Сергей Н.Айк
В Ад и обратно

…здесь хреново. Жара, самое хреновое, но есть еще голоса. Слишком громкие, слишком пронзительные…, кажется, что эти крики достают прямо до мозга. Просто бьют в него со всей дури…, хотя, иногда отпускает, но…. А еще этот мерзкий запах…, хотя, какой это ко всем чертям запах, это настоящая вонь. И не важно, как дышать, ртом или носом, все равно тошнит. Приспособиться можно…, надо контролировать дыхание…, но если хотя бы на миг забываешь, в следующий миг тебя выворачивает наизнанку. Даже представлять не хочу, что может так вонять…

И все-таки, самое хреновое здесь, именно жара…, к ней не приспособиться, в воздухе, градусов шестьдесят, или даже больше. Если лежать на земле, через пять минут кожа начинает гореть, через десять, появляются волдыри. Я проверяла….

Да и нельзя мне лежать…, надо идти…, осталось всего двести шагов. То есть…, то есть, двести шагов было…, шестнадцать шагов назад. Теперь, значит, меньше…. Так что, нечего валяться, подъем…, и вперед. Через секунду…, нет…, через две секунды…, подъем и вперед…. Сейчас…. Уже прямо сейчас…

– Что мы здесь вообще делаем? Лучше бы в классе сидели…

– Да ладно тебе, экскурсия – это прикольно…

– Глупость это какая-то, природой лучше всего наслаждаться на пляже…

Учитель остановился возле металлических перил.

– Что ж, мы, практически на месте, но прежде чем мы поднимемся на смотровую площадку, она прямо над нами…, предлагаю немного передохнуть. Можно осмотреться, сделать несколько фотографий…, уверяю, вид, который отсюда открывается, заслуживает внимания.

– Так говорили же, что фотографировать нельзя?

– Нельзя делать фото на верхней площадке, – уточнил учитель, – перед тем, как мы выйдем наверх, будет что-то вроде КПП, все оборудование придется сдать…, а здесь, пожалуйста, у вас есть минут десять…

…обычная неразбериха, старшеклассники группировались в парочки и тройки, кто-то просил приятелей сделать общее фото, кто-то наоборот, предпочел снимать вид…, который открывался с высоты, и как вполне справедливо утверждал учитель, действительно заслуживал внимания.

– Эй, подружка, сфоткать тебя?

– Не хочу, – отозвалась Хелен, – ноги гудят, дышать тяжело, счастливой улыбки, точно, не получится…

– Тогда, может, ты меня снимешь…

– Не вопрос…, ты в любой момент хороша.

Отпущенные минуты истекли быстро, почти незаметно, надо было подниматься…, в конце концов, это ведь обыкновенная, школьная экскурсия, а у всех школьных экскурсий имеется план и ограничения по времени…

– …а что же там, внизу?

– Это жерло вулкана, соответственно внизу, лава…, то есть, раскаленные массы, которые находятся в постоянном движении…

– Как вода в чайнике?

– Не совсем так…, но и такая картинка подходит…

– А этот чайник, часом не закипит, пока мы тут?

– А вот это хороший вопрос, – улыбнулся экскурсовод, и даже слегка поклонился девушке, которая его задала, – однако, беспокоиться не стоит. По большому счету весь этот вулкан опутан датчиками, приборы регистрируют каждое изменение, которое происходит с вулканом.

– И что, там внутри тоже есть датчики?

– Есть и там…, правда, периодически их приходится менять…, слишком часто перегорают, – шутка удалась, большинство рассмеялись, кто-то лишь улыбнулся, но все равно…

– …и напоследок, для особо любознательных. Этот вулкан был выбран не случайно. У него есть несколько существенных особенностей. Во-первых, он не потух окончательно, и если вы воспользуетесь установленными зеркалами, то сможете увидеть, что там, внизу до сих пор идут определенные процессы, что дает нам шанс понять, как работают вулканы, а с другой стороны, это позволяет расширить наши знания об устройстве нашей планеты, да и планет вообще. Ну и во-вторых, его глубина…, как утверждают некоторые мои коллеги, скажем так, романтично настроенные…, жерло этого вулкана, самая короткая дорога в Ад.

Еще мгновение назад было скучновато, но стоило услышать про ад, большинство решило заглянуть в глубину еще раз, и не просто заглянуть, а присмотреться повнимательнее…

Зрелище, и впрямь, было жуткое…, там, в глубине, двигалось что-то настолько громадное, что тело начинало чувствовать вибрацию. Оно гудело, дышало, периодически еще и плевалось…. И тогда, из жерла вырывался серо-алюминиевый, блестящий дым, похожий на облако…, вот тогда воздух ощутимо портился…, хорошо хоть ветра дули здесь непрерывно.

– Фу…, – Камилла поморщилась и отвернулась.

– Так воняют потроха, в данном случае, потроха Земли

– Жуть какая…, фу…

– Ну, на то они и потроха…, и если тебе не нравится, думаю, в медицинский колледж идти не стоит.

– Вот облом, а я уже нацелилась…

– …знаешь, Хелен, иногда…, ну, когда я остаюсь одна. Особенно, ночью, когда уснуть не получается. Я закрываю глаза и думаю…, и тогда мне кажется, что однажды я непременно окажусь в аду…

– Не придумывай…, за что тебя отправлять в ад?!

– Не знаю…, а вдруг, случайно или по ошибке…

– Ну, тогда, конечно, придется потерпеть…

– Потерпеть! Издеваешься!

– Тебе просто придется подождать, пока я спущусь за тобой и заберу…

Детектив Томас Краун в очередной раз пересек больничный коридор и остановился напротив двери в палату. Там, за непрозрачными дверьми в окружении многочисленного оборудования лежала женщина…, то ли жертва, то ли подозреваемая…, а может и то, и другое сразу. Именно это и предстояло выяснить детективу. Он поднял руку, намереваясь постучать, и даже войти, но дверь неожиданно распахнулась, и из палаты вышел сначала заведующий отделением, а потом и медицинская сестра, и еще двое мужчин в белых халатах…

– Вы еще здесь, детектив…, – поморщился врач, – кажется, я достаточно четко сказал – я вас к ней не пущу.

– Нет-нет, это я понял…, не пустите, пока ей не станет лучше, но потом…

– Ей не станет лучше…

– Погодите!

– Нечего здесь годить!

– Хотите сказать, у нее нет шансов?

– Детектив, – врач отпустил медицинскую сестру с какими-то распоряжениями, а сам подхватил под локоть детектива и указал направление, – давайте, туда…, я, кстати, собирался выпить кофе…

– Хорошо, пусть будет кофе…, но мне необходимо…

– Так, что вы там говорили?

– Мне необходимо знать, какое отношение она имеет к делу, которое я веду…

– Я так понимаю, это дело о взрыве в церкви?

– Да, но…

– Ничего страшного, я просто догадался.

…неважно или, наоборот, важно…, понять бы. То есть, сейчас еще не важно, но…, скоро придется вспомнить. Тут, правда, очередная загадка, вроде бы несложная, но…. Перед тем, как начать экскурсию в прошлое, неплохо бы вспомнить, что именно я ищу. Смешно…, даже сейчас, все равно смешно…, хотя и больно. Смеяться больно…, двигаться больно…, даже лежать пластом, все равно, больно. Не больно, наверное, только вспоминать…. Хотя, нет, вспоминать тоже больно…, просто боль другая, она в где-то сердце…

…воспоминания…, вот кто бы знал! Выпускной…, глупый, напыщенный школьный выпускной…, много слов, много музыки, танцы – это не болит. Правда, там была пара минут настоящей тишины…, или секунд…, но именно тогда было больно. Очень больно. Почти невыносимо…, но с чего бы это? Это ведь просто окончание школы, которую, если говорить откровенно, мы не так уж и любили…. Потом было что-то еще…, но оно прошло совсем незаметно…, словно и не было. Ах да…, письма…, колледж. Сначала письма туда, потом письма оттуда – взрослая игра…. Потом туман…

– Хелен, мне так жаль! Как такое вообще…, у тебя и отметки лучше…, они что, с ума там сошли что ли!

– Забей, сестра…

– Почему сестра?

– А почему нет? Кажется, это из какого-то фильма…, или, из песни…

– Хелен, о чем ты вообще думаешь…, тебе надо учиться, без этого нет будущего…, не будет образования, не будет хорошей работы! Так и будешь выгуливать соседских собак?!

– Почему обязательно, собак…, стану наркокурьером…, или, там, наркодилером…

– Я серьезно с тобой говорю, а тебе все шутки шутить! Речь о твоем будущем!

– Не обижайся. Я просто растерялась немного…, не думала, что будет такой облом. Хотя, правильнее будет говорить мегаоблом – послали ведь все и сразу, они как будто, созванивались ради этого. Черт, это же заговор…

– Дура, ты, честное слово…, я переживаю за тебя…

– Правда?

– Конечно, сестра…

Больничный кофе в пластиковом стаканчике…, тот же мерзкий вкус, что и у кофе в полицейском участке. Со временем привыкаешь…, точнее, перестаешь обращать внимание, пьешь, как лекарство…, и не важно, что не вылечит. Достаточно того, что не вредит…

– …что, простите?

– Я спросил, каковы ее шансы, – повторил детектив.

– А-а-а…, шансы…, нет у нее никаких шансов.

– Но она ведь жива?!

– Ладно…, чтобы вы поняли – ожоги. Они не критичны, но это больше шестидесяти процентов кожного покрова. На некоторых участках, ее куртка практически вплавилась в кожу. Три вывиха, это только то, что мы обнаружили сразу…, пара треснувших ребер…, кажется, без переломов, но это неточно…, ее даже осмотреть не удалось нормально.

– Пожар, взрыв, падение…. Похоже, когда церковь рухнула, она находилась внутри…

– Вам лучше знать. Потому что это не все…, и даже не основное. Девять пулевых ранений. Две пули прошли навылет. Одну, та, что застряла в ключице, мы вытащили, и чуть не потеряли ее. Несколько часов комы.

– Девять пулевых?!

– Две в легких, одна в живот, одна в голове, одна в сердце, в правом бедре…

– Вот, черт…, как она вообще выжила после того?!

– Откровенно говоря, я не уверен, что она выжила…

– То есть?

– Я не знаю, как это получилось…, может, случайно, а может, она сама…, не знаю. В общем, все ее раны засыпаны кокаином…, на ней его, наверное, граммов триста чистого порошка, а может, и все пятьсот…. Сейчас он работает как обезболивающее, но по сути, это смертельная передозировка.

– Ну, а если…, перелить кровь, дать ей кислород, не знаю, что вы там еще делаете…

– Мы делаем…, я лишь говорю, что все это бессмысленно…, с таким набором повреждений выжить невозможно…

…падаю. И обязательно со всей дури, и мало того, непременно мордой в грязь…, а потом поднимаюсь и иду вперед. Всегда так было…, может, это жизнь такая? Хотя…, почему у некоторых получается по-другому? Выходит, все дело во мне…

Когда-то давно, я хотела понять…., разобраться, как лучше, ну или как правильней надо подниматься, если упал. Надо ли каяться, если согрешил…, и как должно быть потом, после. Я хотела понять. Особенно, когда упала первый раз, ну и потом, когда поднялась впервые, думала. Сейчас уже нет, потому что неинтересно. Потому что со счета сбилась, то вниз, то вверх…, но главное, я путаться начала. Перестала понимать, чем верх от низа отличается…

Меня другое теперь интересует – на какой хрен, зная все это, я поднимаюсь. Никто не заставляет, можно же свалиться и все…, а я поднимаюсь. Даже сейчас…, ноги не держат, дрожат…, все горит…, дышать невозможно, а я поднимаюсь…, иду…, шаги считаю…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.