Этот прекрасный мир
Стихотворения английских и американских поэтов в переводе Ренарда Бадыгова

В оформлении обложки использовано фото из свободных источников, фотограф Joshua Earle.

© Ренард Бадыгов, 2022

Предисловие переводчика

Бóльшую часть данного сборника составляют переводы из английской и американской поэзии XVI–XX веков. Начиная со времён Чосера, английская поэзия прочно занимает своё достойное место в этом Прекрасном мире, хотя является всего лишь его частью. В ней, как и в любой другой поэзии, мы находим всё, что созвучно нашей душе: и "простые" – "детские" – стихотворения, и замечательные описания природы, и великолепные стихи о любви, и остроумные шутки, эпиграммы, и острую сатиру на окружающую действительность своего времени. Поэтому русские переводчики оседлали этого строптивого коня ещё в начале XIX века, когда "Джон Ячменное Зерно" Роберта Бернса переводили как "Иван Ерофеич, Хлебное Зёрнышко". С тех пор прошло достаточно времени, и русская переводческая школа дала нам много прекрасных имён, одно лишь перечисление которых заняло бы слишком много места. В нашей стране издано много поэтических переводов с разных языков, снабжённых отличными комментариями к трудно переводимым местам, биографиями поэтов и описаниями их литературной деятельности, но переводы продолжались и будут продолжаться в будущем, причем многие произведения уже переводились несколькими авторами. Так например, известны одиннадцать переводов "Ворона" Эдгара По, и это не удивительно – каждый переводчик вносит в своё произведение собственное понимание оригинала в зависимости от вкусов и времени, в котором он живёт, а сонеты Шекспира не пытался переводить только ленивый, в чем, признаюсь, грешен и ваш покорный слуга, да и многие из приведённых в данном сборнике стихотворений уже переводились и раньше.

В наше время бытует мнение, что интерес к поэзии ослабевает, в том числе и к переводной тоже. Этому способствовало несколько причин. В своё время Отец народов писал, что в будущем все народы будут говорить на одном языке, безусловно подразумевая под ним русский. Но, к нашему счастью, этого не случится никогда, хотя, казалось бы, если не русский язык, то хотя бы английский в век мощного технического прогресса всё прочнее занимает первое место в мире как язык международного общения, когда компьютер мгновенно выдаёт перевод с чужого языка на родной, когда роботы не только умеют говорить с человеком, но и "понимать" его настроение, ухаживать за больными, выполнять бесчисленное множество других действий – даже сочинять музыку и обыгрывать гениальных шахматистов. Но ведь робот не живое существо, у него вместо сердца и мозга – лишь микросхемы и нет души. Всё, что он умеет, создано человеческим умом, его программами, в том числе и самообучающими(ся), так что нам восстание машин не грозит. Не страшны нам и эсперанто, и другие искусственные языки, а жалкие попытки Велимира Хлебникова создать нечто подобное, чтобы "гзи-гзи-гзэо пелась цепь", давно остались в прошлом. Большинство людей кроме родного знают в лучшем случае государственный язык своей страны, а наиболее продвинутые владеют одним-двумя иностранными, и только итальянцу Маринетти удалось освоить 57 языков.

Все народы стараются сохранить свою национальную самобытность и в то же время осваивать культуру других народов, взаимно обогащая друг друга, и это замечательно. Так что, как говорил Великий кормчий, "пусть расцветают сто цветов", но с этим можно согласиться, вкладывая в его выражение лишь исключительно положительный смысл. Поэтому роль литературного перевода будет только возрастать, а достижения современных технологий станут лишь хорошим подспорьем в этом деле.

Когда одна переводчица спросила меня, по какой технологии я выполнял свои переводы, я буквально лишился дара речи и не знал, что ответить. Мне помог Лопе де Вега, в подражание которому я написал «Описание технологического процесса профессиональной переводчице научно-технической литературы из Самары на вопрос о том, по какой технологии я переводил сонеты Шекспира»:

Учитель танцев, сладостный де Вега,
Войдя без спросу в твой сонетный лен
И срифмовав слова "де Вега" – "нега",
Я получаю первый свой катрен.

В строке же пятой, как в твоём примере,
Беру, к примеру, ну, хотя б "нагой"
И создаю в девеговской манере
Второй катрен лишь левою ногой.

И вот уж к свету рвётся их приятель,
Шутя, катрен последний из троих,
Вникаешь в суть поэзии, читатель?
Пристроил с ним я тоже четверых.

Всего лишь три катрена и дуплет —
И рвёт из рук издатель мой сонет.

На самом же деле сочетать в переводе поэзии буквальный смысл текста подлинника с его художественными достоинствами и размером стиха, особенно когда это касается песен – задача весьма нелёгкая. Чтобы показать самым любопытным читателям, что такое подлинные муки творчества переводчиков, я сошлюсь всего лишь на арию Фигаро, относящуюся к пажу Керубино, первый куплет которой в виде подстрочника в моём переводе звучит так:

Не гуляй больше, мотылёк влюбленный,
День и ночь кружась по округе,
У прекрасных девиц отнимая покой,
О, любовник-Нарцисс и Адонис.

Сегодня чаще всего в этом куплете мы можем услышать:

Мальчик резвый, кудрявый, влюбленный,
Не пора ли мужчиною стать… и т. д.

При этом перед нами предстаёт образ совсем юного Саши Пушкина, а Керубино уже зрелый молодой человек, не пропускающий ни одной юбки, в том числе и любовницы графа, и поэтому ему пора отправляться в армию, под пули и снаряды.

Мой перевод приведён в конце сборника, а в Интернете можно найти множество других, но даже русские подстрочники разительно отличаются друг от друга своими ляпсусами, а один явно выполнен компьютером и не лезет ни в какие ворота.

Не буду больше утомлять читателя выдержками из своих переводов – о том, насколько они удались, судить только самому читателю; скажу лишь, что, хотя о вкусах спорили и будут спорить – ведь критику никто не отменял – всё же любая критика должна быть дружественной и доброжелательной. Иначе мы снова вернёмся к временам шельмования Анны Ахматовой, Михаила Зощенко и многих других.

Поскольку здесь мы говорили об англоязычной поэзии, то в заключение будет уместно отметить, что наши отношения с Великобританией, Европейским Союзом, США продвигаются с большим "скрипалём", но, несмотря на все трудности нынешней эпохи, хочется верить, что "красота спасёт мир", что снова "все флаги в гости будут к нам" и к ним, и мы вновь запируем в Прекрасном мире нашей уникальной и прекрасной планеты Земля.

Ренард Бадыгов

P.S. Если любезные читатели пожелают поделиться своими впечатлениями о данной книге, то мне можно написать на электронную почту renard1937@mail.ru.

Этот прекрасный мир

Уильям Шекспир

LV

Не смогут пережить стихов моих
Ни мрамор, ни скульптура золотая.
Не в сером камне ты, а только в них,
Останешься навеки, как живая.
Когда от войн темницы упадут
И каменные кладки рухнут наземь
И гений Марса уничтожит вдруг
Всё, что воздвигнул наш пытливый разум —
Тогда, наперекор небытию,
Запечатлеет память человека
Нетленную поэзию мою
И будет помнить до скончанья века
Твой образ светлый – до поры, когда
Воскреснешь вновь в день Божьего суда.

XXXIII

Не раз я видел утренней порой
Во всей красе вершины дальних гор,
И дол сверкал, от солнца золотой,
Смотрелся в воды голубой простор.
Но тотчас набегали облака,
И омрачался светлый небосвод,
Волною серой пенилась река,
Теряя красоту зеркальных вод.
И мне сиял когда-то светлый луч,
Шли беззаботной чередою дни,
Но всё ж не избежал я тёмных туч,
Затмивших годы лучшие мои.
Пусть так, но даже солнце в пятнах – знаю
И потому судьбу не обвиняю.

CLIV

Малыш любви, свой факел отложив,
Дремал беспечно возле ручейка,
Когда врасплох толпой весёлых нимф
Застигнут был, и лёгкая рука
Взяла огонь, который согревал
Сердец влюблённых целый легион —
И так желаний страстных генерал
Был девственной рукой разоружён.
Она тот факел бросила в поток,
Который был согрет любви огнём
Несчастных тех, кому назначил рок
Искать лекарство от недуга в нём.
И я туда лишь воду греть хожу,
А средства от любви не нахожу.

Не грустите, девушки

Вздыхать зазря не нужно вам:
Обманщики мужчины;
Ногою здесь, другою там —
Они неуловимы.
Зачем вам грусть?
Уходят – пусть,
О том жалеть не смейте
И заучите наизусть:
О них забыть умейте.

Мадригал

Старость с юностью не могут примириться,
Как забота с удовольствием – они,
Как закат с восходом, разнятся, их лица —
У медали две различных стороны.
Млад от радости смеется,
Веселится и поет;
Стар от холода трясётся,
Ковыляючи идёт.
Старость презираю, юность обожаю;
О, моя любовь, ты молода.

«Как завтра – послезавтра, после послезавтра…»

Как завтра – послезавтра, после послезавтра
Ползет неспешно время день за днем
К порогу вечности, где прах и тлен,
И дни прошедшие дорогу освещают
В тот край глупцам. Гори, сгорай, свеча!
Жизнь – тень бродячая, простой игрок на сцене,
Так важно выступающий на час
И долее незримый; это сказка,
Рассказанная злобным идиотом,
И только звук пустой.

«Вей, зимний ветер, вей…»

Вей, зимний ветер, вей,
Ты всё ж добрей людей,
Хотя порой жесток.
Незримо жалишь ты —
Твоей недоброты
Прощаю я порок.

О, зимний хлад небес!
Куда страшнее бес
Неблагодарных глаз.
Сильней студеных вод
Сжигает душу лёд
Друзей, забывших нас.

Френсис Адамс

Жителю южных морей

Теплой водой наслаждаясь,
Тихо плывет на спине
Женщина с маленьким сыном —
Рад он лазурной волне.

Полузакрытые очи,
В нежной улыбке лицо;
Слёзы из глаз моих льются —
Мне ль их понять не дано!

Только лишь в Англии нашей,
Худшей из стран на земле,
Мать и дитя голодают —
Смерть их устроит вполне.

Ричард Армур

Разница

Кто оптимист, кто пессимист,
В чем разница меж ними?
Тот видит бублик, а другой —
Дыру посередине.

Неисправимый оптимист

Пролетая десять этажей
И минуя каждое окно,
Успевал он крикнуть для друзей:
"Всё идет покуда хорошо".

«Ох, постигла неприятность брата моего…»

Ох, постигла неприятность брата моего:
Кто-то красным помидором запустил в него.
Сочный плод бы кожу брата вряд ли повредил,
Только он нарочно в банку упакован был.

«Как тяжко думать, что мой брат…»

Как тяжко думать, что мой брат
Не ведает о том,
Что голова в одном конце,
А пара ног – в другом.

Джордж Байрон

«Приятно имя автора на книге…»

Приятно имя автора на книге,
Пусть даже содержанье книги – фиги.

Поле битвы

Смешалась груда мертвых и живых,
Голов без шлемов, старых, молодых;
Конь боевой, лишенный седока, —
В крови подпруги, стиснули бока;
А рядом воин раненный лежит —
Рука окровавленная дрожит.
В насмешку всем ручей вблизи течет
И отходящих в мир иной влечет:
Сияет светом солнечным поток
И манит умирающих глоток
Воды испить последний в жизни раз
И тем облегчить свой предсмертный час.
От крови стала красною земля,
Охвачены конвульсией тела.
Иссяк в борьбе за жизнь остаток сил,
Но счастья попытать кой-кто решил.
Свежа вода, и нечего терять,
Но больше не придется утолять
Им жажду: пьют, но ощущений нет;
Агония – и меркнет жизни свет.

Рим (фрагмент)

О, Рим! земля! вместилище души!
Сердцам осиротелым дать приют,
Империй мертвых мать, скорей спеши —
Несчастные спокойно отдохнут.
Страданья наши в чем? О, не сочти за труд,
Взгляни на кипарис, услышь совиный крик,
По тронам павшим проложи свой путь;
С агониею их несовместим твой лик.
Как хрупок мир – и это ты постиг.

Всё ради любви (фрагмент)

Известность в старости – забава лишь пустая,
В дни молодости слава ни к чему такая.
Когда нам двадцать два и в теле дух здоровый —
Любой букет желанней, чем венок лавровый.
Пусть даже окроплен росою мая —
На что нам мертвый лавр, коль голова седая?
Венки, короны прочь, уж не нужна забава;
Когда любовь прошла, не так желанна слава.

Одиночество гения
Чайльд Гарольд, III, 45

Тот, кто идёт к вершинам, должен знать,
Что ждут его туманы и снега;
Кто вздумал выше чем другие стать,
Да встретит стойко ненависть врага.
И пусть о нем всё ширится молва
И достает поглубже дна морей —
Там, в вышине, кружится голова,
А ураганы – что ни день сильней.
Смирись, храбрец, твоя дорога такова.

Ты плачешь (фрагмент)

Ты горько плачешь – за слезой
Из глаз бежит слеза,
И чудится мне, мил друг мой,
Что то блестит роса.

Но вот улыбка на устах
Вдруг появилась – от стыда
Померк сапфир в её лучах,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.