Диана Покормяк
Тайна города Теней

Тайна города Теней (стихотворная сказка)

Есть мрачный город за рекой,

непроходимою скалой

растут вокруг него деревья,

а перед ними – сто болот:

незваным путникам облава.

Да! Чужакам не будут рады

в городе Теней,

где неприступность стен высоких

скрывает от людей секреты:

кто в той обители правитель?

Кто в хмуром замке покровитель?

И даже солнечные лучи

не могут подобрать ключи,

обходят стороной пугливо,

оставляя путь для тьмы.

В том городе всегда темно,

там королева ночь царюет

и сумерками украшает вереницу улиц,

над замком кидая россыпь хмурых туч.

И нет людей там – лишь стая

кровожадных чудищ:

для них неведомы порывы

благородства и любви.

Они – лишь слуги тьмы,

а в ней они – бесправные солдаты ночи.

Не по пути с людьми им,

они не знают жалости

и прыгают от радости,

когда в капканы их

людей заносит скверный случай.

Соседство с городом таким

не в радость людям:

как только солнце исчезает

за полосою горизонта,

все горожане прячутся

в своих домах за множеством дверей

и сотнею замков.

И ставни хлопают, как выстрел, окно в цепях!

Попробуй-ка, открой!

И каждый дом – как добровольная тюрьма,

покуда солнца луч не бросит россыпь золота

на каменные стены.

Как только сумерки заходят

в город на постой, все улицы пустеют,

лишь слышен лай собак и уханье совы…

Но кто это? Какой смельчак

среди мертвецкой тишины

ступает робко по дороге,

все дальше удаляясь от родных ворот?

Луна отодвинула одну из туч

и бросила на смельчака свой луч.

И что же видим мы?

Средь улиц пустынных

лик девушки мерцает, словно призрак,

а рядом с ней ступает верный пес,

такой же неприметный и безмолвный:

спешат они к реке, – там лодка у причала.

Среди холодных темных вод

мелькает ее серый плащ

и руки тонкие лозой обвили весла.

Не справиться с теченьем ей:

заветный берег мелькает впереди,

но на него не так легко взойти.

И выбившись из сил,

девица тяжело вздыхает,

но весла из рук не выпускает.

А верный пес отчаянно бурчит

и так легко своей хозяйке

сдаваться не велит.

Мария (так путницу зовут),

собравшись с духом,

с рекой вступает в последний бой

и… побеждает.

Ступив на долгожданный берег,

кидает взор на страшный лес,

который впереди раскинул грозно сети

своих колючих цепких лап.

Спят мирно вороны на одичалых жутких буках,

в их ветках дремлют вековые мертвецы.

Пропащая душа! О, скольких лес сгубил!

Ни одного чужака в свой мрачный храм

не пропустил!

Но девушка, откинув плащ,

змеей пролезла через плети,

что как узилища сплелись

в клубок непроходимых дебрей.

И ветки колдовских дубов,

раскинув невод, начали улов.

А дерзкий ядовитый плющ,

подкрался с заболоченных холмов

и накинул на босы ноги

сотни оков.

Но верный пес разгрыз капкан

и плющ поверженный,

отполз к своим болотам,

завывая, как шакал.

Но вот, к Марии зловеще тянется

дурман-трава – отрада дьявола.

Цветы луны вонзились когтями в платье,

но напрасны их труды, –

и здесь избавилась от пут

девица упрямством богатырским.

И, наконец, окончен путь,

коварный лес остался позади,

а впереди, в свете луны – город Теней,

где приют дикарей,

глядит неласково на непрошенных гостей.

Мария уныло руки к сердцу прижимает,

но отважным шагом ступает на голое плато,

раскинувшееся у высоких каменных стен.

Она глядит на башню сторожевую:

там темно, не видно никого,

и осторожно дальше путь свой держит –

к мосту, что перекинут через глубокое ущелье.

Шмыгнув, как мышь к стене,

Мария видит чудо:

волшебные цветы сияют при луне,

как жемчуг на воде.

Над ними, словно феи,

порхают ночные мотыльки.

«Не врут легенды!» – тихо восклицая,

Мария из кармана достает мешок

и бережно срывает первый цветок.

Собрав букет, она тихонько пятиться назад

и псу велит: «Пора домой, дружок!».

Но пес учуял шорохи за крепостной стеной

и нервно зарычал, – опасности сигнал.

«Стой! Иначе застрелю!» – послышалось вблизи.

Из замка вырвалась толпа огромных дикарей

и чудища из городских легенд,

которыми пугали всех детей,

чтобы не бродили дальше своих полей,

воскресли наяву.

Мария, охнув, хотела броситься с моста,

на дне ущелья найти последний свой приют,

но чья-то крепкая рука, схватив ее за плечи,

помешала замыслу сполна.

Девицу тут же окружили,

противным смехом оглушили.

Она, откинув гордо голову назад,

вгляделась в чудищ:

все, как есть, убийцы,

их темные недобрые лица,

как приговор любому,

кто попадется на пути им.

Высокие и дерзкие,

с кровавым взглядом

безжалостных лукавых глаз.

Они воткнут кинжал в любого

и кровью жертвы окропят

своё безумное лицо, –

так говорят легенды.

«Но где же их клыки и безобразные горбы?» –

Мария с удивлением рассматривает

жителей ночной страны.

В легендах в этом городе – уродцы,

но, оказалось, – это люди, хоть и дикари.

А верный пес готов загрызть любого,

кто прикоснется к ней:

вперед, к толпе он храбро выступал

и грозно на всех рычал.

«Ко мне, дружок! Молчи, родной!» –

Мария просит.

И пес послушно отступает

и голову к ее ногам кладет.

«Ведите ее в замок!» – скомандовал один

и сразу понеслась: под руки подхватив,

ее ведут они в свою обитель,

да о мешке не забывают, –

с собой осторожно забирают.

И держат путь в ворота через башню,

где стражи, словно вороны

высматривают чужаков

на подступах к своим владеньям.

А стены крепости – высоки и толсты,

за ними – просторный двор,

усеянный домами, конюшнями,

складами и казармами.

Везде – ночной народ,

шумит и топчется на площадях,

кидая на Марию любопытства взоры.

Пройдя с солдатами дворы,

девица предстает пред замком,

который ввысь раскинул каменные этажи

почти, что до луны.

К нему ведет сосновая аллея,

в колючих мрачных ветках

филины воркуют и шепчутся о ней.

А перед замком озеро синеет,

в нем водяные лилии нашли приют,

и у воды пестреют Мирабилиса цветы,

как сотни желтых факелов,

горят они в ночи.

А пряный запах Маттиолы,

что притаилась у основанья троп,

как эликсир из чуда

разливает аромат повсюду.

Но вот, окончен путь,

и замок, как нерушимая скала

ей неохотно отворяет двери.

И вот, она в гостиной, в которой

не было гостей уж сотню лет:

под сводами из балок

сияет в лунном свете просторный зал,

украшенный колоннами и арками.

На каменном полу – ковры,

на грубой темной мебели, –

овечьи шкуры.

В огромных окнах стекол нет:

ночным ветрам всегда здесь рады.

И звезды блики серебра кидают на стены,

где гобелены. На них вышита луна, –

их божество и мать родная,

заступница в веках,

а на картинах, – лошади резвятся на лугах,

в неоновых мирах.

В камине каменном дрова не зажжены, –

для красоты они, ведь дети ночи

не бояться холода и тьмы

и видят в темноте они не хуже сов.

На стенах – бронзовые канделябры,

в них свечи, что в эту ночь

лишь для нее зажгли.

И сам правитель Лисагор

предстал пред ней во всей красе своей:

он восседает на высоком черном троне,

а на плече его сидит дозорная сова.

На нем нет злата и каменьев,

лишь скромная охотничья ливрея

и кожаные сапоги.

Высок и статен Лисагор,

с копной чернеющих, как смоль волос,

с холодным и недружелюбным взглядом

раскосых карих глаз.

Не так рисуют люди правителя обители,

где чудищ полчища пируют с тьмой ночной.

Мария вздрогнула: да это же он!

Это же он не дал на дно ущелья улететь

и сумел мертвой хваткой в капкан

своего города запереть.

«Что ты забыла здесь? –

спросил он громогласно, нахмурив бровь. –

Что ищешь ты у стен моих?

Погибель ли мою?

И кто прислал тебя?

Какой подлец решил

свести со мною счеты?

И что в мешке? Отрава для меня?

Иль лезвия клинок?

Тащи его сюда и извлеки то зло,

что для меня таила!».

Мария, подхватив мешок,

сняла веревку и россыпью цветов

усеяла ковер пред троном.

Правитель с удивлением взирает,

но Мария тут же поясняет:

«Цветы для матери. Она больна

и лекари не в силах ей помочь,

лишь напророчили:

недуг ее сведет в могилу.

Но сок цветов волшебных,

что здесь, у неприступных стен растут,

способны излечить ее:

так говорят легенды».

«Ты веришь им?» –

спросил правитель, усмехнувшись.

Вздохнув печально, девушка призналась:

«Когда надежды нет, пытливый ум

окольными путями отыщет способ

испробовать что-то еще

и вера в чудо побеждает слабость духа».

«Никто еще не добирался до наших стен,

тем более девчонка! – в негодовании Лисагор.

– Как удалось тебе пройти сквозь смерти лес,

сумев сразить преграды, которых там не счесть?».

Мария плечи пожимает

и с неуверенностью заявляет:

«Любовь к родному человеку

способна побороть любое испытанье

и все препятствия свести к нулю».

« И даже волшебства оковы бессильны

перед смелостью твоей!» –

промолвил задумчиво правитель.

«Что делать с ней?» –

послышалось в толпе его солдат.

Угрюмый и холодный взгляд

сменился на их лицах теплотой.

Лисагор склоняет голову на грудь

и в думы погружает разум.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.