# Изоморф. Маг

Александра Лисина

Когда я соглашался на сделку с собирателем душ, то даже подумать не мог, что не просто очнусь в другом мире, а окажусь в теле зверя, от которого тут же захотят избавиться. Но я выжил. Справился. Даже сумел снова стать человеком. Однако, решив одни проблемы, вскоре заполучил другие. Так что теперь за мной по пятам ходит наемный убийца. Глава гильдии воров желает увидеть на блюде мою голову. И даже пожилой учитель-маг строит непонятные планы, в которых мне, изоморфу, отведена главная роль.

Серийное оформление – Василий Половцев

Иллюстрация на обложке – Дарья Родионова

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.


Серия «Фантастические миры Александры Лисиной»


© А. Лисина, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

## Пролог

– Что-о?! – воскликнул Макс. – Олег, ты шутишь?! Вотэто и есть наше новое логово?!

Я только хмыкнул, расслышав в голосе друга панические нотки.

– А что тебе не нравится? Дом как дом, место тихое, район приличный, хотя и далековато от центра…

– Да, но здесь уже стоит магоохранительный комплекс! Причем такой, что в его настройках без кувшина даффы не разберешься!

– Думаешь, я не смогу?

Макс озадаченно крякнул:

– А, ну да. Ты же у нас теперь маг…

– Вот именно, – улыбнулся я, ставя кристалл на специальную подставку, рядом с металлической конструкцией, аналогичной той, что была в доме у мастера Аввима. На ней, правда, уже лежал кристалл – более скромный по размерам, не такой мутный и по внешнему виду выгодно отличающийся от грязно-желтого камня, который я притащил в подвал при первой же возможности. Но это не имело значения. Зачем мне бездушная каменюка, когда есть старый, надежный друг?

Правда, поскольку с чердака я забирал Макса в личине Рани (рослый мастер Таор там бы попросту не поместился), то он до последнего не догадывался, кем я теперь стал и куда именно его принесу. Ничего не видел и не слышал до тех пор, пока я не перебросил коммуникации от старого кристалла и не произвел подключение к источнику. И вот все было готово, опутывающие его магические нити активировались, Макс познакомился, так сказать, с условиями работы и внезапно занервничал. По-видимому, не ожидав, что в новом доме окажется так много ультрамодных магических фишек, и побоявшись, что не сумеет в них разобраться.

– Ну как? – со смешком осведомился я, когда кристалл неуверенно засветился.

– Нормально, – приглушенно отозвался Макс, пустив по магическим проводам пробный сигнал и прислушиваясь к ответу. – Система управления мудреная, функций гораздо больше, чем я привык. Но думаю, что справлюсь.

– Развлекайся. До утра время еще есть. Только имей в виду: старый кристалл не имел души, поэтому на раздающийся из пустоты голос слуги могут среагировать неадекватно. Моя спальня на втором этаже. Рабочий кабинет рядом. Если что-то понадобится, просто подбрось записку на стол. И да… хранилище прямо под тобой. Некко там нет, но фэйталом Пакость его уже начала заполнять, так что на первое время тебе хватит.

– Спасибо, – после небольшой паузы отозвался кристалл, явно чувствуя себя неловко. – Хотя я, конечно, не ожидал, что ты так быстро решишь сменить личину.

– Я и не собирался, – вздохнул я, невольно припомнив, как принимал матрицу у мага. И как Пакость в последний момент испортила исцеляющий амулет, в котором, как потом выяснилось, таилась смертельная угроза. – Просто других вариантов не оставалось. Хотя, может, оно и к лучшему.

– И как тебе в новом теле?

– Пока не понял. Всего несколько ринов прошло с тех пор, как я стал магом.

– Тогда нам обоим понадобится время привыкнуть. Быть может, тебе даже больше, чем мне. Ведь в голове у мага, наверное, хранилось гораздо больше информации, чем у травника или карателя?

Я кивнул:

– До всего у меня руки не дошли. Но кое-что я уже успел освоить. Кстати, сигнальные заклинания внутри дома отключены, чтобы не реагировали на улишшей. Подвал я тоже переоборудовал, поэтому тебя никто не потревожит. Насчет канализации пока не смотрел. Но прямой выход в подземелья нужен не срочно – я уже сделал для мелких дыру во внешней защите, так что от голода они не помрут.

– Сколько у меня времени на обустройство? – деловито поинтересовался Макс, и по подключенным к нему каналам прошла еще одна световая волна.

– Сколько нужно. Но первым делом стоит проверить и переустановить защиту на доме.

– Понял. Уже подключаюсь.

– И еще, – вспомнил я уже перед уходом. – Скорее всего, мне придется часто и подолгу отсутствовать. Поэтому наладь систему наблюдения за слугами – я хочу знать, кому из них можно доверять.

## Глава 1

Когда я следующим утром открыл глаза и уставился на ослепительно белый, украшенный дорогой лепниной потолок со встроенными в него магическими светильниками, то на мгновение испытал смутное чувство неправильности. Как будто оказался не на своем месте, не в свое время и вообще не по праву оккупировал чужой дом и чужую спальню.

Но это ощущение быстро прошло. Я уже второй день был лессом Таором Саррато – магом-артефактором первой ступени, полноправным членом гильдии магов, личным помощником и доверенным лицом великого магистра Ноя. А также весьма состоятельным джентльменом, который в свои неполные двадцать восемь считался завидным женихом не только для симпатичных лесс со скудной родословной, но и для гордящихся собственным происхождением лари[1].

Женитьба, впрочем, Таора не интересовала. От одиночества он никогда не страдал и считал создание семьи преждевременным событием, поскольку это потребовало бы от него дополнительного времени, внимания, вложений, а также физических и моральных сил, которые пришлось бы оторвать от того, что он считал по-настоящему важным.

А отвлекаться на мелочи он не хотел. Потеряв мать в раннем детстве, а отца – незадолго до получения звания артефактора, он был ориентирован исключительно на себя и свои потребности. Все, к чему он стремился, было так или иначе связано с магией. В частности, с созданием артефактов, над которыми он уже не первый год работал под руководством учителя.

Он вообще оказался целеустремленным, решительным и достаточно волевым человеком. Но именно такой человек, родившись в семье простого нера и не имея богатых покровителей, мог на чистом упрямстве поступить в Гоарский королевский магуниверситет, с боем отвоевать у богатеньких наследников право учиться с ними на равных, сутками напролет сидеть в библиотеке, чтобы, выбрав для специализации одно из самых сложных направлений, вскоре стать лучшим на курсе. И иметь достаточно смелости, чтобы еще на третьем году обучения подать прошение действующему главе гильдии магов о дополнительном образовании.

Не знаю, правда, чем руководствовался великий магистр Ной, когда неожиданно нагрянул в универ, чтобы лично познакомиться с перспективным адептом и предложить ему персональное ученичество. Но стремительный взлет наглого выскочки обсуждался в кулуарах очень долго. Таора презирали. Ему завидовали. По его поводу каких только предположений не строили. Но все завистники разом заткнулись, когда спустя несколько лет Таор не только успешно сдал экзамен на звание полноценного мастера, но и практически сразу защитился по специализации «артефакторика». Более того, вместо самой легкой, шестой, ступени с ходу аттестовался на четвертую. А еще через год подал прошение о переаттестации и заслужил наивысшую оценку экзаменационной комиссии, став самым молодым мастером-артефактором первой ступени за всю историю гильдии.

У меня, конечно, не было времени, чтобы досконально изучить прошлое новой матрицы. Но пожалуй, лесс Таор был единственным из всех моих личин, кого хотя бы за знания и упорство я был готов зауважать.

Сделать себя фактически из ничего, не сдаться, когда все казалось почти безнадежным, не возгордиться собственными заслугами, когда на тебя обратил внимание великий магистр, а работать, годами продолжать упорно работать над собой и своим даром… Да, это действительно было достойно уважения.

Безусловно, с такими талантами Таору была свойственна некоторая самонадеянность. Он был тщеславен. Как и большинство талантливых людей, изрядно самоуверен. А также весьма легкомыслен в отношениях с женщинами, поэтому не терзался угрызениями совести, без колебаний меняя одну пассию на другую.

С лессой Айенал, как я и подозревал, он познакомился сугубо потому, что учителя интересовала внутренняя «кухня» карателей. Орден испокон веков являлся закрытой организацией и мало зависел от гильдии магов. А магистр Нэш к тому же оказался твердолобым упрямцем, который наотрез отказался расширять сотрудничество с гильдией сверх того, что от него требовал Ковен.

Это несказанно огорчало магистра Ноя, предпочитавшего иметь дела лишь с проверенными людьми. Поэтому, как только в штате Ордена появился перспективный кандидат, Таор получил ответственное задание и, якобы случайно столкнувшись с недавней адепткой на улице, с легкостью ее очаровал.

Да, от «облико морале» наш маг был достаточно далек, чтобы такое задание не вызвало у него протеста или удивления. Когда было нужно, он мог и делал не вполне законные вещи и не считал это зазорным. Непростая жизнь среди тех, кто считал себя вправе его унизить или оскорбить лишь за то, что ему не повезло родиться в небогатой семье, сделала Таора гибким в плане моральных ценностей. Но он выживал, как мог. Сражался за свои цели всеми доступными способами. Шел только вперед, не оглядываясь на прошлое и не считая совершенных ошибок.

Внимание известного артефактора, о котором в универе до сих пор ходили легенды, лессе, безусловно, польстило. Всего за несколько встреч она была сперва увлечена симпатичным молодым человеком, а потом и закономерно влюбилась. Причем, если я правильно понял, ее чувство было наивным и светлым, каким и бывает, наверное, первая любовь. Но я порадовался хотя бы тому, что переводить отношения с лессой в горизонтальную плоскость маг не торопился. В первую очередь по причине того, что совсем еще неопытная и невинная во всех отношениях девчонка как женщина его не привлекала.

О том, как теперьмне разбираться с этой проблемой, я пока не решил. Проще всего, конечно, было прекратить встречи или обойтись формальным письмом в стиле «прошла любовь, завяли помидоры». Девчонка, разумеется, расстроится. Быть может, даже поплачет. Но это будет не так больно, как если бы Таор успел с ней переспать.

В его интересе лично ко мне я тоже ничего криминального не усмотрел. Когда Майена сообщила, что в ауре мастера Шала появились странные включения, маг поначалу даже не насторожился. Зерна юная магичка научилась видеть не так давно, с мастером Шалом работала мало, слепки аур делала лишь на практике в универе, поэтому чему тут удивляться? Но лесса, на мое несчастье, оказалась девушкой упрямой и захотела разобраться. Даже в подземелья с нами напросилась, чтобы повнимательнее за мной понаблюдать. И вот когда она принесла ухажеру доказательства, когда тот шутки ради обратился к учителю и попросил отыскать отпечатки ауры настоящего мастера Шала через служебный архив, когда тот вопреки всему действительно добыл эту информацию – вот тогда смеяться расхотелось всем. Особенно мне. Потому что даже на неумело сделанных слепках лессы Майены было видно, что зерна отличаются.

Признаться, для меня это стало до крайности неприятным открытием. Однако магистр Ной не отписал после этого в резиденцию Ордена, не известил магистра Нэша и не стал поднимать шум. Вместо этого он велел Таору собрать на мастера Шала всю доступную информацию. Откуда взялся, где служил, какую репутацию успел обрести… особенно его заинтересовали мои травмы и наблюдения целительницы, которая выхаживала меня без малого две недели.

При этом известие о нурр-шайене, которое до глубины души взволновало самого Таора, учителя, как ни странно, не обеспокоило. Когда ученик зачитал ему доклад о подземной охоте, копии которого добыла все та же Майена, старый маг, казалось, даже разочаровался. Потом продемонстрировал официальный отчет по поводу той же облавы, который не так давно получил от карателей. Со снисходительной улыбкой выслушал привычное ворчание Таора о том, что права гильдии неоправданно малы и что местная ячейка Ордена, хотя бы исходя из соображений безопасности, должна подчиняться не Ковену, а гильдии. И они по этому поводу малость поспорили. Не в первый и далеко не в последний раз. Но в конце концов Таор признал, что погорячился. А когда магистр Ной посоветовал ему обратить внимание на характер моих ран, то окончательно угомонился. Особенно когда повторно оценил тяжесть моего состояния и признал, что после возвращения из катакомб мастер Шал действительно находился на волосок от смерти. А смерть, даже мнимая, всегда оставляет следы в ауре. И именно эти-то следы неопытная целительница вполне могла расценить как «неправильное» зерно.

Тем не менее Таор не оставил это дело и с головой зарылся в исторические хроники, ища любые упоминания о двоедушниках, так как хотел быть точно уверенным, что подозрительный «мастер Шал» со своей не менее подозрительной аурой действительно здоров и не принесет гильдии проблем.

Учитель ему не мешал. Но и советов давать не торопился, поскольку придерживался той же философии, что и один мой знакомый собиратель, и с самого начала дал понять, что ответы на свои вопросы ученик должен будет искать самостоятельно. О результатах изысканий Таора он тоже не спрашивал. На откровениях не настаивал. И только когда ученик принес ему весть о моей безвременной кончине, отчего-то задумался. А потом попросил добыть копию свидетельства о смерти.

Реакции старого мага на эту бумагу я, честно говоря, не понял. Он не обрадовался и не огорчился. Ему словно было все равно. Но если так, то зачем вообще было заморачиваться?

А вот Таор искренне расстроился, что не успел встретиться со мной лично. Он планировал изучить мою ауру повнимательнее. Но после выздоровления меня опять отправили в подземелья, а у него была масса других не менее важных дел.

В процессе их изучения я наконец-то узнал, кто был тем загадочным заказчиком, который не пожалел баснословной суммы на незаконное приобретение одной небезызвестной мне статуэтки. И кто именно, решив, что ниис ее присвоил (более того, запечатлил!), рассудил, что имеет полное право предъявлять ночному королю претензии.

С точки зрения Таора, это был чистейший обман. Грязное пятно на репутации «ночников». И смертельное оскорбление, которое нельзя было оставить без внимания. Ведь по идее никто, кроме Шарана, не мог завладеть артефактом, о свойствах которого молодой маг узнал от учителя. Разыскать волшебную нурру ему стоило немалого времени, сил и труда. Но вовремя подвернувшийся под руку Бозиор, которого предприимчивый маг когда-то отмазал от виселицы, сделал для него всю работу. Да и потом, когда Таор возжелал наказать жадного вора, толстяк нашел людей, готовых за пару тысяч золотых избавить Гоар от присутствия нииса.

Покушение, правда, не удалось. Ни первое, ни второе, случившееся незадолго до объявления моей официальной смерти. Вероятно, именно из-за этого господа воры так поспешно залегли на дно. И поэтому же лесс Таор, уже начавший проявлять нетерпение, был ну просто о-очень недоволен, когда отправился на свою последнюю встречу с наемниками.

Об итогах этой встречи говорить не приходится. Более того, для меня она стала, можно сказать, судьбоносной. Правда, исцеляющий амулет, которого я неосторожно коснулся, едва все не испортил, но Пакость вовремя углядела на нем подозрительные искорки и попросту сожрала бесценный артефакт, не дав тому испортить мою ауру.

О том, что магистр Ной тоже заключил с ночной гильдией соглашение, Таор, кстати, не подозревал. От верного ученика старый маг эту информацию скрыл. А вот причины, по которым учитель не стал мешать его разборкам с ворами, остались мне непонятны. Магистр ведь был заинтересован в исполнении заказа, верно? Наверняка немало лет потратил на поиски сокровищ «разумников», прежде чем прибегнуть к последнему средству. Так отчего же он не уговорил ученика повременить с местью? Напротив, даже советы какие-то давал? Учил, так сказать, плести настоящие интриги и создавать многоходовки вроде того, как устранить неугодного человека чужими руками?

Впрочем, мотивы великого магистра и во многом другом остались мне непонятны. Однако теперь, когда я стал вхож в его дом, разобраться в них было лишь вопросом времени.

* * *

Распорядок дня Таора меня несколько огорчил. Будучи весьма деятельным молодым человеком, артефактор вставал очень рано, первым же делом просматривал магопочту, в темпе решал текущие дела, только после этого шел в душ и лишь в последнюю очередь завтракал.

Дом у него оказался вполне приличным и достаточно большим, чтобы там могли с удобством разместиться мои улишши. Обстановка меня тоже устроила, но среди множества дорогих безделушек, мебели и прочих аксессуаров не чувствовалось того безукоризненного стиля, который я привык видеть в логове Макса. Да и откуда ему было взяться? Разве что толковый управляющий мог подсказать хозяину, что позолоченные ручки не всегда есть признак хорошего вкуса, а развешанные по стенам картины имело смысл хоть как-то упорядочить?

Однако с управляющим Таору как раз не повезло: плюгавый, болезненно тощий и откровенно неблагонадежный тип с бегающими глазками и фальшивой улыбкой явно заслуживал не доверия, а хорошего пинка. Его оккупировавшая кухню тетка, дальняя родственница по какой-то там линии, готовила отнюдь не так хорошо, чтобы держать ее постоянно. А двое ее мелких спиногрызов, без конца снующих по двору, вообще меня не обрадовали.

Я привык жить один. В тишине и покое. А эта мелкота уже с утра подняла на улице ор, отчего в моем настроении появились первые нотки раздражения, а мысли плавно свернули в направлении того, как бы поскорее сменить обслуживающий персонал.

Вероятно, Таор, выросший в простой и даже очень простой семье, не успел избаловать себя деликатесами и по давней студенческой привычке частенько питался вне дома. Вернее, чаще всего он питался именно вне дома. Поэтому за три с половиной года, на протяжении которых владел собственной жилплощадью, он ни разу не предъявил кухарке претензий по поводу качества пищи.

Он также преступно мало уделял внимания денежным вопросам и почти не вникал в те траты, которые от его имени и с его же разрешения производил управляющий. Кроме того, дома Таор проводил удручающе мало времени. Он постоянно куда-то ездил, с кем-то встречался. Сутками мог носиться по городу в поисках материалов для создания очередного артефакта, а потом столько же не вылезать из лаборатории. Которая, кстати, в отличие от мастерской господина Дартье находилась не рядом с домом, а за пределами Старого города и, к моему удивлению, даже неплохо охранялась. Наконец, бывший хозяин моей новой матрицы практически каждый день навещал своего пожилого учителя и нередко участвовал в его делах, словно напрочь забыл, что уже давно закончил ученичество и не обязан выполнять поручения великого магистра.

Однако Таору нравилось ощущение сопричастности. Он, как я уже говорил, был довольно тщеславным. Поэтому доверие главы гильдии ему несказанно льстило, особенно в свете того, что рано или поздно пожилой магистр обязательно должен был задуматься о преемнике.

Его магические таланты я тоже пока изучил не до конца, но тут спешка как раз была неуместна. Чтобы разобраться с тем багажом, какой скопился за годы работы у опытного мага-артефактора, требовалось гораздо больше времени, чем жалкие сутки. Но нужные вещи обычно всплывали в памяти сами. Поэтому я ничего не напутал, пока знакомился со своим новым бытом, и ничего не взорвал.

Еще одним хорошим моментом этого утра стало то, что вскоре после того, как я забрался в душ, туда же скользнуло еще одно обнаженное тело.

– Господин, вы позволите вам помочь? – интимно прошептала прижавшаяся со спины Лорна, служанка, о существовании которой я вспомнил буквально за миг до того, как Ули просигнализировал о наличии в комнате постороннего лица.

Признаться, ее появление стало для меня неожиданностью. Причем в самый первый миг я даже не понял, хочу этого или нет. Однако при виде ладной женской фигурки тело отреагировало мгновенно, а память услужливо подсказала, что Таор крайне редко отказывался от таких предложений. Более того, к Лорне у него было особое отношение, и миниатюрной «азиаточке» (а она и впрямь была чистокровной уроженкой Востока) он позволял гораздо больше, чем какой другой из своих любовниц. Поэтому я не стал останавливать прильнувшую ко мне девушку и со спокойной душой отдался во власть ее шаловливых ручек. Само собой, успев предупредить Изю, чтобы не высовывался, и вовремя сообразив, что при наличии острых зубов и ядовитых слюней без поцелуев лучше обойтись.

К счастью, девушка оказалась сообразительной, игривой и необидчивой, поэтому мы провели время с пользой. Я наконец-то восполнил дефицит полового общения, которого был так долго лишен. Девушка, надеюсь, тоже осталась довольна. Потом Лорна так же тихо выскользнула из ванной, оставив меня в одиночестве. А когда я, расслабленный и полностью удовлетворенный, вернулся в спальню, там уже никого не было. Ни девушки, ни мокрых следов на полу. Совсем ничего, кроме короткой записки на тщательно застеленной постели.

«Я ничего не видел» – вот что я прочитал, когда подошел ближе и взглянул на записку.

Естественно, не поверил в эту наглую ложь и скептически огляделся по сторонам:

– Да ладно… Макс, совсем-совсем ничего?

– Совсем-совсем, – совершенно серьезно подтвердил знакомый голос из пустоты. – Но я рад, что у тебя все в порядке. Даю предварительный отчет по ночной работе: защиту на доме я полностью обновил, в основных вещах разобрался, наблюдение еще только налаживаю, но могу тебе сразу сказать – гони своего управляющего на фиг. Он, пока относил в чистку твой камзол, успел выудить из кармана парочку золотых. И еще кое-что по мелочи. Девочку, что взяла одежду и сейчас отпарывает обгоревшие кружева, трогать не нужно – она честно выложила из камзола вещи и отдала их горничной. Горничная… ну, ты с ней уже познакомился. Она прибирается не только здесь, но и у тебя в кабинете. Кроме нее, этим утром туда заходили управляющий и его помощник, который вообще непонятно чем занимается. Кроме кухарки и ее малолетних сыновей, которые как раз сейчас прячутся от матери в кладовке, в доме больше никого нет. Возничий тут, похоже, не ночует. Да и зачем, если лошадей прежний хозяин не держал, а предпочитал пользоваться услугами наемных экипажей? А вот о том, что творится непосредственно на кухне и в саду, пока ничего не скажу – прежний хозяин не считал нужным устанавливать там какие бы то ни было заклинания, поэтому наблюдательных устройств там нет.

Хм. Насчет возничего я и так все знаю. Сам его вчера отправил заметать следы и хоронить обгоревший труп. Поэтому дома он не ночевал. Да и после ночевать тоже не будет. При всей своей исполнительности Дойн был откровенно глуповат, поэтому я щедро заплатил ему за труды и отправил в бессрочный отпуск, посоветовав на время исчезнуть из столицы.

Я пригладил мокрые волосы, к немаленькой длине которых еще придется привыкать, и огляделся.

– Слева, – любезно подсказал Макс. – Твой новый камзол горничная оставила на кушетке.

Я отыскал взглядом аккуратно разложенную одежду и кивнул. Лорна молодец. Нашла достойный предлог, чтобы без разрешения войти в спальню. Но при этом оказалась достаточно умна, чтобы не афишировать свой визит, и оставила после себя лишь едва уловимый запах, тщательно выглаженные вещи и на редкость приятные воспоминания, которые я, устав от долгого воздержания, был бы не прочь потом освежить.

Уже наклоняясь за одеждой, я не отказал себе в удовольствии еще разок вспомнить ее недурственную фигурку, небольшую, но упругую грудь и длинные волосы, которые Лорна со смехом умоляла не распускать. Я, конечно, не послушался – намочил-таки ей роскошную гриву. Но и извинился тоже. Целых два раза. Да и волосы перед уходом высушил, использовав для этого простенькое бытовое заклинание.

Одевался я, кстати, сам – для Таора это было привычно. Хотя узкие брюки до колен, белоснежные гольфы, длинная нательная рубаха, поверх которой надевался богато расшитый камзол, а затем и не менее богато украшенный кафтан, особой радости у меня не вызвали. Порадовал только цвет – спокойный синий, к которому я относился гораздо лучше, чем к белому, желтому или розовому. А вот шляпы, если честно, не хватало – после полудня на улице будет пекло, и я бы был не против кепки или, на худой конец, панамки, которой можно было бы прикрыть макушку.

Увы. Как недавно выяснилось, столичная мода для богачей не подразумевала головных уборов вовсе. Их носили только бедняки и эпатажные гордецы, которым было плевать на общественное мнение. Я бы, наверное, тоже рискнул что-нибудь нарушить, если бы это было в характере Таора. Но маг уже усвоил, что для спокойной жизни по мелочам лучше не выпендриваться, и редко гулял после полудня пешком, предпочитая нанимать экипаж.

– Олег, ты меня слушаешь? – с нескрываемым подозрением осведомился вдруг Макс.

Я встрепенулся:

– Прости. Отвлекся.

– Я вижу, – проворчал друг, но не стал заострять на этом внимание. – Так вот, насчет управляющей системы… я поставил сканирующее заклинание на дверь, чтобы знать, какого рода магические штуки сюда приносят гости и слуги. Слуги чисты. Гостей пока не было. Но, в случае чего, мы будем знать, находится ли в доме потенциально опасный для тебя артефакт.

– Что это за заклинание? Откуда ты его взял?

– В системе было заложено, – отозвался Макс. – Она вообще такими вещами напичкана, о которых я в свое время даже не слышал.

А я вдруг с удивлением вспомнил, что это, оказывается, моя работа, то есть Таора, конечно. Он же артефактор. Причем артефактор экстра-класса, не боящийся экспериментировать с заклинаниями. Ничего удивительного, что магоохранительный комплекс он создавал для себя сам и здорово модернизировал матрицу стандартного управляющего кристалла, напихав в него кучу полезных функций, которыми почему-то почти не пользовался.

– Голосовое оповещение я сделал возможным не везде, – тем временем доложил Макс. – И то лишь в отсутствие посторонних.

– Ты что, наложил на себя ограничения?

– Конечно. Я ж могу и забыться. А у тебя гости. Или ты рашшером некстати воспользуешься. Вот я и поставил ограничители, чтобы ненароком тебя не подставить. Если что, записки буду подбрасывать. Так надежнее.

– Это не всегда удобно. А если дело будет срочное? Если надо будет о чем-то предупредить, а ты рот сам себе заткнул?

– Хм… – сконфуженно кашлянул Макс. – Сейчас внесу дополнения в ограничители.

– Можешь на изнанке послания оставлять, – после недолгого раздумья решил я. – Пиши на стенах или прямо в воздухе люминесценцию создавай. Я все равно ее отслеживаю. Каждые десять тин сумеречное зрение включаю, хотя, конечно, для экстренных случаев этот способ тоже не подойдет.

– Я подумаю, как лучше сделать. Может, и то и другое совместим. Ты сейчас куда? – неожиданно сменил тему Макс.

Я застегнул камзол и, глянув на себя в зеркало, хмыкнул.

М-да. Ну и смазливая же у меня теперь рожа…

А что с магическим резервом?

Хоть тут порядок. За прошедшие сутки он почти восстановился, да и заряд в кольцах я обновил, хотя в первые мгновения после того, как я примерил новую матрицу, магии во мне практически не было.

– Вниз. Завтракать. А потом к магистру Ною. Он сказал: у него ко мне какое-то дело.

– Как поступишь со слугами?

– Зафиксируй все нарушения, которые найдешь, – велел я, придирчиво изучая собственное отражение: оттуда на меня смотрел весьма недурственной внешности брюнет, одетый по последней столичной моде. Непривычно длинные, слегка вьющиеся волосы, светло-карие глаза, смазливая морда и подтянутая фигура, которой можно гордиться. Чуточку надменный, в меру самоуверенный… как раз то, что нужно. – Когда вернусь, не знаю. Возможно, придется помотаться по городу. Улишшей заберу с собой. Пусть поохотятся, пока я буду занят. Пакость, ты со мной?

– Мя! – без колебаний отозвалась с потолка спрятавшаяся среди лепнины нурра.

Я подставил ладонь и улыбнулся, когда мелкая с готовностью туда спрыгнула. Правда, нагрудного кармана в камзоле не было, ткань оказалась тонкой, да и прилегала не в пример плотнее, чем кожаное пальто. Поэтому я демонстративно раскрыл для нурры боковой карман и удовлетворенно кивнул, когда Пакость без колебаний туда занырнула, оставив снаружи торчать только кончик длинного хвоста.

За хвост я слегка потянул, едва не рассмеявшись, когда изнутри донеслось возмущенное шипение. Но провокационно торчащую часть тела Пакость все-таки убрала. Только после этого я еще раз оглядел себя в зеркале, наскоро отдал последние распоряжения Максу и, свистнув улишшам, отправился вниз. Завтракать. Ну а потом – решать свои и особенно чужие дела, которые после смерти прежнего владельца дома тоже легли на мои плечи.

## Глава 2

– Ну почему жизнь так несправедлива? – проворчал великий магистр Ной, демонстративно кутаясь в длинный халат и шаркающей походкой заходя в собственный кабинет, где его уже ждал я. – И почему почти все, кто меня окружает, предпочитают заявляться в гости с утра пораньше?

Я поневоле улыбнулся: учитель Таора традиционно не только поздно ложился, но и поздно вставал. А в резиденцию гильдии магов, расположенную неподалеку от резиденции Ордена карателей, вообще отправлялся после обеда. Но поскольку дела гильдии не терпели промедления, то старого мага частенько будили во внеурочное время, и по утрам он, как правило, пребывал в скверном настроении.

Вот и сегодня я прервал его утренний сон, нагло заявившись спозаранку. Поэтому магистр выглядел сонным, помятым, его седая шевелюра находилась в беспорядке. А теплый халат, волочащийся по полу, делал мага еще больше похожим на ворчливого старика. Хотя на самом деле это впечатление было обманчивым.

В ответ на вопрос магистра я деликатно кашлянул:

– Может, потому, что вы не любите назначать точное время, учитель?

– Не издевайся над старым больным человеком, – с раздражением буркнул тот, опускаясь в любимое кожаное кресло. Тоже древнее, вытершееся от времени, местами даже потрескавшееся, но, вероятно, очень удобное, раз за столько лет магистр не решился его сменить. – Зачем ты потревожил меня в такую рань?

– Вчера вы сказали, что для меня есть задание. Я пришел спросить, чем могу помочь.

Великий магистр Ной нахмурился, а потом знаком велел мне куда-нибудь сесть и надолго задумался.

Я послушно занял гостевое кресло, в котором сидел в прошлый раз, и тоже замолчал, не смея отрывать учителя от размышлений. В свои почтенные девяносто два магистр выглядел более чем неплохо. Держал спину прямо, за исключением случаев, когда хотел, как сегодня, прикинуться немощным инвалидом. Морщин на его лице было далеко не так много, как можно было бы подумать. Серые глаза смотрели остро, с вечным прищуром, словно магистр знал чуточку больше остальных. Более того, в своем почтенном возрасте он не растерял ни живости ума, ни твердости взглядов. Так же умело, как и двадцать лет назад, руководил делами гильдии. Пользовался безграничным уважением в магическом сообществе. Совершил за свои годы немало научных открытий. Вел довольно активную политическую деятельность. И только от учеников в последнее время отказался, поэтому после Таора больше никого на обучение не взял.

– Тебе пора двигаться дальше, – наконец разлепил тонкие губы великий магистр Ной, чуть не заставив меня поперхнуться от удивления.

– Что?

– Ты молод. Первая ступень мастерства для тебя не предел, поэтому я считаю, что сейчас самое время поступить в магистратуру с последующей подачей заявления на соискание звания магистра.

Я замер:

– Простите, учитель, но магистратура подразумевает преподавание. А еще стажировку в королевском университете.

– Верно. И я считаю, что тебе давно пора этим заняться.

– Но вы же знаете – у меня несколько важных проектов в работе. В том числе и тех, что были начаты под вашим руководством. Я не могу просто так все бросить и уехать из города на несколько месяцев!

Черт побери! Да я вообще не собирался никуда уезжать и тем более не планировал становиться преподавателем в Гоарском магуниверситете! Я с собственным даром толком не освоился! Самого бы кто подучил. Да и Макса не могу бросить. Он только-только обустраиваться начал! И у меня же улишши! Пакость! Как я потащу их за тридевять земель и смогу спрятать эту прожорливую банду в переполненном адептами и учителями универе, да еще на длительное время?!

– Твои проекты подождут, – непреклонно заявил магистр Ной, когда я растерянно на него уставился. – Ни один из них не является настолько важным, чтобы ради него тратить годы впустую. Звание магистра магии откроет для тебя новые двери. Тебя уже не смогут не признать. И не осмелятся с тобою не считаться.

Я открыл было рот, чтобы возразить, а потом неожиданно задумался:

– Учитель… вы действительно считаете, что спешка настолько оправданна?

Старый маг проницательно на меня взглянул и усмехнулся:

– Я еще не настолько плох. Не волнуйся.

– Тогда почему вы хотите, чтобы я покинул столицу? – осторожно поинтересовался я. – Да еще в столь сжатые сроки? Что-то случилось? Мне следует о чем-то знать?

Магистр Ной тяжело вздохнул, после чего поднялся из-за стола и, остановившись рядом с моим креслом, медленно проговорил:

– Ты неглупый мальчик, Таор. Это, к сожалению, и хорошо, и плохо.

– Почему к сожалению? – напрягся я.

– Потому, что мне не хочется для тебя лишних трудностей. И потому, что было бы намного лучше, если бы ты послушал упрямого старика и просто занялся нужной тебе работой, находясь подальше отсюда. Хотя бы на какое-то время.

Я нахмурился и тоже поднялся с кресла.

Магистр следил за мной очень внимательно. Так пристально, словно пытался понять по моему лицу, какой будет реакция на его слова. А еще он молчал. Ждал, когда я сам, по обыкновению, додумаюсь до самого главного. И уже, может быть, потом, если сочтет меня достаточно зрелым, поделится тем, о чем не захотел сказать сразу.

– Вы же знаете: я никогда не бегал от трудностей. И вы учили меня идти только вперед, не оглядываясь на других и не слушая чужого мнения. И вот теперь вдруг говорите, что я должен отступить?

– Не отступить, – едва заметно улыбнулся старый маг. – Просто сменить род деятельности. Ведь это во всех смыслах для твоей же пользы.

Я помолчал, хмурясь все больше. А когда более или менее оформил в слова крутящиеся в голове мысли, то спокойно сказал:

– Хорошо. Если вы прикажете, я уеду. И проторчу в университете столько, сколько нужно. Но прежде чем это сделать, я хочу кое-что уточнить. Скажите, учитель: причина, по которой вы хотите меня на несколько лет отослать из столицы, связана с вами? Или же только со мной?

Великий магистр снова улыбнулся:

– Скорее с тобой, чем со мной.

– То есть вы считаете, что это сугубо моя проблема, но я с ней, по-вашему, не справлюсь?

– Скажем так, я в этом не уверен.

Я вздохнул:

– Вот сейчас вы мне просто в душу плюнули, мастер. Непрозрачно намекнув, что я и трус, и дурак, и бездарь.

– С чем из этого ты не согласен? – со смешком поинтересовался старый маг.

– Я согласен со всем, потому что вы, как всегда, лучше знаете мои слабости. Но это не значит, что мне по душе бежать хотт знает куда от непонятных проблем, зная, что я оставляю их решение на вашу и без того седую голову.

Магистр машинально провел рукой по своей белоснежной, но все еще густой шевелюре, придавая ей некое подобие порядка. А затем вернулся за стол и, привычным жестом сложив руки в замок, испытующе на меня взглянул:

– То есть уезжать ты отказываешься.

– Если вы прикажете, то нет.

– У меня нет права тебе приказывать, Таор. Ты больше не мой ученик.

Я снова сел:

– Тогда, может, вы просто расскажете, в чем дело?

Магистр Ной молча достал из стола стопку бумаг и протянул мне. Я так же молча ее забрал. Снял тесемку, которой были перевязаны… ну, судя по всему, письма. Оглядел обратную сторону – она была чиста, ни адреса, ни отправителя, ни имени того, кому они предназначены. Затем пробежал глазами одно письмо, другое. После чего поднял на учителя настороженный взгляд.

– Откуда это?

– У меня есть осведомитель в гильдии хасаи. Находящийся достаточно высоко в их иерархии, чтобы я мог быть уверенным в правдивости этих сведений и, дважды получив одно и то же послание, не испытывать никаких сомнений в том, что на тебя поступил заказ. Ты все еще хочешь остаться в Гоаре, ученик?

Я еще раз взглянул на одно из сообщений, начерканное явно впопыхах и, судя по яркости чернил, совсем недавно. Еще раз перечитал одну-единственную строчку, в которой значилось мое имя и срок исполнения – две недели. А потом поднял на учителя спокойный взгляд и так же спокойно спросил:

– Вам известно, кто меня заказал?

– Ниис Шаран.

– Вот оно что…

– Ты проявил непростительную беспечность, – заметил великий магистр Ной, когда я тихо присвистнул. – И наделал много ошибок, которые могут стоить тебе жизни. А поскольку мне не хочется терять тебя из-за такой глупости, то я предложил приемлемый, на мой взгляд, выход из ситуации. Несколько месяцев вдали от столицы сделают тебя не такой интересной мишенью, как сейчас. За это время многое может измениться.

Я качнул головой:

– Мы ни разу не встречались с Шараном лично, учитель. Все дела велись исключительно через посредников. Он не мог видеть моего лица. Как не видели его и наемники, которых я вчера уничтожил. Но даже если кого-то из них и выследили, то следов моей ауры в том трактире не осталось. Квартал там крайне неблагополучный. Дом, в котором мы встречались, тоже имеет дурную славу. Когда случился пожар, никто из соседей не вышел на улицу, чтобы проверить, в чем дело. Свидетели пожара, безусловно, были. Но я и потом не открывал лица. Экипаж был наемным. За нами никто не следил – я проверил. А сейчас он наверняка догорает на дальней окраине. Дойн никому и ничего бы не рассказал – он, как вы знаете, нем. И не обучен грамоте. К тому же со вчерашнего дня отсутствует в городе, поэтому не способен меня выдать. Так что я не могу взять в толк: откуда ниису стало известно мое имя?

Магистр достал из ящика другую бумагу и бросил через стол:

– Бозиор тебя продал.

Я недоверчиво прочитал еще одно письмо – на этот раз более подробное, чем первое. Дойдя до конца, перечитал его во второй раз, а потом откинулся на спинку кресла и глубоко задумался.

Похоже, у великого магистра информаторы есть не только в гильдии убийц. Но это меня как раз не удивило – учитель Таора обладал на редкость широким кругом знакомств, который для главы такой большой гильдии, как гильдия магов, являлся жизненно необходимым. Тогда как Бозиор…

Несколько лет назад Таор поймал толстяка на торговле запрещенными артефактами и, будучи человеком предусмотрительным, посчитал, что свой человечек в криминальном мире ему пригодится. Они заключили сделку: маг обязался не сообщать о нарушении закона городской страже, а толстяк за это доставал для него редкие и добытые подчас не совсем законным путем вещи. Материалы для исследований, те же артефакты…

Таор всегда расплачивался честно. И за годы сотрудничества даже в какой-то степени начал доверять пронырливому толстяку, который не упускал случая набить карманы, но при всем том исправно отрабатывал свои долги. А сейчас информатор вдруг сообщил, что Бозиор сдал своего хозяина… действительно продал за каких-то несколько сотен золотых! Более того, сделка состоялась буквально на днях. Незадолго до того, как тот же Бозиор организовал Таору встречу с наемниками.

Может, он поэтому так рьяно и встал на его защиту?

Может, целью этой встречи было вовсе не решение разногласий?

К примеру, если толстяк успел перекупить тех четверых и планировал, что по итогам беседы сумеет провернуть сразу две сделки? И нашим, так сказать, и вашим. И мне угодить. И меня же затем продать ниису.

А что? Хороший план. Если бы блокиратор сработал как надо, маг бы ничего не смог противопоставить четверым вооруженным наемникам. Они благополучно спеленали бы его и передали Шарану еще тепленьким, тем более что за живого Таора Шаран обещал заплатить гораздо больше, чем за мертвого. Ему, я полагаю, захотелось своими глазами взглянуть на наглеца, посмевшего так его оскорбить.

Наверное, идея притащить на эту встречу блокиратор принадлежала именно Бозиору. Небось он же его и принес, благо в его закромах подобных вещиц имелось предостаточно. Он только не знал, что блокиратор нельзя активировать в помещениях, гдеуже работает магия. А Таору, привыкшему полагаться только на себя, повезло ударить первым. Хотя, конечно, от смерти его это не спасло.

Когда я снова поднял глаза, учитель смотрел на меня все с той же проницательностью и едва уловимой насмешкой, словно мог считывать эмоции и прекрасно знал, какие мысли крутились в моей голове.

– Так ты все еще хочешь остаться в столице? – повторил свой вопрос великий магистр Ной.

Я вздохнул:

– Раз проблема возникла, ее придется решать. Но мне надо подумать, как это лучше сделать.

* * *

– Держи, – сказал магистр Ной, доставая из ящика какой-то предмет, когда я только-только погрузился в обдумывание сложившейся ситуации. – Раз уж ты никуда не уезжаешь, хочу, чтобы ты оценил эту вещь с точки зрения артефактора.

Я настороженно посмотрел на стоящую на столе деревянную шкатулку. Небольшая, примерно с полторы моих ладони в длину. Материал – то самое темное дерево, которое в Архаде очень ценилось и которого я уже повидал немало. Она практически не была украшена. Ни искусной резьбы, ни золота, ни драгоценных камней. Покрывающий ее лак выглядел старым и местами облупился. А единственная деталь, которая привлекала внимание, – это выбитый на крышке знак. Всего две буквы, переплетенные в таком причудливом виде, что было крайне сложно угадать хозяина этой вещицы. А прямо по бороздкам кто-то потом провел кистью с золотой краской, начертав поверх монограммы подозрительно знакомый символ, чем-то похожий на перевернутую русскую букву «А».

Если бы совсем недавно я не видел такого же знака, то вряд ли бы догадался, что это за шкатулка. Но я его видел. Более того, Рез мне эту шкатулку буквально под нос сунул, прежде чем бросить подыхать в подземельях.

Выходит, она все-таки дошла до адресата?

Жаль, у меня не хватило соображения оставить кого-то из улишшей возле дома магистра. Хотя сомневаюсь, что Рез принес ее сам. Скорее всего нанял человека попроще. Не магистр же ходил к нему в гости, чтобы забрать интересующую его вещь?

– Узнаешь? – поинтересовался старый маг, когда я наклонился, чтобы получше рассмотреть сокровище.

– Учитель, я правильно рассмотрел инициалы на крышке? Это действительно шкатулка из коллекции Олерона Аввима?

– Да. Защиту я уже снял, так что она больше не опасна.

Ого. Так там и защита была? Признаться, в первый раз рассмотреть детали я не успел. У меня тогда со зрением были проблемы. Но если защита действительно присутствовала, то получается, Рез не видел, что внутри?

Хм. Интригующе.

Я осторожно забрал со стола самую ценную, как мне обещали, вещь из тайника умершего «разумника» и внимательно ее осмотрел.

Работа действительно старая. Дерево дорогое, но одно время с ним обращались не слишком бережно. На одном углу грубый скол, на боковой поверхности крышки видны несколько царапин, да и магии в шкатулке – ноль. Да, теперь я мог определить это и без помощи сумеречного зрения. Хотя с мастерами старой школы ни в чем нельзя быть уверенным, потому что заклинания они прятали внутри предметов. Причем так, что, пока не увидишь начинку, ни за что не догадаешься, что магия там вообще была.

– Откуда она у вас? – спросил я, не поднимая глаз. Просто потому, что в сложившейся ситуации такой вопрос прозвучал бы естественно.

Магистр Ной странно хмыкнул:

– Эту вещь я искал много лет… О ней Аввим сам рассказал своим палачам. Незадолго до смерти.

– Да? И что же внутри?

– А ты открой, – предложил учитель.

Я настороженно на него покосился, после чего откинул в сторону имеющийся на крышке крючочек, с некоторым волнением приподнял деревянную крышку, рассчитывая увидеть там… ну, не знаю что. Так много загадок окружало эту шкатулку. Так много нервов мне из-за нее потрепали. Рез с таким вожделением на нее посматривал, когда уносил, что внутри как минимум должна была находиться большая королевская корона, украшенная миллионами «Слез Аимы», к тому же присыпанная сверху фэйталовой пыльцой. И все это снаружи должно быть пронизано крайне сложным заклинанием, в котором, как в ДНК, должны быть зашифрованы все до единого секреты «барьерников».

Так вот, я заглянул под крышку. Озадаченно крякнул. Затем закрыл ее. Подумал. И, в некоторой оторопи взглянув на учителя, тихонько спросил:

– И сколько вы за это заплатили?

Великий магистр Ной хрипло рассмеялся. Тем странным, приступообразным, пугающе отрывистым смехом, каким способны смеяться лишь люди, находящиеся очень близко к помешательству.

– Много, – прокаркал он в перерыве между смешками. – Так много, что ты себе даже представить не можешь.

Я помолчал: да, наверное, не смогу. А потом снова открыл шкатулку и со вздохом взглянул на ее содержимое: если не считать мягкой обивки, бесценная шкатулка оказалась… пуста.

Да-да. Она была абсолютно, просто немыслимо пуста. Но я, после того как чудом выбрался из тайника, даже посмеяться над этим как следует не мог. Как не мог и представить, что именно здесь должно было находиться. Однако свое разочарование по данному поводу я уже пережил. А теперь просто сидел и смотрел на пустышку, даже не понимая толком, что именно при этом чувствую.

– Получается, вас обманули? – тихо спросил я, когда учитель успокоился.

– Нет, – качнул головой маг. – Защита была установлена по всем правилам. Ее никто не пытался снять. Я лично все проверил, прежде чем расплатиться.

– А что, если не секрет, вы ожидали найти внутри?

– Ключ, – устало вздохнул магистр Ной. – Аввим перед смертью сказал, что оставил в шкатулке ключ к сокровищам своих предшественников. Но предупредил, что человек со стороны никогда не сумеет им завладеть.

Я с новым интересом покрутил в руках шкатулку.

– Так, может, ключ все еще внутри? Просто мы не понимаем, что это. Или же не видим чего-то очевидного? А может, шкатулка – это всего лишь подсказка и сама по себе является ключом к тому, где искать настоящие сокровища?

– Взгляни на нее. Может быть, молодые глаза сумеют уловить то, чего не смог увидеть я? – вновь вздохнув, предложил учитель.

– Можно ее забрать?

– Я бы не советовал этого делать. Если помнишь, хранение предметов подобного рода подпадает под статью о незаконном использовании запрещенных артефактов.

Я с сожалением ковырнул ногтем замочек.

– Ваша правда. Лучше с этой штукой на глаза городской страже и карателям не попадаться. Тогда, если позволите…

– Соседний кабинет свободен, – совершенно правильно понял меня учитель. – Если ты не против, я распоряжусь насчет завтрака.

Я только кивнул – завтрак был прекрасной идеей, поскольку дома я как следует не наелся. Насчет кухарки мои предположения оправдались – готовила она отвратительно. Ее малолетние оболтусы, не вовремя сунувшиеся в столовую, не понравились мне еще больше. Так что вопрос смены прислуги по-прежнему стоял в полный рост, хотя и не так остро, как проблема с ниисом или же загадка древней шкатулки.

Пока учитель доставал рашшер и отдавал распоряжения слугам, я прошел в соседнюю комнату, вход в которую находился за спиной у магистра Ноя. Это было закрытое, полностью изолированное от внешнего мира помещение, в котором можно было без опаски заниматься изучением подозрительных артефактов. Полезная, кстати, штука. Пока ты сидишь внутри, ни снаружи на тебя ничего не подействует, ни оттуда ни одно заклинание не вырвется. Не то чтобы я всерьез решил, будто под крышкой спрятана бомба, но береженого Бог бережет. Мало ли как отреагирует шкатулка, когда я начну ее просвечивать заклинаниями?

Правда, буквально за миг до того, как за мной закрылась толстая, увитая множеством защитных заклинаний дверь, я обернулся и испытал странное чувство, увидев морщинистое лицо наставника.

Он, безусловно, не хотел делиться находкой, как не пожелал раскрыть сам факт того, что обращался в воровскую гильдию за помощью. Нет, ханжой, как и Таор, он не был и при необходимости использовал для достижения целей любые, в том числе и незаконные инструменты. Но я только сейчас подумал: вряд ли великий магистр Ной стал бы рисковать и раскрывать перед ниисом свое инкогнито. Раз уж Таор додумался действовать через посредника, то учитель тем более не совершил бы такой ошибки и не дал бы ниису прекрасного повода для шантажа.

Но тогда откуда Рез узнал, кто именно спонсировал его исследования? И почему он так уверенно назвал имя магистра Ноя, когда я спросил его, кто заказчик?

Он, разумеется, был откровенен со мной лишь по той причине, что знал – живым из подземелий я не выберусь. А еще это могла быть ложь, если бы вы, учитель, только что не подтвердили обратное.

Конечно, существовала вероятность, что вы давно водите дружбу с главными воротилами криминального мира столицы и при встрече смело жмете им руки. Но шансы на это были микроскопически малы.

А это значило, что не только меня недавно продали, господин магистр. И раз уже ваше имя всплыло в истории с запрещенными артефактами, то, полагаю, у вас тоже возникли проблемы. Причем серьезные проблемы, которые могут стоить вам карьеры и жизни и о которых вы скорее всего еще не подозреваете.

## Глава 3

– Ну? – поинтересовался магистр Ной рина через полтора, когда я вернулся из комнаты-изолятора и мы отдали дань горячему завтраку, принесенному верным Иолшем прямо в кабинет. – Что скажешь?

Я промокнул губы салфеткой и, бросив ее рядом с пустой тарелкой, снова взял в руки шкатулку Олерона Аввима, немного позавидовав терпению учителя, который за время завтрака ни разу не позволил себе проявить любопытство.

– На данный момент я бы сказал, что шкатулка если и была когда-то напичкана магией, то сейчас представляет собой обычную деревянную коробку с приметной монограммой. Ни внутри, ни снаружи ни одного заклинания я не обнаружил. Магический фон вокруг нее не меняется независимо от того, открыта крышка или нет. Сканирующее заклинание тоже не показало никаких изменений, хотя я даже поместил его внутрь на случай, если магия Аввима окажется незаметной простому взгляду. Однако и там никакой иллюзии не нашлось…

– Почему ты подумал об иллюзии? – вдруг подался вперед учитель.

Я пожал плечами:

– Потому что последний владелец этой шкатулки был «разумником». Насколько я знаю, они частенько использовали иллюзии, чтобы скрыть следы заклинаний. Но здесь все прозрачно. Под пальцами нет ни ниш, ни дополнительных углублений. Я даже ткань изнутри рискнул вытащить – так же, как и вы, кстати, – но и под ней ничего необычного нет. Больше того, я не увидел следов, что в шкатулке хранили что-то тяжелое, острое или насыщенное магией. Нет ни единого намека, что внутри лежал или лежит сейчас какой бы то ни было ключ. Как в буквальном, так и в переносном смысле слова. Сканирующее заклинание не определило частичек железа или другого металла. На бортиках нет ни знаков, ни записки, ни следов чернил, которые позволили бы предположить, что Аввим оставил для своего преемника тайное послание. Однако кое-что мне все-таки удалось найти.

Великий магистр Ной прищурился:

– Продолжай.

Я вместо ответа перевернул шкатулку днищем кверху и продемонстрировал круглую выемку, лишенную каких бы то ни было опознавательных знаков.

– Ну и что? – хмыкнул учитель, когда я провел кончиками пальцев по выемке.

Я снова промолчал, однако пальцы не убрал. Вместо этого второй рукой перевернул шкатулку обратно, а затем с силой нажал на днище и улыбнулся, услышав тихий щелчок.

Магистр Ной аж привстал с кресла, когда прямо у него на глазах из торца шкатулки выстрелила плоская дощечка с точно такой же выемкой, как на днище. А в ней, в этой выемке, лежала самая обычная… монета. Круглая. Медная. Со сложной, но совершенно нечитаемой гравировкой.

Точно такая же, какую мне дал недавно Шэд, только без отверстия в середине.

– Я к ней не прикасался, – сообщил я, осторожно передавая шкатулку наставнику. – На случай, если эта штука способна на ком-то запечатлеться. Магии на ней вроде нет, но кто знает… с «разумниками» ни в чем нельзя быть уверенным.

# Примечания

1

Лар и лари – обращение к высокородным господам и дамам (здесь и далее прим. авт.).