Тина Зелень
Невеста. Часть 1

Эта книга посвящается Марине – моей маме. Обожаю, когда ты смеешься над моими шутками. Твой смех – это что-то с чем-то. Услышав его однажды, влюбляешься в него раз и навсегда.

Глава 1

Вольный перевод автора с языка теней.

Предсказание Царю

Цена за знание велика,

Цена за знание – молва.

Шептать ты станешь, но без слов.

Мечтать ты будешь, но без снов.

И только взглядом говорить,

И мысли все в себе хранить.

Не торопись, ведь время есть

Ошибки все свои учесть.

Законы можно изменить,

Свою гордыню усмирить,

Прожить без злата и двора,

На волю выпустить раба,

Освободить всех от оков,

Насилье – это не любовь.

Но царь лишь грозно промолчал.

Он все решил, он все сказал.

Своим рождением она

Баланс нарушит навсегда,

Ты в Нижний мир нить проведи,

Среди людей ее найди.

Коснувшись нити, дева та

Невольно призовет тебя.

И будет знать, что ты придешь,

В свой мир без спроса заберешь,

Где лишь песок и солнца жар,

Где древо, проклятый анчар,

Свой яд пускает по стволу,

Смертельно-липкую смолу.

Я знаю все, виновен ты,

Что нет на пастбищах травы,

Что лес исчез, и нет дождя,

И нет спасения от царя.

Свое желанье береги

И про него не говори,

Ты обучи рабу игре,

Прими, как равную себе

Все нити жизни покажи,

Но лишь свою убереги.

Других царей ты обойдешь,

Когда девчонку украдешь.

Не будь глупцом, не ты один

К нам за советом приходил.

Услышав грозные слова,

Царь испарился в никуда.

***

Где-то в сибирской тайге. Наше время.

– Говори! – хриплым голосом приказал глава клана Бурых Медведей. Мужчина устало потер переносицу, глядя на незнакомку, которая свалилась ему на голову, как снег в июле.

– Это будет длинный монолог! – предупредила девушка и стала слегка раскачиваться из стороны в сторону и что-то бормотать себе под нос. – Вот гады! И не соврали же. С каждой секундой все интереснее…

– Нечего страшного. Перебивать не будем, – прозвучало достаточно грубо. – Наша семья любит интересные истории. – Мужчина по-звериному наклонил голову и широко улыбнулся своей фирменной хищной улыбкой. В глазах блеснул животный огонек, а черты лица резко заострились, выдавая его нечеловеческое происхождение.

Девушка резко перестала раскачиваться на стуле и, испуганно округлив глаза, задала неожиданный вопрос:

– А какой сейчас год?

***

За 35 лет до этих событий

– Пусть у меня на волосах

Лежит, не тая, снег,

Но ты, моя любимая,

Как прежде, лучше всех.

– Веста, ну давай тоже! Это же хит! – Злата ощутимо ткнула в коленку сестру и стала подпевать еще громче, пытаясь переорать Леонтьева.

– Ты на дорогу смотри! Я слов не знаю, – Веста, сидя на пассажирском сиденье, наблюдала за дикими танцами своей старшей сестры.

– Красный горит, – Злата лучезарно улыбнулась и сделала волну руками. – У нас еще тридцать секунд.

Веста лишь тяжело вздохнула, смирившись с тем, что приставучая сестрица от нее не отлипнет. Девушка стала невнятно подвывать знаменитой мелодии, вяло изображая восторг.

Дорогой кабриолет красного цвета, за рулем которого сидела яркая блондинка, привлекал внимание других водителей и пешеходов.

– Злата, на нас все смотрят! Хватит обезьянничать.

– Ну и что? Тебе что, жалко?

***

Воскрешать хаотичные воспоминания в хронологическом порядке удавалось с трудом. Поэтому пришлось начать все с самого начала.

Я была примерным ребенком. Тихим, спокойным, удобным и инфантильным. Я не курила, не пила, не ругалась матом, никогда не конфликтовала со сверстниками. Большую часть своей жизни окружающие меня вообще не замечали. И всех это вполне устраивало. Но до определенного момента.

– Веста, ну давай тебе хоть ресницы накрасим. Сегодня твой день рождения. К нам гости придут, а ты как моль бесцветная.

– Мам, отстань. Я такая, какая есть.

– Это позиция прыщавой и глупой пэтэушницы. Я лишь хочу подчеркнуть твою естественную красоту и женственность, а ты обижаешься. От туши на ресницах еще никто не умирал и в проститутку за секунду не превращался.

– Ну, мам!

– Дай хоть прическу тебе сделаю.

– У меня нормальная прическа.

– Короткий крысиный хвостик – это не прическа.

***

Я никогда не заморачивалась по поводу своего внешнего вида, так как чаще всего моя одежда, лицо и руки были перепачканы красками. И даже в день, когда мне исполнилось семнадцать лет, я вместо того, чтобы общаться с родственниками и гостями, тайком убежала в свою мастерскую рисовать.

– Злата, да отстань ты от нее. Веста у нас творческий человек.

– Мам, ну так тоже нельзя. Ей уже восемнадцать скоро, а она как амеба. Ни рыба ни мясо. Девчонки в ее возрасте вовсю по свиданиям бегают, а она…

– Знаю! И меня это тоже пугает.

– Веста со всеми общается через силу. Может, у нее аутизм развился? – Злата, наконец, сказала вслух матери то, что боялась произнести много лет.

– Мы с отцом проверяли. Нет у нее аутизма, – огорошила ее мать своим ответом.

– Давно проверяли?

– Каждый год. Последние пять лет. Ты что думаешь, я не вижу, что у меня растет очень странная дочь?

– Странная – не то слово. Вообще не от мира сего.

– Кстати, критики снова в полном восторге от ее картин. Может, среди них найдется тайный поклонник молодой художницы. Ее гормоны рано или поздно должны проснуться.

– Твои бы слова да Богу в уши… Меня пугает ее отрешенность от мира и тотальное игнорирование противоположного пола. Ни один нормальный мужик не потерпит конкурентов в виде холста и красок.

***

Мои родители работали в посольстве, а жила наша семья в огромном доме на берегу моря. Я никогда не знала, что такое нехватка денег, дефицит продуктов и вещей. В пятнадцать лет я впервые показала свои картины публике: в центральной галерее многомиллионного города прошла выставка, где были представлены работы юных художников со всей страны. Мои работы заметили именитые критики, которые не поскупились на комплименты юному дарованию. Коллекция из десяти картин была распродана полностью. Все вырученные деньги пошли в какой-то именитый фонд помощи голодающим где-то там. Признаться честно, деньги меня вообще не интересовали. Я даже не задумывалась о том, откуда они берутся и как их правильно тратить. Финансовой грамотностью я не обладала. Это все меня не интересовало. Я была художником, и я творила. И не жалела проданных картин. Все нарисованные образы хранились в моей голове, как в библиотеке, Я могла в любой момент сделать себе копию, если бы захотела.

***

– Веста, иди примерь платье.

– Мам, это все мне? Тут три огромных пакета с одеждой.

– Тебе, тебе. Златка и я решили, что пора обновить твой гардероб.

– Зачем?

– А ты не видишь? Штаны тебе не коротковаты? – Холеная блондинка в строгом брючном костюме кремового цвета ткнула пальцем в сторону, где висело огромное зеркало.

– Джинсы маловаты. Наверное, до сих пор расту.

– Вся в отца. Нас со Златкой на голову переросла. – Мама встала рядом с Вестой и обратила внимание на то, что даже на шпильке она все равно ниже своей дочери, которая обычно ходит по дому босиком.

***

Нескладная, угловатая, долговязая и сутулая, серая мышка в бесформенной и безликой одежде… Боже, как я была счастлива сама с собой! Я находилась в полной гармонии, но остальные этого не понимали или не принимали. Я не вписывалась ни в какую компанию и не соответствовала своему статусу дочери потомственных дипломатов, которая должна держать марку.

– Веста, ты хоть понимаешь, что нельзя игнорировать благотворительный вечер, посвященный больным детям? Там будут присутствовать политики, бизнесмены, весь высший свет. На таких нейтральных приемах, в кулуарах, сильнейшие мира сего лоббируют свои интересы, плетут интриги и между делом делают пожертвования.

– Пап, ну а я-то тут при чем? Разве проблемами больных детей не государство должно заниматься? Мы зачем налоги платим?

– Ох, дочка. Ты еще такая наивная.

– Я не хочу туда идти. Давай я лучше еще что-нибудь нарисую для фонда.

– Нет! Твое выступление уже заявлено в программе. Тебе хоть иногда нужно выбираться к людям, пока ты окончательно не одичала.

***

Понятно, что для окружающих я была чудачкой, которая предпочитала общаться с красками и кисточками, а не заниматься шопингом с подругами или сплетничать в школьном кафе с одноклассницами.

– Веста, где вы черпаете вдохновение? Откройте ваш секрет. Все ваши сюжеты потрясающие. Многие, кто видел ваши картины воочию, утверждают, что ощущали их особую энергетику.

– Секретов нет. Я вижу сны. Они меня вдохновляют.

И это была полуправда. Я действительно видела, но не сны, а нити. Тонкие, как человеческий волос, и прозрачные, как паутина. Когда я касалась их пальцами, то иногда считывала картины, которые потом переносила на свои полотна. И чем старше я становилась, тем больше образов мне удавалось подглядеть.

***

– Твоя сестра, конечно, очень странная, но таланта ей не занимать. Сколько она рисовала эту картину? – спросил жених Златы и сделал шаг от своей невесты, чтобы лучше разглядеть огромный шедевр, который висел в центральной галерее французской столицы.

– Почти три года, – Злата перевела взгляд с ошарашенного ее ответом жениха и стала любоваться картиной «Она и есть демон». – Веста говорит, что этот образ несет скрытый смысл, увидеть который сможет не каждый.

– Ты хочешь сказать, что ей было четырнадцать, когда она начала рисовать обнаженную девушку и крылатого черного демона? Не думал, что ребенок способен на такое смелое искусство. В картине столько сексуальной энергетики и эротизма. У меня аж мурашки по коже побежали.

– Тебе нужно поближе познакомиться с ее творчеством. Не все шедевры моей младшей сестры можно показывать широкой публике и тем более делать достоянием общественности. Одним словом, порнография.

***

Я подглядывала, запоминала и рисовала разные моменты из чужих жизней и чьи-то видения. Порой я даже не понимала, что конкретно успела рассмотреть. Будущее или прошлое. Меня это не останавливало. Правда, мои родители со временем стали что-то подозревать.

– Дочка, а что ты делаешь? – Отец Весты уже давно наблюдал, как его кровиночка медленно перебирает пальчиками в воздухе и блаженно улыбается.

– Я? – Веста моментально очнулась от своего транса и сделала непонимающий вид. – Задумалась, наверное.

– Ты играешь на воображаемом музыкальном инструменте с закрытыми глазами последние два часа, – отец Весты, не удовлетворенный ответом дочери, вышел из кухни и направился к телефону в гостиной. – Алло! Добрый день! Могу я записаться на прием к доктору Фросту? Я по рекомендации от мистера Рейна. Это крайне деликатный вопрос, я хочу показать ему свою дочь. Да, она несовершеннолетняя. Я буду ее представителем.

– Блядь! – первый раз в жизни выругалась Веста, поняв, что она выдала себя, причем по-крупному.

Тот злополучный день, когда мой мир перевернулся, я запомнила в мельчайших деталях. Ничто не предвещало беды.

Глава 2

– Вдвоем с тобой,

Вдвоем с тобой,

Остались ты да я,

Любимая, любимая,

Бесценная моя.

Сидя в машине рядом со своей старшей сестрой, я увидела блестящую нить. Прямо перед своим носом. Хотя нитью толстую леску из чистого золота можно было назвать с натяжкой. Естественно, я не смогла удержаться и из любопытства прикоснулась к ней, ведь с таким чудом я встретилась впервые. Моментально в мой мозг вошел образ мужчины. Четкий, яркий, красочный. Раньше я часами пыталась хоть что-то разглядеть, когда находила нить. Мне не хватало сил, знаний и мастерства, чтобы увидеть все и сразу. А тут такая удача. Я видела лик истинного царя. Он сидел на огромном белом мраморном троне и держал в своих руках золотые нити, которые, как татуировки, переходили на его запястья и шли к предплечьям и выше по телу. Красивый ажурный рисунок мерцал и светился на загорелой коже замысловатыми изгибами. На меня смотрел черноволосый красавец с восточными чертами лица. Он не был человеком. Это я сразу поняла, так как глаза у него были как у змеи. Темно-зеленые, с вертикальными золотыми зрачками. Пугающая красота. Животная. Завораживающая. Экзотичная. Я, не стесняясь, рассматривала его и жадно, как маньячка, впитывала в память каждую деталь, до которой только мог дотянуться мой взор. Восточный царь был моим будущим шедевром, которому предстояло занять почетное место напротив моей кровати. Змей-искуситель. Эту картину я не продала бы ни за какие деньги. Любовь с первого взгляда. Но нет, не в мужчину. В художественный образ сильного, могучего, красивого властителя с суровыми чертами лица и замысловатыми татуировками. Но в тот момент, когда я думала, что просто смотрю на прекрасную картинку, золотая нить слегка завибрировала, и царь дернул за одну из лесок, которая была в его руках. И тут он, наконец, меня заметил и посмотрел мне глаза. Сказать, что я испугалась, это ничего не сказать. Он не был картинкой, как я думала до этого. Он был живой. Мужчина зло поджал губы, да так сильно, что они превратились в одну тонкую линию. Зеленоглазый царь небрежно тряхнул запястьями, и видение тут же растаяло. А я, как последняя идиотка, стала плакать навзрыд, прямо на глазах у ошарашенной сестры, которая вообще не поняла, что сейчас произошло.

– Мне страшно! Злата, мне так страшно. – Я знала, что из-за своего любопытства подставила саму себя, и звать кого-то на помощь было бесполезно.

– Вест, ты чего? Я же не быстро ехала. Ну, прости! Я больше не буду так лихо разгоняться.

***

Ближе к ночи, когда все легли спать, мужчина из видения появился в моей спальне. Я точно знала, что он придет за мной. Глупо, но я даже не стала кричать, когда увидела незнакомца в своем доме. Зеленоглазый царь стоял возле моей кровати и молча наблюдал за тем, как я медленно отползаю в противоположную от него сторону. Незнакомец прекрасно видел меня своими фосфоресцирующими глазами, даже с учетом того, что в комнате была кромешная темнота из-за плотно задернутых штор. Двигаясь плавно, как змея, он подхватил меня на руки вместе с одеялом. В темноте я не сумела понять, как мы вышли из дома. Стало невыносимо жарко и душно, хотя, по прогнозу, ночью температура в городе должна была опуститься до пятнадцати градусов. Мужчина нес меня по улице и пристально смотрел в глаза.

***

«Удивительная дева». – Повелитель смотрел на Весту и поражался тому, как легко и быстро ей удалось увидеть золотую нить. Он уже морально приготовился к тому, что будет часами искать невиданную доселе зверюшку, а она моментально попалась на крючок. Схватилась за нить, как за канат, и стала разглядывать его своими странными бледно-серыми глазами. Без страха, без злобы, как маленькая любопытная мартышка, не понимающая, что перед ней сидит смертоносный хищник.

«Очень странная». – Царь не видел ее зверя и не чувствовал силы. Девушка в его руках была настолько слабохарактерна, что даже не стала звать на помощь, когда он схватил ее вместе с каким-то ненужным тряпьем. Повелитель оказал ей великую честь, лично явившись по ее душу, чтобы украсть. Любая наложница из гарема сошла бы с ума от такого счастья – пересечь порог белоснежного дворца на глазах у изумленных рабов в объятьях великого правителя.

«Беда с этой дурочкой. Она оказалась настолько любопытной, что все время смотрит мне в глаза. В ней нет смирения, а может, и страха… или мозгов. Это еще предстоит узнать».

***

Своим фееричным появлением я моментально нажила себе врагов. Все женское население дворца возненавидело меня еще до того момента, как за спиной у царя захлопнулась дверь в его покои. Дворец моментально загудел от сплетен и пересудов. Это сейчас я понимаю, как все странно и скандально смотрелось со стороны. Ведь тогда я еще не знала, кто такой повелитель и куда он меня притащил.

– Дяденька, а вы что делаете? – я, наконец, решила подать голос, когда царь положил меня на огромную кровать. Похититель выпрямился и стал внимательно рассматривать мою плоскую грудь. Он никак не мог понять, что за чудовище изображено на моей футболке. Я проследила за его взглядом и невольно смутилась. – И не надо так злобно смотреть. Это Чебурашка из мультика.

В ночи застрекотали сверчки.

«О великие пески! Какой убогий язык и такое же примитивное мышление. По всей видимости, низшие, безмозглые идиоты, придумали себе глупую религию и страшного идола по имени Чебурашка». – Царь не заметил, как разозлился на скудоумие жалкой человечки, которая носила на своей груди лик неизвестного божка. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, зеленоглазый царь вышел вон из своей комнаты, чтобы не вскипеть от злости. С терпимостью к другим религиям и менталитетам он не был знаком. Зато дружил с ксенофобией.

Повелитель не нуждался в словах, чтобы раздавать указания. Собрав в свои ладони призрачные нити, он, как паук, стал дергать за них, говоря наподобие азбуки Морзе. На другом конце нити рабы с ужасом прислушивались к воле повелителя и тут же бежали исполнять все его пожелания.

«Рабыню помыть, переодеть, накормить. Выставить охрану. Всю ее одежду сжечь вместе с одеялом».

***

Охренели все. И прислуга, и наложницы, и охрана, и евнухи, ну и я, естественно. Никто не мог понять, кого под покровом ночи притащил в свой дом повелитель и почему девицу, то есть меня, нужно охранять как зеницу ока. Ведь он четко определил мой статус – рабыня. Хотя, по правде говоря, все, кто находился во власти великого царя, по факту были его рабами. Когда прошел первый шок, я наконец разглядела свои хоромы. Дорого – богато. Высокие потолки, метров пять, не меньше, площадь покоев позволяла спокойно гонять на велосипеде. Поборов сильное желание прикоснуться к этому великолепию, я стала думать о том, что мне делать дальше. Инфантильность шептала, чтобы я не шевелилась и просто плыла по течению, а здравый смысл кричал, что нужно сделать хоть что-нибудь. Я его послушалась. Встала босыми ногами на пол и подошла к окну. Разом накатили восторг, ужас, смятение и осознание того, что я в полной жопе. Я видела звездное небо и огромную фиолетовую планету с широкими кольцами. Моих скудных познаний в астрономии хватило лишь на то, чтобы окончательно впасть в ступор. Я находилась на спутнике. Это была не наша Солнечная система и, возможно, не наша галактика или даже вселенная. Куда бежать и у кого просить политического убежища, я не знала. Пришлось в срочном порядке напрягать свои извилины и вспоминать все, что мне рассказывали родители про дипломатию и искусство ведения переговоров.

И без того расплывчатые воспоминания оборвали девушки-служанки. Войдя в покои господина, они при виде меня выпали в осадок, ну и я не стала отставать от них. Мы, не стесняясь, разглядывали друг друга, как маленькие дети. Мне кажется, что-то подобное испытал бы житель глухой деревни на территории Киевской Руси, внезапно оказавшись в африканском племени того же периода. Аборигены черного континента тоже были бы в шоке, если бы их главный вождь припер в свой шалаш белое нечто. Загорелые черноокие близняшки-брюнетки внимательно смотрели на бледную сероглазую каланчу и не знали, как правильно, без вреда для своего здоровья, к ней подступиться. Я оказалась выше их всех сантиметров на сорок, если не больше. Но свой небольшой рост девушки с лихвой компенсировали формами. Если я была сутулой палкой, то они – песочными часами. Потрясающая красота, если не считать того, что у них вместо ног имелись змеиные хвосты. Мое счастье, что я никогда не относила себя к зоофобам, и яркие представители серпентария меня не пугали. Девушки-змейки жестами указали, куда я должна идти, и, решив не портить с ними отношения сразу же, я беспрекословно, как на привязи, пошла в соседнюю комнату. Для каких целей меня мыли и натирали душистым маслом, я приблизительно догадывалась. Чернушные мысли о том, что остаток своей жизни я закончу как чей-то спермоприемник, стали одолевать в тот момент, когда одна из девиц глубоко вздохнула, с завистью посмотрела на мой плоский живот и опустила взгляд ниже. Тут даже змеиного языка знать не надо. Все было написано у служанок на лице:

«Ты, мерзкая бледная моль, будешь сегодня ночью обласкана великим и ужасным небожителем. Он прольет в тебя свое прекрасное семя…» и бла-бла-бла… Это уже потом я поняла, что мышление всех местных женщин сужалось до одной-единственной цели – любой ценой попасть в постель к царю. С раннего детства им внушали, что если суметь привлечь внимание великого господина хотя бы раз в жизни, то это будет самая большая честь, которой только может удостоиться женщина. Рабское мышление. Но кто я такая, чтобы лезть в чужой монастырь со своим уставом? Меня вкусно накормили, напоили и оставили одну изнемогать от духоты. Совсем одну. Царь в ту ночь ко мне так и не пришел, а я, вместо того чтобы нормально поспать или порыдать в подушку, любовалась звездным небом и огромной фиолетовой планетой, что зависла на горизонте.

Глава 3

Повелитель тем временем сидел на своем троне в глубокой задумчивости и мастерил золотую нить для девушки. Он решил перестраховаться и сделал самую прочную нить, какую возможно.

«Баба на троне. Полный бред! Бесит!» – В одной руке он крутил золотую нить, а другой подпирал подбородок. Рассматривая свой шедевр, он пытался понять, как ему дальше взаимодействовать с непонятным существом, которое он поселил у себя в покоях. Владыка понимал, что ему предстоит очень долгий путь принятия рабы как равной себе. Он был в корне не согласен с происходящим и злился на тупость, которую ему предстоит совершить. Ведь весь фокус состоял в том, что только сидя на троне, можно было почувствовать хоть какую-нибудь силу и обучиться игре на нитях.

«Женщина – это жалкое второсортное создание, единственное предназначение которой – служить мужчине и рожать от него детей. А кстати, сколько у меня наложниц и потомков?»

Повелитель положил запястья на подлокотники трона и собрал в одной руке нити жизни всех своих любовниц, которые в данный момент находились во дворце, а в другой – нити всех своих детей и их потомков. Цифра получалась занятная. Больше пяти сотен женщин, несколько тысяч детей, пара сотен внуков и три десятка правнуков. И всеми ими он мог управлять, не вставая со своего белоснежного трона.

***

Царь явился ко мне на следующий день. Оказывается, в его дворце имелось много покоев, и те, в которых спала я, были самыми безопасными с точки зрения военных действий и внеплановых дворцовых переворотов. Куда служанки дели мою футболку с Чебурашкой и одеяло, одному богу известно, после водных процедур меня переодели в белую шелковую комбинацию. Видимо, для услады глаз великого царя. Но так как с размером, естественно, не угадали, владыку я встречала в подобии тоги из простыни. Не знаю почему, но когда он переступил порог комнаты, я, как солдат, выпрямилась по стойке смирно и моментально поймала взгляд змеиных глаз. В тот момент я свято верила, что он хотел меня загипнотизировать, но у него ничего не получалось. Приказов в своей голове я не слышала, и провалов в памяти у меня тоже не было. Так мы и смотрели друг другу в глаза, пока он не моргнул и не начал смеяться. Абсолютно беззвучно.

«До чего же глупое создание. Как бестолковая мартышка, замоталась в простыню».

Я понятия не имела, что его так развеселило, но, пользуясь хорошим настроением августейшей особы, решила поинтересоваться своей дальнейшей судьбой.

– Добрый день! Меня зовут Веста. Могу я узнать, зачем вы меня забрали из дома? – Я знала, что с загорелым террористом нужно вести переговоры, и главное – выяснить, что ему от меня надо. Желательно максимально вежливо и учтиво.

Тишина была ответом. Царь продолжал потешаться и рассматривать меня как диковинную зверушку. Переминаясь с ноги на ногу, я не знала, как мне сформулировать свой вопрос, не вставляя в него матерные слова. Я хорошо воспитана, и бранные слова из моих уст звучали всего пару раз.

– Шантаж? Денежный выкуп? Жертвоприношение богам? Пополнение гарема? Трансплантация органов? – я продолжала накидывать варианты, чтобы помочь царю разродиться ответом. – Может, найти кого-то надо? – непроизвольно я пошевелила пальцами, представив, что в моих руках лежит невидимая нить. Все веселье моментально сдуло с лица владыки. Он резко схватил меня за кисть и обернул вокруг нее золотую леску, то же самое он сделал с другой рукой. Моя реакция сильно удивила царя, так как, видимо, я сделала то, чего он вообще не ожидал. Я эту леску сняла.

– Мне не нужны украшения. – Я попыталась вернуть нити хозяину, но тот шарахнулся от меня в сторону, как от чумной. Опять гробовая тишина и игра в гляделки. Я понимала, что еще чуть-чуть, и мой мозг, отойдя от инфернального шока, пережитого накануне, наконец, начнет вести себя правильно. Выдавая команды: «Реветь, как все нормальные бабы. Кричать от несправедливости. Бояться за свою жизнь и половую неприкосновенность и молить о пощаде, если меня все-таки решат изнасиловать, расчленить или продать в рабство». Всю свою жизнь я провела в тепличных условиях, под родительской опекой, и сильнейший стресс для меня был в новинку. Я явно подтормаживала с истерикой.

По привычке я пропустила золотые нити между пальцев рук и стала дергать их, пытаясь понять, куда они ведут и где заканчиваются. Оказалось – на запястьях у охреневшего от таких моих действий повелителя. Его лицо стало таким же белым, как моя простыня. По всей видимости, он сильно обиделся. Но меня так мама учила. Нельзя брать подарки от незнакомых мужчин.

***

«Не может такого быть! – повелитель впервые в жизни видел, как рабыня самостоятельно снимает золотые путы. Спокойно, свободно и без лишних телодвижений. – Да как так? Я сделал самую толстую и крепкую нить, а она…» – Беспредел начался в тот момент, когда дикарка решила всучить путы обратно, не отводя свой наглый взгляд. Но дальше – больше. Бесстрашная девица стала грубо дергать за нити, и царь впервые в жизни ощутил то, что обычно чувствуют рабы на другом конце провода. Смятение, ужас, шок. Таких эмоций царь не испытывал уже несколько сотен лет, если не больше, и уже порядком подзабыл, каково это – стоять столбом и возмущенно хватать ртом воздух, как рыбка гуппи, которую вытащили из воды.

***

– Мужчина, вам плохо? – Смерть зеленоглазого похитителя не входила в мои планы. Раз он меня сюда притащил, значит, мог вернуть на Землю.

«Перестать дышать. Хм. Интересный способ покончить жизнь самоубийством».

Закатив глаза от абсурдности ситуации, я развернулась и босиком прошлепала к прикроватной тумбочке, где стоял кувшин с водой. Наполнив стакан до краев, я вернулась в исходную точку.

– Вода! Пить! – как дебилу, объясняла я свои действия, протягивая стакан царю. Реакции ноль. Мне пришлось демонстративно сделать большой глоток и снова предложить воду зеленоглазому. – Вроде не отравлена…

Мужчина почему-то снова изменился в лице и уже с хитрой улыбкой взял стакан и осушил его до дна. Понять, что за тараканы бегают в его голове, было очень сложно и причину, почему он все время молчит, тоже.

***

«Потрясающее создание. Слабое, низшее, бесцветное, без зверя и с полным отсутствием какой-либо силы, но при этом настолько мощное, что может и видеть, и снять путы, и дернуть за нить так, что голова кругом. Действительно, в мои руки попало сокровище. Редкое, необычное, противоречивое. Нет, она неслабохарактерная рабыня, которая все время молчит, я поспешил с оценкой. Один ее порыв поделиться со мной моей же водой чего стоит. Да еще и демонстрация, что она не отравлена. Забавное существо переживало за мое здоровье». – Владыка невольно улыбнулся, когда вспомнил, как дикарка красноречиво закатила глаза и потопала в своем несуразном наряде за водой, повернувшись к нему спиной. Неслыханная дерзость, отвратительные манеры, безобразное поведение. Родители из рук вон плохо воспитали свою дочь. Она даже не старалась скрыть нахлынувшие на нее эмоции, когда что-то бурчала на своем грубом, примитивном языке, который резал слух. Культурный шок. Женщина посмела открыть рот без разрешения мужчины и вместо того, чтобы камнем упасть на колени при виде царя, наоборот, выпрямилась, как палка.

***

– Товарищ, мужчина, зачем я здесь? – Я не оставляла тщетных попыток добиться правды. Нужно было наладить диалог, но пока получался только монолог. – Ку-ку! База! Прием-прием! – я пощелкала пальцами перед его лицом, чтобы привлечь к себе внимание. – Уважаемый, вы меня вообще слышите? Ау-у-у! – Все! Мои нервы окончательно сдали. Я начала грубить, что было вообще мне несвойственно. А он стоит и смотрит внимательно, сканирует, как рентгеновский аппарат, и молчит. Мои родители, талантливые дипломаты, представители великого государства под названием СССР, наверное, прибили бы меня, если бы узнали, как я веду переговоры. Что я могла сказать в свое оправдание? Ну не чувствовала я людей. Не блистала красноречием, не обладала обаянием, умением шутить и эмпатией. Мне кажется, во мне на тот момент вообще ничего не было, кроме уникального таланта щупать невидимые нити, видеть образы и переносить их на холст.

***

Нестандартную внешность дикарки повелитель тоже оценил. Единственное, что ему нравилось в незнакомке, – молочная кожа, и на этом как бы все. Царь быстро считал всю информацию о состоянии здоровья Весты, когда надел на нее свои путы. Девственница, нецелованная, даже рукоблудием ни разу не занималась. «Да кому нужна фригидная кобыла, которая смотрит на тебя сверху вниз?». Сам царь был всего на несколько сантиметров выше Весты. А для этого мира он считался великаном. В довесок полное отсутствие плавных линий у девицы. Странные, абсолютно невыразительные глаза с блеклыми ресницами и непонятного цвета волосы.

«Бестолковое прожигание жизни. Сколько детей она могла родить, пока жила в своем мире? Как минимум одного, как максимум троих. Низший мир – дикое место. Очень мрачное».

Глава 4

Владыка наперед знал, что девушку он никуда не отпустит, раз она является ключом к его мечте. Свою жизнь она со стопроцентной вероятностью закончит старой девой, так ни разу и не познавшей мужчину и радость материнства. Никто не тронет его счастливый билет, даже его сыновья. Если кто-то из них все же вырос извращенцем и по какой-то неизвестной причине позарится на сутулую палку, это будет его личная проблема. Раз владыке предстоит обучить девушку своему мастерству, то она не должна ни с кем контактировать, естественно, кроме самого царя.

***

Зеленоглазый, коронованный гад запретил абсолютно всем общаться со мной. Если при первой встрече служанки-близняшки что-то щебетали на своем певучем языке, то теперь они говорили со мной на языке жестов, старательно отводя глаза и склоняя головы. Я сразу смекнула, каким образом молчаливый царь отдает всем своим подданным приказы. Каждый из них был привязан к леске. И он все время прислушивался к вибрациям, исходившим от нее. Морзянка. Так я назвала этот сложный способ общения между повелителем и его рабами.

А дальше начался наш общий с царем ад: он взялся за мое образование.

Сказать, что горе-преподаватель со мной намучился, это ничего не сказать. Я была настолько бестолковой ученицей в его понимании, что он беспрерывно злился и иногда, не выдержав моего очередного фиаско, с беззвучным стоном ронял лицо в ладони и как мне кажется, громко про себя рычал и матерился. Я поражалась его выдержке, так как звуков он не издавал вообще никаких и при посторонних всегда держался как каменное изваяние. Его первая ошибка заключалась в том, что он, надев на меня свои путы, пытался отдавать мне приказы, как своей рабыне. Без подробной инструкции, как я должна реагировать на тот или иной сигнал, мы тратили время, тщетно пытаясь развить во мне экстрасенсорные способности и телепатию, которыми я отродясь не обладала.

Запираясь со мной в своих покоях, чтобы никто нас не видел, повелитель продолжал тиранить меня и изводить себя. Но языковой барьер и несовпадение культурного кода мешали плодотворному общению.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.