Эн Варко
Подарок с того света

ГЛАВА 1. Начало

Вокруг было темно и холодно. Она попыталась пошевелить руками и ногами, мотнуть головой, но тело намертво вросло в ледяную глыбу. Кто-то распластал ее, словно звезду.

Кто?

Она не помнила.

Как ее зовут? Имя вертелось на языке: Абе… Гея… Шея… Шея, кстати, болела. Она только сейчас осознала это, будто кто-то в ее организме взял и повернул рычажок управления болью в режим «включить». Вместе с шеей обожгло ладонь – словно только что поставили клеймо. Она тихо заплакала.

Вокруг стояла мертвая тишина, а впереди что-то чернело. Темный вытянутый силуэт с тусклыми кругляшами глаз нависал над ней. Морха – мать великого Арханона, принявшая после рождения сына воплощение гигантской черной кобры. Она вспомнила это.

Мысли текли медленно, неохотно. Захотелось вдруг пошевелить пальцами на затекшей ступне. Не получилось. Горло перехватило от застрявшего крика отчаяния.

Надо успокоиться. Немедленно!

Она глубоко вдохнула. Вместе с выдохом наконец вырвался крик – короткий и резкий. Где-то позади послышался шум и вспыхнул свет. Два мужских силуэта возникли по обе стороны от нее. Она видела их словно через мутное грязно-желтое стекло. Оба были молоды, высоки и темноволосы, но лицо одного кривилось в ухмылке, другой же был холоден – как каменная глыба, на которой она лежала. У одного в ушах наушники, второй бросил взгляд на наручные часы и нахмурился.

– Очнулась? Мы уже думали, не выживешь. Твои-то все давно ушли.

Парень в наушниках и с крупным улыбающимся ртом говорил, а его маслянистый взгляд шарил по ее телу. Голому телу. От осознания этого щеки запылали, а мышцы на руках и ногах заныли в безнадежной попытке закрыться.

Второй парень равнодушно заметил:

– Тебе нужно взять под контроль свое тело. Чем быстрее, тем лучше. Двигательная активность позволит быстрее избавиться от остаточного действия яда и заставит работать магические каналы.

Она пила яд. На губах тотчас возник терпко-горький вкус, а нёбо онемело. Это часть инициации, которая проходится в восемнадцать лет. Или чуть раньше, если ты поступаешь в магическую академию.

Она поступала, поэтому – следуя ритуалу – сняла одежду и обувь, чтобы войти в святилище с чашей у подножия каменной змеи. Не одна. С ней были и другие девушки. Они по очереди зачерпывали жидкость из чаши серебряным ковшиком, а потом ложились на черные каменные столы.

Но сейчас все столы, кроме того, на котором лежала она, были пустыми.

– Эй, как там тебя… К твоему сведению, скоро сюда приведут другую партию. Мужскую. Или тебе нравится мужская компания, детка?

Рука улыбчивого парня погладила ее впалую грудь и ущипнула сосок. Не больно, но от омерзения ее бросило в дрожь, а низ живота свело от боли.

Она попыталась сбросить руку и не преуспела в этом.

– Ш-шш, – вырвалось из горла.

Негодяй засмеялся:

– Вэл, оцени, какая милая змейка.

Вэл склонился над ней, и прядь его волос коснулась ее щеки. На бледном овале лица глаза казались расплывчатыми пятнами. Парень раздвинул ей веки, в другой руке вспыхнул яркий белый огонек.

– Реакция есть, – констатировал он и пощупал пульс на шее.

– А у меня – нет. – Другие руки сместились с груди на живот и двинулись ниже.

Ей наконец удалось оторвать налитые свинцом руки и ноги от камня, но попытки оттолкнуть черноволосого вызвали у него лишь довольный смешок.

– Ошибся, тоже есть. А знаешь, Вэл, прикольный нескладеныш. Не находишь? Пожалуй, это даже возбуждает.

– Мы на задании, Ричард. Не забывай.

– Я никогда не забываю, что ты редкостный зануда, братец Валентайн. Смотри, у нее совсем нет волос на теле. Эй, малышка, ты их выщипываешь? А, понял, они, как и грудь, еще не выросли. А как у тебя…

Она замычала и выгнулась, колотя руками и ногами.

– Отвали от нее, Ричард, – лениво заметил Валентайн, ловко вколов в предплечье девушки шприц с чем-то темным.

Зрение сразу прояснилось, а свинцовая тяжесть начала быстро уходить. Чем она и воспользовалась, изо всех сил лягнув наглого Ричарда и соскочив с каменного ложа, но Валентайн схватил ее, заведя руки за спину.

– Ударь его. Тем, что у тебя здесь. – Рука Вэла чуть коснулась области солнечного сплетения, где стремительно скручивался в обжигающий клубок гнев.

Она ударила. Клубок вырвался из нее, как камень из пращи. К сожалению, своей цели огненный шарик не достиг. Его поглотила угольная доска, которая возникла в руках Ричарда.

– Нормально приложила. Сама не пойми что, зато уровень силы неплох – почти единица. Проходит. – Ричард враз утратил к своей жертве интерес, с увлечением забегав пальцами по пластине, на которой вспыхивали и гасли вереницы символов.

– Одевайся. Поздравляю с инициацией и успешным поступлением на факультет боевой магии. – Вэл успел принести ей одежду. – Сама выйдешь или помочь?

– Сама. – Голос показался ей чужим – какой-то ломкий и тонкий.

– Ну, бывай, Шеридан Ветроу.

Да, так ее зовут. Она вспомнила. А еще откуда-то прилетела вдогонку мысль, что друзья звали ее Шери-ветерок. Она вмиг натянула широкие штаны и бесформенную толстовку, а потом бросилась из помещения босиком, подхватив по дороге тяжелые боты в стиле милитари. Издевательский смех подгонял ее в спину.

Не помня себя, взлетела по узкой крутой лестнице в тесную часовенку, а оттуда попала в круглый внутренний двор-колодец. Вокруг возвышались стены академии – каменные, серые, мрачные, с узкими щелями-оконцами. Сам двор был пуст и посыпан крупным черным песком.

– Шери, ну как?

Шери резко обернулась на звонкий голос. Вылетев из часовни, она не заметила черноволосую девушку, поджидавшую ее на скамейке. Хрупкое сложение, глаза газели, мягкий характер. Это она помнила, а вот имя и историю знакомства – нет.

– Странно, – отозвалась Шери. – А ты как себя чувствуешь?

Девушка просияла, одергивая расклешенную юбку, чтобы прикрыть колени, и оправляя пышные воланы на блузке нежно-персикового цвета.

– Как счастливейший человек! Я так боялась, что меня определят на «практическую магию». Какую бы специальность ты там ни выбрала, служить придется в Домах Арханона, а заодно «подкармливать» архов усиленной магией кровью. Б-рр! – на лице девушки появилась гримаса отвращения. – Лучше уж на боевой факультет. С ума сойти, я буду учиться вместе с молодыми людьми из самых знатных домов Арханона! Оценила Ричарда и Валентайна? Они такие красавцы… А тебя куда определили? – спохватилась вдруг она.

– Туда же, – лаконично заметила Шери. Ей вдруг показалось, что собеседнице очень подошло бы имя Истер.

– А я и не сомневалась! – обрадовалась девушка. – А почему ты так долго?

Шери нервно передернула плечами. Одна из дверей академии распахнулась. Сначала из нее вышли двое высоких молодых людей в такой же серебристо-черной форме, что была на Валентайне и Ричарде. Следом за ними гурьбой повалили студенты в учебных мантиях.

– Пойдем отсюда, – потянула ее за руку Истер – в том, что собеседницу так и звали, больше не сомнений не было.

Припомнились и обстоятельства знакомства. Они обе приехали из Артурии и вместе стояли в длинной очереди в регистрационное окошко, чтобы завизировать сертификат на обучение в Королевской академии Арханона. В народе про такие сертификаты говорили «получить билет на тот свет». Ежегодно среди артурианской молодежи, достигшей совершеннолетия, устраивалась лотерея, а выигравшим вручался приз, от которого нельзя было отказаться. Все знали, что этот розыгрыш прикрывает прискорбный факт – Артурия вынуждена платить повинность, отправляя часть своей молодежи в Королевскую академию Арханона. Единственную в своем роде. Ведь она была построена вокруг главной достопримечательности и святыни архов – статуи исполинской змеи, в которой был заточен дух Морхи,– второй жены Дракона Элдара. Раз в полгода из ее пасти начинала сочиться жидкость, пробуждающая в крови силу у тех, кто родился с этой искрой.

На исходе лета инициировали молодых архов и прочую магически перспективную молодежь, после чего они становились студентами академии. На исходе зимы инициацию проходили молоденькие архи, достигшие брачного возраста. В это же время выпускники академий заканчивали свою последнюю практику, получали дипломы и сразу женились. Не случайно конец зимы назывался сезоном свадеб. И будущие студенты, и невесты перед процессом инициации проходили тщательное обследование, так как яд Морхи был смертелен для тех, в ком не горела искра Элдара.

Объем информации, на которую вдруг расщедрилась вредная память, ошеломлял. Возможно, скоро все придет в норму. Шери очень на это надеялась.

По дороге в столовую, где, по словам Истер, их ожидал небольшой поощрительный банкет, девушка больше молчала и хмурила лоб, вспоминая, в какую сторону нужно свернуть. Коридоры были ветвистыми, а студенты, попадавшиеся по пути, смотрели на новоиспеченных студенток снисходительно или надменно. Всякое желание спросить дорогу пропадало.

Шери шла следом за своей подругой, полностью доверившись ей в прокладывании маршрута, который сама не помнила. Она с любопытством рассматривала юношей и девушек. Некоторые из них были в мантиях, другие в полуспортивной-полувоенной форме.

Истер остановилась у очередного поворота и тотчас получила сильный толчок сзади. Она упала, а ее юбка взметнулась, ненадолго приоткрыв розовые трусики в белый горошек.

Шери резко обернулась, встретившись взглядом с надменно прищуренными глазами и заметив презрительно кривящийся рот. Обидчица была довольно высокой. Перекинув золотистые локоны с плеч на спину, незнакомка обратилась к своему спутнику, картинно закатывая зеленые глаза:

– Нет, ну ты полюбуйся, Стэф! Набирают всяких деревенских клуш, а нам с ними работать!

– Очень даже миленькие клуши, – подмигнул Стэф Шери и помог Истер подняться с пола. – О чем замечталась, милая фея?

«Милая фея» смутилась так, что не только щеки, а даже шея и кисти рук стали густого пунцового цвета.

– Мы забыли дорогу в столовую.

– Так вы не туда свернули, – ненадолго задумался он. – Вам легче спуститься по лестнице на первый этаж, выйти на улицу, а потом дойти до центрального входа. Вы его узнаете?

Стэф обворожительно улыбнулся, и на его щеках заиграли задорные ямочки. Истер эти ямочки не увидела. Она упорно разглядывала пол.

– Да, – промямлила она.

– Вот и отлично! Заходите в холл – и там сразу дверь направо. Не перепутаете. Как я понимаю, вы с инициации?

– Да. – Истер быстро взглянула на Стэфа и застенчиво улыбнулась. – Нам сказали, что мы будем учиться на боевом факультете.

– Кошмар! – снова закатила свои очи блондинка, а Стэф улыбнулся еще шире.

– Значит, наша новая встреча неизбежна!

В столовой было не столько многолюдно, сколько шумно. Новоиспеченные студенты оживленно обсуждали инициацию, а вот Истер то краснела, то бледнела, слушая веселый гомон, но думая о своем.

– Ужас! Я так опозорилась! Шери, я была очень смешна? – шепнула она подруге.

И Шери поняла, что все время Истер прокручивала в голове инцидент в коридоре.

– Ты про коридор? Не очень, – покачала головой Шери. – Во всяком случае, не смешнее, чем во время инициации. Почему нас заставили тогда раздеться?

– Ты не слушала ректора? – Истер так удивилась, что перестала расстраиваться. Она потянула Шери к свободному столику с соком, фруктами и пирожными. – Он предупреждал, что все инициирующиеся должны предстать перед Священной Змеей в чем мать родила, ибо тоже проходят акт рождения, только в магическом плане. К тому же инициированные склонны иногда к самопроизвольному воспламенению. Серьезного вреда для жизни это не несет – за процессом внимательно следят лучшие адепты-старшекурсники, а вот одежда может сгореть. Кстати, их приято называть именно адептами, а не студентами, так как они уже в шаге от получения звания магистров. Некоторые даже преподают у младших курсов. У нас тоже будут.

Истер снова повеселела. Некоторое время она восхищенно разглядывала вазочки с засахаренными фруктами и маленькие песочные корзиночки, украшенные цветами из разноцветного крема.

– Красота какая! – восхитилась она. – Такое даже есть жалко!

Истер умудрялась есть и болтать одновременно. Ее не смущало молчание Шери, которая совершенно не чувствовала аппетита. Она вообще ничего не ощущала, кроме нестихающей ноющей боли внизу живота и опустошающей усталости. Но при этом как губка впитывала информацию, льющуюся непрерывным потоком от словоохотливой собеседницы, стремясь увязать ее с редкими и беспорядочными воспоминаниями в какое-то подобие целого.

Получалось плохо, и это утомляло. Задним умом Шери понимала, что произошедшее в Храме должно вызывать сильные эмоции. Не вызывало. Ей было все равно. Она слушала историю Истер, жизнь которой перечеркнул на «до» и «после» участковый страж, вручивший ей сертификат и сдержанно поздравивший с выигрышем, от которого она не имела права отказаться. Но Истер не унывала: как раньше она мечтала стать модельером, так теперь мечтает освоить мастерство боевого мага, чтобы биться плечом к плечу с этим замечательным и добрым красавчиком Стэфом.

– Как ты думаешь, та блондинка – его девушка? Эй, Шери, ты слушаешь меня?

– Да, – кивнула Шери и, заметив обиженный взгляд Истер, посчитала правильным дополнить ответ: – Та девушка не вызывает симпатии, но такие должны нравиться мужчинам.

Она сама удивилась своему ответу. Откуда она это знает? Еще один обрывок воспоминаний? Шери с трудом оторвала себя от поиска источника знаний в дырявых закромах своей памяти и продолжила:

– Но ты тоже красивая, Истер.

– Правда? – расцвела в улыбке Истер. – Я слышала, нас будут расселять после собрания. Как думаешь, по сколько человек в комнате? Если что, мы вместе?

– Конечно, – кивнула Шери. – Слушай, а как у тебя проходила инициация?

– О, когда дошла моя очередь пить тот жуткий напиток, я еле добралась до стола. Хорошо, что меня вовремя подхватил тот парень, что посветлее. Он настоящий красавчик, так ведь? Правда, я не сильная поклонница «зимнего» типа красоты. Он такой строгий, что оторопь берет. Мне больше нравятся такие, как Стэф. Так вот, я отключилась сразу, не успев коснуться стола. А когда очнулась, мной овладела такая ярость, что я закричала. Мне хотелось спалить весь мир. Но больше всего меня бесило сопение моей соседки. Она спала на соседнем столе и даже не пошевелилась от моего крика. Зато ко мне подбежали адепты. Тот, мрачный, сделал мне в руку укол, а другой, ухмыляющийся, велел бить в черную пластину огнем, который зародился в моей груди. Потом они сказали, что у меня вполне приличный уровень силы и поздравили с зачислением на факультет боевой магии. А у тебя как все прошло?

– Приблизительно так же.

Пока Истер болтала, Шери посматривала, как за накрытые столики рассаживаются первокурсники, возбужденно делясь своими переживаниями. Шум постепенно стих, когда в столовою вошла делегация. Возглавлял ее стройный мужчина с породистым улыбчивым лицом. Френч и узкие брюки выгодно обрисовывали фигуру воина, черный цвет одежды оживляла серебряная вязь на манжетах и воротнике.

«Ректор, ректор», – зашептались за столиками.

За ректором следовал невысокий светловолосый мужчина в красной мантии и уже печально известные по инициации студенты. С ними были еще трое студентов, в том числе Стэф. Валентайн казался ожившей ледяной статуей – спокойной и равнодушной, Ричард, наоборот, постоянно вертел головой, выискивая кого-то в зале. Увидев Шери, он разухмылялся и послал воздушный поцелуй. Она встретила его взгляд невозмутимо. Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить.

– Мои дорогие студенты! – торжественно произнес ректор, и в столовой стало тихо, а когда на пол упала чья-то ложка, звук показался раскатом грома. – Я поздравляю вас всех с инициацией. Теперь у вас начнется трудная, но захватывающе-интересная и общественно-полезная новая жизнь. Жизнь мага. Каждый из вас за время обучения обретет знания и навыки, которые помогут сделать наш мир безопасней, комфортабельней, красивей. Наши старшекурсники помогут вам адаптироваться. Этот благородный обычай – особенность нашей академии. Уже пять сотен лет он передается от поколения к поколению и глубоко обоснован. Истинный маг – это не тот, кто владеет широким арсеналом техник, он еще учитель, наставник и командир. Особенно это важно для боевых магов. Для них практические навыки даже важнее теоретических – ведь от этого зависит их жизнь. Поэтому из века в век самых достойных адептов-старшекурсников прикрепляют к наиболее перспективным студентам первого курса, чтобы заложить основы для формирования нового боевого мага, показать смысл разучиваемых заклятий не в тренировочном зале, а в боевых условиях. Такие первокурсники становятся пажами, а вот кто станет их наставниками, решит жребий. Жеребьевка состоится завтра в восемь утра. А пока я с радостью приглашаю сюда тех, чей уровень магии не просто позволил поступить на факультет боевой магии, но и получить в наставники адептов, предки которых всегда стояли на страже мира и покоя Элдариона и не щадя жизни защищали его от атак демонов и их порождений.

Ректор обернулся к Ричарду:

– Огласи список, пожалуйста.

И Ричард торжественно принялся зачитывать с планшета:

– Виктор Арх’Кроу, округ Кроу, королевство Арханон.

Худощавый блондин стремительно поднялся со своего столика и подошел к группе преподавателей и студентов. Ректор с улыбкой пожал студенту руку:

– Хорошо знаю вашего отца, Виктор. Отличный арх. Уверен, вы будете его достойны.

– Сделаю все, чтобы так и было, – с достоинством ответил молодой человек. Он обменялся рукопожатиями с остальными и встал рядом со Стэфом.

– Антон Латунь, Зеленые Холмы, королевство Артурия. – Ричард вызвал нового кандидата в пажи.

Им оказался худощавый и темноволосый молодой человек несколько субтильного телосложения и с унылым лицом.

Винсент Ринд, третий кандидат, оказался арханонцем из незнатной семьи магов. Он был рыж и ряб, долго и подобострастно тряс руки преподавателей и адептов, все время приговаривая: «Я так счастлив… Я так счастлив».

Затем Ричард вызвал Суок Трон из Валенсии. Пышная грудь и походка от бедра вызвали оживление среди студентов и одобрительные улыбки адептов. Истер скривилась, когда Стэф вдруг шагнул навстречу блондинке и галантно подал ей руку, чтобы проводить к ректору. Адепты ловко переворачивали ладонь девушки, протянутую для рукопожатия, и склонялись к ней для поцелуя.

– Как пошло, – прошипела Истер.

Но Суок так не считала. Она раскраснелась и сияла как новенький среброн.

– И, наконец, главное открытие сезона. – Ричард откашлялся и обвел зал загадочным взглядом.

У Шери вдруг внутри что-то екнуло и похолодело от плохих предчувствий.

– Несравненная, загадочная, ошеломительная… Шеридан Ветроу из Сонтана, королевство Артурия!

Стиснув зубы, Шери поднялась со своего места. Заинтересованное молчание зала сменилось смешками. Слишком уж Шери отличалась от своих более рослых однокурсников, выбранных в пажи. Когда она пожимала руку ректору, уголки его губ подрагивали, но он честно пытался сдержать улыбку. Другие – нет. Крепыш-преподаватель и адепты откровенно смеялись над ней. Когда она остановилась перед Ричардом, тот протянул ей руку, но Шери спрятала свою за спину.

– Шерх эр’раш, – прошипела она, глядя в ненавистное ухмыляющееся лицо.

Откуда ей, девочке из мирной Артурии, известен козлоногий сатир из низшего ранга демонов? Представители этого племени часто шли в шуты к высшим демонам. Последний раз они проникли в разлом, возникший в центре столицы Арханона много сотен лет назад. Шери не могла этого знать, но не просто знала. Она видела, словно наяву, как шерх эр’раши били в бубны, кривлялись и выкрикивали непотребства перед войском, возбуждая в них ненависть и кровожадность.

Ричард тоже, похоже, знал этих демонов, так как улыбка его моментально исчезла, лицо заострилось, а глаза недобро прищурились.

– Ты что сказала, пигалица?

Шери гордо отказалась пожимать руки и других адептов, радуясь, что стерла ухмылку с этих холеных лиц. Она встала рядом с Суок, которая брезгливо отодвинулась в сторону, словно Шери была заразной.

– Итак, друзья мои, – снова взял слово ректор, сделав вид, что ничего не произошло, – эти достойные юноши и девушки примут завтра участие в жеребьевке, чтобы определить, кто из адептов будет их наставниками. А теперь позвольте представить вам адептов, и прежде всего, принцев Ричарда Арх’Норта и Валентайна Арх’Дрюмона…

Кто такие принцы, память подсказала сразу и даже с каким-то злорадством. Это такие перцы, круче которых только король. Вместе с пониманием, какие проблемы Шери только что себе нажила, боль внизу живота усилилась так, что в глазах потемнело. В ближайшем зеркальном столбе, отделявшем основной зал от невысокого постамента, где она стояла в компании «счастливчиков», отразилось ее посеревшее и осунувшееся лицо с темными кругами под глазами.

Шери отлично видела, что она смешна на фоне более крупных однокурсников и мощных адептов – маленькая, со взъерошенной копной белобрысых волос, в бесформенном костюме. Она прикрыла глаза, стараясь сквозь нарастающий шум в голове слушать, что говорит ректор, который знакомил первокурсников с другими адептами.

Стэф тоже принадлежал к высшей знати, и полностью его имя звучало как Стэфан Арх’Валенс. Архами были и два других адепта – Борис и Бернар. Ректор некоторое время восхвалял заслуги этих достойных потомков Арханона. Что все они и отличники, и победители межвузовских турниров, и опытные бойцы с нечистью. У каждого за плечами год боевой практики на Проклятых островах – самом нестабильном месте Элдариона.

Когда будущих пажей отправили, наконец, за их столики, Шери с трудом держалась на ногах от усталости и боли. Впрочем, в этом был и определенный плюс – ее не волновали ни смешки студентов, ни сочувствие в глазах Истер.

Остаток дня прошел как в тумане. Их знакомили с историей академии, оформляли документы, брали медицинские анализы. Наконец Шери со стоном наслаждения рухнула на узкую казенную постель небольшой комнаты, владелицей которой ей предстояло быть долгие годы. Если она, конечно, выдержит.

ГЛАВА 2. Жребий

Ричарду Арх’Норту часто снились яркие сны, но этот превзошел все предыдущие. Усомниться в реальности происходящего позволило одно: он не помнил, как привел и раздел красавицу, что само по себе удивительно – незнакомка была ошеломительно хороша в своей сияющей наготе. Она разглядывала его, опершись на локоть. Смоляные локоны частично скрывали великолепную полную грудь, а на ярких чувственных губах блуждала соблазнительная улыбка.

– Кто ты? – хрипло спросил он.

– Подарок, – промурлыкала она.

– Мне нравится, как это звучит.

Ричард хотел притянуть девушку к себе, но она игриво хлопнула его по рукам.

– Тебе не хочется узнать, чем я хочу тебя одарить?

– Сногсшибательным сексом?

– Это не подарок, мой принц. Со мной секс всегда сногсшибателен. Разве можно дарить, не теряя?

– Хм, не думал над такой постановкой вопроса. Тогда чем ты хочешь меня порадовать?

– Исполнением желаний. Ты загадываешь – я исполняю. Все просто.

– Ты самоуверенна. А если не получится?

– Ты накажешь меня, – повернулась она на живот и выпятила соблазнительные ягодицы. – Так, как хочешь. Ты ведь любишь наказывать?

Ричард облизнул внезапно пересохшие губы, а в паху нестерпимо заныло. Тем забавнее показалось немного подразнить самоуверенную красавицу, ожидающую от него вполне конкретных действий.

– Давай попробуем… – Он притянул ее к себе и шепнул в аккуратное ушко: – Хочу стать королем Арханона.

– Ты им и так станешь, – расхохоталась незнакомка. – А будешь лапочкой, то и властителем мира. Но давай не будем пока о долгосрочной перспективе. Чего ты хочешь прямо сейчас?

– Кроме тебя? – уточнил Ричард.

– Кроме меня, – с улыбкой подтвердила красавица.

– Хочу видеть братишку Валентайна облажавшимся. А то это воплощение совершенства у меня уже в печенках сидит.

– Принято!

Сверху раздался шорох. Ричарда посмотрел на зеркальный потолок. Там отразился он, лежащий на кровати в полном одиночестве. Незнакомка исчезла. Только что была рядом – теплая, живая, пахнущая желанием, и вот уже на простынях даже вмятины от тела не осталось. Некоторое время он рассматривал свое отражение, а потом закрыл глаза, надеясь, что ему снова приснится красавица. Но та не вернулась.

– Чертовски странный сон, – пробормотал он, когда прозвенел будильник.

Он вскочил с постели и пошел в ванную принять бодрящий душ. Сегодня был сложный день. В первой половине дня серия тренировочных спаррингов с однокурсниками, днем официоз в королевском дворце, потом ужин с матерью, а в заключение – бал у кого-то из важных персон. Только жеребьевка выделялась из всей этой утомительной рутины, внося элемент неожиданности, да спарринги с Валентином. Сражаться с ним всегда было интересно. Хорошо, что основная часть учебы у них закончилась. Последние полгода все свое время адепты посвящали подготовке к турниру, после которого получат свои дипломы и прочие плюшки. Теперь адепты каждый день тренировались на арене, шлифуя свое мастерство. И больше всего Ричарду нравились поединки со своим кровным братом. Оба отличались от остальных адептов силой и мастерством и вели свой особый счет побед и поражений. Так вдруг Валентайн сегодня и правда знатно сядет в лужу?

У него забилось сердце. «Если это произойдет, – загадал он, – то быть мне Властелином всего Элдариона».

– Шери, открывай. Пропустишь жеребьевку!

Энергичный стук в дверь и бодрый девичий голос заставили Шери распахнуть глаза и уставиться на побеленный потолок. Сон был тяжелый, всю ночь она барахталась в вязкой темноте и теперь с трудом пыталась понять, где она.

– Шери, соня ты эдакая, не откроешь, клянусь, позову старшекурсников, чтобы вышибли дверь. Арх Себастьян попросил меня присмотреть за тобой, и я это сделаю.

– Это кто? – прохрипела она.

– Наш ректор, чудо ты чудное! Себастьян Арх’Дрюмон. Он тебя вчера поздравлял, ты ему руку жала. Забыла?

– Угу… Сейчас, подожди немного.

Комната выглядела убого, хоть и чисто. Шери не помнила, в каких условиях жила раньше, но точно не в таких. Простой письменный стол, жесткий деревянный стул, пустая книжная полка. Единственное окно плотно закрывали металлические жалюзи. Кровать была жесткая, а белье на ней – влажное. Откинув одеяло, Шери застонала: все оказалось заляпано кровью. Ее кровью.

– Все! Иду к адептам.

– Нет, погоди! Открываю! – крикнула Шери. Она закуталась в одеяло и подбежала к двери.

Истер ворвалась в комнату сразу, как сдвинулась задвижка.

– Ты как? – внимательно осмотрела она Шери. – Вроде выглядишь посвежее.

– Лучше, – согласилась та.

Истер теперь щеголяла в небесно-голубом платье довольно смелой расцветки и легкомысленного фасона.

– Эй, ты все еще бледная. Я лекаря позову!

– Да нет. Со мной все хорошо. Правда.

Шери успела схватить подругу за руку, не давая ей вылететь из комнаты. Тем более что она действительно чувствовала себя лучше. Тяжесть в голове прошла, живот не болел, осталась лишь легкая слабость в теле. А что до провалов в памяти – пройдет. Память уже начала восстанавливаться. Например, Шери неожиданно поняла, что с ней случилось обычное женское недомогание, причем приключилось оно впервые. Странно, если считать, что ей уже восемнадцать лет. А еще она вспомнила, что нужных для таких дней вещичек нет, так как уже давно поставила крест на своей женской сущности.

– У меня тут неприятности неожиданные. Посоветуй что-нибудь, – смущенно улыбнулась Шери.

Истер увидела ее кровать и округлила глаза:

– Да ты, подруга, здесь потоп настоящий устроила. Давай, приводи себя в надлежащий вид, сейчас все организую.

Шери кивнула и отправилась в маленькую душевую, примыкавшую к комнате. Средства гигиены здесь были казенные и не радовали изысками: серый кусок мыла, мочалка, зубная паста с небольшой щеткой. Закончив с водными процедурами, Шери критически осмотрела себя, заново привыкая к собственной внешности: худенькая мордашка, абсолютно белые всклокоченные волосы, угрюмые черные глазищи, длинный нервный рот. Лицо не уродливое, скорее странное. В нем отсутствовала романтическая восторженность Истер или чувственная женственность Суок и той блондинки, что толкнула Истер в коридоре. Это было настороженное, сумрачное и в то же время дерзкое лицо подростка. Тело оказалось сложено довольно пропорционально, но узкие бедра и отсутствие груди делали его мальчишеским.

– Полное недоразумение, – сказала Шери отражению.

Оно согласно скорчило кислую рожицу.

Шери пригладила мокрую голову руками, и волосы рассыпались мокрыми легкими прядями. Она замоталась в полотенце и вернулась в комнату. Там ее уже ждала Истер.

Дальше сборы протекали быстро. Истер лично взялась сушить волосы Шери феном, который та сначала не заметила в душевой. Потом пришла пора проверить шкаф. Выбор одежды был невелик: пара широких брюк, несколько чистых футболок, серые толстовки, отличающиеся тональностью. Она поморщилась от такого убогого выбора и быстро начала одеваться, внимательно слушая нескончаемую трескотню Истер.

– У нас в группу набралось восемнадцать человек. Среди них только один арх, – болтала она, расхаживая по комнате. – Сейчас в Домах рождение архов редкость. Сама посуди – на шестом курсе пять архов, а у нас только один. А ведь из таких, как мы, маги получаются слабые. Но хоть такие. Как говорится, на безрыбье и рак рыба. Кто-то ведь должен следить за безопасностью в стране. Жаль, конечно, что меня в пажи не взяли, но не беда. Сказали, что буду «запасным вариантом». Вдруг с вами что-то случится… – Она замолкла, испуганно прикрыв рот. – Ой, Шери, ты не подумай. Я хочу, чтобы у тебя все хорошо было. Честное слово!

– Ничего. – Шери закончила шнуровать ботинки. – Я готова. Идем.

Шери двигалась быстро, так что Истер иногда срывалась на трусцу, но это не мешало ей болтать без остановки.

– Как думаешь, кому ты достанешься по жребию?

– Может, кто мне достанется? – хмыкнула Шери.

– Или кто тебе, – послушно поправилась Истер. – Я надеюсь, что Стэфан. Он самый славный среди них. Тебе не кажется? Шери, а если он станет твоим наставником, можно я тоже буду иногда приходить, когда вы будете заниматься? Он добрый. Если попросишь, он не откажет.

– А вдруг он Суок достанется?

– О нет, только не это, – ужаснулась Истер. – Она слишком вульгарна для него.

– А я нет? – Непосредственность Истер забавляла.

– А ты просто запущенная. Вот появится свободное время, и я займусь тобой. Я ведь почти модельер. В Сантане лучшая школа моды. Я там на курсы ходила, и довольно успешно.

Наконец они пришли. Кабинет Себастьяна Арх’Дрюмона располагался на втором этаже сразу после парадной лестницы, ведущей в учебные корпуса. Там толпилось много студентов, жаждущих первыми узнать результаты жеребьевки. Шери они пропустили со смешками и перешептыванием. Вчера Ричард своим представлением Шери студентам сделал ее знаменитой.

Шери стиснула зубы и шагнула в кабинет ректора, который оказался очень просторным. Вокруг длинного стола уже собрались участники жеребьевки: адепты по одну сторону, первокурсники по другую, ректор в изголовье. В центре стола лежали бумажные конвертики.

– Ну что же, начнем, – сказал ректор, внимательно оглядывая присутствующих.

– Одну минуту. Придадим процедуре немного торжественности. – Ричард бесцеремонно достал из шкафа большой кубок, бросил туда бумажки и поставил напротив Шери. В выпуклой зеркальной глади отразилось ее перекошенное лицо с огромным носом, узким лбом и огромным подбородком.

Ректор поджал губы, но замечаний делать не стал.

– Итак, процедура проста. Адепты достают по одному конверту из чаши. Внутри – имена их будущих пажей… Ричард, начинай.

– Чур меня, чур, – принялся водить он рукой над чашей, не спуская глаз с Шери. Под смешки окружающих сунул руку в кубок и развернул конверт. – Уф, пронесло! Винсент Ринд.

– Это я, Ваше Высочество, – поклонился рыжеволосый парень.

– Оставь эти расшаркивания для дворца, – хмыкнул Ричард. – У нас здесь все по-простому. Не будешь слушаться – накажу. А наказывать я умею и люблю, – подмигнул он Шери. – Будешь слушаться, молодец. Наказывать не буду.

– Валентайн, тяни ты, – прервал разглагольствования принца ректор.

Второй принц запустил руку в кубок и зашуршал конвертами. Шери вздрогнула, когда зеркальная гладь кубка словно подернулась дымкой. Там появилось лицо – не Шери, а совершенно другой особы, – черноволосой и клыкастой. Шери зажмурилась и вновь открыла глаза. На нее снова смотрела ее искривленная физиономия.

– Шеридан Ветроу, – бесстрастно прочитал принц. Из открытой двери кабинета послышался возбужденный студенческий гул.

– Поздравляю, брат. Достойный выбор, – нарочито серьезно произнес Ричард и хлопнул Валентайна по плечу. – А ты чего молчишь, пигалица? Онемела от счастья?

– А что я должна сказать? Хорошо, – очнулась от замешательства Шери. Мало ей потери памяти. У нее еще видения начались.

Следующим тянул жребий Борис Арх’Сант, поджарый как гончая, с выразительными карими глазами. Он не скрывал радости, когда ему выпал единственный арх в группе первокурсников. Стэфан с сожалением посмотрел на Суок, когда прочитал имя своего пажа – Антона Латуня, а вот Бернар Арх’Корт заметно оживился – ведь последним в кубке лежал конверт с именем красавицы.

– Ну что же, – подытожил ректор. – Поздравляю вас с очередной вехой на вашем жизненном пути. Вы, – посмотрел он на первокурсников, – приобрели наставников, а вы, – перевел взгляд на адептов, – своих первых учеников. Адептам особо желаю удачи. С этой минуты все ваши достижения и поражения во многом зависят от этих ребят. Они будут участвовать во всех ваших поединках и рейдах в течение этого полугода. Срок небольшой. За это время вы должны сделать из ваших пажей полноценных защитников, чтобы со временем они стали достойными боевыми магами.

– Честь превыше доблести, – хором отозвались адепты и слаженно ударили себя в грудь.

Ректор лучезарно улыбнулся. Он вообще разительно отличался от принца Валентайна, который, как успела узнать Шери, приходился ему племянником. Истер называла ректора «душкой» и «разбивателем девичьих сердец». Ведь он обладал массой достоинств: красивый, обаятельный, умный, влиятельный, да еще и не женатый. Конечно, невозможно, чтобы арх, да еще такой знатный, связал свою жизнь с новомагом. Но помечтать-то хочется.

– И еще небольшое, но важное объявление для пажей, – заявил Себастьян Арх’Дрюмон. – Сегодня вечером подготовят ваши удостоверения, куда будут вписаны имена и контактные данные наставников. Настоятельно рекомендую брать их с собой при выходе в город и в случае непредвиденных ситуаций предъявлять стражам. Ну а теперь, если ни у кого нет вопросов, можете идти. Ваша лекция начнется по расписанию. Его вы найдете в учебных принадлежностях, которые получите у нашего завхоза.

Шери уже вышла в коридор, когда ее обогнала и сильно толкнула Суок. Рука сжалась в кулак и резко вонзилась под ребра мерзавке, быстрее, чем сама Шери подумала об этом. Блондинка охнула и резко обернулась.

– Мразь, – прошипела она.

Шери заинтересованно приподняла брови, ожидая продолжения, но его не последовало. Побелевшую Суок окружили студенты и студентки, а Шери направилась к дожидавшейся ее Истер. Та выглядела расстроенной:

– Жаль, что тебе Стэф не достался. А ведь вчера я в Храм снова спускалась, хоть и перетряслась вся от страха. Я нацедила Великой Матери мисочку крови и целый час ей молилась. Я была уверена, что Стэф выберет тебя.

– Может, кто-то нацедил мисочку побольше? – пожала плечами Шери.

– Это кто же?

– Антон Латунь.

Истер засмеялась, а Шери следом. Они поспешили в столовую, так как до их первой лекции оставалось совсем немного времени, а нужно было еще успеть получить мантии и учебный инвентарь.

Катрин, как всегда, была восхитительна. Вэл совершенно забыл с ней о времени и едва успел к торжественному выходу королевского семейства в тронный зал. Рич сдержанно кивнул и паясничать по-своему обыкновению не стал. Без лишних глаз отношения братьев были ровные: ты не трогаешь меня, я – тебя.

А ведь на первых курсах принцы чуть ли не каждую неделю дрались на дуэлях – сначала простым оружием, потом магическим, но год практики на границе с Проклятыми островами примирял и не таких врагов. Сражаясь плечом к плечу с жуткими порождениями мрака, они поняли мелочность житейских дрязг. Вернувшись в мирную студенческую жизнь и получив по итогам практики новые звания адептов боевой магии, Вэл и Ричард научились ценить друг друга, особенно когда дело касалось совместных спаррингов и рейдов. Вместе с тем у каждого были свои друзья, пристрастия, жизненные цели, а еще разные матери, на дух не выносившие друг друга.

Войдя в зал, оба принца встали за спинкой трона. Мать, не оборачиваясь, нашла руку Вэла и многозначно сжала ее. Телефон в кармане тут же беззвучно завибрировал. Отправитель значился как неизвестный, а текст состоял из набора цифр и знаков препинания. Вэл понял, кто автор и что хочет сообщить. Диана Арх’Дрюмон обожала интриговать и шифроваться, даже если свидание назначала собственному сыну.

Между тем отец занял свое место и теперь взирал на зал, полный придворных, как истинный потомок грозного Арханона – с женой и официальной фавориткой по бокам и двумя сыновьями за спиной.

Во дворце время будто замерло в тот момент, когда их великого предка не стало. И королевское семейство, и придворные были облачены в наряды средневековья: дамы в длинных трапециевидных платьях, господа в расшитых бриллиантами и золотом туниках и брюках-шоссах. Только костюмы шили лучшие модельеры с использованием последних достижений в области маготехнологий. То же касалось рыцарского оружия и драгоценностей. А вот кошели с сребронами на поясах отсутствовали. Их заменили банковские карты и мобильные устройства, скрытые в потайных карманах.

– Чрезвычайный и полномочный посол Его Величества Всеслава Артуриона, Белый Рыцарь Светоча Элдара – Роберт Арт’Турин.

При первых звуках голоса церемониймейстера толпа придворных бесшумно раздвинулась, образовав ровный коридор. К трону неторопливо и с достоинством двинулся статный седоволосый арт. Остановившись в пяти метрах от трона, он поклонился.

– Говори, Рыцарь Светоча Элдара, Роберт Арт’Турин. – Голос короля Георга Пятого не был громким, но гулко разнесся по притихшему залу.

– Ваше Величество, Светоч Элдара угасает, а вместе с ним тает защита Артурии от сил Тьмы, – заявил арт после длинного и витиеватого приветствия. – Безопасность всего мира сейчас зависит от взаимопомощи двух великих держав. Я пришел просить от имени моего короля Всеслава Артуриона и всего народа благословенной страны вспомнить о тех временах, когда возлюбленные сыны Элдара – Артур и Арханон – плечом к плечу сражались с демоническими порождениями.

– Те времена давно минули, Белый Рыцарь, а братство разрушили ваши интриги и зависть, – холодно заметил Георг Арханон. – Возможно, поэтому Светоч Элдара угасает.

Лицо рыцаря покраснело от гнева:

– Не хочу обвинить Ваше Величество в забывчивости, но Светоч повредила демоница Морха, пытаясь забрать его силу. За что и окаменела.

– Не оскорбляй Священную Мать, рыцарь. Великая взяла лишь то, что принадлежало ей по праву. И слово «окаменела» здесь неуместно. Она пожертвовала собой, став источником силы для детей своих. Именно благодаря ей Элдарион до сих пор отражает атаки демонов с помощью нас, архов, – загремел голос короля под одобрительный гул придворных.

Рыцарь снова склонил голову. По тому, как сжались его кулаки, Вэл понял, что артурианец старается обуздать свой гнев. И ему удалось. Когда он снова посмотрел на короля, его лицо было невозмутимо.

– Я пришел не ссориться, а просить о помощи. Прошу простить, Ваше Величество, но недавние события сильно расстроили меня, а их срочность не позволяет дождаться индивидуальной аудиенции с вами, – кротко заметил он. – Могу ли я попросить разрешения поставить полог, чтобы скрыть нашу беседу от вашего двора? Дело касается семьи Всеслава Артуриона.

Король, после непродолжительных раздумий, взмахнул рукой. Над троном и местом, где стоял Белый Рыцарь, замерцал купол тишины.

– Можете говорить, Арт’Турин. Но предупреждаю, от моей семьи у меня секретов нет.

– Благодарю, Ваше Величество. Имею несчастье сообщить о трагедии, произошедшей намедни. На девять воспитанниц монастыря Пресветлой Элеоноры было совершено покушение, когда они направлялись в Сонтан для инициации Светочем. Пять девушек убито, а четверо похищено. – Рыцарь помолчал, а потом трагическим тоном добавил: – Увы, среди похищенных и принцесса Абигель.

– Вот бедовая девчонка, – пробормотал чуть слышно Ричард.

С этим трудно было не согласиться. Младшую дочь Всеслава Артуриона, принцессу Абигель, словно преследовал злой рок. Она родилась «пустышкой». О том, что никакая инициация не способна пробудить в девочке силу, сказала аббатиса монастыря Пресветлой Элеоноры, где знатных девочек готовили к будущему замужеству. Скандал получился знатным. Почему аббатисе не хватило ума держать столь пикантные сведения в секрете, история умалчивала. Аббатиса посоветовала принцессе свершить паломничество на гору Элдара – легендарное место, где, согласно легенде, впервые Великий предстал перед людьми. Мол, только сам Элдар способен сделать из принцессы полноценную арту. То восхождение стало настоящим шоу, которое транслировали и в Арханоне. Вэл помнил, что испытывал тогда одновременно жалость и восхищение двенадцатилетней девочкой. В длинном рубище и босоногая, она, спотыкаясь и падая, упорно шла по каменной тропе, а вокруг хищными воронами кружили вертолеты с прессой. Когда она встала на колени у подножья двухметровой статуи праотца всех магов Элдариона, налетел сильный ветер и пригнал грозовые тучи. Репортерам пришлось прервать трансляцию из-за непогоды, а когда небо очистилось, девочка была без сознания. Съемки тогда запретили, а позже последовало скупое официальное объявление, что принцесса жива и находится под контролем лекарей. Вэл только теперь узнал, что принцессу все-таки взяли в монастырь. В свое время о ней как-то быстро позабыли, но теперь имя бедняжки снова грозило оказаться на слуху. С ней случилась напасть похуже отсутствия силы.

– Мои соболезнования королю и добрым артурианцам. Известно, кто похитители? – спросил Георг Арханон.

– Судя по магическим следам, преступление свершил один из сопровождающих – приглашенный из Сонтана пастырь, обратившийся к демонам.

– Частое явление в рядах ваших священнослужителей в последнее время, – сухо заметил король.

Белый Рыцарь скрипнул зубами, но не стал отвечать на этот выпад.

– Ппастырь атаковал водителя автобуса проклятьем слепоты на опасном участке дороги, и тот не справился с управлением. Охрана не ожидала нападения. Ее пастырь устранил следом, остановив им сердца. Пять девушек он обескровил, а на остальных накинул подчиняющий аркан и повел горными тропами в сторону Корта. Мы предполагаем, что сила жертвенной крови позволила ему беспрепятственно пересечь границу.

– Весьма возможно. Кровь пяти девственниц-арт способна пробить брешь в охранных чарах, – согласился король. – Что же, кортские леса – неплохой выбор. Места там суровые и нелюдимые. Там легко спрятаться от ваших магов. Не в обиду сказано, вы неплохие артефактники, менталисты и прорицатели, а вот следопыты и воины из вас – никакие.

– Можете не сомневаться, Ваше Величество, мы отправим своих лучших людей. Я сам возглавлю отряд.

Ричард громко хмыкнул, не скрывая презрения. Валентайн тоже с трудом сдержал улыбку. Роберт Арт’Турин был поджар и мускулист, но как заседатель фитнес-клуба, а не воин. Здесь одних мускулов и знания боевых арканов недостаточно. Нужна звериная интуиция на опасность и молниеносная реакция – то, что невозможно выработать в спортивных залах и боксах для магических поединков.

– В Корт пойдут наши боевые маги. Так будет надежнее, – решил король.

– А девушки? Вы же понимаете, Ваше Величество, что дело довольно щекотливое…

– Мы вернем ваших невест, если они будут живы. И позаботимся о том, чтобы их репутация не пострадала.

– В Корт может отправиться мой сын, – проворковала мать Валентайна. – Он один из лучших адептов академии. К тому же не болтлив.

Вэл вздрогнул. В этот раз мать в своем желании во чтобы то ни стало доказать королю, что ее отпрыск лучше сына законной жены, здорово подставила его. Она забыла или еще не знала, что жеребьевка уже произошла, и теперь он вынужден будет всюду таскать с собой несуразное создание, которое само нуждается в охране… Как ее там? Шери. Даже Ричард не смог бы придумать каверзу лучше.

– Хороший выбор! – горячо поддержал Диану Ричард и одарил Вэла ехидной улыбкой. – Для моего брата нейтрализовать проклятого пастыря не составит никакого труда. А главное, за свою репутацию монашкам можно не опасаться. Наш Валентайн холоден как рыба.

– Зато ты излишне горяч, – недовольно буркнул король. – А что думаешь ты, Лизбет?

– Я присоединяюсь к мнению семьи, – сладко пропела королева. – Принц Валентайн достоин этой миссии, а проклятый пастырь вряд ли может представлять опасность для того, в ком течет ваша кровь, мой король.

– Да будет так, – произнес Георг Пятый, обрадованный тем, что между двумя его женщинами и сыновьями возникло редкое перемирие.

ГЛАВА 3. Проклятый пастырь

За ужином Шери с Истер обсуждали первый учебный день в академии. Точнее, говорила Истер, а Шери поддакивала и кивала, наслаждаясь восхитительным стейком.

– Как ты можешь есть эту гадость! – поморщилась Истер. – Он же не прожарен.

– Зато сочный. – Шери отправила в рот последний кусочек и покосилась на нетронутую порцию подруги, предпочитавшую салаты.

– Хочешь? – Истер придвинула свою тарелку с нетронутым мясом.

Шери отказываться не стала. Сегодня ее весь день мучал голод.

– Не понимаю, зачем нам нужен курс истории магии? Мы же не школьники, – продолжила свои рассуждения Истер. – Вот введение в теорию магии – вещь нужная, хотя Арх’Мардут ужасно противный! «У вас, новомагов, уровень силы нестабилен и с тенденцией к снижению. Вы полезней как доноры, а не маги, тем более боевые», – передразнила она преподавателя. – Нет, ты представь! И это говорит магистр просвещенной академии. Это же дикость дикая! Уже давно научились делать вытяжки из крови для эликсиров силы. А разбрасываться теми, в ком можно разбудить магию – это не просто глупо. Это преступление! Кто тогда будет сражаться с нечистью?

– Ты? – улыбнулась Шери.

Даже облачившись в новенькую бордовую мантию, Истер больше походила на нежную фею, чем на будущего боевика.

– А вот и да! И не смейся надо мной. Мне только научиться – и буду. Жаль, что практических занятий сегодня нет. Одна говорильня!

Шери снова фыркнула. Уж кому-кому, но только не Истер обвинять других в болтливости.

– Шеридан Ветроу, следуй за мной.

Шери вздрогнула и обернулась. Сзади стоял Валентайн, мрачный, как предгрозовое небо.

Она отправила последний кусок мяса в рот, пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд подруги и поспешила за принцем на первый этаж. Там они свернули в крыло, которое выводило на арену академии. Шери там не была, но с улицы видела внушительный стеклянный купол, выглядывающий между учебных корпусов. Истер успела наговорить об этой арене предостаточно. Что она считается такой же знаменитой, как храм, где проходила инициация; что в конце зимы сюда приезжают самые знатные архи королевства, чтобы посмотреть турнир, а сразу после него победители получают самых одаренных девственниц из архов, чтобы заключить с ними брак и родить будущих победителей. Причем брак заключается в том самом академическом храме при благословении Священной Матери.

Коридор, который вел к арене, был почти пуст – допускали туда только избранных, к которым Валентайн как раз и относился. Привычным жестом он приложил руку к считывающему устройству в форме оттиска ладони, после чего толкнул Шери в распахнувшиеся створки турникета.

– После оформления в пажи тоже сможешь проходить беспрепятственно, – пояснил он.

Сам коридор был гораздо шире, чем остальные коридоры академии. В нишах стояли мраморные статуи знаменитых архов, а между ними были встроены экраны. Они загорались, когда Валентайн и Шери приближались. Каждый экран показывал новый бой, периодически демонстрируя крупным планом изображения участников сражения и пояснительные надписи под ними. Жаль только, Валентайн шел быстро, и Шери не успевала ничего прочитать.

– Повнимательней, – буркнул Валентайн, когда Шери врезалась в него.

Он внезапно остановился перед неприметной боковой дверцей, не доходя до стеклянных двустворчатых дверей, за которыми виднелась часть посыпанной белым песком арены и трибуны.

Замком в двери послужило такое же считывающее устройство, как в начале коридора. Створка бесшумно отъехала в сторону.

– Сюда будешь заходить, когда я тебя позову, – объяснил Валентайн.

Спустившись по лестнице, они оказались в просторном помещении в форме шестиугольника. Стены были заставлены металлическими шкафами-ячейками, разделенными дверями. За одной из них скрывалась комната с разноцветными баночками, бутылками, тюбиками, кистями и перьями.

– Мы будем рисовать? – удивилась Шери.

– Я буду рисовать, – буркнул Валентайн. – На тебе.

– Зачем? – попятилась Шери.

– Слушай, девочка, у меня нет времени с тобой возиться и уговаривать. У нас задание: найти и обезвредить проклятого пастыря. – Валентайн говорил быстро и сухо, смешивая в небольшой миске с черной краской бесцветные жидкости из разных пузырьков. – Пастыри – слабые воины, но сильные проклятийники. Твоя задача – перетянуть проклятия на себя. Я нанесу на тебя руны, которые будут работать как ловчая сеть, и руны, которые обезопасят тебя. Упреждая твой вопрос, на себя я это нанести не могу, так как руны тянут жизненные силы, а мне они понадобятся, чтобы вести бой. Ну что, сама разденешься?

Шери заколебалась. Валентайн обреченно вздохнул и шагнул к Шери. Жесткие пальцы схватили ее подбородок и заставили поднять голову. Один взгляд принца, и Шери больше не видела смысла сопротивляться, да и стеснительности особой не чувствовала. Скинув мантию, девушка застыла в нерешительности.

– Трусы можешь оставить, остальное снимай. И не шевелись. Руны должны быть выполнены безукоризненно.

Шери вздрогнула, когда перо оцарапало ей спину.

– Это необходимо. Рунам нужна кровь, чтобы их активировать, – объяснил Валентайн, расчерчивая ей спину и шею быстрыми скупыми движениями. – Приедем в академию, не забудь их смыть. Руны небезопасны.

– Потому что тянут силы? – спросила Шери, стараясь не ежиться.

– Да. А еще они не так уж и долго смогут удерживать проклятия, но проточная вода их смоет вместе с краской. Насчет царапин не бойся – они быстро исчезнут.

– Я не боюсь, – все же дернулась Шери, когда Валентайн царапнул особо сильно.

– Стой смирно, – прикрикнул он. – Что еще тебе нужно знать… Впереди меня не бежишь. При виде опасности занимаешь позицию «тени» – сначала касаешься плечом моего левого плеча, потом делаешь шаг… – Валентайн запнулся, а потом поправил себя. – Хотя нет, ты мелкая – два шага назад. Затем, что бы я ни делал, твоя задача – сохранять эту дистанцию. Если ты будешь ближе ко мне, то начнешь тянуть мою силу на себя, если дальше – я выйду из зоны защиты рун. Запомнила?

Валентайн развернул девушку и внимательно посмотрел на нее, но теперь его взгляд не подавлял. Шери даже обратила внимание на необычно теплый цвет глаз, контрастировавший с ледяным выражением лица. Они были не карие, а скорее коричнево-желтые.

– Да, – кивнула Шери, отводя взор.

– И еще. Если проклятье попадет на меня, нужно будет быстро нейтрализовать его. Так что будь готова к тому, что потребуется твоя кровь.

– Разве у вас нет эликсиров? – Шери это совершенно не понравилось.

– Есть. Но мертвые вытяжки действуют медленно. Надеюсь, это будет для тебя стимулом двигаться быстрее. Помни – ты должна всегда сохранять дистанцию «тени».

– Я запомнила. А когда у вас не было пажа, кто был тенью?

– Разбивались на пары и бросали жребий. На кого судьба укажет, тот и тень.

– И донор?

Валентайн, уже начавший расписывать Шери живот, поднял голову:

– Нет. Архи не доноры.

– Ясно.

Больше Шери не хотелось разговаривать. Видно, проблема донорства была столь болезненной, что память о ней каким-то чудом сохранилась в дырявой голове Шери. Да и недавняя лекция магистра Рената Арх’Торотно оказалась в этом плане весьма поучительной. Архи испокон веков использовали людей как доноров. Особо ценились у них артурианцы. Почему-то именно среди них больше рождалось потенциальных новомагов, сила которых пробуждалась в процессе инициации с благословения Священной Матери. Те, кто посильнее, после обучения в Королевской академии Арханона пополняли ряды стражей. Остальных готовили по специальной программе, позволяющей раздуть искру силы. Они становились истами – самыми ценными донорами, которые вербовались чуть ли не с первого курса. Правда, стоило это очень недешево, поэтому держать в услужении истов могли себе позволить только обеспеченные архи. Кровь истов помогала не только побеждать демоническую нечисть, но и закрывать разломы, из которых та появлялась. Вот только те, кого использовали в качестве доноров, быстро теряли себя. Жизнь хозяина для них становилась важнее собственной, а потом и вовсе приобретала сверхценность. Вместе с усилением зависимости таяла их сила. Кровь становилась пустой, а сами доноры переходили в разряд слуг, верность и исполнительность которых не подлежала сомнению.

Архи считались силой, которую не любили, но уважали. Они спасали мир от демонов, хоть цена этого спасения была велика: каждая страна ежегодно отправляла в Арханон определенное количество девушек и юношей, еще не прошедших инициацию. И особо ценились артурианцы, так как освященная Светочем Элдара земля все еще рождала достаточное количество потенциально магически одаренных людей.

С начала XX века от пришествия Дракона Элдара, благодаря революционному открытию Ролана Арх’Дрюмона, которое позволяло выделять силу даже из крови обычных людей, в Арханоне заработали станции-фабрики переливания крови. Из поступающей от населения крови они производили эликсиры силы. С тех пор непосредственное взаимодействие с донором у архов официально стало запрещено, а в контракте истов, передающих свою кровь в собственность арху, обязательно прописывался запрет на физический контакт. Кровь можно было пускать только с помощью архана – ритуального оружия, являющегося частью самого арха. Вместе с тем в народе ходило много страшилок о том, как архи, уподобляясь вампирам, куражились над жертвами, пользуясь своей властью над ними и заставляя их делать немыслимые вещи. И, действительно, зачем архам торговаться с людьми, удовлетворяя их материальные и прочие желания в обмен на подпись в контракте, если они в состоянии заставить простого смертного сделать все, что им угодно?

Так же, как сейчас Валентайн заставил Шери раздеться. Один взгляд, и она уже не видела в этом ничего постыдного.

«Раздеться? Как скажете, господин», – зло подумалось Шери. Она была раздосадована на себя и испугана тем, как быстро подчинилась. После такого трудно поверить в благородство архов. И, пожалуй, впредь лучше подчиняться самой, чем еще раз подвергнуться такому унижению.

Когда Валентайн закончил расписывать ее ноги, все тело горело не только от острых перьев, но и от мрачной перспективы стать игрушкой этого надменного сноба.

– Сейчас будет легче, – неправильно понял Валентайн состояние Шери. – Я буду работать кисточкой. Нанесу охранные руны, и пойдем собираться.

И правда, дальше процедура была совсем не болезненна, но все равно крайне неловка. Шери с облегчением выдохнула, когда Валентайн закончил.

– Забирай одежду и иди за мной, – приказал он.

Они вернулись в первую комнату. Принц открыл один из шкафчиков, достал оттуда сверток и подал Шери. Это оказался комбинезон безразмерной формы.

– Это что за материал? – поинтересовалась она, забыв о своих страхах.

Черную кожу покрывали мелкие чешуйки. Материал был мягок, легко растягивался и казался смутно знакомым.

– Аркахал, – ответил Валентайн. Он открыл другой шкафчик, вытащил оттуда точно такой же комбинезон и начал быстро раздеваться. – Ящер из мира демонов. Опасная тварюга, но полезная. При академии есть небольшая ферма, где их разводят. Вас должны сводить на экскурсию, ну или сама попадешь туда на отработку, если сильно накосячишь.

– Аркахал, – задумчиво кивнула Шери, словно воочию увидев зловонные топи, кишащие огромными тварями с челюстями, способными перекусить бревно. А еще она откуда-то знала: ящер легко менял цвет в зависимости от местности, где охотился.

Она забралась в комбинезон, как в мешок – настолько он был велик. Валентайн, быстро закончив с одеванием, не сдержал улыбки. Его лицо, утратив зимний холод, стало неимоверно притягательным. Да и фигура у него в комбинезоне выглядела эффектно: широкие плечи, рельефный пресс, длинные мускулистые ноги. Шери вдруг закомплексовала даже сильнее, чем вчера. Хотя более стыдно, казалось, уже и быть не могло.

– Верю, что это смешно, – предательски задрожали ее губы.

– Сейчас все исправим, – заверил принц.

Он вытащил с верхней полки широкий пояс, защелкнул на талии Шери, а потом нажал на красный камень в пряжке. Камень загорелся, и комбинезон начал быстро съеживаться, обхватывая фигуру девушки со всех сторон, как вторая кожа.

– Ящик на время пажества твой. Запоминай. В нем, помимо комбинезона, есть еще сапоги, шлем, перчатки, упаковка с носками – у всего этого размер тоже регулируется. Там же сумка с необходимым запасом: сухой паёк, аптечка, эликсир силы. Аптечку заберешь к себе. Будешь пользоваться и во время тренировок в общих залах. Ты обязана сама следить, чтобы она была всегда укомплектована. В лекарской тебе всегда дадут то, чего не хватает. А вот эликсир без необходимости не пей – это подотчетная вещь, для получения каждой склянки нужно оформлять кучу бумаг, и самое скверное, это должен делать я – как твой наставник… Понятно?

Когда Шери была готова, Валентайн повел ее к конюшне. Там их ждали два стража – один достаточно пожилой, а другой чуть старше принца. Экипировка у них была обычной для стражей – штаны и куртки цвета хаки, сапоги-ботфорты, кожаные шлемы. За спиной висели автоматы, к ремням приторочены короткие мечи. Каждый держал на поводу по две оседланных лошади.

– Ваше Высочество, – поклонились они.

– Едем, – коротко распорядился он и обернулся к Шери. – К сожалению, портал близко от кордона не поставить – там антимагнитная зона. Так что придется немного проехаться. В седле держаться умеешь?

– Сейчас узнаю, – пробормотала она, наблюдая, как принц легко запрыгивает на крупного вороного коня.

– Ох ты горюшко, – вздохнул пожилой страж, придерживая ей стремя. – Что, теперь уже и подростков забирают? Ты, мальчуган, если что, за луку держись. И следи, чтобы стремя на середину не съезжало. Вот здесь оно должно быть всегда, – похлопал он по подошве.

– Спасибо, – поблагодарила Шери.

Она забралась в седло, подобрала поводья и поерзала. Никакого дискомфорта не чувствовалось: седло было в меру жестким, в меру упругим. Страж подогнал ей стремена по ноге, проверил подпругу и направился к своей лошади.

Все это время Валентайн колдовал в небольшом отдалении от остальных. Перед ним стояли два столба, под ними выложенный простым булыжником круг. Принц щедро полил этот круг содержимым цистерны, которую ему вынесли из конюшни. Затем бросил в центр увлажненной земли горсть хвои и начал водить перед всем этим руками, быстро перебирая пальцами. Воздух от его пасов подергивался рябью и волновался, пока эта колышущая пелена не заполнила все пространство между столбами.

Принц обернулся к Шери:

– Едешь сразу за мной. Кобальт послушный. Вперед не вырвется и не отстанет. Все остановятся, и он тоже. Главное – не упади.

– Не упаду, – пообещала Шери. Чувствовала она себя в седле весьма уверенно.

Вслед за конем принца ее серый Кобальт рванул с места в карьер. На мгновение уши заложило, в глазах потемнело, а сердце пронзили ледяные иглы холода. И вот их небольшой отряд уже мчался по размякшей от дождей проселочной дороге.

Вокруг густой стеной стоял хвойный лес, который чем дальше, тем становился все темнее. Валентайна и его коня окутывал нимб голубоватого света, позволяющий видеть дорогу. Остальные просто следовали за ним.

Комбинезон оказался на редкость удобной штукой – непромокаемой и защищающей от ветра и холода. Шери нравились скорость и сила несущегося вперед коня. За луку, как советовал страж, она держаться не стала. Ноги прочно охватывали горячие бока скакуна. Она чувствовала движение мышц Кобальта и ощущала мощные удары сердца, разгонявшего кровь, так отчетливо, словно они принадлежали ей самой. От этого становилось теплее. Это были новые, непривычные впечатления для новой Шери, проснувшейся голышом на алтаре.

Она даже почувствовала легкое разочарование, когда после пары часов езды ночной лес сменила широкая просека. В свете мощных прожекторов хорошо просматривались приземистый деревянный дом с пристройкой и дозорная вышка.

Небольшой отряд там и остановился, доверив коней выскочившему из дома стражу.

Изнутри дом состоял из одной-единственной комнаты с пятью парами двухъярусных кроватей, длинным столом со скамейками и небольшого закутка для приготовления пищи. Там их встретил еще один страж. Он стрункой вытянулся перед принцем:

– Здравия желаю, Ваше Высочество.

– Вольно, – добродушно отозвался Валентайн. – Где Сэм Пруд?

– В дозоре, Ваше Высочество. Скоро должен вернуться. Отужинать не изволите?

– Изволим, – согласился Валентайн.

На стол сразу был поставлен чугунок с наваристой кашей, пузатый чайник и оловянная посуда.

Сэм и еще пятеро стражей вернулись где-то через час: грязные, облепленные снежным порошком, который быстро таял и оставлял разводы на полу. Шери, разморившейся от сытной пищи и тепла, уже успел присниться сон, и теперь она хлопала глазами и пыталась взбодриться. Валентайн был, как всегда, холоден и собран. Он разложил на столе карту лесистой местности и поднял вопросительный взгляд на невысокого седого офицера.

– Здесь подозрительно, – тыкнул тот карандашом в точку на карте, подписанную «Лютый». – Кордон давно заброшен, мало кто туда захаживает. Но сейчас там как-то по-особому тихо.

– По-особому – это как?

– Ну так и в безлюдном месте жизнь продолжается, Ваше Высочество. Мышь зашуршит, кошка приблудная следы оставит, птица прокричит. А тут тихо. Нет ничего. Понимаете?

– Понимаю. На купол безмолвия похоже.

– О чем и речь, – обрадовался страж. – Ну что? Организуем штурм?

– Мы с пажом сами справимся. Но ты, Сэм, со своими людьми поблизости от кордона держись. И моих стражей рядом с собой оставь. Если что, они подмогу вызовут.

Они вышли во двор, где стояло два каменных столба. Сэм обильно полил их жидкостью из канистры, после чего передал Валентайну мешочек с сосновой трухой.

– Собрал в пятистах метрах от кордона, – почему-то перешел на шепот страж. – Ближе не стал, чтобы не спугнуть.

– Правильно, – согласился Валентайн и обернулся к Шери. – Помнишь, что я говорил?

– Дистанцию в два шага соблюдать, иначе вы за себя не ручаетесь, – отрапортовала она.

– Точно.

Шери почувствовала, как он улыбается в темноте. Хотя, может, и показалось.

Через пять минут они стояли посреди леса в кромешной тьме.

– Опусти забрало, – приказал принц.

Шери подчинилась, и зрение заработало, хотя видно все вокруг было словно через зеленоватую дымку.

– Забрало забирает много силы, поэтому поднимешь его сразу, как станет светлее, – пояснил Валентайн. – И всегда держи дистанцию, пока не отменю приказ…

– Помню, – коснулась она плечом его руки и отступила на два шага назад. – Не волнуйтесь, я не подведу.

Приноровиться к шагу принца удалось не сразу, но уже ближе к избушке Шери охватило странное чувство единения с ним. Она действительно стала тенью, почти предугадывая следующие движения Валентайна. Шери находилась внутри пространственной сферы, по разным концам которой был статный принц и мелкая она, как его уменьшенная проекция, копирующая каждое движение своего прообраза.

Когда до избушки оставалось совсем ничего, вокруг Валентайна взметнулся ворох зеленых искр, но не коснулся его. Как не задели искры и Шери. Воздух сделался густым и вязким. Он сжимался вокруг, терся о невидимую преграду защиты, искрил, а потом преграда исчезла так же неожиданно, как и появилась. В уши ворвались женские стоны. Валентайн сорвался на бег, и Шери буквально дернуло следом.

Когда она влетела внутрь, то ненадолго ослепла. Из Валентайна била струя пламени, превращаясь в огненную стену посредине избы.

– Дальше не пройдешь, маг. Ваша змеиная Матерь покинула земли Элдариона. Больше ничего не спасет вас, – раздался скрипучий смех по ту сторону огненной стены. – Уходи. И у тебя будет пара-тройка часов жизни.

– А что потом? – спросил Валентайн. Из правой, вытянутой вперед руки извергалось пламя. Левая была чуть согнута и отведена в сторону. Пальцы на ней быстро шевелились, отчего в огненной струе вспыхивали и гасли черные руны.

– А потом я открою врата в мир Хаоса. Я сделаюсь сильным как бог. Вы все преклоните передо мной колени! Девки помогут мне. Они станут моими жрицами, моими любимыми женами…

Эти стоны, которые становились то громче, то слабее, вызвали у Шери накатывающую волнами слабость. Происходило что-то страшное и омерзительное, что необходимо было прервать как можно скорее. Принц шире расставил ноги, словно пытаясь найти опору у земли. Поток пламени, бьющий из его руки, стал слабеть, а пальцы, выписывающие руны, шевелились с трудом, отчего руны начали бледнеть, а потом и вовсе исчезли. В огненной стене появилась проплешина, а за ней Шери увидела хохочущего изможденного безумца в черном балахоне. Больше ничего разглядеть не успела. Пастырь поднял перед собой серебряный трилистник. Религиозный символ Артурии был кощунственно перевернут. Из него в Валентайна рванули ядовито-зеленые молнии, но в последний момент искривились, как змеи, и обрушились на Шери.

Ее словно прошило насквозь раскаленными иголками. Она зашипела от боли, а волосы встали дыбом.

– Держись, – рыкнул Валентайн, не оглядываясь.

Поток бьющей из него силы опять обрел мощность и окутал барьер белым пламенем. И снова по барьеру стали вспыхивать черные руны. Они уже не гасли, а становились более четкими, все глубже врезаясь в магический заслон. Стоны за барьером начали нарастать. Их изредка прерывали выкрики пастыря: «Xaosa tor mort sax tury!»

Шери понимала их. Неизвестно как, но понимала.

«Во славу Хаоса силу приму!» – от этих выкриков одновременно хотелось выть от ужаса и вопить от возбуждения.

Шери согнулась и извергла из себя недавно съеденную кашу. Пот застилал глаза, голова кружилась, губы бездумно повторяли вслед за пастырем: «Xaosa tor mort sax tury!»

Все вокруг было пропитано запахом крови – вкусной, ароматной, но пока недосягаемой. Хотя почему недосягаемой? Ее глаза впились в шею Валентайна, а рот наполнился слюной.

Что она делает! О чем мечтает?

Нужно как можно быстрее побороть в себе безумный голод, пока она не наделала бед. Шери дрожащей рукой нащупала эликсир, открутила крышку…

Стоны вновь сменились криками наслаждения.

Валентайн прыгнул вперед, разворачиваясь на лету. От мощного удара ногой барьер рухнул. Валентайн ворвался в скрытую до этого часть комнаты. Шери влетела следом. Фейерверк из огненных осколков защитной магии пастыря скатился по комбинезону, а щеки опалило. Но Шери лишь мимоходом отметила это. Ее рука продолжала сжимать флакон, из которого она так и не успела отпить.

– Очи Морхи, откройтесь! – заорал пастырь, перекрывая женские крики. – Посмотри на этих дев, старая кеора, они достойны тебя. Ты предала свой род, они предают свой. Смотри, демоница, как я швырну этот мир в ноги твоему врагу!

Пастырь приплясывал в клубах черного дыма. Тот истекал из трех обнаженных девиц, вздернутых в воздухе невидимыми нитями. Они стонали и изгибались, словно роженицы, пытаясь исторгнуть из себя черноту. Но та не заканчивалась, вытекая между ног тугими пульсирующими струями.

– У! – взвыла одна и забилась в экстазе, когда из нее вместе с дымом вырвался каскад зеленоватых молний. Следом закричали две другие жертвы-роженицы. Пастырь захохотал, когда каскады молний достигли его самого. На мгновение он скрылся из вида в яркой вспышке света. Дом содрогнулся, а пол заходил ходуном, готовясь впустить в мир нечто столь ужасное, что волосы Шери встали дыбом, а спину обжег ледяной пот.

Пламя в руке Валентайна потемнело, превращаясь в огромный меч. Шери впервые воочию увидела магический клинок архов в действии – архан, – то, что являлось неразрывной частью арха, клинок и ключ, способный закрыть любую брешь мироздания. Говорили, что по величине архана можно было судить о силе самого арха. У некоторых он не превышал размеры кинжала, у самых сильных мог становиться всем, чем они пожелают. Принц же схватил меч и рубанул по пастырю. Архан отскочил, не причинив вреда, а пастырь зашелся каркающим смехом и нацелил пылающий зеленым огнем перевернутый трилистник на принца. Шери с ужасом поняла, что ее снова ждет встряска, которую теперь она может и не пережить.

Перед ее мысленным взором вдруг возник замок с башней, где вместо купола стояла гигантская статуя воина. Ее окутывала густая тень. Вокруг замка над вспененным морем поднимались три черных смерча, соединяясь над замком в грозовые тучи.

– Xaoru Eldorau ar Morhio, – выдохнула она название замка. Повеяло морским бризом. Воин открыл глаза и посмотрел на Шери зелеными, как молодая листва, глазами. Ее омыла волна свежести и любви, очищая от липкой скверны творимого в избушке колдовства, а ладонь, напротив, опалило так, словно она коснулась жидкого пламени. Флакон взорвался в ее руке, а содержимое вырвалось легким облачком и устремилось навстречу молниям. И каким бы невесомым это облачко не выглядело, оно оказалось сильнее черного колдовства. Молнии словно врезались в невидимую стену и понеслись рикошетом назад к своему создателю. Пастырь заверещал, задергался, покрываясь гноящимися язвами от врезавшихся в него молний.

Валентайн рубанул снова. Мечу больше ничего не преграждало, он вошел в пастыря наискосок. Из разрубленной плоти хлынула кровь, но не на пол, а в архан, подчиняясь магии притяжения. Клинок полыхнул алым и начал меняться, приобретая форму ключа, рабочая часть которого застряла в грудине пастыря. Принц рывком повернул архан по часовой стрелке. Раздался треск ломающихся костей, которые болезненным эхом отразились в руке Шери и стихли. Пастырь развалился на две половинки, кишащие червями. Нестерпимо запахло гниющей плотью.

Шери рухнула на колени, исторгая из себя содержимое желудка.

– Шери, мне нужен твой эликсир, – окликнул ее Валентайн.

Он склонился над одной из девушек. Как и другие жертвы отвратительного обряда, она рухнула на пол и теперь лежала неподвижно и неестественно для живого человека.

– Нету, – прохрипела Шери. – Раз… бился…

– Ты ранена? – не оборачиваясь, спросил принц. Распотрошив свою походную сумку, он наполнил шприц содержимым одной из ампул.

– Н-нет, – прохрипела она и попыталась встать. – В порядке… я.

– Зови тогда стражей. Сюда пусть не входят, а вызывают помощь по специальному каналу,они знают, о чем речь. Да, и предупреди, что нужны лекари.

Дальше было как в тумане. Шери сделала все, как приказал принц. Потом забилась в угол избушки, наблюдая, как вбежало множество людей, в том числе лекари в белых мантиях… Как девушек клали на носилки, укутывали одеялами и выносили. Как все дружно изучали пентаграмму и соскребали в пробирки образцы от того, что осталось от пастыря.

Валентайн все это время с кем-то разговаривал, заполнял бумаги, входил и снова уходил из избушки с разными людьми. Иногда кто-то останавливался рядом с ней, что-то спрашивал, но она не понимала, что. Зато с благодарностью взяла кружку с горячим пряным напитком. Стало немного легче. Шери закрыла глаза и задремала.

– Подъем, Шери. Пора домой, – потряс ее за плечо Валентайн. Он был бледен и серьезен. – Идти можешь или донести? Портал недалеко.

– Могу. – Она с трудом встала, игнорируя протянутую руку.

– Ты молодец, – серьезно произнес принц. – Но объяснительную напишешь, как умудрилась разбить эликсир. Я ведь предупреждал, что это подотчетно.

– Хорошо, – сейчас она готова была согласиться с чем угодно, лишь бы оставили в покое. От слабости Шери покачивало и подкашивались ноги, но она старалась, чтобы это было незаметно.

– Завтра вечером принесешь объяснительную в мою комнату, – уточнил принц.

– Хорошо. – Она брела за ним, не понимая, куда идет. Даже не различила момент перехода. Вот только что был лес, а теперь уже конюшенный двор.

– А кони? – спохватилась она, когда они спускались в цокольный этаж академии.

– Глеб с Паулем захватят. Они своим ходом назад добираться будут.

Уже в раздевалке Валентайн внимательно осмотрел ее и удовлетворенно хмыкнул:

– Жить будешь. Завтра разрешаю до обеда отсыпаться, но на тренировку придется прийти. Держи, – протянул он ей упаковку таблеток. Три съешь на ночь, остальные утром, когда проснешься. Элексир быстрее помог бы восстановить энергетику, но ты его разбила… Кстати, вымыться не забудь. На рунах может быть остаточный след проклятия. Видела, что с пастырем случилось? Не примешь меры, и в тебе эта гадость заведется.

Она поморщилась и кивнула, надевая мантию.

– А что с этим делать? – кивнула на комбинезон под ногами.

– Оставь на полу. Завтра придут студенты с факультета практической магии. Уберут. Они всю работу в академии делают: готовят, убираются, стирают. С помощью магии, конечно. Навыки оттачивают.

– Как мы?

Валентайн пожал плечами:

– С нами особый случай. Никто не предполагал, что все так сложно будет. Проклятый пастырь – это, конечно, неприятно, но для мага моего уровня не проблема. Все, чего я опасался, так это чтобы ты глупостей не наделала, и чтобы пастырь пленницам не успел навредить. Девушки, способные родить сильного мага, у артурианцев, как и у нас, ценятся превыше всего. Монастыри, где воспитывают невест, охраняются очень хорошо, и никто раньше даже помыслить не мог, что священнослужитель монастыря обратится к Хаосу. Такого в нашей истории еще не было. Как могло это произойти в освященном благодатью Элдара месте? Похищено было четыре воспитанницы монастыря, а в ритуале участвовало трое. Что стало с четвертой девушкой? Странно, что бывший жрец оказался столь силен. Пастыри не способны проводить ритуалы и ставить защиту такого уровня. Я еле пробился к нему. А сила его проклятий? Это уровень демона, а не его служки. Повезло, что он под конец напутал с заклинаниями…

Он говорил быстро. Но Шери понимала, что сейчас усталый принц разговаривал не с нею, а сам с собой. Он и сам понял это.

– Ну, собралась? – прервал он себя. – Топай тогда к себе, отдыхай. И про объяснительную не забудь.

– Помню. Вечером занести, – уныло согласилась она.

ГЛАВА 4. Объяснительная

Проснулась Шери от гудка планшета. Его выдали вчера вместе с письменными принадлежностями и тремя учебниками. Чувствовала она себя неплохо. Душ, таблетки, а главное, отдых сделали свое доброе дело. И спала крепко, без сновидений. Разве что под утро Истер взялась колотиться в дверь, но потом отстала.

До обеда еще оставалось время. Шери привела себя в порядок, полистала конспекты, выглянула в окно. Солнце заливало стадион, вокруг которого студенты нарезали круги, некоторые даже скинув футболки. Все произошедшее ночью теперь казалось нереальным. Ни дождя со снегом, ни царапин на теле, ни ожогов на лице. И все же это было.

На тумбочке валялась пустая пачка от таблеток, а в планшете на странице с расписанием две лекции были выделены желтым фоном с пометкой: «Шери Ветроу освобождена от занятий. Причина: по просьбе адепта Арх’Дрюмона». Вообще планшет оказался удобной штукой, хоть вчера комендант и предупредила, что лучше не писать сообщения интимного плана, так как вся переписка протоколируется и заносится в личное дело каждого студента.

Кстати, насчет переписки…

Нужно объяснительную написать. Вот только как? И где? В планшете? Не хочется, чтобы подобный опус появился в ее досье. Тут Шери вспомнилось, что принц просил вечером занести объяснительную к нему в комнату, и все сомнения отпали. Никаких планшетов, только рукописное творчество с передачей творения из рук в руки.

Тяжело вздохнув, Шери села за стол, вытащила из пачки бумаги чистый лист, взяла ручку и глубоко задумалась. О чем писать? О том, что от ужаса ей мерещилось, будто она понимает проклятую речь, а потом захотелось крови принца? Или о том, как почувствовала жажду и, распечатав эликсир, решила швырнуть его в пастыря? Да она сама не знает, почему так поступила, а на бумаге все это и вовсе превратится в полный бред!

Промаявшись минут десять, она вздохнула и вывела в центре листа:

«Объяснительная Шери Ветроу для Его Высочества Валентайна Арх’Дрюмона. Я разбила эликсир, потому что испугалась».

Некоторое время она любовалась своим почерком. Он ей понравился: буковки маленькие, одна к одной, а на заглавных замысловатые закорючки. Подумав, вытащила из сумки паспорт, дубликат лотерейного сертификата и справку о поступлении в академию. Внимательно изучив документы, решила придать своей объяснительной немного официальности: поставила дату и расписалась.

В столовую Шери спустилась к концу обеда, но ее надежды избежать вопросов не оправдались – Истер все еще была там. Она сидела в гордом одиночестве за накрытым на двоих столиком. Выглядела непривычно расстроенной, но, увидев Шери, просияла и энергично замахала рукой.

– Ну что? Рассказывай, – приказала, как только Шери села.

– Что рассказывать?

Шери принялась изучать, что ей полагалось на обед: бутылка гранатового сока, хлебная тарелка, овощной салат, суп-пюре, поджаренный с боков кусок мяса. Мясо сразу придвинула к себе и разрезала. «С кровью», – обрадовалась она.

– Как что? – оскорбилась Истер. – Что у вас с принцем было?

Трое ребят с соседнего столика уже поднялись со своих мест, но опять сели. Они явно тоже хотели послушать. Вот только что говорить? Как она стояла голышом перед Валентайном, пока он ее расписывал? Или как облажалась, угробив дорогущий эликсир? Или как ее выворачивало наизнанку при виде червивой утробы пастыря? Она поморщилась, прогоняя возникшую перед глазами картинку.

– Это тайна, – решительно произнесла она. – С меня взяли клятву о неразглашении. Лучше расскажи, что я пропустила.

Соседи по столику поднялись и двинулись к выходу, а настроение Истер опять испортилось.

– Ну, возникло некоторое недопонимание с группой…

– Недопонимание?

– Шери, вот что бы ты сделала, если бы твой стул облили соком?

– Не стала бы садиться.

– А если бы села?

Шери удивилась:

– Зачем?

– Не заметила потому что! – вспылила Истер. – Это все Суок и ее компания. Ты знаешь, у нее сложился клуб почитателей. Сначала они прицепились ко мне утром, зачем, мол, я на ворот мантии цветы нашила.

Шери внимательно посмотрела на ворот: цветы отсутствовали, но были дырки от иглы и обрывки нитей.

– А зачем ты нашила цветы? – осторожно уточнила она.

– Потому что я полночи не спала, волновалась за тебя. Я к тебе стучалась несколько раз, а тебя все не было. Чтобы занять себя, решила немного оживить мантию, а то она скучная какая-то. У меня как раз с собой были колокольчики из фетра и бисер, подходящие по цвету. Я их из дома взяла на память. Сделала, когда в кружок декора ходила. Симпатичные такие! Мне за это даже первое место дали на конкурсе «Умелые ручки». Ну, я и нашила их… А они, – задрожали губы Истер, – ко мне прицепились, сказали, что не по правилам. Но нет такого в правилах, что нельзя! Я читала устав… Суок это нарочно, чтобы только на нее обращали внимание. Ребят подговорила. Ну а я ей сказала, что как хочу, так и хожу. Я ведь права?

– Наверное, – с сомнением произнесла Шери. – Раз в уставе нет…

– Вот! А они на следующей перемене меня в углу прижали, и Суок оборвала все мои цветы. Следующую лекцию как раз ректор должен был читать. И когда он пришел, я ему сказала, что Суок мне форму испортила.

– Да уж… – Шери даже есть перестала. – И что ректор?

– Он сказал, что мантия – это казенное имущество, поэтому лучше ее не украшать. Но студенты не правы, так как устраивать самосуд запрещено уставом. Он назначил Суок и ее припевалам наряд – вместо ужина пойдут конюшню чистить. А потом случилось вот это…

Она быстро осмотрелась вокруг и, убедившись, что никто не смотрит, встала и повернулась к Шери задом. На мантии отчетливо темнело пятно.

– Это мне на стул Виктор налил, пока я стояла и говорила с ректором. Он как раз сзади меня сидел.

– Дела, – протянула Шери, растерянно глядя на подругу. – Может, отстирается?

– Да не в этом дело! Мне обидно, понимаешь?

– Понимаю.

Шери некоторое время смотрела на подругу, не зная, что делать. Утешать она не умела, а есть под аккомпанемент слез и рыданий было как-то неудобно, хотя очень хотелось.

– А что говорили на лекциях? Задания какие-нибудь давали? – решила она сменить тему.

– Я тебе конспекты дам, перепишешь, – всхлипнув, махнула рукой Истер. – Да, еще Арх’Мардут велел всем подготовить к завтрашнему дню выступления на семинар о магических артефактах. Я тебя на «Ключ Арханона» записала, а себя на «Куклу Азилла».

Шери кивнула, а Истер, заметив, что столовая опустела, встревожилась:

– Ешь быстрее, а то на практику опоздаем.

Они уже выяснили, просмотрев расписание на несколько дней вперед, что практические занятия всегда начинались после обеда. Прочитали и инструкцию, где объяснялось, что к ним нужно переодеваться в общих раздевалках. Истер, успевшая накануне внимательно изучить схему академии, уверенно вела подругу по довольно оживленным коридорам, сворачивая в нужных местах уже без всяких подсказок. Они спустились в цокольный этаж правого крыла академии. Девичья раздевалка находилась ближе к лестнице, а мужская за нею. К коридору также прилегали боксы – специально оборудованные под занятия магии помещения, а заканчивался он выходом на стадион. Все это Истер рассказывала Шери, которая шла позади, чтобы «прикрыть позорище».

В раздевалке почти никого не было, лишь несколько одногруппниц. При виде Шери и Истер одна из них захихикала:

– Смотри, Стукачка с Пигалицей пожаловали!

Студентки из других групп с интересом посмотрели на вошедших.

– Не обращай внимания, – посоветовала Шери покрасневшей Истер.

Раздевалка состояла из настенных шкафчиков с номерами. Они были разделены на сектора, между которыми висели зеркала. В центре – несколько длинных скамеек, а в дальнем углу примостилась стойка, где дежурила студентка в фиолетовой мантии факультета прикладной магии.

– Первый курс? – окликнула она девушек. – Идите сюда.

Рядом со стойкой находились напольные весы и ростомер. Сначала по приказу дежурной Истер сняла свои мерки, которые были занесены в планшет. Сверившись с журналом, девушка указала ей на сектор, помеченный цифрой «2».

– Тебе туда. Выбираешь любую открытую ячейку, забираешь оттуда спортивный костюм и кроссы, а мантию и туфли кладешь. Сектор и номер запоминай сама. Когда отзанимаешься, бросай грязную одежду на пол. Все почистят, простерилизуют и положат на место. Ясно?

– А если забуду номер?

Дежурная закатила глаза:

– Тогда будешь тыкаться во все подряд ящики, пока твой не откроется. В дверцах встроенные датчики – они запоминают тех, кто их закрыл, и открываются при прикосновении. Потом память стирается до нового раза. Да, забыла сказать, перед входом на стадион две двери. Это душевые – слева для мальчиков, справа для девочек. Настоятельно рекомендуется ополаскиваться сразу, чтобы грязь в раздевалку не тащить. Халаты и пакеты для грязного белья и обуви там висят.

– Ага, – глубокомысленно изрекла Истер и направилась к своему сектору.

Шери достался сектор «1». В нужном шкафчике лежал серый спортивный костюм, плотная черная майка и такого же цвета носки и кроссовки. Несмотря на невзрачный цвет, ткань оказалась мягкой на ощупь, а кроссы снабжены системой подстраивания под размер ноги.

Первое практическое занятие проводилось в боксе, который значился как К-001. Квадратное помещение было облицовано серо-зеленым камнем, а пол отполирован так, что в нем отражались похожие на маленькие луны потолочные светильники. Их группа уже сидела на полу, постелив под себя небольшие коврики.

Шери дернула подругу за рукав, увлекая к стопке незанятых ковриков. Как только определились с местом, в зал вошел преподаватель в таком же спортивном костюме, как у студентов, только красного цвета. Представился он магистром Ренатом Арх’Торотно.

Магистр встал перед группой, расставив ноги и заведя руки за спину. Он презрительно осмотрел собравшихся студентов, морща длинный крючковатый нос.

– Я здесь для того, чтобы свершить невозможное: расширить ваши магические потоки. Сразу скажу, если ты не арх, это безнадежно. Здесь есть архи?

– Я – арх, – встал Виктор и представился.

– И это все? – приподнялись кустистые брови, а рот скривился, словно магистр глотнул уксуса. – Что же, будем работать по принципу «не можешь – заставим». Все вы прошли инициацию, которая разбудила в вас силу. В таких случаях обычно триггером становятся страх или гнев. Это запускает ток в магических сетях и реанимирует искру, заложенную в вас Великим Элдаром. Потом у архов и артов в процессах тренировок искра разгорается, пока не достигает заданного природой уровня. У новомагов ресурс для роста минимален, а у некоторых его нет вовсе. Чтобы искра не потухла, организм следует постоянно встряхивать. Вот этим мы и займемся… А ну, встать!

Все дружно вскочили, напуганные резким окриком.

– Сейчас мы с вами будем разучивать упражнение «Огненный ком»… Ноги на ширине плеч, руки перед собою, пальцы скрестить. – Магистр показал, как именно это сделать. – Это нулевая позиция. Ваша задача – активировать магию. Вы должны почувствовать огонь в районе солнечного сплетения и переместить его между ладоней. Время на все – пять минут. Кто не успел – двадцать отжиманий. Отсчет пошел!

И он вытащил из кармана большой секундомер.

Клубок у Шери возник после первых слов магистра, и теперь она с трудом сдерживалась, чтобы не пальнуть в этого сноба. Вот только вряд ли от этого будет какая-то польза, хотя повредничать ужасно хотелось. Нашел себе собачек для дрессировки! Подумав, она решила никаких клубков из себя не выпускать. Надо же, решил напугать отжиманиями! Шери с трудом сдержала усмешку, и магия послушно растеклась по телу, питая мышцы.

Торотно удовлетворенно хмыкнул, когда в заданный отрезок времени энергетический шарик появился только у Виктора.

– Виктор Арх’Кроу отдыхает, – провозгласил тренер. В руке у него появился хлыст, по которому пробегали электрические разряды, кончик его потрескивал и искрил.

– Архал. Он активировал архал, – пронесся по залу восторженный шепоток.

Арх’Торонто зловеще усмехнулся:

– Все остальные на счет «раз» легли на пол… «Два» – держим корпус на вытянутых руках. «Три» – касаемся грудью пола…

Хлыст взвизгнул, одна из девушек вскрикнула.

– Я сказал «два»! – заорал тренер.

Теперь все послушно припали к полу.

Новый удар хлыста – и вскрик.

– Задницу не выпячиваем. У нас занятие, а не собачья свадьба. Спину держим… «Ноль» – встали. Я сказал, позиция нулевая!

Чем дальше он считал, тем чаще раздавались удары хлыста. Шери очень переживала за Истер, но та держалась. Стиснув зубы, она сделала нужное количество отжиманий. А потом, когда Торотно заставил повторить упражнение с шаром, оказалась второй в группе, у кого получилось схватить шар руками. Торотно недовольно кивнул ей, мол, отдыхай, а потом снова заорал, брызгая слюной:

– На пол на счет «раз». Раз!

Шери честно отжималась несколько заходов, после чего сформировала огненный шар в руках, уронила, словно нечаянно, и заставила его подкатиться к тренеру. К сожалению, особого вреда шарик не причинил – лишь оплавил носки его кроссовок. После этого Шери еще с тремя «счастливчиками» отжималась до конца занятий.

Наконец арх Торотно приказал всем выстроиться в шеренгу.

– Стыд и срам, – изрек он. – Никогда еще в стенах академии не было столь слабой группы. И вы студенты факультета боевой магии! Куда катится мир?! Итак, результаты: Арх’Кроу «отлично», Шеридан Ветроу, Элси Брау, Элтон Гатф, Ариэль Миро – «отвратительно», всем остальным – «неуд».

– Но, арх Ренат, – задрожал подбородок Истер, – у меня тоже почти сразу получилось!

– Почти сразу – это как «почти беременна», – отрезал тот. В группе раздался смех. – Завтра встречаемся здесь же. Задание усложним. «Огненный ком» делаем на слово «раз», затем неудачники отжимаются. Все свободны.

– Отжиматься не будете, – с улыбкой произнес светловолосый парень в спортивном костюме такого же цвета, как у студентов.

Группа, выстроившаяся на стадионе в шеренгу по росту, облегченно выдохнула.

– Я – Альберт Гранс, адепт шестого курса факультета боевой маги, буду вести у вас физическую подготовку, – представился он. – Сегодня проверим, кто на что способен: бежите по малому кругу, – показал он на круговую дорожку с перекладинами, бревнами, стенами и ямами. – Сразу предупреждаю, что обойти препятствия вы не сможете – вокруг дорожки пространство сжато. Повернуть обратно тоже не получится – если у вас скорость снизится ниже норматива – ощутите сзади весьма неприятные тычки электроразрядами. Кстати, это не столько наказание, сколько стимуляция вашей энергетики. Так что не думайте, с вас не требуют невозможного. Магия, пробудившаяся в вас, в разы усиливает возможности тела, нужно его только подстегнуть. Из плюсов – норматив снижен против обычного в пять раз. Из минусов – после малого круга бежите большой. Для начала – три круга. Бонус – первые десять человек, которые пройдут дистанцию, получат билеты на «Ночь Забвенья» в «Созвездии».

– Что за «Ночь Забвенья»? – заинтересовалась Суок.

– Как вы сегодня заметили, жизнь в нашей академии непроста, особенно для первокурсников факультета боевой магии. Вот и появился обычай в конце первого месяца сессии устраивать поощрительный вечер для новичков в ночном клубе, весьма приличном даже по меркам столицы. Но и цены там тоже столичные, большинству из вас не по карману. Поэтому принято, что старшекурсники проплачивают билеты, еду и выпивку для первокурсников. А так как ночной клуб не резиновый, то и количество билетов ограничено.

Все сразу оживились и начали переглядываться. Истер так и вовсе расцвела: глаза заблестели, плечи расправились, на губах появилась предвкушающая полуулыбка.

– Ты понимаешь, что это значит? – жарко зашептала она Шери в ухо. – Там будет Стэф! О Великий, умру, но пройду эту гребанную дистанцию.

– Ладно, – пожала плечами Шери.

И Истер сдержала слово: чуть живая она приползла десятой, а Шери трусила за ней одиннадцатой. Ни в какие «Созвездия» ей не хотелось – разобраться бы со своими провалами в памяти. Для этого у нее был план – зарыться в библиотеку, чтобы восстановить знания о мире. С утра она уже наметила кое-что из электронных источников. Из этого кое-чего образовался весьма приличный список.

Впрочем, почитать ей в этот вечер особо не удалось. Остаток дня она провозилась с Истер: ждала, пока та нарыдается под струями горячего душа, чуть ли не силком отвела подругу в столовую и заставила поужинать, потом помогла добраться до комнаты. А так как мышцы Истер одеревенели, сбегала еще в лекарскую, взяла разогревающую мазь и полвечера училась делать массаж, руководствуясь электронным пособием «Первая медицинская помощь для новомагов». Когда все было сделано, Истер растрогалась и простонала, лежа в кровати:

– Знаешь, у меня никогда не было настоящего друга, а теперь есть. Ты – мой друг.

Шери подумала, что не помнит – были у нее когда-нибудь друзья или нет. Пожалуй, ей тоже приятно, что Истер за нее переживает и делится своими переживаниями, нравится, когда о ней заботятся и доставляет удовольствие заботиться в ответ.

– Хорошо, – все взвесив, сказала она.

Уже в своей комнате, приняв душ, она вспомнила, что так и не отнесла объяснительную Валентайну. Снова надела бесформенные штаны с толстовкой, забила в планшете запрос и, получив номер комнаты своего наставника, отправилась к нему на третий этаж.

Общежитие на этом этаже разительно отличалось от нижних: блестящий паркет, серебристо-серый шелк на стенах, лепнина под потолком, светильники в серебряной обертке, у каждого окна диванчики в окружении пышной растительности. Двери встречались реже и выглядели солидно – не крашеная фанера, а деревянный массив с отполированными ручками и номерами комнат в эмали и серебре.

Из дверей под номером «7» неслась ритмичная музыка. Шери постучалась, и дверь открылась сама. Пушистый ковер, круглый столик в окружении кресел, над комодом – большой экран с музыкальным каналом. Из этой комнаты вели еще три двери, но Шери решила дальше не ходить, а постучалась погромче.

– Пара минут, – раздался голос Валентайна из комнаты справа.

Вскоре он вышел в одних штанах, босой, приглаживая растрепавшуюся каштановую шевелюру.

– Шери? – удивился он и схватился за лоб. – О, демоны! Забыл предупредить: все, что происходит на рейдах и во время наших с тобой тренировок, не подлежит огласке… Надеюсь, ты не успела ничего разболтать?

– Не успела.

– Умница. И не говори, – облегченно выдохнул он. – А чего пришла?

Шери внимательно посмотрела на Валентайна. Выглядел он не похожим на себя. В глазах появилось что-то шальное и одновременно пугающее. Теперь он больше напоминал своего брата Ричарда, от которого Шери предпочитала держаться подальше.

– Это объяснительная, – протянула она бумагу и поспешила убраться восвояси.

Не получилось. Валентайн шагнул вперед, закрывая дверь, после чего забрал у Шери лист, окинул его взглядом и ухмыльнулся:

– Испугалась, значит?

– Да.

– И швырнула, что под руку попалось?

Шери почувствовала в вопросе подвох, переступила с ноги на ногу и твердо посмотрела на Валентайна.

– Да.

– Но перед этим успела отвинтить крышку бутылки с эликсиром? – откровенно забавлялся он.

Она насупилась.

– Похоже, успела.

Их игру «кто кого переглядит» прервал женский голос из комнаты, откуда вышел Валентайн:

– Вэл, ты скоро?

– Да!

Шери снова предприняла попытку выйти, но Валентайн не спешил ее отпускать.

– Завтра начинаем совместные тренировки. Заниматься будем сразу, как у тебя закончатся общие практические занятия. Бокс А-008. Это там же, где вы обычно тренируетесь… Оденешься в форму «А+» – она с усиленной защитой. В раздевалке у дежурной спросишь, тебе помогут ее подобрать. Сначала я планировал с тобой заняться отработкой дистанции «тень», но теперь, думаю, займемся чем-нибудь другим. «Тень» у тебя и так неплохо получилась. Ты вчера отлично справилась. Не ожидал.

Она улыбнулась. Похвала принца оказалась по-настоящему приятна, вот только следующий вопрос снова заставил почувствовать себя неуютно.

– Ты где тренировалась раньше?

Выручила блондинка в мужском халате. Она вышла из комнаты, на секунду замерла, разглядывая Шери, а потом мягко скользнула к Валентайну.

– Вэл, неужели у тебя появилась более интересная собеседница? – проворковала девушка, обнимая принца.

Шери узнала ее: это она толкнула Истер в коридоре в первый день. Катрин – так ее звали.

– Мне пора, – теперь уже никто не мешал Шери выскользнуть за дверь.

Проводив Катрин, Валентайн отправился на встречу с матерью, которую она назначила ему во время приема послов, а по дороге все думал о своем паже. Все-таки ему повезло с Шери Ветроу. Чтобы стать «тенью», многим и месяца мало, а эта сразу все схватила. А он ведь не рассчитывал на Шери, только на себя. Так, припугнул для порядка, чтобы клювом не хлопала.

С пастырем все-таки странно получилось. Неправильный он пастырь, на второй уровень по классу нечисти тянет, а может, и на первый. Вэл вспомнил черные клубы дыма и окровавленных девиц. Невольно передернул плечами – а ведь пастырю почти удалось создать разлом. Немыслимо! Еще немного – и случилась бы локальная катастрофа. Все-таки Вэл самоуверенный дурак, что отказался от помощи стражей. А вот девчонка молодец. По-настоящему молодец! Только взгляд, как у дикой зверушки. Девчонке здорово не повезло в первые дни в академии. Любой на ее месте шарахаться от собственной тени станет. Надо, пожалуй, с ней помягче как-то. Он вспомнил, как губы Шери тронула недоверчивая улыбка в ответ на его похвалу, и сам невольно улыбнулся этим воспоминаниям. Забавный все-таки у него паж. И настороженный, как бездомный котенок. Очень отважный маленький котенок.

– Испугалась она, – ухмыльнулся Вэл, вспомнив объяснительную. – Ладно, сам напишу за нее. Все равно подробный отчет делать. А может, и ну ее, эту объяснительную? Положу в вещмешок эликсир из своих запасов. Не обеднею.

Автомобиль мягко свернул в густую тень королевского парка. Проехав еще немного, Вэл заглушил двигатель и вышел из «лепарда».

Мать появилась почти сразу, окутав Вэла ароматом духов.

– Вэл, – негромко заговорила она, как всегда куда-то торопясь и опаздывая, – Георгу известно о твоем успешном выполнении задания. Он очень доволен. Зато Лизбет чуть не лопается от злобы. Одним словом, все очень удачно получилось. Король все с большей благосклонностью принимает мысль, чтобы разыграть титул наследного принца на турнире. В конце концов, ты такой же правопреемник, как и сын этой змеюки – Ричард. Наш Дом более знатный, чем ее.

– Мама, я не хочу быть преемником. Я хочу биться с нечистью, заниматься исследованиями. У меня есть несколько интересных задумок…

– Не принимается, – отмахнулась от него мать. – У тебя есть обязанности перед Домом Арх’Дрюмонов, выполняй. Завтра увидимся в посольстве Артурии. Арт’Турин желает лично тебя поблагодарить. Да, и пажа своего захватить не забудь. Белый Рыцарь пожелал ее видеть.

ГЛАВА 5. Разные неприятности

Утром Истер искрилась весельем, несмотря на то, что иногда охала и жаловалась на боль в мышцах.

– Ничего, зато я теперь член клуба «Созвездие», – болтала она, пока с Шери поднималась в аудиторию. – Теперь Стэф от меня никуда не денется. Я такой фасон придумала! Он мне ночью приснился. Разлетающаяся юбка из нежного шифона и жесткий корсет… Знаю-знаю, молчи, корсет – это прошлый век. Но в этом вся фишка, понимаешь? А еще легкий газ. Как у невест, но только на плечи. Здорово, да? Я сама платье сошью. У меня все для этого есть. В ателье только испортят. Им план делать надо, деньги зарабатывать, а тут душу вложить надо! А потом, главное ведь понимать, где складки заложить, как оборку сделать. Это целое искусство! Только все никак не выберу цвет. Ледяной розовый придаст мне романтизма, зато яркий аквамарин подчеркнет цвет глаз. Как думаешь, какой?

– Брось жребий, – подумав, предложила Шери.

– Жребий? Может быть. А в следующий раз другое надену. Все-таки ты умная голова, Шери! – обрадовалась подруга. – Решено, вечером двинемся с тобой в одно место. Там такие ткани!

– Не могу, – вздохнула Шери. – У меня тренировка.

Глаза Истер сделались по-настоящему несчастными:

– А нельзя отменить?

– Нет, – коротко ответила Шери. Не вдаваться же в подробности о том, как легко и унизительно Валентайн все равно заставит сделать по-своему.

Радость Истер померкла, а в аудитории ее настроение испортилось окончательно. На них с Шери не просто не обращали внимания – группа освободила целый ряд, чтобы только не сидеть рядом. Студенты теснились по три человека за партой, всем своим видом показывая – вы отверженные.

– Дураки, – обиженно пробормотала Истер.

А вот Шери, наоборот, все более чем устраивало. В прошлый раз за ними сидели Антон и Виктор, что здорово нервировало. Как выяснилось, не зря. Устроил же Виктор Истер пакость. Нет уж, пусть лучше в спину никто не сопит. Так спокойнее.

– О Светоч Элдара, – вдруг горестно воскликнула Истер. – Доклад! Я о нем совсем забыла!

Шери чуть улыбнулась. Она предполагала это. Перед подругой лег лист, наполовину исписанный аккуратным мелким почерком.

– Это то, что я думаю? – восхитилась Истер.

– Кукла Азилла, – подтвердила Шери.

– Ты чудо! Я бы так не смогла. После такой-то нагрузки. Ой, а где твой доклад?

Шери постучала пальцем себе по лбу:

– Я помню.

Марат Арх’Мардут, войдя в аудиторию, некоторое время созерцал аудиторию.

– Интересное рассредоточение, – глубокомысленно заметил он. – Тем не менее, хочу предупредить. Во время контрольных сидите по двое. Меня все поняли?

Группа прогудела что-то невразумительное, что магистр посчитал за согласие. Он уселся за преподавательский стол, всем видом давая понять, что сегодня будут работать студенты, а не он.

– Вчера вам было дано задание подготовить доклады об известных магических артефактах. Они играют или когда-то сыграли важную роль в жизни Элдариона. Одни хорошую, другие плохую. Некоторые из них до сих пор существуют, другие утеряны или разрушены. Но обо всех нужно знать, так как это часть истории нашего мира. А главное, потому что это будет включено в ваши экзаменационные билеты. Итак, работаем следующим образом. Один рассказывает, остальная группа слушает и конспектирует. А сначала с нами поделятся информацией… – Он обвел притихшую аудиторию взглядом, остановился на сидящей отдельно ото всех парочке подруг и ткнул пальцем в Истер. – Вы, милая девушка. Студентка, представьтесь и говорите, что приготовили. После вас мы выслушаем вашу соседку.

Истер встала, оправила мантию и заговорила ломким от волнения голосом:

– Меня зовут Истер Рински. Я из Сонтана, Артурия. Сегодня я подготовила доклад об одном артефакте, который сыграл важную роль в жизни нашего мира… Э-э, – скосила она глаз на лист. – О кукле Азилле…

– Азилла, – поправил ее магистр, наслаждаясь начинающимся представлением. – И кто же такой этот Азилла?

– Мастер кукол? – предположила Истер. Она не успела прочитать то, что написано на листке, и боялась опустить взгляд на записи под испепеляющим взглядом Арх’Мардута.

– Высший демон из Дома Путей, – тихо подсказала Шери, но перепуганная подруга не расслышала, а магистр не дал времени повторить.

– Группа будущих боевых магов, – обратился он к двум другим рядам. – Надеюсь, хоть кто-нибудь из вас слышал об Азилла?

– Я, Арх’Мардут, – поднял руку Антон Латунь.

– Говори.

– Кукла Азилла – артефакт, пришедший из мира демонов, названный по имени демона Азилла, обладавшего мощной ментальной магией. С помощью куклы он накладывал чары подчинения. В настоящее время артефакт считается утерянным.

– Ваше имя, студент, – удовлетворенно кивнул арх.

– Антон Латунь.

– Отлично, Латунь. А вот Рински ставлю неуд.

– Пожалуйста, можно мне дополнить ответ, – молитвенно сложила руки Истер, успевшая прочитать записи Шери.

– Ну, попробуйте, – хмыкнул магистр.

Истер радостно затараторила:

– Артефакт был сделан Его Темнейшеством Азилла из Дома Путей из нерожденного ребенка своей неверной жены и ткани Изнанки. Изнанка придала гомункулусу вид куклы и наделила бессмертием с вечным голодом. Если куклу накормить кровью жертвы, то она входит в его сознание и шепчет все, что диктует ей кукловод.

– Что за буйство фантазии, студентка? – изумился Арх’Мардут. – А, понимаю! Вы положили учебник под подушку, и вам приснился сон?

Группа захохотала.

– Сожалею, но пересказы снов не оцениваю. Кол, Рински… А теперь послушаем вашу соседку. Представьтесь.

– Шери Ветроу, – поднялась с места та. – Доклад – Ключ Арханона.

– Это очень важная тема. Слушаю, – кивнул магистр.

– Ключ Арханона способен открывать и запечатывать стихийные порталы. Он является высшей трансформацией архана – магического оружия архов, которое вручила своему сыну Арханону демоница Морха. Важным условием для активации Ключа является кровь сильного врага, а еще лучше – демонического создания, так как магия архана принадлежит тому миру. К сожалению, в настоящее время активизировать Ключ удается немногим. Архи вырождаются.

– Молчать! – закричал магистр, стукнув кулаком по столу. – Как ты, жалкая новомагишка, смеешь оскорблять древнюю кровь? Это возмутительно!

Он схватил дрожащей рукой телефон:

– Альберт? Отправляю к тебе студентку Шери Ветроу. Погоняй ее хорошенько, чтобы дурь выбить.

Он бросил трубку и уставился на Шери покрасневшими глазами:

– Если бы ты не была пажом Валентайна Арх’Дрюмона, я бы сделал все, чтобы тебя вышвырнули прочь. Ступай, Ветроу. Найдешь на стадионе Альберта Гранса. Будешь делать все, что он скажет.

На стадионе Шери встретил недовольный Альберт Гранс. В этот раз он был в мантии, а не в спортивном костюме.

– У меня переэкзаменовка скоро, а я с тобой возиться должен, – ворчал он, что-то щелкая на планшете, отчего дорожка с препятствиями негромко гудела. – Инструкция такая же, как вчера: с трассы не сходить, препятствия не оббегать. Уже знаешь, чем дело закончится. Десять кругов отбегаешь и свободна… Ах да, нормативную скорость я тебе тоже увеличил. Паж Вэла должен бегать быстро.

Он ушел, посвистывая, а Шери ощутимо толкнуло в спину. Заклятье, спрограммированное адептом, пришло в действие. И Шери побежала, все быстрее и быстрее, наслаждаясь скоростью и послушностью своего тела.

В столовую она пришла одной из первых, и когда появилась Истер, Шери свою порцию уже съела и с аппетитом поглядывала на стейк подруги.

– И куда в тебя столько лезет? – вздохнула Истер, отдавая ей свою тарелку. – Как Альберт, сильно мучил?

– Нормально, – промычала Шери, вгрызаясь в стейк.

Шери постоянно ощущала голод, и это стало тревожить ее. Особенно то, что пища не давала особого насыщения. Она даже подумывала обратиться к лекарям, но тогда придется рассказать и о своих провалах в памяти, и о других воспоминаниях, которые никак не могли принадлежать Шери. Как, например, о кукле Азилла или Ключе.

С Ключом она, конечно, здорово напортачила. Просто она всю ночь ворочалась, вспоминая Валентайна, его меч, ставший вдруг ключом, и свои ощущения в ладони. А потом ей приснился сон о том, как демоница Морха и ее сын Арханон прокрались в святилище, озаряемое золотистой сферой Светоча. Они вытянули вперед ладони. Из них ударили сиреневые лучи, а когда пересеклись, то приобрели форму ключа. Когда ключ коснулся стенок сосуда, Арханона отбросило в сторону, а демонесса страшно закричала, объятая огнем. Сначала он был золотым, но цвет быстро поменялся на черный. Языки пламени скрыли из вида женщину, а ее крик заглушил рев огня. Он пылал, принимая причудливые формы, пока не преобразился в огромную змею. Шери проснулась с бешеным сердцебиением в груди и четким знанием истории этого Ключа, которая казалось ей абсолютной истиной.

И все-таки надо было думать, что говорить. Особенно про Азилла, которого она тоже почему-то очень хорошо себе представляла. Без всяких снов – а как очень хорошего, хоть и неприятного знакомого, чем-то отдаленно напоминавшего тренера по магическим потокам.

– Шери, – твердо произнесла Истер, – никогда, слышишь, никогда больше не пиши за меня доклады.

– Не буду, – виновато потупилась Шери и решила, что к лекарям все-таки не пойдет, а то сочтут чокнутой.

– Не обижайся. – Истер положила ладонь на руку подруги. – Есть и хорошие новости: магистр не стал тебе оценку ставить. В конце занятия он зачитал оценки, а тебя не назвал. Он половине группы двоек наставил. Пятерка только одна, у Латуня… И кол один – у меня.

Шери совсем стало неловко:

– Извини. Я… я знала об этих артефактах. Мне казалось это неоспоримой истиной. Я не думала…

– Что истина у всех своя? – грустно улыбнулась Истер. – Я-то это давно знаю. Ладно, Шери, не бери в голову. У каждого в табакерке, – постучала она себя по голове, – свой бес. У кого-то он большой, у кого-то маленький. Вот я, например…

Шери ощутила – что-то не так, и резко обернулась. Рука успела перехватить опрокидывающийся на нее сверху графин. Она толкнула его в противоположную сторону, а потом взглянула на нападающего.

Рядом с их столиком стояла Суок, а с нею Виктор Арх’Кроу и две девочки из их группы. По лицу и мантии Суок стекали кровавые разводы гранатового сока.

– Стерва, – первой опомнилась Суок и ринулась на Шери.

Та выскочила из-за стола, легко уходя от удара. Быстро огляделась по сторонам. Плохо дело. Со всех сторон стягивались студенты, отрезая путь к бегству.

– Суок, вмажь ей! – выкрикнул кто-то, и клич подхватили.

Они закружились друг напротив друга, не сводя глаз. Суок теперь осторожничала, а Шери не хотела нападать первой в присутствии многочисленных поклонников блондинки.

– Я урою тебя и дуру твою малахольную, – зашипела Суок.

– Может, умою? Или лучше сама умоешься? – улыбнулась Шери.

Взвизгнув, Суок бросилась на Шери, но та снова ускользнула.

– Дерись, тварь! – заорала блондинка.

Она схватила со стола тарелку супа и швырнула. Снова неудачно: тарелка миновала цель и устремилась в толпу. Студенты дружно охнули и отпрянули назад, сминая задние ряды и опрокидывая мебель.

– Сужаем круг, – закричал кто-то. – Пусть дерется!

В груди вспыхнуло и разорвалось огненное солнышко, взвинчивая до предела нервы. Все чувства обострились. Шери видела, как Виктор поднял с пола кусок битого стекла, Эльза сжала в руках стакан, Лори начала медленное движение по кругу, пытаясь зайти Шери за спину. Суок тяжело дышала. Длинная прядь прилипла к ее лицу, покрытому красными разводами. Глаза блондинки были сужены, а в груди грохотало сердце, гоняя по телу горячую кровь. Шери облизнула внезапно пересохшие губы.

– Что происходит? – прозвучал холодный, как зимняя стужа, голос.

Толпа разошлась, пропустив внутрь круга Валентайна.

– Ну? – поторопил он.

– Ветроу опрокинула кувшин с соком на Суок. Она вспылила, – первым обрел голос Виктор, пряча за спину обломок стекла.

– Врет он все! – громко возмутилась Истер. – Они первые на нас напали! Подошли и хотели облить соком.

– Шери? – строго посмотрел Валентайн.

Та пожала плечами:

– Это наш столик. А кувшин ее.

– Все так? – перевел он взгляд на блондинку.

Суок кивнула, опустив голову.

– Что же, на кухне рады будут новой помощнице. На неделю отправишься в распоряжение нашей кухарки с пяти до восьми утра. Скажи, что прислал я, и пусть в журнал информацию внесет, – распорядился он. – Шери, иди за мной.

Они вышли в холл. Валентайн сухо заметил:

– Магистр Арх’Торотно сообщил о твоей выходке на лекции. Арханон – светское государство, но мы чтим традиции. Особенно это касается членов королевской семьи, а Арханон, как ты знаешь, основатель нашей династии. Твои же оскорбительные слова в адрес Священной Матери – это и вовсе кощунство, за которое раньше сжигали. Ты – мой паж. Твое поведение бросает тень на меня.

– Я больше не буду, – поникла Шери.

– Верится с трудом, – покачал он головой. – В первые дни в академии мы тоже бастовали против жесткой дисциплины и необходимости подчиняться не всегда симпатичным нам людям. Но чтобы устраивать пакости так интенсивно? На такое даже Ричард не был способен, хоть он у нас совсем без короля в голове. Вот скажи, что за безобразие ты устроила в столовой? Ты в курсе, что драки в академии запрещены?

Шери расстроенно кивнула.

– Что с тобой не так, Шери? Неужели нельзя ответить по-человечески? – разозлился он. – Не жестикулировать и не мямлить, как в детском саду – «да», «нет», «больше не буду»… Ветроу, у тебя как с речью – нормально?

Она кивнула, а потом, спохватившись, ответила:

– Нормально.

– «Нормально», – передразнил он. – Тогда хочу услышать внятный ответ. За что одногруппники на тебя взъелись?

Шери хотела пожать плечами, но решила не делать этого. Слова дались неожиданно тяжело:

– Взъелись, потому что я другая. Потому что я не пойми что. Ни девочка, ни мальчик. Ни взрослый, ни ребенок. Урод…

Валентайн глубоко вздохнул.

– Ты не урод… Ладно, замяли тему. Собственно, чего я тебя искал… – Он протянул золотистую пластиковую карточку с серебряной короной. – На улице Цветов найдешь салон «Яблоневый Цвет». Там помогут привести тебя в должный вид, я договорился. В десять буду ждать тебя у Северных ворот академии. Машина – желтый «лепард». И не опаздывай.

Шери не стала дожидаться Истер, а сразу пошла в раздевалку. Ей надо было подумать. Короткий разговор с Валентайном что-то изменил в ней, заставил по-новому взглянуть на себя. Разрозненные обрывки образов прошлого и настоящего следует упорядочить. Все, что не вписывается в настоящее, должно уйти в архив, настоящее же нужно восполнять: наблюдать, читать, слушать. Списывать все на потерю памяти после инициации уже не было смысла. С ней действительно много чего не так. Взять хотя бы полную уверенность в том, что на лекции она говорила очевидные вещи. А это вдруг оказалось буйством фантазии и ересью. Сначала она думала, что магистр так глумится над ними. На самой первой лекции она уже успела составить о нем свое мнение: он получал глубокое удовлетворение от унижения студентов и особенно – девушек. Но оказывается, женоненавистничество магистра ни при чем. Валентайн тоже считает, что она несла чушь, а уж он врать не будет. Он слишком горд, чтобы снисходить до мелочного вранья.

Шери помассировала занывшие виски. Все было много хуже, чем она думала. И закрывать на это глаза нельзя. Внешность – вторична. Ну не повезло родиться такой. По миру много ходит дурнушек с нескладными телами подростков. Вон, в раздевалке шесть шкафчиков для таких, как она. И ничего – живут, учатся, в глаза не бросаются.

Пожалуй, ей даже стоило поблагодарить принца Ричарда. После того, как он трижды высмеял ее, у нее словно образовалась броня. Проблема внешнего вида стала незначительной. Хуже, что у нее появляются воспоминания, которые никак не могли принадлежать бывшей воспитаннице приюта при монастыре Благих Помыслов из Сантаны.

Шери успела тщательно изучить свои документы и порыться в базах данных, доступных в ее ученическом планшете. Очевидно, что она сирота без каких-либо выдающихся особенностей в учебе или спорте и пометкой в паспорте – «потенциальный маг». Последнее и позволило артурианским чиновникам включить ее в число «счастливчиков», ежегодно отправляемых в Арханон в качестве платы за защиту от вторжения демонов.

Проанализировав все доступные публикации за десять лет, связанные с ее приютом, Шери узнала, что там воспитывались сироты или дети преступников. Сначала он находился в Ральфе – на юго-востоке Артурии, но четыре года назад его спешно эвакуировали из-за появления разлома.

А вдруг она одержима? В одержимых вселяется злой дух, который постепенно вытесняет личность. Как это случилось с проклятым пастырем.

Шери поежилась, вспомнив вчерашний ужас. Нет, на пастыря она не была похожа. Она никогда бы не поступила так с невинными девушками и не стала бы нести полный бред о господстве смерти над жизнью.

Шери нравилась жизнь, даже такая неполноценная, как у нее. В этой жизни было много чудесных моментов. Взять хотя бы восхитительные стейки в столовой. Или горячий душ – Шери обожала его принимать. Или то, что у нее появилась настоящая подруга… Да много чего хорошего у Шери уже успело случиться. Но ее всерьез беспокоила потеря памяти и эти странные воспоминания. И то, что упражнения с магией и физическая нагрузка даются ей гораздо легче, чем сверстникам.

Одержимые быстры и не знают усталости. Шери тоже легко справлялась с тем, что вызывало трудности у других. Одержимые кровожадны. Сегодня в столовой Шери с трудом сдержалась, чтобы не убить Суок и ее приятелей. Они жаждали ее боли и унижения, а она жаждала их крови. Шери вспомнила, как гулко билась венка на шее Суок, и сглотнула.

И что теперь Шери с этим делать? Идти к ректору: «Проверьте меня. Мне кажется, я одержимая»? И что потом?

Шери не знала, кто она, но однозначно не хотела ни на костер, ни на эксперименты. Сама разберется. В конце концов, она себя контролирует, а дальше будет контролировать еще лучше. Станет незаметной. Ни плохой, ни хорошей – крепким середнячком. На таких не обращают внимания, но зато кормят, одевают, предоставляют жилплощадь. Раньше она старалась не выделяться, чтобы подбодрить Истер, сейчас она это будет делать для себя.

На практику по магическим потокам Шери пришла, успокоившись и все для себя решив. Некоторое время одногруппники поглядывали на нее с внимательной настороженностью, помня ее разборки в столовой, но быстро потеряли интерес. Ее энергетические шары не вспыхивали вовремя в руках, падали на пол, неожиданно гасли. В результате она очень много отжимались и время от времени позволяла электрическому кнуту коснуться себя. Арх Мардут поставил ей «неуд», как и половине группы. Еще треть получили «колы». Счастливые Виктор Арх’Кроу, Суок Трон и Антон Латунь стали обладателями почетных «пятерок».

– Ты почему не дождалась меня? – сердито спросила Истер, когда они последними вышли из «пыточной».

– Прости.

– Прости? – вспылила подруга. – Ты меня бросила одну в столовой, не дождалась в раздевалке, и теперь просто «прости»?

– Мне надо было подумать.

– Тебя Валентайн отругал? – Истер перестала злиться. Теперь она смотрела с пытливым сочувствием.

– И это тоже, – уныло согласилась Шери. – Он велел мне сходить в магазин, чтобы меня «привели в должный вид»… Пойдешь со мной?

– Спрашиваешь! – просияла Истер. – Не переживай, я из тебя такую куколку сделаю, твой принц дар речи потеряет. Ты ведь знаешь, что я спец в модельном деле?

Ответить Шери не успела. Она мгновенно обернулась и отбросила руку незнакомого студента, которая хотела дотронуться до ее плеча.

– Я понял. Без рук, – успокаивающе поднял он ладони. – Ты ведь Шери Ветроу? Тебя ректор хочет видеть. Я провожу.

Себастьян Арх’Дрюмон сидел за столом в своем просторном кабинете. Когда Шери зашла, он поднял голову от тонкой папки:

– Проходите, Шери. Не стойте на пороге.

Один из стульев рядом с его креслом выдвинулся из-за стола. Шери ничего не оставалось, как сесть туда.

– Перед тем, как принять присягу и выдать тебе удостоверение, я обязан поставить в известность о некоторых последствиях нового положения. Сразу предупреждаю – изменить ты уже ничего не сможешь, но возможно, станешь более осмотрительной и не будешь наживать без нужды врагов. Да, паж неприкасаем, но есть и обратная сторона медали. Я сейчас просматривал твое дело. Твой уровень магии оценивается как «умеренно высокий». Будь ты потомственным магом, я бы искренне порадовался за тебя, так как уровень в процессе обучения только вырос бы. Но таких, как ты, мы называем «новомаги». У вас, к сожалению, все наоборот. В вашем случае всплеск силы во время инициации происходит под воздействием очень сложного ритуала и носит искусственный характер. Поняла, что из этого следует?

Шери мотнула головой. Дружелюбный тон ректора ее успокоил, теперь ей было просто интересно.

– Когда новомаг использует энергию, он сжигает вместе с ней часть своей жизненной силы. Не округляй от ужаса глаза, Шери, – грустно усмехнулся ректор. – Чтобы это произошло, нужен довольно большой выброс. То, чем вы занимаетесь на практикуме по магическим потокам, абсолютно безвредно для вас. Наоборот, упражнения примиряют организм с магией, что работает на пользу обоим. Новомаг становится живым аккумулятором, способным поделиться с архом энергией, когда тот будет в ней остро нуждаться. По-другому дело обстоит с пажами. Паж-новомаг приобретает определенные привилегии, но срок жизни у него сокращается. Паж – не магическая батарейка, он щит арха-воина. Все архи в юности проходят путь пажа, оттачивая навыки защиты на охране своих старших товарищей во время боя. Потом они становятся воинами. У пажей-новомагов такого будущего нет. Через десять лет они окончательно утрачивают магию, их срок жизни сокращается вполовину по сравнению со среднестатистическим человеком. Как ты думаешь, почему?

– Ставя щиты, они сжигают себя, – прошептала Шери.

– К сожалению, это так, но это необходимо. Арханон крепок традициями. Процесс становления бойца с демонами в нашем королевстве выверен веками, поэтому из всех магов мира только мы способны сражаться с тварями разлома. Когда среди поступивших есть нужное количество архов, мы, конечно, набираем пажей из их числа. Но у вас на потоке только один арх.

Ректор замолчал, молчала и Шери. Значит, она сама, высокомерная Суок, умник Антон, прилежный Винсент – все они смертники?

– Прониклась? – скривил в улыбке губы ректор. – Я не могу изменить систему, но считаю нужным предупредить. Всесилие опьяняет. На занятиях с Валентайном ты научишься многому, что позволит легко расправляться с обидчиками с помощью магии. А обидчиков, как я успел заметить, у тебя много. Валентайн – одаренный арх. Во время учебных занятий у него хватит сил контролировать твои жизненные потоки, хотя это временно ослабит его самого. Но что будет в реальной боевой обстановке? Или когда ты применишь силу в отсутствии Валентайна? Тебе нельзя использовать магию без жесткой необходимости, иначе очень быстро она высушит тебя.

Он замолчал. Возможно, ожидая, что Шери сама сделает нужные выводы и примется отказываться от «почетной обязанности» пажа. Но Шери подумала: если бы все было так, Суок и остальные ребята уже отказались бы – ведь с ними ректор тоже провел вчера просветительскую беседу. Но нет – их по-прежнему считали пажами, и они явно гордились этим. Или ректор так только с ней разоткровенничался?

Шери покосилась на ректора. Он не спускал с нее глаз, ожидая ответа.

– Ты поняла меня, Шери? – не выдержал затянувшегося молчания ректор.

– Да. Вы хотите, чтобы я отказалась от статуса пажа.

– Ты умная девочка, – одобрительно улыбнулся ректор.

– И что будет потом?

– Тебя исключат из академии, но твоя сила будет с тобой. На таких, как ты, всегда много желающих. Например, сегодня мне прислали запрос на тебя. Заключишь договор, можешь даже со мной посоветоваться. В Арханоне хорошая юридическая практика защиты прав доноров. И я неплохо в ней разбираюсь. Ты будешь довольно обеспеченной особой, Шери. Чем плохо?

Шери снова задумалась. Ей предлагали отдать себя в полную собственность неизвестным магам, чтобы они использовали ее как источник, когда посчитают нужным. Таких доноров называли истами, и они мало чем отличались от рабов.

– Я, пожалуй, останусь пажом.

– Как знаешь, – равнодушно пожал плечами ректор. – Дай-ка мне свою руку, – неожиданно приказал он.

Удивленная Шери выполнила просьбу. Она дернулась, когда палец обожгло, но ректор крепко держал ее за запястье. На мизинце выступила капелька крови, а в другой руке ректора появилась маленькая кукла. Шери попыталась вскочить со стула, но не смогла. Ее сковало оцепенение.

– Я не причиню тебе вреда. – Голос ректора стал тягучим как мед. – Прими неизбежное. Ты не будешь пажом Валентайна Арх’Дрюмона. Тебе страшно. Он заберет твою магию. Он заберет твою жизнь. Это опасно для тебя. Ты хочешь подписать договор и стать истом.

В глазах потемнело. Исчезли кабинет и ректор. Осталась только кукла – тонкая фарфоровая девочка. Ее тело сияло лунным блеском, мертвые глаза смотрели не мигая, неподвижные губы были вымазаны кровью.

– Ты пришла в кабинет, чтобы отказаться быть пажом. Ты боишься заниматься магией. Ты хочешь быть истом… – звучал из куклы голос ректора.

– Нет! – хотела закричать Шери и не смогла.

Рот исчез, зато губы куклы обрели жизнь.

– Ты пришла кабинет… – зашевелились они, но теперь из них шел голос самой Шери.

Шери попыталась зажать уши, но руки не слушались ее. У нее вообще не было рук. Они были у куклы – живые, с обломанными ногтями.

– Ты пришла в кабинет…

Тьма была живой. Она обволакивала и качала. Глаза начали слипаться под монотонное бормотание куклы. Шери заставила себя их открыть, и они больше не закрылись. Застывшие глаза уже не отрывались от темных и влажных глаз куклы.

– Ты пришла в кабинет…

Слова пришли к Шери изнутри. Сначала тихо, потом все громче колотились они в ее беззвучный рот, плавили остекленевшие глаза, растекались огненной лавой по телу: «Teo tash rot, meo mao hesh… Teo tash rot, meo mao hesh… Teo tash rot, meo mao hesh…»

И вот они обрели такую силу, что заглушили голос куклы. Тело Шери выгнулось дугой, а ладонь опалило. Из нее в сторону куклы ударил огненный шар. И все утонуло в яркой ослепительной вспышке.

Она открыла глаза.

Себастьян Арх’Дрюмон сидел в своем кресле, а рядом на столе кукла. В видении Шери она корчилась в пламени, но здесь, в кабинете ректора, кукла ничуть не изменилась. Ректор выглядел огорченным, но теперь Шери явно угадывала фальшь. Он был хорошим актером, но больше не мог обмануть ее. Его пальцы, унизанные перстнями, отбивали чечетку на тонкой папке в золотистой тесненной коже.

– Вы уверены, что хотите подписать договор иста? Должен вас предупредить, что в таком случае вы лишаетесь права учиться в академии, – заметил он, словно сам недавно не уговаривал ее сделать это и не натравлял свою куклу.

– Я не хочу его подписывать. Мне сказали, что у вас я могу получить удостоверение пажа и доступ в крыло с ареной.

Он прищурился:

– Все верно.

Ректор вытащил из-под стола плоскую коробочку. От нее тянулся проводок, а на крышке была нарисована рука.

– Приложи сюда руку, – приказал он.

Шери немного поколебалась, но все же исполнила просьбу. Кожу ладони защипало, впрочем, весьма терпимо.

– Не убирай руку и повторяй за мной: «Я, Шеридан Ветроу, клянусь быть верным пажом Валентайну Арх’Дрюмону: старательно овладевать магией защиты, выполнять все его поручения, сохранять тайну, если это служит его интересам».

Когда Шери повторила, в глаза ударила вспышка, коробочка загудела и выбросила черную книжицу. Шери раскрыла ее. Здесь уже была ее фотография, полное имя и статус пажа Валентайна Арх’Дрюмона.

– А ты умеешь удивлять, Шеридан Ветроу, – медленно произнес ректор, все это время не спускавший с нее глаз. – Но все же ты делаешь большую ошибку, что встаешь на моем пути. Что же, это твой выбор. А теперь я должен позаботиться о том, чтобы все, что здесь произошло, осталось в этих стенах.

Она не успела отклониться. Столкновение с куклой вымотало ее, поэтому маленькая черная молния, вылетевшая из руки ректора, вонзилась в ее лоб. Голову опалило огнем, но боль тотчас исчезла.

– Будь достойной звания пажа и помни, ты обязана хранить молчание о том, как происходит твое обучение. В противном случае, тебя ждет суровое наказание, – сухо заметил ректор, протягивая ей корочки.

Шери хотелось спросить, какое, но она не решилась. Выйдя в коридор, она прислонилась к стене. Коленки подгибались, а в голове слышался легкий звон. У ректора была кукла Азилла. Он использовал ее, чтобы сделать Шери послушной, и у него не получились. Те слова, что позволили ей противостоять демонической магии, тоже были не из мира Элдариона.

«Teo tash rot, meo mao hesh», что означало – «Твои слова вода, моя душа песок». Это заставляло задуматься. Ректор пытался использовать демонический артефакт, чтобы принудить ее. Куклу Азилла. И если раньше Шери переживала о демонических корнях своей силы, сейчас эти опасения стали казаться глупыми. Даже если ее коснулась скверна демонического мира – что с того? Архи на словах ругают демонов, но их поведение ничем от демонического не отличается.

Она зевнула и потерла слипающиеся глаза. Из последних сил Шери добрела до своей комнаты и уснула, как только коснулась кровати. Утром произошедшее в кабинете ректора казалось ей жутким сном, о котором в скором времени она и думать забыла.

ГЛАВА 6. Прием у посла

Салон «Яблоневый Цвет» располагался в фешенебельном районе Арханона на проспекте Героев со стеклянными высотками и неоновыми вывесками. Вокруг кипела жизнь: море магазинов и офисов, море пешеходов, море машин. Истер вертела головой во все стороны. Ей приходилось почти кричать, чтобы быть услышанной в шуме столичного города.

– Ну надо же, Валентайн дал тебе кредитку! Как ты думаешь, там много денег? Шери, а если на ней еще останется, не одолжишь? Мне обещали перечислить на карточку, но в конце недели. А нужно успеть сшить платье к выходным. Я говорила, что знаю тут недалеко очень приличный и недорогой магазин тканей? А ты уже придумала, что наденешь на свидание?

– Это не свидание, – насупилась Шери.

– Тогда что? Ой, Шери, ты такая наивная! Если парень дает кредитку и хочет, чтобы ты красиво оделась, это значит… что? – Истер многозначительно заиграла бровями.

– Он не сказал «красиво». Он сказал «как должно».

– Ой, смотри, вон твой «Яблоневый Цвет»!

Среди ярких трехмерных вывесок с рекламой высоких технологий салон «Яблоневый Цвет» выделялся объемной проекцией цветущего сада, заступающей на тротуар. В море стеклопластика это казалось глотком свежего воздуха, наполненного пьянящим яблоневым ароматом. Чем ближе Шери и Истер подходили, тем аромат становился сильнее. У входа в салон, напоминающего ажурную беседку, застыл молодой человек в белом фраке с цветущей веточкой в грудном кармане и шляпе-цилиндре из зеленого атласа. На обочине дороги были припаркованы две дорогие машины.

– Ух ты! Шикарно, – восхитилась Истер необычному виду салона. – Никогда в подобном месте не бывала.

Шери не ответила.

Молодой человек встрепенулся и открыл дверь, выпуская молодую женщину в светлом брючном костюме и собачкой в руках. Следом показалась девушка в более скромной одежде, несущая множество бумажных пакетов. Водитель одной из машин выскочил дамам навстречу. Он помог усесться в автомобиль даме с собачкой, потом забрал у девушки покупки. В машину она забралась самостоятельно.

Когда подруги приблизились к салону, машина уже уехала. Истер первая подошла к дверям, толкнула их, но те не поддались. Молодой человек мрачно посмотрел на Истер в ее воздушном светлом платье и на Шери в темно-серой толстовке и штанах.

– Извините, нам можно войти? – прокашлявшись, спросила Истер.

– Салон закрыт, – сухо отрезал молодой человек.

– Но ведь таблички нет?

– Нет, – согласился молодой человек. – Есть я. Салон закрыт.

– Пойдем, – потянула Шери подругу за рукав.

– Да-да, пойдем из этого деревенского притона с пугалом во цвету! – громко заявила оскорбленная Истер. – Не расстраивайся, Шери. Оденем мы тебя так, что твой принц слюнями изойдет… Только нужно найти автобусную остановку.

До автобусной остановки пришлось добираться долго. По центру города автобусы не ходили, по дорогам носились лишь шикарные автомобили. Пару раз к девушкам подходили стражи порядка и подозрительно разглядыли их, но удостоверение пажа мгновенно превращало строгих блюстителей закона в гостеприимных хозяев города. Они охотно объясняли, как идти, где свернуть, чтобы быстрее было, и на каком автобусе добраться до Канавного переулка – такой адрес назвала Истер.

У остановки толпился народ попроще, и автобус подошел почти сразу. В нем были свободные места, и даже не пришлось платить за билет, так как студенты академии пользовались бесплатным проездом. Истер заметно повеселела. Произошедшее в «Яблоневом Цвету» теперь казалось ей забавным приключением.

– Нет, ты видела ту даму с собачкой?! У нее лицо как у мумии. Мумия с собачкой. Ха-ха-ха! Интересно, а собачка у нее живая или тоже произведение элитного таксидермиста? Девушка за ней вышагивала как солдат на параде. И водитель как шпагу проглотил… А это чучело-табличка у входа? Ха-ха-ха! Знаешь, Шери, я знаю, куда вы с Валентайном сегодня отправитесь.

– И куда?

– Элитное кладбище упокаивать. Поэтому и велел тебе одеться в ритуальном салоне для богачей, чтобы мертвяки тебя за свою приняли.

Шери улыбнулась:

– Похоже на то.

– Еще как похоже, – заливалась Истер. – Однако романтик твой Валентайн. Свидание на кладбище – это так… незабываемо!

– Это не свидание.

– Не свидание на кладбище, – закивала Истер, давясь от смеха.

– На которое непонятно, в чем идти.

– А вот это серьезно, – согласилась подруга. – Но не переживай, придумаем что-нибудь. Я же говорила…

– Что ты лучший модельер? Говорила.

– Ну вот!

Чем дальше автобус удалялся от центра, тем теснее становилось в салоне и темнее за окном. Город тоже стал другим. Небоскребы из пластика сменились серыми панельными коробками домов, неоновые голограммы известных брендов – подсвеченными рекламными щитами с изображениями всякой всячины, спортивные автомобили и длинные лимузины – скромными седанами, автобусами и грузовиками. Когда автобус переехал через Ражницу – мутную сонную речку с заболоченными берегами, – Шери и Истер вышли у исписанной граффити остановки. Дома вокруг были старые, улицы разбитые, люди угрюмые, но это не смущало Истер. Весело щебеча, она потянула Шери за собой по полуразрушенному тротуару.

– Я у них неделю комнату снимала, пока в академию не приняли. Душевные люди! Владелец – ветеран на пенсии, он с женой магазинчик держит и небольшое ателье. Какие ткани! А фурнитура! Люди с таким вкусом не могут быть плохими! Просто не могут.

– Ты собираешься сшить мне наряд? – изумилась Шери.

– Да нет, не успею, – засмеялась Истер. – Там у них не только ткани. Много чего. Да ты сама увидишь. Только ты уж меня не подводи – не любят они, когда о них рассказывают.

– Не расскажу.

Они подошли к потемневшему от сырости каменному строению с ободранной штукатуркой и выцветшей вывеской «Ткани». Истер громко застучала в бронированную дверь:

– Дядя Ром, тетя Моли – это я, Истер.

Внутри что-то зашуршало, зашумело, лязгнул замок. На пороге возник здоровенный мужчина. Он пристально посмотрел на Шери, а потом посторонился:

– Входите.

На широких лавках лежали завалы разной одежды, начиная от нательного белья и заканчивая утепленными куртками. Со стен свисали разноцветные полосы тканей, под ними стояли стеллажи со всякой всячиной и большой стол со швейной машинкой. В одном месте ткани колыхнулись и раздвинулись, пропуская невысокую хрупкую женщину в темной юбке и растянутой синей кофте.

– Истер, девочка моя, – всплеснула женщина руками. – Исхудала-то как!

Истер с визгом бросилась к женщине. В глазах мужчины заплясали смешинки:

– Ну, что стоим? Идемте на кухню, коль к ужину пришли.

За тканями прятался узкий темный коридор, который вел в жилое помещение. На плите в чугунном горшке булькало что-то столь аппетитно пахнущее, что желудок Шери заныл. По магазинам они отправились сразу после занятий, чтобы успеть подготовится к приему, время которого неумолимо приближалось.

– Мне в десять надо быть у академии, – напомнила она.

– Тетя Моли, у Шери свидание в десять с очень хорошим молодым человеком, ты не поможешь нам? Шери очень важно произвести на него впечатление!

– Вовсе нет, – буркнула Шери, покраснев.

Тетя Моли с ее добродушно-сочувствующим взглядом смущала ее, как никто другой.

– Не нет, а да, – отрезала Истер, заглядывая в кастрюлю. – О, бобовая похлебка! Моя любимая! Я так по ней скучала. В академии кормят отвратительно. Постоянно это ужасное мясо с кровью!

– Вампирюги! – ругнулся дядя Ром.

Тетя Моли принялась быстро накрывать на стол.

– Вы поешьте-поешьте, пока горяченькое, – ворковала она, расставляя тарелки с густым варевом. – А подружка твоя пусть не беспокоится – мы из нее такую красавицу сделаем, что никакой принц не устоит.

Истер фыркнула:

– Вот и я Шери говорю, а она не верит.

Похлёбка и правда оказалась невероятно вкусной: наваристой, густой, с множеством специй. А каравай ноздреватый, пышный и свежий. Во время ужина все молчали, даже Истер. Хотя поговорить ей хотелось. Она несколько раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но натыкалась на предупреждающий взгляд хозяина и послушно продолжала есть. Когда с похлебкой было покончено, принялись за чай – ароматный, на травах. К нему тетя Моли поставила на стол вазочку с медом и раздала ложки. Так все и чаевничали: по очереди зачерпывали мед, неторопливо запивали чаем и разговаривали. Начало беседе положил хозяин:

– Говоришь, наряд твоей подружке нужен. А какого плана? В бой ходить или с архами тусить?

Истер поперхнулась чаем и промолчала.

– Второе, – неохотно сообщила Шери.

– О как! – протянул хозяин, а тетя Моли скорбно покачала головой, прижав руки к груди.

– Поневоле, – быстро уточнила Шери.

– И как принудили-то?

– Паж она теперь, – встала на защиту подруги Истер. – Ее никто не спрашивал. Когда инициировали, обнаружили сильный дар и назначили пажом. Теперь она должна сопровождать принца Валентайна по разным мероприятиям.

– А ты, девка, не рада? – продолжил допрос хозяин.

– Не рада.

Он покивал, о чем-то размышляя и хмурясь.

– Даже не знаю, что предложить, – неохотно произнес он.

Тетя Моли нахмурилась:

– Уж больно фигурка неформат.

– У нее есть деньги, – вмешалась притихшая было Истер. – Шери, покажи!

Та вытащила из кармана штанов серебряную кредитку.

– Это мне дали, чтобы одежду купить, – пояснила она.

– Королевский банк, безлимитная, – со знанием дела прокомментировал хозяин, разглядывая кредитку. – Дорого тебя твой принц ценит.

– Стыдиться меня не хочет, – не согласилась с формулировкой Шери.

– Стыдиться, говоришь, не хочет? А ну, пошли, – тяжело поднялся он из-за стола. – Может, что и приглядишь. Они ведь, архи, любят, чтобы все по их правилам было. Какие правила для тебя твой арх прописал – тебе лучше знать.

– Он не мой, – негромко буркнула ему в спину Шери.

Повели их хозяева не в торговый зал, а в небольшой коридор с лестницей. Одна ее часть уходила на второй этаж, другая – вниз. Они спустились к двери с кодовым замком. Дядя Ром быстро нажал нужную комбинацию, распахнул дверь и включил свет. Подвал оказался массивен, с высокими сводчатыми потолками и рядами коробок. На первый взгляд склад по площади был больше, чем сам дом. На второй тоже – приглядевшись, Шери увидела несколько дверей.

Тетя Моли подошла к одной из них и поманила девочек за собой в небольшое помещение. На вешалках в чехлах там висела одежда, на стеллажах стояли обувные коробки и всякая всячина, а в углу расположился большой кованый сундук.

Шери растерялась: струящиеся лунным блеском платья, бархатные женские костюмы, блузки из тончайшего шелка – от всего этого глаза разбегались. Да тут не один час нужен, чтобы что-то подобрать. Впрочем, подбирать не пришлось.

– Можешь не смотреть. Все это не твое, – заявила тетя Моли, роясь в сундуке. – А вот это, может, и подойдет.

Она протянула Шери сверток из чего-то алого и бархатистого.

Это оказалось платьем из замши. Оно обтягивало Шери как чулок, как было сшито – непонятно, швы отсутствовали. Шери повертелась, пытаясь рассмотреть себя. Зеркала в комнате отсутствовали, чтобы оценить вид. Но платье было мягким и довольно коротким, закрывая шею и руки.

– Шикарно! – восхитилась Истер. – Пройдись.

Шери прошлась. Платье не сковывало движений.

– Остались мелочи, – причмокнула губами Истер, довольная как кошка, объевшаяся сметаной. – Тетя Моли, я у вас тут видела…

Шери заставили надеть черные чулки и сапоги-ботфорты, на голову чуть набекрень сел бархатный берет, а талию стянул широкий пояс из тисненой кожи с вставками из хромированной стали.

– Паж, – засмеялась Истер. – Ты теперь настоящий паж из средневековых картинок. Только в платье. Не хватает лишь шпаги и короткого плаща.

– Плащей и шпаг не держим, но… – заявил Ром, возникший в дневном проеме. – Погодите немного, я сейчас.

Он быстро вернулся и протянул Шери изящные в своей простоте узкие ножны из вороненой стали. Узкий клинок легко вышел из ножен. Лезвие было острым как бритва, а по центру шел желобок.

Шери немного полюбовалась и с легким щелчком вернула клинок в ножны. Прикрепить его к поясу не составило труда: у рукояти был хлястик из причудливо переплетенных кожаных шнурков с металлической пряжкой.

– Спасибо вам. – Шери почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

– Спасибом каши не сваришь, – проворчал Ром. – Тебе это обойдется в шестьдесят тысяч сребронов. Наличными. Карточку обналичишь у Толстого Пьеро на Вшином рынке, это еще плюсом в шесть тысяч. Он недалеко отсюда, в двух кварталах. Истер покажет.

Истер с готовностью закивала.

– И языками не болтать. Спросят, откуда шмотки – говорите, со Вшиного рынка. Про меня ни слова. Ясно?

Ром снова превратился в сурового хозяина, сверля подруг по очереди подозрительным взглядом. Те торжественно пообещали лишнего не болтать и поспешили распрощаться – времени оставалось в обрез.

Им повезло, автобус пришел вовремя, но все равно, когда приехали к академии, совсем стемнело. Шери отдала сумку со старыми вещами Истер и со всех ног помчалась к северным воротам. В тенистом проулке стояла только одна машина, фары ее были выключены.

Шери вдруг почувствовала себя неуверенно. Это машина Валентайна или нет? Он сказал, что будет ждать в «лепарде», но она не разбиралась в марках. С другой стороны, машина дорогая, это понятно даже ей. И единственная во всем переулке. Так там Валентайн или нет? Если там, то как отнесется к ее опозданию? А главное, к ее одежде? В автобусе все постоянно оглядывались, но не так, как в академии – с насмешливым осуждением. Здесь осуждения было значительно меньше, зато присутствовала изрядная доля восхищения. Но уже на подходе к академии, Шери начали одолевать сомнения. Вдруг она выглядит совсем не так, как надо?! Валентайн ведь не объяснил, куда они едут и зачем, а в «Яблоневый Цвет» ее не пустили.

От этих мыслей она перешла на шаг, потом остановилась. Стекла в машине слегка светились, но салон не просматривался. Из-за решетчатых ворот виднелась часть академии с горящими теплыми прямоугольниками окон. Шери нестерпимо захотелось туда, в свою небольшую комнату, которая теперь казалась притягательно-уютной. Или в комнату Истер, чтобы вместе выпить чаю с печеньем, которое им вручила напоследок тетя Моли.

И тут Шери рассердилась на свои малодушные мысли. Обещала – выполняй! Она задрала подбородок, уверенно подошла к автомобилю и постучалась в окно. Передняя дверь мягко приоткрылась, выпуская наружу полоску света.

Шери заглянула в салон. Валентайн посмотрел на нее с нечитаемым выражением. Сам он был в чем-то светлом с позолотой, волосы безукоризненной темной волной поднимались надо лбом и были сколоты сзади в хвост рубиновой заколкой, ворот сорочки скреплял такой же рубин, но значительно крупнее. От принца пахло свежим сосновым лесом и еще чем-то приятно-неуловимым.

– Садись, – приказал он.

Шери подчинилась.

– Ты была в «Яблоневом Цвету»?

– Нет, – вздохнула Шери и сунула дрожащие руки между коленок, но сразу вытащила, почувствовав взгляд Валентайна.

– А где была? – ровно поинтересовался он.

– На Вшином рынке, – выдавила она обреченно.

– Вшиный рынок, – произнес медленно он, вслушиваясь в звучание этого слова. – Ты собралась в Посольство Артурии на торжественный прием по случаю спасения их девушек, одевшись на Вшивом Рынке, да, Шери?

– Вшином, – поправила она шепотом.

– Ты сильно обижена на Артурию за то, что она отправила тебя к нам?

– Да плевать мне на Артурию! Я вообще не знала, куда мы идем! – возмутилась Шери. – Вы послали меня в этот демонов «Яблоневый Цвет», но меня туда не пустили! Что я должна была делать?

– Позвонить мне? – предположил Валентайн.

– У меня нет телефона. А у Истер нет вашего номера. – Шери сама не ожидала, что расстроится, ведь бывало хуже и обиднее. Но она расстроилась так, что хотелось плакать.

Валентайн включил фары.

– Выходи, – бросил он, и первый вышел из машины. – Вставай сюда.

Она послушно вышла на освещенный машиной тротуар, от волнения кусая губы. Мелькнула мысль убежать, но она ее отвергла. Вот еще, драпать как трусливый заяц – все равно догонит. Шери исподлобья взглянула на своего наставника. Он достал из внутреннего кармана портсигар, вынул сигарету, закурил.

– Покрутись.

Она покрутилась.

– Я верну ваши деньги. Завтра отнесу все обратно и верну.

– Не стоит.

Неуловимое движение, и запястья оказались перехвачены его рукой. Он критически осмотрел ее пальцы.

– Все плохо? – Шери постаралась себя утешить, что теперь-то ее точно отправят домой, но как-то не очень получилось. Она нервно одернула юбку.

– Да нет, – рассеянно заметил он. – Скорее, не к месту. Но ты сама все увидишь.

– Разве я еду с вами? – перепугалась вдруг она.

– Да. Только перчатки тебе по дороге купим. Садись в машину, слушай и запоминай, как себя вести…

Посол Артурии ничем не показал своего недовольства, прождав Вэла со своей спутницей в вестибюле почти час. Он просиял дежурной улыбкой и крепко пожал руку принцу, покосившись на Шери.

– Искренне прошу прощения за опоздание, арт Роберт. Непредвиденные сложности, – ответил Вэл на приветствие. – Хочу представить вам моего пажа – Шеридан Ветроу.

Шери, как он и учил, сделала шаг вперед и коротко поклонилась. Держалась она неплохо. В меру почтительное выражение лица, прямая осанка, четкие, но мягкие движения.

– Вы из Артурии? – вежливо поинтересовался посол.

– Да. Выиграла счастливый билет в лотерею, – по лицу Шери невозможно было понять, констатация это факта или сарказм.

– Это, бесспорно, счастье для спасенных вами девушек и их родителей.

Шери снова коротко поклонилась, а посол обратился к принцу:

– Ну, что же, идемте, Ваше Высочество. Мне хотелось бы познакомить вас с Агнес Артол, матерью одной из несчастных девушек. Она лично желает поблагодарить вас за спасение дочери.

Вэл мысленно поморщился, позволяя увлечь себя в зал. Уже слагались анекдоты о попытках знатных артов породниться с архами. С одной стороны, понять артов можно. Светоч Элдара, питающий магией знатных артов, медленно, но верно угасал. Арты вслух часто возмущались «кровавой» магией Арханона, но оставаться без силы им не хотелось. Вот и хватались за любую возможность скрестить своих чад с ахами, чтобы внуки не утратили дар вместе со смертью Светоча.

Разумеется, Дом Арх’Дрюмонов никогда бы не согласился на такой мезальянс, не говоря уже о короле, который признал Вэла своим сыном. Но все это было весьма неловко. Принц не любил смотреть, как люди унижаются, хоть и сталкивался с этим весьма часто. Возможно, поэтому ему все больше нравилась Шери. Вот и сейчас она шла в провокационном платье, словно так и должно быть. Свое смущение она оставила у Северных ворот академии, когда поняла, что приема не избежать.

«Ричард оценит», – усмехнулся про себя Вэл, когда одна из дам толкнула свою подругу, болтавшую со светловолосым денди, и едва ли не пальцем показала на Шери.

Подруга обернулась и невежливо приоткрыла рот в изумлении. Ее собеседник тоже пожирал Шери взглядом, и восторга в его глазах читалось больше, чем осуждения. Вэл знал его – Лемон был известным в королевстве журналистом и вел популярное ток-шоу.

Остальные гости проявляли большую вежливость, но никто не оставил без внимания пажа Вэла. Он не помнил еще случая, когда его спутники или спутницы привлекали большее внимание, чем он сам. И это забавляло, иначе все было бы, как и всегда на подобных мероприятиях – пресно.

У каждого знатного Дома, организующего торжественный прием, имелись свои традиции, которых должны были придерживаться гости. Самое сложное – это соответствовать этикету королевского дворца, посещая приемы в средневековых нарядах времен отца-основателя династии Арханона. Дом Арх’Дрюмонов желал видеть гостей в одеждах времен Дрюмона-Победителя, убившего Королеву Ночи серебряной пикой. Знаком уважения к Арх’Кортам являлось сочетание зеленого с золотом в стиле Ренессанса, а Дом Арх’Нортов гордился тем, что одна из их дочерей стала нынешней королевой, это обязывало всех приходить в их Дом, придерживаясь стиля начала этого века. Домов было много, требования разные, и чтобы не забивать этим голову, создавались салоны, которые всегда четко знали, как следует выглядеть на очередной светской тусовке.

Когда Вэл послал Шери в «Яблоневый Цвет», ее должны были облачить в нечто сливочно-белое с позолотой в стиле середины прошлого века. Но произошло то, что произошло, и Вэл обязательно разберется с хозяйкой салона завтра. Хотя сейчас он все больше думал, что эта провокация или небрежность обернулась к лучшему.

Он не любил артурианцев за их лицемерие и теперь втайне забавлялся, что Шери, не подозревая того, щелкнула напыщенного посла по носу. Арты презрительно называли архов кровавыми, но появление Шери в этом цвете в Доме посла королевства, по сути продававшего своих граждан в рабство магам Арханона, было весьма символично. С другой стороны, неизвестно, как к этой выходке отнесется Георг Пятый, когда ему об этом донесут. Вэл готов был к неприятностям. Они того стоили.

В бальном зале пришлось ненадолго задержаться, чтобы обменяться любезностями со знакомыми Вэла. Сегодня было много дебютанток. Они волновались и краснели, непонятно, из-за чего больше: из-за непривычного им мужского общества или от бдительных взглядов монашек-воспитательниц, следивших, чтобы подопечные не наделали глупостей.

– Ваше Высочество, мы все восхищены вашим подвигом, – степенно произнесла Мать-настоятельница монастыря Благих Невест. Она старательно не смотрела на Шери, нацепив самую любезную из своих улыбок на малоподвижное и гладкое, как восковая маска, лицо. – Вы стали для наших воспитанниц героем, достойным подвигов великого Арханона.

– Я польщен, но вы преувеличиваете. Это была рядовая операция. Как вам известно, проклятые пастыри не относятся к опасным порождениям зла. – Он почтительно поцеловал сухое и молочно-белое запястье благородной архи.

– И все же девочки жаждут встречи с вами. Вы же знаете, монастырь – это обитель благородства и утонченности. Его воспитанницы прикладывают все усилия, чтобы стать достойными женами, и все же их жизнь слишком размеренна. Мы будем признательны, если вы навестите нас, чтобы поведать о спасении благородных дев Артурии. Мы можем согласовать время встречи?

– Увы, нет. К сожалению, в этот месяц у меня очень жесткое расписание. Я попрошу секретаря Дома Дрюмонов немедленно связаться с вами, когда у меня появится возможность, – легко и привычно соврал Вэл и подумал, что Георг сдержал слово: репутация девушек в высшем свете осталась безупречна. Скорее всего, над несчастными поработали и артурианские маги из числа неболтливых. Ментальная магия артам всегда хорошо давалась.

Вэл с послом двинулись дальше, а Шери тенью последовала за ними в малый зал, где собирались друзья и почетные гости хозяина. И уже дошли, когда их догнал чуть запыхавшийся Лемон.

– Шеридан Ветроу, одну минуту! – вскричал он, вплетая в свой голос нити принуждения.

«Вот наглец!» – восхитился Вэл. Он подхватил под локоть невольно остановившуюся Шери и увлек ее в малый зал, кивнув по дороге одному из лакеев в сторону шоумена. Тот понятливо качнул головой. Сегодня Лемон никому из присутствующих здесь докучать уже не будет.

В малом зале струнный квартет играл пьесу модного нынче композитора. Народа здесь было немного. Трое мужчин стояли у кресел картежников, восседавших за зеленым бархатным столом – двух женщин и одного мужчины. В одном из стоявших Шери с неудовольствием узнала принца Ричарда. Тот тоже приметил ее: сначала изумленно поднял брови, а затем расплылся в своей фирменной издевательски-кривоватой улыбке и шагнул навстречу.

– Какие люди! Брат, твой паж умеет сражать наповал. Шери, лапушка, ручку… – не ожидая согласия, он схватил ее за руку и поднес к своему лицу. – Перчатки! Фу, Шери, ты что прячешь – трудовые мозоли?

– Я должна отвечать развернуто? – обернулась Шери к Валентайну.

– Нет, – усмехнулся тот.

– Нет, – ответила Шери Ричарду, вырывая руку.

От неодобрения, которое излучали дамы, буквально искрило в воздухе. Одна из них, хрупкая брюнетка с жеманными повадками и чувственной формой губ, чем-то напоминала Валентайна. Вторая была статной голубоглазой блондинкой с небольшим, крепко сжатым ртом. Возраст красавиц определялся трудно, а вот смуглый и поджарый молодой человек с ястребиным носом и властным взглядом, составивший им партию, казался ровесником Валентайна, может, чуть старше. Двое других молодых людей разглядывали Шери так, что хотелось натянуть юбку пониже. Вспомнив инструкцию принца, она встала у выхода и застыла безразличной ко всему статуей. К ее огромному неудовольствию, Ричард решил остаться рядом с ней.

– Мама… – Валентайн подошел к жеманной красавице и поцеловал ей руку.

– Агнес, это мой сын Валентайн, – обернулась она к своей соседке.

Голос у нее звучал негромко, с легкой хрипотцой. Она слегка растягивала звуки, словно мурлыкала. Агнес, напротив, оказалась обладательницей звучного голоса:

– Очень рада, принц, познакомиться с вами. Моя девочка столько пережила, – у дамы послушно выступили слезы, и она промокнула их платочком. – Мирэль, как и ее подруги, сейчас находится под присмотром лекарей. Очень надеюсь, что они поправятся.

– Я тоже надеюсь, – склонился Валентайн к протянутой руке. – Что-то известно о четвертой девушке?

Агнес переглянулась с послом, и тот ответил сам:

– Да, она нашлась.

– Я читал твой доклад, Валентайн, – произнес молодой человек с ястребиным профилем. – У меня возникло много вопросов. Правильно я понял, что проклятый пастырь оказался сильнее, чем следовало ожидать?

– Да. По моим ощущениям – между третьим и вторым уровнем силы.

– По взвинченным до предела ощущениям. Впрочем, я тебя понимаю. Тебе ведь приходилось еще контролировать пажа, – коротко хохотнул Ричард и посмотрел на Шери. – Страшно было?

– Неприятно, – подумав, ответила она.

– Ну конечно! А что для тебя приятно? Дай-ка вспомнить…

Шери так захотелось ударить кулаком по его кривоватой усмешке, что ногти до крови впились в ладони и прорезали ткань перчаток.

– Архи, – вмешался Валентайн, знаком подзывая к себе Шери, – позвольте представить вам моего пажа – Шеридан Ветроу. Несмотря на то, что мы еще не преступили к занятиям, она весьма успешно держала защиту от проклятий пастыря. Во многом благодаря ее усилиям удалось запечатать зарождающийся разлом на месте ритуала.

– Никогда не слышал, что с помощью ритуалов можно вызвать разлом, – заметил посол.

– Между тем, Валентайн, к сожалению, прав. Экспертиза подтвердила это, – заметил главнокомандующий. – Наша магия слабеет, а зло, напротив, обретает силу.

Усмешки исчезли с лиц присутствующих.

– Какой же вы видите выход, Эрнст? – спросила главнокомандующего мать Валентайна.

– Объединение Арханона и Артурии, – жестко произнес тот. – Пора вспомнить, что у артов и архов один предок – Великий Элдар, который даровал своим детям магию, чтобы победить зло.

Молодые люди, стоящие у стола, кисло переглянулись, а Ричард озвучил то, что выражали их лица:

– Зачем нам единение со слабыми магами Артурии? Чтобы самим стать слабее?

– Позвольте! – возмутилась Агнесс. – Наши маги создали величайшие артефакты, а школа теоретической магии считается лучшей в мире.

– Милая арта Агнес, все это несомненно, – нарочито скорбно вздохнул Ричард. – Смущает два слова: «создали», а не создают, и «теоретическая», а не реально действующая. Представьте себе, что было бы с вашей Артурией, не приди в Ральф несколько лет назад наши боевые практики? Ваши теоретики смогли бы запечатать разлом?

– Мы благодарны вам за это, – вмешался посол, – и до сих пор платим страшную цену.

Он посмотрел на Шери, а вслед за ним на нее перевели взгляды и остальные.

– Вы считаете пажа моего братика страшной? – хмыкнул Ричард. – Ну, может, и не по форме одета, но вроде ничего так, интересно. По-моему, Арханон подействовал на нее благотворно. Или это твое чудодейственное влияние, Валентайн? Поделись секретом, брат, как из страшилки из Артурии за пару ночей сделать секси?

Посол и Агнес покраснели от гнева, молодые люди с трудом прятали усмешки, а главнокомандующий с матерью Валентайна обеспокоенно переглянулись.

– Унижая других, ты унижаешь себя, – холодно заметил Валентайн. – Твое шутовство выглядит неуместным и глупым. Не только мне встретился «неправильный» проклятый пастырь. От стражей уже приходилось слышать о нечисти, не попадающей в классификацию Оумена. Она стала сильней и разнообразнее. Очень часто мы сталкиваемся со случаями одержимости в тех районах, которые традиционно считались чистыми. И если бы ты, братец, больше времени проводил в рейдах, а не в борделях, то более вдумчиво отнесся бы к словам Эрнста Арх’Ронтура. Нам нужны перемены, если мы хотим сохранить мир.

Ричард побледнел.

– Что ж, не буду отнимать время у серьезных людей. Думаю, маленькому пажу тоже не стоит уши греть, как величайшие умы решают судьбу мира. Как твоя Шери смотрит на то, чтобы потанцевать со мной?

– Плохо, – отрезал Валентайн.

– Пусть идет, Валентайн, – заметила его мать. – Ричард прав. Она здесь неуместна. Думаю, девочке стоит вернуться в академию.

– Вы сами хотели ее видеть.

– И мы увидели. Ступай, Шеридан Ветроу, – приказала мать Валентайна.

– Не волнуйся, братец, – засмеялся Ричард. – Я доставлю ее в академию в целости и сохранности.

Схватив Шери за руку, он потянул ее в бальный зал.

В отличие от накалившейся атмосферы в малом зале, здесь все было чинно и умиротворенно. Под медленную музыку по центру зала вальсировали пары, остальные гости вели неспешные беседы, а между ними сновали слуги с напитками.

– Умеешь танцевать?

– Нет. – Шери попыталась отнять руку, но Ричард держал ее крепко.

– Брось, – потянул он ее на танцпол. – Это легче, чем быть «тенью». Ты ведь работала тенью Валентайна, насколько я слышал? Ладно, не хмурься. Смотри на них, – показал Ричард на танцующую невдалеке пару, – шаг назад, шаг вправо, шаг вперед. Ну, давай, Шери, а то на нас уже все смотрят.

На них будут смотреть в любом случае. Шери увидела, как округлились глаза у одной из танцующих девушек. Она споткнулась, но партнер поддержал ее, уводя подальше от Ричарда и Шери. Так же поступили остальные пары, отодвигаясь от них, словно от прокаженных.

Ричард негромко засмеялся, наслаждаясь всеобщим изумлением. Шери неожиданно тоже заразилась его куражом. Она улыбнулась и сделала первые движения.

– Раз-два-три, раз-два-три… – негромко диктовал ритм Ричард.

Она быстро уловила суть танцевальных па, да и Ричард вел хорошо. Руки у него были крепкие, но без жесткости, движения четкие и скользящие. Они закружились, не обращая внимания на то, что танцующих пар становилось все меньше. Ричард научил ее еще нескольким танцам, шепча на ухо порядок постановки ног. Шери смеялась. Еще ни разу за свою осознанную часть жизни она не чувствовала себя так легко, как сейчас, в паре с самым несносным человеком Арханона – принцем Ричардом. Он тоже улыбался, но теперь без злости, а светло. И он не смотрел на зал, только на Шери.

– Шеридан, нам пора. – Холодный голос Валентайна сбросил это странное очарование.

Она вздрогнула и высвободилась из объятий Ричарда.

Тот ухмыльнулся своей обычной кривоватой ухмылкой:

– Что, мир уже спасен, братец? Как жаль. А нам так хотелось вместе насладиться агонией. Ну ничего, крошка, не расстраивайся. У нас все впереди.

Ричард отвесил шутовской поклон покрасневшей Шери. Она хотела поблагодарить за танцы, но Валентайн уже уходил, не оборачиваясь. Она поспешила за ним – чуть сбоку и сзади, как он учил.

ГЛАВА 7. Тренировка

– Ты чем-то недоволен, мой друг? – промурлыкала соблазнительница.

Ричарду опять снился сон – такой яркий, что внутри вскипала кровь. Это начинало тревожить. Разве это нормально, когда сны становятся интереснее жизни? Например, девки. Они в подметки не годились красавице из сна. Она сидела на его бедрах, изогнув прекрасное тело. Ее дыхание опаляло кожу, разжигало страсть, но лишь дразнило обещаниями. Ричард застонал и резко перевернул ее на спину.

– Ты мне надоела. Отвали от меня.

– Мальчик сегодня не в настроении? – улыбнулась красавица.

– Я не мальчик.

– Мой мужчина, – с улыбкой поправила она. – Я бы сказала, что мой король, но увы. Тебе не кажется, что Валентайн в этой роли будет смотреться эффектнее?

В ее полные губы хотелось впиться до крови, а потом зализать их, выскуливая прощение. Она бесила и восхищала, вызывала желание побить и поплакаться в ее полную грудь, наорать матом и попросить совета. И все это одновременно столь сильно и мощно, что кружилась голова.

– Вот и катись к нему, – прорычал он.

– Ну нет. Пусть им восхищаются другие. Например, папочка. Он ведь ублюдка любит больше родного сына. Так, милый?

Он вонзился в нее со всей силы, мечтая причинить боль. А она жарко застонала в губы:

– Да! Накажи меня. Вот так. Сильнее… – Ее голос звучал ниже, а лицо становилось все грубее, пока не приняло очертание его отца – Георга Арханона.

Он отпрянул, падая с кровати и яростно матерясь. Синяки в этом странном сне он чувствовал так же сильно, как и другие, более возбуждающие ощущения. Его любовница расхохоталась, возвращая свой облик:

– Да брось, Рич. Ты же любишь хорошую шутку. Я хотела поднять тебе настроение.

– Иди к демонам, – огрызнулся Ричард. – Вали из моего сна в бездну, демоница. Видеть тебя больше не хочу.

– Тебе для этого нужно только убрать зеркала из своей спальни. Как насчет того, чтобы поменять интерьер? Будешь спать сладко и невинно, как дитя. Но разве ты этого хочешь? – проворковала она и скорчила умильно-просительную рожицу. – Я ведь отражение твоих желаний, Ричард. Рабыня зеркала, которая почувствовала их и разделила с тобой. Что в этом плохого? Мое влияние через зеркало очень слабо – забраться в сон, сделать желания сильнее, подуть ветерком. Призраки и то больше могут, чем я. Но у меня есть одно неоспоримое преимущество. Через зеркала я узнаю много всего интересного. Кроме секса, знаешь ли, любовники еще и разговаривают. А мне есть что рассказать. Ты не представляешь, сколько всего узнаешь, путешествуя по зеркалам. А знания – это сила, мой милый. Подумай об этом.

Он подумал. А потом притянул ее к себе.

– Ну давай поговорим, милая.

Некоторое время Шери оставалась звездой не только среди первокурсников, но и среди остальных студентов академии. Весть о том, что она была на приеме у артурианского посла с одним принцем, но весь вечер танцевала со вторым, взбудоражила студенческие умы. А то, что принц Ричард некоторое время при случайных встречах в коридорах академии шутливо кланялся ей, как знатной архе, лишь добавляло жару. К счастью, вскоре Ричард нашел другие объекты своего насмешливого внимания, а в академии появились новые герои. Шери вздохнула с облегчением: докучливые расспросы закончились. У нее была Истер. Ее любопытства Шери хватало с избытком.

Правда, последнее время Истер зачастила в город. Пропадала все свободное время у тети Моли. Та помогала ей шить самое прекрасное платье для «Созвездия», куда Истер собиралась пойти в выходные.

– Все почти готово для моего звездного часа, – похвасталась Истер за обедом и придвинула к Шери тетрадь. – Я долго не могла понять, как сделать так, чтобы при повороте юбка взлетала волной. А сегодня осенило. Смотри…

Конспект лекции об истории возникновении Ордена Элдара Карающего обрывалась на фразе: «Способность тварей разлома мимикрировать под жителей Элдариона и, сношаясь с ними, давать потомство вызвала необходимость создания организации, следящей за…». Дальше следовало несколько эскизов разных фрагментов будущего наряда, снабженных линиями, стрелками и цифрами.

– Ничего не понимаю, – честно призналась Шери.

– Ну как же! Это…

Разговор за соседним столиком заставил навострить уши.

– Слышал, какой вой сегодня стоял в кабинете ректора? – спросил один студент другого. – В курсе, кто там рыдал?

– Корал Дукар из универсалки. Ее в исты дисквалифицировали. Препод по медитации взъелся, и все – комиссия решила, что она необучаема. Денег у нее не оказалось, чтобы оплатить время своего пребывания здесь. Вчера академия выставила ее на аукцион, а сегодня уже у девчонки появился владелец. Знаешь кто? «Врата наслаждения».

– Что за «Врата»?

– Деревня, – снисходительно хлопнул по плечам собеседник. – Такие заведения нужно знать. Публичный дом это. Один из лучших…

Истер хлопнула перед Шери в ладоши и надулась:

– Эй, да ты меня слушаешь?

– Угум, – неопределенно промычала Шери.

Подслушанный разговор все никак не выходил у Шери из головы. И сейчас, направляясь в тренировочный бокс А-008, она невесело размышляла об услышанном. Валентайн редко разговаривал без необходимости, а после тренировок спешил покинуть бокс. Вдруг она тяготит его? До турнира оставалось еще достаточно времени, чтобы Валентайн мог потребовать заменить пажа на другого, которого еще успел бы натаскать. Тогда это будет настоящая катастрофа.

Проучившись несколько недель, Шери отчетливо поняла – академия легко прощалась с новомагами, не оправдавшими надежд, и получала за это неплохие деньги. Злостные нарушители дисциплины и двоечники выставлялись на аукцион, где их могли приобрести любые желающие. Официально с новомагом в таких случаях заключался договор найма, где прописывались его права и обязанности как иста. Вот только договор не мог быть расторгнут без согласия нанимателя. Всем известно, ист – раб, в какую бы красивую обертку его ни рядили. В академии за месяц уже двоих исключили. Первым был студент из маготехнологов. Его искра оказалась слишком слабой, чтобы выдерживать местные нагрузки. Списали парня на третий день учебы. Его родителям встало это в копеечку, но все же они смогли погасить задолженность перед академией. А вот Корэл не повезло. Верно, она была сиротой, как и Шери. А кто заплатит за сироту? Правильно. Никто.

Если от нее откажется Валентайн, кто заключит договор с Шери? Его дядя наверняка найдет ей владельца ничуть не лучше, чем для Корэл. Тем более что ректор почему-то невзлюбил Шери с первых дней учебы. Он преподавал у них историю магии. Студенты его обожали и охотно отвечали на его вопросы, так как оценки за неправильные ответы он не ставил, это был такой способ ведения лекции. Выслушивал он студентов всегда с благожелательной улыбкой, какую бы ересь ему не несли, а возражения его были мягкими и необидными. Но Шери он не спрашивал никогда, а когда смотрел на нее, ей становилось не по себе.

Причин ректорской нелюбви Шери не понимала. Она не была в числе лучших, но и в отстающих не числилась. Середнячок, и даже почти хорошист по некоторым дисциплинам – идеальная успеваемость, чтобы не выделятся из массы. Так почему же при виде ее Себастьян Арх’Дрюмона недобро щурился? Могло быть лишь одно объяснение – Валентайн недоволен ею, и его дядя это знает. Понятно, в принципе, почему. Она неказиста, угрюма, не чета принцу. Опять же у посла опозорила принца…

«А вдруг это из-за кредитки?»

Мысль оказалась настолько разумной, что Шери даже замедлила шаг. Захотелось дернуть себя за волосы. Дура! Ну, какая же дура! Карточку обналичила ей Истер, чтобы расплатится со своими знакомыми за Шери. У Шери просто не было времени на это. Валентайн взялся за нее всерьез. После общих занятий она шла в бокс А-008 и училась ставить разные виды защиты. Когда их с Валентайном тренировки заканчивались, Вшиный рынок уже не работал. Правда, пару раз Шери спрашивала Истер о кредитке. Но сначала та еще не успела расплатиться за платье, а потом забыла сумочку у тети Моли. А затем у Шери как-то совершенно вылетела из головы эта несчастная гламурная картонка. Зря. Может, Валентайн злится на нее как раз из-за этого.

«Надо немедленно поговорить с ним. Только когда лучше? Сказать на тренировке, что карточку обязательно отдам? А он меня спросит – почему не сейчас? Нет, сначала заберу ее у Истер, а завтра верну Валентайну. Поступок вернее слов».

Она остановилось. Двери бокса были приоткрыты. Оттуда доносился гневный женский голос:

– Снова некогда? Вэл, не оскорбляй себя и меня этими глупыми отговорками. Что я сделала не так? Чем не угодила?

– Катрин, мне не надо угождать. По-моему, с самого начала было очевидно, что наши встречи носят договорной характер.

– Ну, разумеется, Вэл. Не надо считать меня дурой. Я отлично знаю, что для тебя совсем скоро из монастыря выведут какую-нибудь знатную затворницу, и она станет твоей женой. Но я не предполагала, что ты захочешь сделать меня посмешищем всей академии!

– Что за бред! – в голосе Валентайна отчетливо послышалось раздражение.

– Ладно бы кто стоящий был. Но это недоразумение?! Особа неопределенного пола и неопределенного возраста. Над тобой все смеются, Вэл. Выгони это позорище.

Слушать такое было невыносимо. Шери громко стукнула в дверь:

– Извините.

Катрин отпрыгнула от Валентайна. Сверкнув на Шери гневно глазами, она рванула из бокса, да так стремительно, что Шери пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не оказаться сбитой с ног.

– Я не хотела мешать, но у меня занятия. Подслушивать тоже не хотела, – неловко объяснила она.

– Все нормально, Шери. – Принц устало пропустил сквозь пальцы копну своих волос.

– Тогда начнем?

– Начнем, – согласился Валентайн.

Избегая смотреть ему в глаза, она встала в центр комнаты, расставив ноги и чуть согнув колени. В солнечном сплетении привычно быстро нагрелся огненный шарик и выпустил тонкие лучики, разбегаясь по нервным волокнам.

– Сфера, – приказал принц.

Из Шери хлынула сила. Правая рука плавно заскользила, придавая энергии упорядоченную форму, пальцы левой руки быстро зашевелились, вплетая в силовые нити руны стабильности. И у нее получилось! Впервые за два дня с первого раза. Щит встал между нею и Валентайном чуть гудящей полупрозрачной дугой.

– Нападаю, – предупредил принц.

В щит полетел сгусток энергии. Шери сильно тряхнуло, но она устояла на ногах, и ее щит выдержал.

– Увеличиваю.

Следующий удар оказался много весомей. Ее швырнуло на маты так, что в глазах потемнело. Разорвав заслон, смертоносный шар понесся на Шери, но в последний миг замер и устремился обратно к Валентайну, как мячик на резинке.

– Неплохо, – скупо похвалил он. – Технику освоила, теперь отрабатываем падение, потом скорость. Щит должен возникать быстрее, чем ты подумаешь об этом. Это должно стать автоматизмом. Только так ты сможешь спасти жизнь себе и своему напарнику. Враг не будет ждать, когда ты настроишься. Понимаешь?

Шери понимала.

– Теперь падение. Уметь падать так же важно, как держать щит. Ни одна защита не вечна. Всегда наступает момент, когда она пропускает удар. Если бы ты сейчас была на поле боя, то погибла. В чем твоя ошибка?

– Мне надо было уйти с линии огня.

– Как?

– Отпрыгнуть в сторону.

Валентайн покачал головой.

– Ты не успеешь. Запоминай. Когда держишь щит, перемещай вес на пятки, правое колено сгибай чуть сильнее, левое плечо выводишь чуть вперед.

Шери сделала, как он сказал.

– Не так.

Валентайн подошел, поправил ее ноги, чуть сильнее развернул ей плечо, скорректировал положение рук.

– Эта поза называется «Стрелочник», или условно-устойчивая.

Он неожиданно дунул ей в лоб, и ее повело в сторону. Она бы упала, если бы Валентайн не подхватил ее за локти.

– Видишь, тебя уводит в сторону от малейшего дуновения ветра. Но щит ветра не дает. А вот когда он рушится, впереди энергетического шара идет воздушная волна. И твое тело реагирует на нее. Нужно только помочь ему, резко разогнув колени. Ты падаешь, отклоняясь в сторону и вбок, чуть согнув руку, чтобы защитить ребра. Волна убыстряет твое падение, уводя из зоны поражения. Пробуем?

Они попробовали раз, второй, третий… Валентайн поправлял ее позу, отходил, бросал шар и в последний момент призывал его обратно. А Шери все падала и вставала, пока спина не превратилась в сплошной синяк, мышцы не начало сводить от напряжения, а майка со штанами не намокли от пота.

– Хорошо, – наконец решил Валентайн.

Шери выдохнула от облегчения и с благодарностью ухватилась за руку принца, чтобы подняться на ноги.

– Собираем упражнение вместе и заканчиваем на сегодня, – безжалостно сказал он.

Шери чуть не взвыла от досады.

– Итак, делаешь щит, как только он появляется, принимаешь позу «Стрелочник». Держишь щит столько, сколько можешь, потом падаешь.

У нее получилось. Может, случайно, а может, от злости, но сфера встала мгновенно, обтекая ее широкой дугой. Она вложила в нее столько энергии, сколько могла. Возможно, зря она это сделала, ведь Валентайн не раз предупреждал, что резерв магии не безграничен, и когда магия заканчивается, а каналы открыты, то исторгается уже жизненная сила. Но Шери слишком боялась снова ощутить боль. В результате щит получился на славу. Валентайну удалось пробить его лишь с четвертого раза. Зато когда это произошло, ударной волной ее тело отбросило в сторону и протащило по полу несколько метров. Слезы брызнули из глаз от нестерпимой боли. Она скрючилась на матах в клубок, пытаясь принять боль, растворить в себе – как уже делала это. Не получилось. Она обрушилась на Шери сокрушающим шквалом.

– Все. Все хорошо. Ты умница…

Она очнулась на скамье, лежа на животе без майки и со спущенными штанами. Валентайн сидел рядом на полу и выписывал на ее многострадальном теле узоры. От его пальцев растекалось тепло, прогоняя боль, но все равно Шери чувствовала такую слабость, что даже мизинцем пошевелить не могла. Вместе со слабостью приходил озноб.

Валентайн приподнял ее, укутал в свою спортивную куртку – сухую и теплую, – пересадил на колени. Прижимая ее одной рукой к себе, другой он достал из кармана куртки небольшую фляжку и зубами отвинтил крышку:

– До дна, – приказал он.

– Ч-что эт-то? – застучала зубами Шери.

– То, что придаст тебе силы. Ну давай же, Шери…

Он придерживал фляжку, пока она глотала теплый, чуть солоноватый напиток изумительного вкуса, от которого пела каждая клеточка ее тела. Она действительно почувствовала себя лучше. Хотела перебраться назад на скамью, но Валентайн не пустил:

– Сиди, пока не придешь в себя.

Она не смогла противиться. Слишком приятно было греться о большое сильное тело.

– Это было необходимо, – заметил Валентайн. В его голосе чувствовались нотки раскаяния. – Если бы мы не закрепили урок, в следующий раз пришлось бы начинать все с начала. Я знаю это. Испытывал на себе.

– Тебя тоже так тренировали?

– Всех боевых магов так тренируют. Без этого не выжить в схватке с демонами. Они очень сильны, скорость их реакций на грани человеческих возможностей. И магические резервы превышают резервы обычного мага.

– Но не арха? – уточнила она.

– Архи тоже разные, – заметил он, устраиваясь удобнее и устраивая удобней Шери.

Теперь они сидели, привалившись к стене. Шери было так уютно и тепло в его осторожных объятиях, что начало клонить в сон. Все эти вероятные столкновения с демонами казались жутковатой сказкой, не имеющей к ним никакого отношения.

– Это ведь был не эликсир? – стряхивая приятную дремоту, спросила Шери.

– Нет. Это была кровь.

– Но ведь только архи пьют кровь? – Его слова заставили ее дернуться от неожиданности, но отвращения она не почувствовала. Следовало честно себе признаться, организм оживал прямо на глазах.

– Т-ш, спокойно, Шери. – Валентайн прижал ее крепче. – Мы не пьем кровь, как вампиры, что бы ни говорили арты. Конечно, случаются и исключения, но подобное грозит запечатыванием магии. Для психически здорового арха кровь – это что-то вроде катализатора, запускающего процессы генерации магии в организме. Чистокровные арты так не могут, поэтому завидуют нам. А вот те, в ком есть примесь нашей крови – могут.

– И ты считаешь, что я полукровка?

– Теперь абсолютно точно знаю. – Он провел кончиком пальца по потеплевшей коже на ее щеке. – Будь ты обычным новомагом, тебе это только навредило бы. Прости, что рискнул, не предупредив, но я был больше чем уверен в своей правоте. У тебя чутье к магии, хорошая реакция, ты быстро восстанавливаешься, а главное, твоя искра растет. Но тебе лучше об этом никому не говорить, а перед посещением лекарского кабинета будешь принимать снадобье. Я тебе принесу.

– Почему об этом не должны знать?

Принц замялся.

– Скажу так: это небезопасно.

– Рассердятся, что кто-то из архов поделился своими замечательными способностями?

Он негромко засмеялся:

– Нам не жалко делится, но это проблематично. От обычных людей у нас редко рождаются дети. Архи и арты в этом плане более совместимы, но дочерей артов положение наложниц не устраивает. Они хотят в жены. Источник артов скудеет, а лишиться магии они не хотят, ведь магия – это власть, положение в обществе, материальное благополучие. Они обзывают нас кровососами и при этом хотят от нас потомство, магия которого не будет привязана к умирающему Светочу. Вот арты и выставляют на рынок невест своих дочерей, а потом злятся, когда видят, что самая неказистая арха для нас предпочтительнее их красавиц. Но это связано не столько с пренебрежением к артурианцам, сколько с тем, что смески легче впадают в зависимость от крови и превращаются в вампиров, чем чистокровные арты. Хотя и нас с детства приучают к железному самоконтролю, смески требуют еще более жесткого подхода к воспитанию. На Королевском Совете даже несколько раз поднимался вопрос, чтобы запретить смескам использовать чистую кровь – только в эликсирах, но это не всегда получается. Как, например, в твоем случае – я забылся, и ты израсходовала слишком много сил. В таких случаях эликсир не поможет. Только кровь.

– Хорошо… И чья это была кровь? – помолчав, спросила Шери.

– Катрин, – неохотно ответил принц. – Шери, можно тебя попросить об одном одолжении?

– Каком? – удивилась она. Принц еще ни разу ничего не просил, только приказывал. А она исполняла.

– Завтра выходной. Ты, конечно, имеешь полное и заслуженное право на отдых, но я хочу, чтобы ты поехала со мной.

– Хорошо, – озадаченно ответила она. – Мне надо как-то специально одеться?

– Во что-то удобное. Мы поедем за город. Там и позавтракаем. Я буду ждать тебя в шесть утра там, где и в прошлый раз – у Северных ворот… Да, и нож свой прихвати. Тот, с которым на приеме была.

Из раздевалки Вэл сразу направился на выход, к припаркованному там «лепарду». Стоянка предназначалась исключительно для преподавателей академии, но, разумеется, для Валентайна руководство сделало исключение.

Через пару часов у них с Ричардом была назначена встреча с Георгом Арханоном, и следовало успеть принять должный для аудиенции вид. До Валентайна уже донеслись сплетни, что король решил с помощью турнира решить, кто унаследует трон. Сильно отредактированная версия спасения юных арт от проклятого пастыря неожиданно сделала Валентайна героем в глазах общества, и оно закрыло глаза на его незаконнорожденность, уровняв в правах с Ричардом. Сегодня, скорее всего, Георг объявит сыновьям, что за право наследования им придется сразиться друг с другом на магическом поединке. Короче, отец решил умыть руки, опасаясь скандала, который закатили бы его женщины, прими он решение в пользу сына соперницы.

То, что идея с турниром оказалась удачной, доказывала реакция на известие Дианы Арх’Дрюмон. Она уже видела Валентайна королем, а себя королевой-матерью. Нет, она любила Георга, но была одержимой поднять Дом Арх’Дрюмонов на невиданные высоты и отправить в монастырь королевскую вдову.

Лично сам Валентайн еще не определился, как относиться ко всему этому. Статус наследственного принца обязывал присутствовать на всех заседаниях и важных светских мероприятиях, просиживать штаны над отчетами разных ведомств, готовить для отца аналитические записки и делать еще множество других нужных вещей, связанных с управлением королевства. Скучно! С другой стороны, мысль утереть Ричарду нос грела душу.

А мать вообще была от этого в восторге. Его она излила на Вэла в полной мере вчера на очередном тайном свидании где-то между оперным театром и дворцом. В этот раз оно проходило в черном лимузине с затемненными окнами.

– Всем очевидно, что ты больше достоин стать будущим королем, чем Ричард, – возбужденно говорила Диана Арх’Дрюмон. – Эти его дуэли, любовницы, скандалы шокируют многих. Да одна его выходка на приеме у артурианского посла чего стоит. Ты, сын, конечно, тоже хорош. Притащить с собой это чудовище. Да-да, сын, знаю, я сама попросила. Но нужно было как-то проследить за ее обликом… Ладно-ладно, не злись. Все в итоге сложилось к лучшему. Ричард, как всегда, перетянул на себя всеобщее внимание. Ха-ха-ха! До сих пор не могу забыть. Редко увидишь такое выражение лиц у благородных арх. Вместо того, чтобы танцевать с их непорочными чадами, он не выпускал из рук эту плебейку, одетую как шлюха… Сын, ты теперь, как никогда, должен следить за своей репутацией. Пажа нужно заменить. Себастьян меня в этом полностью поддерживает и говорит, что на курсе есть весьма приличные новомаги. Он обещал, что позаботится об этом.

Сын ничего не сказал, но тоже решил позаботиться… о Шери. На тренировке она спросила, зачем ей скрывать свою растущую искру. Он смог отвертеться от ответа, увести разговор в другую сторону. Ему не хотелось пугать ее, да и правда была нелицеприятной. Шери всегда для архов останется вторым сортом. И если дядя узнает, что у девчонки без роду и племени растет сила, он больше не будет медлить и придумает способ толкнуть ее с аукциона за огромные деньги или оставить себе. Она должна научиться скрываться от таких крупных акул, как его дядя, и защищаться от акул поменьше. От дяди Вэл ее обережет, а вот с разной мелочью Шери должна уметь справляться сама. Для этого Вэл и гонял сегодня Шери до полуобморочного состояния. И завтра собирался заняться тем же, но в полевых условиях. Он не хотел терять своего пажа. Шери его устраивала. С ней ему комфортно.

К тому же завтра будет дата, которую он ненавидит всей душой. Он всегда стремился по возможности исчезнуть в этот день из города, чтобы не видеть ни своей матери, ни королевский двор, ни Ричарда. Тем более Ричарда.

Вэл вцепился в руль, а нога надавила на газ. «Лепард» взревел, вклинился между двух автомобилей, едва не царапая их бока. Вдогонку возмущенно засигналили, но он уже умчался вперед, петляя и подрезая. Вот только от себя не убежишь.

– Поздравляю, Валентайн, теперь ты мой брат, – торжественно произнес четырнадцатилетний принц Ричард.

Сияющая Диана оставила принцев в компании их сверстников, а сама умчалась благодарить короля. Ведь он наконец-то официально признал ее мальчика своим сыном. Правда, для этого пришлось выдержать весьма неприятный судебный процесс и предоставить Его Судейшеству весьма пикантные кадры из документальной хроники: Дом Арх’Дрюмонов всегда очень серьезно следил за личной жизнью своих дочерей в значимые для Дома моменты.

К сожалению, именно в этот день Валентайну пришлось узнать об этом.

Подростком Ричард был еще несноснее, чем когда стал студентом, а потом и адептом факультета боевой магии. Он являлся воплощением самых страшных ужасов, которые случаются в жизни гувернанток и гувернеров. Вэл в детстве часто слушал эти истории – их любила рассказывать его гувернантка Эльза, большая любительница сплетен и слухов. Вэл втайне восхищался тогда Ричардом. Для него он был отважным борцом с домашней деспотией. Поэтому, когда нескладный и большеротый Ричард широко улыбнулся ему, Вэл радостно просиял.

– Ну что, братишка, событие, достойное небольшой совместной пирушки.

– С фильмом для взрослых мальчиков? – поиграл бровями один из приятелей Ричарда.

– Отличная идея, Робби, – хлопнул его по плечу Ричард. – Тем более и фильм подходящий есть. Осталось только распорядиться принести вина.

Вэл, который до этого не пробовал ни капли спиртного, с восхищением уставился на своего кумира:

– Вам уже разрешают?

– Мы уже себе разрешаем, – хмыкнул Ричард и приглашающе махнул рукой. – Идем, братец. Чувствуй себя как дома.

И Вэл последовал за Ричардом и его тремя приятелями по длинному коридору королевского дворца.

В небольшом зале с домашним кинотеатром, все, кроме Ричарда, расселись на небольших диванах, около которых стояли низкие столики. Вэл во все глаза смотрел, как служанка разливает вино и улыбается, когда ее трогают. Вэл тоже решил потрогать: ее грудь показалась ему мягкой и нежной. И ему не понравилось, когда Робби хлестко шлепнул ее по ягодицам.

– Оставь нас, Эми. Зайдешь позже, – лениво приказал Ричард, возясь с настройками кинотеатра.

– Да, мой принц, – поклонилась служанка и поспешно выскользнула из комнаты.

Плюхнувшись на диван рядом с Вэлом, наследный принц покровительственно положил ему руку на плечо и активизировал экран:

– Наслаждайся, братик.

Валентайн никогда еще не видел порно. Дома его воспитывали строго, тщательно контролируя все, что он читал или смотрел, а учебники, раскрывающие особенности взаимоотношения полов, предоставляли информацию исключительно с научной точки зрения. Происходящее на экране вызвало тогда у него одновременно стыд и возбуждение. Но все же преобладало любопытство. Он охотно смеялся, когда его новые друзья соревновались в остроумии. Вместе со всеми комментировал происходящее на экране, подбадривал мужчину, давал глупые советы девушке и требовал у невидимого оператора показать лица участников. И их показали. С ужасом Валентайн узнал свою мать и Георга Пятого.

В тот же день он сбежал из города. Он слонялся по разным городам королевства, нигде долго не задерживаясь. Пользуясь автостопом, уезжал все южнее, убегая от надвигающейся осени. Зарабатывал на жизнь мойкой машин, доставкой всякой всячины, сбором стеклотары и еще много чем недостойным маленького арха. В конце концов, его нашли и вернули к матери и дяде. И сколько ни пытал его дядя, сколько ни рыдала мать, он так и не сказал о причине своего бегства. Ричард и его компания тоже молчали. Дядя пытался угрожать, мать молила и плакала, оба хотели знать причины столь вопиющего проступка. Он молчал. Все воспитательные меры он принимал с высокомерно-отстраненным выражением лица. Эта маска стала его спасением и от родичей, и от Ричарда с его дружками, и от многих других, стремящихся ужалить посильнее своими насмешками или искусственным сочувствием. Он обзавелся своей личной непробиваемой защитой, от которой как горох отскакивали насмешки, жалобы, угрозы. И только раз в год защита давала сбой.

– Мой принц, все готово. – Парикмахер развернул Вэла к огромному зеркалу.

Безукоризненная прическа и маникюр, идеально сидящий костюм, привычное равнодушие на лице – можно было отправляться на встречу к отцу.

ГЛАВА 8. Стылый остров

Рано утром сонная Шери вышла за северные ворота. Переулок был пуст. Ни машин, ни людей. Кто могли, разъехались на выходные по домам, остальные отсыпались после тяжелых студенческих будней.

Она зевнула, глядя в не по-осеннему голубое небо, раздумывая, подождать еще немного или вернуться домой. Последнего хотелось очень сильно. Снилось Шери теплое море и белый прибой, и мягкий песок, пружинящий под легкими ногами. Хорошо! Она блаженно прищурилась, мечтая сохранить эти ночные впечатления, на которые вдруг расщедрилась дырявая память.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.