Моя география
Сборник стихов
Марк Шабашкевич

* * *

© Марк Шабашкевич, 2022

ISBN 978-5-0055-9982-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На лётном поле  Шереметьево

Закрылись двери в самолёт,

Открыв нам паспортной отметиной

В свободный мир свободный вход.

Открыв нам горы Калифорнии,

Ванкувер, Вену и Париж,

Волчицу Рима с римским Форумом

И многорядье пражских крыш.

И дав нам раньше невозможную

Причастность к жизни разных стран.

И радость с сумкою дорожную

Взять, и  за океан. махнуть

Афин архитектура строгая,

Брюссель и рейнские леса

Не раз манили нас в дорогу,

Нам обещая чудеса.

Но главное, что нас отметила

Судьба вниманием своим,

Помимо всех подарков этих

Нам подарив Иерусалим.

Я брожу по улицам пустынным,

Фонари разлили свет лимонный.

Где-то за углом ворчит машина.

Тень за мной ползёт в унынье сонном.

Город спит в молчание погружен.

Отражаем мокрыми камнями

Свет реклам рассыпался по лужам

Красными дрожащими огнями.

Япония, Япония – далёкая страна

У самой кромки солнечной находится она.

Я много о Японии и слышал и читал,

Она по территории России не чета.

И, несмотря на разницу объёмов и культур

Упал к ногам Японии когда-то Порт-Артур.

Я знаю, отличается японский Новый год

И что весной там сакура красивая цветёт,

Что добавляют к имени японцы слово «сан»

И проиграли бой они у озера Хасан,

Что гордый и талантливый в Японии народ

И далеко технически она ушла вперёд.

И хоть язык неведомый порою режет слух

Ценю я их обычаи и самурайский дух.

На знамени Японии огромный красный круг

И, уж, давно в Японии живёт мой старший внук

А потому далёкая восточная страна

Теперь такая близкая, и прелести полна.

У моря в Поморье

Взамен надоевших Италий и Греций

Французов, китайцев, британцев и немцев

Задумали мы посетить Лукоморье —

Болгарский курорт под названьем Поморье.

Поморье находится прямо у моря.

Отели друг с другом удобствами спорят

И стройный вдоль берега выстроив ряд

Красивые здания в воду глядят.

Там славный спокойный и гордый народ

У самого синего моря живёт,

В войну он не выдал нацистам евреев

И это, конечно же, душу мне греет.

Там роскошь не лезет нахально в глаза,

Но всё-таки есть и о чём рассказать.

Там зелени много и много воды,

И много они натерпелись беды.

Я рад, что на землю, на эту ступил,

Как «Терра Инкогнита», вроде, открыл.

И новые эти открывши края.

Колумбом себя вдруг почувствовал я.

Двенадцать лет, как мы в стране,

Двенадцать лет уже прошло

С тех пор, как озеро огней

Вдруг появилось под крылом.

И кто-то крикнул – Тель-Авив,

И кто-то шапку мял в руках,

И все захлопали решив

Восторг свой выразить в хлопках.

И с трапа первые шаги,

Как будто с вышки головой,

И пожеланий хор благих,

И чувство, что теперь ты свой.

А в воздухе теплынь стоит

Ноябрь превращая в май,

И у компьютера пакид* —

Апостол Пётр с ключами в рай…

*пакид – (иврит) – чиновник

Таллин

Я люблю этот город. Эти серые стены.

Эти старые башни под крышами острыми.

И остатки былых укреплений военных,

И разрушенных замков заросшие остовы

И цепочки огней в бесконечном узоре.

Вниз под гору бегущие узкие улицы,

И Балтийское серое небо и море,

Что сливаясь вдали, одинаково хмурятся.

Островерхие кирхи, их медные шлемы

И нехитрый модерн довоенной Европы,

И каштанов, от долгой проснувшихся дремы,

Неразгаданный нами таинственный шепот.

Я люблю этот город, люблю бескорыстно.

Мне не нужно отцовство чужого народа.

Он останется в сердце навеки и присно*

Чувством первой любви. Без конца. Без исхода.

Туда и сюда головою верчу

Крутою дорогою горною,

Слова благодарности Богу шепчу

В восторге от гор Калифорнии.

И трудно поверить, что множество лет

На просьбу куда-нибудь выехать

Всегда отрицательный ждал я ответ

С клеймом «буржуазного вывиха».

Я накрепко к Родине был пригвождён.

И пуще невинности девичьей

Был ею храним я. И был принуждён

Мир видеть глазами Сенкевича.

И вот я теперь на автобусе мчусь,

Забыв всё плохое и вздорное.

Слова благодарности Богу шепчу

За то, что я здесь в Калифорнии…

Про Лиепаю

Я помню годы сороковые,

Послевоенный победный гром,

И вижу город, каким впервые

Его увидел в сорок шестом.

В своём кургузом смешном пальтишке

С открытого кузова грузовика

Смотрел я жадным взором мальчишки

Сюда попавшего издалека.

Совсем, совсем из другого мира,

Где двадцать метров на восьмерых,

Где двор немощённый с вонью сортиров

И вкусный пряник – коровий жмых.

А тут в квартирах ванны и души,

В подъездах – хоть пыль проверяй платком,

А на базаре, радуя душу,

В густой сметане ложка торчком.

А в центре города на канале

Словно бы выросли из земли

И меж домов и деревьев застряли

Большие ржавые корабли.

Ходил трамвай похожий на конку

И лошади фурманов мимо неслись

О мостовые цокая звонко,

И на работу пленных вели.

А сколько было вокруг развалин,

Шашек толовых и гранат.

Даже в каком-то одном подвале

Нашёл я сломанный автомат.

Пожар войны ещё тлел догорая,

И не был страх бомбёжек забыт,

А мне, мальчишке, казался раем

Вновь обретённый невиданный быт.

И было всё впервые и внове,

И всё интересно было вокруг.

Я был уверен, что жизнь готовит

Мне подарки, как лучший друг.

А понеслась эта жизнь кометой

Хвост лет на землю пролив дождём.

В ней есть, конечно, и то и это,

И то, что ждём мы и, что не ждём.

Есть дни везенья и дни ненастья.

И всё же, вроде, важней всего,

Что в жизни есть ощущение счастья.

И жизнь порою дарит его.

Иерусалим

Солнце взошло из-за гор Иудейских,

Плавленым золотом брызнув в глаза.

И переполненный чувством еврейства

С Иерусалимом я солнце связал.

С давних времён средь мучений и стонов

В пытках терзающих душу и плоть

Он, как и солнце, давал миллионам

Силу и свет и надежды тепло.

Ведь не случайно евреи шептали

В лагерном страшном немецком аду

С робкой надеждой, в тоске и печали:

«В Иерусалиме в грядущем году!»

Выжил народ мой в погромах и гетто.

Вновь государство евреев создал.

И отстояв своё право на это,

Иерусалим никому не отдал…

Я шагаю по Парижу,

Как когда-то по Москве.

Восхищаюсь всем, что вижу

Посещаю каждый сквер.

Мне знакомы эти стены,

Эти парки и сады,

Букинисты возле Сены

И каштаны у воды.

Здесь я дрался на дуэли,

Тут влюблялся «без ума»,

Мчался к стенам Ла Рошели

За героями Дюма.

Бильбоке «ловя ретиво

Побеждал я всех в игре

И в бистро» за кружкой пива

Иногда болтал с Мегре.

Здесь на улице тенистой

Я давно когда-то жил,

И для импрессионистов

Я натурщиком служил.

И дома запомнил эти

От фундаментов до крыш.

Ты меня, как друга встретил,

Я твой верный друг, Париж…

Я снова в городе, который подарил

Вираж судьбы мне в юности когда-то.

В том городе учился я и жил

Свободно, весело, хотя и небогато.

Там лёгкие романы заводил,

Познал любовь, коварство и измены.

Там весь мой юный неуёмный пыл

Шёл на судьбы благие перемены.

Там мне пришлось, и строить, и ломать,

Там были взлёты, радости, и срывы…

Но всё прошло. Осталось вспоминать

Далёкой юности прекрасные порывы.

И дальше жить, уж, сколько повезёт

И сколько суждено на этом свете.

И твёрдо знать, когда придёт черёд:

Счастливой старостью Господь меня отметил.

Я чем ему, не знаю, угодил.

Что он, мои прощая святотатства,

Меня семьёй прекрасной наградил

Она моя судьба, моё богатство.

Кудово

В Польше горы есть Судеты,

Благодатные места.

Для здоровья место это,

Прямо скажем, – красота.

Свежий воздух, процедуры

И прогулки поутру.

И не нужно пить микстуры,

Что нам очень по нутру.

Пьём мы воду то и дело,

Ту, что лечит нам живот.

Польска, вправду, не сгинела,

Раз здоровье нам даёт,

Бодрость, радости и силу.

Жаль, что быстро срок прошёл.

Здесь и вправду, гарно было,

То есть, очень хорошо!

Я жил в Союзе не богато,

Хотя не то, чтобы влачил.

Но в день Бар-Мицвы вдруг когда-то

Страну в подарок получил.

Хоть Бога знал лишь по иконам

И, вовсе, не евреем рос,

Он мне в лице Бен-Гуриона

Подарок этот преподнёс.

Владея бешеным богатством,

Которое досталось мне.

Забыв о «всесоюзном братстве»,

Теперь живу в своей стране…

И вот уже сегодня внуку

Богатство это отдаю.

Пусть чувствует он божью руку,

Бар-Мицву празднуя свою.

Пускай растёт, пускай мужает,

Пускай гранит наук грызёт.

Пусть бед и горечей не знает

И пусть в своей стране живёт…

« Иду я разросшимся садом,

Лицо задевает сирень.

Так мил моим вспыхнувшим взглядам

Погорбившийся плетень»…

С. Есенин «Анна Снегина»

Я каждое утро гуляю,

Хожу по совету врачей,

Упорством своим удивляя

Районных котов и грачей.

И радостью полон до края

От вспыхнувших чувств новизны,

От мной обретённого рая,

От этих домов белизны.

Смотрю на цветы за оградой,

С трудом вспоминая сирень

И милый есенинским взглядам

Погорбившийся плетень,

Который в России остался.

Не стоит поэта винить

За то, что им лишь любовался,

Хоть мог бы его починить…

Я родился в прекрасной ещё довоенной Одессе.

Жил напротив бульвара, где Дюк знаменитый стоит.

Хоть повсюду бывал я, но фактом рожденья

навесил

На себя столь почётный еврейский ярлык

одессит.

Я родился в Одессе, где воздух поэзией полон,

Где Светлов и Багрицкий, и Бабель,

и Ильф, и Петров,

Где скрипач шестилетний уже концертирует

соло,

А Привоз – он не просто продажа природных

даров.

И по улице главной, красивой, всемирно

известной

Конопатым мальчишкой я с мамой за

ручку гулял.

Имя улице этой дал первый строитель Одессы

Де Рибас – сын маррана и русский затем

адмирал.

Я в других городах всю дальнейшую жизнь свою прожил.

Но повешен когда—то давно и поныне висит

Как рисунок наколки навечно впитавшийся

в кожу

Столь почётный и очень еврейский ярлык

одессит.

В карту впившись взором

Ты с трудом найдёшь,

Ту страну, в которой

Много лет живёшь.

Длинным своим боком,

Пусть не исполин,

К морю на Востоке

Прилепился клин.

Угол в море Красном

В город вбит Эйлат.

Там купаться классно

И отели в ряд.

Там всё дно в кораллах

Красками горит,

Там на скалах алых

Золото зари.

Там не жизнь, а сказка,

Сказка наяву.

Там по морю с маской

Я меж рыб плыву.

А из клиньев разных

В Мире он один.

Маленький, прекрасный,

Богом данный клин…

Амстердам-Брюссель

Июнь 2001 г.

* * *

* * *

21—29. 04. 2010

* * *

21—29. 04. 2010

* * *

23.11. 2001

* * *

1954 г.

* Присно – незабываемо

* * *

Июль 1997

* * *

Ноябрь 1997

* * *

Февраль 2000

* * *

Август 1998

* Эта фраза, переданная по радио, была паролем для начала мятежа генерала Франко.

* * *

Таллинн, 30.05.2016

* * *

17.07. – 1.08. 2016

* * *

25. 03. 2017

* * *

Декабрь 2018

* * *

Май 2006

* * *

Июнь 2003

*Сепик – вид белого хлеба

Мелкий дождик в крыши бьёт упрямо,
Сверху тучи глыбами базальта,
Золотым узором в чёрный мрамор
Листья клёна липнут на асфальте.

Далеко в порту сирены воют,
Тщетно к чьей-то памяти взывая.
Ветер над трамвайною дугою
Звёзды-искры с провода срывает.

Город этот, где я рос и дрался,
Где играл в туземцев и пиратов,
Первый раз влюбился и расстался
В поезд сев со школьным аттестатом.

Где в приморский парк по воскресеньям.
Я мальчишкой бегал на свиданья,
Где от грусти я искал спасенья
Пережив любовные страданья.

Где нашёл любовь свою большую,
Где мои потом родились дети.
И недаром про него пишу я:
С городом я прочно связан этим.

2020

* * *

Мы с Прибалтикой расстались,
И как в Лету окунулись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.