# Исповедь инопланетянки

Эльмира Шабурова

Божена получила странное письмо как раз в тот момент, когда разрушился ее брак, и она соглашается стать участницей секретного проекта. Там она узнаёт тайну об инопланетянах и о судьбе, уготованной ее планете. Но за всем этим проектом стоит нечто более таинственное и древнее, но об этой тайне Божена узнает только в конце пути.

## Пролог

– Дитя моё, исповедуйся, облегчи свою душу перед святыми отцами?! Расскажи нам о своих прегрешениях! – Пафосно произнёс священник.

Я с усмешкой смотрела на то, как говоривший многозначительно провел рукой в воздухе, указывая на тех, о ком говорил. За моей спиной сидело семеро в одеждах первосвященников, передо мной сидели их подчиненные, и в их глазах явно читался мой приговор! Проведя скованными в запястьях руками по обритой голове, я сморщилась, задев рану на затылке. Несмотря на то, что у меня болело всё тело от побоев, и меня не интересовало мнение судивших меня, я всё же решила рассказать им, какой путь привел меня к их осуждающим взглядам и к необходимости исповедоваться. Я собиралась быть очень откровенной, я собиралась тянуть время!

– Итак, святые отцы, – с иронией начала я, – всё началось со странного письма…


## Часть 1. Глава 1


Лес звенел радостью весны, мутная и еще холодная вода Оби плескалась у моих ног, грустно подпевая моей душе. Мысли, от которых я пыталась убежать, все-таки настигли меня. Настроение окончательно испортилось, и я зло пнула ни в чем неповинную кедровую шишку обратно в реку.

Мысли о том, как быстро моя семейная жизнь превратилась в мучение, не давали мне покоя, они терзали мое сердце. Хотя было неудивительно, что всего за два года взаимных упреков и непонимания друг друга романтическая история превратилась в крошево от давно высохшего свадебного торта. Мужа мне нашел отец. Мне тогда было восемнадцать, жениху двадцать четыре, и он был одним из прихожан церкви, в которую стал регулярно ходить мой отец, и мы вместе с ним. Моему мужу нужна была бессловесная супруга, покорно выполняющая все его прихоти и не позволявшая себе проявлять хоть какую-то личность в его присутствии. Я какое-то время думала, что влюблена в этого красивого и успешного парня, за которым бегали очень многие девушки, но быстро поняла, что нет у меня к нему никаких положительных чувств. Но отец сказал, что развод – это грех и я, как послушная дочь еще полгода старалась сохранять видимость семьи. Но после того, как мой муж позволил себе меня ударить, я поняла что настал предел моему терпению. Я собирала вещи и случайно заглянула в почтовый ящик, обычно почтой занимался мой муж. Но тут сама судьба подтолкнула меня к железному старинному ящику, висевшему на заборе у калитки. Я увидела уголок письма и решила посмотреть кому оно адресовано. Каково же было мое изумление, когда я прочла свое имя на конверте. В наше время когда вся переписка ушла в интернет, письма в конверте стали большой редкостью, я вообще впервые получила настоящее письмо.

Придя на станцию междугородних автобусов, я села в уголке, подальше от остальных пассажиров и прочла письмо, потом долго сидела пораженная прочитанным. Возможно, я бы выбросила его, решив, что это чья-то злая шутка. Но увидела в окно вокзала своего мужа и отца и решила, что другого выхода у меня нет. Выбравшись через окно в небольшой кафешке, спасибо большой и доброй продавщице, я побежала к пристани. Там через пятнадцать минут должен был отплывать катер к дальним деревням, и я купила билет у матроса и спряталась под навесом, чтобы с берега меня не увидели старший брат и сестренки.

И вот я сижу на первой травке, на берегу реки, за спиной рюкзак с тем немногим, что я посчитала необходимым захватить с собой и странное письмо в руке. Я перечитывала его по дороге к этому месту снова и снова, пытаясь окончательно решиться на то, что мне предлагали.

Честно говоря, выбирать-то мне особо было не из чего, дороги назад не было, возвращаться в семью я не собиралась. Я слишком горда и упряма, я не умела прощать обиды. Поэтому я смотрела на чаек, круживших над рекой, и заставила слезы оставаться там, где они зарождались. Плакать из-за тех, кто не способен понять меня, не способен увидеть мир за пределами религиозных шор, я не собиралась. Лучше буду злиться и тогда, надеюсь, мне хотя бы будет легче дышать.

Листок затрепетал в моей руке от порыва ветра, как будто напоминая мне о себе, и я его опять развернула и прочитала, пропустив приветствия:


«Мы обращаемся к вам потому, что знаем – вы способны понять то, во что мы хотим вас посвятить. Но это возможно только при личной встрече! Мы в курсе вашего семейного положения и того, что кризис в семье наступил. Божена, если вы готовы покинуть привычное для вас общество и стать частью нашего проекта, то мы вас ждём на берегу вблизи деревни Рахитка напротив островка рыбаков, с трех дня до шести вечера».


Информации никакой. Кто прислал это письмо? Что за проект, зачем я им нужна, ничего не написано. Просто приходи на берег реки и все узнаешь.

На часах было ровно три часа дня, а деревня за моей спиной была пустой, что пугало и заставляло задуматься о личной безопасности. И всё же я ждала, идти все равно было некуда, кошелек я потеряла или у меня его сперли, не знаю, но я осталась без денег и без возможности выбраться в город.

Появление катера на реке заставило мое сердце биться быстрее. Катер явно плыл за мной, страх стал скрести мне спину, и я сжала газовый баллончик в ладони, а руку отвела за спину.

Мужчина в лодке приветливо улыбнулся и принял из моих рук рюкзак, он предложил мне устроиться поудобнее.

– Путь предстоит долгий, так что наслаждайся природой. – Сказал он мне, как будто мы старые знакомые и отправляемся на пикник. Его темно-голубые глаза сияли весельем, а четко очерченные губы улыбались только левой стороной.

Я, усевшись поудобней, стала рассматривать его затылок так пристально, что он обернулся и подмигнув мне, сказал:

– Небось, ломаешь голову, пытаясь понять, во что ты вляпалась? Не бойся, я думаю, тебе понравится у нас!

В первую очередь мне не понравился он. Поняв, что никакой информации я сейчас не получу, я решила не мучиться и просто постараться запомнить дорогу на всякий случай. Мне не было страшно, я почему-то была совершенно уверена, что со мной ничего плохого не случится. Я помнила истории о работорговцах и о донорах органов, но почему-то была уверена, что эти истории не про меня. Возможно, во мне что-то сломалось. Жить по-прежнему в тихом уютном мирке, где всем распоряжается отец я не могла, к тому же он всё чаще и чаще срывался именно на меня. Я хотела начать жизнь с чистого листа. Там, где я никого не знаю и меня никто не знает. Там, где я смогу стать, кем захочу. Где я смогу пользоваться гаджетами и при этом не выслушивать проповеди о том, что все это греховно и ни к чему мне. Я смогу научиться нормально пользоваться компьютером и буду смотреть телевизор, увижу фильмы в кинотеатре и даже, возможно, выпью пива.

Мужчина передо мной не внушал мне страха, я знала, каких мужчин стоит опасаться, в его глазах не было той жестокости и злости, какую я привыкла видеть в моей семье и в семье моего мужа.

Но всё же в какой-то момент я на секунду усомнилась в здравости своего рассудка, но мужчина повернулся ко мне и улыбнувшись своей односторонней улыбкой произнёс:

– Через час будем на месте!

И я подумала: «Ай, была не была, все равно назад уже пути нет, чего себе нервы трепать? Как говорила мама, с моим упрямством я и из ада выберусь!»

Мимо меня на берегу проносились деревья, мы двигались вверх по реке, и когда небо начало темнеть, я стала ерзать, попу на жесткой скамейке я уже отсидела. Наконец в полумраке заката я увидела какие-то строения и огни включившихся осветительных мачт, а потом я увидела небольшой аэропорт, и сердце у меня екнуло. Я еще никогда не летала на самолете.

–Надеюсь ты не очень устала? Нам еще предстоит шестичасовой перелет. Выдержишь? – Спросил меня мой проводник. Он улыбался уже только одними глазами, вид у него стал более чем серьезный и солидный, как он так сумел преобразиться за доли секунд, я не поняла.

На берегу к нам подошли люди и помогли привязать катер к пирсу и вылезти мне из него.

– Инструктор Калеан Даев, самолет к вылету готов? – Спросил мой спутник подошедших.

– Да, вы последний, остальные уже прибыли в лагерь. Первая фаза начнётся, как только вы прибудете, – доложил один из встречающих.

– Тогда вылетаем немедленно!

– Тогда не будем заставлять всех ждать нас! – Суровым голосом произнес Лект Даев и жестом предложил мне следовать за ним. В небольшом частном самолете кроме нас и пилота никого не было, и инструктор снова стал самим собой, его серьезность испарилась, он достал из холодильника бутерброды и сок. Я, не церемонясь и не заставляя себя упрашивать, съела свою порцию и только потом решилась начать разговор:

– Я надеюсь получить хоть какие-то объяснения. Если это возможно, конечно.

– Что ж, разумное желание. – Тихо ответил инструктор, отряхнул ладони и, устроившись поудобнее, начал свой долгий рассказ. – Пока я имею право сказать только то, что ты вступила в секретную организацию. В которой ты пройдешь интенсивное обучение и психологическое тестирование, после чего тебе подберут должность, наиболее тебе подходящую.

– А чем занимается ваша организация? – Улыбнувшись, спросила я. – Шпионаж?

– О, нет, такой ерундой занимается одно из наших подразделений, но оно небольшое, и думаю, скоро прекратит своё существование за ненадобностью. Мы, как бы это тебе правильно преподнести… Мы занимаемся спасением человечества.

Я молча приподняла бровь, показывая, что жду дальнейших разъяснений, инструктор Лект лишь развел руками, показывая, что всё сказал.

– Информация небогатая. Тогда, может, вы объясните, почему именно я привлекла ваше внимание?

– Нас привлекли не вы лично, а ваше генетическое наследие и надежда, что такое сочетание ДНК, как у вас, будет нам полезно. Вы, так сказать, носитель большого потенциала, и мы хотим этот потенциал развить. После того, как мы убедились, что генетически вы нам подходите, за вами наблюдали наши психологи. Они подтвердили, что, возможно, вы нам подходите, вас выбрали из нескольких тысяч претендентов. Первых отобранных кандидатов всего тысяча и мы надеемся, что мы сумеем набрать хотя бы сотню тех, кто идеально подходит для наших целей. Теперь ты в элитной группе, и как только мы прибудем на место, ты приступишь к отборочным испытаниям.

– Каким именно?

– Это пока закрытая информация. Но поверь мне! Когда ты поймешь, куда ты попала, и в чём ты участвуешь, ты сама себя не раз и не два похвалишь за решительность и немного за безрассудство.

– Посмотрим еще. – Недоверчиво буркнула я, и этот инструктор снова улыбнулся своей односторонней улыбкой. Эта его не то улыбка, не то ухмылка, почему-то меня жутко раздражала. Поэтому я решила, что он мне совершенно не нравится.

– Не переживай. – Пробормотал Лект, усаживаясь в кресле более расслабленно и подкладывая под голову подушку. – Тебе у нас понравится, у нас всем нравится… А пока постарайся поспать, там на острове тебе некогда будет отдыхать, там у нас вообще редко бывают выходные, у меня тем более.

Инструктор демонстративно закрыл глаза и, по-моему, мгновенно заснул. Я думала, что не смогу заснуть, что так и просижу, пялясь в темный иллюминатор самолета, но тихий гул двигателей самолета и долгое путешествие сказались, и я не заметила, как задремала.


Всё вокруг было погружено в предрассветный мрак, мне мало что удалось рассмотреть, но обстановка на острове была удивительно яркой и шикарной, по крайней мере на мой не очень опытный взгляд. Самолет приземлился на небольшом аэродроме и нас никто не встретил. Бодрый и выспавшийся инструктор помог мне спуститься по трапу и повел по тропинке, обрамленной цветочными клумбами к скоплению домов. Возле домов-полусфер у меня закружилась голова от обилия цветочного запаха. Вокруг каждой небольшой полусферы росло множество самых разнообразных цветов, некоторые я раньше даже по телевизору не видела, и потому мой взгляд метался от клумбы к клумбе, от полусферы к полусфере. Я надеялась увидеть еще кого то, кроме Лекта Даева, но то ли все еще спали, то ли тут не принято было ходить по улице в столь ранний час, но мы так никого и не встретили. Инструктор подвел меня к одной из полусфер с открытой дверью, и пожелав мне удачи дал небольшой браслет с экраном.

– Это твой ключ от дома и личный пропуск в другие здания, правда он тебе пригодится только по завершении первой части первой фазы. А пока просто читай внимательно и три раза подумай, прежде чем принимать решение. – Объяснил он мне и только еще больше запутал.

Как только я вошла в полусферу дома, на мониторе моего браслета загорелась цифра 113 и дверь за моей спиной закрылась. Я не запаниковала, не стала дергать дверь, проверяя откроется она или нет. Улыбнувшись цифре тринадцать, я окончательно поверила, что поступила правильно. В отличие от суеверных людей, боящихся чёртовой дюжины, я верила, что она приносит мне удачу, в конце концов, у меня день рождения тринадцатого июня. Пройдя из прихожей в основную комнату я улыбнулась, на столе стоял мощный ноутбук, о каком я всегда мечтала, и принтер. Больше ничего не было.

Долгие годы мне приходилось довольствоваться доступом к компьютерам в библиотеке и той скудной информацией, что я могла получить, имея доступ к интернету в течении двух часов в неделю, когда мои родные думали, что я сижу в читальном зале и читаю правильную литературу. И вот теперь передо мной, на полу, лежал ноутбук последнего поколения и, конечно же, из-за него я не сразу стала изучать дом, который мне предоставили. Экран внезапно ожил и окончательно приворожил меня к себе.

– Доброе утро, Божена, – произнес мягкий мужской голос, а на экране появился логотип то ли космической корпорации, то ли научно-исследовательского института. Где-то я уже такой видела.

– Доброе утро, – автоматически ответила я и улыбнулась.

– Ты прибыла на базу первичной подготовки и отбора кандидатов в проект. Тебе предстоит пройти ряд испытаний, связанных с твоей психической и физической выносливостью. Также мы хотели бы убедиться, что ты легко обучаема и способна выдержать темп обучения в проекте. Также тебе придется провести в этом доме какое-то время в изоляции. Единственным твоим собеседником в это время буду я, твой личный помощник и наставник. Когда мы будем уверены, что ты нам подходишь, ты перейдешь на второй уровень подготовки. Если же ты, по каким-то критериям нам не подойдешь, или ты сама захочешь покинуть проект, мы обязуемся обеспечить тебя личным жильем, там, где ты того пожелаешь. Также ты получишь финансовую помощь в размере годового оклада среднестатистического жителя крупного города. А теперь мы предлагаем тебе список предметов и продуктов. Выбирай разумно, второго шанса на выбор у тебя не будет.

Эмблему на экране заменил список самых различных предметов для повседневной жизни, для учёбы, занятиями спорта и вообще для всего того, что нужно человеку в повседневной жизни. Я быстро разобралась в том, как сделать распечатку этого списка и перечитав его дважды, задумалась на пару минут и стала на экране отмечать те предметы, что я посчитала необходимыми для себя.

После выбора предметов я полезла в компьютер за чем-нибудь интересным, но там были только обучающие программы, видео и книги, к некоторым из них доступ был закрыт, и я разочарованно оторвалась от столь долгожданной игрушки, в которой доступ к интернету был очень сильно ограничен. Я не могла войти почти на все сайты. На экране всплывал значок – «Временно ограниченный доступ» и потому я решила, что пора осмотреть дом. Потолок у него был высоким и, естественно, сферичным. На самом верху висела одинокая простая лампа, на стенах не было ничего кроме дырок от чего-то, что когда-то крепилось к стенам.

В небольшой кухоньке тоже было пусто, окна были затемнены чем-то снаружи и рассмотреть происходящее снаружи было невозможно, а вот царапины на подоконнике были странными, как будто кто-то царапал его ногтями, пытаясь выбраться из дома.

– Чертовщина какая-то, – Пробормотала я и пошла в ванную комнату, там кроме унитаза и слива для воды в полу, тоже ничего не было.

Вернувшись к компьютеру, я обнаружила, что компьютер полностью отключен, а у двери стоит поднос с едой и скатанный тонкий матрас, и небольшая подушка. Съев картофельное пюре с тефтелями, салат и небольшое пирожное, я запила все это большим стаканом лимонада и почувствовала, что хочу спать. То ли в еду что-то подмешали, то ли напряженность прошедших суток сказалась, но я поспешила развернуть матрас и улечься на него. Кажется, я уснула, еще не опустив голову на подушку.


В комнате было почти темно. Только компьютер изображал из себя будильник, трезвоня разными мелодиями попеременно. Стоило мне сесть, как комната озарилась ярким мягким светом, и я изумленно осмотрелась вокруг.

На стенах были полки с книгами, что я выбрала из списка, я сидела не на тонком матрасе, а на удобной кровати. Компьютер стоял на письменном столе, и я была уверена, что если открою выдвижные шкафчики стола, то найду именно те письменные принадлежности, что я выбрала. Рядом с кроватью стоял небольшой одежный шкаф, в котором я обнаружила четыре спортивных костюма серого цвета и несколько комплектов нижнего белья. И именно такое, какое я выбрала в списке. К тому же там было все для личной гигиены и два комплекта постельного белья. В противоположной стороне от шкафа стояла пальма, которую я выбрала ради шутки. Также в той стороне образовался уголок спорта с тренажерами и шведской стенкой, которую я тоже выбрала из баловства. В ванной комнате появилась душевая кабинка, да и кухня была полностью укомплектована, холодильник был забит продуктами и я, вздохнув с облегчением пошла мыться и чистить зубы.

Конечно, все эти вещи имели очень казенный, серый вид и мне они не принадлежали. Но все же, мне никто не запрещал читать те книги, что я выбрала и это уже дорогого стоило. Я, наконец, могла учиться без оглядки на семью и строгие правила отца. У меня даже не было образования, не было профессии, я вышла замуж и обо мне должен был заботиться муж, а я должна была вести хозяйство и рожать детей.

Я заставила себя не думать о прошлом и о людях, оставшихся в той жизни до проекта. У меня впереди было много чего интересного, и я не собиралась упускать этот шанс. Позавтракав хлопьями с молоком и выпив крепкий кофе, я вошла в комнату и обнаружила на экране компьютера расписание моих занятий и настроение моё немного ухудшилось. Я должна была вставать в шесть утра и в семь уже начинать утреннюю тренировку, потом завтрак и уроки до обеда, потом час на отдых и снова тренировка, потом уроки до шести вечера и после ужина самостоятельная работа с пройденным материалом. Судя по всему, инструктор за компьютером с той стороны, немного приуменьшил, когда говорил, что меня ждет интенсивный курс обучения. Похоже, меня ожидал предельно интенсивный курс обучения. Вздохнув, я села за стол, достала тетрадь и ручку, и наведя курсор на кнопку «Начать обучение» приготовилась к учёбе.

Меня сначала тестировали по тем знаниям, что у меня были, и к обеду я совсем скисла. Настроение пропало окончательно, мои знания были ниже среднего, и мой инструктор объявил, что придется поднажать, и он поднажал. Два часа по изучению странного языка, похожего на латынь и какой-то придуманный, потом еще час английского языка как международного, затем пятнадцатиминутный перерыв, чтобы пообедать и снова занятия, в алгебре и геометрии я вообще плавала, как топор, и инструктор, тяжко вздохнув, начал с основ. Вечером я еще пробежала три километра на беговой дорожке и прослушала начальный курс по единоборствам и о том, как я буду их осваивать.

В постель я рухнула ели живая и компьютеру поутру пришлось прибавить громкость, чтоб разбудить меня.

Утренняя разминка прошла под зубрежку стихов и повторение вчерашнего, во время завтрака я слушала лекцию по обществознанию. Во время занятий я познакомилась с химией и физикой по-настоящему, причем упор в этих занятиях был на энергиях и проводниках…

Так прошел месяц, и еще один, и еще. Вскоре мне стало казаться, что за это время я получила больше знаний, чем за всю мою жизнь. Несмотря на очень сытное и калорийное питание я похудела и подтянулась, у меня появились мышцы, о существовании которых я и не догадывалась. У меня появилась привычка во время тренировки декламировать Шекспира или Пушкина. Но все же, мне становилось скучно! Я стала замечать, что я все чаще и чаще пытаюсь рассмотреть, что происходит там за мутной пленкой на окне. Я стала задумываться во время занятий и терять нить рассуждений наставника. У меня появилась привычка разговаривать с пальмой и с микроволновкой, фильмы и книги меня уже не так привлекали, я стала больше времени просто лежать на кровати и смотреть в потолок. Мне нужны были ответы на вопросы, но пока их мне никто не давал.


Мое заточение закончилось внезапно, я только успела одеться после душа и уже по привычке приготовилась к занятиям, как входная дверь неожиданно открылась и на пороге появился мужчина в зеленом костюме. Стиль его одежды походил на смесь делового костюма и спортивной одежды, в нем было удобно двигаться и в то же время это был серьезный костюм. Мужчина был невысок и полноват, его глаза сияли радостью, и он гордо заявил:

– Божена, ты переходишь на следующий уровень первой фазы!

Он не стал дожидаться, когда я подберу челюсть с пола, а просто развернулся и пошел, я вскочила на ноги, опрокинув стул и побежала за ним.

В нос мне ударили самые разнообразные запахи, дневной свет отличался от комнатного, и я прикрыла глаза ладонью. Мир вокруг оказался огромным, и я на долю секунд замерла в нерешительности, но все же справилась с этим странным чувством и побежала за человеком в зеленом костюме. Люди были повсюду, одни были одеты в костюмы и комбинезоны разных цветов, но больше всего было людей, одетых, как и я, в серое, мы все были бледными и слегка растерянными.

Вокруг нас буйствовала тропическая растительность и я еще больше растерялась, мы же были в центральной части России, когда я вошла в дом, а теперь я была в тропиках.

Меня провели в центральную полусферу огромных размеров высотой с девятиэтажный дом.

Сопровождавший меня мужчина провел меня в небольшой цветник у кафетерия в холле и предложил присесть на скамейку. Сам он тут же ушел. Вокруг меня суетились люди, все чем-то были заняты, и только я бездельничала, сидя на скамейке.

Я уже привыкла к интенсивным занятиям и вынужденное ничегонеделанье меня почему-то раздражало. И тут я заметила человека, явно шедшего ко мне. Он был одет в ярко-синий комбинезон, на талии которого был широкий пояс с серебряной пряжкой – знаком его статуса. На голове у него был белоснежный тюрбан, с перекинутым под подбородком и на левое плечо концом шелковой ткани. В его глазах скрывалось странное и печальное понимание смысла жизни и огромное количество древних знаний. От него исходила сила лидера, он руководил всей этой огромной и неизвестной мне пока организацией, частью которой я сегодня собиралась стать. Он меня пугал и все же я пожала протянутую им руку.

– Меня зовут инструктор Септ, – произнес он мягким и мелодичным голосом и этот голос разрушил страх и волнение.

Я с облегчением подумала: «Странный, но не ужасный». И ответила:

– Божена Федорчук, очень приятно познакомиться.

– Я тоже рад, что мы наконец-то познакомились, особенно после того, как ты проявила себя на первой стадии. Знаешь, наши психологи убеждены, что ты и не заметила одиночества.

– Ну, почему же, заметила. Просто я была так увлечена занятиями, мне просто некогда было думать об одиночестве.

Инструктор Септ улыбнулся и похлопав меня по руке мягко продолжил:

– Что ж, твои инструктора ждут не дождутся возможности более углубленно продолжить занятия, думаю, и ты с нетерпением ждешь продолжения?

Я с трудом сдержала возглас изумления. Еще более углублённое изучение? Куда уж глубже?! Но вслух я произнесла ожидаемое:

– Да, конечно, мне не терпится.

– Но прежде, я думаю, тебе не терпится получить ответы на свои вопросы? – Лукаво улыбаясь спросил инструктор, протягивая мне только что сорванный им цветок.

Я благодарно кивнула и молча ждала продолжения. Он сам прекрасно знал все те вопросы, что мучили меня все эти месяцы и потому не стал меня мучить и начал с вопроса:

– Божена, как ты относишься к инопланетянам?

– Ну, как, как? – Озадаченно спросила я в ответ и немного подумав ответила, – Если они существуют, то им лучше не соваться к нам, человечество не совсем к этому готово. А я лично, со стыда сгорю из-за того, как мы загадили родную планету.

– Вот именно, загадили. Планета на грани гибели, и человечество тоже. Перенаселенность планеты и неконтролируемый забор полезных ископаемых, мусор, создаваемый человечеством, химические и биологические загрязнения. Планета на грани, скоро природа включит защитный механизм и уничтожит болезнь под названием человечество. Мы прилетели, чтобы спасти вас, чтобы дать вам шанс выжить и начать все сначала.

Сначала я решила, что мне послышалось, но когда поняла, что слышала все верно, то сдавленным голосом произнесла:

– Кто прилетел? Куда прилетел?

– Я тебе все объясню, а потом, если у тебя возникнут вопросы, на них отвечу. Договорились?

Я молча кивнула, и он, ласково улыбнувшись погладил меня по ладони.

– Мы тоже жили как вы, не заботясь о завтрашнем дне, и в конце концов родная планета решила избавиться от нас, наслав стихийные бедствия и глобальные изменения климата и атмосферы. Еще немного, и наша цивилизация погибла бы…


Они прилетели тайно, те кого называют космическими странниками. Они создали тайную организацию, в которой были обучающие, финансирующие и строительные подразделения. Они знали, что нас ждет, и готовили путь к спасению. В первую очередь они позаботились о достаточной финансовой платформе, надежной и достаточно большой, чтобы иметь возможность отобрать первых кандидатов. Они, как и мы, построили секретные базы, на которых начали обучать тех, кто будет обучать остальных. Одновременно с этим обучая техников и инженеров тем знаниям, какие им понадобятся для строительства огромных космических автономных станций для очень длительного полета. На отдаленной орбите строили верфи, потом начали строить корабли, а специальное подразделение по безопасности проекта, следило за тем, чтобы никто не узнал о том, что происходит.

Обучение команд и персонала станций-кораблей шло очень быстро, времени у нас было немного. Слабохарактерные, эмоционально нестабильные и люди с негибким умом и с отсутствующей фантазией отсеивались, их либо переводили на менее ответственные должности, либо им промывали память и отправляли домой с компенсацией.

Был сформирован командный состав экипажей, и тренировки перешли в космос. Но это были только экипажи, а необходимо было спасти несколько миллионов. Хочу сказать сразу – всех спасти не удастся. Есть те, кто не пожелает покинуть родную планету, будут и те, кого просто нельзя брать с собой. Отбор будет строгим и многим он покажется жестоким, но по-другому нельзя. Было много самоубийств, некоторые не верили в добрые намерения пришельцев и уходили в отдаленные уголки планеты, пытаясь спрятаться от инопланетян. Избранные взошли на корабли и в назначенный час покинули родную планету. Мы простились с родиной и отправились в очень долгий полет на поиски новой родной планеты, наши шесть кораблей полетели каждый своим путем. Генофонд нашего народа был спасен! Таковы были условия пришельцев, спасших нас. Было и еще одно условие. Мы должны были в свою очередь спасти таких же, как мы. И когда наш народ обрел дом, группа добровольцев отправилась на поиски вас, таких же, как мы когда-то, молодых и неразумных, обрекших себя на мучительную гибель. Мы хотим дать вам второй шанс.

Он замолчал и как-то со скорбью вздохнул, возможно, воспоминания о родной планете растеребили незаживающую боль от тоски по дому. Я же была настолько потрясена услышанным, что какое-то время сидела и теребила ниточку, выбившуюся из шва на рукаве.

– Так значит, вы прилетели спасти нас? – наконец, заставила я себя спросить.

– Ваша планета скоро начнет меняться очень быстро, и природных катастроф станет столько, что вы просто все не выживете, планета очистится от всего человечества. Все уже заметили, что климат стал резко меняться, но это лишь мизерные изменения из тех, что вас ждут.

– Понятно! – решительно, хоть и тихо произнесла я, хотя в тот момент ничего не понимала. – Ну, а какая роль отводится мне?

– Для начала тебе надо пройти еще более тщательное психологическое обследование и только потом тебя определят в твою группу подготовки. – Он снова улыбнулся, а я вдруг поняла, что краснею.

– Пойдем, – произнес он, вставая, и я, вскочив, пошла за ним. Как собачонка на привязи.

Это был удивительный инопланетянин, его хотелось слушать, хотелось ему верить и идти за ним. Я шла как овечка за пастухом, даже не задав ему все те вопросы, что возникли у меня, после его рассказа. Он отвел меня в одно из зданий, перепоручил человеку в бирюзовом костюме и тут же переключился на других людей в серой одежде.

– Ну, что уже влюбилась в нашего великого и могучего? Соображать можешь, или дать время на то, чтобы прийти в себя? – спросил меня новый сопровождающий и весело подмигнул.

– Простите, что? – глупо спросила я в ответ, поняв, что глазею на инструктора Септа.

– Ничего страшного, на него в первый раз все так реагируют. Особенно молоденькие девушки, – ответил бирюзовый. – Но хочу тебя предупредить, у нас, людей, с ними только внешнее сходство, физически мы не совместимы! В основном мы как огонь и вода.

– А кто огонь? – Не задумываясь спросила я.

– Сама потом разберёшься, – ответил мне собеседник и добавил, – меня зовут Себастьян, я психолог, прикрепленный к тебе до тех пор, пока мы не покинем нашу несчастную планету. Я отвечаю за тебя. Так что между нами не должно быть никаких секретов и недомолвок. Поняла?

Я молча кивнула и Себастьян, облегченно вздохнув, добавил: «Во время теста отвечай искренне, стараясь не задумываться. Говори первое, что придет в голову…, пошли ко мне в кабинет, не будем терять время».


## Часть 1. Глава 2

У меня было свободное время, так сказал мой психолог, но я решила позаниматься. Перебрав все тетради по алгебре, я взялась за тему, которую так и не поняла до конца. Чем больше я читала, тем больше раздражалась, из головы не лезли слова психолога. Мы больше часа обсуждали мою жизнь, мои отношения с отцом и то, как я отношусь к новости об инопланетянах. Чертов психолог разворошил мои чувства, и теперь я не могла сосредоточиться на занятиях.

Еще несколько месяцев назад я жаловалась на одиночество, непонимание родных, у меня был повод жалеть себя, и я, похоже, упивалась этим состоянием. Но теперь, когда мои личные проблемы отошли на второй план и передо мной замаячила беда планетарного масштаба, мне вдруг стало еще более одиноко, я чувствовала себя обделенной. Но почему? Потому что я теперь не в центре внимания своего внутреннего Я? Этот вопрос меня раздражал, поэтому я захлопнула тетрадь и пошла в душ, прохладные струи воды всегда помогали мне расслабиться и привести мысли в порядок, но в этот раз душ не помог.

– Болтовня с психологами только вредит! – Сообщила я своей пальме и уселась на велотренажер, задав самую большую нагрузку, я взялась крутить педали и включила музыку погромче, мне нужно было заглушить собственные мысли.

Меня постучали по плечу, и я с воплем испуганного кролика слетела с тренажера и уставилась на инструктора. Тот абсолютно спокойно отнесся к моей реакции на его появление и строго велел идти за ним.

Он не стал дожидаться, когда я оправлюсь от испуга и просто ушёл. Я сжала кулаки, справляясь с накатившими эмоциями и поспешила выйти из своего дома, а там мне пришлось побежать за удаляющейся фигурой инструктора. Он шел резко и вид у него был огненно-эмоциональным. И мне подумалось, что вот он точно землянин, как и я. Он привел меня в большой концертный зал в центральном здании и, не объяснив ничего, просто присоединился к группе таких же инструкторов. В зале были люди в голубых, коричневых, бежевых и темно синих комбинезонах, с поясами, украшенными серебряными бляхами и только темно синие комбинезоны имели звезды на плечах напоминая погоны. Еще в зале было много таких же, как я, в серых спортивных костюмах.

Кто-то держался особняком, кто-то уже заводил знакомства, кто-то безудержно болтал, высказывая свое мнение о происходящем, а кто-то старался молча держать серьезное лицо. Каждый по-своему справлялся с напряжением. Я подошла к небольшому экрану у первого ряда кресел и оказалась в компании двух парней.

– Я есть Александр Шин. – Представился щекастый кореец, его английский был очень слабым. Он был высоким и худым, но щеки у него были очень заметными.

– Божена Федорчук. – Представилась я и протянула руку для рукопожатия, парень слегка ее сжал, как будто боялся сломать.

– Я Стефан, я из Польши, – представился второй парень, высокий, широкоплечий, и вот он сжал мою руку крепко, но не причинив боли. – Ты не в курсе, что еще нам уготовил день сегодняшний?

– Понятия не имею. Сейчас узнаем. – Ответила я, и мы замолчали. Похоже, мы нашли друг друга, три молчуна. Мы просто были не одни и это нас вполне устраивало.


На сцену поднялся Инструктор Септ и все тут же замолчали и постарались побыстрее рассесться по своим местам. Глава проекта выглядел уставшим, не выспавшимся и немного злым, похоже, в его жизни что-то произошло, и он просто старался этого не показывать. Все смотрели на него внимательно, с нетерпением ожидая новой информации, а мне вдруг захотелось подойти, обнять его и сказать, что все у нас будет хорошо. Странное чувство по отношению к человеку которого я совершенно не знаю. Видимо это и было его особое очарование, о котором говорил мой психолог.

– Проведя тщательное психологическое обследование всех кандидатов и изучив вопрос количества спасаемых, было принято решение о том сколько кораблей будет построено и какое количество глав экипажа нам потребуется для благополучного полета, – начал инструктор Септ, и все вытянули шеи, пытаясь, увидеть то, что написано на листке бумаги в его руке.

– Итак, будет восемь кораблей, в каждом экипаже будут главенствующие должности, это: капитан, старший штурман, старший медик, старшие ботаник и зоолог, старший преподаватель, он же социолог, главный механик и, конечно, глава службы безопасности. У каждого экипажа будет своя группа инструкторов, подчиняющихся только мне. Они объяснят вам строгие правила вашей новой жизни, и мы все очень надеемся, что никто из вас не нарушит эти правила. А теперь ответственные инструктора будут называть имя и, услышав свое, вы встаете и подходите к своему инструктору. Если ваше имя не названо, ждите, вас отвезут на другую базу, чтобы продолжить обучение. Желаю вам успеха в столь нелегком деле!

Септ ушел, и его место занял тот самый Лект Даев, я думала, он назовет мое имя, но нет, он назвал восемь имен и ушел со своим экипажем. Затем было сформировано еще пять групп. И я испугалась, что мое имя так и не назовут. У меня тряслись коленки, и я поняла, что скриплю зубами от волнения. Стефан рядом со мной сгрыз все ногти, а Александр отбил чечетку ступней, при этом его щеки покрылись красными пятнами. Все нервничали, и я чуть не пропустила момент, когда было названо мое имя. Я резко встала и поспешила присоединиться к ярко рыжей инструкторше с конопатым, но очень симпатичным личиком. Она посмотрела на нас с сочувствием, вид у всех был дерганый и замученный.

Инструкторша велела идти за ней, и мы вошли в огромный лифт, который поехал вниз на минус четвертый этаж. В лифте были только мы. Из лифта мы вышли в круглую гостиную комнату, в которой было ровно восемь дверей, ведших в наши спальни. Между ними были коридоры, в которых были учебные кабинеты, лаборатории и спортзалы. Обстановка была такой же аскетичной и казённой, как и в наших домах, но тут уже было побольше пространства, и мы были не одни.

В гостиной комнате был огромный экран телевизора и много полок с книгами, в центре было два больших полукруглых дивана, и мы все могли спокойно устроиться так, чтобы видеть друг друга, прям как рыцари круглого стола.

– Рассаживайтесь, – велела нам инструкторша и как только мы устроились поудобней, продолжила. – Меня зовут Стелла, я буду вашим ответственным инструктором и также буду заниматься вашей физической подготовкой, я отвечаю за ваше здоровье и адаптацию. По любому поводу вы идете ко мне, не ладится с учебой, болит голова, по любому поводу. Я все улажу, я совсем разберусь, это моя обязанность.

Стелла говорила медленно, при этом ее речь и движения были текучими как вода, и я поняла, что она инопланетянка.

– А теперь поговорим о том, что многих смущает. Некоторые неправильно это воспринимают. Так вот, вы, наверное, уже заметили, что тут четыре парня и четыре девушки. Это сделано преднамеренно. Вас подбирали по психологическим параметрам так, чтобы вы нашли общий язык, и в полете может сложиться такая ситуация, что ваша небольшая отстраненность от остальных людей может всем спасти жизнь. Поэтому мы надеемся, не настаиваем, а именно надеемся, что вы сможете создать крепкие и стабильные пары. Но повторяю, это сугубо добровольно…

Стелла посмотрела на каждого и убедившись, что мы ее услышали, продолжила:

– Теперь о правилах поведения и о распорядке жизни на второй стадии. Учимся с семи утра до шести вечера, потом свободное время, учимся каждый день, тренировки каждый день, заболели – сообщаете мне и отправляетесь в медицинский центр. Выходные – два дня раз в две недели. Вы можете проводить их в любой точке мира, но секретность соблюдать обязательно, никакой выпивки крепче пива. И то в меру, не забываем, что похмелье не лучший друг учебе и тренировкам. Никаких драк и конфликтов, любые разногласия несете ко мне. Это понятно?

Мы дружно кивнули и Стелла, кажется, вздохнула с облегчением.

– Теперь к девушкам! Предохраняться обязательно, либо роды, либо проект. Вам даже во время полета, первые два года, рожать нельзя будет. Нужно будет наладить быт остальных, прежде чем экипаж настолько расслабится, чтобы обзаводиться детьми.

Тот, кто нарушает правила, лишается должности и отправляется в полет простым пассажиром. Разнорабочие всегда нужны будут. А теперь давайте познакомимся.

Она указала пальцем на парня напротив себя и тот кашлянув произнес:

– Фредерик, мне двадцать шесть лет, Ирландия.

– Людмила, мне тридцать лет, Казахстан.

– Кан Ли Эм, двадцать лет, северная Корея.

– Родриго, двадцать лет, Мексика.

– Божена, – произнесла я, – девятнадцать лет, Россия.

– Жеральдина, но обычно меня зовут Дина, мне восемнадцать, маленькая деревня под Тулузой, Франция.

– Анатолий, двадцать два, штат Техас, США, но я родился в России.

– Итак мы познакомились, и я надеюсь, мы не подведем друг друга. Поэтому давайте оставшееся время дня проведем с пользой. Со мной пойдет Родриго, Божена – пятый кабинет, Анатолий – лаборатория, Дина – биолаборатория, Фредерик – бассейн, Кан Ли – кабинет номер три. Людмила – компьютерный класс. Преподаватели потом скажут, что вам делать дальше. И удачи вам в столь нелегком деле…

Мне казалось странным их пожелание, которое все инструкторы произносили вместо слов прощания. Казалось бы, что нелегкого может быть в учёбе? Но на следующий день я осознала, что учёбой можно заменять каторгу. А мои занятия в заточении были всего лишь легкой разминкой. Настоящая нагрузка только начиналась во второй части первой фазы, и вечером, сев на диван в общей комнате, я чувствовала себя выжатым, отваренным и мелко перемолотым лимоном. Физически я была измочалена, а мозги, казалось, просто зависли и уже никогда не смогут нормально функционировать. Я просидела с тупым выражением лица больше получаса, пока не почувствовала себя живой. Остальные члены экипажа чувствовали себя не лучше, и первые две недели мы почти не разговаривали. Но человек привыкает ко всему, и постепенно мы начали общаться, вскоре сформировались первые пары, и я поняла, что мне достался Анатолий. Он был симпатичным, русые волосы и нежно-голубые глаза, широкоплечий и ростом в два метра, абсолютно убежденный в своей неотразимости. Ему было невдомёк, что он был точной копией моего бывшего мужа и его властный взгляд был тем самым, какого я обещала себе избегать. Анатолий решил, что я должна сходить по нему сума, ведь так решили великомудрые психологи. А я понимала, что они где-то очень сильно просчитались. Я не могла с ним находиться в одной комнате. Он начинал распускать руки и убеждать меня, что он тот самый, мой единственный и неповторимый. И мне приходилось резко его обрывать.

Для остальных он был милым и общительным парнем, душой компании, вечно шутил и умел объединить вокруг себя людей. А я видела его лицемерие и скрытый, с трудом сдерживаемый гнев. Тогда-то и начались мои проблемы. Стелла была абсолютно уверена, что мы идеально совместимы и всеми силами пыталась нас сдружить. Но я молча уходила от ее уловок. Оправдываясь тем, что мне нужно кое-что подучить, что у меня проблемы с геометрией и надо больше времени проводить в тренировочном зале наедине. Я находила сотни отговорок. И когда меня спрашивали, все ли в порядке, я улыбалась и говорила, что все просто замечательно. Я не могла рисковать своим местом в экипаже, даже не понимая, что таким поведением только врежу сама себе.

– Привет, птичка, – поздоровался со мной Анатолий в день первичных экзаменов. Он шлепнул меня по попе так, как будто мы давно пара, и даже не заметил моего недовольного возгласа. – Сегодня летим на Гавайи, ты была когда-нибудь на Гавайях?

– Ты прекрасно знаешь, что я нигде не была, – ответила я и поморщилась, вспомнив, что сейчас он начнет разглагольствовать о том, что вот он то был уже почти везде. Он путешествовал с братом, а я, нищебродка, дальше своей деревни нигде не была.

– Сочувствую твоей замкнутой жизни, – улыбнувшись, произнес он и заглянув мне через плечо, прочитал мои конспекты и возмутился. – Эй, а мы этого не проходили вроде?

Анатолий вырвал из моих рук тетрадь и прочитал:

– Управление внутренним энерго-потоком, как способ создать точку контроля эмоций. Мы точно это не проходили, где ты это взяла?

– В библиотеке, это такое место, где можно учиться самостоятельно. – ответила я и попыталась отнять свою тетрадь, но он был двухметровым амбалом, а я была ростом метр шестьдесят восемь и явно не могла дотянуться до высоко поднятой тетради.

– Поцелуй, тогда отдам! – потребовал он и я сразу отошла от него подальше. Последнее время его попытки сблизиться со мной физически, принимали жесткий характер, и я решила не рисковать.

– Ой, вот вы где! – Радостно произнесла Стелла, заглянув в комнату отдыха, – Ворковать потом будете, пора на экзамен.

– Мы уже идем, – заявил Анатолий, при этом сжимая мою куртку на спине и подтягивая меня к себе. Ка только Стелла прикрыла дверь он прорычал мне в ухо, – Мне надоела твоя игра в пай-девочку. Тебя дали мне, и я сегодня приду и возьму свое.

– Только попробуй и я тебе зубы повыбиваю, – зло ответила я и вырвавшись вышла из комнаты.

У меня сердце стучало в горле. Мимо прошел мой психолог и спросил:

– Ты в порядке, раскраснелась вся? Нервничаешь, что ли?

– Да, нервничаю, все-таки первый проверочный экзамен. – Соврала я и пошла вслед за психологом в класс, где нас ждала команда инструкторов.


Анатолий не пришел в тот день, и я, вздохнув с облегчением, расслабилась. Решила, что он просто перенервничал перед экзаменами, вот на мне и сорвался. В тот вечер, после экзаменов все отправились праздновать, почти у всех были заслуженные трехдневные выходные, а я, сославшись на головную боль, пошла в медпункт, где у меня друзей было значительно больше, и там мы погуляли от души. Так и повелось, команда ездила на отдых в разные точки мира, а я, все больше от них отдаляясь, заводила себе друзей на базе. Беседы с психологом становились все короче, я ссылалась на занятость и большую нагрузку в учебе, а он, занятый еще несколькими подопечными, не давил на меня.

После первых экзаменов некоторые отсеялись и в нашем экипаже произошли две замены. Фредерик и Жеральдина не справились с нагрузкой и были переведены на другую базу, им на замену пришли Фарид и Камилла. Оба сразу мне понравились. Брат и сестра из резервного списка. Они с головой погрузились в учебу и меня попросили помочь им. Фарид сразу раскусил двуличность Анатолия, и у меня появились друзья в экипаже. Камилла, как и ее брат, тоже скептично отнеслась к идее найти себе пару среди членов экипажа, и потому я помогла им подружиться с медиками, механиками и библиотекарями. Жизнь постепенно налаживалась, я немного расслабилась и с нетерпением ждала уроков у самого инструктора Септа.

– Итак, вы, наверное, гадаете, почему вас всех сегодня объединили в одну группу и пригласили сюда в проекционный зал? – спросил нас инструктор Септ.

Все восемь экипажей сидели в удобных мягких креслах, в круглой комнате с белым потолком, а в центре нее стоял инструктор Септ. Я впервые его увидела с тех пор, как нас распределили, и сегодня он выглядел бодрым и веселым. Все улыбались, его настроение передавалось всем остальным.

– Что ж, не буду вас долго томить, – продолжил он, когда умудрился заглянуть в глаза каждого из нас. – Вам еще при первой встрече должны были сказать, что отбирались вы в первую очередь из-за вашей генетической особенности. Сегодня я хочу вам рассказать, в чем она заключается. Все вы, так же, как и мы, восприимчивы к особым энергетическим потокам. Древние люди, и не только люди, но и представители других рас, называли эти потоки магией. Но вы прекрасно понимаете, чем развитее технологии и чем более развито разумное существо, тем больше его знания и умения кажутся остальным магией. Ведь если бы вы не знали, что я пришелец с другой планеты, вы бы наверняка приняли меня за волшебника, если бы я сделал так…

Септ хлопнул в ладоши и раскрыл их, на его ладони сформировался призрачный корабль, похожий на веретено с крыльями. Корабль рос и постепенно стал так велик, что инструктору пришлось сделать несколько шагов назад и опустить руку, чтобы проекция корабля опустилась на пол. Мы смогли рассмотреть корабль в деталях, и я поняла, что это что-то вроде одноместного шаттла или боевого корабля.

– Вы бы подумали, что я волшебник, если бы вы увидели такое! – Снова произнес Септ и воспарил в воздух. Все охнули и застыли, как завороженные. – Но эта модель корабля всего лишь трехмерное изображение, которое я храню в своей памяти и могу транслировать для вас, формируя сгусток энергии в специальном браслете у меня на руке. А мой полет, это тоже всего лишь управление энергией, протекающей сквозь мое тело. Вы тоже когда-нибудь сможете такое провернуть. Но до того вам предстоит пробудить свой генетический потенциал. Ваш мозг и ваше тело способны пропускать через себя огромные потоки энергии и мне предстоит научить вас управлять этими потоками.

Септ снова посмотрел на каждого из нас и, улыбнувшись, продолжил:

– Но вы спросите меня, зачем вам это нужно. И я отвечу: для того, чтобы слиться энергией воедино с кораблями, которыми вы будете управлять. Для того чтобы энергия, которая будет двигать эти корабли, была живой!

Трехмерная модель одиночного корабля исчезла, и мы увидели гигантскую станцию, состоящую из огромного шара и длинного веретена. Вокруг шара еще были возведены строительные леса. Но уже можно было точно понять, как будут выглядеть корабли, на которых мы собирались лететь к своему новому дому.

– Это уже почти достроенный корабль, остальные немного отстают в темпе строительства, но скоро все проблемы будут решены, и вы сможете впервые полететь к своим красавицам кораблям. Они используют особый тип топлива. Оно биологического происхождения, биореактор будет вырабатывать необходимое его количество, но для того, чтобы от этого топлива был толк, ему необходима связь с живыми существами, с вами. С главами экипажа. Вы не будете подпитывать реактор, вы станете катализатором для той жизни, что зарождается в топливе, когда вы связаны с ней своей энергией.

– Своей душой? – Спросила девушка из экипажа, инструктором которого был Лек Даев.

Септ радостно улыбнулся, как будто именно такого вопроса и ожидал. Он закивал и даже похлопал спрашивающей.

– Великолепно, да, можно и так сказать. Вы будете единым целым с кораблем, от вас будет зависеть обретет ли ваш народ новый дом. Поэтому так важно чтобы вы стали дружным и сплоченным экипажем.

– Я так не могу. – Вдруг заявил парень с последнего ряда, он встал и заорал, – Мало того, что вы врете нам про спасение нашего народа, так вы еще и на наши души покушаетесь!!! Я ухожу, я не позволю питать корабль своей душой, я человек, я верующий человек и вся эта болтовня о кораблях, питающихся душами… Вы чудовища!!!

Парень выскочил из аудитории и все стали оглядываться в ожидании того, кто еще захочет покинуть нас.

– Что ж, мы ожидали, что такая реакция возможна. Мы никого ни неволим, каждый волен уйти, если того пожелает. – Произнес Септ и вздохнув посмотрел на тех, кто выглядел сомневающимися. – Если кто-то хочет уйти, вы вправе уйти сейчас. Вы получите финансовую компенсацию и жилье в любом месте мира, которое вы укажете. Ну? Есть желающие уйти?

Мы все оглядывались, крутились на месте высматривая тех, кто встанет и уйдет, но больше желающих не было, и Септ, хлопнув в ладоши, вновь привлек к себе наше внимание.

– Итак, теперь перейдем к технической части моего урока. Разговор будет долгим и сложным, так что прошу вас быть предельно внимательными и записывать термины. Готовы? Отлично, итак, начнем с простейшего, с терминов…

Лекция инструктора Септа продолжалась больше четырех часов. Он объяснил, как устроен биореактор, каким образом мы будем связаны с кораблем, и что произойдет, если одного из нас не станет. Я слушала его, как завороженная. Технические термины мне давались с трудом, поэтому я старалась все записывать. Но мне просто хотелось его слушать и вникать, я была поглощена его рассказом. Когда инструктор кашлянул и выпил последнюю воду из своей бутылки минералки, я расстроилась, поняв, что он закончил лекцию. У меня на коленях лежала толстая тетрадь на девяносто шесть листов, исписанная новыми терминами и понятиями, а в голове, кажется, была каша из всего того, что мы сегодня узнали.

– Итак, более подробно об устройстве корабля узнают те, кто станет главным механиком и, конечно, главы службы безопасности. О больших подробностях остальным знать не обязательно, у вас будет своя специфика. Разве что капитанам кораблей будет труднее всего, они должны будут знать все и обо всем… На сегодня это все. Надеюсь увидеться вскоре на квалификационных экзаменах, поле которых вы наконец-то узнаете кому какую должность назначат.


Первая фаза обучения проходила под девизом: «Пичкай их информацией и заставь их тела гнуть подковы»! И нас пичкали и тренировали! Причем так усердно, что за неделю до перехода на вторую фазу проекта, мне казалось, что я знаю все и обо всем. Но нам говорили – это еще цветочки, и мы со стоном отправлялись спать.

Двери в наших комнатах не запирались, там даже не было замков, простых защелкивающихся замков, дверь открывалась легко в любую сторону. Ведь никому не приходило в голову, что кто-то рискнет своим положением в проекте, тем более что кто-то попытается совершить насилие. Мы все считались идеально подобранными экипажами.

Я уже почти спала, день выдался долгим и после тяжелого марш-броска по пересеченной местности, устроенного нам инструктором по физподготовке, я думала, что не доползу до кровати и усну где-нибудь в коридоре. Но забравшись под одеяло и опустив голову на подушку, я вдруг задумалась о прошлом и будущем, и сон не пожелал ко мне приходить. Тишину в коридоре нарушили легкие шаги, и я решила, что это Стелла совершает вечерний обход. Дверь едва слышно открылась и на меня упал луч света из общей комнаты, и я удивилась, раньше Стелла в комнаты не заглядывала.

– Привет, красавица моя! – произнес пьяный Анатолий.

– Уходи! – твердо произнесла я, поднимаясь на локте и от этого решительного слова его лицо исказилось от гнева.

– Всё выкобениваешься? Строишь из себя недотрогу?! Что ж, мне по душе такие игры, ведь в них играют вдвоем. Я успела подняться на ноги, прежде чем он успел на меня навалился, и оттолкнула его к двери. Анатолий широко улыбнулся и размахнувшись, наотмашь ударил меня. Звон в ушах и резкая боль по всему лицу заставила меня отреагировать ударом на удар. Анатолий был пьян и не успел увернуться, в результате упал к моим ногам. Он, грязно выругавшись, схватил меня за ноги и дернул на себя. Я упала на кровать и успела только упереться ногой ему в живот, когда он снова попытался подмять меня под себя. Он нанес удар кулаком по щиколотке, и я не знаю, почему не заорала от боли. Видимо, мое упрямство снова сыграло свою роль. Я не сдавалась, я отбивалась сколько могла, и все же он был больше меня, сильнее меня, и у него были годы тренировок, а у меня лишь несколько месяцев.

– Тебе понравится! Ты еще будешь прибегать за добавкой! – Пообещал он, и я закричала, правда, только после того как он сломал мне запястье и попытался разорвать на мне пижаму. Я из последних сил впилась ему в щеку зубами и потом потеряла сознание от боли…


Когда я очнулась, шевелиться мне не хотелось, настолько плохо мне было. Вначале казалось, что у меня не болят только пальцы ног, но потом я пошевелила ими и осознала, что лучше не шевелиться вовсе. Во мраке закрытых глаз вращались разноцветные круги и вспыхивали искорки. Где-то справа, видимо, было окно, потому что сквозь сомкнутые веки с той стороны пробивался свет. Я решила прикинуться бесчувственным бревном, дождаться, когда боль отойдет, и я смогу думать.

Рядом со мной что-то зашуршало, и кто-то сделал мне укол. Я по-прежнему не шевелилась, надеясь, что мне вкололи обезболивающее.

– Бедняжка ты наша. – Прошептал знакомый голос. Это была Света, моя подруга из мед корпуса.

«Она добрая, она умеет лечить, это хорошо», подумала я и немного расслабилась, похоже, она действительно вколола обезболивающее, и мое тело немного расслабилось.

– Как она? – Услышала я еще один знакомый голос.

– Лучше, думаю, скоро должна прийти в себя, – ответила Камиле Света, и они присели у окна. – Что там слышно, их арестовали?

– Не только их, в этом саботаже участвовали шесть человек! – Ответила Камилла торжествующим и возмущенным тоном. – Представляешь, эти уроды подтасовывали психоанализ кандидатов. Они знали о том, что Анатолий не подходит для проекта, и все равно его впихнули сюда. Еще Стефан убеждал многих, что проект – это ложь, и не будет никакой катастрофы. Бедняжка Стэлла чуть с собой не покончила! Она думала, что виновата в том, что произошло с Боженой. Что это она не доглядела. Сам инструктор Септ с ней беседовал, ее перевели на другую базу, с людьми она работать отказалась.

– Так что теперь будет? – Задумчиво спросила Света.

– Наш новый инструктор сказал, что будут проведены массовые проверки личными помощниками инструктора Септа и им самим. Только после этого начнется вторая фаза. – Ответила ей Камилла, и вдруг они обе резко встали, когда в палату вошел кто-то еще.

– Как она? – Услышала я голос Септа и, кажется, покраснела от стыда, не знаю почему, но мне было стыдно от того, что попала в такую ситуацию.

– Скоро придет в себя, я вколола ей коктейль из обезболивающего и легкий стимулятор. – Тихо ответила Света, и я уловила в ее ответе укор по отношению к инструктору.

– Я понимаю почему ты мной не довольна Светочка, – произнес Септ, и он сел на край моей кровати у моих ног. – С моим жизненным опытом и учитывая, что это уже четвертая спасаемая мной цивилизация, я должен был предвидеть возникновение радикально настроенных группировок. Считающих, что мы должны спасти всех и потратить все свои ресурсы на спасение планеты. Вот только они не понимают, что это уже невозможно! Я думал, я надеялся, что до их появления и объединения у нас еще есть время. К тому же хочу сообщить вам, что у нас появились и те из них, кто прилетел с нами. Кто недоволен происходящим на вашей планете. Они считают, что мы напрасно тратим ресурсы на безнадежную цивилизацию. Они забыли, какими были их планеты и их цивилизации, а многие родились уже в космосе и не видели гибнущих планет. Увы, я не всесилен и не могу заглянуть в душу каждого участника проекта. Но я обещаю вам, девушки, и нашей дорогой Божене, что приложу все силы, чтобы подобного саботажа больше не повторилось.

– А мы в следующий раз, вместо того чтобы молчать и удивляться почему наша подруга предпочитает компанию механиков и медиков своему экипажу, сообщим об аномалии кому положено. – Пообещала Света.

– Правильно, разумное понимание ситуации, ты умница, Света, не зря твой наставник настаивает на том, что тебя стоит вести в один из экипажей в качестве главного медика.

– Меня? За что? – Изумленно воскликнула девушка и Септ, рассмеявшись, ответил:

– За все хорошее…

– Простите, мы опоздали инструктор Септ, – услышала я голос Лекта Даева.

– Да, мы, наконец, закончили формировать новые экипажи, пришлось отбраковать двадцать три человека, по тем или иным причинам, – доложил старший психолог и у меня рука дернулась непроизвольно.

– Новичкам будет нелегко, они на резервной базе тоже усердно осваивали ту же программу, что и члены экипажей, но все же они отстали немного и нагрузка тут у нас побольше будет. Так что с ними придется повозиться. – Произнес Септ, он подошел ко мне и поправил мое одеяло. – Как она?

– Надеюсь, будет в порядке. Нам очень нужны такие борцы как она, очень! Мы и так теперь отстаем от запланированного графика на два месяца, – ответил Септ, потом все замолчали, и неловкая тишина начала на всех давить и потому Септ спросил у старшего психолога, – Как прошёл совет?

– Мы долго обсуждали сложившуюся ситуацию, посоветовались с инструктором Лектом и, если вы не против… Надеюсь это будет правильным решением… Экипаж Юпитера изначально оптимально подходил для нее. Я еще на первичном этапе указывал на это, но Стефан утверждал, что лучше знает Божену, и что Венера ей подойдет больше. Мне стоило еще тогда заподозрить неладное, но я доверял коллеге, с которым работал еще до проекта. Эх, если бы да кабы… В общем экипаж под руководством инструктора Лекта Даева после сегодняшнего отборочного экзамена потерял одного члена экипажа, и я думаю, Божена идеально впишется в их коллектив…

Слово «экзамен», что-то включило во мне. Заставило кровь быстрее течь по венам, а сердце заколотилось в груди. Я пропустила квалификационный экзамен! Это прямой вылет из экипажа, и я вскрикнула:

– Нет, это нечестно! Я же старалась!!!

Я резко села на кровати и уставилась на инструктора Септа. Возможно, выглядела я при этом так, что все всполошились и взялись меня успокаивать. Убеждая, что Анатолий не успел мне причинить вреда, что теперь он вообще никому не причинит вреда. Что все у меня будет хорошо. Я переживала только за экзамен, а в палате творился бедлам и стоял невероятный галдеж.

Септ вынужден был включить и выключить свет в палате, чтобы все успокоились и начали слушать друг друга.

– Все успокоились? – Спросил он у собравшихся и повернулся ко мне, – А ты успокоилась?

Я молча кивнула и посмотрела на собравшихся, теперь я точно покраснела и смущенно улыбнулась.

– Прежде всего, Божена, я хочу извиниться перед тобой! От своего имени лично и от всего проекта, из-за того, что тебе пришлось пережить, – произнес Септ, и все закивали, я хотела ему ответить, но он быстро произнес, – не перебивай меня, пожалуйста и выслушай. Ты проделала огромную работу над собой, ты одна из лучших учениц, твоя целеустремленность достойна высшей похвалы! Поэтому совет инструкторов и психологов принял решение пропустить тебя во вторую фазу без экзаменов и предложить тебе должность начальницы службы безопасности на борту корабля Юпитер.

Главный инструктор произнес эти фразы с такой легкостью, а я, как будто получила удар по голове чем-то тяжелым, у меня затряслись руки и я, кажется, расплакалась.

– Глава службы безопасности? – Пробормотала я поражено. – Я о себе позаботиться не смогла, а тут миллионы людей?!

– О себе ты как раз замечательно позаботилась и боролась до последнего! Тебе еще, конечно, многому предстоит научиться, но сам факт того, что ты боролась, не сдалась и сумела дать достойный отпор противнику значительно крупнее тебя, уже говорит о многом. Твой дух, твоя воля к победе, все говорит о том, что ты подходишь для этой должности, – произнес старший психолог и, слегка покраснев, добавил. – Но нам придется поработать над твоими комплексами, растущими из твоих семейных проблем.

– Конечно, поработаете, вам очень многое придется обсудить. – Поддержал психолога Септ. – Да, чуть не забыл, тобой теперь будет заниматься сам Израиль Маркович, наш старший психолог проекта. А всех психологов мы с ним будем контролировать лично. От нашего проекта зависят слишком много жизней, и мы не вправе больше совершать такие ошибки.

– Но я все равно не понимаю, почему именно служба безопасности? – неуверенно спросила я.

– Потому, что твоя психика и склад ума идеально для этого подходят! – Коротко ответил инструктор Септ и все уставились на меня.

Они смотрели на меня пристально, испытующе. У меня холодок прошел по спине, когда я поняла, что это и есть мой экзамен. Они выясняли сломалась я, или нет. Я мысленно улыбнулась, во мне проснулась какая-то новая я, решительная и немного злая, она запихала мои переживание в темный угол моего сознания и велела мне ответить так, как они того хотят. И я пообещала себе, что никто и никогда не узнает, повлияло ли общение с Анатолием на меня или нет. Даже если в моей душе появились трещины, я их стянула клеем из упрямства и злости, а потом замазала широкой улыбкой, и все решили, что я в порядке.

– Хорошо, когда приступать к обучению? – спросила я, и все вздохнули с облегчением.

Света и Камилла подпрыгнули на месте и захлопали в ладоши. Инструктор Септ и Лект Даев просто похлопали меня по плечу и только Израиль Маркович прищурился и задумчиво мне улыбнулся, его я могла и не обмануть.

– Отлично, теперь твоим инструктором будет Лект Даев, – произнес Септ уже на пороге палаты. – Поправляйся, дел у тебя скоро будет так много, что ты будешь мечтать о тишине и покое. Удачи тебе в столь нелегком деле.

– И вам удачи, инструктор, – произнесла я и он ушел, вслед за ним ушли Света и Камилла.

– Итак, когда же начинаем учиться? – спросила я у своего нового инструктора.

– Как только медики тебя отпустят. И не волнуйся, ты ничего не пропустишь, из-за проверок все уроки отменены, у участников проекта вынужденный отпуск, и они проводят его на одном острове в тихом океане. Ты присоединишься к ним и только тогда начнется вторая фаза проекта…


## Часть 1. Глава 3

Благодаря усовершенствованной медицине инопланетян, переломы зажили за семь дней, синяки и ссадины за три дня, и ранним утром середины октября я вышла из медкорпуса в новой форме темно-синего цвета с одной медной звездочкой на погонах. Я была официально зачислена в курсанты отделения службы безопасности проекта и стояла на пороге самой интересной части второй фазы.

Точнее, я шла за инструктором Летом Даевым к трапу самолета, который должен был доставить меня к моему новому месту обучения. Мы летели в южную Америку, где в прериях уже была построена новая база и где нас уже дожидались остальные члены экипажей восьми кораблей.

До начала занятий оставалось четыре дня, и они ушли на обустройство жилья, в котором мне предстояло прожить еще два года. Это был всё тот же сферический дом, столь любимый инопланетянами, и я понимала их страсть к этой форме, мне он казался очень удобным. У меня был дом под номером тысяча пятьсот девяносто девять, он стоял в четвертом ряду от главного плаца и был довольно-таки близок к учебным корпусам.

Внутри дома все подчинялось практицизму, никаких излишеств, но, по-моему, все равно получилось очень даже уютно. Когда я вошла в дом первый раз, то застыла на пороге, в центре комнаты были сложены те самые вещи, что были моими во время заточения в первой фазе. Даже пальма красовалась в центре кучи вещей. Правда добавилось к этому всему еще несколько вещей, позволяющих мне жить в более комфортных условиях и возможно даже принимать гостей. Мягкий диван, круглый стол и девять стульев.

У меня появилась отдельная спальня, гостиная, столовая и уютная кухонька. В ванной комнате была небольшая парная и огромная ванная, где спокойно могло поместиться три, а то и четыре человека. Я потратила три дня на распаковку и расстановку вещей, я старалась создать свою собственную атмосферу в доме и поэтому получала огромное удовольствие от процесса.

В последний день, перед занятиями нас собрал инструктор Лект и выдал личные банковские карточки, которые позволяли нам в выходные дни развлекаться на широкую ногу. В тот же вечер я и познакомилась со своим новым экипажем.

– Божена, – Торжественно произнес Лект, – позволь мне со всеми тебя познакомить. Итак, этот тридцатилетний мужчина в полном расцвете сил и вечно лохматый, наш капитан Сергей.

Капитан корабля пожал мне руку, и я невольно улыбнулась, он действительно был лохмат и вообще походил на взъерошенного воробья, хоть и был высок и плечист. Он попытался пальцами пригладить волосы, но только еще больше разлохматил их.

– Это наш самый правильный и самый дотошный член экипажа Станислав, ботаник. – Я пожала ему руку, он был ничем не примечательным парнем лет двадцати, с серыми, очень печальными и задумчивыми, глазами.

– Это наша хохотушка-веселушка, Лейла, медик.

– Да ладно вам, – хихикнув, произнесла Лейла и обняв меня, спросила, – Света сказала, ты любишь фантастику? У меня неплохая видеотека, так что после занятий приходи, посмотрим фильмы, поболтаем.

– С удовольствием. – искренне ответила я, а инструктор Лект уже разворачивал меня к следующему члену экипажа.

– Это наш зоолог Джордж, он у нас молчун, но джентльмен и поборник старых традиций.

Мы пожали друг другу руки, и он очень галантно отступил, уступая место девушке с невероятно толстыми косами, длиною до колен.

– Это Надежда – старший педагог и психолог.

– Надеюсь мы подружимся, – произнесла она хорошо поставленным голосом.

Потом настала очередь парня с чернотой под ногтями и пахнущего металлом и топливом. Он явно пришел на собрание экипажа прямо из мастерской и потому старался держаться в стороне от всех, чтобы не запачкать, и я поняла, что передо мной старший механик.

– Этот и слепому понятный индивид – Филипп, старший механик, кроме техники он любит только технику.

– Очень приятно познакомиться, – поздоровался он густым баритоном и показал чумазые ладони, объясняя, почему он не пожимает мне руку. Я улыбнулась и понимающе кивнула.

– Ну, и еще одна яркая личность нашего экипажа, – широко улыбнувшись, произнес Лект Даев и показал на парня в углу комнаты, погруженного в какие-то вычисления и, прибавив громкости, продолжил, – он всегда погружен в расчёты, математика и астрономия его страсть, любовь и кислород. Наш старший штурман Алексей!

– Минутку, инструктор, я уже почти закончил, – пробормотал тот в ответ и даже не подумал отрываться от своих вычислений.

– Алексей, – еще громче, чем инструктор, позвала парня Лейла и широко улыбнулась, тот не отреагировал, и Надежде пришлось отнять у него ручку.

– Эй, ты чего? – возмутился он, поднял глаза на собравшихся и спросил, – простите, я что-то пропустил?

– Познакомься с Боженой, – смеясь, произнесла Лейла и он, как-то странно зыркнув на нее, покраснел и подошел ко мне, протягивая руку.

– Алексей, штурман, – только и смог произнести он. У него были ярко-синие глаза и темно русые волосы, при этом лицо было покрыто веснушками, на ушах облезала кожа, потому что они недавно обгорели на солнце. А в остальном он был обыкновенным парнем, вот только по-русски он говорил с легким акцентом, а значит, русский не был его родным языком.

Какое-то время мы просидели в гостиной инструктора Лекта, болтая о том, что нас всех связывало. Мы все строили разные теории, а иногда просто гадали о том, сколько лет продлится наш полет и что нас может ждать на пути в новый дом. И лишь инструктор сидел в сторонке и загадочно улыбался, мы пытались задавать вопросы, но он отрицательно качал головой и всё твердил:

– Завтра, завтра вы все узнаете. Завтра вы будете узнавать подробности, а сегодня можете еще немного построить воздушные замки и порисовать себе розовые образы своего будущего! Но недолго, подъем в пять утра.

Он говорил спокойно, и по-доброму, и мы последовали его совету. Даже заключили пари на сроки полета, и я указала самый долгий срок в сто лет.

Разошлись мы в девять вечера по местному времени, я приняла душ, переоделась и легла спать. Но спать не хотелось, в голове крутилось столько вопросов, а ответов пока не было. Например, почему среди инопланетян были представители четырёх цивилизаций, при этом мы все внешне были похожи, но физически были совместимы только с сородичами инструктора Лекта? Ещё я так и не смогла понять, почему нас старательно отделяли от подчиненных и тех, кто будет простыми жителями кораблей. А главное, почему никто из инопланетян не желал рассказывать, что они сами пережили во время своих странствий? Вопросов было много, очень много…

Но когда я сквозь сон услышала звон будильника, вопросы рассыпались по своим местам в моей голове, ведь теперь пришло время получать на них ответы.

***

День начался прекрасно, хотя многие бы со мной не согласились. Особенно если учесть, что к учебным корпусам приходилось идти по огромным лужам под зонтами, от которых было мало толку. Прерия утопала в воде, планета менялась, климат менялся, но дожди в сельву пришли по расписанию, да еще такой силы, что многие опасались, как бы не случилось наводнение.

Мне же эта погода была по душе, я шла под дождём и улыбалась. Правда улыбка сползла с моего лица, когда я увидела расписание. На этот раз не было индивидуальных занятий, тренировки тоже все проходили в группах. Меня в первую очередь ожидала тренировка в группе, составленной из будущих начальников безопасности и теоретические занятия с ними же. Потом часовой обед и еще шесть часов с другими группами. Я потопала к блоку номер сорок семь, представляя на каких местах моего тела появятся новые синяки.

Блок сорок семь был тренировочным комплексом, размером с целый стадион, где можно было совершенствовать свое тело самыми разнообразными способами. Проходя мимо беговых дорожек, я увидела Лейлу и помахала ей рукой, в ответ получила от нее воздушный поцелуй и оглушительный выстрел стартового пистолета почти под ухом. Дальше был бассейн, возле которого была лужа такого размера, что учиться плавать можно было уже в ней и двое разнорабочих выкладывали в луже временные мостки из досок. В бассейне занимались зоологи, но поздороваться с Джорджем мне не удалось, на глубине пяти метров, без акваланга, ему было не до меня.

В тренажёрном зале было пусто, и я сразу направилась на татами, где меня ожидала тренировка по рукопашному бою с самым популярным и знаменитым инструктором на базе. Он был суров и требователен во время тренировок и абсолютно бесшабашен и несерьезен в свободное время.

Когда я поднялась на татами, инструктор медитировал в центре, а четверо моих одногруппников стояли у края. Я подошла и поздоровалась с тремя новичками и с неохотой пожала руку Федерико из моего предыдущего экипажа, да и он явно не рад был меня видеть.

– Я думал ты выбыла, ведь ты не сдавала экзамен? – Слегка возмущенно спросил он, и я ядовито улыбнулась, вспомнив, что он был лучшим другом Анатолия и никогда не упускал повода поддеть меня.

– Знаешь, мне как-то не до экзаменов было с переломанными ребрами и рукой, к тому же лично инструктор Септ сказал, что благодаря моим оценкам во время учебы мне экзамен автоматом поставили.

Все напряглись, скандалы между курсантами не одобрялись и все приготовились нас разнимать. Репутацию я заработала воинственную.

– Переломы, говоришь? – виновато опустив глаза, сказал Фредерик. – Извини, нам ведь никто ничего не объяснил. Мы только видели, как Анатолия увели в наручниках, он орал как безумный. Тебя унесли всю в крови, но Анатолий орал, что это ты на него напала. Стела отказалась от нас, сказала, что не справилась и теперь у нас такой инструктор, что хоть волком вой. А ты теперь, значит, в команде Юпитера?

– Да, Юпитера. – Меня удивило то, как переменился Фредерик, и я вспомнила, что злопамятство считается пороком и улыбнувшись произнесла, – передавай всем привет.

– Хорошо, обязательно передам. – С облегчением произнес он и снова протянул мне руку для рукопожатия. – Мир? Давай заключим мир и начнем все с начала?

– Давай. – Согласилась я и пожала протянутую руку. Все вздохнули с облегчением и постарались перевести разговор на другую тему, и я с удовольствием обсудила недавно виденный в небе боевой командирский флаер, что покружил над базой и улетел за пределы атмосферы. Нам когда-нибудь предстояло летать на таких, а мы их только мельком видели.

Как только на татами появились все члены группы, инструктор перестал делать вид, что он медитирует и одним плавным движением перетек из позы лотоса в боевую стойку. Он был невысок, всего метр шестьдесят и при этом широкоплеч и волосат. Его в шутку называли гномом, хоть он и не носил бороды. Он был гладко выбрит, его макушка сияла лысиной, и только грудь и спина были волосатыми и рыжими.

Двое из нас оказались на полу сразу, я успела ускользнуть от захвата и постаралась нанести удар под колено, но даже не поняла, как инструктор оказался у меня за спиной и наградил меня пинком под зад. Я вылетела с татами и, тут же вскочив на ноги, уставилась на поверженную группу.

– Вы сами видите, что вы абсолютно беспомощные котята. Нужно сделать из вас опасных хищников, всегда готовых к нападению. Вы должны быть всегда начеку. Не удивляйтесь, если я буду устраивать вам засады вне тренировок. Я работаю так, мои методы многим не нравятся, особенно кастелянша, что выдаёт вам новую форму. Советую не носить на базе парадной формы, мне нет разницы, чем вы заняты и куда направляетесь. Я буду учить вас быть готовыми к неприятностям.

Он усадил нас в круг и начал долгий разговор о том, как почувствовать приближение врага. Он долго объяснял нам, чего он от нас хочет добиться. Какими он хочет нас увидеть через год. Это был очень интересный инопланетянин, он рассказывал так захватывающе, мы слушали с упоением. Его журчащий как вода голос завораживал, мы впитывали в себя знания, и, естественно, пропустили следующую его атаку. Он валял нас по татами еще с полчаса, и только потом взялся работать над тем, как мы движемся. Он начал с основ, он учил нас ходить. Инструктор не торопился, он до тошнотворности заставлял нас повторять движения, он терпеливо своими руками показывал нам, как должны двигаться наши тела. Я чувствовала себя марионеткой в его руках.

Но через несколько недель я обнаружила, что уворачиваясь от его неожиданную атаки в столовой, я сумела увернуться и не дать ему уронить меня и мой поднос с едой. Он в тот день заявил, что я сдала зачёт и велел отправляться обедать, а сам при этом выглядел очень гордым собой. Но на первой тренировке я заработала только кучу синяков и ушибов и больше ничего.

Потом были лекции по юриспруденции и истории права, где нам предложили разобрать различные ситуации из древней истории, причем не только истории нашей планеты. И, почти не имея времени на обдумывание, мы должны были выдвинуть свою версию действий и мер по решению проблемы.

Топая на обед в столовую, я снова чувствовала, как закипают мозги, и немного расслабилась, только когда увидела, что остальные члены экипажа садятся за стол в столь же измученном состоянии.

– Выглядите ужасно, друзья мои! – Бодро поприветствовал нас Лект Даев, садясь за стол с нами. – И как вы собираетесь заниматься дальше, если сейчас у вас такие кислые лица?

Мы ничего не ответили, но постарались сделать вид, что мы бодры, веселы и нам все трудности нипочем. Вот только сидеть на синяках не очень удобно, и моя бодрость к концу обеда увяла. Инструктор Лект раздал нам измененное расписание на послеобеденное время, и мы окончательно сникли.

На третий вечер после начала второй фазы Алексей отшвырнул от себя учебник по высшей математике и сказал, что его тошнит от цифр, но наш инструктор лишь посмеялся над нашими постанываниями и предложил сыграть в настольную игру его детства. Сначала мы не хотели даже шевелиться, но любопытство взяло верх над усталостью, и мы подошли к столу. А потом как-то усталость сама собой схлынула, и мы наконец расслабились и провели чудесный вечер в гостиной инструктора Лекта.

Время за игрой просвистело как ветер в каминной трубе и наши парочки разбрелись по своим домам, Алексей, оставшийся без пары, уснул на диване инструктора, и я неожиданно поняла, что мы с ним остались наедине.

– Ну, я, пожалуй, пойду. Завтра рано вставать, а я еще кое-что почитать хотела. – Сказала я, поднимаясь и хватаясь за куртку.

– Я провожу тебя. – Предложил инструктор смущенно, но в глаза мне посмотрел уверенно.

– Зачем? Что со мной может случиться?

– Ничего, просто мне будет приятно проводить тебя до дому, заодно свежим воздухом подышу перед сном. – На его губах появилась его знаменитая односторонняя улыбка, и я не устояла и согласилась.

– Как хотите. – Постаралась я безразлично произнести, но мне показалось, что во взгляде инструктора мелькнуло беспокойство.

Мы шли, не торопясь по засыпающей базе, мы молчали, он шёл по правую руку от меня и смотрел на звёзды.

– Инструктор, а ваш дом далеко отсюда? – Спросила я, первое, что пришло мне в голову, и только потом поняла, что вопрос, возможно, бестактный и покраснела.

– Настолько далеко, что ты и представить себе не можешь. Наша часть галактики очень пустынна по сравнению с центральной, густо заселенной. Там наверняка чаще попадаются планеты пригодные для проживания. А нам и вам довелось родиться на задворках галактики, поэтому у нас тут пустынно и безлюдно, говоря по-вашему. У нас ушло очень много лет на полет к новому дому, я родился на корабле и был из третьего поколения.

– Долгий путь. – Пробормотала я растерянно. Мой взгляд скользил по миллионам звезд, и я вдруг поняла, насколько они далеко друг от друга и как трудно будет найти там нечто подходящее. Конечно, у астрономов есть приблизительные направления, но все же найти свободную и, главное, пригодную для жизни планету, где можно будет жить с комфортом, а не борясь за выживание. Это будет нелегко.

– Инструктор, я знаю, что на каждый вопрос ответ приходит в свое время, но не могли бы вы мне кое-что объяснить? – Он промолчал и я, помня, что молчание знак согласия, поспешила спросить. – Почему среди инструкторов есть представители четырех цивилизаций и при этом физически мы почти неотличимы.

Лект явно ожидал какого-то другого вопроса, потому что явно вздохнул с облегчением, прежде чем ответить на мой вопрос.

– Ну, во-первых, народ инструктора Септа, найдя себе дом, выполнил данное когда-то обещание странникам и отправился спасать другие молодые цивилизации. Они уже трижды выполнили свой долг и теперь собираются отправиться на покой. Когда они отправят вас в полет, они полетят к своим родным, домой. А мы полетим дальше спасать еще кого-то. Мы хоть и находимся на задворках галактики, все же, я думаю, молодых цивилизаций на наш век будет еще много…

– Откуда берутся эти молодые цивилизации? – Поспешила задать я следующий вопрос.

– Есть такая легенда, пришедшая к нам от странников. – Спокойно ответил Лект. – Много тысяч лет назад существовала изначальная планета, где жила очень высокоразвитая цивилизация, но там что-то произошло, и народы разлетелись в разные стороны. На той планете сосуществовало несколько рас, и их пути разошлись. Кто-то полетел вглубь галактики, а кто-то полетел к окраинам. Вот окраинными цивилизациями мы и занимаемся. У них ресурсов было мало, шансов сохранить прежний уровень развития очень мал, поэтому угроза вымирания стоит остро. Наша задача помочь им и вам, как и нам когда-то, выжить. А во-вторых, о похожести и несовместимости не знает ответа даже инструктор Септ. А ведь он очень древний разумный, его народ скитается по окраинам галактики не одну сотню лет. Септ настолько древний, что даже его соотечественники не знают, сколько ему лет.

Я задумалась над словами Лекта, мы уже знали, что под воздействием энергетического поля топлива для космических кораблей-скитальцев, человек почти перестает стареть, но мне не приходило в голову, что наши жизни могут стать настолько долгими.

– А сколько лет вам, инструктор? – Спросила я и увидела озорной блеск в глазах Лекта.

– А вот это уже не тактичный вопрос, у вас, кажется, не принято его задавать. – Ответил он.

– Это у женщин не принято спрашивать о возрасте. – Объяснила я и прикрыла рот, скрывая зевоту. – Простите, если мой вопрос был не тактичным.

– Ничего, мне нравится, что ты не боишься задавать вопросы

– О, да. Вопросы я люблю, с детства за это часто зарабатывала ремнем по попе, или подзатыльники… – Мы снова замолчали и какое-то время просто брели по улице между домов, и я даже не заметила, что прошла мимо своего дома. Провожание превратилось в прогулку и неожиданно нашлось сразу столько тем для разговоров. Мы говорили обо всем, я выяснила отношение инопланетян к нашему кино и от души повеселилась, когда инструктор разоткровенничался по поводу наших фильмов ужасов и непонимания зачем мы сами себя пугаем. Он рассказал, как он жил на корабле в детстве и это звучало так буднично, как будто он рассказывал об отпуске на суперкомфортабельном лайнере, плывущем по нашим океанам, а не о космическом корабле-скитальце.

Я рассказала о своем детстве и впервые была абсолютно откровенной, даже мой психолог не слышал того, что услышал Лект. Он пытался понять меня и моих родителей, он спорил со мной о Боге и о магии…

Но усталость все же взяла свое и я уже не могла скрывать зевоты. Инструктор все-таки довел меня до моего дома и посоветовал поставить будильник в кастрюлю, иначе я могла его просто не услышать.

Но я проснулась, за полчаса до того, как зазвенел будильник. Я вскочила с кровати вся потная и задыхающаяся, глаза искали того, кто мне приснился. Он все шептал: «Тебе нравится?»

Его лицо, потное и недовольное, стояло перед моим взором и мне понадобилось пара минут, чтобы взять себя в руки и справиться с дрожью в руках. Когда будильник зазвонил, я уже приняла душ и сидела на кухне с чашечкой кофе и с учебником по управлению энергиями, или как его еще называли – учебником по магии. Правда при этом оглядывались и проверяли, не услышал ли этого Септ, которого очень раздражало то, что его предмет все называли «маговедением».


## Часть 1. Глава 4

На второй неделе второй фазы у нас добавился еще один предмет. На эти уроки мы спешили наперегонки. Парни и девушки в темно-синих летных костюмах, мы, пихаясь и спотыкаясь на ступеньках, забирались в симуляторы. Инструктор Лект терпеливо дожидался, когда мы успокоимся, и начинал занятие. Мы провели шесть часов в ангаре с симуляторами, сначала разбирая теорию полета и управления малыми одиночными боевыми кораблями, которые мы просто называли флаерами. Я опустилась в кресло пилота, и не могла поверить в то, что сейчас я запущу двигатель и впервые выведу корабль из портальной трубы в открытый космос. Да, это был всего лишь симулятор, и в кабине пилота я видела лишь интерактивную имитацию полета и все же время на этих уроках утекало очень быстро.

– Я чувствую себя Икаром! – Заявил Натаниэль, член экипажа Марса. – Я только взлетел и тут же рухнул с небес!

– Мы все себя чувствуем Икарами. – Улыбнувшись, ответила ему я, тоже выбираясь из симулятора.

Мы бездарно разбили корабли на подлете и у меня в душе зародился страх, что все так бесславно и закончится, а инструктор Лект просто пинками выгонит нас и запретит возвращаться, но он был спокоен и смотрел на нас, улыбаясь своей странной улыбкой. Он занял место в симуляторе, и мы на большом экране увидели то, как он участвует в имитации боя с превосходящими силами противника.

– Я так никогда не смогу, – произнесла Лекса из экипажа Плутона и досадливо саданула себя по бедру конспектами.

– Должно получиться, господа хорошие, должно, и как можно скорее! Иначе меня можно назвать плохим учителем и гнать взашей отсюда! – Абсолютно серьезно произнес Лект заглядывая в глаза каждого. – Во время полета могут возникнуть ситуации, когда от вашего мастерства будет зависеть судьба всего экипажа, да и вам предстоит натаскивать молодняк во время полёта, а потому вы не только должны быть мастерскими пилотами и командирами, но и наставниками. А слова «я не могу» и «я не умею» могут стать вашим смертным приговором. Поэтому я настаиваю на том, чтобы вы после занятий приходили сюда и хотя бы по часу дополнительно тренировались, доводя свои навыки до автоматизма.

Все молчали, мы хотели бы проводить тут целые дни, но у нас просто не было времени на дополнительные занятия, а все инструктора на них настаивали…

Каждая новая капля информации в последнее время повергала меня в странное состояние ступора. Я стала замирать и обдумывать услышанное, пытаясь утрамбовать знания по полочкам и потому не сразу осознала, что все, кроме меня, уже утопали на обед.

– У тебя есть ко мне какие-то вопросы Божена? – Спросил инструктор Лект, включая аппаратуру.

– Нет инструктор, я просто задумалась. – Пробормотала я и повернулась к выходу.

– Пойдем на обед вместе? – Совершенно обыденным тоном, без всяких намеков произнес инструктор, но я почему-то вздрогнула.

– Зачем? – Глупо вытаращив глаза, поинтересовалась я, и Лект озорно улыбнулся.

– Затем, что пришло время поесть, или ты по другой причине на обед ходишь?

– Конечно, я хожу поесть и отдохнуть, – покраснев, ответила я. – Просто я, похоже, думаю о чём угодно, но только не о еде. А кушать хочется до жути, слона бы съела!

– А я и не знал, что вы их едите? – Удивленно расширив глаза произнес инструктор и я взялась объяснять ему, что это такое образное выражение, подчеркивающее степень голода, а он меня дурачил вопросами о слонах до самой двери столовой. А когда до меня дошло, что он надо мной подшучивает, то совершенно не задумываясь шлепнула его ладонью по плечу и проворчала:

– Ну, вы и проказник, инструктор!

Я вошла в столовую и только тогда сообразила, что повела себя с инструктором, как с каким-нибудь старым приятелем, а не с наставником, и мне стало очень некомфортно в его обществе. Когда же я взяла поднос с обедом, и подошла к столу, за которым мы обедали, я почувствовала от руки, которой я коснулась инструктора, какой-то странный аромат. Он был сладковато терпким и от этого запаха мои инстинкты размножения взбунтовались, как никогда за всю мою половозрелую жизнь.

– Божена, иди помой руки! – Строго потребовал инструктор Лект странно угрюмым тоном и шепотом добавил, – не надо тебе этим дышать!

Я молча встала и пошла мыть руки, но перед тем, как смыть этот запах, я украдкой поднесла пальцы к носу и вдохнула этот удивительно приятный аромат. Не зря говорят, что запретный плод сладок и чрезвычайно вреден. О еде я больше не могла думать, но поесть себя заставила и даже старалась поддерживать разговор, опасаясь, что инструктор или кто-то ещё догадается о моем состоянии.

На занятиях я ни на чем не могла сосредоточиться и, конечно же, заработала несколько замечаний. Но даже моя первая двойка за все время обучения в проекте не смогла расстроить меня настолько, чтобы стряхнуть с меня это наваждение. Я пыталась бороться с собственным телом и разумом, но чем больше я сопротивлялась этому жгучему желанию, тем сильнее оно становилось. Я могла думать только об инструкторе Лекте Даеве и о его шикарном теле. Мне хотелось броситься к нему, войти в его дом обнаженной и только понимание того, что он, скорее всего, не один, не позволило это сделать.

Холодный душ ненадолго охладил бурление лавы в моей крови, но оставаться в собственном доме я не могла и потому, одевшись, я пошла по улице к окраине поселка. Я дошла до небольшого рва, отделявшего поселок от дикой природы и, перебравшись на ту сторону, легла в высокую траву и закрыла глаза.

Когда я услышала шаги, то не открыла глаз, он сел рядом со мной и взял мою руку в свою, отчего меня как будто током ударило.

– Не надо было тебе прикасаться ко мне. – Тихо произнес он, и я услышала горькую вину в его голосе. – Пойми, когда мужчина моего народа выбирает себе женщину, его организм начинает вырабатывать особые феромоны, подходящие только ей одной. Если избранница прикоснется к этому мужчине и вдохнет эти феромоны, устоять она не сможет… Мои соплеменники научились справляться с этой химией страсти, но ты была совершенно не готова к такому. Честно говоря, я думал, я надеялся, что на тебя это все не подействует. Да и предупредить я тебя не успел, твоё любопытство взяло верх. Извини!

– Когда это кончится? – Простонала я.

– Когда получишь то, чего так сильно хочешь! – Прошептал Лект, склоняясь над моим лицом и почти касаясь моих губ, добавил, – прости, девочка, я не хотел, чтоб все вот так вышло.

Он поцеловал меня, и мне стало легче дышать, мои пальцы запутались в его волосах. Я боялась, что он остановится, что он уйдет и потому прижалась к нему. Такой свободной и раскованной в любви я еще никогда не была!

Лект принес одеяло, и мы расположились в высокой траве неподалеку от рва. Я не могла провести ни секунды в отдалении от него, я жадно ловила каждый его поцелуй. Его рука скользила от талии к бедру, спеша снять с меня комбинезон. Я выгибала шею, подставляя ее под поцелуи, такие жаркие, требовательные и нежные. Но вдруг он замер, убрал прядь волос с моих глаз, и я увидела восторг в его взгляде, нежность и чувство вины.

– Я хочу этого не меньше, чем ты! – прошептала я и Лект уже не сдерживался.

Утопая в волнах этого чарующего запаха, я осознала, что еще никто и никогда не любил меня так сильно и страстно. Я с благодарностью отвечала на все его ласки и поцелуи. Мое тело вздрогнуло, когда мы стали единым целым, и Лект умело продолжил свои ласки под мои крики восторга, сорвавшиеся с моих губ, но и мне приходилось накрывать его губы своими, когда он терял над собой контроль, и так продолжалось до бесконечности долго.

Когда же мы, вконец уставшие, отпустили друг друга, на небе уже светили рассветные звёзды, над травой поднялся туман, но прохлада ночи не могла справиться с жаром наших тел.

– Ты, наверно, ненавидишь меня? – Услышала я голос Лекта и, приподнявшись на локте, посмотрела на него. Он смотрел на звёзды, а в уголках глаз что-то влажно блестело.

– Я не могу ненавидеть человека, показавшего мне, что такое настоящая любовь, – сказала я, целуя его волшебные глаза и даря ему самую нежную улыбку, на которую была способна. Мы смотрели друг на друга, и у нас обоих текли слёзы.

– Септ прав, ты очень необычная девушка! – Пробормотал Лект, прижимая меня к себе и осыпая поцелуями, и я не сопротивлялась, власть аромата прошла и теперь мы любили искренне, свободно и не менее страстно….


Когда мы шли к моему дому, он лишь слегка касался моих пальцев, но в этом прикосновении чувствовалась вся полнота наших чувств. Мы хотели быть вместе, но не могли. Отношения между инструкторами и курсантами проекта были строжайше запрещены. И когда я стояла на пороге своего дома, а он смотрел на меня, делая один шаг за другим удаляясь от меня, со спины ко мне такими же шагами приближались тоска и отчаяние.

Чтобы уснуть, я выпила снотворное, мне наконец-то не приснился Анатолий, и все же я проснулась в плохом настроении и жутко невыспавшейся. Накачав организм кофе и стимулятором из аптечки, я отправилась на тренировку. Физические нагрузки помогли, я так сильно выкладывалась, что в течении всей тренировки не могла ни о чём думать. Никакие мысли и переживания не могли ко мне пробиться, а громкая музыка из наушников мне в этом помогала. Но все же на обед я шла медленнее обычного, и не потому, что повредила ногу, а потому, что боялась встретить там инструктора Лекта, поэтому пришла в столовую последней. Но, к моему удивлению, там не оказалось ни одного инструктора. По столовой струился шепоток об аварии на строительстве стартовой площадки в новой Гвинее. Там строили новый космодром, и эта авария создавала серьезную задержку, потому всех инструкторов вызвали на срочное собрание.

На следующий день был объявлен трехдневный траур. Во время аварии рухнуло что-то огромное и погибло двадцать человек, из них пять инструкторов и инженер из сородичей инструктора Септа, и на базе воцарилась печальная тишина. Никто не смеялся, нигде не звучала музыка, никто не собирался в гостиных инструкторов, и я сразу же после дополнительного занятия на симуляторе поспешила домой. Я написала доклад по химии, чтобы исправить свою единственную двойку и, налив себе фужер белого вина, уже собиралась сесть и посмотреть какой-нибудь старый черно-белый фильм, когда услышала постукивание в ванной комнате.

Не торопясь, я одела тапочки и пошаркала в ванную, включила свет и остолбенела. В ванной уже стояли Сергей, Лейла и инструктор, а в окно протискивался Филипп.

– Извини, Божена, что мы вот так вламываемся, да еще и время позднее. – Прошептала Лейла.

– Да, время позднее, – Добавил Сергей и помог Надежде пролезть в окно.

– Из-за траура выходные отменили, а у тебя еще свет горит, вот мы и решили к тебе заглянуть, так сказать, на огонек. – Быстро произнес Филипп и протянул мне пакет с едой.

– А меня они взяли для солидности и в надежде, что уж инструктора ты взашей не прогонишь. – Широко улыбаясь, произнес Лект, и все улыбнулись, даже я, хотя мне казалось, что я умру, когда его снова увижу. Он бочком, на расстоянии прошел мимо меня и присвистнул. – Старые ужастики, здорово!

– А мы принесли «Космическую одиссею» Кубрика. Думали, все вместе посмотрим. – Произнесла Лейла и было видно, что она очень не хочет смотреть ужастики.

– Давайте смотреть Одиссею. – Поддержала я подругу, и пока она загружала флешку с фильмом, спросила, – кто хочет пить? У меня есть вино, белое, немного сока и газировка всякая.

Не дожидаясь ответа, я поспешила на кухню. Начался импровизированный киносеанс, все, кроме меня и Лекта, устроились на полу в куче подушек, мы же сидели на диване и пытались смотреть фильм, но я даже не понимала, о чём он вообще. Его рука легла на мою и я, вздрогнув, посмотрела ему в глаза. Там светилась мольба – не покидай меня! Я снова вскочила на ноги и спросила:

– Кому попкорн? Мы же забыли про попкорн! Я принесу попкорн!

– Всем попкорна и побольше, – радостно ответила Лейла и добавила, – и бутеров тоже, мы там принесли из столовой.

– Я помогу тебе. – Заявил Лект и пошел за мной.

Он прижал меня к себе, и я не смогла его оттолкнуть. Я понимала, что эти отношения погубят нас и я вылечу из проекта пробкой от шампанского. Что мы больше никогда не увидимся, если и дальше будем так продолжать, но в ту минуту я не могла его оттолкнуть.

– Мы не должны этого делать! – Одновременно прошептали мы и улыбнулись друг другу.

– Я хочу попросить тебя только об одном. Лишь об одной ночи! Пообещай мне одну ночь перед вашим отлетом на Юпитер?! Когда никто, ничего уже не сможет что-либо сделать.

Я хотела закричать, что отдаю ему все ночи моей жизни и все дни, но я лишь кивнула и прижалась лбом к его груди. Я пропиталась духом проекта до мозга костей, я не могла рисковать доверием инструктора Септа, я не могла рисковать тем, что со мной смогут полететь мои братья и сёстры. Пусть они меня не понимали, но я могла их спасти. А маленькие племянники, их будущим я тем более не могла рисковать, и я согласилась лишь на одну ночь перед вылетом на Юпитер, где достраивали корабль в поясе астероидов за Марсом.

– Я обещаю тебе эту ночь! – С трудом произнесла я и, оттолкнув инструктора, взялась делать попкорн. Но он развернул меня к себе и заставил посмотреть ему в глаза. Я смотрела в эти дьявольски прекрасные глаза и чувствовала, как он борется с желанием бросить все и заорать на всю вселенную, что он любит меня. Я отрицательно покачала головой и он, вздохнув, отпустил меня, но не отошел.

– У тебя серо-зеленые глаза. – Произнес он и слегка коснулся моих губ кончиками пальцев. – И губы такие мягкие, нежные, манящие, мне будет трудно бороться с их притягательностью. Но я обещаю тебе, что до тех пор, пока ты сама не попросишь обнять и поцеловать тебя, я к тебе не прикоснусь. Ни словом, ни делом не подставлю тебя под удар.

– Я сейчас прошу! – Хрипло произнесла я. – Я прошу только об одном поцелуе, и потом я обещаю тебе держать себя в руках и ни словом, ни делом не подставлю тебя под удар!

Лект улыбнулся и поправил лямку моей майки, что вечно спадала с плеча. Он провел кончиками пальцев по моей шее, щеке и снова по губам, коснулся кончика носа и, наконец, поцеловал, медленно и нежно, как будто растягивая удовольствие.

– Мы пообещали друг другу! – Прошептал он мне на ухо, потом сделал шаг назад и, как будто переключившись, стал отстраненным и спокойным. Он взял тарелки с бутербродами и пошел в гостиную. А я зажала себе рот, чтобы не закричать, чтобы не броситься ему вслед и не отменить наш договор.

Возможно, именно тогда любовь обиделась на меня и объявила мне войну. Приговорив к пожизненному одиночеству. Но я забегаю вперед. В тот вечер я притворялась, что фильм мне нравится, умудрялась поддерживать разговор, и только заперев за гостями окно в ванной комнате, я села на холодный кафель и разрыдалась.


## Часть 1. Глава 5

Время равнодушно к мелким людским заботам, оно слишком занято своим путём и потому через год нечеловеческих нагрузок мы уже не были похожи на себя прежних.

Готовясь к экзаменам за первый год подготовки, мы использовали такие фразы и термины, какие в прежней жизни я бы и выговорить не смогла, Мы изменились внешне и внутренне. Проведя месяц в полном одиночестве в джунглях, мы прошли испытание на выживание. Бесконечные тренировки сделали нас чрезвычайно выносливыми и способными противостоять десятку противников в рукопашной схватке. Когда-то я с трудом запоминала новые имена и номера телефонов, теперь же моя память могла поспорить с компьютером.

Но мне предстоял еще один самый сложный и ответственный для меня экзамен, без сдачи которого никого из службы безопасности не подпустили бы к службе.

И вот я сижу в кабине флаера и нервно надеваю на руки тонкие замшевые перчатки, так кстати подаренные моими друзьями перед экзаменом. Перчатки были моим спасением. Когда я нервничала, мои ладони становились мокрыми, и, казалось, штурвал выскальзывает из моих рук…

– Юпитер один, всё готово к вылету. Как ваша команда? – Услышала я голос Лекта в динамике в моем шлеме.

– Братья Юпитера, доложить о готовности. – Спокойно произнесла я, но щека предательски дёрнулась.

– Юпитер один готов.

– Юпитер два готов.

– Юпитер три готов.

– Юпитер четыре готов.

– Юпитер пять готов.

– Юпитер шесть готов. – Услышала я совершенно спокойные голоса.

– Контроль, братья Юпитера готовы к патрулированию. – По-настоящему спокойно произнесла я.

Глубоко вздохнув, я прижала голову к изголовью кресла и приготовилась к толчку. Когда я услышала щелчок отходящего крепления стартовой площадки, мой указательный палец правой руки слегка шевельнулся и двигатели ожили. Вылет из трубы портала был отработан так, что я это могла делать даже с закрытыми глазами и в очень пьяном состоянии. Мы проверяли, я была в тройке лидеров по такому способу пилотирования.

Космос принял меня мягко, как будто я нырнула в воду, и патрулирование внешнего периметра корабля началось.


– Облет по следующему расписанию: Юпитер три, Юпитер пять – ваши с первого по седьмой уровни. Юпитер три и четыре – ваши с шестнадцатого по двадцать второй уровни. Юпитер шесть – летишь со мной, наши с восьмого по пятнадцатый. Осмотр внешнего состояния корабля и смотрим по сторонам, нам не нужны сюрпризы из космоса.

– Приказ понят. – Доложили пилоты, и стройное звено разлетелось на пары.

Патрулирование внешнего периметра корабля было обязательно в течении всего полета, и мы выполняли стандартный облет, когда с контрольного пульта доложили:

– Юпитер один, на два часа неопознанный летающий объект, необходимо ваше внимание!

– Контроль, вас поняла, звено, продолжаем облет, всем предельное внимание. Лечу на проверку, шестой, прикроешь меня.

– Вас понял, командир! – Ответил Юпитер шесть и, сменив курс, полетел за мной с небольшим отставанием.

Из личного опыта инопланетян мы знали, что во время полета нам на пути может попасться много космического мусора, но также была опасность вторжения извне. И старший в патруле должен был проверять абсолютно все, что вызывало подозрение.

То, на что я смотрела в том патруле, больше всего походило на раздвоенную скорлупу плода каштана, с хвостом стрекозы и это нечто никак не могло быть космическим мусором. Между шипами «каштана» проскакивали разряды энергии и собирались к двум самым большим шипам, а от них мощный разряд полетел в меня и мне пришлось резко дёрнуть штурвал влево, уходя от прямого попадания в кабину.

– Контроль, я атакована, возвращаюсь в периметр Юпитера. Наружные боевые башни к бою. Братья Юпитера, сдвинуть ряды! – Выпалила я стандартные команды, с каким-то пьянящим удовольствием проверяя показания приборов и одновременно стараясь не спускать глаз с семи противников. Они беспрерывно вели по нам огонь, Юпитер шесть прикрыл мой отход, тоже сделал несколько выстрелов, сшиб на одном из «каштанов» огневой шип и, развернувшись, полетел под надежную защиту братьев Юпитера. Мне чуть не поджарили хвост, когда я уже почти была под защитой боевых башен, и нападавшие как будто замерли у границы поражения нашими башнями.

– Юпитер один, это контроль, выслать еще одно звено? – Услышала я, и на моем лице появилась ехидная улыбка.

– Контроль, пусть будут готовы, сначала мы проверим, можно ли с ними связаться…

Мы летели лицом к лицу и ждали их действий. На попытки связаться с ними они не реагировали. Я была уверена, что боя нам не избежать, но их бездействие меня раздражало.

– Контроль, говорит Юпитер один, проверьте наш периметр полностью. Нет ли тут еще кого? Возможно, они нас только отвлекают!

– Юпитер один, вас поняли, ведется сканирование! – Какое-то время в моём динамике раздавались разные голоса и наконец дежурный доложил: «Юпитер один кроме этих зубастиков, поблизости никого нет».

– Поняла вас, – ответила я и прошептала, – но тогда чего же вы ждёте, стрекозлы шипастые?

Меня начали захлестывать эмоции, но, вспомнив, сколько я выслушала нотаций от инструктора Лекта о несдержанности и самоконтроле, взяла себя в руки и попыталась проанализировать действия нападавших. В это время они начали перестраиваться из одного клина в две группы, и я поняла, чего они добиваются.

– Построиться в две шеренги и увеличить разрыв больше чем в две нормы! – Приказала я и направила свой флаер к краю нашей линии обороны

Не успели мы перестроиться, «шипастые» начали действовать, они молниеносно перешли в наступление и если бы мы не перестроились, то могли попасть под огонь собственных башен.

Я отстреливалась, маневрировала и наблюдала. На выстрел «шипастым» нужно было время, они концентрировали энергию в больших шипах в течение пяти секунд и мне этого было достаточно.

– Братья Юпитера, забудьте про большие шипы, огонь по маленьким. Там у них основные энергаторы. Дайте им выстрелить, и у вас пять секунд для ответа.

– Вас понял, Юпитер один, – услышала я по-прежнему спокойные голоса.

Я пролетела между двумя «шипастыми», и как только они были готовы открыть огонь, резко ушла вниз, если в космосе можно найти верх или низ. Заряды прошли в волоске от моих дожигателей, но не навредили самим «шипастым». Похоже, свои заряды им были не опасны. Я развернулась и успела открыть ответный огонь, шестой меня прикрыл и тоже прошелся по шипам. В этот момент как раз разряд между ними достиг максимума и корабль противника взорвался.