТОГО

Я смеялся, наблюдая за Хоуп со своего места возле бара. Она веселилась с подругами, отплясывая в центре танцпола и затягивая на него гостей, оказавшихся в зоне досягаемости.

Когда она вытащила из толпы отца Элли, я расхохотался. Мужчина, окруженный молодыми красавицами, выглядел настолько довольным жизнью, что мне стало завидно. Он задорно подмигивал девушкам и отплясывал на зависть всей молодежи в зале.

– Она прекрасно выглядит. Живая, веселая. Люблю видеть ее такой.

Улыбка мгновенно сошла с лица. Я повернулся к бесшумно появившемуся снайперу.

«Куда делась твоя суперсила, Грин? Ты ведь всегда ощущал его присутствие!».

Камрад следил за Хоуп особенным взглядом, полным заботы и нежности. Хоть он и улыбался, и от легкой, едва приподнимавшей уголки губ улыбки его лицо смягчалось, сейчас рядом со мной стоял… не Коннор.

Сокол.

Но даже под этой личиной было видно, с каким трепетом он относится к Хоуп. Они многое пережили вместе за столь непродолжительное время. Сблизились.

«Интересно, как она отнесется… к известию? И как будет относиться к тебе после того, как узнает, что ты натворил?».

Мужчина словно прочитал мои мысли, повернулся и посмотрел на меня в упор.

– Я могу попросить… об одолжении?

Я стиснул челюсти, покрываясь мурашками. Каждый раз, когда мы оказывались рядом, я непроизвольно готовился к атаке. И Сокол это чувствовал. И защищался, прячась за профессиональной броней.

– Я не буду ей врать.

– Я не прошу тебя врать. Я…

Доля секунды – и маска спала. Передо мной снова возник Коннор Паркер, потерянный и измученный. Он скользнул взглядом по Хоуп и Мие, кружащим по танцполу, по Элли, подкрадывающейся к ним с хитрой улыбкой. Пробежался глазами по залу и нашел Джеймса и Командора, со злорадными рожами трясшими ту самую бутылку из-под барной стойки.

Я изумленно покачал головой. Вот идиоты! Вчера не хватило?!

Коннор судорожно вздохнул и отшагнул. На мгновение показалось, что он сбежит, внезапно обнаружив себя лишним на празднике жизни. А когда он снова посмотрел на меня, в его глазах расплескалась тягучая, отчаянная мольба.

– Пожалуйста. Не говори им.

Его голос звучал так, словно от того, выполню я его просьбу или нет, зависело слишком многое. Вероятно, его жизнь.

Я смотрел на собеседника со смешанными чувствами. Меня пугало то, как стремительно он сбрасывал и снова надевал маску фрилансера долбаной Гильдии, от которой мы все могли страшно пострадать. Но я слишком хорошо знал парня, который просил о невероятной услуге. Я готов был на все ради него и его безопасности.

Наш Коннор. Мой камрад. Младший братишка, которого у меня никогда не было.

Его глаза заблестели, и я тяжело вздохнул.

«Зачем же ты рассказал мне это?».

И тут же хмыкнул, отвечая на вопрос:

«Я выбора тебе не оставил, да?».

Мне совершенно не хотелось врать ни любимой женщине, ни остальным членам маленького отряда. И Коннор снова словно прочитал мои мысли и прошептал:

– Это не ложь…

– Не сказать – все равно, что соврать.

Я с досадой глянул на Хоуп.

Тем более теперь, когда они с Дэниелом стали так близки.

Я видел, как она скучает по нему. И как злится на него. Она рассказала, что он очень помог ей до того, как сбежал. И она свято верит, что он удрал из города, предал их дружбу. А он… мертв.

Грудь заполнила горечь утраты. По ребрам с левой стороны пробежались искры. Я согнулся пополам, задыхаясь. Коннор моментально оказался рядом, беспокойно заглядывая в мое лицо.

– Ты в порядке?

Я прижал ладонь к боку и смерил друга тяжелым взглядом.

«И близко нет…».

– В полном.

Коннор ждал, когда меня отпустит, а я пристально следил за Хоуп. Не хотелось, чтобы она увидела меня в таком состоянии. Но девушка так увлеклась танцем и общением с подругами, что даже не смотрела в мою сторону. Она выглядела настолько беспечной и счастливой, что на пару мгновений я возненавидел Коннора, лишь представив, каково ей будет узнать правду об исчезновении Дэниела.

Тихий голос камрада вырвал меня из размышлений:

– Я знаю, что прошу о многом. Но, Логан, позволь задать тебе вопрос.

Я нехотя повернулся к камраду. Он был серьезен как никогда. Самый молодой из нас… и самый мудрый.

«И какого черта ты натворил такую херню, раз такой мудрый?!».

Но это был Коннор. Не Сокол.

– Валяй.

– Посмотри на то, что имеешь, и вспомни обо всем, что у тебя еще будет, ладно?

Я бросил быстрый взгляд на Хоуп, прекрасно понимая, о чем он говорит.

– А теперь представь, что ВСЕ ЭТО ты можешь потерять, потому что в затылок дышат парни, назвать которых опасными… будет не слишком точно. Это… как беретту мою назвать вешалкой для пальто.

Я медленно кивнул, не в силах отвести взгляд от танцпола. Хоуп снова закружила в танце отца Элли. Мужчина деликатно перехватил ее за талию. Девушка радостно засмеялась, запрокинув голову назад.

«Когда ты в последний раз видел ее такой счастливой, а, Грин?».

– И ты – причина, по которой все это можешь исчезнуть. Ведь это ТВОЕ прошлое настигло тебя. И угрожает твоему будущему и…

Голос снайпера дрогнул. Я проследил за его взглядом.

К девушкам присоединилась Лиза. Судя по тому, как вяло она переставляла ноги и блаженно улыбалась, Коннор показал ей каждый укромный уголок в гостинице. И не только показал…

– Так скажи, неужели ты не сделал бы все возможное, чтобы обезопасить то, что дорого и ценно? Всех, кого ты любишь.

Я раздраженно выдохнул, понимая, к чему он ведет.

– Камрад…

Коннор тронул меня за руку.

– Я могу назвать тебе с десяток причин, почему я сделал это. Но есть только одна, по которой я ДОЛЖЕН БЫЛ… избавиться от него.

Он посмотрел на меня с такой тоской, что я невольно сглотнул.

– Это прозвучит эгоистично, возможно, но это… вы. Не я, не моя шкура. Не моя жизнь, которую я готов был отдать, лишь бы вы оказались в безопасности.

Каждое его слово было пропитано отчаянием. И почему-то мне показалось, что сейчас он старается убедить…

Не меня камрад пытался убедить в необходимости совершенного преступления против их дружбы с Хоуп. Он осознавал, какие последствия будут у убийства Стоуна… но все же сделал это, оправдывая поступок нашей безопасностью. Вот только сейчас, глядя на него, я понимал – он самого себя до сих пор не убедил в том, что это было так уж необходимо.

Поддавшись порыву, я схватил его за плечо. Коннор не отводил глаз от Лизы.

– Я был готов уехать, но знал – вы найдете меня. Я был готов умереть, но знал – если сделаю это сам, вы никогда не простите меня.

Он перевел на меня замутненный взгляд и слабо улыбнулся.

– Я чертов эгоист, Логан. К этому я оказался совершенно не готов, к вашей ненависти.

– Коннор…

– Просто… постарайся понять.

Он опустил голову. Его плечи поникли.

– Я сделал это не потому, что не любил его. Не потому, что он много лет был занозой в наших задницах. Не потому, что он не раз и не два пытался тебя убить!

Совершенно невовремя в голове промелькнуло:

«Хотели бы – давно убили бы друг друга…».

Я отогнал эту мысль прочь, опасаясь нового приступа невралгии.

– И даже не потому, что он был влюблен в Хоуп.

Я не отреагировал. Что бы ни было на душе у Дэниела, оно умерло вместе с ним.

– Я сделал это, потому что знаю наверняка – если те парни в черном были в офисе из-за меня, рано или поздно он сдал бы меня. Так устроена Гильдия. Они знают, как вербовать людей так, чтобы человек был верен без давления и шантажа. Это идеальная армия!

В моей груди разбушевалась гроза. На каждое слово Коннора мне хотелось сказать десять. Хотелось орать и спорить с ним, доказать, что он не прав. Что Дэниел не сделал бы того, в чем его авансом обвинил снайпер. И за что «казнил» его.

– Он ведь единственный из отряда понял, кто я такой. И единственный мог меня сдать.

– Камрад…

– Ты хочешь сказать, что он так не поступил бы, да?

Горькая усмешка скривила губы друга, когда я нехотя кивнул.

– Ты не можешь знать наверняка…

– Как и ты!

Я сказал это громче, чем хотел, и тревожно огляделся.

Вокруг нас кипела жизнь. Праздник шел своим чередом, но мы, не вписывающиеся в его ритм, не вызывали у гостей интереса.

– Как и я, да. Но… Ответь честно! Ответь честно, ладно?

Ладонь камрада до боли сжала мое предплечье. Я скользнул взглядом по его побелевшим пальцам.

– Если бы ты знал, что есть вероятность, что что-то угрожает твоей семье, и единственный способ устранить угрозу – избавиться от человека… ты этого не сделал бы?

Я шумно выдохнул, понимая, что Коннор загнал меня в капкан. Он сделал это не специально, не пытался манипулировать – просто пытался объяснить, почему сделал то, что сделал.

Коннор смотрел на меня и молчал. Он не ждал ответ – он его уже знал.

Я убил Сойера Такера, чтобы защитить любимую, хотя мог отдать его полиции и сделать все, чтобы он никогда не выбрался из-за решетки. Многих пришлось бы подключить к этому, многих попросить об услуге, но я сделал бы это ради безопасности Хоуп.

«Вот только тогда опасность была не потенциальной. В этом главное отличие…».

– Это был не порыв, а холодный расчет. Я не сошел с ума. Я просто выбрал вас.

Мужчина вздрогнул всем телом, когда я порывисто обнял его.

Мне хотелось придушить его. Хотелось врезать ему! Мне хотелось отмотать время назад и помешать ему убить Стоуна! Но я не мог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

0,9 кг

Вернуться

2

Stryker (рус. Страйкер) – семейство колёсных 8×8/4 боевых бронированных машин производства американской компании General Dynamics Land Systems.

Вернуться

3

Командно-штабная машина M1130 CV (Stryker Command Vehicle). Оснащена всеми необходимыми средствами руководства войсками и обеспечивает сбор, обработку, анализ и передачу информации, а также функции контроля за ходом выполнения боевых задач на поле боя.

Вернуться

4

Противотанковый ракетоносец M1134 STRYKER ATGM. Боевая бронированная машина обеспечивает возможность противотанкового наблюдения. Основной истребитель танков, способный с помощью ракетного комплекса поражать многие бронетанковые объекты на большом расстоянии.

Вернуться

5

«Блэк хоук» (англ. Black Hawk, «Чёрный ястреб», назван по имени военного вождя индейского племени сауков) – американский многоцелевой вертолёт.

Вернуться