Николай Усов-Аббакумов
Абсолют. Книга вторая

Пролог

Ричард уверенно вел машину на северо-запад по скоростному шоссе в направлении второй столицы, или как называли этот город жители страны, – культурной столицей. В городе сконцентрировано множество музеев, театров, исторических памятников. Всё, что непосредственно связано с культурой и искусством, стягивалось и оседало здесь.

Люмьер работал на ноутбуке, мягко перебирая пальцами по клавиатуре, отблески монитора отражались в его глазах. Параллельно он следил за последними новостями.

«В городе произошел теракт, уничтожили полицейское управление, в том числе с подразделением, которое вплотную занималось «Альтернативой» – гласили заголовки сайтов.

«Форбус без осечек выполняет такую работу», – подумал он. – «Но все же, его дальнейшее вмешательство будет лишним».

«Д-е-р-р-е-к Л-е-д-н-е-р», – прокрутил в памяти имя Люмьер, смакуя отдельно каждую букву. «Он уникальный, бесстрашный человек. Четко и размеренно, а одновременно с этим, быстро идет к своей цели».

Люмьер больше не мог оставаться в городе, а место поездки было выбрано не случайно. Концентрация мастеров, которые были нужны ему для исполнения планов и задумок, плюс старые счеты с другими мастерами, которые теперь больше не терпели отлагательств – благодаря этому было определено направление.

Люмьер понимал, что это не будет легкое путешествием, и оно таит множество опасностей. Хотя черная энергия все еще пульсировала в его жилах, в последнее время он начал чувствовать, что долгое время находится в некоем забвении и именно эта энергия уже долгое время управляет им. Он еще отчетливо не чувствовал этого, но был близок к разгадке, которая поменяет расклад сил. Это осознание пришло к нему после последнего посещение кузни и разговора с Кодексом: что-то едва уловимое, словно он – это не он, а совсем другой персонаж, переживший цепочку событий, приведших его сюда.

В настоящий момент его интересовала картина, «Знаток» тоже должен был сыграть одну из главных ролей в сложившихся обстоятельствах. Сейчас можно было рассчитывать только на Ричарда, он знал, что его верный помощник не предаст его, но, тем не менее, нужны были новые союзники.

– Ричард, ты сделал то, о чем я просил тебя не так давно? – Вдруг спросил Люмьер, обратившись к водителю.

Ричард молча достал из внутреннего кармана лист бумаги и передал его хозяину, добавив:

– По моим данным, сэр, сейчас они должны быть вместе.

Люмьер почувствовал странное желание изменить свои первоначальные планы. Он взял мобильный телефон и, набрав сообщение, направил его на три разных номера: «Срочно бегите из города! Он здесь. Вам не справиться. Спасайтесь».

«Посмотрим, что из этого получится», – отложив телефон в сторону, размышлял Люмьер и снова продолжил работать.

Часть 1

Глава 1

Балетный сезон был в самом разгаре, несмотря на это спектакль, который сегодня представляли артисты, продолжал собирать полные залы на протяжении нескольких месяцев. Вот и в этот вечер в театре очередной аншлаг и снова триумф.

Восторги счастливцев, которым удалось достать билеты, передавались из уст в уста. Зрители делились эмоциями и впечатлениями от увиденного в главном концертном дворце культурной столицы. Балет «Потерянные души» пользовался невероятной популярностью. Билеты раскупались за десять минут – это был феерический успех!

Конечно, успех был связан и с именем прима-балерины Хины Мердер. Она была изящной и статной балериной, с врождённым талантом и неутомимой работоспособностью. Танцовщице было всего девятнадцать лет, но она являлась главной звездой, примой не только этого спектакля и трупы, ее знали ценители искусства по всему миру. Точеная фигура, грациозные гибкие руки, длинные стройные ноги, позволяющие воплощать на сцене самые сложные замыслы хореографов, сводили с ума даже искушенную публику. На её выступления приезжали ценители из самых удаленных уголков мира.

Вот и сегодня она вновь выходила на сцену с особым волнением, которое сопровождало каждое её выступление, словно впервые ей приходится танцевать перед огромным заполненным залом. Не успела она оказаться в лучах софитов, как уже сорвала овации, зрительный зал буквально взорвался аплодисментами. Прожектор выделял Хину среди артистов балета, добавляя блеска расшитому бисером сценическому костюму и подчёркивая отточенные па.

Представление длилось более трех часов с небольшим перерывом, многие танцоры выдерживали такой ритм с трудом и в процессе представления подменяли друг друга, но только не Хина. Складывалось ощущение, что она могла танцевать вечно.

Сменяющиеся и динамические декорации, витиеватый хореографический рисунок постановки, захватывающая музыка и Хина во главе всей этой феерии создавали уникальное шоу.

Не успело представление закончиться, как на сцену посыпалось множество цветов, огромные букеты передавали лично танцорам, большая часть которых предназначалась фаворитке, Хине. Артисты выходили на бис уже второй раз, аплодисменты и ликующие возгласы не умолкали.

Занавес снова начал подниматься и вокруг стало еще больше неистовства. Зал скандировал:

– Хина! Хина! Хина!

Но, когда он поднялся, на сцене стоял статный мужчина в возрасте. Он был одет в дорогой смокинг, а его туфли блестели в свете софитов. Лицо его, несмотря на возраст, а выглядел он примерно лет на семьдесят, было достаточно гладким, без большого количества морщин. Года выдавали лишь седые длинные волосы, зачесанные назад, да борода и усы с проседью. На зрителей был направлен изучающий ястребиный взгляд, словно он высматривал жертву в набитом битком зале. В руках неизвестного была трость, по которой извивалась золотая змея, расположившая свою голову на рукояти.

Зал замолчал, не издавая ни единого шороха, все пристально смотрели на сцену, на мужчину, вышедшего к ним.

– Меня зовут Вейнц Загард, – вкрадчивый голос разрушил тишину зала. – Я руководитель этого замечательного дворца. Понравился ли вам спектакль?

Зал тут же бурно отреагировал на его слова, восстановив шумную атмосферу, которая буйствовала до его появления на сцене. Аплодисменты немного притихли и он продолжил:

– Несомненно, Хина – наша звезда, идеальным образом смогла донести до вас идею этого замечательного балета.

Зал снова взорвался овациями:

–Хина! Хина! Хина! – Стали скандировать со всех сторон.

Вейнц продолжил:

– Все то, что вам удалось увидеть на сцене, произойдет с вами в следующее мгновение. Все ваши души потерянные, я помогу обрести им смысл и новый дом.

Вейнца никто не услышал. Все слышали, что он говорит, но смысл сказанного никто не осознавал. Зал был в экстазе, скандируя имя Хины.

Резко погас свет, в кромешной тьме не видно было абсолютно ничего, вместе с этим зал резко замолк до того, как все услышали пять последовательных щелчков на дверях выхода, тогда начались крики и паника, возгласы, суета и возня.

Зал озарило синим свечением и одновременно с этим все почувствовали невероятно сильную боль в ушах и голове, мощный поток звуковых волн распространялся по залу, в котором была прекрасная акустика.

В это время в центре сцены появилось нечто. Высокая фигура возникла из клуба дыма, очерчивающего подобие головы с большими сияющими синими глазами, далее по ее краям справа и слева размещалось некое подобие наплечников, напоминающих уродливых и зубастых монстров, ниже, до самого пола сцены, была темная дымчатая мантия, из которой пробивалось синее свечение.

Мантия раздвигалась, как занавес, в разные стороны, все сильнее показывая призрачную синюю сферу, отдаленно похожую на галактику, вокруг которой вращалось множество сияющих огоньков. Ниже под всем этим действом находилась бесконечно глубокая вращающаяся воронка с ликами людей, похожих на приведения. Они пытались выбраться, вылететь из нее, но воронка, вращаясь быстрее, засасывала их глубже.

Все это время звук продолжал разрушительно влиять на зрителей в зале, заставляя их мучиться, у многих лопнули барабанные перепонки, и тонкие струйки крови текли из ушей по шее. Все повалились на пол и теперь катались по нему, хватаясь за голову и уши.

Тем временем существо уже раскинуло руки-карнизы в стороны, свисающее на них полотнище, с мерцающими звездами, крутящимися вокруг синей сферы, под которой вращалась воронка из человеческих душ. Все это походило на декорации того балета, который показывали зрителям. Но никто не в силах был этого понять. В зале началось еле ощутимое воздушное движение, зацикливающееся по кругу, люди стали кричать. Было заметно, как полупрозрачные копии этих людей вытягивало из тел и закручивало в общую воронку. Это продолжалось несколько минут, затем одна часть воронки изогнулась в сторону существа, стоящего неподвижно на сцене. Души одним потоком направились к сияющей сфере, осыпаясь в воронку, которая была под ней. По мере того, как их поток заканчивался, занавес начинал закрываться, скрывая сияющую сферу.

Занавес на сцене так же начал опускаться. Почти все зрители, которым звуковые волны доставляли невероятную боль, все в совершенно разных положениях теперь просто неподвижно лежали на полу и на креслах.

Занавес снова стал медленно подниматься и на сцене вновь стоял Вейнц Загард. Полную тишину зала прервали аплодисменты, раздающиеся откуда-то со стороны vip-балконов.

– Браво, Апсис! Браво! Твоя часть представления мне понравилась больше, – широко улыбаясь, сказал Люмьер Д’Арк.

Через ряд от него сидел Ричард, и его лицо не выражало вообще никаких эмоций.

Вейнц бросил свой соколиный взгляд в сторону балкона и сказал:

– Добро пожаловать, Атма!

И тут же, ткнув своей змеиной тростью в сцену, развернулся и ушел в кулису. Люди стали приходить в себя, но никто из них абсолютно ничего не помнил. Тут снова на сцену буквально выпорхнула Хина и люди в зале, забыв, что с ним происходило вообще что-либо странное, с новой силой продолжили неистово аплодировать и скандировать имя балерины.

Глава 2

В очень большой, светлой и просторной чайной комнате за круглым столом сидел Люмьер, Хина и Вейнц Загард. Гостя угощали чаем, предложив в качестве угощений множество изысканных сладостей.

– Слышал, что человек, очень похожий на тебя, приобрел «Знатока», – между делом сказал Вейнц.

– А зачем ты ходишь вокруг да около? – Посмотрел на Вейнца Люмьер.

– Он в городе? – Волнительно переспросил Загард.

– Да. Теперь он всегда со мной.

– Хина, дочь моя, если бы ты могла научиться танцу смерти, которым в совершенстве владеет Зурвал, – обратился Вейнц к девушке.

– Отец, я думаю, что господин Люмьер окажет нам честь, – скромно сказала она, опустив глаза в пол.

Хина была миниатюрной девушкой с кукольным фарфоровым личиком, раскосыми голубыми глазами и маленькими пухлыми губами, ее густые чёрные, как смоль, волосы были собраны в один большой пучок. Кожа танцовщицы была очень светлой и сильно контрастировала с синим вечерним платьем, надетым по особому случаю.

– Не стоит спешить, друзья мои, мне нужно найти некоего Зелота, он должен обучить обращаться с Зурвалом.

– Слышал про него, – подхватил пожилой мужчина, – он держит приют домашних животных, километрах в ста от города. Мы можем поднять связи, чтобы нам помогли найти его местоположение.

– Буду признателен, Вейнц, не хочу доставлять вам неудобств, – учтиво кивнул Люмьер.

– Перестань, чувствуй себя как дома. Кстати, где ты остановился? Мог бы и у нас.

– Благодарю, но я поселился в центральной гостинице города, чтобы не стеснять вас. Все отлично, я занял лучший номер.

– Наш дом открыт для тебя, Люмьер, если надумаешь, то ждем тебя.

– Спасибо, обязательно учту это, – поблагодарил гость. – Вейнц, скажи, а ты еще поддерживаешь контакт с Мерси Джемстилом, хочу заказать у него пару побрякушек.

– Если ты имеешь в виду ювелира, нет, но я знаю, что он где-то в городе. Для тебя разыщем и его.

– Благодарю, Вейнц.

– Не стоит, знаю, что ты остался в тяжелом положении, – сделал глоток чая Вейнц. – На следующей неделе хочу пригласить тебя на выставку двух замечательных гениев живописи и скульптуры. Это будет честь для них, если ты придешь.

– Думаю, смогу найти время в своем плотном графике, – сказал Люмьер, наконец-то тоже попробовав напиток. – Представление завораживает, – отставив чашку, поделился впечатлениями он.

– Наша семья питается энергией душ вот уже много сотен лет, гордо заявил Вейнц. – Этому спектаклю столько же. Долгое время примой нашего театра была моя супруга, теперь ее место заняла наша красавица.

– Да, я помню, что ты постарше, – улыбнулся Люмьер, – но я сохранился лучше, – и они дружно рассмеялись. – Твоя ментальная оболочка очень слаба, я почувствовал это на представлении, – вдруг серьезным тоном проговорил Люмьер.

– Господин Люмьер, зато в моих способностях можно не сомневаться, – твердо ответила Хина, и от ее милого выражения лица не осталось и следа.

– Полно тебе, дочь, все хорошо, не стоит грубить нашему гостю. Уверен, он не имел в виду ничего оскорбительного.

– Что же произошло? – Спросил Вейнц. – По слухам вся «Альтернатива» и твои ближайшие союзники мертвы. Форбус направился к вам вершить свои кровавые дела. О, как же дорого стоит его работа.

– Я предпочитаю оставить все на уровне слухов, если ты не возражаешь, – одернул визави Люмьер.

В воздухе повисла неловкая пауза, тогда Люмьер сделал еще несколько глотков, отставил чашку, встал и, распрощавшись с театральным семейством, вышел из здания дворца и сел в машину, в которой его ждал Ричард.

– В отель, – скомандовал Люмьер. – Вейнц чересчур любезен, это очень подозрительно, а вот Хина проявила себя. В любом случае, Ричард, нам нужно быть готовыми ко всему. Займемся поисками Зелота. Без него не получится активировать Знатока.

Ричард лишь молча кивнул, поймав взгляд Люмьера в зеркале заднего вида, и, неспешно выехав с парковки, повел машину к отелю.

***

– Жаль, что нельзя было открутить его нагеленную башку прямо сейчас, – сказала Хина, стуча чайной ложкой по блюдцу.

– Еще не время, Хина, где твои манеры, судьба благоволит нам. Он сам пришел сюда и принес картину, нам нужен «Знаток», нам нужен Зурвал. Нужно найти этого Зелота. Необходимо все хорошо продумать и взвесить. Люмьер остался один без поддержки «Альтернативы». Думаю, что он заплатил Форбусу столько, что денег для того, чтобы нанять его еще раз, у него точно нет. Мы обязательно устраним его и заберем то, что должно принадлежать нашей семье. Сейчас мы сильны, как никогда. А пока что займись поисками Зелота, раз Люмьер ищет его, значит все не так просто со «Знатоком».

– Хорошо, отец, я сделаю все, как ты скажешь, но пообещай, что голова и душа Люмьера будут моими.

– Конечно, Хина, для тебя все что угодно. А теперь за дело.

Глава 3

Черная представительская машина въехала к центральному входу в гостиницу, в которой остановился Люмьер. Это был самый дорогой и лучший отель в городе. Ричард вышел из машины, открыл заднюю правую дверь и помог Люмьеру выйти, после поехал на подземную парковку ставить машину.

Люмьер направился к входу, швейцар уже открывал ему дверь, как вдруг его привлек необычный блеск глаз совсем юной девочки.

Она была небольшого роста, с пышными кудрявыми русыми волосами. Маленькое кукольное личико и детская улыбка, улыбка, в которой отчетливо было видно отсутствие пары молочных зубов.

– Дорогая, ты почему совсем одна? – Обратился он к ней. – Как тебя зовут? – Наклонившись к ней, спросил Люмьер.

– Меня зовут Ясмина. Ясмина Минтц. Я жду свою маму, она вернулась в отель за вещами.

– Очень приятно, милая леди, меня зовут Люмьер. Какой у тебя замечательный зайчик.

– Его зовут Камикайка.

– Очень необычное и забавное имя. Сколько тебе лет и чем ты занимаешься здесь?

Мне восемь и мы приехали, чтобы я поступила в академию танцев. Хочу учиться у Хины Мердер.

– Простите. Ясмина, сколько раз я просила тебя не разговаривать с незнакомыми людьми, – подоспела одетая в брючный костюм, стройная женщина.

Ясмина как две капли воды была похожа на нее, и сразу стало понятно, что это ее мать.

– Не волнуйся, мамочка, мы уже познакомились, его зовут Люмьер.

– Это вы простите, я увидел, что девочка совсем одна и забеспокоился. Меня зовут Люмьер Д’Арк.

– Спасибо за беспокойство, я Виктория Минтц, – представилась женщина и тут же переключилась на свою дочь. – Детка, пойдем в отель, сегодня нам, к сожалению, снова отменили просмотр. Боги, как же сложно туда попасть, – пожав плечами, сетовала Виктория.

– Оу, простите, я тут случайно узнал от Ясмины, что она хочет учиться у Хины Мердер в ее академии танцев.

– Вот болтушка, даже это успела рассказать. Да это так.

– Вы знаете, по абсолютно счастливой случайности я только полчаса назад пил чай с ней и ее отцом, поэтому совершенно бескорыстно мог бы помочь вам в осуществлении вашей мечты.

– Это невероятно! Спасибо вам, мы будем вам очень признательны. Но к чему такая честь?

– Пока совершенно не за что, а для начала, Виктория, позвольте пригласить вас и дочь на ужин, сегодня в восемь вечера. Я закажу столик и буду ждать.

Он протянул ей визитную карточку, она была выполнена на плотной дорогой бумаге, каллиграфическим шрифтом с вензелями золотой краской были написаны его инициалы.

– Ясмина, до свидания. Всего хорошего, Виктория, до вечера.

Девочка помахала ему рукой, и Люмьер направился к входу в отель.

В номере его уже ждал Ричард. Забрав у него пиджак, он проводил его на террасу с дорогой деревянной мебелью, налил ему коньяка и смиренно встал напротив, ожидая новых указаний.

Люмьер пригубил напиток и посмотрел Ричарду в глаза:

– Ты тоже заметил ее?

– Да господин, еще в тот момент, когда мы подъезжали. Эта девочка одна из нас.

– Именно, а что самое замечательное, она хочет учиться в академии танцев, – отставив бокал, Люмьер встал, подошел к краю террасы и стал рассматривать прохожих, проходящих по улицам внизу. – Ричард, закажи столик на восемь вечера и приготовь мой черный костюм.

– Слушаюсь господин, – и Ричард вышел с террасы выполнять поручения.

День пролетел достаточно быстро, в восемь Люмьер спустился вниз и прошел в помещение ресторана. Он выглядел, как всегда, изыскано: костюм, который приготовил для него Ричард, сидел идеально, волосы, как всегда уложенные гелем назад, блестели ровным счетом так же, как и его обувь.

– Господин Люмьер, добрый вечер. Позвольте проводить вас к вашему столику, – сказал метрдотель, расплывшись в широкой улыбке.

Люмьер молча кивнул и проследовал за ним. Они прошли через весь зал в vip-зону, которая была разбита на участки с отдельными перегородками, за которыми абсолютно ничего не было слышно. Убранство ресторана говорило само за себя: дорогие породы дерева в отделке, изысканные ткани, эксклюзивная мебель и посуда, серебряные приборы. Приятное освещение и приглушенная классическая музыка дополняли антураж дорогого ресторана.

– Ваш столик, сэр.

Люмьер вновь кивнул и добавил:

– Со мной будут еще два гостя, проводите их ко мне, – и протянул метрдотелю чаевые.

– Непременно, сэр. Приятного отдыха.

Через пятнадцать минут метрдотель вновь появился у столика, он привел за собой Викторию, одетую в вечернее платье цвета слоновой кости с глубоким декольте, подчеркивающее ее стройную фигуру. Ясмина была одета в пышное платье светло голубого цвета, пружины кудряшек забавно спадали ей на лицо, и она пыталась каждый раз поправлять их.

Люмьер встал, поприветствовал гостей:

– Прошу, присаживайтесь. Думаю, вы не против, я уже заказал самые изысканные блюда от шефа, а еще, бутылку красного вина позапрошлого века.

– Конечно, спасибо вам, Люмьер, – улыбнулась ему Виктория, поправив прядь волос.

– Ясмина, хочешь чего-нибудь особенного? – Спросил у нее Люмьер.

– Да, я хочу картофель фри, – ни секунды не промедлив, выдала девочка.

– Ясмина, перестань! – Осекла ее Виктория.

Но, невзирая на укоризненный взгляд матери, Люмьер подозвал официанта и распорядился о заказе.

– Виктория, ничего страшного. Сами же знаете, дети есть дети и почему бы их не баловать иногда.

– Если только иногда, – невольно согласилась Виктория, неожиданно смягчив тон.

Официант принес бутылку вина, Люмьер попробовал и согласился с выбором.

Виктория, глядя на эту процедуру, пошутила:

– А был выбор отказываться, когда для вас открыли бутылку вина позапрошлого столетия?

– Выбор есть всегда, Виктория, это вино для нас.

Люмьер кивнул, и официант наполнил бокалы и удалился.

– Предлагаю выпить за будущие успехи Ясмины, – предложил Люмьер.

– Согласна, – поддержала его Виктория.

Они сделали по глотку, Виктория отставила бокал, и было хотела что-то сказать, но Ясмина, будто нарочно, опрокинула бокал на Викторию. Та резко вскочила:

– Да что же ты наделала?

К ним быстро подбежала пара официантов для того, чтобы помочь Виктории и убрать пролитое вино.

– Простите, Люмьер. Простите за манеры моей дочери, – растерянно причитала Виктория. – Быстро в номер, – скомандовала Виктория дочери.

Ясмина даже не шелохнулась.

– Не беспокойтесь так, это всего лишь вино и всего лишь платье, лучше возвращайтесь в номер и спокойно приведите себя в порядок, а мы с Ясминой пока побеседуем.

Виктория была несколько обескуражена реакцией Люмьера, который опять застал ее врасплох, и снова нехотя согласилась с ним.

– Хорошо, я быстро. Ясмина, не вытвори еще чего-нибудь, я тебя очень прошу.

– Хорошо, мамочка, возвращайся быстрее, – посмотрела дочь ангельским взглядом.

Виктория извинилась и вышла из-за стола, направившись в свой номер.

– Я специально это сделала, – полушепотом проговорила Ясмина.

– Я догадался. Ясмина, скажи, ты тоже видела Кодекс?

– Да, он периодически ко мне приходит. Но часто он говорит непонятными словами, они звучат в моей голове, и я не всегда понимаю, что он говорит.

– Скажи мне, Ясмина, ты чувствуешь мою энергию?

– Да, закивала быстро Ясмина, – тот, кто вез вас, ваш водитель, также ее излучает.

– Ах ты, умница. Ты знаешь, что Хина Мердер тоже одна из нас?

– Конечно, мы уже приезжали на большие собрания, касающиеся поступления, где я видела ее издали и все поняла.

– Скажи мне, как получилось, что ты стала мастером?

Ясмина немного задумалась, подняв глаза в потолок, потом резко бросила взгляд на Люмьера:

– Мне было шесть лет, и я участвовала в больших соревнованиях по бальным танцам, – начала свой рассказ Ясмина.

Глава 4

– Итак, дамы и господа, нам пора подвести итоги нашего замечательного балетного конкурса, вскоре мы определим победителя среди множества пар участников! – Объявил в микрофон ведущий, одетый во фрак. – А сейчас, перед тем как жюри примет окончательное решение, посмотрите, пожалуйста, чарующий танец прошлогодних победителей этого конкурса. На сцену в свете софитов поднялась пара прошлогодних чемпионов и исполнила танец под аплодисменты полностью заполненного спортивного зала.

– Ясмина, девочка моя, – Виктория присела перед ней на корточки. – Вы с Майклом обязательно выиграете, – ободряюще сказала она. – Все будет хорошо, вот увидишь.

Тем временем выступающие уже практически заканчивали танцевать и в их сторону от восторженных зрителей летели игрушки и цветы.

– Несравненные Мария Брок и Жозе Мендез, – объявил ведущий. Публика не скупилась на аплодисменты, которые долго не смолкали.

– Дамы и господа, наступил кульминационный момент нашего соревнования, сейчас я объявлю пару безоговорочных победителей этого года.

Зал замер, Ясмина зажмурилась и сжала кулаки.

– Итак, победителями этого года становятся Ясмина Минтц и Майкл Ракитский!

Дальше все было как в тумане: овации, интервью, вспышки фотокамер, каждый пытался прикоснуться к ним и стать частью единого триумфа, что сильно вымотало еще маленьких, неготовых к нахлынувшей славе, детей.

Пара получила большой денежный приз, Майклу вручили драгоценный памятный браслет, а Ясмине диадему с лунным камнем.

Когда украшение надели ей на голову, девочка словно почувствовала электрический разряд. Яркий свет ослепил ее, она поняла, что как будто находится в воде. Подняв голову, Ясмина сделала глубокий вдох и начала плакать от испуга. Перед юной победительницей в столбе света можно было разглядеть фигуру светящегося человека.

«Кодекс приветствует тебя, Мастер», – отозвался голос в голове у ребенка.

Ясмине стало страшно, она очень устала и хотела к маме. Девочка стала плакать еще сильнее, закрывая уши руками, не понимая, как заглушить голос, который звучит у нее в голове. Но Кодекс механически задавал вопросы, не обращая внимания ни на то, кто перед ним, ни на то, что происходит с маленькой испуганной девочкой.

«Чего ты хочешь мастер?»

Девочка в ужасе закричала:

– Я хочу к маме, я хочу домой, я хочу играть со своим зайкой.

На фоне мерцающего звездного пространства над головой воссоздалась проекция того, как Ясмина играет в игрушки, и среди этих видений периодически возникала женщина средних лет, которая обижала и била Ясмину. Ясмина увидела знакомое лицо и еще громче закричала:

– Нет, я не хочу к Элен, я боюсь ее, она делает мне больно.

«Кузница выполнит твое желание, Мастер», – прозвучало у Ясмины в голове, она ничего не понимала, продолжала плакать навзрыд и звать Викторию.

Глава 5

– Я здесь, маленькая моя, мама с тобой, – услышала Ясмина знакомый голос.

Открыв глаза, она поняла, что они едут в машине.

– Мама, что произошло, куда мы едем?

– Доченька, тебе стало плохо. Мы вызвали скорую. Сейчас едем с тобой в больницу.

– Мама, так хорошо, что ты рядом, – Ясмина сжала руку Виктории и погрузилась в глубокий сон.

На следующий день, в пятницу, ближе к вечеру, Ясмину выписали, и они направились домой.

– Мамочка, что со мной было?

– Врачи сказали переутомление, это моя ошибка, дорогая, я не думала, что на вас все так набросятся. С тобой все хорошо, обследование показало, что ты в полном порядке. Доктор сказал, что более здорового ребенка никогда в жизни не встречал.

– Мама, а папа прилетит завтра из командировки?

– Нет, Ясмина, он будет только в понедельник. К сожалению, и мне нужно будет уехать по делам, а ты останешься на выходные с Элен.

– Нет, мама, я не хочу оставаться с няней, она мне не нравится, она обижает меня.

– Ясмина, прекрати немедленно, мы уже обсуждали это и не раз. Даже поставили камеры наблюдения, но твои слова ни разу не подтвердились. Поэтому давай не будем спорить. Я вернусь в воскресенье вечером, а уеду, завтра к полудню, поэтому побудешь с Элен всего лишь сутки.

Ясмина очень расстроилась, прижимая своего любимого зайца, она с ужасом думала о том, что ей предстоит пережить в эти выходные.

Ночью она не сомкнула глаз, тело ее горело, а мысли были заняты бесконечными переживаниями встречи с Элен.

Няня приехала к десяти часам утра, во взгляде ее читалось то, как она ненавидит Ясмину, странно, что Виктория не замечала этого. Элен была высокой худой женщиной с яркими синяками под глазами и крючковатым носом, волосы средней длинны были очень редкими, в целом она выглядела очень болезненно и, если бы не ее рекомендации и куча отзывов, то вообще не верилось, как она работала няней. Хотя вопрос реальности и объективности отзывов, по мнению Ясмины оставался открытым.

Как только Виктория отъехала на такси от дома, Элен схватила Ясмину за руку и затащила ее детскую в комнату.

– Только попробуй выйти из своей комнаты, сразу получишь.

Ясмина просидела тихо до самого обеда, очень хотелось, есть, но няня на обед не звала. Ясмина решила пробраться на кухню и взять из холодильника чего-нибудь вкусного. В коридоре ее настигла Элен, выскочив из комнаты, схватила ее за копну кудрявых волос и потащила обратно.

Ясмина кричала и вырывалась, ей было больно. Элен, дотащив ее до комнаты, несколько раз ударила Ясмину по голове и пнула ее ногой.

– Останешься без обеда, совершенно не умеешь себя вести, – и хлопнув дверью, снова вышла.

Это не остановило Ясмину и она, будучи очень голодной, через несколько часов предприняла еще одну отчаянную попытку пробраться на кухню. Прокрадываясь мимо хозяйственной комнаты, где стояли стиральная машина, гладильные и прочие принадлежности, она через щель в двери увидела, как Элен сыпет какой-то порошок на край стиральной машины и вдыхает его носом.

Паркет под ногами предательски скрипнул, и Элен тут же вылетела из комнаты, толкнув дверью Ясмину. Она упала, а Элен стала яростно избивать ее. Спустя пару ударов Ясмина уже не чувствовала боли и просто отключилась.

Когда девочка очнулась, то обнаружила себя лежащей на полу, на животе, руки были связаны сзади, за окнами было темно. Она попыталась встать, но оказалось, что и ноги были связаны тоже.

«Как странно», – подумала Ясмина, ведь она не чувствовала никакой боли, наоборот была полна сил. Ясмина дернула руки и поняла, что платок, которым она была связанна, легко поддаётся. Окончательно освободив руки, она сорвала второй платок со своих ног и потихоньку стала выбираться из комнаты. Она все же пробралась на кухню, тихонько открыла холодильник, схватила с полки банан и начала жадно есть его, следом был поглощен кусок торта, холодильник пикнул из-за того, что дверца была долго открыта, и тут же на кухне зажегся свет.

– Ах ты, маленькая глупая дрянь, – заплетающимся языком проговорила Элен. Глаза ее были абсолютно стеклянными и безумными, а зрачки в них сильно расширены. Ясмина вздрогнула от ужаса и спряталась за большим кухонным островом. Элен бросилась к ящику с кухонными принадлежностями и достала оттуда большой разделочный нож.

– Как ты мне надоела, маленькая назойливая оборванка, – стала кругом обходить остров Элен.

Ясмины нигде не оказалось, что еще сильнее разозлило Элен.

– Выходи ко мне! – Заорала она. – Быстро!

Элен почувствовала, что кто-то стоит сзади нее, резко развернувшись, она увидела Ясмину, только это была не совсем она, ее кучерявые волосы выпрямились и стали длинными, холодный голубой взгляд буквально прожигал насквозь.

– Меня зовут Пимет, – сказала девочка похожая на Ясмину. – А сейчас я очень хочу поиграть, – и она быстро дотронулась до руки Элен.

Элен почувствовала, что ее парализовало, тело не слушалось, только взгляд оставался под контролем.

Девочка засмеялась и, прыгая вокруг Элен, сказала:

– А сейчас мы избавим тебя от твоих рук, которыми ты делала мне больно.

Элен повернулась к кухонной мойке, включила измельчитель мусора и стала опускать правую руку в слив. Сливное отверстие было большим, туда с легкостью проходила рука по локоть. Элен издавала мычащие звуки, так как даже голосовой аппарат был ей неподконтролен. Когда ей размололо правую руку, она так же, под воздействием необъяснимой силы, вставила левую руку в слив, и ее также размололо по локоть. Кровь хлестала из остатков размолотых предплечий, Элен продолжала мычать, выкатывая глаза. Перед ней снова появилась Ясмина:

– Здорово поиграли. Ты забыла покормить меня, а я очень голодна, время обе-е-едать, – затянула она.

Ясмина прыгнула на Элен, повалила ее на пол. Ясмина закрыла глаза, её длинные волосы вздыбились как клубок из змей и бросились в лицо Элен.

Волосы поедали Элен, видно было, как по ним к голове небольшими комочками двигались части Элен, достигая головы, они растворялись в ней. Очень быстро все было кончено, Ясмина, смирно стоящая рядом с местом, где лежала Элен, резко открыла глаза и проговорила:

– Вкусняшка!

***

– Так все и было, – уплетая картофель фри, макая его поочерёдно то в кетчуп, то в сырный соус, закивала Ясмина. – Когда мама пришла домой на следующее утро, я просто сказала, что Элен ни с того ни с сего оставила меня одну. Она пыталась ее разыскать, но, как ты понимаешь, бесполезно.

– Мама не знает о твоих способностях?

– Нет, конечно, никто не знает. Ну, почти никто, – осеклась девочка и хитро улыбнулась Люмьеру.

– Ты умница, я оценил твою смышлёность, она может сильно пригодиться. Я хочу помочь тебе поступить в академию Хины, а ты сможешь помочь мне с некоторыми делами.

– Это здорово! А что я должна буду делать?

– Понимаешь, у меня достаточно сложные взаимоотношения с Хиной и ее отцом, и вероятно они задумали забрать то, что принадлежит мне. Поэтому в случае чего, мне нужен свой человек среди них.

– Ого, как в шпионских фильмах, – подытожила Ясмина.

– Да, почти как в них, только опасней.

– Идет. Договорились, мистер Люмьер, я с радостью помогу вам, если вы поможете мне.

– Даю слово джентльмена.

– Прошу прощения за задержку. Что Ясмина успела у вас выпросить за то время, что я отсутствовала?

– Виктория, не беспокойтесь, ничего лишнего, я всего лишь пообещал сделать все возможное для того, чтобы Ясмина поступила в академию Хины, и все.

– Спасибо вам, думаю, это невероятно трудно.

– Не стоит, это будет сотрудничество, – улыбнулся Люмьер и предложил Виктории снова выпить вина.

Глава 6

Из разбитого радиатора автомобиля клубами вырывался густой пар. Внедорожник был весь покорёжен, крыша смещена вправо, все стекла выбиты, а двери со стороны пассажира вывернуты. Правое переднее колесо вырвано вместе со ступицей.

Деррек с трудом открыл глаза, в голове гудело, грудная клетка горела огнем, видимо часть ребер была сломана. Кайл был без сознания, голова его была откинута назад. Из раны слева, а также и сломанного носа сочилась кровь. Деррек с большим усилием попытался оглядеться в этой кромешной тьме в поисках Форбуса, но в машине никого не было. Он отстегнул ремень и достал из кобуры пистолет. Каждое движение давалось неимоверно тяжело, боль пронизывала все тело. Деррек неспешно вылез из автомобиля, благо с его стороны дверь была не заблокирована. Он прошел вокруг автомобиля, увидел, как к машине бегут люди, два человека быстро приближались и в их руках были ручные фонари. Форбуса по-прежнему нигде не было.

Машина оказалась в самой нижней части глубокого оврага. «Чудом не загорелась», – подумал Деррек. Последнее, что он помнил после того, как они поняли, что не одни в машине, крик Кайла: «Деррек, держись!», и резко дав газ в пол, пробил ограждение на крутом повороте, затем автомобиль вылетел вниз в овраг. Машина пролетела метров сто-сто пятьдесят, несколько раз перевернувшись и ударяясь о склон оврага.

– С вами все в порядке? – Спросил подоспевший крепкий мужчина средних лет, за ним шел подросток, похожий на него как две капли воды, было ясно, что это его сын.

Они, осветив силуэт Деррека, с опаской глянули на пистолет в его руках. Тот тут же продемонстрировал им свой жетон и мужчина сразу заговорил:

– Мы ехали за вами, а потом вашу машину занесло, вы пробили ограждение и вылетели с дороги. Мы с трудом спустились сюда. Как вы себя чувствуете?

– Терпимо, – ответил Деррек, – но мой напарник без сознания, – кивнул в сторону машины Леднер.

Мужчины поспешили к водительской двери, но она оказалась заклиненной.

Пульс Кайла прощупывался, он тяжело дышал открытым ртом, но был глубоко без сознания.

– Осторожно, возможно поврежден позвоночник, – сообщил Деррек. – Джефф, беги к машине, неси инструмент, нельзя терять ни минуты, – сказал мужчина парню.

– Понял, пап, бегу, – и молодой человек быстро скрылся в сумраке.

– Я Гордон Фелпс.

– Деррек Леднер, спасибо, что не проехали мимо.

– Вы везунчики, что не погибли, на этом повороте каждый год кто-нибудь да бьется в ночное время. Сложный участок дороги, много жизней унес.

– К с частью, не наши, – согласился Деррек.

– Мы уже вызвали спасателей, они должны прибыть с минуты на минуту, – только проговорил Гордон, как уже неподалеку слышался вой сирен, спешивших на место аварии.

Деррек продолжал оборачиваться вокруг и смотреть по сторонам, вглядываясь во тьму, но никаких подозрительных вещей он не заметил.

– Гордон, разреши твой фонарь, из машины пропало кое-что очень ценное, мне нужно осмотреться. Без проблем. Я побуду с твои напарником, – и протянул фонарь Дерреку.

Дерек прошелся в разные стороны от автомобиля в поисках возможных следов Форбуса, но так ничего и не нашел, кроме темных густых пятен со странным запахом, по цвету они отдаленно напоминали кровь, но резко обрывались. Тем временем, со склона оврага уже спускались спасатели, их вел Джефф. Через некоторое время Кайла осторожно достали из автомобиля и положили на носилки. Тяжело кашляя, он очнулся, ругаясь, на чем свет стоит, увидел Деррека и заговорил:

– Второй раз, Деррек. Это, мать твою, второй раз! Как нам это удается? – Не сегодня, Кайл, – кивнул Деррек, – не сегодня.

Кайла подняли на носилках и поместили в автомобиль скорой помощи. Деррек, отказавшийся от помощи, сам доковылял до той же машины и залез внутрь, уселся рядом с Кайлом, с которым работал врач.

В голове не укладывалось то, что второй раз они избежали смерти при встрече с этим киллером. Деррек стал ощупывать карманы в поисках телефона, но его не было.

– Поедем в больницу скорее, – обратился Деррек к водителю.

«Нужно связаться с Трентом. Нужно понять, кто из наших остался жив. Нужно наконец-то найти этого ублюдка и грохнуть его», – подумал Леднер, а Кайл, словно прочитав его мысли, молча кивнул Дерреку. Двери скорой помощи закрылись, и автомобиль с воем сирены сорвался с места.

Часть 2

Глава 7

Эмма Эклипс сидела в своей просторной гостиной и не понимала, как этот мужчина мог пробраться в ее квартиру. В комнате стоял большой диван, напротив него два мягких кресла в бежевых тонах под цвет дивана, вдоль стен расположились большой комод, на котором стоял телевизор, а также пару стеллажей с книгами. Комната была выдержана в пастельных красках и умиротворяла. Тем не менее, в воздухе чувствовалось напряжение, даже ретривер хозяйки Бака забился под тумбу в коридоре и боялся подать голос.

Напротив хозяйки сидел Форбус, видно было, что он сильно ранен, его тело было будто перерезано пополам, а из сросшегося шва выделялась густая темно-бордовая кровь, которая была еле заметна на чёрной одежде Форбуса и источала запах странный запах.

Эмма была скромной и очень кроткой девушкой. Ее белокурые волосы каскадом спадали на плечи, густые ресницы украшали и без того большие и выразительные серые глаза. Розовые пухлые губы дрожали. Она сидела, скрестив свои миниатюрные руки на груди и не понимала, чего ей ждать.

Изрядно потрепанный и грязный гость сидел в кресле, сложив ногу на ногу и вглядываясь в фотографию, на которой были изображены друзья Эммы.

– Это она погибла при взрыве у ресторана? – Указал Форбус пальцем на Присциллу.

Эмма молча кивнула, поморщив лоб, и слезы большими каплями покатились из глаз.

– Эмма, послушай меня внимательно, я не трону тебя, если ты скажешь мне, где я смогу найти Трента и его девушку Аву. А, прости…вижу, что ты не знаешь. Именно поэтому он отказался от отношений с тобой, – добавил Форбус, глядя как милое лицо Эммы вытягивается от удивления.

Ноздри Эммы стали раздуваться от злости, девушка совсем забыла, что несколько секунд назад она оплакивала Присциллу. Теперь же Форбус задел ее за живое.

– Ну, так что? – Переспросил он.

– Я не знаю, где они, Трент избегает контактов со мной очень давно. Теперь я понимаю почему. Я последний раз видела его на похоронах Присциллы, после этого наши общие встречи прекратились.

Форбус сверлил ее своими черными глазами:

– Вижу, что не врешь, но мне очень нужно найти их.

– Я могу попробовать позвонить ему.

Форбус молча согласился и кивнул. Эмма встала и, подойдя к комоду, где лежал телефон, взяла его и набрала номер.

«Абонент недоступен», – ответил ей механический голос.

Она набрала еще несколько раз и безрезультатно, потом позвонила Алексу, но и ему дозвониться не удалось. Звонить Марку было бесполезно, он был в другом городе. Но Форбус настоял и на этом. Марк лишь удивленно ответил, что с самых похорон также не видел никого.

Она села обратно в кресло:

– Скажите, а вы хотите сделать Тренту что-то плохое? – Осторожно спросила Эмма. – Он ничего не сделал, я уверена. Он не может быть замешан в чем-то плохом.

– Нет, что ты, мне нужно завершить одно маленькое дело.

– Простите, но я понимаю, что вы говорите не правду. Я совсем не против, если с Авой что-то произойдет, но, пожалуйста, я вас умоляю, не трогайте Трента.

Форбус рассмеялся. Его хохот наполнил просторную гостиную, казалось, хрустальная люстра стала вибрировать от звуковых волн:

– Если бы женщины вели войны, на планете бы не осталось ничего живого.

– Пообещайте мне, что с Трентом ничего не случится, пообещайте.

Форбус еще громче рассмеялся:

– Так я очень быстро залечу все свои раны, ведь смех, как известно, продлевает жизнь. Кто ты, чтобы я обещал тебе что-то? Я буду ждать от тебя любых известий о местонахождении Трента. В случае если ты начнешь делать глупости, я вернусь, и ты об этом пожалеешь!

Форбус встал из кресла, оставив ошметки грязи со своего костюма, еще раз бросил взгляд на фотографию компании и удалился не попрощавшись.

Глава 8

Медперсонал уже закончил вечерний обход. Деррек и Кайл занимали просторную двухместную палату со всеми удобствами. Детектив с перевязанным торсом сидел возле кровати Кайла, молча листая журнал с набором бестолковых статей и городских сплетен. Перевязанная голова, перетянутый пластырем в области переносицы выправленный нос, обширные гематомы вокруг глаз – таков был потрет пациента.

Отложив в сторону журнал, Деррек взглянул на напарника:

– Наши парни родились в рубашке. Все три оперативные группы целы и невредимы. Даже мечтать о таком не мог. Через полчаса парни приедут к нам, проведем короткий брифинг. Обсудим то, что имеем на данный момент.

Кайл только хмурился и кивал в ответ, но наконец-то тоже решил заговорить:

– Деррек, какой ты надоедливый, совершенно не даешь побалдеть. Нас лелеют такие замечательные медсестры, а ты все продолжаешь трещать о работе. Ты скучен.

– Я хочу найти этого сукиного сына и наконец-то снести его дредастую башку. Никак не могу дозвониться ни до Трента, ни до Авы: они пропали, как сквозь землю провалились. Форбус мог переключиться и на них. Куда он делся после аварии, ума не приложу. Возможно этот ублюдок, все же был ранен, я видел на месте странные пятна. В любом случае, когда приедут наши парни, подключатся к их поискам.

– Остынь, командир, все равно в данный момент ты не знаешь, где он.

– Кайл, черт побери! Я не успокоюсь, пока этого сукина сына не удавлю собственными руками за погибших товарищей, – он грозно посмотрел на Кайла и вышел из палаты.

Ровно через полчаса, как и говорил Дерек, в палату постучались и вошли командиры оперативных ударных групп Дейв О’Нил, Александр Фергюсон и Джейми Кэмпбелл. В руках Дейва О’нила была толстая папка с материалами, на которой красными буквами значилось – «Совершенно секретно».

Деррек предложил всем присесть, командиры молча кивнули.

– Теперь временно мы будем действовать под юрисдикцией министерства обороны. Это вопрос национальной безопасности. Возможные и необходимые средства будут предоставлены нам по первому требованию. Сегодня я уже общался с одним из руководителей в правительстве, курирующих деятельность нашего подразделения, а также расследующих причину взрыва главного здания управления, – начал Деррек.

Детектив раскрыл папку, которую принес Дейв, и взял фотографии, лежащие сверху, на них был изображен Форбус. Фотографии были очень плохого качества, было ясно, что фотограф, делающий эти снимки, сильно рисковал жизнью.

– Коллеги, это наша первая цель, ее необходимо найти и уничтожить, во что бы то ни стало. Он виновен в частичной ликвидации диверсионной группы, а также террористическом акте, унесшем жизни многих наших товарищей. Итак, ответственным за поиск Форбуса назначаю Джейми Кэмпбелла и группу «Касатка».

Деррек снова взял папку и достал оттуда фотографии Трента, Авы, Алекса, раздал их командирам.

– Людей на фото вы знаете, они пропали сразу после покушения на нас. Связи с объектами нет, поэтому необходимо срочно выяснить местоположение Трента, Авы или их друга Алекса и обеспечить им защиту. Поручаю их поиски Дейву О’нилу. И группе «Панголин». Ну и напоследок, – Деррек опять подошёл к столику, взял из папки очередную стопку фотографий и снова раздал всем присутствующим. Фотографии также были не лучшего качества, но можно было без проблем рассмотреть человека, изображенного на них. Это Люмьер Д’Арк координатор и руководитель группы «Альтернатива». Единственный оставшийся на свободе из причастных к этой группировке. Обладает паранормальными способностями, как нам известно. Необходимо определить его местонахождение и установить слежку. Возможно, он приведет нас к другим группам или ячейкам, расположенным в других городах, в зависимости от того, где он сейчас находится. Плюс, – снова подошёл к папке Деррек, – вот фотографии его дворецкого Ричарда, возможно, его будет найти проще. Их поисками и наблюдением займутся люди Александр Фергюсон, команда «Скат». Каждая группа получила свое задание, прошу всех быть предельно осторожными. Но прежде, чем мы закончим, расскажите-ка мне, пожалуйста, почему я наблюдаю ваши рожи, когда у нас должно было быть собрание в шесть, во время взрыва? – Неоднозначно и сурово спросил Деррек, да так что даже Кайл хотел подняться.

В палате наступила гробовая тишина, никто с ходу не оценил грубую шутку Деррека. Только лишь Дейв О’Нил узнал своего командира и решил разрядить обстановку.

– Это моя вина, сэр, – сдерживая улыбку, вышел вперед Дейв О’Нил. – Я собрал ребят в баре по случаю успешного окончания операции «Альтернатива». Поэтому из наших никто не пострадал. Вас с Роугсом не было, и мы решили нарушить приказ и отметить.

Все облегченно рассмеялись и напряжение спало.

– Я впервые в жизни рад, что Вы не исполнили мой приказ, парни, я этому чертовски рад! – Ответил Деррек, пожав руку Дейву. – Если нет вопросов, то у нас по-прежнему очень много работы, поэтому за дело, парни, и жду от вас новостей.

Глава 9

Ричард подал машину к парадному подъезду гостиницы и ожидал Люмьера. Тот вышел, как всегда, одетый с иголочки в черный дорогой костюм и белую рубашку. Рядом с ним шла Ясмина в нарядном платье цвете слоновой кости. Водитель вышел из машины и помог им сесть.

– Ричард, во дворец искусств, – распорядился Люмьер.

Слуга молча кивнул, и машина неспешно тронулась по направлению к выезду гостиничного комплекса. Они выехали на набережную, когда Люмьер посмотрел в сторону Ясмины и заговорил с ней:

– Прекрасно выглядишь, малышка. Волнуешься?

– Спасибо господин Люмьер, нет, совсем нет. Меня удивляет, как вы так легко оставили мою маму в гостинице, и вообще, вы первый, кого она так слушает.

– Ну, ты знаешь, наверное, это большой опыт общения с прекрасным полом. У нас с тобой общие цели, поэтому твоя мама могла внести некий резонанс в наши дела. Будь предельно осторожной, они не должны знать, кто ты и, тем более, о наших с тобой договоренностях, иначе будет очень плохо, и ты будешь в опасности.

– Я поняла вас, я знаю, что они все опасны. Настроившись, я уже почувствовала силу Хины и её окружения. По отдельности они, конечно, не такие сильные, как вы, но вместе могут создать проблемы кому угодно.

– Ричард будет подстраховывать тебя, возить на занятия и забирать, на тот случай, если возникнут проблемы, он будет рядом.

– Но мне не хотелось бы создавать вам проблемы. Вы итак много для меня делаете, господин Люмьер.

– Я все сказал, – ответил Люмьер. – Значит так и будет.

– Хорошо, хорошо, – вздохнула Ясмина.

Автомобиль уже заезжал на парковку дворца искусств.

– Веди себя естественно и подыгрывай мне так, как мы условились ранее. Ясмина молча кивнула.

– Я поняла, – добавила после она.

Ричард остановился около парадной лестницы и, выйдя из машины, помог Люмьеру и Ясмине покинуть ее. Подмигнув Ясмине, он сел за руль и поехал на парковку, которая была рядом.

Люмьер взял девочку за руку, и они вместе стали подниматься по лестнице к парадному входу дворца искусств. Пройдя длинными коридорами, они оказались у входа в кабинет Хины. Там их встретила ее помощница.

– Хина Мердер ожидает вас, проходите, пожалуйста, – и, открыв дверь кабинета, впустила их внутрь.

– Какая чудесная девочка. Господин Люмьер, и вы скрывали такую милую племянницу? – Восхищенно проговорила Хина, когда гости вошли.

Люмьер достоверно изобразил смущение, пожав плечами. Ясмина учтиво улыбнулась и поприветствовала Хину грациозным танцевальным движением.

– Какая грация и утонченность! – Восхитилась Хина. – У девочки, несомненно, есть талант, вижу это и без всяких просмотров.

– Я думаю, нам все же необходимо соблюсти формальность, чтобы мою племянницу не терзали сплетнями о том, что она попала сюда легко и по знакомству.

– Конечно, конечно, давайте устроим просмотр. С удовольствием посмотрю, на что способна эта прелестная куколка. Моя помощница проводит Ясмину в гримерную, а мы с вами пройдем в зал.

Хина провела Люмьера в концертный зал, по пути туда они не проронили ни слова. Они заняли места в партере с лучшим видом на сцену и стали ждать.

Ожидание оказалось недолгим, свет в зале погас, занавес поднялся, заиграла музыка. Свет прожекторов был устремлен в одну точку на сцене, в нее вошла Ясмина, переодетая в темно-синее танцевальное платье. После небольшой паузы юная танцовщица начала демонстрировать свою показательную программу. Движения ее были необыкновенно плавными и завораживающими, девочка была столь юной, но при этом ее с легкостью можно было окрестить настоящим профессионалом своего дела.

С первых па Хина восхищенно наблюдала за Ясминой, не спуская с нее глаз на протяжении всего выступления. Ясмина удивила и самого Люмьера, который очень часто бывал на представлениях разных жанров и эпох. Закончив танец, протеже поклонилась. Хина встала со своего места и, громко крикнув «Браво!», зааплодировала.

Люмьер поддержал этот порыв, сам не ожидая такого эффекта. Ясмина удалилась в гримерную, а Хина с Люмьером направились в сторону кабинета.

– Должна отметить, что при моем натянутом к вам отношении, я не могу не поблагодарить вас за такой талант, который вы готовы передать нам в руки. Ясмина будет настоящей звездой нашего балета.

– Благодарю вас за столь высокую оценку моей племянницы. Обсудим детали ее занятий.

– Все предельно прозрачно Люмьер, но я хочу видеть ее как можно чаще. Начнём с четырех занятий в неделю, а через пару недель войдем в каждодневный режим. Я думаю, что девочка знала, на какие жертвы придется идти ради искусства.

– Конечно, мы с ней обсуждали это.

– Проходите, – открыла дверь кабинета Хина.

– Только после Вас, – учтиво пропустил ее вперед Люмьер.

Хина предложила Люмьеру чай, вызвав помощницу, и они стали ждать Ясмину.

Через некоторое время Ясмина впорхнула в кабинет с лучезарной улыбкой.

– Милая, это было чудесно! – воскликнула Хина – мы с твоим дядей все обсудили, начинаем занятия с понедельника. Дай я тебя обниму, – и Хина, распахнув объятия, приняла в них Ясмину.

– Благодарю вас за теплый приём, но нам пора, – сказал Люмьер.

Хина выпустила из объятий Ясмину и, легко улыбнувшись им, сказала:

– Это я вас благодарю за возможность поработать с таким талантом, буду ждать понедельника с нетерпением.

Люмьер с Ясминой откланялись и направились к выходу из дворца искусств. У парадной лестницы их уже ждал Ричард. Сев в машину, Люмьер распорядился:

– Ричард, в гостиницу.

И, взглянув на Ясмину, подытожил:

– Все прошло даже лучше, чем я предполагал. Она ничего не почувствовала.

Ясмина подмигнула Люмьеру.

По приезду в гостиницу Ричард помог выйти из машины Ясмине, передав ее Виктории, которая встречала их у входа. Люмьер задержался в машине. Снова поймав внимательный взгляд Ричарда в зеркале заднего вида, он обратился к нему:

– Ричард, необходимо найти ювелира, во что бы то ни стало, и чем скорее, тем лучше, мне нужны будут его услуги. Не думаю, что Хина и ее отец будут долго тянуть, им очень хочется завладеть картиной и устранить нас.

Ричард, как и всегда, молча кивнул, добавив:

– Я все понял, господин.

– Надеюсь на тебя, – выходя из машины, сказал Люмьер.

Глава 10

Наступил вечер, а Ричард, кажется, успел объездить всех известных ювелиров в городе, в поисках Мерси Джемстила. Раньше Люмьер доставал все необходимое через посредников «Альтернативы», но в нынешних реалиях найти ювелира, которого все знали в узких кругах, определить было невероятно сложно.

Отчаявшись и настроившись на то, что придется разочаровать Люмьера безрезультатными поисками, он решил свернуть с центральной улицы города на север и поехать по параллельной улице-дублеру. Обращая внимание на сверкающие вывески, он краем глаза увидел небольшую неброскую надпись над подвальчиком «Ювелирные изделия от мастера». Ричард ударил по тормозам, да так, что едущая за ним машина едва не влетела ему в задний бампер. Пропустив автомобиль, Ричард сдал назад, припарковал машину и направился к подвальчику.

Спустившись по лестнице вниз, он открыл дверь в салон и колокольчики, привязанные сверху, оповестили хозяев магазина, что к ним идет потенциальный покупатель.

Ричарда встретила милая девушка.

– Добрый вечер, меня зовут Моника. Чем могу быть вам полезна? Подыскиваете что-то для себя или в подарок? У нас широкий выбор ювелирной и драгоценной продукции.

– Благодарю вас, – ответил Ричард, – дело в том, что я ищу Мерси Джемстила, его работы интересуют меня больше всего.

– Простите, – поморщилась Моника, – но я не знаю такого человека и совершенно не представляю, как выглядят его изделия.

– А я вам любезно помогу создать в вашем сознании образ, он достал из внутреннего кармана пиджака футляр.

Когда Ричард раскрыл его, комнату будто окрасили бордовыми красками, так ярко сверкал и переливался рубин на кольце. Это было кольцо, некогда принадлежащее Люмьеру, которое он передал Лилит для ее трансформации. На тыльной стороне изделия были выгравированы буквы «М» и «Д». Моника переменилась в лице, стала крутить кольцо в руках, что-то бубня себе под нос. Потом нервно сказала:

– Простите, я сейчас к вам вернусь, – и убежала в комнату с надписью «Не входить, строго для персонала».

Прошло около трех минут, прежде чем дверь открылась, и из нее навстречу Ричарду вышел мужчина среднего роста и возраста. Его седые волосы были растрепаны в разные стороны, а глаза, кажется, слегка косили в разные стороны. Он был одет в костюм старого кроя из плотной ткани цвета хаки, немного великоватого ему. На каждом из его пальцев красовался перстень с цветным камнем.

Мужчина пристально смотрел на Ричарда, как будто пытаясь вспомнить его лицо, но они ранее не встречались.

– Кто вы и почему это кольцо у вас?

– А оно вам знакомо? Вы Мерси Джемстил?

– Не отвечайте вопросом на вопрос, ответьте на мои. Затем я, возможно, отвечу на ваши.

– Простите, я в поисках весь день. Меня зовут Ричард. По распоряжению своего хозяина Люмьера Д’Арка я ищу мистера Мерси Джемстила, что однажды помог ему помог ему, любезно предоставив вот это кольцо с рубином, которое долгое время было у Лилит Пьюрис.

Мужчина стал еще внимательнее рассматривать Ричарда, покачивая головой из стороны в сторону.

Ричард также смотрел на него, не двигаясь. Наконец мужчина сам нарушил создавшуюся тишину и, протянув руку с перстнями, сказал:

– Добро пожаловать в «Ювелирные изделия от мастера», меня зовут Мерси Джемстил.

Ричард пожал его руку, она оказалась шершавой, холодной и очень твердой.

– По одному названию можно догадаться, что это вы.

– Догадливость не решила бы вашу задачу. Не принесли бы вы мою вещь, я и не вышел бы. Обманывали бы меня, я бы не сказал, что это действительно я.

– Как вы поняли, что я не вру?

– Я все чувствую благодаря моим камням, я разговариваю с ними, я слышу, о чем они мне рассказывают. Я нахожу их в недрах земли, благодаря их голосу.

– Мы с господином Люмьером в городе не так давно и у нас уже появились хорошие знакомые, в частности Ясмина Смит. Ее диадема, подаренная матерью, ваше изделие?

Мерси задумчиво посмотрел на Ричарда, снова, словно на пару минут зависнув, а затем нарушил тишину торгового зала:

– Да, это мое изделие. Ее мать, Виктория, страстно желала, чтобы у дочери сложилась танцевальная карьера. Да, и девочка нуждалась в защите, ее родители очень добрые люди, но порой не видят очевидных вещей перед своим носом. Они слушали Ясмину, но не слышали ее. В этом заключается большинство проблем, возникающих между родителями и детьми, увы, это так.

– Мерси, господину Люмьеру требуется ваша помощь. Мы могли бы переговорить в более подходящем для этого месте? Если позволите, я все подробно вам изложу и расскажу о том, с чем нам удалось столкнуться, помимо встречи с Ясминой.

– Прекратите, думаете, я не знаю про всю эту культурную тусовку? Нервно отозвался Мерси. – Хина, ее отец Вейц, их тетка-старуха, а также куча отмороженных на всю голову недотворцов, считающих, что очередной экспонат, больше похожий на экскременты, должен быть срочно представлен миру.

Мерси снова затих, уставившись в одну точку. Переключив взгляд на Ричарда, он сказал:

– Пойдемте побеседуем у меня в кабинете. Моника, Моника!!! Вернись в зал и готовь его к закрытию, – прокричал Мерси.

Девушка тут же вернулась и встала на то же место, где встречала Ричарда.

– Меня нет ни для кого, – обратился ювелир Монике. – Ричард, прошу вас, проходите, – он открыл дверь с табличкой для персонала и пригласил туда Ричарда.

Глава 11

Мерси вел Ричарда длинными коридорами, потом они спустились в люк, ведущий в канализацию, а затем, пройдя еще метров тридцать, спустились еще в один проход, снова оказавшись в длинном коридоре. Пройдя по нему, они уперлись в массивную дверь, на которой была прикреплена табличка «Не входить, опасно для жизни, высокое напряжение». Мерси достал длинный ключ, повернул его в замке, затем со скрипом сдвинул засов и пригласил Ричарда войти внутрь.

– Под землей мне комфортней, – пояснил Мерси, – я как те камни, которые слышу. Под толщей земли спокойней, никто не знает о твоем существовании.

Пройдя через вторую дверь, которая выглядела совершенно обычно, Ричард оказался в большом помещении со стеллажами, где были разложены куски горных пород разных размеров и цветов.

– Прошу прощения за беспорядок, проходите в дальний конец моего кабинета, – предложил Мерси.

Ричард пробирался между стеллажами, разделяющими комнату на два ряда. «Один, два, три…» – считал Ричард про себя, пробираясь между стеллажами, расположенными в два ряда.

– Их ровно четырнадцать озвучил Мерси, будто слышал, то, что гость считает их.

Ричард остановился.

– Не удивляйтесь, в этой комнате я знаю все, о чем вы думаете, и буквально вижу вас насквозь. Все это – мои друзья, находящиеся на полках, они улавливают каждое движение, каждую мысль, ритм вашего сердца, движение каждого процесса, происходящего в вашем организме. Если бы обычный человек, смог услышать то, что творится в этой комнате, он, вероятно, сошел бы с ума.

– Полагаю, мне можно просто молчать и думать, раз вы так хорошо меня сканируете, – предположил Ричард.

– Нет, нет, отнюдь, наоборот, прошу вас не закрываться, а побеседовать со мной. Порой бесед, простых человеческих бесед, не хватает со страшной силой. Особенно, когда тебе некого посвятить во все тайны. – Прошу вас, присаживайтесь, – предложил Мерси.

Ричард сел на обычный деревянный стул, Мерси присел рядом на такой же, стоящий у деревянного стола, заваленного разными минералами, драгоценными камнями и кусками горных пород.

Ричард заметил, что Мерси снова уставился в одну точку и замолчал.

– Мерси, – выдернул он его из ступора, – я с удовольствием с вами побеседую, я не ограничен во времени. И, если вам будет угодно, то я с удовольствием послушаю вашу историю. Расскажите, как вы стали таким, что именно привело к этому?

Ресницы Мерси задрожали, зрачки увеличились, он был взволнован и, сложив руки вместе, он с неподдельной радостью взглянул на Ричарда.

– Я так рад, что спустя столько лет, смогу поговорить с кем-то об этом.

– Я весь внимание, – взял инициативу в свои руки Ричард.

– Это случилось больше тридцати лет назад, я был совсем молод. С бедного студента геологоразведочного факультета нечего было взять.

С детства я буквально болел геологией, вы знаете, все эти эры, периоды, это сотни, тысячи и миллионы лет. Все то, почему мы каждый день ступаем, все, что под нами – это история, – взъерошив свои седые волосы еще сильнее, с безумным раскосым взглядом, сказал он. – На третьем курсе нам предложили стажировку с возможностью подработки в восточном регионе. Там проводились раскопки древних сооружений, и требовалось провести геологоразведочные работы по оценке наличия карстовых пещер, полостей, говоря ненаучным языком, под древним городом, чтобы при наличии тяжелых грузов и прочей техники никто не провалился под землю. Город располагался у подножья невысокой горы, у нас были старые геологические карты этого региона и как раз они-то четко показывали наличие карстующихся, или растворяющихся, или выщелачивающихся горных пород при воздействии подземных вод и их сопряжение с некарстующимися, наличие возможных тектонических разрушений, ведь регион был сейсмоопасным. Вблизи города протекала большая река, воды которой могли существенно оказывать воздействие на формирование подземных полостей. Дополняли все эти неприятности непрекращающиеся ливни, которые изрядно потрепали нам здоровье во время этой экспедиции. Ричард, простите, больше не буду грузить вас научными терминами, просто я слегка волнуюсь.

– Прошу вас, продолжайте, – перебил его Ричард.

– Так вот, энтузиазм внутри меня бил ключом, я глаз не мог сомкнуть, бродя по древним руинам, беря пробы горных пород, изучая полости и прочие особенности рельефа. Как известно, к сожалению, прямых признаков для определения карстовых полостей и пещер с поверхности нет. Но есть масса косвенных, которые я пытался заметить. В течение дня работало три группы по два человека в каждой, но мне это казалось недостаточным, я хотел как можно скорее отличиться. Я был самым молодым в поисковом отряде, но, несмотря на юность, пытался действовать, так как меня учили в университете, а также на примере научных книг, так как не имел практического опыта, остальные занимались поисками спустя рукава. Я начал с самого начала перенеся границы карстующихся, простите, вымывающихся, пород с геологической карты на топографическую. В горных районах, подобно тому, в котором мы находились, породы сильно обнажаются на склонах речных долин, которые с годами все глубже в нее врезаются. Как правило, именно в этих местах и стоило искать входы в карстовые пещеры. Изучив карту, я обнаружил, по меньшей мере, семь интересовавших меня точек. С той скоростью, с которой работали группы поискового отряда, было ясно, что мы доберемся до них не раньше, чем за три недели. Я с трудом дотерпел до утра, буквально вломившись в палатку руководителя экспедиции с просьбой разрешить мне действовать самостоятельно. Он был настолько занят разговорами по спутниковому телефону о поставках необходимого груза, что отмахнулся от меня, не глядя подписав все необходимые бумаги, и знаком показал, чтобы я скорее отстал от него. Коллеги из поисковых групп встретили новость о том, что я работаю один, без особого энтузиазма, да и скорее всего им было вообще все равно. Техника безопасности запрещала работать в поисковых отрядах одному, но мне было плевать на любую опасность, в то время я относился к этому слишком легкомысленно, а окружающие лишь крутили пальцем у виска. Снарядившись всем необходимым, я в этот же день отправился на первую точку. Все они находились на приличном расстоянии друг от друга, но я планировал справиться со всем дней за пять. Не буду вдаваться в подробности поисков. Если бы не ливень, то можно сказать, что я просто отлично проводил время, наслаждаясь природой и красотой ландшафта. Это было захватывающее и увлекательное путешествие, когда я мог многое увидеть собственными глазами, а не просто читать об этом в книгах и слушать лекции. На четвертый день я обследовал пять точек из семи и направлялся к самой дальней из них, расположившийся у склона горы древний город. Я довольно долго спускался к реке, склоны ее были достаточно обрывистые, наконец-то я нашел место для спуска и стал изучать размытый берег. Было видно, как с годами водный поток протачивал себе путь в горных породах. Левый берег реки, поднимался почти отвесной стеной на большую высоту, река обнажила слои глины, суглинка, а также массивные отложения известняка. В самой стене было несколько круглых и ровных впадин, а также большая трещина, оголенная, растительности вокруг нее вообще не было, при приближении к ней я почувствовал, что из нее веет холодом. Несмотря на большой размер трещины, я не смог бы в нее протиснуться. Посветив фонарем внутрь, я увидел, что ее полость расширяется, глубже известняковые породы были размыты сильнее. Я взял кирку и немного поработал над входом, скалывая грани трещины, за счет того, что известняк был буквально пропитан водой непрекращающегося ливня, поддавался он куда гораздо легче. Примерно минут через тридцать я уже мог протиснуться в пещеру. Вместо того, чтобы остановиться или позвать на помощь я сломя голову принял решение пробираться внутрь, было страшно, но главным для меня было совершить что-то неординарное, чтобы обо мне говорили. Я с трудом пролез в ход пещеры, понял, что выпрямиться не получится, протискивался вперед, все продолжало заливать водой, она текла отовсюду. Нащупав ногой упор, руками я вытолкал себя из прохода, но тут же мои ноги скользнули вперед, и я полетел по диагонально расположенному колодцу. Я летел долго вдоль русла стекающей вниз воды. Мне повезло, что колодец не сузился, благодаря этому мне удалось быстро приземлиться, вылетев из колодца. Ободранная спина горела огнем, кроме того, я сильно ушиб колено при приземлении. Каску с фонарем отбросило в сторону, и я несколько минут собирался силами, чтобы доползти и поднять ее. Надев каску на голову, я осветил пространство перед собой. Длинный, тоннель вел куда-то дальше и глубже, явно уходя еще ниже в недра горных пород. Вокруг было очень сыро, а поток воды продолжал стекать из колодца и сочиться по стенам тоннеля, уходящего вниз. Я долго двигался по нему, его стенки то расширялись и мог двигаться в полный рост, то сужались так, что приходилось двигаться ползком или на четвереньках.

Мне было не до страха, я хотел увидеть, что там, в глубине пещеры. Сверяясь с компасом и шагомером, я заметил, что двигаюсь как раз в сторону города, который вот-вот должен оказаться подо мной. В конце концов, уже практически выбившись из сил, я вышел в большой зал самой пещеры, на дне которой было большое подземное озеро. Вода в нем была, как и должна, абсолютно прозрачной. Вдоль озера можно было пройти с одной стороны, так как там было некое подобие берега из не размытой водой породы. Пройдя по этой дорожке, я смог увидеть лаз в стене у самого пола, мне пришлось пролезть в него. Судя по показаниям приборов ориентирования и местонахождения, я находился как раз под древним городом. Осветив небольшой зал, я застыл от неожиданной находки. Стены комнаты покрывали сросшиеся кристаллизованные минералы, по-научному называющиеся друзами.

Мерси взял образец со своего стола и протянул Ричарду.

– Верхушки всех камней были направлены в одну сторону. Но эффектней всего выглядела полость в горной породе – кварцевая жеода, она смотрелась как самоцветная щетка и располагалась ровно напротив лаза. Черный аметист внутри нее переливался и сверкал в луче моего мощного фонаря, я был заворожен, глядя на эту красоту, сформированную природой.

Мерси в очередной раз уставился в одну точку и замолчал. Ричард уже сто раз пожалевший, что согласился на разговор, хотел уже уйти отсюда.

– Мерси, а что дальше?

– Ах да, – очнулся Мерси вновь. – Я не удержался. Подошел ближе к жеоде и дотронулся до нее. Меня будто пробило током, а глаза ослепило ярким светом.

Мерси опять застыл, только на этот раз он закрыл свои глаза и будто прислушивался.

– Хотите уйти? – Вдруг резко открыв глаза, спросил он.

Ричард не стал лукавить:

– Ах, да, вы же все слышите. К сожалению, уже спешу, но нужно обговорить некоторые детали.

– Но Ричард, я еще не рассказал, что было после вспышки.

– Мерси, после вспышки вы встретили Кодекс, который спросил у вас, чего же вы хотите. Угадал?

– Да, – открыв рот ответил Мерси. – Но откуда вы знаете?

– Мерси, когда когда-нибудь и я расскажу вам свою историю. Я так понимаю, это и есть способность, слышать камни, которую вы переняли от Кодекса.

– Не только, еще я могу трансформироваться, мое Альтер эго зовут Жеода.

– Хм, стоило догадаться. Простите мне мою грубость и то, что перебиваю вас, но мой господин сейчас находится в большой опасности и ему очень требуется ваша помощь. Я обещаю вам, что в скором времени, вы сможете рассказать мне оставшуюся часть вашей истории, а я ее с удовольствием выслушаю.

– Обещаете?!

– Даю вам слово.

– Хорошо, тогда расскажите мне, что необходимо сделать.

Глава 12

Первое занятие Ясмины в танцевальной школе Хины пролетело моментально, хотя и длилось около двух часов. Юные дарования показали индивидуальный танец, а затем все вместе начали изучать танцевальную программу подготовленную Хиной и ее преподавателями.

Группа состояла всего из пяти девочек, таких же, как и Ясмина, устроившихся в школу по близкому знакомству. Именно они скорей всего могли кратчайшим путем попасть на сцену дворца искусств. Группу вела лично Хина. В остальных группах детей было в разы больше, а вся система работала по принципу дойной коровы. Родители отдавали баснословные деньги за занятия, которые проводили помощники Хины. Каждому родителю внушалось, что его ребенок уникален и это создавало должный эффект. Деньги текли непрерывной рекой в этот дворец иллюзий успеха. Родители сходили с ума ради того, чтобы их ребенок мог добиться успеха, они были готовы на любые финансовые жертвы. Хина же очень ответственно подходила к процессу обучения своей группы, вкладывая свою душу в детей, ей было важно передать тончайшие нюансы танцевального искусства.

– Ясмина, я очень довольна тобой, если так будет продолжаться и дальше, то ты станешь новой маленькой звездочкой, – приобняв Ясмину и, поглаживая ее по спине, сказала Хина, когда остальные девочки уже ушли. – Кто тебя забирает после занятий?

– Ричард, водитель моего дяди.

– Хорошо, милая, беги в раздевалку и с нетерпением жду тебя на следующее занятие.

Ясмина наклонилась, в реверансе попрощавшись с Хиной, и побежала в раздевалку, которая находилась недалеко от ее кабинета.

В раздевалке уже никого не было, девочка быстро переоделась, закинула рюкзак за спину, посадив туда своего любимого зайца, и выглянула за дверь. В коридоре было тихо, и только отдаленно слышались голоса. Ясмина выглянула из-за угла и увидела, что дверь в кабинет Хины слегка приоткрыта, а разговоры, хоть и стали слышны более отчетливо, явно велись в дальнем конце кабинета руководителя курса за столом. Юная танцовщица вдоль стенки, осторожно на цыпочках, пробралась к кабинету и начала слушать то, что происходило внутри.

– Мы потеряли уже очень много времени, – раздавался мужской голос. – Поиски Зелота и Джемстила пока не принесли успехов. Ювелир, как сквозь землю провалился. Люмьер решил подзадержаться в городе, еще история с племянницей. Сомневаюсь, что это так, нужно проверить информацию и родственных связях этих двоих.

– Девочка очень талантлива, – вмешалась Хина, – но попробую надавить на нее, чтобы узнать детали о их родстве.

– Нам нужно как можно скорее избавиться от Люмьера и завладеть картиной, я не смогу больше ждать, – раздраженно повысил голос мужчина. – Направьте Люмьеру приглашение на выставку, после нее все и решим.

– Ты уверен, что все пройдет гладко? – Вдруг возник третий голос, явно пожилой женщины, он был очень грубым.

– Тётушка, – я даже и не знала, что ты в комнате отдыха.

– Да, я приехала к своему брату, узнав, что у него проблемы.

– Перестань, – пробурчал мужской голос. – Для начала прекратите обсуждать дела при незапертых дверях, – сказала эта тётушка.

– Сиди, я сама закрою, – сказала Хина.

Ясмина дернулась, услышав шаги Хины, к дверям кабинета, от волнения сердце бешено забилось, она поспешила обратно за угол. Быстро повернув, она врезалась во что-то мягкое, и ее отбросило назад.

– Ясмина, а что ты тут делаешь? Все уже давно ушли, – спросила у нее помощница Хины.

– Простите, я потеряла свое колечко, оно закатилось под шкафчик. Она протянула ладонь, и на ней действительно лежало маленькое кольцо с мишкой.

Помощница, взглянула из-под своих очков и улыбнулась Ясмине.

– Беги скорее, машина уже давно ждет тебя.

Часть 3

Глава 13

Ясмина вместе со своим игрушечным зайцем сидела в кресле перед кофейным столиком в одной из комнат номера Люмьера и жадно, методично, одно за другим, поедала заварные пирожные.

– Вот это аппетит, – весело улыбнувшись, сказал Люмьер.

– Ничего не могу с собой поделать, после занятий хочется есть и есть, – не прожевав, пробубнила Ясмина.

В дверь номера постучали, Люмьер поспешил к ней и спросил:

– Кто там?

– Ричард, господин, – раздалось из-за двери.

Люмьер открыл дверь и в номер вошел дворецкий. В руках у него была небольшая коробочка, похожая на футляр для ювелирных изделий.

– Он все сделал, как мы просили? – Сразу уточнил Люмьер.

– Да. Я забрал его.

– Он остался доволен вознаграждением?

– Более чем, готов сотрудничать еще.

– Ты хорошо поработал, Ричард, не знаю какие методы ты применял, но сработал отлично.

– Я слушал, господин.

– В смысле?

– Мерси Джемстил еще никому не рассказывал историю своего превращения в мастера. Первую часть я выслушал еще когда нашел его и, если бы не остановил, он проговорил бы всю ночь. Сегодня я также уехал засветло, чтобы дослушать продолжение. Жеода является стражем Зурвала, наряду с Зелотом. Для его приручения он должен будет изготовить специальный ошейник.

– Ричард, твое умение слушать дорогого стоит.

Ричард передал коробочку Люмьеру, который, получив ее, направился в спальню, а сам прошел в гостиную и сел напротив Ясмины, поздоровавшись с ней. Сладкоежка с набитым ртом поприветствовала Ричарда и продолжила «уничтожать» оставшуюся гору пирожных.

Через несколько минут Люмьер присоединился к ним и, присев за кофейный столик, отодвинул тарелку со сладостями от Ясмины.

– Дорогая, я распоряжусь, чтобы тебе в номер принесли все оставшиеся у них пирожные, а сейчас нам нужно обсудить дела.

Ясмине это не понравилось, она слегка скуксилась, но не стала спорить, предвкушая предстоящую выгоду.

– Ричард, еще раз благодарю тебя за работу, все сделано превосходно, – расщедрился на похвалу Люмьер. – Поддерживай контакт с ювелиром, он еще обязательно пригодиться. Теперь прошу тебя заняться поисками Зелота.

– Господин, я уже работаю над этим, мне осталось собрать информацию от нужных людей.

– Простите, что перебиваю, – абсолютно серьёзным тоном сказала Ясмина, – как раз вчера во время занятий мне удалось подслушать разговоры Хины с каким-то мужчиной и их теткой.

– Теткой? – Переспросил Люмьер.

– Да, якобы она сестра этого мужчины.

– Мужчина – это Вейнц Загард, отец Хины, а эта, как ты назвала ее, тетка Карбия Вольтвич. Еще этого нам не хватало. Все вместе они представляют реальную угрозу даже для меня.

– Но у нас есть картина, – попробовал приободрить Ричард.

– Она бесполезна без Зелота. Так давайте вернемся к нашему разговору. О чем они говорили?

– Как раз о том, что не могут найти ни ювелира, ни Зелота. Еще они хотят избавиться от вас, мистер Люмьер, и забрать картину. Они хотят позвать вас на какую-то выставку. Еще они сомневаются в том, что я ваша племянница. Хина вызвалась проверить это.

– Нам не стоит больше рисковать тобой. Может, придумаем, что ты заболела чем-нибудь?

– Нет, прошу вас, мистер Люмьер, не нужно, мне очень нравится на занятиях, это именно то, о чем я давно мечтала.

– Хорошо, хорошо. Только пообещай, что будешь осторожна. Ричард, отвечаешь за нее головой.

Ричард как всегда молча кивнул.

– Спасибо, спасибо! – Воскликнула радостно Ясмина.

– Хорошо, дорогая, беги к маме, а нам с Ричардом еще нужно поговорить о делах. Сегодня вечером за ужином мы подумаем о нашей легенде родства.

– До вечера, мистер Люмьер, – вскочила названная племянница с кресла и направилась к выходу.

Неожиданно Ясмина остановилась и резко повернулась в сторону комнаты:

– Мистер Люмьер, а пирожные?

Люмьер засмеялся и подошел к телефону распорядиться, чтобы в номер Ясмины принесли сладости.

– Мистер Люмьер, вы лучший! – Прокричала Ясмина и выбежала из номера, громко хлопнув дверью.

– Сам не знаю, что в этой девочкой особенного, но ее глаза с самой первой встречи не оставляют меня в покое, они мне кого-то напоминают, – сказал Люмьер, уставившись в пол.

– Господин, мы здорово рискуем, они могут использовать Ясмину или Викторию как наше слабое место, если конечно они Вам не безразличны.

– Именно, не безразличны. Понимаю Ричард, все понимаю прекрасно, будь начеку. Сделай все возможное, чтобы найти Зелота. Без приручения Зурвала, все наши усилия окажутся бесполезными. Еще и старухи Карбии здесь не хватало.

В номер постучали.

Ты что-то заказывал? – Спросил Люмьер у Ричарда.

– Нет, господин, я проверю.

Ричард встал и направился к двери.

– Кто там? – Спросил он.

– Обслуживание отеля. Вам посылка, – послышался голос.

Ричард открыл дверь перед ним стоял консьерж с большой корзиной черных роз.

– Посылка для господина Люмьера.

– Спасибо, я передам, – забирая корзину, сказал Ричард и дал консьержу чаевые.

Ричард вытащил конверт с приглашением и протянул его Люмьеру.

Оно было выполнено на дорогой бумаге, теснением и каллиграфическим шрифтом на нем было указано, что Люмьера приглашают на выставку, как и говорила Ясмина.

Он передал открытку Ричарду.

– Лайо Сули и Адам Кредл? – Удивленно прочитал Ричард.

– Да, эти отморозки тоже здесь.

– Они издеваются, прислав сюда корзину этих черных роз, видимо перешли от намеков к прямым действиям. Может вам не ехать на эту выставку? – Обеспокоенно спросил Ричард.

– Нет, я должен быть там, они не должны заподозрить, что я что-либо знаю, пусть даже это и опасно.

– Но, господин, это очень опасно.

– Знаю, именно поэтому ты и искал Мерси, а теперь, будь добр, найди, пожалуйста, Зелота.

– Ричард кивнул и вышел из номера.

Глава 14

Огромный Экспоцентр был со всех сторон перекрыт специально нанятыми для этого службами, они же были повсюду, обеспечивая безопасность и распределяя потоки посетителей на выставке. Все пространство вокруг горело огнями прожекторов и светилось различной иллюминаций.

«Как в лагерях», – подумал подъезжающий к Экспоцентру Люмьер, наблюдавший эту картину издали. «Неужели они действительно такие популярные? Хотя думаю, что здесь та же публика, которая систематически зомбируется Апсисом».

– Спасибо, Ричард, дальше я сам.

– Будьте осторожны, господин, – сказал Ричард и, развернув автомобиль, уехал в обратном направлении.

Люмьер направился к дополнительному западному входу для важных персон. Показав приглашение и свои документы, беспрепятственно прошел через несколько кордонов охраны.

На ресепшн его встречали девушки администраторы и официанты, предложившие выпить, а также готовые снабдить любыми материалами о выставке и оказать необходимую услугу. Люмьер взял бокал шампанского и общую программу выставки, расположившуюся в пяти огромных залах, разделенных на сектора. Он, как и всегда, был одет с иголочки, но сегодня на нем был особенный смокинг с бордовой подкладкой. Черные лаковые туфли с бордовой подошвой, бордовая бабочка и такого же цвета комербранд. На безымянных пальцах обеих рук были надеты два необычных золотых дизайнерских перстня. На правой руке – с квадратным красным камнем, рубином, а на левой – овальный, с темно фиолетовым аметистом. Волосы были, как всегда идеально уложены, а лицо гладко выбрито – безупречный образ успешного мужчины.

Люмьер бегло изучил программу: первые залы демонстрировали творчество Лайо Сули – художника пишущего в стилях авангардизма, абстракционизма, сюрреализма, ванитас, экспрессионизма и кубизма и, похоже, всего, что заканчивалось на -изма. В этих же залах поместили работы Адама Кредла – скульптора, который работает преимущественно в жанрах органической абстракции и сюрреалистической фантазии. Так было указано в рекламном буклете, но фактически при первом взгляде на их искусство можно было смело заявлять, что они делали ровным счетом то, что хотелось, а уже потом все это подводилось под определенный стиль.

Экспозиция начиналась с совместной композиции – «Узри путь к величию». Внизу расположилась площадка, наполненная водой, над ней множество маленьких прожекторов, создающих впечатление млечного пути, задним фоном выступает иссиня-черная стена, удаляющаяся и демонстрирующая безграничность пространства. А в центре всей этой композиции ярко светящийся шар, на который невозможно было долго смотреть, внутри которого выделялась святящаяся фигура человека сидящего в позе лотоса.

Люмьер, погрузившись в свои мысли, прошел в первый зал, разбитый на тематические зоны, где были выставлены картины Лайо Сули. В первой зоне были представлены работы в жанре ванитас. На всех картинах были изображены натюрморты в привычном для нас понимании, но с добавлением каких-то непонятных и незнакомых вещей, по классике жанра на каждой из картин обязательно был изображён череп, демонстрирующий быстротечность человеческого бытия, бесполезность удовольствий и неминуемую смерть.

Следующие зоны были более однообразными из смешения различных «-измов», в которых писал Сули. Со стороны было похоже, что он даже не особо задумывается над тем, что ему делать. Типичные картины представляли вниманию созерцателей довольно однообразные сюжеты: комбинации человеческих и животных частей тела в совокупности с геометрическими фигурами, мазками, непонятными объектами в странных и несвойственных для них местах. Все это было выполнено настолько яркими, кислотными тонами, что в глазах начинало сливаться в единую яркую мазню, представленную в трех залах из пяти.

Посетителей было очень много, некоторые могли часами стоять у одного произведения и с пустыми глазами, наслаждаясь, вслух мня из себя экспертов живописи, размышлять о потрясающей игре светотени, дабы изобразить знатока искусств перед остальными, произведя ложное впечатление.

Люмьер занимался антиквариатом много лет и даже эпох. В течение этого времени он успел не только увидеть, но и изучить, оценить такие произведения искусства, которые действительно признавались шедеврами мировой. Но то, что он увидел здесь, было совсем далеко от этого.

«Люди кругом будто зомбированы, восторженно улыбаются, но их глаза были пусты, словно у них отсутствуют души», – думал Люмьер. «Апсис. Ну конечно».

Перед входом в четвертый зал, где начиналась экспозиция Адама Кредла, стоял, попивая шампанское, Вейнц Загард и сверлил взглядом Люмьера.

Люмьер сразу же направился к нему через весь зал.

– Я так понимаю, здесь практически все пришедшие – поклонники балетного искусства.

– Я тоже рад тебя видеть, пойдем, пройдемся, посмотрим скульптурную экспозицию и поговорим

– Знаешь, Вейнц, я уже сыт этим новаторским искусством.

– Люмьер, Люмьер, тебе, как знатоку искусства пора бы уже и принять совершенство новых и свежих взглядов. Не будь у этих творцов такого могущества, которое им предоставлено судьбой, возможно, они не собирали бы полные залы.

– Вейнц, предлагаю здесь, сейчас закончить эту игру, в которую ты играешь, и расставить все на свои места. Ответь мне открыто, чего ты хочешь?

– Люмьер, ты сам все прекрасно знаешь и, кажется, сам играешь в игры, потому что ты один в нашем городе, один, без своей свиты и помощников и ты знаешь, что мы сильнее, ты знаешь, что мы придем и заберем то, что по праву должно быть нашим.

– Вейнц, никто не мешал вам выиграть тот аукцион, на котором разыгрывали «Знатока».

– Мы узнали об этом слишком поздно. Да и, похоже, я начинаю догадываться почему.

– Если ты снова на что-то намекаешь, то лучше говори прямо. Каким образом и почему я должен решать ваши проблемы, возникшие из-за недостаточной квалификации ваших каналов связи.

– Прекрати, лучше позвони своему старику-дворецкому и распорядись, чтобы он привез картину сюда.

– Этого не будет, – остановившись посреди зала, сказал Люмьер и поставил пустой бокал на поднос официанту, который оказался неподалеку.

– Как знаешь, это твой выбор. В любом случае я жду тебя на афтерпати, оно начнется уже совсем скоро, там и продолжим. Я познакомлю тебя с организаторами выставки и непосредственно с мастерами, которые все это создали.

– Мое решение не поменяется, Вейнц. До встречи, – и Люмьер пошел дальше по залу рассматривать представленные экспонаты.

Во время разговора с Вейнцом Люмьер не сильно фокусировался на тех экспонатах, что были выставлены в зале. Сейчас же, когда он обратил на них внимание, понял, что, по сути, творчество скульптора не особо отличается от творчества художника, за тем лишь исключением, что скульптуры были объемные.

Вновь смешение разных элементов, частей тел и животных, странных предметов и знаков, совершенно не сочетающихся друг с другом.

Закончив осмотр экспозиции, Люмьер, изредка делясь с посетителями впечатлениями об увиденном стал двигаться в сторону vip-зоны, в которой должны были проходить последующие мероприятия. Администраторы вновь проверили его приглашение и документы, просканировав их, предложили Люмьеру пройти в общий холл, в котором уже было достаточно персон, прошедших по специальному приглашению.

Люмьер пытался найти глазами Вейнца, но его нигде не было, кроме того, он не чувствовал никакой опасности. В зале играл диджей, вокруг ходили официанты с подносами, разнося напитки, недалеко от выхода располагался бар. Толпа разбилась на маленькие группы по два-четыре человека, делящихся друг с другом впечатлениями. Через некоторое время музыка стихла, человек, представляющий организаторов, вышел в центр зала и сказал:

– Дамы и господа, наш вечер только начинается, прошу вас пройти в главный зал, где вас ждет продолжение мероприятия. Предлагаем отдельные лаундж и vip-зоны для того, чтобы вы смогли провести незабываемую ночь.

Толпа направилась в соседний зал, музыка тем временем заиграла уже в нем, так как диджей переместился за новый пульт. Повсюду мелькал свет разноцветных прожекторов, и выступали танцоры, которые были абсолютно голыми, официанты также были практически раздеты, пикантные места скрывала крошечная униформа. Зал был большим по площади и имел круглую форму с множеством входов в дополнительные помещения. В центре зала возвышался круглый постамент – сцена, на которую вышли Лайо Сули и Адам Кредл.

Лайо вышел на сцену босой, он был одет в белый смирительный костюм, руки его были завязаны сзади, а во рту торчал красный кляп. Абсолютно лысый, а левая половина его лица была разукрашена гримом. С этой же стороны в проколах вдоль уха торчали металлические шипы. Адам Кредл был одет в кожаные брюки клеш черного цвета, нелепо болтающиеся на нем, на ногах – ботильоны на высоченной шпильке, сверху – расстегнутая прозрачная блузка с длинными рукавами. Все его тело украшали татуировки из непонятных символов. Волосы Адама были длинными до плеч и выкрашены в темно-красный цвет, совпадающий с цветом помады, а также длинного и острого маникюра. Кроме того, вытянутое и худощавое лицо украшали усы-карандаш и небольшая бородка. Когда он развернулся, то на его спине можно было рассмотреть цветную татуировку первой работы, которая предстала перед Люмьером, это был Кодекс.

В зале началось неистовство, пока Люмьер смотрел на сцену, вокруг все преобразилось, часть гостей уже была без одежды, часть – в кожаных нарядах для БДСМ и латексе, а кто-то уже придавался любовным утехам прямо на полу.

Люмьер понял, что совершил ошибку, придя сюда. Он направился к выходу, но пять здоровенных охранников тут же подхвативших его, объяснили, что, раз он сюда пришел, то в течение четырех часов он не может покинуть этот зал и посоветовали расслабиться и получать удовольствие. Люмьер легко мог разделаться с ними, но нельзя было делать это именно сейчас. Он отступил к бару и, подозвав официанта, поинтересовался об отдельном свободном зале и приглашении туда Вейнца Загарда. Официант молча выслушал, кивнул и удалился.

Все это время Адам Кредл что-то вещал со сцены, а публика кричала и что-то скандировала. Люмьер вновь перевел свой взгляд на сцену.

– Друзья, вы хотите, чтобы я выпустил его?

– Да, да! – Закричала публика.

– Тогда держитесь! Сейчас я натравлю на вас настоящего зверя.

Тем временем Лайо Сули вел себя как цепной пес: на нем был кожаный ошейник, а поводок был в руках Адама. Кредл начал снимать с Сули смирительную рубашку, оголив его шрамы по всему телу, особенно сильно выделялся шрам, тянущийся от правого плеча до самого паха, будто его несколько раз рвали пополам. Когда на нем остался только поводок, Адам крикнул:

– Получайте вашего бога! – И отстегнул его, направив в толпу.

Лайо Сули тут же кинулся в зал и стал беспорядочно сношаться с мужчинами и женщинами и без того уже сходящих с ума от непрекращающейся оргии.

Люмьер был абсолютно спокоен, даже немного весел внутри от того, в какую ситуацию он попал, видев многое сквозь времена и эпохи.

Он видел инквизицию, войны, революции… жестокость и пороки человека обнажались всегда, всегда были на поверхности, даже в изощренной форме, и современный мир не отставал, пытаясь превзойти прошлое время в порочности.

Глава 15

Подоспевший официант выдернул Люмьера из мыслей и попросил следовать за ним. Пройдя по краю зала, минуя сходящих с ума людей, он пригласил его зайти в одну из дверей далее по коридору, а затем через небольшой холл пройти в отдельное помещение. Это была тихая лаундж зона примерно в тысячу квадратных метров, выполненная в виде тропического леса, с инсталляцией в виде небольшого водного потока и высокими десятиметровыми потолками. Повсюду была растительность, лианы, орхидеи и даже летали бабочки. Под ногами лежал натуральный грунт с высаженными травами и цветами. В этот живой уголок необыкновенным образом была встроена мебель, предметы интерьера и декора. Помещение состояло из нескольких зон: гостиной, переговорной, бара, кухни, спальни, отдельных санузлов и даже ванной комнаты. Тропический рай с удобствами высокотехнологичного дома.

– Располагайтесь, – сказал официант, – господин Вейнц скоро подойдет. Что-нибудь еще угодно?

– Нет, спасибо, я жду.

– Люмьер прошел по интерьерным тропикам, прикасаясь к растительности и деревьям, он не нашел ни одного искусственного, все было настолько гармонично, что вызывало восторг и удивление. Он обошел все помещение, вернулся в гостиную и сел на большой диван.

Ждать пришлось примерно сорок минут. На это время Люмьер погрузился в свои мысли, пока замок на двери не щелкнул и выдернул его из раздумий.

Появившийся официант раскланялся и сообщил:

– Господин Вейнц покинул мероприятие, но распорядился, чтобы вас познакомили с Лайо Сули и Адамом Кредлом.

– Может в другой раз? – Вежливо поинтересовался Люмьер. – Раз Вейнц уехал, значит, я тоже могу покинуть «мероприятие»? – Теперь с издевкой произнес он последнее слово.

– Вы являетесь членом клуба?

– Какого клуба? – поднял брови Люмьер.

– О, тогда нет, вы должны остаться до конца, приятного отдыха.

Официант удалился, закрыв за собой дверь на замок.

Люмьер подошел к двери, пытаясь ее открыть, но тщетно, она не поддавалась даже силой.

– Вы уже спешите уйти? – Послышался слащавый и знакомый голос откуда-то сзади.

Люмьер понял, что это Адам Кредл. Он повернулся. На диване в гостиной зоне, на котором он сидел несколько секунд назад, уже располагались Кредл и Сули. Они были одеты в белые длинные балахоны.

– Люмьер, Вейнц Загард передает тебе привет, а также предоставляет последний шанс отдать то, что принадлежит ему.

– Я уже сообщал, что не изменю своего решения, я уже сыт по горло вашим перфомансом и хочу покинуть выставку.

– Не так быстро, – сказал неожиданно грубым голосом Лайо Сули. Сейчас мы развлечемся с тобой, а потом вернемся в зал полакомиться оставшимися вип-персонами.

Люмьер понял, что больше нет смысла сдерживать себя, он расставил руки в стороны, и темная дымка стала выходить из его рта и ноздрей, окутывая все его тело, до тех пор, пока он не трансформировался в свой привычный образ, который окутывал плащ, возникший из серых клубов. Его черная чешуйчатая кожа блестела также, как и доспехи, в которые он был облачен. В правой руке появился темный меч. Люмьер занял боевую стойку, призывая своих противников к бою.

– Какая красота, – соединив руки у лица, вымолвил Кредл. – Лайо начинай, а я присоединюсь в процессе.

Лайо Суни поднялся с дивана, тут же сбросив с себя балахон, он оказался без одежды. Его тело скрючило в необычной позе: полностью выгнувшись назад, он закричал, схватившись за плечо, где начинался идущий через все тело шрам, и, пальцами прорвав кожу, стал разрывать себя по шву. Изнутри появились большие костяные зубы, снаружи острые отростки. Руки превратились в два костяных шипа, которыми нечто размахивало в стороны. Буквально в мгновения его тело разделилось, превратившись в две половины зубасто-шипастого монстра с пастью по самый торс на человеческих ногах. Из глотки исходили хрипяще-булькающие звуки. Монстр понесся на Атму, который, став дымкой, растворился.

Дверь, где стоял преобразившийся в Атму Люмьер, превратилась в щепки от удара шипастых конечностей. Атма появился сзади Суни и попытался разрубить его мечом, чудище парировало атаку острыми костяными отростками и стало неистово размахивать конечностями и разделенным телом с челюстями, двигаясь в сторону Атмы.

Адама Кредла уже не было на диване, он будто испарился. Уходя от Суни, Атма продвинулся в центр помещения, краем глаза он заметил движение со стороны ванной комнаты. Из нее выходило нечто, похожее на скульптуры, которые он рассматривал на выставке. Это была смесь различных частей тел животных и человека, геометрических фигур, символов и непонятных знаков. Фигура была окрашена яркими красками. Заметив Атму, она начала двигаться в его сторону, по ходу движения меняя составные части, превращая их в совершенно другие компоненты. Пройдя несколько шагов, монстр был уже совершенно другим.

Теперь было понятно, что все, что было на выставке, это был некий скульптурный автопортрет. Чудище взмахнуло разноцветными кубическими конечностями и тут же недалеко от Атмы возникло несколько фигур, набросившихся на него, похожих на главную, но значительно меньшего размера.

Один из ударов попал в нагрудный доспех, размахнувшись мечом, Атма разрубил одну из фигур, вторую же разорвал на части подоспевший Суни, снося все на своем пути и, подхватив Атму снося все на своем пути, свалил несколько деревьев и перегородок, зонировавших пространство, оказавшись в итоге на кухне.

Атма упал на землю, а Суни, навалившись сверху, пытался добраться до него своими зубами и острыми отростками. Физически он был очень силен, вернее его безумство в разы увеличивало силу. Атма пытался сбросить с себя Лайо, подоспевшие разноцветно-абстрактные фигуры только мешали, поэтому Суни отпустил хват и, уничтожив пару фигур, созданных Адамом, поднялся на ноги, чтобы вновь совершить бросок.

Кредл теперь тоже был рядом, снова до неузнаваемости измененный, в отличие от первоначального варианта, и продолжал трансформироваться. Суни и Кредл, точнее два монстра, еще несколько минут назад бывшие ими, бросились вперед на поднимающегося Атму.

Оставались считанные сантиметры, Атма выставил правую чешуйчатую руку вперед, обратив в сторону нападавших перстень с квадратным красным рубином и закрыл свои глаза. Вспышка была такой силы, что обычному человеку с легкостью выжгло бы сетчатку. Кольцо образовало защитную сферу вокруг Атмы и, когда Лайо и Адам прикоснулись к ней, произошел направленный взрыв большой мощности, разворотивший остатки растительности и всего зала. Все заволокло смогом и пылью, когда они рассеялись, Атма увидел, что на его противниках нет даже царапины, они снова приближались.

Адам атаковал множеством мелких абстрактных фигур сверху, так как сфера была не замкнута, что доставляло Атме массу неудобств, поскольку нужно было удерживать сферу и мечом отмахиваться от нападающих. Защищающийся постепенно двигался к разрушенному выходу. Неожиданно для него, Лайо опираясь на обе шипастые конечности, которые были руками, наклонился в его сторону и, раскрыв пасть, образовавшуюся из его туловища, выстрелил лучом энергии в защитную сферу.

Камень завибрировал и ощутимо стал накаляться. «Долго сдерживать его не выйдет», подумал Атма. «Вдвоем они сильны, нужно разделить их и уничтожить поодиночке. Но сначала нужно выбраться».

Луч энергии плавил защитную сферу, словно лазер. Адам продолжал генерировать абстрактные фигуры, вот только он уже не менял свой вид и выглядел просто как несуразная человеческая фигура, собранная из различных цветастых и ярких деталей. «Видимо есть определенный лимит того, что он может создавать», – продолжал размышления Атма.

Суни и Кредл не спешили сближаться с Атмой, понимая, что он хоть, и загнан в угол, но по-прежнему оставался опасным.

Щит уже почти был расплавлен, когда Атма решил направить всю мощь защитного перстня, изготовленного Мерси Джемстилом, в сторону нападавших.

Перстень буквально раскалился, по сфере перекатывались энергетические волны, защитная стена стала потихоньку увеличиваться в размерах, потом резко уменьшилась и в сторону атакующих вылетела двумя направленными лучами. Атма, переместившись, попытался разрубить этих двоих мечом, но и эта попытка оказалась неудачной. Броня Суни и рефлексы Кредла не позволили это сделать. Выбора не было, нужно было бежать.

Тем временем от цветущего тропического сада в зале осталось уже разрушенное пепелище. Атма продолжал перемещаться к выходу, как вдруг почувствовал острую боль в правом бедре. Лайо удалось выстрелить своими костяными наростами и пробить доспехи Люмьера насквозь.

Еще несколько острых шипов пробили наплечник и сбили Атму с ног. Он, цепляясь за выжженную землю, стремился уйти возможным путем, за спиной раздавались ликующие звуки приближающихся мастеров.

Глава 16

Атма уже пожалел, что принял бой с двумя мастерами более высокого ранга, да и вообще, что не послушал Ричарда.

Он фактически был обречён, как вдруг в зале вновь раздался громкий взрыв, отбросивший Лайо и Адама от Атмы.

Атма увидел перед собой две абсолютно черные как смоль, блестящие ноги, они были оторваны от пола примерно на десять сантиметров, он поднял голову выше и перед ним предстал сияющий и левитирующий Форбус. Он был словно полностью выплавлен из черного, блестящего металла. Обе руки его представляли оружие: правая рука – огнестрельное, а левая – саблю, которые продолжали предплечья. На лице было некое подобие шлема со встроенным прицелом в правом глазу, волосы-дреды выглядели как пучок толстых полиуретановых нитей. Половина его туловища была разделена в области пояса, и только красная вращающаяся сфера сдерживала эти половины.

Форбус устремился к Лайо, сделав перед ним сальто, он ударил его ногами, сделал еще один поворот и саблей раскрыл его пасть, направив в открытую глотку ствол автоматической винтовки с подствольным гранатометом, он тут же выстрелил два раза. Суни издал визжащий звук, Форбус стал с неистовой скоростью нашинковывать его второй рукой, которая была саблей.

В Форбуса устремились несколько совсем уже крохотных фигур, созданных Адамом, но он прицельным огнем сбил их из винтовки, продолжая рубить Лайо. От Суни в разные стороны летели куски его трансформированной плоти. Отхватив ему конечности, а также острые костяные наросты, он крикнул раненому Люмьеру:

– Он твой, бей по ногам! – А сам переключился на Адама Кредла.

Атма держал меч левой рукой, раненый он не мог перемещаться быстро, поэтому, насколько это было возможно, быстро сблизился с обескураженным Суни и, замахнувшись мечом, перерубил ему ноги в области коленных суставов. Остатки монстра продолжали издавать визжащие звуки, Люмьер обошёл упавшую на обгоревшую землю пасть и вонзил клинок ему в глотку, проворачивая его в разные стороны, пока звуки, издаваемые этим нечто, совсем не утихли.

Форбус стрелял в движущуюся фигуру Кредла, тот уже не мог больше создавать никаких копий и окончательно остался в том виде, в который трансформировался последний раз. Голова его была похожа на разноцветный равнобедренный треугольник, из которого торчали другие фигуры и части рук, тело несуразной геометрической формы с пустотами и сквозными отверстиями и конечности, похожие на причудливые ветви, увешанные странными разноцветными формами. Пули совсем не причиняли ему вреда, попадая в него, они словно поглощались зеркальным отображениям и, проходя через все тело, выходили из других мест.

Сблизившись с ним в плотную, Форбус бил его в места соединения разных фигур на теле своей острой рукой-саблей. Разбив часть составных блоков его тела, Форбус правой рукой, ставшей привычной кистью, достал красную сферу из себя и поместил внутрь Адама, сильно оттолкнув его ногой в сторону.

– Атма, сферу, – крикнул он, бросаясь в его сторону и снося с ног.

Атма, не зная, сработает или нет, выставил правую руку с перстнем в сторону Кредла.

Раздался мощный и яркий взрыв, уничтоживший остатки этой зоны: стены оказались разрушены настолько сильно, что оголились другие павильоны, в которых были видны тела погибших людей.

Атма скинул Форбуса с себя, у него не оставалось сил находиться в измененном состоянии, тело его заволокло черной дымкой, и перед Форбусом вновь предстал Люмьер в его первозданном виде. Форбус также трансформировался в человеческий облик и сел неподалёку, закуривая сигарету.

Глава 17

Люмьер вытащил из плеча и бедра острые шипы, оставшиеся после сражения с Лайо Сули. Рука, на которой был надет защитный перстень, сильно горела. Люмьер поднес ее к лицу, камень был разрушен и, как только он прикоснулся к нему, рассыпался в песок. Люмьер снял остатки перстня и положил во внутренний карман. От былого лоска не осталось и следа. Смокинг был разорван и испачкан, волосы растрепаны.

– Должен тебе сказать, я рад тому, что ты появился, – сказал Люмьер Форбусу, который так и сидел на земле, закуривая одну за другой сигареты. – Как ты нашел меня?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.