Тюря
Геннадий Постовалов

© Геннадий Постовалов, 2022

ISBN 978-5-0055-9978-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О себе: Подполковник милиции в отставке. На моём счету много спасённых жизней. В прошлом: инспектор уголовного розыска МВД СССР, преподаватель по рукопашному бою в институте МВД РФ. Ныне пенсионер, ветеран труда и спорта.

Мой первый сборник стихов, прозы и песен (сборник поэтических образов): «ВДОХНОВЕНИЕ» Был опубликован в типографии «Корпорации ЯВА» и разошёлся по рукам сотрудников и близких друзей.

Моё творчество, – это отражение окружающего мира индивидуумом, постоянно меняющейся реальности (возможно иногда, где-то и в кривом зеркале). Это попытка философски осмыслить природу происходящего в мире, и своих мироощущений по мере продвижения по жизни.

Может быть, и даже, – скорее всего, изложение возникших образов, – не профессионально. Но думается, весь интерес и заключается в понимании простого человека, открывшего себя без купюр, чьей-то редакции, от которой основа мысли меняется, (как истинный вкус чая, – после разбавления его молоком).

Сумбурное откровение, наверно тем и интересно, что основная масса людей понимает мир не профессионально. В чём то, эти ощущения могут быть оригинальными, и не всегда понятными, но в большей мере, видение мира, чувства, испытываемые мной, уверен, совпадают с восприятием мира и тех, кто жил:

– до меня,

– с современниками,

– и у потомков не сильно изменятся.

О Любви и тётке Суете. притча

Когда-то в далёкой юности, встретились прекрасная принцесса и молодой принц. Они были созданы друг для друга и с первого взгляда узнали свою половинку. Любовь, с радостью поселилась в доме этой красивой пары. Люди, встречая их, восхищались, как парой влюблённых голубей.

Незнакомые люди останавливались и любовались их красотой и их красивой любовью, что светилась на их лицах и лучи её делали счастливыми окружающих. Они не были богаты материально. Но им все завидовали: – кто «белой», а богатые завидовали – «чёрной» завистью. У них вот всё есть, – кроме такой красивой любви.

Наводили на них «порчу», строили разные «козни». Но сила любви была такая, что все это разбивалось, как ветер о скалы, непробиваемой любви.

И только злая тётка по имени «Суета», все чаще стала к ним заглядывать. Сначала «тенью», а потом и «тёмной тучей» проскакивать между ними грозовыми молниями.

Привыкшая ко всему, но не к ослаблению чувств, любовь под грубым натиском тётки «Суеты», стала удаляться из уютного ранее дома в поисках более приятного гнёздышка.

На освободившееся от любви место стали расселяться разные болезни. С недугами пытались бороться врачи, знахари, и прочие доброхоты, ничего не помогало.

И только когда уже совсем со здоровьем стало плохо, старый, немощный супруг понял, что необходимо вернуть любовь и прогнать тётку «Суету». Прежняя страстная любовь не сразу и не очень охотно стала возвращаться.

Но уступая настойчивости и высоким чувствам, она всё же, при условии, что супруги откажутся от тётки «Суеты» – вернулась. И о чудо… – болезни стали уходить!!!

Пара стала вновь прекрасной и красивой, – хоть и постаревшей, но они опять стали лучиться радостью и счастьем… И радовать окружающих своей неподдельной любовью.

Унижение

Было это в 1966 году. Служил я первогодком всего несколько месяцев, в небольшой воинской части г. Воркута. Воинская часть тогда была ещё совсем молодая и выше полковника, там начальников не видали.

Но вот однажды, прошёл слух, что в часть приезжает генерал из Москвы с проверкой.

Суета началась невероятная.

Казарма, наша представляла собой двух этажное здание с коридорной системой. При входе справа по коридору были спальные помещения, а слева бытовки и сантехнические помещения. В торце коридора стоял телевизор и вечером перед ним со своими стульями собирались солдаты второй роты, любители телепередач.

Снаружи строение было стянуто металлическим обручем, из сваренной арматуры. Внутри здания, ремонта видимо не было давно, или вообще с момента постройки, о чём красноречиво говорили обшарпанные стены и двери.

Надо сказать, что командир части майор «Б» сменил перед нашим призывом полковника «С» и очень переживал, за свою карьеру. Он даже наш набор, ездил по городам отбирал каждого призывника сам. Я по себе знаю, что за три месяца до получения призывной повестки, меня вызывали в военкомат на собеседование. Беседовал со мной майор. После, в командире части, я узнал того майора, который и беседовал со мной в военкомате.

На оперативке решили, что успеют провести освежающий ремонт, а может быть хотели только пустить «пыль в глаза».

И вот оба этажа /коридоры/ были засыпаны опилками, поставлены «леса» солдаты начали побелку. Я стою на входе у лестничного марша на втором этаже дневальным. Слышу, кричат с первого этажа:

– «проверяющие прибыли, – всем приготовится…»

Как приготовится, – что делать? Ни кто не знал. Из «каморки», что была у меня за спиной, выскочил ротный старшина. Посмотрел на мои сапоги, седые от меловой пыли, и чуть не упал в обморок. Покачал только головой.

Но, как после оказалось, не этого ему следовало бояться.

Вскоре по лестнице, довольно бодро поднялась комиссия в составе пяти человек. Первым, /видимо, так положено,/ вбежал командир части, следом два полковника с Уральского округа, командир роты Майор «Ч» и замыкающим вошёл генерал – майор (как после узнали по фамилии Гром).

Надо сказать это был действительно гром.

Внешне мужичок среднего роста, полноватый, но голос издавал такие громовые раскаты, что все присутствующие невольно сжимались и впадали в трепет.

Войдя в коридор, расставив широко свои короткие ноги, осмотрелся. Быстро оценил обстановку. Увидев рядом со мной металлический ящик, подошёл, зычным голосом спросил.

– Это то, что я думаю?

Не дождавшись ответа, опять прогремел.

– У кого ключи?

(Оговорюсь, я как дневальный, хоть и был на посту у этого ящика, не в первый раз, но до сих пор не знал, что в нем хранится.)

Старшина весь сжался и проблеял:

– У меня – а.

– Открывай, – прогремел генерал.

Старшина лихорадочно начал шарить по карманам. В отчаянии прошептал:

– Наверно я их забыл дома…

– А, да ты ещё и ключи от вооружения хранишь у жены под подушкой, рассвирепел проверяющий.

– Бегом за ключами, и чтоб одна нога там, другая здесь.

Не поверите, старшина рванул на лестничный марш и тут же вернулся с ключами, никто и с места не успел шевельнуться. Связка ключей в трясущейся руке звенела как бубенчики, старшина бледный, как меловой раствор в ведре попытался вставить в скважину замка один из ключей. Но связка предательски выпала из слабых рук и упала к ноге генерала.

Тот спокойно повернул носок своего ботинка, наступил на злополучные ключи, вдавив их в слой опила.

Я бы рассмеялся, не будь это так грустно. Бедняга за ключами упал на колени, (а было ему около сорока пяти лет, уже готовился к выходу на пенсию). Стал выцарапывать их из под ботинка генерала.

Когда, наконец, ящик был открыт, то я увидел там патроны к карабинам, (последние, как оказалось в нарушение приказу) в тот момент, по старинке хранились в пирамидах спальных помещений казармы.

Позже Я узнал, что уже полгода как истёк срок исполнения приказа, по которому в войсковых частях должны быть оборудованы оружейные комнаты с решётками на окнах, с металлическими дверями, патроны в металлическом сейфе, там же в оружейной комнате.

Комиссия прошла в каптёрку старшины, которая находилась у меня за спиной, от туда донеслось громовое генеральское, – РАЗЖАЛОВАТЬ…

После чего, комиссия вышла, и за исключением старшины, ушли в столовую на банкет.

Когда вышел старшина, на него жалко было смотреть, выглядел как побитая собака.

Надо сказать, после такого унижения, его всё-таки оставили в должности, вероятно, не кем было заменить. Тем более в столовой, служил старшина сверхсрочник (на солдатском жаргоне «кусок»), так тому место точно было в псих. Больнице, но его тоже не меняли.

P.S.

Эту историю, я в письме описал другу, который заканчивал военное училище и уже выходил на практику в лейтенантских погонах. Почитав его, он и его товарищ, (с которым они учились на отлично) подали рапорта и с большим трудом, уволились с армии.

Первое дело сэра Шерлока детективная история

Завтра выходишь на работу в уголовный розыск. Титомиров посмотрел на часы, и стал складывать документы со стола в старый, пошарпанный сейф коричневатого цвета.

Участковый Шерстобитов, (которому предназначались выше сказанные слова) тоже взглянул на «ходики», висящие над окном в кабинете начальника городского отделения милиции. Местное уральское время беспристрастно зафиксировало факт назначения, на должность оперативного уполномоченного 20 часов, 17 минут.

Мы тут с замом посовещались и решили. – Продолжил начальник, на ходу надевая болоньевый плащ (модный, по тем временам). – Хватит тебе прохлаждаться в участковых, пора заниматься серьёзным делом.

Да, и ещё…. (продвигаясь уже к дверям кабинета) напомнил – на работу, теперь будешь ходить в гражданской одежде. По возможности постарайся носить костюмчик с галстуком, впрочем, не настаиваю, но одет, должен быть опрятно и прилично.

Был осенний октябрьский вечер, к ночи крепко подмораживало, вновь «испечённый» опер вышел из отделения и не спеша пошёл домой, было о чем подумать.

В период службы (вдали от родного города) у него убили двоюродного брата Генашу 16 лет. Просто так, ни в чём не повинного парня забили насмерть, досками с гвоздями, вырванными из забора ближайшего огорода, походя в пьяной драке. Ещё в то время у него зародилась мысль, по возвращению из армии пойти в милицию.

И из защитника Родины перейти на защиту граждан. Была и ещё одна причина пойти на службу в милицию. Перед «дембелем» его (одного из ефрейторов) в составе десяти сержантов, в приказном порядке заставили пройти курсы младших лейтенантов запаса. После курсов, предлагали остаться в части, и была опасность быть призванным обратно в приказном порядке.

Будучи романтиком по своей природе, начитавшись детективов в армейской библиотечке (перечитал там весь сборник Конан Дойля, даже разгадал, как он строил сюжеты своих рассказов), придя из армии, находясь в отделение милиции с целью получения паспорта, решил зайти на приём к начальнику городского отделения милиции.

Подполковник милиции, (явно уже пенсионного возраста), увидев вчерашнего солдата, не дал открыть рта и сам предложил работу у них в подразделении. – Проходи, садись, побеседуем (и предложил стул у приставного столика).

В процессе беседы Георгий поведал, что демобилизовался в звании младшего лейтенанта (перед увольнением из армии он в составе десяти дембелей прошёл краткосрочные курсы офицеров). И пошёл бы служить на офицерскую должность.

Учитывая полученную информацию, полковник Яшин предложил пойти работать в уголовный розыск (там всегда были свободные вакансии). От такого предложения наш герой несколько растерялся, и попросил что-нибудь попроще, т.к. «уголовный розыск» звучало для него равноценно понятию «Академия наук».

Он только в книжках читал, как там опера распутывают самые сложные и запутанные преступления.

Настаивать никто не стал, и тогда для начала было предложено поработать участковым уполномоченным. Где он и отработал почти год, раскрыл самостоятельно на основе дедуктивного метода, ряд серьёзных преступлений. За что и прозвали его Шерлок.

И, вот сегодня, – уже новый начальник ГОМа (городское отделение милиции) молодой и энергичный капитан милиции без тени сомнения ознакомил с приказом о переводе в службу уголовного розыска.

Сергей и Володя познакомились с Мариной и Катей, несколько дней назад в парке Уралмашзавода. Они оказались практически ровесниками, трудного переходного возраста, (как тогда считалось), подросткового возраста 13—15 лет. Парни, несмотря юношеские годы, оказались джентльменами и проводили девчонок до дома в посёлке Эльмаш, хотя сами жили в противоположной стороне соседнего микрорайона Уралмаш.

В тот вечер, когда Шерстобитова знакомили с приказом о переходе в состав сотрудников уголовного розыска, выше названные ребята решили навестить новых своих знакомых девчонок. Перед подъездом пятиэтажного здания «хрущевки» разделились. Володя, которому понравилась больше Марина, поднялся на площадку 5 этажа и позвонил в её дверь.

А Сергей остался во дворе у детской качели, и через светящиеся окна подъезда наблюдал за другом. Вот Володя нажал кнопку звонка. Вот вышла в цветастом халатике Маринка, с «чалмой» из полотенца на голове, что-то сказала и захлопнула дверь. Вот Володя спускается по лестнице.

На площадке третьего этажа он пропускает троих подростков поднимающихся по лестнице навстречу. Вот он выходит из подъезда, а Маринка уже открыла дверь поднявшимся подросткам и о чем-то с ними разговаривает.

Володя, вернувшись к Сергею, – сказал: – девчонки после ванной и их мамы сегодня не отпустят гулять. «Несолоно хлебавши» ребята побрели по улице Красных командиров в сторону дома, включив громче музыку в транзисторном приёмнике «Спидола».

На пересечении с улицей Бабушкина остановились у колонки с водой, там уже пили воду с рожка трое подростков поочерёдно. Один из них, (что был постарше и крупнее), отделился от своих друзей, подошёл к Сергею.

Со словами, – Будешь знать «Веерских», ударил его ножом в живот, забрал «Спидолу» и убежал. Володя подхватил оседающего на тротуар Сергея и потащил его к ближайшему дому частного сектора. Постучал в ворота ограды.

На их счастье вышел хозяин дома быстро понял ситуацию и вызвал «скорую помощь» по телефону (в тот период, было большой редкостью телефон в частном доме).

Наутро, дежурный по ГОМ Михалыч, поздравил Шерстобитова с назначением на новую должность, не забыв намекнуть про «обмытие должности», вручил материал по «подколу» с ул. Красных Командиров.

Материал состоял из нескольких исписанных разным почерком бумаг, собранных дежурным опером за половину суток.

– Считай, тебе повезло, «подкол подростка» раскрыт был сменой, в дежурные сутки. – Сказал Василий Михайлович.

– Трое подозреваемых, задержаны и сидят по камерам. Свидетель ждёт в коридоре. Осталось «расколоть» пацанов и передать следователю.

Следуя с материалами из «дежурки» по коридору в свой кабинет Георгий заметил на стуле парнишечку на вид лет 10—13. Пригласил его сразу пройти с собой. Паренёк, это был Володя – свидетель и друг Сергея, (теперь потерпевшего) почти не спал ночь, был чем – то сильно напуган.

Он, в который уже раз пересказал, как они встретились с Мариной, и шли домой, как их по пути домой обогнали, трое парней, что приходили к той же девушке. По его описанию, одеты они были: – высокий парень в серое пальто и двое меньше в тёмные куртки. Так же как и те парни, что встретили их у колонки с водой.

Парней, что приходили, к общей знакомой на Эльмаше, дежурный оперативник Костин Алексей, после поступления сигнала из «скорой помощи» и опроса свидетеля, быстро «вычислил» через Марину. Ночью проехал по адресам и, подняв их из постели доставил в «кутузку».

Собрал с них объяснения, в которых они категорически отказывались признавать свою причастность к преступлению. В нарушение процессуальных норм, провёл каждого по коридору мимо сидящего Сергея, как бы проводя оперативное опознание.

Не знаю под нажимом или уже в сонном анабиозе свидетель подтвердил, что задержанные похожи на тех, что были у колонки и совершили подкол Колоскова.

Шерстобитову, он также подтвердил свои показания по опознанию, только вот сказано последнее было настолько неуверенно, что на сто процентов доверия у Георгия не вызвало опознание единственного свидетеля. Но и отбросить данные показания, основываясь на интуиции, он не мог.

Взял дежурную машину и поехал в 14 городскую больницу, расположенную на Уралмаше, к потерпевшему.

Вернувшись от потерпевшего, сыщик вывел из камеры Сидельникова Андрея, самого маленького по росту паренька и опросил его, сравнивая показания с его же словами в объяснении записанными ночью Костиным. Расхождений не было, впрочем, не было расхождений и с показаниями /друзей; – Михава Юрия и Солода Валерия.

Договориться они не должны были успеть. И сознание и интуиция подсказывали, – вопреки стечению обстоятельств и опознания фигурантов свидетелем, парни действительно не причастны к разбойному нападению на Колоскова. (Так было квалифицировано происшествие в журнале регистрации преступлений.)

Молодому оперуполномоченному нужен был совет. Однако опытный опер с семилетним стажем Чилёв Валентин, был в командировке. Костин спал после дежурства. Власов н Сажин были в засаде, оставался только начальник.

Алексей Павлович оказался на месте.

– Заходи Георгий Васильевич. Что у тебя? (Он, приятно отличался, от других руководителей своим вниманием к каждому сотруднику). Помнил, всех по имени отчеству и даже у некоторых знал личные домашние проблемы, участвовал в их решении.

Положив наработанные материалы перед начальником, Шерстобитов изложил свои сомнения в причастности задержанных к данному преступлению.

Срок содержания ребят в КПЗ (камере предварительного заключения) был уже нарушен. Вставал вопрос о задержании их на трое суток в порядке «сотки», либо отпускать.

Начальник глянул беглым взглядом по бумагам. И на вопрос, как поступить в данной ситуации с задержанными подростками, – сказал то, что Георгий запомнил на всю жизнь:

– Привыкай брать ответственность на себя:

– Можешь задержать их по «сотке» (122 статье УПК РСФСР), но если выяснится, что задержал невиновных, будешь отвечать согласно закону.

– Можешь отпустить их сейчас и искать других фигурантов, повесишь отделу не раскрытое преступление, а если выяснится, что всё же это они, да к тому же от их рук пострадает кто то ещё.

Понесёшь наказание согласно закону, да и ребята будут косо на тебя смотреть. Иди и думай. В первый момент наш герой даже растерялся, но дойдя до кабинета, осознал, иначе и быть не должно. Закрылся в кабинете. Начертил схемы на листочке. Решил применить в очередной раз дедуктивный метод Шерлока Холмса, который нередко выводил его на верное решение и за что он и получил прозвище «Сэр Шерлок». Рассуждал примерно так:

– Подозреваемые не признаются в содеянном? Так они почти никогда сразу не признаются.

– Если ревность, то почему подкололи Сергея, а не Володю,

который им встретился на лестнице у Марины.

– Причём тут эта фраза? – Будешь знать «Веерских», если все задержанные живут на Эльмаше?

– У задержанных не найдено ни орудия преступления —

«ножа», ни предмета разбойного нападения, – приёмника.

На эти и другие вопросы Георгий пытался найти ответы в объяснениях Сидельникова, Михава и Солода. Однако они как один утверждали, что от дома Маринки почти бегом бежали по ул. Красных Командиров. Торопились, так как в 21 час в Доме культуры им. Лаврова должны были быть на репетиции духового оркестра, куда и хотели пригласить девчонку.

Свои места в оркестре, они заняли вовремя, (это подтвердил по телефону руководитель духового оркестра Смирнов). По пути, подозреваемые, никого не трогали, у колонки не останавливались. Подозрительного – так же ничего не заметили. Ножа у них не было и про «Спидолу» тоже ни чего не знают.

Подумав, Георгий решил ещё раз встретиться с каждым подозреваемым. Предварительно подготовил несколько уточняющих вопросов по обстоятельствам дела, предусмотреть их, а тем более оговорить ответы по ним было невозможно сидя в разных камерах.

План был гениально прост: если виновны и успели сразу после совершения оговорить общую легенду поведения, то в деталях собьются, запутаются. Если, всё происходящее с ними было реально так, как они рассказывают, (а показания их о том, что они спешили на репетицию духового оркестра) подтвердились.

И парней надо отпускать, что он и сделал.

В 16 часов, зашёл на оперативку к участковым и дал ориентировку, с довольно скудными приметами подозреваемых подростков. А участковому Шелест Олегу, на участке которого случилось происшествие, уточнил задание сходить в ближайшую школу, где проходил какой – то вечер и поспрашивать по приметам у учителей, не было ли похожих там парней.

Приближался вечер, время совершения разбоя, и Георгий принял решение выйти самому на место преступления в 21.00. Логично рассуждая;

– Тот, кто может сегодня оказаться в это время возле места разбойного нападения, мог оказаться и днём назад и стать очевидцем происходящего.

Ожидания опера более чем оправдались.

(Впредь, он взял за правило, обязательно выходить на место происшествия и благодаря только этому удавалось распутать сложные преступления.) Кто ищет, тот всегда найдёт. Чуть ли не первым у колонки по ул. Кр. Командиров проходил мужчина с бидончиком, подойдя к нему опер представился.

– Младший лейтенант Шерстобитов, – предъявил служебное удостоверение и задал вопрос. Не проходил ли вчера вечером примерно в это же время данный гражданин. И был вознаграждён.

Прохожий действительно часто здесь возвращается с работы и вчера стал очевидцем, как парень в пальто лет 17-ти, ударил в живот парнишку лет 15-ти. Чем был нанесён удар, он не заметил. Парней участников события он не знал, но видел, как трое парней, схожих по описанию с преступниками, убегали ближайший двор. Двоих из них, как ему показалось, он уже встречал в этом дворе, так как там он и проживает.

Вот она – нитка Ариадны в руках. Георгий зашёл в указанный двор и обратился с вопросами к старушкам, сидящим на деревянной скамейке, неспешно поглощающим семена подсолнуха и обсуждая, что то своё. Такие бабушки есть практически в каждом дворе, и они, подобно малым информационным центрам, на запрос могли выдать массу информации.

Сформировав задание для «информационной машины» Георгий практически сразу получил результат. По данным бабушек двое подростков лет четырнадцати-пятнадцати (в темно-синей куртке один и в чёрной телогрейке другой) приходят к девочке в двенадцатую квартиру, что находится в первом подъезде. Пройдя по указанному адресу на третий этаж первого подъезда, сыщик позвонил в квартиру, но на этом успехи этого вечера закончились. Дверь никто не открыл.

Каждый день, на рабочий стол ложились два-три новых материала, и требовали своего решения. По мелочёвке:

– такие, как срыв телефонной трубки с телефон автомата или кражи из сарая продуктовых заготовок (солений, варений) на зиму. Приходилось отвлекаться на них и собирать информацию, (в основном) для отказного материала положенное количество бумаг. На основе которых, как правило, выносил Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и нёс на подпись к руководству.

Там, где вычислял фигурантов, (обычно подростков), судебной перспективы обычно не было, тоже готовил отказной материи по «десятке». Но за это преступление ставилось в актив как «палка» в раскрываемость.

Там, где вычислял фигурантов, (обычно подростков), судебной перспективы обычно не было, тоже готовил отказной материал по «десятке». Но за это преступление, хотя бы ставилась в актив, «палка» в раскрываемость.

Время бежало неумолимо. Сутки с субботы на воскресенье отработал по графику в дежурке. Это отдельная сторона повествования, как-нибудь в другой раз.

Одно можно сказать тут не до текущих материалов. Это выезды на свежие совершившиеся преступления или старые, но выявленные только что. Выезды на разборки в семейных скандалах. Текучка заедала мелкими порой, но неотложными вопросами: – то отчёт, – то семинар или соревнования.

Только в среду удалось выбрать время, чтобы поработать уже по-старому «висяку». Около четырнадцати часов Георгий позвонил в квартиру девочки, по адресу, охотно предоставленному старушками, где бывают подростки, по приметам схожими с внешностью подозреваемых. На этот раз дверь открыла худенькая девочка лет двенадцати.

Пройдя в квартиру опер, обнаружил и двух подростков, причём один из них был ему знаком. Это был приёмный сын капитана милиции Синицына

– Ваня. Он и его друг Сашка, (как он назвался) жили на улице Баумана недалеко от ГОВД. Ванюшка нередко прибегал к отцу в дежурку. Подростки были без верхней одежды щуплые, худенькие, и выглядели лет на десять, хотя им, как оказалось после, было по 15 лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.