# Не чужие

Ирина Воробей

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Два года назад они разошлись. Игорь уехал в столицу, Алёна осталась в родном городе. Он выбрал собственный бизнес и свободу, она - корпоративную карьеру и стабильность. За ним по пятам Алёна добилась назначения в Москву, но встретились они случайно - однажды им оказалось по пути...

## Глава 1. По пути

Алёна ненавидела опаздывать, но пробка образовалась слишком внезапно для полудня пятницы. Или Геннадий недоглядел, поленился и выстроил маршрут тяп-ляп, не посмотрев стандартную загруженность дорог и ремонтные работы в это время в этом месте. Злой взгляд вперился в зеркало заднего вида, притягивал к себе желтоватые глаза шофёра, провалившиеся под толстый лоб.

Без неё бы не начали, просто подавать подчинённым плохой пример не хотелось. Она им пробки не прощала. Оттого сейчас нервничала. Губы рефлекторно сжимались – мышцы помнили, как тысячи раз мяли плотный фильтр сигареты в минуты волнения. Курение стало её последней слабостью, которую Алёна, наконец, победила. Уже полгода, с самого переезда, не брала в рот ничего дымящегося. Даже ответственная должность, огромный город и незнакомые люди повсюду не сломили её. А тут нелепая пробка, которой не должно было быть.

Шофёр водил головой в стороны, пытаясь из-за тягача что-то выглядеть, хотя огромный квадратный зад грузовика перекрывал обзор ещё как минимум трём автомобилям за ними. Шишковатые пальцы почесали залысину. Глухой свист вырвался из груди. Напоровшись на холодный серый взгляд пассажирки, Геннадий развёл руками.

– Не знаю, в чём дело. Обычно дороги тут свободные. Авария, наверно.

Его предположение тут же подтвердилось. Грузовик двинулся вперёд и вправо и открыл вид на два целующихся седана с мятыми боками. Из расположения автомобилей не было понятно, кто кого подрезал, но оба явно не хотели друг другу уступать.

– Откуда берутся такие идиоты? – по-философски отстранённо спросила Алёна, когда они проползали в общем потоке мимо ДТП.

Водитель справа сидел за рулём и ругался по телефону. Вторая машина пустовала.

– Каждый уверен, что прав, – что-то в тоне Геннадия ей не понравилось.

– И каждый выставил себя дураком, – отрезала она и потянулась за жвачкой, которую по совету брата использовала вместо сигареты.

Спасение лежало в боковом кармашке. Серебристая обёртка сразу привлекла взгляд. Только Алёна сунула подушку в рот, как автомобиль резко остановился. Её сильно тряхнуло. Жвачка без проблем пролетела в горло, глоток получился рефлекторно. Она застыла, на секунду потерявшись.

По лобовому стеклу стучали. Мужчина в коричневом костюме ломился в боковую дверь. Ошеломлённый Геннадий обернулся на пассажирку. Алёна перевела взгляд на окно, в котором курносое лицо с аккуратной бородой и модной причёской смотрело на шофёра с отчаянием. Ей понадобилось целых три секунды, чтобы узнать в нём Игоря, свою единственную в жизни любовь. Бывшую.

«Так, пузо втянуть, волосы чуть приспустить, грудь приподнять, – действовала Алёна по давно отработанной программе – она к этой встрече два года готовилась. – Блин, надо было брать то утягивающее бельё по акции. Маникюр? Ага, цел. Брови? Вчера выщипала».

– Опусти стекло, – приказала она, а сама спряталась за пассажирское кресло.

– Мы разве не торопимся? – Геннадий притих прежде, чем Алёна вонзила в него директорский взгляд.

Окно приспустилось. Послышался встревоженный баритон.

– До Сити! Очень надо! – не спрашивал, а требовал Игорь у водителя. – Вы уже пятый, кого прошу. Не откажите. В долгу не останусь.

Тот вздохнул, переводя растерянный взгляд с настойчивого попутчика на заднее сиденье. Игорь направил зелёные глаза туда же.

Душа застыла. Тело её как будто ощущало, как холодный и плотный газ внутри, который разрывал нервы. Алёна прижала бёдра друг к другу сильнее, а руки сцепила в кулаки. Потому что ждала этой встречи и столько раз её перекручивала.

В фантазии она представала перед ним королевой, всего добившейся, совершенной, счастливой и ни в ком не нуждающейся. Думала, что приведёт себя в идеальное состояние, ослепит его красотой, но времени как-то не нашлось. И сил. Мягкий животик чуть выпирал из-под платья и кожа на бёдрах морщилась. Видно не было, но она-то знала. Знала, что стала есть гораздо больше, как переехала, потому что курить сама себе запретила, а справиться со стрессом только собственными ресурсами не могла. И презирала себя теперь за это.

Машины сзади загудели. Алёна быстро вернулась в реальность и, наконец, осмелилась поднять на него взгляд, уже бесстрастный, типичный директорский.

– Садись.

Игорь замотал головой медленно – не верил себе и ей. Зелёные глаза расширились, захватывали больше света, чтобы видеть лучше, разглядеть её внимательнее. Алёна специально откинулась на спинку в тень. С кожей тоже были проблемы из-за неправильного питания. Испугалась, что он заметит толстый слой тоналки. Раньше она ведь этим не пользовалась.

– Садитесь! – раздражился Геннадий и поднял стекло.

Игорь кивнул послушно и влез в салон, громко хлопнув дверцей. Водитель ворчал на него за это ещё несколько минут, даже после извинения.

Вместе с хлопком на Алёну поплыл незнакомый аромат, искусственный, терпкий, волнующий. Она медленно вдыхала и ещё медленнее выдыхала воздух, боясь выдать собственную дрожь. Родной язык забылся разом, разлетелся в сознании иероглифами, из которых никак не составлялись слова. «Слабачка. У тебя совещание с десятью заместителями, а ты трусишь перед бывшим», – внутренняя директриса пыталась привести всё тело в тонус. Но сердце скулило. Истосковалось. Нескольких секунд явно было недостаточно, чтобы им налюбоваться.

Игорь почти не изменился, только столичный лоск приобрёл, как и все здесь. Словно налёт гламура витал над городом в воздухе, а кожа его волей-неволей впитывала. Даже она тональным кремом стала обильно пользоваться после переезда.

Он похудел. Щёки впали. Зато скулы выпирали сексуально. А глаза над ними казались всегда чуть навыкате, огромными и сочными. На первом свидании он ещё носил очки, а потом менял цвет радужек линзами каждые несколько месяцев. Сейчас они окрасились в гороховый. Хотелось в них смотреть с наваждением, но Игорь не оборачивался.

– Это ты там в аварию угодил? – спросила Алёна, чтобы не поддаваться ностальгии.

Внутри и так всё бурлило и мешалось. Чувства опускались на дно, обиды выстреливали фонтаном. Она пыталась не дать им собой овладеть и достала ещё одну жвачку.

– Я по своей полосе ехал, – приглушённое недовольство вылетело вместе со вздохом. – А этот недоумок с чего-то решил, что я должен его пропустить.

Геннадий усмехнулся. Алёна поджала губы. Упёртости Игорю было не занимать.

– Ты давно здесь? – послышался неуверенный вопрос спереди.

– Полгода.

Игорь закивал.

– Сколько с меня? – он посмотрел на шофёра.

Тот смотрел на дорогу, а уши напряг, вслушивался в разговор, чтобы потом разнести сплетни по компании, догадался, что дело не просто в попутной дороге. Алёна натянула позвоночник, пытаясь придать ему прочности, но душа издала лёгкий звон, как натянутая струна.

– Брось. Нам по пути, – ответила она за Геннадия.

– У тебя уже личный водитель, – Игорь хмыкнул и обернулся, но кресло всё равно не давало увидеть её лицо.

Алёна спряталась в углу, прильнула к дверце, положила локоть на полку и с чувством неловкости пояснила:

– Служебная.

Игорь опять закивал и отвернулся. Геннадий взглянул на него мельком. Морщины вокруг рта чуть изогнулись в усмешке. Мигающий зелёный перевёл его внимание на дорогу. Они ускорились, чтобы проскочить.

– Ты же вроде не любила Москву. Какими судьбами?

– От должности регионального менеджера центрального округа не отказываются, – тщеславие заставляло её хвастаться.

Алёна специально сформулировала фразу так, будто её пригласили на эту работу. На самом деле, она добивалась назначения целых полтора года. Ради него. Сначала лелеяла надежду, что они встретятся, не смогут устоять перед былой привязанностью и снова будут вместе, а потом осознала, что всё проходит. И сама уже не столько желала вернуть всё обратно, сколько доказать ему, что он многое потерял.

– Вот как. Поздравляю, – в голосе звучало неподдельное уважение и одновременно разочарование. – Молодец. Я не сомневался.

Игорь замер в профиль. Лучи зенитного солнца очерчивали белым светом прямой лоб, длинные ресницы, горбатый нос и тонкие губы, теряющиеся в брутальной небритости. Раньше он всегда ходил гладким, потому что ей не нравилось колоться. «Нашёл себе, значит, дуру, которая это терпит», – то ли с завистью, то ли с сожалением подумала Алёна и отвела глаза в сторону, чтобы не броситься на рожон. Сердце было готово к любой боли, лишь бы не испытывать больше тоску по нему.

– А у тебя как дела? – по его странице в соцсети, она уже знала, что всё прекрасно, просто ехать оставалось минут десять, а приличия требовали поддерживать разговор.

Игорь ответил не сразу. Отвернулся, полностью спрятав силуэт за спинкой сиденья. Геннадий посмотрел на него сбоку, но, словив грозный взгляд директора, тут же переключился на дорогу. Красный светофор их остановил.

– Хорошо в целом, – квадратные плечи пиджака приподнялись на секунду.

Алёна сузила взгляд, нахмурив густые брови. Ждала продолжения ещё с полминуты, но Игорь замолчал, казалось, задумался. И только, когда они почти приехали в квартал современных небоскрёбов, спросил:

– Как там Ярик?

– Стоит, Белокаменный, – Алёна усмехнулась, вспоминая Рубленый город, по которому сама соскучилась за полгода в столичных глыбах из стекла и пластика.

Ничем существенным города не отличались. Здесь просто были панорамнее окна, шире проспекты и чище тротуары, да людей везде много, даже в тихих переулках. И там, и тут история наслаивалась в архитектуре через эпохи. Миллионы жизней начались и закончились. В этих глыбах ведь крылась тысяча лет, а они всё стояли и каменели. Это она его всего два года не видела. Ей раньше казалось, невыносимо долго. «Выносимо, – убеждала себя Алёна. – И ты когда-нибудь закаменеешь».

Игорь выдавил смешок.

– Где вас высадить? – разорвал меланхолию хриплый от возраста голос Геннадия.

– Где-нибудь здесь, где вам будет удобно, – Игорь поводил рукой неразборчиво перед собой.

Шофёр остановился напротив булочной у припаркованных авто на аварийке.

– Я всё-таки расплачусь, а то неудобно, украл ваше время, – улыбнулся Игорь. – Только у меня налички нет. Могу на карту скинуть. По номеру телефона.

Он развернулся всем корпусом к Алёне, держась за кресло одной рукой, и посмотрел с вопросом в глаза. Она чуть опять жвачку не проглотила.

– Хорошо. Записывай, – в горле не першило, но рефлекторно захотелось его прочистить.

– Номер тот же, – усмехнулся он, когда Алёна продиктовала все цифры.

Сердце привскочило, выпустив волну надежды по нервам, но быстро встало на место, продолжая отчаянно биться.

– Роуминг же отменили, – пояснения не требовались, но оставить замечание без ответа она не могла.

Алёна его номер тоже сохранила, даже не думала удалять. И в социальных сетях они до сих пор дружили. Так было легче страдать по утраченному. Она любила в пятничные вечера под вино полазить по его страницам, пересмотреть тысячи раз виденные фотографии, впиться пьяными глазами в сияющую улыбку, которая раньше часто обращалась к ней.

По утрам он всегда встречал её улыбкой, а она пряталась под одеялом, стесняясь себя растрёпанной. Даже спустя три года совместной жизни. Игорь тогда беспощадно срывал с неё одеяло и зацеловывал всё лицо, и шею, и грудь, и живот. Кожа хорошо помнила сладкие прикосновения и теперь покрылась мурашками. Грудной спазм проколол душу.

Банк уведомил о поступлении перевода в пятьсот рублей с коротким сообщением: «Рад был увидеться. Ты ничуть не изменилась ;)». И дверца резко захлопнулась. Игорь сразу отвернулся от машины и поднёс телефон к уху. Геннадий тронулся с места. Алёна выворачивала шею, чтобы насладиться стройной фигурой напоследок, но та быстро скрылась за поворотом.

Заместители заждались, а Алёна шагала медленно, буквально заставляя ноги переступать по коридору. Глаза разглядывали царапины на глянцевом покрытии пола. В похожем состоянии было её сердце, тоже затоптано и исцарапано, и она сама добавляла ему новые росчерки боли.

Офис гудел в разгар рабочего дня. Сквозь высокие окна в стеклянные кабинеты вливалось тёплое лето. Пылинки плавали в воздухе. Глаза всё подмечали, а сознание само как будто плыло в тумане песчинкой света. Алёна смотрела вокруг на сотрудников и бумаги, с которыми они возились, и хотела вырваться наружу, в лето, на тот перекрёсток, где высадился Игорь. Догнать его и потащить в булочную, чтобы наутро проснуться растрёпанной и зацелованной.

– Такой странный, позвонил только что, сказал, вакансия больше не актуальна, – уловила она разговор двух девушек из департамента по управлению персоналом. – До этого его даже авария не остановила. Писал, что всё равно едет.

Блондинка в строгой юбке шагала с напарницей чуть впереди, держа в руке тонкую папку.

– Мария опять ругаться будет, что я такого специалиста упустила, – сетовала сотрудница. – Когда вакансия срочная.

– А чё, прям крутой?

– Ну… работал в нашем Ярославском филиале. Показатели отличные. Лучший продажник три года подряд.

Алёна кралась за ними, как хищник, учуяв добычу.

– А чё не перевёлся просто?

– Бизнес здесь мутил, что-то не так пошло. Как раз на собеседовании узнать хотела.

Девушки стали заворачивать в коридор роднго департамента. Алёна их остановила.

– Стой, – она уже тянула руку за папкой, в которой надеялась найти анкету кандидата. – Его резюме?

Девушки переглянулись и уставились на неё недоумённо.

– Ну, продажника этого, из Ярославля? – нервно взмахнув кистью, Алёна требовала передать ей папку.

Рекрутер сняла с зажима файл и протянула дрожащей рукой, а у самой глаза заплыли страхом.

– Могу ещё раз ему позвонить…

– Спасибо, не надо, – мягко ответила Алёна, чтобы её успокоить, и пробежалась взглядом по анкете. – Он же сам отказался. Наверняка на то были причины.

«Ясно», – докончила она в уме, узнав на фото любимую улыбку.

– Держи. Не переживай. Найдём гораздо лучше, – Алёна как будто и себе это говорила.

У рекрутера челюсть отвисла, но руки приняли передачу. Обе ещё долго провожали её выпученными глазами. Она ведь даже их имён не знала и, вообще, наймом сотрудников среднего и низшего звена теперь не занималась. И вдруг лично просмотрела анкету кандидата, который даже на собеседование не пришёл.

«Держи себя в руках, – приказал разум распустившему нюни сердцу. – Тебя ждёт работа. А он – давно нет. Вам и раньше не было по пути».

Входя в зал совещаний, Алёна решила, что сегодня купит на вечер две бутылки сухого белого и пачку сигарет, чтобы травиться не только тоской.

Первая бутылка улетела незаметно. В пепельнице валялось уже две сигареты. Третью Алёна только зажгла. Смолистая вонь вперемешку со спиртом витала на кухне, отчего подташнивало, но она всё равно продолжала. От одиночества её тошнило гораздо сильнее.

В семейном чате кипело бурное обсуждение сегодняшней встречи.

– Доча, мне кажется, это был знак свыше. Игорь же хороший парень. Может, не стоит его упускать. Позвони, – писал папа. – Тридцатка всё-таки. А у тебя, кроме него, никого и не было.

Алёна закатила глаза и проворчала вполголоса:

– Вообще-то, я на него девять лет из этих тридцати потратила.

Первый год они общались исключительно по рабочим вопросам. Он уже был успешным менеджером по продажам, она – ассистентом руководителя. Второй год она добивалась его внимания. На третий они стали встречаться. Два года Алёна жила на две квартиры. Только под конец четвёртого съехались. И жили три года вместе без регистрации. Расставаться зато было проще. Она просто вернулась к родителям, а он уехал в Москву. И последние два года Алёна потратила на пустые страдания по нему. «Действительно, треть жизни ушла в никуда, – вдруг осознала она. – Теперь у меня живот, тридцатка за плечами и стрёмная перспектива остаться старой девой».

Мама возражала:

– Да он как был неудачником, так и остался. Раз опять искал работу. Причём обычным менеджером по продажам. Тут-то хоть начальником был. А там даже бизнес прогорел. Сожгла его Москва-то.

– Мам, да Лёнка у нас настолько сильная и независимая, что ей как раз такой и нужен, – брат смеялся жёлтыми рожицами со слезами из глаз.

– Доча, любишь его до сих пор? – папа умел задавать корневые вопросы.

Алёна шмыгнула носом и затянулась, прежде чем написать: «Не знаю. Я просто больше никого не любила. А к нему у меня особое отношение. Наверное, навсегда останется».

– Дочь, не мели чепуху! – мама всегда реагировала остро. – Ты вон какая, а он чё? Ищи достойного. Хватит сопли дожёвывать. Опять вино пьёшь?

Алёна усмехнулась и снова наполнила бокал. Раньше за собой не замечала, но теперь обнаружила новую слабость – тягу к алкоголю, конкретно к белому сухому. Поначалу это казалось столичной эстетикой, но всё свелось к прозаике одиночества.

Брат, как обычно, писал всё, что думает:

– Лёнка, надо подождать. Сам позвонит, тогда соглашайся. А то страдаешь тут зря, а может, ему и нафиг не нужна. Вон видела, с какими красотками он там тусит?

– Ой, Серёж, молчи, а? Завидуй про себя, – вступилась мама. – Сестра у тебя тоже ничего. Хотя бы не тупоголовая, как эти раскрасотки.

Алёна выпила залпом. Семья поддерживала, как умела. Требовать от них большего она перестала ещё в двадцать пять. Теперь просто ценила заботу, хотя порой после таких разговоров накрывало уйти в запой. Благо, выходные пролетали быстро, а в понедельник всегда надо было на работу. Отпуска она не брала, чтобы не расслабляться.

Из чата Алёна вышла, не ответив. Хотелось подумать в спокойствии. Обдумать всё ещё раз. Или придумать. Повод. Такой, чтобы не выглядеть глупой.

Она почти сразу перешла из мессенджера в диалоги банковского приложения, где висел перевод от Игоря. Можно было написать ему что угодно, позвать погулять, поболтать. Ведь было же им, о чём поговорить. Два года не виделись. Хотя о себе она всё уже рассказала. Стала региональным менеджером и переехала в Москву – больше у неё в жизни ничего не происходило. А у него, по крайней мере, в соцсетях, случалось множество знакомств, мероприятий, вечеринок. Бизнес предполагал. Они с партнёром держали несколько студий и помещений, которые сдавали в аренду под разные нужды: свадьбы, корпоративы или конференции. В интернете Игорь хвастался, что организовывал увеселительные мероприятия для крупнейших компаний страны. И её в том числе, для центрального офиса, когда она ещё жила в Ярославле.