# Мой сталкер

Лиза Лазаревская

Ей важны чувства.
Ему важно завладеть ее чувствами.
Лиза – первокурсница с травмирующим прошлым, домашний ребенок, живущий по законам любящего отца. Сама того не ведая, она становится целью Андрея – дерзкого, уверенного в себе… парня подруги.
Очень быстро Лиза превращается в потребность, навязчивую идею собственника, который еще никогда не любил.
Их встреча навсегда меняет жизнь обоих. Но что это: просто игра или пугающая реальность?

> Я верующая, ты Бог.

> Только Бог постоянно идет с войной.

> Почему мой ошейник настолько строг?

> Без него я все так же останусь с тобой[1].

Сталкер – навязчиво преследующий какого-либо конкретного человека.


Сталкинг – форма домогательства, осуществляющаяся путем запугивания. Выражается в преследовании жертвы, слежении за ней.

* * *

С ним я стала самой любимой на свете, только вопрос – девушкой или игрушкой?

## Часть I. Мимо

> Линчевал бы, повесил бы, ослепил

> всех, кто может смотреть на тебя каждый день.

> Океаном густых ярко-красных чернил

> я смываю осколки наших нервных систем.

### Пролог

> Каждый раз, когда я думала, что была игрушкой в руках психопата, он уверял меня в том, что я – муза в руках художника.

* * *

Луна встречает меня у подъезда, с накрученными локонами, в красном коктейльном платье и домашних тапочках.

На мне тоже надето коктейльное платье черного цвета, но все равно я не выгляжу так эффектно, как подруга.

Я вручаю подарок, который выбирала полдня накануне, целую в щеку, обнимаю.

– Спасибо, котик. Я так рада, что ты приехала.

– Я тоже.

– Боже, я могу тебя потрогать!

– Да, удивительно, правда? Я думала, этого не произойдет.

– А это Андрей, кстати. – Луна машет головой в сторону парня, стоящего чуть позади.

Он вообще одет по-домашнему, в толстовке, широких штанах и тоже в тапках. Такой здоровый, хорошо сложенный, высокий. Черты лица грубее, чем на фотографиях. Симпатичный, но кажется свирепым. Таких парней на улице я обычно обхожу тремя дорогами – или жду, что наши дороги сами разойдутся.

– Привет, очень приятно.

– Привет, малая. А я все думал, как ты выглядишь? Боялся, что у Луны шизофрения и тебя все-таки не существует.

– А чего это ты так думал? – удивляюсь я, но сам факт того, что Андрей обо мне знает, очень приятен.

– Да потому что тебя все нет и нет, не встречались нигде ни разу, а столько общаетесь.

– Я голосовые присылала вообще-то.

– И ты их слышал иногда, сыщик, – добавляет Луна.

– Да-да, верно. Бред сказал.

– В любом случае смотри – реальная, – говорю я.

– Да-а, вижу, – протягивает он, выпуская дым.

– Так все, идем собираться, а то еще опоздаем. Не хочу опаздывать на свою тусу!

* * *

Мы подъезжаем к караоке-бару почти вовремя.

Когда Андрей паркуется, Луна осторожно выходит из машины, а я за ней следом. Крепко сжимая мою руку, ведет меня к ступенькам ко входу здания. Караоке-бар «NICE CLUB». Название в красном неоне. Стеклянные входные двери, сбоку от которых огромные белые колонны. Выглядит очень круто.

На улице нас встречает небольшая толпа людей. Все с цветами и пакетами – гости Луны. Не успеваем мы подойти к ребятам, как они начинают перекрикивать поздравления друг друга. В ушах звенит. В момент руки Луны наполняются цветами и небольшими пакетиками из магазинов вроде «Пандоры».

– Так, – тоном королевы вечера говорит Луна, – все собрались? Заходим, персики! Все внутрь! На второй этаж, там все покажут. Я сейчас, только отнесу все в машину.

– Тебе помочь? – спрашиваю я, но Луна отрицательно машет головой, еле выглядывающей из-под кучи цветов.

– Только сядь рядом со мной. Я в центре, с одной стороны ты, с другой Андрей.

– Естественно.

Внутри один из официантов сразу же любезно показывает мне, куда идти.

Хорошо, потому что в такой темноте и с моим зрением я действительно могу не заметить лестницу. Ступеньки опасные, узкие и крутые, поэтому я забираюсь наверх медленно-медленно, крепко держась за перила.

В зале на втором этаже видно уже получше. Небольшая сцена посреди помещения. Огромный экран, похожий на домашний кинотеатр.

Ребята потихоньку рассаживаются, поэтому я спешу к ним, но место на диване рядом с Луной уже занято.

Парень на моем месте смотрит куда-то в одну точку, облокотившись о велюровую изумрудную спинку.

– Прости, – начинаю я, подходя к нему, – можно мне сюда сесть?

– Конечно, – соглашается парень и хочет вылезти, но я останавливаю, кладя руку на плечо.

– Может, просто попросим остальных ребят подвинуться на одно место? – говорю я, глядя на другую половину стола – все сообразили и сдвинулись.

Теперь я на своем законном месте. Прищурившись, пытаюсь найти силуэт Луны в дверях, но ее пока нет.

– Принципиально хотелось сидеть рядом с именинницей? – вдруг спрашивает парень рядом со мной.

– Ой, нет. Совсем не принципиально. Просто я никого не знаю из тусовки Луны, поэтому мне так спокойнее будет.

– Никого здесь не знаешь?

– Кроме Андрея, совсем никого.

– Значит, ты приличная девочка, – улыбается он, глядя на меня чуть сверху.

– Да? Почему?

– Потому что эта тусовка – одни сплошные отморозки. Между нами.

Я слегка давлюсь смешком.

– И ты тоже?

– Это вряд ли.

– А я могу предположить, что абсолютно точно.

Брови парня хмурятся, делая лицо еще более резким и грубым.

– Почему?

– Есть теория, что все красивые мальчики – подонки и отморозки.

– Смелое заявление. Прямо все?

– Нет, наверное. Есть исключения. Но ведь они и подтверждают правила, да?

– Да, согласен. Надеюсь, я исключение.

– Это с какой стороны посмотреть. Но объективности ради – у бывших спрашивать не стоит. Последние надежды вымрут.

Мы долго переглядываемся в приглушенной темноте, становится даже некомфортно. Некуда спрятать взгляд. Молюсь, чтобы Луна поскорее соизволила прийти, все-таки ее день рождения. Наверное, обжимаются с Андреем или курят, подогревая интерес гостей.

– Значит, я красивый? Забавно ты комплименты делаешь.

– Ну, помимо прочего я предположила, что ты подонок.

– Красивый подонок, – подытожив, говорит он и так по-мужски улыбается краешком губ.

Слава богу, почти незаметно подходит Луна и дает всем присутствующим понять, что пора заводиться.

– Потом закончим, – тихо шепчу я почти что ему на ухо, а потом переключаю внимание на первую ступень вечеринки.

Веселье начинается.

### Глава 1. Первый танец

С каждой минутой вечер все больше набирает обороты. Ребята уже пьют без разбора, чей стакан, что за алкоголь – всем по барабану. Кто уже дошел до нужной степени кондиции – тот заказывает песню, берет микрофон и сжигает все дотла танцами. Луна уже доходит до стадии «пить» вместо «петь», пока музыка играет заказанные ею песни.

Голова разрывается – и не знаю, от чего больше: от громкости в зале или алкоголя, ведь до сегодняшнего вечера я не пила довольно долго.

Решив передохнуть от адской громкости, кричу Луне, что выйду ненадолго. Она машет головой, хотя вряд ли понимает, с чем именно соглашается.

Опять крепко вцепившись в перила, спускаюсь вниз. Выхожу на улицу. Свежий воздух после адской духоты – удовольствие сильнее, чем от кремового торта с миндальной крошкой. А тишина и одно только звучание ветра, смешавшееся с шумом где-то вдали проезжающих машин – еще плюс десять к наслаждению.

О господи, как хорошо. Голова приходит в порядок. Не полный, конечно, но и этого хватает.

Друзья у Луны веселые, причем слишком. Думаю, я вполне вписываюсь, даже с учетом того, что конкретно отстаю по алкоголю.

Так, стало намного лучше, хотя в глазах все еще больше расплывается. Настраиваюсь возвращаться, когда дверь открывается и на улицу выходит тот самый парень, которому пришлось освободить мне место.

В процессе вечеринки мы не успели познакомиться, хоть и сидели рядом. Он все время молчал, а мне не очень хотелось первой начинать разговор.

– Что делаешь? – Он подходит ко мне. Ничего из ряда вон выходящего в этом не вижу, но шестое чувство подсказывает, что я его заинтересовала. Или мне просто хочется кому-то понравиться?

– Вышла подышать свежим воздухом, а ты? – зачем-то спрашиваю я, несмотря на то что боюсь навязываться.

– Я вышел покурить, – спокойно отвечает он, доставая пачку сигарет из кармана.

– О, дай и мне тоже, – прошу я, протянув руку. Не знаю, зачем это делаю – вообще-то я не курю.

Молча, без каких-либо эмоций он обеспечивает меня и никотиновой палочкой, и огоньком. Я прикуриваю и глубоко затягиваюсь. Как проходит церемония дымящих, я знаю – ты куришь и разговариваешь. И чем больше куришь, тем насыщеннее разговор. Но прямо сейчас как не умереть от того, что я вот-вот закашляюсь и выплюну свои легкие, мне интересно больше.

Все-таки сдержать порыв не получается – я начинаю кашлять, словно в приступе чахотки.

– Да ты еще и не куришь.

– Не курю, просто захотелось попробовать.

– И как Луна с тобой вообще общается?

– А ты определяешь, стоит ли общаться с человеком, по тому, курит ли он? – напористо спрашиваю я, скрещивая руки на груди. – Мне кажется, это очень глупо.

– Я имел в виду, что вы очень разные.

– Но ты ведь не знаешь меня. Да и то, что люди разные, не значит, что они не могут общаться.

С обостренным чувством разочарования я выкидываю сигарету в урну и собираюсь зайти внутрь, но он останавливает меня вопросом:

– Как мне к тебе обращаться?

– Я Лиза. А тебя как зовут?

– Кирилл. Приятно познакомиться.

– Кирилл, – повторяю его имя, потихоньку направляясь к двери, – знаешь что?

Смелость мне не свойственна, но алкоголь будто резко ударяет в голову и заставляет побороть все накопившиеся комплексы – а их у меня немало. Неожиданно я становлюсь не такой забитой и молчаливой девочкой.

– Что?

– Эрон-дон-дон – Кирилл гондон!

* * *

Обстановка меняется. Кажется, сейчас поет Катя. Причем очень красиво. Почти все танцуют парами, кроме Луны, Андрея и еще одной девушки, с которой они разговаривают.

Спокойно сажусь рядом с ними, никто особо не обращает на меня внимания, кроме Андрея – он предлагает потанцевать, пока Луна с подругой выбирают еще напитки.

– Может, вы лучше с Луной потанцуете?

– Она выпивку выбирает. Это надолго, – объясняет он, протягивая мне руку. – Пойдем? Тебе же здесь совсем скучно.

– Ладно, – соглашаюсь я, потому что неудобно отказать.

Вообще я немного побаиваюсь Андрея. Мы с Луной часто общаемся, и я знаю, каким он бывает… жестоким. Не говоря уже о том, что и выглядит угрожающе. Но Луна все-таки его девушка, и я наверняка многого не знаю – да и кто я такая, чтобы судить? Поэтому успокаиваюсь и пытаюсь держать себя в руках.

– Как тебе тут? – спрашивает Андрей, когда мы оказываемся в окружении остальных танцующих.

– Прикольно, только очень громко.

– Ты просто еще не выпила как следует!

– Да, возможно.

– Сейчас я тебя напою, и жить станет легче, – ухмыляется он.

– Честно говоря, я не любитель алкоголя. И не люблю напиваться.

– Да, видно. До нас тебе далековато. Но тебе простительно, сколько тебе? Только школу закончила?

– Девятнадцать… будет. Вообще-то, – отвечаю я, словно оправдываясь.

– Ух, девятнадцать ей вообще-то будет. Все слышали? Все поняли? Какая взрослая.

Андрей высмеивает меня, передразнивает, но как-то по-доброму, что ли. По крайней мере я на это надеюсь.

– А ты зато старый, – даю отпор я, и его это, кажется, забавляет.

Он посмеивается. Он вообще над всем смеется – думаю, это результат того, что он напился. Хотя и не выглядит сильно пьяным. Веселый, но адекватный.

– Милашка.

Песня не заканчивается, но я останавливаюсь. По рассказам Луны я знаю, что он терпеть не может всех ее друзей. И мне приятно, что Андрей хорошо ко мне относится – даже учитывая, что это первая наша встреча. Но, хотя я пьяна, мне как-то не по себе слышать такое от парня близкой подруги.

– Думаю, тебе хватит пить, раз ты уже называешь меня милашкой.

Андрей улыбается, собирается что-то ответить, но чья-то рука опускается ему на плечо и заставляет повернуться. За спиной Андрея стоит Кирилл. Может, хочет разобраться со мной после той безобидной шутки?

– Андрей, я украду ее у тебя на один танец?

Странно, что он спрашивает Андрея, а не меня. Вдруг я не хочу с ним танцевать? Я ведь не бездомный щенок, чтобы переходить из рук в руки.

– Украдешь? – Андрей почему-то напрягается – мне так кажется, – а затем хмурит брови, смотрит на меня и не отходит. – Не стоит никого красть, жулик.

Неловкая пауза.

– Так что?.. – Кирилл снова обращается к Андрею.

Они общаются друг с другом холодно, не как друзья или близкие знакомые.

– Что? – небрежно бросает Андрей. Снова ловлю на себе его взгляд, теперь уже точно недовольный. – Все в порядке? – спрашивает он, не спеша оставлять нас вдвоем.

– Да, все хорошо, – спокойно отвечаю я.

– Если что, я недалеко.

Кирилл подходит ближе. Обнимает меня за талию, а я кладу руки ему на плечи.

– Мог бы поинтересоваться, не против ли я.

– Зачем? Я же гондон.

Стало смешно, и не мне одной. Мы рассмеялись – я во весь голос, а Кирилл… усмехнулся, но учитывая то, с каким каменным выражением он ходил до этого, можно сказать, тоже был вне себя от смеха. Переход от одной песни к другой мы сопровождаем улыбками.

Прикольно осознавать, что у тебя появилась общая шутка с человеком, которого знаешь часа три от силы.

– Надеюсь, ты понял, что это шутка. Просто алкоголь знает свое дело.

– Все хорошо.

– Точно?

– Да, ты слишком милая девочка, чтобы злиться… даже за такие глупые шутки.

И снова я – милая девочка, причем из уст уже другого человека. Не понимаю, что во мне милого.

– Да просто скажи, что чувством юмора обделен.

Танец я прервала прежде, чем он успел ответить.

– Пойду тоже песню закажу. И спою, если ты не понял.

* * *

До моей очереди еще несколько песен. Микрофон мне дадут, поэтому я решила еще немного выпить, чтобы снять напряжение. Может, плохая идея все-таки – петь. Первая доза алкоголя, видимо, начинает выветриваться, и я немного нервничаю.

– Ты уже заказала напитки? – спрашиваю у Луны, садясь рядом с ней.

– Да, миссия выполнена.

– Тогда пообещай, что будешь слушать, когда я буду петь.

– Конечно, солнышко! Все будут слушать и подпевать!

– Кто не будет – пропишу, – вставляет Андрей, и мне даже приятно, потому что теперь ни у кого нет выбора.

– Хорошо, спасибо. Теперь я спокойна.

Пью еще немного. Голова кружится. Хочется просто лечь на диван и вырубиться до утра, но очередь до меня доходит быстро, и я бегу на сцену.

Я выбрала песню «Возможно» группы «МЫ». Слова знаю почти наизусть (на случай, если вдруг не смогу увидеть). Правда, боюсь, что ребятам не очень понравится. Они поют то, что пели еще наши родители: «Рюмка водки на столе», «Младший лейтенант», «Восемнадцать мне уже». Некоторые и вправду думают, что без таких песен поход в караоке нельзя назвать полноценным.

Музыка начинает играть, некоторые выходят танцевать. Все вовлечены. Все, кроме Кирилла – я вижу краем глаза, что он все так же неподвижно стоит, опираясь о стену.

Мне хотелось спеть чувственную песню, но каждый раз во время припева в голову лезут страшные мысли, которые не совместимы с весельем. Вместо того чтобы смотреть на счастливых ребят, я вслушиваюсь в слова и понимаю, что весь текст можно трактовать как призыв к действию. Я слушала эту песню сотни раз, но лишь сейчас вдумалась в смысл этих слов.

Почему в моей голове появляется всякий ужас в то время, как я должна веселиться?

* * *

Не знаю, сколько энергии в этих ребятах, но я уже сползаю по спинке дивана и не вывожу происходящее. Единственное, что не дает полноценно заснуть, это порывы тошноты, приходящие с промежутком в несколько минут.

Не хочется расстраивать Луну, мы долго ждали этого похода в караоке, но все-таки придерживаюсь мнения, что обниматься с туалетом лучше дома, чем в общественном будуаре, куда выстроилась чуть ли не километровая очередь.

Найдя Луну в толпе, говорю ей, что поеду домой.

– Почему?

– О-очень плохо.

– Только из-за этого? Может, тебе Кирилл что-то сказал? – взволнованно спрашивает она.

– Нет, с чего ты взяла?

– Да нет, ничего. Давай я такси вызову.

– Нет-нет, я сама вызову, не волнуйся. Вы ведь тоже на такси домой поедете? Андрей не поведет в таком состоянии?

– Ой, он может. Он все может.

– Серьезно? – теперь уже нервничаю я, ведь это не шутки – сесть за руль в нетрезвом состоянии.

– Да не переживай, я же адекватная, мы тоже на такси. Машину днем заберем.

– Хорошо. Напишешь мне завтра.

– А ты напиши, как приедешь, окей? – просит Луна, крепко-крепко обнимая меня.

Целые месяцы общения в сети стоят этих теплых объятий.

– Да, обязательно напишу, не переживай. А вы не смейте уезжать до рассвета!

– Поняла! – отвечает подруга, отстраняясь от меня.

Кажется, Андрей и правда хорошо ко мне относится. Хочу найти его, чтобы попрощаться, но его нигде нет. Становится душно, поэтому ищу я не слишком усердно.

Возвращаюсь к столу, беру сумку через плечо, накидываю на себя. Съедаю кусочек нарезки, чтобы заесть подкатывающий тошнотворный ком. Сдерживаюсь.

– Уже уходишь? – спрашивает Кирилл, подойдя сзади и поставив стеклянный стакан на стол.

– Да, – отвечаю я, стараясь держаться холодно.

– Что-то рано.

– Мне нехорошо. Поэтому оставляю тебя другим акулам. Пусть съедают.

– Пойдем, я провожу.

– Не стоит. Я сама.

– Я все равно хотел покурить.

– Ладно. Может, тогда вызовешь мне такси? У меня зарядки на телефоне мало. Боюсь, что разрядится.

– Идем, на улице вызову.

* * *

– Ты точно не сердишься? – интересуюсь я, когда мы сидим на лавке неподалеку от клуба.

– Нет, без тебя мне бы даже было скучно.

За все время ожидания машины это все, что мы друг другу говорим. Через несколько минут видим, как такси подъехало к зданию, идем к нему.

– Сколько я тебе должна? Ты же заказывал.

– Садись, я заплачу.

– Да не надо. Я могу сама…

– Садись, – повторяет он, и табун мурашек пробегает по моему телу, словно электрический ток.

Только дверца закрывается, как я хватаюсь за живот – неожиданно меня начинает так мутить, что я чувствую каждую выпитую каплю вина.

Водитель заводит мотор, но Кирилл открывает дверь.

– Позвони, как доедешь. Мало ли.

– Куда звонить-то?

Кирилл дает мне свой телефон. Я ввожу номер, стараясь сделать это быстро. Делаю ошибку, но тут же замечаю ее. Исправляю. Он набирает, и телефон у меня в сумке начинает звонить.

– Подожди, не сбрасывай.

– Ладно.

Неспешно достаю телефон из сумки, смотрю на экран.

– О боже, опять этот гондон звонит, – надменно произношу я.

Потом Кирилл сбрасывает. Закрывает дверь, но я-то вижу через окно, что он улыбается.

Я улыбаюсь вместе с ним.

Он тоже это видит.

Машина трогается.

Интересно, он правда красивый, или зрение меня подвело, как никогда еще не подводило? А алкоголь потом стал вторым лжесвидетелем. Ладно, неважно.

Сейчас я слишком счастлива и пьяна, чтобы что-то анализировать.

### Глава 2. Секретный чат

Захожу домой. Становится неуютно и одиноко. Пытаюсь вспомнить каждую деталь, но смутно получается. Вот я вижу Луну – она такая же общительная и открытая, как в переписке. А еще без тормозов. Вот ее парень – вижу Андрея впервые, он выглядит грозно, но вместе с тем кажется забавным. Хотя все же… Наверное, так я его себе и представляла.

Едем с ребятами в бар. Одно мгновение – я уже дома. Тошнит. Жарко. Сейчас упаду.

Разуваюсь, ботинки оставляю небрежно валяться в прихожей. Иду на кухню, чтобы попить чего-то холодного. Может, я так хотела пить, что уехала? У Луны не было других напитков, кроме алкоголя, но всех всё устраивало.

Изнутри словно все органы выжжены дотла. В горле пересохло. Пью обычную воду – так жадно, что капли стекают по подбородку и ниже, на платье.

Бутылку беру с собой. Проходя по коридору, через дверное стекло вижу, что у папы в комнате горит свет. Не спит, значит. Уверена, ждет, когда я вернусь.

Тихо стучусь.

– Да, – отвечает папа.

– Пап, я дома, если что.

– Хорошо, милая. Как погуляли?

– Здорово. Но я пораньше уехала. Нехорошо стало.

– Познакомилась еще с кем-то?

– Да, конечно. У Луны классные друзья.

– Никто не приставал?

– Нет, пап.

Еще и такси до дома оплатили.

– Ладно, я спать. Спокойной ночи.

– Спокойной, детка.

Захожу к себе в комнату и сходу сбрасываю с себя одежду на пол, с утра все разложу. Сейчас сил нет. Беру что-то на ощупь, надеваю и плюхаюсь на кровать. Пятки горят. Спать очень хочется, с закрывающимися веками пишу сообщение Луне о том, что добралась и все в порядке. Тошнит почему-то еще сильнее, чем раньше. И Кириллу хочу написать, но не буду, с чего бы делать это первой? Даже если он просил. Я же девочка – к тому же милая, по его словам. А милые девочки так не делают.

Или делают – а я, наверное, просто не решаюсь. Мне нравятся компании людей, такие веселые и раскованные, но абсолютно не нравится быть их частью. Чувствую себя чужой. Андрей правильно сказал, мне далековато до них, я не такая открытая и интересная. В диалоге с Луной – может быть, но не при личной встрече, еще и в такой шумной тусовке.

* * *

Просыпаюсь от нереальной тошноты, бегу в туалет. Вчера я этого избежала, а сегодня что-то пошло не так. Смотрю в зеркало – кошмар, как будто Лиза отныне стала антонимом к слову красота. Под глазами уже не просто синяки, а мешки – в них щенята поместятся. Волосы растрепанные, сухие, как солома. Ладно, их можно вытянуть, но что делать с опухшими щеками? Нужно нанести масок десять, чтобы снять отек.

С кухни пахнет чем-то приятным.

Иду на запах, как кошка.

– Проснулась?

– Да, – отвечаю, смыкая руки в замок и потягиваясь, – а ты чего дома?

– Сейчас уезжаю, просто решил приготовить тебе чего-нибудь.

– Ой, пап, спасибо, а что готовишь?

– Оладьи.

– Оладьи, которые блины?

– Нет, оладьи, которые оладьи. Они пышные. Блины плоские. Поняла разницу?

– Знаю я разницу! Просто блинов больше хотела.

Папа улыбается, отводя взгляд куда-то вбок – вправо. Слегка машет головой при этом, вероятно, еле сдерживаясь от того, чтобы закатить глаза. На несколько секунд лицо его перестает быть строгим, взгляд смягчается.

– Ладно, я уже заканчиваю. Поешь, когда захочешь.

– А ты не побудешь со мной?

– Милая, мне на работу к двум, сейчас уже половина.

– Ой… Вот это я поспала сегодня.

Ладно, поем сама.

Возвращаюсь в комнату и первым делом заглядываю в телефон. Боже, в «Телеграме» плюс сто двенадцать сообщений, я в панике.

Ладно, зайду посмотрю, что тут. А здесь апокалипсис – сообщения от Луны, от Кирилла и беседа «ВЗРОСЛЫЕ ИГРЫ», в которую меня добавили. Название уже о многом говорит.

Сначала захожу в диалог к Луне.

> Луна:Ок, зайка, вчера не увидела

> Луна:Кстати, по ходу мы нашли тебе парня!1![2]

> Луна:Ну ты поняла, да?

Получается, я не только уехала намного раньше них, но еще и проспала дольше. Мне действительно далековато до таких профессионалов.

Потом вижу, что написал Кирилл. Сразу добавляю его номер в контакты.

> Кирилл:Просил позвонить, как приедешь

> Кирилл:Забыла?

Открываю беседу, прежде чем ответить. Здесь только четверо, и все в сети. И Кирилл, и Луна, и Андрей – только номер Андрея скрыт.

Пробегаюсь глазами: много шуток, связанных со вчерашним мероприятием, меня упоминают. Луна говорит, что нужно сходить куда-то вчетвером. Все так быстро, мне иногда сложно даже вдвоем с подругой куда-то выйти – но мы с Луной за последнее время сильно сблизились, и постепенно стеснение ушло на второй план. Кажется, я знаю обо всех ее проблемах точно так же, как и она о моих.

Хочу ответить. Начинаю набирать сообщение.

> Андрей:кто проснулся

> Андрей:звездочка нашего вечера

> Луна:Лииизуууша

> Луна:Долго спишь

> Луна: Мы уже договорились о встрече

> Я:серьезно? мы и с тобой-то год не могли встретиться))

> Луна:Если хочешь 1 на 1 с Кириллом – без проблем!

Сообщение Андрея я игнорирую, потому что вообще не понимаю – почему я звездочка? Он или в открытую флиртует, или открыто меня стебет, что вероятнее, судя по тому, что Луна на это не реагирует. Хотя причин для стеба нет – все было нормально, я его не обижала и не раздражала. Вчера он был довольно милым и даже заботливым, будто я его младшая сестра. Как он ведет себя с теми, кто ему не нравится, я в курсе – Луна в красках рассказывала.

> Андрей:малая, чего не сказала, что уезжаешь?

> Андрей:я бы проследил

> Луна: За ней и Кирилл нормально проследил)

Хочу подыграть Луне и подогреть интерес Кирилла.

> Я:да, за мной Кирилл хорошо проследил)

В беседе отключаю уведомления на два часа. Открываю диалог с Кириллом. Что бы написать? Что бы написать? Блин, вообще ничего не лезет в голову.

> Я:прости, я заснула!

> Кирилл:Не в состоянии злиться на тебя

У Кирилла тоже отключаю уведомления, чтобы не видеть даже, что он пишет. Пусть будет сюрприз. Выхожу из «Телеграма». Подумаю, что еще ему ответить.

Все происходит так быстро. Но я ведь могу кем-то интересоваться? Пусть даже из компании Луны. Чувствую себя странно – не различаю желание быть частью чьего-то интереса и собственный интерес. Так всегда с людьми, которые не привыкли к повышенному вниманию других людей.

Что-то опять приходит. Уведомление о каком-то новом секретном чате. Любопытство одерживает верх, и я захожу, нетерпеливо открывая сообщение. Или это какой-то прикол?


Вы присоединились к секретному чату с Андрей.

Секретные чаты – это:

– оконечное шифрование;

– никаких следов на серверах;

– удаление по таймеру;

– запрет на пересылку.

Андрей включил(а) удаление по таймеру 5 секунд.

> Андрей:я ставлю 5 секунд, золотце

На что он ставит пять секунд? Немного не понимаю, но сообщение пропадает. Тогда понятно, таймер.

> Андрей:читай быстро

> Андрей:если пойдешь с ним 1 на 1 куда-то – просто убью;)

> Андрей:и тебя и его

> Андрей:поняла, зайка?;)

Поочередно сообщения исчезают, так же, как и мой пульс. Сердце стучит в бешеном ритме. Не понимаю.

> Я: Андрей, что за шутки? ты чего?

> Андрей: я узнаю

> Андрей:поэтому не расстраивай меня, пожалуйста

> Андрей:не заставляй делать тебе больно

> Андрей:хорошо?

Бросает в дрожь, не могу отличить – то ли он так шутит, то ли действительно угрожает мне.

Сейчас отвечу. Сейчас, только соберусь. Что он вообще несет? Сидят там, наверное, с Луной и умирают от смеха. Хотя Луна не такая, она не будет так издеваться надо мной… ведь правда?

Хочу успеть сделать скрин, но приложение запрещает делать снимки экрана.

> Андрей:будь хорошей

> Андрей:и послушной

> Андрей:отключаемся

Все, ответить не могу, только удалить и выйти. Так и делаю. Беру бутылку воды с пола, потому что во рту опять пересохло. Руки накрывает жуткий тремор, но я захожу в общую беседу, пересиливая испуг и панику. Новые сообщения от Кирилла игнорирую – совсем не до них.

> Андрей:малая, когда ты там свободна?

> Андрей:отпишись

> Андрей:обещаем без свингерства

Папа уже уехал, оставив оладьи на тарелке, но аппетита нет. Ничего не лезет в горло. Телефон перевожу в беззвучный режим. Пытаюсь по памяти возобновить все, что Андрей написал.

Не заставлять делать мне больно?

Не идти с Кириллом вдвоем? Быть хорошей?

Он действительно написал все это в секретном чате? Или это все моя бурная фантазия?

Меня трясет, и боюсь, что вовсе не от холода.

### Глава 3. Просьба или приказ?

Вскакиваю с облегчением – я в кровати, за окном темно. Все нормально – это был всего лишь сон, а сердце будто отключается. Давно мне не снилось таких кошмаров, где за мной кто-то гонится. Во сне пытаюсь убежать, но бегу так медленно, словно в воде или вообще на месте. Видно, вчерашняя ситуация слишком сильно отпечаталась в памяти, раз даже сны беспокойные.

Все никак не могу прекратить думать о тех сообщениях от Андрея – были ли они вообще? Может, я все придумала? Да нет, я ведь в своем уме, я точно помню – и уведомление, и диалоговое окно, и каждое слово.

Выяснять в личных сообщениях ничего не стала. Слишком боязно, хотя так быть не должно. Видно, я смелая только под алкоголем – и то, моей смелости хватает лишь на глупые шутки.

В беседе Андрей вполне спокойный – для своей манеры общения, конечно. Больше не пишет, секретных чатов не создает. Что на него нашло?

Может, действительно неудачная шутка? Я терпеть не могу, когда издевки выдают за юмор, но мало ли на свете идиотов? Вполне возможно, Андрей один из них, не в обиду Луне. Хотя она и сама все прекрасно видит. Периодически пытается убедить нас обеих в том, что он плохой человек. Особенно после серьезных скандалов, хотя скандалы бывают почти у каждой пары, просто для Луны они проходят слишком болезненно. И все равно раз за разом они мирятся.

Сама я считаю, что Андрей слишком жесткий и черствый. В нем почти нет ничего светлого. Не могу быть уверенной на сто процентов или судить, но исходя из историй, о которых мне рассказывала Луна – в нем не живут банальное сострадание и доброта. Как цветы у Гумилева – не живут. И как Гумилев обманут их красотой, так и Андрей обманут – мимолетными проблесками человечности (если такие вообще есть).

Помню, где-то в октябре Луна рассказывала, как его кто-то подрезал на дороге. Уверена, у каждого опытного водителя был такой момент. Папа обычно называет всех слепыми идиотами, которые купили права, не потрудившись даже выучить, что такое дорожная разметка. Но Андрей вышел из машины, чтобы разобраться с другим водителем… В итоге ударом кулака он разбил человеку лобовое стекло, которое, к слову, достаточно прочное. С какой же силой и злобой он бил?

Но лезть в чужую личную жизнь – не в моих правилах, даже если это касается близкого человека. Надеюсь, когда-нибудь она сможет избавиться от этой пагубной привычки в его лице – или же он сможет избавиться от своего скотства по отношению к другим людям. Третьего не дано.

Почти половина десятого. Цели первостепенной важности на сегодня: покорить Кирилла, выяснять у Андрея, что это был за бзик, а насчет того, чтобы сходить на пары, опустим. Даже не хочу портить настроение. Одногруппники меня в стенах амфитеатров дня два не видели точно. Но Бог любит троицу, а я люблю Бога, что поделать.

– Господи, прости, что прикрываюсь тобой.

Сегодня мы должны встретиться, как говорит Луна, два на два – не один-на-один, как и просил Андрей. Как ни стараюсь, забыть об этом все же не получается. Может, сегодня он прояснит мне тему и идею своей шутки – а потом я благополучно похороню этот момент. Не похороню, так кремирую – вместе с кошмарами и тревогами.

Для нашей встречи я предложила парк аттракционов – сладкой ваты давно хотелось. Все поддержали, а Кирилл предложил заехать за мной. Правда, предложение звучало как утверждение, но спорить я не стала. Мне приятно от любого проявления заботы в мою сторону.

– Пап! – кричу я, выйдя из своей норы.

– Да, милая?

– Я сегодня буду поздно.

– Это почему же? – хриплым басом спрашивает папа, сразу же меняясь в лице.

– Погулять пригласили.

– Позволь спросить, кто?

– Луна с друзьями.

– Мне стоит переживать? – Папа немного хмурится, тон его вообще дает понять, что отныне и до конца учебы лучше прикрываться парами, совместными прокатами и факультативами.

Обычно у меня нет проблем с тем, чтобы куда-то отпроситься у папы – просто потому что я никуда не хожу и ни с кем не гуляю. Только кофейня возле университета и дом. И сейчас, когда у меня появилось желание с кем-то встречаться, нам обоим надо будет привыкать к тому, что я могу возвращаться намного позже обычного.

– Нет, пап, не стоит, прошу тебя.

– Ладно-ладно. Посмотрим.

В принципе, ничего нового и удивительного – папа слишком переживает за любые мои действия вне дома, хотя и не делает меня пленницей четырех стен. Просто просит, очень настойчиво и часто просит быть осторожной. И вдруг что – сразу звонить ему, даже если собака перегородит путь к дому.

– Если поторопишься, я подвезу тебя, – говорит папа, поправляя часы на левой руке.

– Пап, у меня же вторая смена.

– Разве тебе сегодня не к десяти?

– Нет, не к десяти, – сердито отвечаю я, запивая свою ложь стаканом минеральной воды.

Вообще-то да.

Каждый раз с дрожащими коленями я жду, когда папа со взглядом хозяина жизни заявит, что каким-то образом все-таки нашел мое расписание – и из сладкой малины моя жизнь превратится в заплесневелую.

Я не люблю университет. Не люблю своих одногруппников. Большие группы людей и постоянные столпотворения сильно давят на меня. Мне нужно открытое пространство. Каждый раз, когда преподаватель называет мою фамилию, мне боязно и жутко дискомфортно. Кажется, будто все смотрят на тебя с презрением. Знаю, что это не так, до меня вообще никому нет дела, но навязчивым мыслям сложно что-то объяснить. Они цепляются когтями за кору головного мозга, не позволяя человеку их сбросить.

Даже когда у меня есть возможность ответить на семинаре, я этого не делаю, потому что жутко боюсь быть высмеянной. Хочется спрятаться в коконе своего разума, который защитит тебя от чужих взглядов.

Всегда легче убежать от проблемы, чем встретиться с нею лицом к лицу. Поэтому я редко посещаю пары.

Из шестидесяти человек я сумела найти себе лишь одного друга, который чувствует себя так же неуютно среди других людей, как и я.

Мы забавно познакомились. Просто однажды Влад спросил у меня, обязательно ли идти на лекцию? Отмечает ли преподаватель? Первые две недели он болел, а вторые прогуливал, поэтому был еще более потерянным, чем я. В тот октябрьский день шел дождь – слушать монотонную речь преподавателя не хотелось особенно сильно. Я сказала, что отмечают в самом начале, но мне тоже не хочется идти. Тогда мы все-таки пошли на пару – но ушли сразу же, как только прозвучали наши фамилии.

Так мы и подружились.

– У нас же чередуется – одна неделя в десять, а другая в два.

– Впервые слышу.

– Значит, ты не слушал!

– Ну прости, золотце. Впредь буду повнимательнее.

Золотце? Золотце появляется в голове в виде сообщения – того самого сообщения, над которым я думаю уже несколько дней.

– Ничего страшного, пап. Удачного тебе дня.

– Спасибо, милая. Если будешь сильно задерживаться, напиши или позвони. Если что, я тебя заберу.

– Хорошо, спасибо, папочка.

* * *

Пытаюсь найти что-то красивое, интересное и легкое – меняю уже третий наряд, ничего не подходит и не нравится. Все бросаю на пол. Типичная девочка. Звучит слишком по-сексистки, но если все-таки кто-то именует меня так, я не обижусь.

Черт, да что же надеть? Подбирать наряд на свидание сложно, оказывается.

Долгое время я не носила одежду, которая открывала бы ноги… Потому что не хотела, чтобы на меня смотрели, не хотела привлекать внимание. На мне всегда были джинсы – а сверху что-то мешковатое, однотонное и бесформенное. И только после терапии с психологом я поняла, что вправе одеваться так, как посчитаю нужным. Если вокруг меня неадекватные парни, то это вина их несдержанности, а не моей одежды. И вот уже несколько месяцев я ношу только платья. Разные платья – и яркие, и короткие. Просто потому что я имею право на ту одежду, которая мне нравится. Даже если она открытая. Даже если она привлекает чье-то нездоровое внимание.

Сейчас мне кажется, что я делаю это лишь из принципа – в знак протеста, чтобы одеждой отстаивать свои права.

Продолжаю вытаскивать из шкафа по одному наряду. Вся комната похожа на барахолку или секонд-хенд. Замечаю голубой топик – с открытыми плечами и завязками спереди. Идет в комплекте с юбкой. Где-то она тоже валяется. Надо поискать. Помню, как купила этот комплект на выпускной. Хотела быть красивой, но так и не надела. Сейчас надо исправлять.

Примеряю. Завязываю спереди крепкий бантик – сразу надо проверить, насколько туго, не развяжется ли. Делаю фотографию в зеркале. Потом еще одну, с надетым сверху длинным темно-бордовым кардиганом крупной вязки – вдруг будет прохладно. Выглядит мило, но при этом смело.

Нужно, чтобы Луна одобрила. Отправляю ей фотографии.

Набираю сообщение.

> Я: как тебе?? понравится Кириллу? только честно

Пока что Луна не в сети, поэтому жду ответа, параллельно перебирая шкаф. Хоть уберусь, но двойная вибрация заставляет забыть о чистоплотности.

> Луна: Ему конец

> Луна: Все, так и иди

> Я:ты уверена? не слишком по-детски выглядит?

> Луна:Ты выглядишь просто суперхот

> Луна: Ничего не меняй!

> Я:ладно, доверюсь тебе! все, увидимся

Тогда решено – с нарядом определилась.

Теперь главное дождаться, а то время тянется, как липовый мед – так можно умереть от ожидания.

Решаю почитать беседу группы, посмотреть расписание сессии и свои долги – лучше бы не смотрела. Вижу фамилии тех, кто не допущен к экзамену по английскому и спецкурсу – Евглевская первая. Радует, что не единственная.

Хочу написать Владу, у которого аналогичная ситуация, ведь мы вместе пропускали семинары. Но повременю – как всегда скажет, что все порешаем, посоветует не нервничать. Мол, мы же с первого курса, нам сделают скидку и все простят. А еще мы контрактники – нас отчислять невыгодно. Только он постоянно забывает, что я бюджетница.

Сегодня долги по учебе меня не сильно расстроили. Наверное, из-за предстоящей встречи. С хорошим настроением иду на кухню заваривать чай, но телефонная вибрация заставляет меня. Во всех беседах у меня отключены уведомления. Кто-то прислал личное сообщение. Смотрю, и меня охватывает дрожь – кажется, начиная с подушечек пальцев. Андрей. Опять Андрей. Опять сообщение от него, только уже не в секретном чате.

Возле диалога с его именем цифра три. Заходить не спешу, потому что… Господи, да мало ли что он там пишет, я уже и так ночами прокручиваю его поступок, не зная, как реагировать!

Нет, любопытство побеждает страх, сомнения и негодование тоже. Открываю диалог с ним.

Если этот день – глава моей жизни, то название ей «Лучше бы не смотрела».

> Андрей:переоденься

> Андрей:не хочу, чтобы на тебя липли

> Андрей:но тв очень красивая

> Андрей: ты

Вот ублюдок! Больной ублюдок! Он шарился в ее телефоне и читал нашу переписку, раз видел мои фотографии. А может, читает даже сейчас. Снова смотрю в телефон. Теперь он записывает аудио. Машинально я кусаю губы – постоянно так делаю, когда нервничаю.

Присылает. Сообщение длительностью три секунды. И к этим трем секундам нужно морально подготовиться так, словно возглавляешь войско в битве с королем ночи. Ладно. Слушаю.

– Выполнишь мою просьбу, золотце?

Первая мысль – заблокировать этого больного придурка, у которого началось весеннее обострение. Затем переслать весь этот бред Луне. Попросить как-то повлиять на него, потому что нормального в происходящем вообще нет. Но в последний момент я понимаю, что боюсь ей рассказывать о происходящем. Просто потому что не знаю, как она отреагирует. Вдруг вообще подумает, что я сама к нему лезла?

# Notes

1

Авторское стихотворение.

2

Орфография и пунктуация в переписке сохранены.