Лориан Лисс
Элво. Тайна Мировиля

Глава 1

Ветер лениво шевелил кроны деревьев, рассвет медленно окрашивал верхушки гор, и казалось, что сама природа этим ранним утром ленива и не желает просыпаться. Даже птицы щебетали не так активно, как обычно. Маленькая фигурка почти незаметно двигалась по кромке леса. Если приглядеться, то можно было бы разглядеть невысокую, смуглую и черноволосую девушку, в современном комбинезоне-«хамелеон». А если бы наблюдатель мог увидеть её снаряжение, которое небрежно крепилось на поясе, стоимостью с целый флайт – межгалактический корабль среднего класса, то наверняка бы пришел в полнейшее недоумение, ведь это происходило на отсталой планетке класса «П». Такие планеты славились своей первозданной красотой, которую еще не изменила под себя развитая техногенная цивилизация. Да и, цивилизация зародилась тут совсем недавно, по меркам других развитых планет. Природа этой планеты, изобиловала яркими красками, но чаще всего в окрасе местной растительности и животных преобладал фиолетовый цвет. Возможно, это было из-за спектра излучения местного светила, или преобладания какого-то вещества в атмосфере. Это еще предстояло выяснить ученым. Но виды, окружающей природы, которые можно было наблюдать вокруг, были поистине фантастические!

Мира уже не первый раз наблюдала за этими аборигенами. Разместившись с удобством среди ветвей огромного дерева, стоявшего на кромке леса, и включив в напульснике режим маскировки, девушка была уверена, что её не заметят. За такой проступок, если о нем узнают на базе, её будет ждать серьезное наказание, ведь она нарушала все правила и запреты, приходя сюда. Аборигены – местное население, никогда не должны узнать о «наблюдателях» – ученых из другого мира. Недолгое ожидание сменилось предвкушением, когда раздались звуки приближающихся людей. Наконец показалась группа из десяти – двенадцати человек, ради которых она и пришла в такую рань. Для нее это стало уже ритуалом, начинать почти каждый свой день с «подсматривания». Но сегодня все было по-другому: не было слышно задорных голосов, и не видно улыбок. На лицах приближающихся мужчин застыла угрюмая сосредоточенность и даже отчаянье. Оглядев всю группу мужчин, она стала судорожно искать лицо того самого охотника, ради которого она и приходила в такую рань.

Вот седой наставник, с угрюмым лицом, «медведь», как окрестила она его, из-за мощной фигуры. Вот «балагур» – молодой усатый воин с хитрой улыбкой и веселыми глазами, правда, сегодня он совсем не весел. Вот вечно взлохмаченный здоровяк со шрамом на пол щеки, и его брат – близнец с такой же лохматой прической, но без шрама. И нигде не видно князя, который обычно возглавлял отряд или шел во втором ряду, перебрасываясь шутками с балагуром или колкостями со своим наставником.

Тут она заметила, что кого-то несут, на импровизированных носилках соорудив их из копий и растянутой между ними шкуры. Человек на носилках укрыт плащом – фигуры и лица не видно, но сбоку свешивается окровавленная рука в разорванном рукаве. Нет, не может быть, это безжизненная рука её витязя! Сердце замерло, а потом пустилось вскачь. Мира испугалась, подумав, что её любимый витязь – уже умер! Но тут охотники остановились. Кто-то из них поправил свисающую с носилок руку и проверил дыхание. Затем люди коротко о чем-то переговорили друг с другом и отправились дальше. Слов не было слышно, но Мира поняла, что он еще жив. Гул в ушах немного уменьшился, и она вздохнула спокойнее. “Я должна его увидеть, хоть глазочком!» – пронеслось в голове.

Девушка спустилась с дерева, приготовившись следовать за охотниками. Сердце замирало, и гулко билось об грудную клетку, казалось, оно хочет выскочить вслед уходящим людям. Медленно и очень осторожно девушка двинулась в путь, надев на лицо маскирующую маску и включив на напульснике режим маскировки своего костюма-«хамелеон». Скрываясь, она дошла за людьми почти до самого поселения.

Потоком хлынули воспоминания о первой встречи, а точнее – о том, как Мира первый раз увидела ЕГО. В тот раз её чудом не заметили охотники – аборигены, внезапно вышедшие из леса.

***

Девушка, как сейчас помнит этот день. В тот раз Ма и Па ушли в очередную экспедицию за новыми образцами и обещали вернуться только к следующему вечеру. Поэтому, Мира сама себе устроила мини-экспедицию, пока старшие не вернулись. Конечно же, она взяла нужное снаряжение, и оставив на всякий случай видео-записку, отправилась в лес. Тогда ей впервые довелось забраться так далеко от станции, погнавшись за странным зверьком, которого ей непременно хотелось описать и внести в реестр самой! Ведь Па и Ма такого ушастика еще не классифицировали, а она сделает это первая, тогда её похвалят и, наверняка, разрешат дать название целому виду!

И вот девушка подобралась поближе к зверьку, который остановился у странного куста и с упоением грыз фиолетовые веточки с невзрачными цветами на концах. Мира установила камеру визира в удобной для запечатления точке, и только нажала «вкл», как сбоку раздались голоса, и зашуршали ветки. Она прижалась к стволу большого дерева и ползком обойдя его, забралась повыше, чтобы скрыться от приближающихся. На поляну вышли люди. Судя по снаряжению и трофеям – охотники. За спиной у мужчин заплечные мешки, к которым приторочены тушки птиц и мелких зверюшек, а на плечах длинные жерди с добычей – олене-подобным монстром. Люди выглядели усталыми и потрепанными, но очень довольными. Видимо, охота заняла несколько плодотворных дней, поскольку одежда – длинные шерстяные рубахи, короткие мешковатые штаны, чулки и даже накидки – была все перепачкана землей и кое-где кровью животных. Вооружены охотники до зубов – копья, боевые топоры, у кого-то мечи – длинные обоюдоострые клинки с небольшой гардой. Лишь два человека из группы выделялись длинными штанами и накидками более ярких расцветок. Один – пожилой, седовласый воин в синей накидке, похожий на медведя, а другой …

И тут сердце Миры дрогнуло, а взгляд приковался к последнему витязю в красной накидке – широкоплечему великану с ясным взглядом зеленых глаз и белозубой улыбкой. Благородный анфас, четкие дуги бровей, очерченные губы, широкие и острые скулы, квадратный подбородок с ямочкой, длинноватый нос. Витязь не был классически красив, но от его лица было невозможно оторвать взгляд. Все незначительные недостатки лица забывались, если заглянуть витязю в глаза – цвета яркой весенней зелени, будто драгоценные камни. Русые волосы подхвачены кожаной лентой надо лбом и сзади спадали на плечи свободными прядями. Затаив дыхание Мира следила, за ним, не отрывая взгляд, пока он не скрылся из виду. Подождав для верности, еще несколько минут, она осторожно слезла с дерева, оглядела место, где вела сьемку. Убедившись, что не осталось следов её присутствия, девушка отправилась на базу.

***

Сейчас у Миры все мысли были только о нем – её зеленоглазом красавце витязе. Ей казалось, что от волнения, её сердце стучит так громко, что её могут услышать. Чем ближе процессия подходила к домам, тем больше встречалось людей. Охотники шли молча, угрюмо глядя на встречных. Теперь сопровождать их стало труднее. Чтобы её не заметили, Мира пробралась к забору, который опоясывал все поселение, и оттуда залезла на крышу ближайшего дома. И так перебираясь – то по крышам, то иногда по задним дворам. Мира благополучно добралась до крепости замка, ни с кем ни встретившись. И даже оказалась там раньше охотников. Поэтому, ей легко удалось перебраться через двор и залезть на крышу главного строения.

Как только процессия зашла на княжий двор, набежали люди. Охающие тетки в цветастых платках, мужчины, дети и подростки разных сословий, казалось, собралась половина поселения. Гомон стоял невообразимый, пока из массивных дверей не вышел богато одетый бородатый дядька.

– А ну тихо! – гаркнул он, – Что встали лодыри? Дел, что ли нету – разошлись! Гинко – заносите князя в палаты, а ты, – махнул подростку, стоящему рядом, – беги за пресветлым.

И повернувшись, первым зашел в дом.

Что делать дальше, Мира не знала. Ей нужно было подобраться к князю поближе, но пока такая суматоха, опасно высовываться – могут заметить. Поэтому, ей оставалось только ждать, пока все успокоятся. Она видела с крыши, как прибыл «пресветлый» – мужик, в большом светлом балахоне и огромной цепью, такой длинной, что она лежала на его огромном животе, в конце цепи был виден большой разноцветный кристалл. Он важно шел, ничуть не торопясь, пока посланный за ним мальчишка, практически кругами бегал вокруг него, желая поторопить. Мира чутко прислушивалась к тому, что происходило в доме, подползая то к одному окну, то к другому. Все разговоры, которые удалось услышать – выражения эмоций и пересказы одного и того же. По обрывкам речей удалось узнать, что на князя напал огромный атрох-кабис и почти разорвал на половину. К счастью, доблестные дружинники смогли оказать противостояние большой зверюге, и князь остался жив. О том, как сейчас он себя чувствует, и как его лечат, узнать не удалось. Ничего не оставалось, как ждать подходящего момента.

Глава 2

С тех пор, как Мира увидела группу охотников-аборигенов, она часто приходила на ту поляну, в надежде понаблюдать за ними. Иногда, девушка осмеливалась пробираться дальше вслед за витязями, чтобы подсматривать за жизнью их поселения, и изредка видеть, как приглянувшийся ей витязь заходит в чей-нибудь дом или разговаривает с кем-нибудь на улице. Девушка выбиралась из дома тайно от родителей, когда они надолго отлучались с базы, ведь Мире еще не доверялось наблюдение за людьми. Она «доросла» лишь до звания младший лаборант. И все что ей официально позволялось на базе – это подписывать пробирки с набранными образцами. Только с недавнего времени ее постепенно стали привлекать к наблюдению над растительным и животным миром этой новой планеты, но, конечно же, под наблюдением старших. А если старшие научные сотрудники, по совместительству Ма и Па, узнают, что она «суется» или хуже того – «вмешивается в эксперимент», то Мире несдобровать.

Ма и Па не были её родными родителями. Мира родилась на этой планете, как объяснял ей Па, по сути, она тоже являлась экспериментом, о цели которого она не знала, так как информация была засекречена, а Ма и Па не имели права её разглашать. Впрочем, Мира не переживала по этому поводу, она считала их своей семьей, которая заботиться о ней. Мира даже гордилась своим статусом – ведь она так важна для общего дела! Хотя они жили на базе все вместе, играя роль семьи, настоящей семьей они не являлись. Мариэлла – или, как Мира её звала, – Ма была старшим научным сотрудником и главой эксперимента. Она отвечала за проект перед Советом и научным институтом на Илморе, который обрабатывал данные и задавал направление исследований. Па – Пауль – являлся главой самой базы. Он отвечал за безопасность, снабжение и хозяйственное обеспечение, ремонт всей техники и установку оборудования. К его обязанностям относилось управление дронами, командование андроидами и прочими роботами.

Жизнь Миры на базе, не была особо беззаботной, сколько она себя помнила, её жизнь всегда была подчинена распорядку. Когда ей было лет семь, она пробовала отстоять свое право жить, как ей вздумается: есть когда только самой захочется, не ложиться спать по команде отбой, и прочие «привилегии» – по мелочи. Сначала, родители с ней просто серьезно поговорили, пытаясь объяснить, что им удобнее, когда все придерживаются режима. И поскольку она часть команды, она должна делать как все. Это не понравилось маленькой бунтарке, и она решила, действовать наперекор. Однако это привело к тому, что после команды отбой в её каюту пришла суровая Ма и просто вколола ей снотворное, без уговоров и объяснений. Пищеблок тоже настроили, так что если не успеешь получить вовремя свою еду, он отключался, и до ужина следовало быть голодной. В итоге Мира подчинилась. Но бунтарский дух стала проявлять на занятиях с Па в тренировках, её было важно победить хотя бы где-то. И тогда, хитро поблескивая глазами, Пауль устроил для нее многоборье, где она смогла победить его несколько раз в забегах и лазанью по отвесной стене. А может он и поддался, но Мира была счастлива и, наконец, успокоилась.

Когда она стала постарше, она увлеклась сериалами и даже стала коллекционировать постеры с любимыми героями. Позже, она наладила переписку со сверстниками, но Па ей объяснил, что такое секретность и рассказал, что каждое её слово просматривают работники спецслужб и разрешают или не разрешают ему отразиться в общей ленте. Мира прекратила общаться, лишь изредка просматривала форумы, жадно ища новинки и узнавая, чем увлекаются другие дети. Так она ненадолго стала «геймером» и целую декаду «резалась» в модную игру. Но поскольку Пауль не одобрял её увлечение, то она решила, что уже наигралась и сменила увлечение. Основным её хобби стали музыка и танцы. Хотя после тренировок с Па часто болели все мышцы, и зачастую двигаться было тяжеловато, но она находила в танцах отдушину, растворяя в движениях свои печали и находя вдохновение. Тем более что заниматься рутинной работой, в теплице, можно и в наушниках и даже танцуя, Ма за это не ругала, а роботам было все равно.

Когда Совет собирал научную группу для проведения экспериментов на новой планете – «П-431», было решено отправить лишь двоих людей. Новый Мир планеты названной «П-431» во много раз отставал в развитии от Илморы, и нельзя допускать, чтобы местные аборигены обнаружили ученых и, особенно, узнали о цели их работы. Мариэлла и Пауль идеально подходили для такого сложного проекта.

Мариэлла жила наукой и экспериментами. Оттяпанный палец или укушенный нос – лишь незначительная плата за возможность прикоснуться к новым знаниям. Порой она забывала про такие мелочи, как еда и сон, на сутки пропадая в лаборатории. Чего уж говорить об играх с ребенком, на которые ушли бы драгоценные минуты. Хорошо, что она смогла настроить дроида на режим няньки. Нет, Мариэлла хорошо относилась к девочке и даже по-своему ее любила, особенно, когда та послушно с занималась с нянькой и не пыталась проникнуть в лабораторию, посмотреть, что там у Ма за «цветные светяшки в баночках». Отношение Мариэллы к девочке было, не сказать, что равнодушное, но материнский инстинкт у неё так и не проснулся, конечно, она выполняла все, чтобы обеспечить Миру всем необходимым для роста и развития, но ей гораздо интереснее было проводить свое время среди пробирок и экспериментальных материалов. Поэтому она часто доверяла малышку андроиду, в который загрузили программу няньки, а сама удалялась к своим ненаглядным грядкам и вольерам.

Пауль же, особенно первые пару-тройку лет, вообще периодически забывал, что на базе есть ребенок – большую часть времени он был сосредоточен на обдумывании новых экспериментальных задач или просто погружен в себя. Так или иначе, пребывая в задумчивом состоянии, он мог не замечать того, что происходит у него под носом. При этом вид у Па был угрюмый и будто недовольный. Говорят, раньше он был другим человеком, больше разговаривал, был всегда на виду и даже иногда шутил. Однако после несчастного случая, из-за которого погибли его жена и маленький сын, он замкнулся в себе, стал нелюдим. Что именно произошло, толком никто не знает, а Пауль не спешит распространяться, но у психолога, проводившего диагностику, сложилось мнение, что Пауль мучается чувством вины. Через пару недель после происшествия он подал в отставку на несколько лет, а вся история предалась забвению. Когда он вновь появился в рабочих проектах, заслужил одобрение Совета, и через некоторое время Пауля пригласили участвовать в новом эксперименте. В работу Па ушел с головой, руками и ногами. Этот проект стал для него новым смыслом жизни, в исполнение которого он вкладывает все силы.

Для Совета данные, получаемые в ходе этого эксперимента, были чрезвычайно ценны – от них, в буквальном смысле, завесило будущее их продвинутой цивилизации. Энергия, исходящая из всех форм жизни, появляющихся на этой планете, могла бы стать незаменимым ресурсом практически во всех областях науки: от медицины до нано-голографики. Нужно лишь понять, как ее удержать и от чего зависит ее изменчивый характер.

Планету «П-431» нашли случайно, когда торговый корабль потерпел крушение, столкнувшись с обломками астероида, и был вынужден искать место срочной посадки в незнакомом секторе галактики. Открывшаяся планета с зарождающейся жизнью была взята Советом галактик в карантин. Для нее прописан свой протокол, в котором была определена политика невмешательства в развивающийся мир. Было установлено наблюдение с помощью дронов, замаскированных под местных птиц, которое велось последние пятьдесят лет. Лишь с приходом в Совет нового, более решительного главы – Тимора Уорт-Рибсона – был разрешен Эксперимент.

Эксперимент проводился исследовательской группой из двух человек и вспомогательной силой – полным набором самых современных роботов: андроидов, роботов широкой специализации – уборщиков, строителей, погрузчиков, дронов. Позднее в эксперимент влилась Мира, которая уже родилась на этой планете.

Жизнь исследователей на «П-431» была размеренной и достаточно монотонной. С утра все выходили на площадку для разгрузки, возле телепорта, и делали каждый свой комплекс упражнений, затем пробежка по внутреннему кугу базы и душ. Потом все встречались за завтраком, согласовывали дела на день, и расходились по своим рабочим местам. Мира шла учиться под руководством профессоров – выполнять задания, которые ей диктовали по визору. Пауль проверял безопасность, обходя контрольные точки, и занимался погрузо-разгрузочными работами возле телепорта, а когда была необходимость, чинил и настраивал оборудование.

Мариэлла с головой погружалась в графики и отчеты, следила за контрольными посадками экспериментальных растений, тех, которые привезли с собой с Илморы, тех, что нашли на этой планете, а также их гибридами. Еще она вела наблюдение за вольерами с птицами и мелкими животными, над которыми проводила эксперименты. Основную работу по уходу и кормлению делали, конечно, андроиды, а Мариэлла лишь координирована режим кормления и вносила данные в сетку наблюдений.

Потом все встречались за обедом, и опять возвращались к своим делам. Вечером, приняв душ и переодевшись в домашнюю любимую одежду, все собирались за ужином. И уже тогда, уделяли внимание Мире – обсуждая её успехи в учебе и ошибки, если они были. Позже, Мира и Пауль переодевались в спортивную форму и шли в тренажерный зал учиться и отрабатывать, какую-нибудь новую технику ударов, или опробовать новое присланное оружие. Пауль увлекался старинными видами холодного колюще – режущего оружия и обучал Миру ими владеть. На самом деле, Мире не нравилось оружие, но Пауль был увлечен им, и эти тренировки стали единственным способом проводить с ним время.

Пауль, сам по себе, был замкнут и не разговорчив, и лишь при виде оружия у него загорались глаза, и он мог часами говорить о нем. Мира узнала об этом, когда ей было пять лет. Скучающая кроха слонялась по базе: у Ма был очередной «сложный этап» в её растительном эксперименте. Потомство скрещенных растений, не отвечало заданным параметрам, и нужно было высчитать, где произошла ошибка в расчетах, чтобы потом её не повторить. С её нянькой – андроидом, Мире было скучно, и она от него сбежала. А тут услышав лязг металла, пошла на звук. Проникнув в тренажерный зал, Мира затаила дыхание от увиденного. Вокруг была виртуальная реальность средневекового города, а на Па наседали сразу два противника с рапирами. Пауль справлялся на пределе своих сил, лавируя между средневековым фонтаном и деревянными бочками. Бочки раскатились из перевернутой рядом телеги. Судя по сбившемуся дыханию и бисеринкам пота, выступившим на лице Пауля, бой шел уже давно.

И тут Мира заметила, как один из противников оббежав фонтан, притаился за одной из бочек, за спиной у Па. И, конечно, Мира закричала: «Осторожно, Па!». Её вопль отвлек внимание, и противник воткнул свою шпагу в плечо Пауля. Как Мира кричала! Она никогда ранее так не пугалась! С её криком выключилась программа, и средневековый город пропал, а вокруг опять стал виден обычный тренировочный зал. Удивленный Пауль, выпустил из рук рапиру и поднял Миру на руки. Прижав к себе, напуганного ребенка стал успокаивать, гладя по спине. Тут прибежала взлохмаченная Мариэлла, на ходу скидывая рабочий фартук и грязные перчатки.

– Что случилось? Чем ты напугал Миру? Детка, что произошло?

Пауль нахмурился и произнес, сурово грядя Мире в глаза:

– Ты зачем вмешалась в мою тренировку? Разве не знаешь, что это только виртуальная программа? Не пугайся, Мари, она защищала меня перед вирт-противниками – напугала корсаров своим криком!

Пауль рассмеялся и все, наконец, расслабились. Спустив Миру на ноги, он поднял рапиру и с прищуром глядя на девочку сказал:

– посмотри какая красивая, хочешь, научу ей драться?

Мира, удивленно вытаращила свои глаза и радостно закивала! Протянув свои ручки к красивой гарде, она с благоговеньем стала изучать чудной предмет.

– Только будь осторожна, – сказала Мариэлла, с сомненьем глядя на Пауля. – Ты уверен?

– А почему нет? – ответил он, потрепав девочку по макушке. С этих пор, для Миры началась другая жизнь.

Пауль серьезно отнесся к её подготовке, пересмотрев не только режим дня и подобрав режим тренировок, но даже режим питания подвергся изменениям! Ведь чтоб вынести возросшие нагрузки, необходимо крепкое тело. Отношение Миры к этим занятиям были двоякими, с одной стороны, временами было неимоверно тяжело, так что хотелось плакать, а с другой она была рада, что Пауль стал, наконец, обращать на нее внимание и даже больше – он улыбался ей и хвалил её за успехи. В такие дни, когда ей удавалось выполнить задание и получить его похвалу, она готова была расцеловать весь мир! Счастье переполняло её, и улыбка не сходила с губ.

Конечно, сразу переходить к тренировкам с рапирой было бы неразумно. Поэтому, посовещавшись с тренером «на большой земле» для пятилетней малышки Пауль придумал полосу препятствий. Чтоб выработать ловкость, скорость и быстроту реакций. Выстроив её в виртуальной программе тренажерного зала. Еще были разработаны силовые тренировки и спаринги с виртуальными партнерами. Со временем программа тренировок значительно усложнилась, но девочка упорно занималась и изучала не только оружие, но и различные техники боя, благо в тренировочный виртуальный комплекс были заложены и такие программы. Хотя Мира имела свои предпочтения в оружии; метательный кинжал, арбалет и саблю, она с радостью занималась с Па и училась владеть новыми для нее видами оружия, конечно если могла его поднять.

Спустя некоторое время тренировки принесли свои плоды. Мира овладела многими видами холодного и стрелкового оружия и техниками рукопашного боя. Тело стало подтянутым и натренированным, задача – пробежать в быстром темпе пару десятков километров или вскарабкаться по почти отвесной стене – перестала быть сложной. А сами тренировки приносили удовлетворение.

Глава 3

Восемнадцать лет назад. Это была очередная вылазка за образцами для Эксперимента. Маршрут построили по самым “тихим” местам, предварительно осмотрев нужное место с видео-дронов. Мариэлла и Пауль шли в сопровождении небольшого каравана, который составляли андроид, грузовой робот с инвентарем и платформа с пустыми ячейками для будущих образцов.

Сталкиваться с местным населением было строжайше запрещено инструкцией и руководством эксперимента. Первым всегда шел Пауль. Он отслеживал по тепловизору наличие живых существ, с которыми нельзя встречаться. При опасности столкновения с нежелательными объектами, срочно менялся маршрут или включался режим маскировки. Как правило, эта стратегия всегда срабатывала, но не в тот раз.

Примерно на середине маршрута, когда путь пролегал по негустому лесочку вдоль обрыва, и до надежного укрытия оставалось пройти еще минут двадцать, это и случилось. Мариэлла рассматривала окрестности и любовалась открывающимся видом на долину, лежащую у них под ногами и шумный водопад, с другой стороны обрыва.

Вдруг взметнулись птицы, и со стороны водопада Пауль заметил быстро приближающиеся живые объекты. Судя по данным тепловизора, один из объектов – человек, а за ним – зверь. Исследователи застыли на месте и включили режим маскировки, высока вероятность, что их не заметят, если они не станут двигаться. И вот вверху, возле водопада появилась женщина. Она была в порванной одежде, и следами крови на руках и ногах. Судя по всему, ей уже досталось от преследующего её зверя. В руке она сжимала какую-то палку, похожую на копье, а другой рукой – держалась, за живот. Зверь напоминал тигра, но был крупнее, лохматее, а полоски на его шерсти были фиолетово-черными. Он выскочил из кустов, продолжая приближаться к ней уже медленно, прекрасно осознавая, что беглянке некуда деться. Оглянувшись вокруг и осознав свое бедственное положение, женщина закричала на приближающегося зверя. Это был отчаянный крик – рычание. Она не хотела сдаваться!

А поняв, что она в ловушке и отступать больше некуда, кинула в него палку, как копье и вдруг бросилась в самый центр страшно шумящих струй водопада. Зверь, рыкнув, подбежал к кромке обрыва, и постояв немного ушел обратно в лес.

Пауль запустил видео-дрона туда, вниз, где упругие струи водопада разбивались на миллионы брызг, ударяясь о камни. И вот на картинке, передаваемой с визора, они увидели среди камней бесформенную груду одежды. Пауль отдал управление дроном Мариэлле:

– Я спущусь, побудь здесь.

Вызвав скутер, он спустился с обрыва. Недолетая до водоската, снизился на землю и, оставив скутер за камнями, чтоб его не замочило водными брызгами, стал пробираться по каменистому берегу к лежащей в воде женщине. По мере приближения стало понятно, что помогать уже не кому. Однако Пауль все равно вытащил пострадавшую на берег.

Это была очень молодая, беременная женщина с огромным животом. Темные спутанные волосы, разбитое лицо, не позволяло оценить – красива ли она была. Пауль приложил медицинский анализатор и стал ждать результата. Сканирование показало, что, несмотря на смерть матери, в её утробе находится еще живой малыш! Связавшись с Мариэллой, и пояснив ситуацию в двух словах, попросил её принять решение и быстро, поскольку фраза – промедление смерти подобно – как нельзя лучше характеризовала эту ситуацию! Если они сейчас уйдут у ребенка уже не будет шанса родиться и начать жить. А если они помогут ему родиться – один он не выживет. Забирать на базу ребенка – незаконно, да и оборудования, подходящего для содержания маленького там нет. Для принятия сложных решений такого уровня, надо было вызывать Совет, но сейчас для этого не было ни времени, ни технических возможностей. Неверное решение могло поставить весь Эксперимент под угрозу! Мариэлла попросила еще пару минут на раздумья и, взяв скутер, прилетела к Паулю.

Взглянув поближе на погибшую, она вздохнула и сказала:

– Я беру на себя ответственность, фиксируй все на видео, для отчета перед Советом.

Достав из заплечной сумки инструменты и подготовив вместо операционного стола фольгированный плед, попросила Пауля перенести пострадавшую. Операция началась, и через несколько минут у неё на руках оказался ребенок.

Это девочка! Полдела сделано, но за кроху нужно еще побороться. Настроив реанимационный режим, она разместила на малышке медицинское оборудование. Через несколько секунд прозвучал первый крик – заливистый и недовольный.

– Я нареку тебя – Мира, ведь ты принадлежишь этому миру, дитя!

Экспедицию в тот раз пришлось отложить. Когда ученые вернулись на базу, первым делом, пришлось оборудовать место в мед блоке – создавать кювет для малышки, чтоб он отвечал всем потребностям ребенка и отслеживал её состояние. Нужно настроить синтезатор пищи, чтоб он готовил подходящую для малышки питательную смесь. А самое сложное – рассказать все Совету, оправдать свои действия и преподнести принятое решение, как единственно возможное на тот момент. Главное, чтобы эксперимент не закрыли.

Как и предполагал Пауль, Совет был взбудоражен и возмущен их действиями, и лишь с небольшим перевесом в голосовании им удалось отстоять жизнь этой малышки. И если за ее здоровье можно было больше не переживать, то судьба была под большим вопросом. Большинство голосов склонялись к тому, чтобы подбросить малышку в ближайшее поселение, как только её здоровью не будет угрожать опасность.

И тут Мариэлла предложила:

– Скажите, уважаемые члены совета, ведь мы не всегда будем изучать только флору и фауну. Нам придётся наблюдать за людьми – аборигенами, населяющими эту землю и потом, все же, вступать с ними в контакт. Так почему наблюдение не сделать лонг-этюдным. Наблюдая за ребенком, мы изучим, чем похожи и чем отличается эта раса от других гуманоидов. Не только в биологическом смысле, но и сможем увидеть уровень обучаемости, гибкость и подвижность нервной системы и многое другое! Я предлагаю начать еще один эксперимент в эксперименте. И даже готова взять на себя эти повышенные обязательства. А вернуть её в родной мир, мы сможем и позже!

Так на базе и появился еще один член этой странной «семьи» исследователей. С тех пор прошло почти 16 лет. Мира выросла в симпатичную смуглую и черноволосую девушку, невысокую, но с ладной фигуркой. Её тело, благодаря постоянным тренировкам, было гибким и ловким. На почти треугольном личике блестели огромные серые глаза с темно – фиолетовой окантовкой. Когда она улыбалась, или сердилась – газа приобретали насыщенный фиолетовый цвет, а на щечках загорались ямочки. Тогда казалось, что лицо светится, и от него невозможно отвести глаз.

Глава 4

Просидев на крыше до сумерек и дождавшись, пока в замке станет спокойнее, Мира решилась залезть в чердачное окошко. Поскольку освещение в здесь было свечное, то если избегать освещенных мест, легко остаться незамеченной. Перевалившись через выставленную оконную раму, Мира оказалась в пыльном, чердачном помещении, которое явно использовали, как хранилище ненужных вещей. Подойдя к двери, ведущей вниз, девушка обнаружила, что та закрыта на щеколду. Хорошо, что снаряжаясь в лес, она взяла полный набор космо-разведчика. В поясной сумке были разные инструменты, и, конечно, лазерный резак. Открыть щеколду не составило труда, получилось почти беззвучно. Пройдя по маленькому коридору, Мира стала спускаться по лестнице.

Пройдя еще пару пролетов, Мира вдруг услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Судя по шагам, шли два человека, а перед ними расплывалось пятно света от свечей, которые они несли. Застыв на узкой лестнице, она вспомнила, что недалеко она проходила, какой-то гобелен висевший на стене, и, метнувшись туда, она скрылась за ним. Радуясь, что он такой длинный и закрывает даже ноги, она надеялась, что неровно висящий гобелен не привлечет внимания в полумраке. Девушка стала прислушиваться к приближающимся голосам. Один голос был ей смутно знаком, похоже на того мужика, который разогнал всех любопытных, когда принесли князя. Только сейчас он звучал как-то заискивающе, с просящими нотками. А второй, бурчащий бас, звучал как-то лениво и спокойно.

– А если еще попробовать знахарку с ним посадить – пусть почаще тормошит, да настойку вливает? Или еще свечей богам поставить, чтобы точно внимание обратили…

– Сейчас тормошить без толку, он без памяти. А свечей – да куда же еще больше-то! Если к утру он в себя придёт, так и выживет… может быть. Сейчас гляну, а потом в храм пойду, помолюсь за нашего князя. Можешь ко мне присоединиться.

Открылась дверь, которая была на этой же площадке. Ярко плеснуло светом, и вновь наступила темнота. Понятно, значит князь здесь рядом! Надо подождать пока они выйдут. Выскользнув из-за гобелена, Мира подкралась к двери, и, в надежде услышать, что там происходит, припала ухом к замочной скважине. Сначала слышался шорох, скрип мебели, потом что-то неразборчивое забубнил «пресветлый». Опять заговорил первый, с просящими нотками:

– Да как же, не надеяться-то? Мы же столько даров, столько свечей…

– Цыц, хватит ныть, на все-то воля бога, и не тебе, пес, её оспаривать! Пойдем в храм.

Снова заскрипела мебель, и раздались приближающиеся шаги. Мира метнулась вверх по лестнице и затаилась, ожидая, когда они уйдут, и их шаги стихнут. Потом тихонечко подошла к тяжелой дубовой двери и, потянув на себя, замерла у небольшой щелки. Кругом оставалось тихо, и она отважилась открыть дверь и войти. В комнате сильно пахло какими-то травами и, немного, кровью. Полумрак разгоняли стоящие тут и там свечи, хотя они больше чадили, чем освещали. Обстановка в комнате скудная, однако рассмотреть что-либо было сложно из-за плохого освещения. На всех видимых поверхностях стояли плошки с какой-то подожженной вонючей травой, из-за чего дышать в комнате было трудно. В глубине комнаты, стояла большая кровать, поверх которой лежали многочисленные одеяла из шкур, почти полностью скрывавшие человека.

Мира подошла к кровати и, скинув весь ворох шкур, стала жадно рассматривать лежащего там человека. Да это был тот, за кем она наблюдала и тайно любовалась последние полгода. Однако, его внешний вид сильно изменился: осунувшееся лицо, обветренные губы и заострившиеся скулы, выдавали его бедственное состояние. Грудь князя перетянута окровавленными тряпками, очень сомнительной чистоты. Ниже пояса он был раздет и на бедре тоже намотаны ужасные тряпки.

Мира достала нож и, слегка наклонившись, стала срезать так называемые бинты. Нижний слой тряпок уже присох к ране. Достав флягу, она аккуратно начала размачивать окровавленные лоскуты, чтобы получить доступ к ране и осмотреть её. Освободив повреждения, Мира всхлипнула и на секунду зажмурившись, смахнула слезы. Картина, открывшаяся взгляду была ужасна, не зря пресветлый не верил, что князь выживет. При данном уровне медицины, который есть у людей на этом этапе развития, такие повреждения залечить нереально. Сказав себе, что ещё не время раскисать, она достала все медицинские гаджеты, которые у нее были, и аккуратно разложив их рядом, заставила себя сосредоточиться. Проговаривая шепотом, последовательность действий, запустила сканирование повреждений.

Сканер выдал голографическую картинку внешних и внутренних повреждений, а затем потребовал провести детальный анализ тканей. Шаг за шагом, выполняя его инструкции, Мира окончательно пришла в себя, и даже руки перестали трястись. Вскоре, выстроилась полная картина повреждений и выстроен порядок лечения. К радости Миры внутренние раны были минимальны, главная проблема – потеря крови и глубокие разрывы мышц. Разместив блоки медицинского прибора, над указанными в голографической картинке областями, она запустила процесс лечения, как было указано в инструкции. Зажужжали приборы, микроиглы стали впрыскивать лекарства, а на самые большие раны выплеснулся нейро-гель, образующийся в клетки поврежденных мышц и эпителия. Вскоре эти области стали покрываться молодой розовой кожицей, которая смотрелась странными заплатками на бронзовом теле воина.

Когда приборы затихли и отключились, Мира собрала их, убрав на обычное место в экипировке, и стала смотреть на спящего князя. Теперь ему нужен только глубокий сон. Больше его здоровью ничего не угрожает. Оглядев комнату, она вспомнила, что здесь еще тяжело дышать от чадящих «лечебных» трав. Открыв окно, она выкинула все эти плошки, стараясь, чтобы они попадали в канаву и не привлекли ничье внимание.

Оставив окно приоткрытым для проветривания, Мира взяла таз для умывания и кувшин с водой, а полотенцем стала смывать с его кожи следы крови. Сначала, она старательно очищала его кожу, а затем её движения стали медленнее, она наслаждалась прикосновениями к нему.

Отложив полотенце, стала проводить кончиками пальцев, как будто рисуя невидимые глазу узоры по груди и рукам. Ей хотелось впитать в себя это ощущение от прикосновений к его коже, к крепким мышцам, легкой щетине на лице. Насладиться гладкостью его кожи и ароматом присущим только ему. Он пах хвоей и морем. Сейчас его здоровью больше ничего не угрожало и еще – он был так близко, и весь в её власти! Осознание этого кружило голову, и она ощущала себя очень счастливой! Ей хотелось целовать его и прижиматься к нему, только было несколько стыдно смотреть на него ниже пояса. Поэтому Мира накрыла князя простыней до пояса и продолжила любоваться им.

Скинув ботинки, девушка прилегла рядом. Он спит и в ближайшее время вряд ли проснется из-за действия лекарств. Так что, рассудила она, у нее есть пара часов рядом с ним. Поэтому, лежа рядом и опираясь на локоть, она с удовольствием разглядывала его черты, пытаясь запомнить их, «впитать» в свою память, легонько проводя пальчиком по губам, скулам, бровям, оглаживая его волосы, зарываясь в них пальцами.

Глава 5. Виромир

Сознание плавало в каком-то вязком тумане. Временами, я «всплывал», ощущая ужасную боль и слабость, а потом, кажется, спал. Ощущения были притуплены слабостью, грудина и бедро ныли и «припекали». Но вот, слабость почти ушла, боль тоже почти исчезла. А потом добавились новые ощущения, как будто крылья бабочки порхали по моим губам, носу, ресницам. Потом показалось, что кто-то копошится в моих волосах, но это было так приятно, что просыпаться совсем не хотелось.

Мне снился сон, в котором я лежу на каком-то лугу, и рядом со мной прекрасная незнакомка. Она улыбается и нежно гладит мое лицо. Потом наклоняется и целует меня. Я хочу к ней прикоснуться, но сил совсем нет. Я не могу пошевелить даже пальцем. Постепенно её поглаживания становятся смелее, и я млею под её руками. Мне не хочется, чтоб она останавливалась. Я желаю её рассмотреть, но ресницы словно склеены, а веки, как будто, весят по пуду, совершенно не подъёмные.

Чудом удается приоткрыть один глаз и то, что я вижу, меня поражает. Она красивее, чем мне я представлял. Наверное, она богиня! Не может же у человека быть таких красивых фиолетовых глаз и настолько точёных, нежных черт лица. А эта оливковая кожа! Затаив дыхание я наблюдаю за ней. О, как она мне нравится! Как красиво она краснеет. И тут приходит осознание – это не сон!

Я лежу на кровати, мои раны почти не ощущаются, боль от них уже затухает. Слабость и сухость во рту, а еще желание… Желание, которое разбудила незнакомка, что лежит со мной в одной постели!

Глава 6. Мира

Сердце лихорадочно бьется, а в ушах стоит гул. Я – всегда такая примерная и послушная – убежала с базы и теперь лежу в одной постели с мужчиной, имени которого даже не знаю! Что бы на это сказали Ма и Па?

Мне кажется, я слишком увлеклась! Сначала я гладила почти невесомо, а потом, захотелось ощутить его тело более полно. И вот проведя очередной раз рукой по животу, обрисовывая кубики пресса, я замечаю движение. Замерев, медленно поднимаю голову и встречаюсь с открытыми зелеными глазами. Он смотрит на меня удивленно и восторженно! Облизав сухие, потрескавшиеся губы он шепчет: «пить».

Я стрелой слетаю с кровати, мечусь в поисках кувшина и кубка. Вот дура! Сама же кувшин на пол ставила, с другой стороны кровати, когда обмывала его тело. Наконец, найдя все необходимое, наливаю в кубок воды и, достав из поясной аптечки капли, отмеряю в кубок лекарство.

Поднеся к его губам говорю:

– Пей!

– Что это? – произнес, точнее, прохрипел он.

– Лекарство – тебе нужны силы.

Он поднял бровь и с недоверием уставился на меня.

– Так, я тебя всю ночь лечила не для того, чтобы ты окочурился! Быстро пей!

Я прижала к его губам кубок. Слегка отвернувшись от кубка, он сказал, упрямо сжав губы:

– За поцелуй выпью.

– Ладно, поцелую потом, пей уже, – сказала я со вздохом.

Он, припав к краям кубка, стал жадно глотать воду.

– Еще, – попросил князь.

Налив еще воды из кувшина, подношу кубок к его губам и второй рукой поддерживаю голову. На этот раз он пил медленно, не отводя темнеющего взгляда от моего лица. Откинувшись, произнес хрипло:

– А теперь целуй.

И смотрит, так испытующе, не отрывая глаз. Вот наглец! А я, похоже, влипла… Быстро прикоснувшись к его щеке губами – отскакиваю подальше от кровати. Он хрипло смеется, откинув голову, а потом, закашлявшись, смотрит на меня, прищурив зеленющие глаза.

– Это не поцелуй, он не засчитан! Целуй по-настоящему, в губы.

Ну ладно… Чего только не сделаешь, для спасения жизни. Поставив кубок, я присаживаюсь на край постели рядом с ним. Разместив руки возле его головы, медленно наклоняюсь к нему. И тут мир для меня перевернулся, в прямом смысле слова, и я оказалась лежащей на кровати, под ним. Потратив силы на рывок, он рухнул на меня сверху, побледнел и замер, закрыв глаза и уткнувшись мне лбом в лоб. Охнув от неожиданности, я возмущенно вскинула руки, желая поколотить, этого олуха, но вспомнив о его плачевном состоянии, опустила руки.

– Ты совсем дурак? Сейчас как раны разойдутся! Тебе нельзя так резко двигаться!

Он открыл глаза, а затем, впился в мои губы собственническим поцелуем. Пытаясь вырваться, я заелозила всем телом, выкручиваясь под ним. Но куда там! Он так тяжел, что мне совсем не удалось сдвинуться.

– Отпусти меня!

– С чего бы это, я тебя отпустил? Ты сама пришла в мою постель! И очень смело меня трогала.

– Я ухаживала за тобой, – похоже я заливаюсь краской, как спелый помидор. – И тебе сейчас нельзя двигаться, нужно поберечь тело, пока раны не заживут полностью.

– Ничего, я буду очень осторожен, – говорит этот нахал, и снова впивается в губы.

– Ах, – Вздох вырвался помимо воли и незнакомые сильные ощущения «прострелили» все тело, как удар тока. Нет, нет! Этого нельзя, нельзя! – Нет, так не правильно, остановись!

– Я тебе не нравлюсь? Противен? – Замер надо мной, а у самого от желания глаза словно омуты стали.

– Нравишься…

Улыбнувшись, он опять припал к губам.

– Я хочу целовать тебя бесконечно.

– Да.

Кажется, я совсем потеряла голову, просто растворяюсь от ощущений прикосновений нежных рук и губ любимого. Любимого?.. Да, он мой любимый! Как я, все же, счастлива, что он пришел в себя так рано.

– Ты такая красивая! Я никогда не видел таких глаз. Ты богиня, которая заберет меня на небо?

Ну нет, это уже слишком. Нужно прийти в себя и скорее уходить отсюда.

– Нет, я не богиня, меня зовут Мира. Тебе необходимо отдохнуть, сон завершит регенерацию.

Только бы дотянуться до столика, где лежит подготовленный шприц… Есть! Немного транквилизатора поможет красавцу получше выспаться. Заглянув ему в глаза, я резко прижала к его шее прибор. Подхватив его опускающуюся голову, двумя руками, и глядя в затухающий взгляд любимых глаз, прижалась губами к его губам.

Наконец я выбралась из его ослабшей хватки. Поправив свои вещи, присаживаюсь на краешек кровати, накрываю его тело одеялом из этих ужасных шкур. Нужно быстрее собираться и сваливать, пока никто не пришел проверить его состояние. Вроде ничего не забыла. Поцелуй напоследок и я пошла. Хорошо, что окно здесь широкое.

***

Каким образом Мира добиралась до поляны в лесу, где стоял спрятанный скутер, и как летела домой, они помнила смутно. Лишь когда очутилась дома под душем, она начала рассуждать здраво. Надо позаботиться о последствиях! Ведь руки и ноги все же пострадали от лазанья по стенам и заборам. Да и использованный мед-комплект, нужно заменить или спрятать, пока взрослые не узнали. А то будут задавать неудобные вопросы, на которые ей совсем не хочется отвечать. Накинув чистую одежду, Мира побежала в мед отсек. Как хорошо, что взрослые еще не вернулись! Иначе как все объяснить Ма и Па Мира даже не представляла.

Погрузившись в капсулу регенерации и настроив пульт управления на себя, чтоб дотягиваться до него, запустила программу сканирования. Прозвучал бесстрастный голос: «сканирование завершено: организм ослаблен, истощение около десяти процентов, небольшие внешние повреждения, гормональный фон нестабилен – Программа принята, приступаю». И уже проваливаясь в сон, под действием лекарств, Мира подумала, что надо не забыть стереть последнюю запись в мед блоке.

Глава 7. Виромир

Просыпаться было тяжело. Сначала, казалось, голоса, звучащие вокруг, мне снятся. Затем меня стали трогать. Бесцеремонные руки нагло тыкали в мои раны, и тут я не выдержал – распахнул глаза. Ба, да тут целый табор!

– Вам, что делать нечего?!

В мою комнату ввалилось, казалось, половина княжества. Во главе возвышался «пресветлый», дальше Ярил – советник и «правая рука», моего отца. Это его руки нагло меня трогали. Дальше стоят дружинники, слуги и даже повариха затесалась в эту толпу. Все таращатся на меня, как на призрака. И чего, собственно так смотреть? Они, пожалуй, мою малышку напугают… Малышка, Мира, а где, собственно, она? Рядом её нет, в толпе тоже нет.

– А где девушка?

Пресветлый нахмурился:

– О чем ты, княжич? Как ты себя чувствуешь? Сильно тебе досталось вчера. Думали, до утра не дотянешь. А тут ты о девке…

Ярил присел и в глаза мне заглядывает:

– Княжич, Виромирушка! Где болит сынок? И стянул все-таки с меня одеяло. В комнате стало тихо, все глядят на меня во все глаза, как на чудо. Я сам с удивлением уставился на свое тело – ран нет, лишь на их месте кусочки светло розовой кожи. Нет даже шрамов!

Встав на ноги и без стесненья пройдя к своему сундуку с одеждой, натягиваю штаны, а взяв в руки рубаху, вспомнил про толпу:

– Все вон! Пресветлый, Ярил и Ольгерт – останьтесь. Кто первый зашел в мои покои? Девушку здесь видели?

Люди, оглядываясь и перешептываясь, пошли на выход.

– Я, первый, – сказал пресветлый. – Люди за мной шли, а девок никаких тут не было.

– Да что за девка-то? – Ольгерт ухмыльнулся, – небось привиделась тебе красотка?

– Она меня лечила, – Осмотрев приближенных, я с сомнением почесал голову. – Да нет, не могла она присниться, она же меня вылечила. Я желаю, чтобы её нашли. Ярил – опроси дружину, Ольгерт – слуг. Пусть ищут незнакомую девушку, небольшого роста, с серо-фиолетовыми глазами. Она ходит в странной одежде, похожей на мужскую.

Пресветлый с сомнением, оглядев всех сказал:

– А вы уверены, что она человек? Люди, даже с магией так лечить не могут! Тут, как бы, происки дьявола не обозначились. Сходи-ка со мной в храм Виромир, нужно тебя тоже, на святом алтаре проверить, то вдруг …

– Что? Договаривай! Что я тоже теперь нечист? Ладно. Сейчас, спущусь в трапезную, поем и успокою людей, а потом пойдем, сходим. Мне и самому интересно…

Глава 8

Всю следующую неделю, Мира старательно делала вид, что увлечена учебой, и старалась не показываться на глаза взрослым. Конечно, к приходу родителей, она стерла все следы своего «преступления», запись в мед-блоке и свою видео записку. Но если Ма или Па начнут пристально смотреть или расспрашивать… То она боялась, что «выложит» все сама, так как совершенно не умела врать. В детстве был опыт, когда «поиграв» с пробирками Ма, которые мне ей разрешали трогать, она попыталась их спрятать, сделав вид, что их не видела. Но один пристальный, настойчивый и укоризненный взгляд Па, вывел из равновесия, и ей пришлось тотчас во всем признаться.

С тех пор Мира даже не пыталась юлить и прятать свои ошибки, тем более, что серьезно её никогда не наказывали, но сейчас… Ведь нарушен строгий запрет всего Эксперимента! Даже страшно представить, какие всех ждут последствия, если узнают «сверху». Мысли о произошедшем, между ней и князем, обжигали её щеки стыдом. Но эти воспоминания такие волнующие и «сладкие», что не думать об этом просто не было сил. Как правило, вечером, укладываясь спать, Мира долго ворочалась в своей постели, вызывая волнующие образы произошедшего. Поступила бы она так же, оказавшись в подобной ситуации? Конечно же – да! Жалеет ли о прошедшем? Да ни на грамм! Более того, она бы с радостью вернулась к нему, чтобы окунуться в такой притягательный зеленый взгляд, прикоснуться губами к его губам и прижаться к его телу крепко-крепко! А мысли о том, что он жив и здоров, благодаря ей – делали её счастливой.

Мира почуяла холодок неприятностей, как только Ма, не прерывая пятничного, еженедельного сеанса связи, с представителями Совета позвала Па. Обычно, присутствие Пауля не требовалось. После совещания ему обычно присылался план технических работ и инструкции. Если они требовали обсуждения, то Пауль сам связывался с техниками по видеосвязи. А тут очевидно, случилось что-то необычное. В голове Миры промелькнула мысль: «Надеюсь, это не связано со мной». В ту же секунду прозвучал мрачный голос Пауля:

– Мира, зайди сюда.

Преодолев ступор, на трясущихся ногах, Мира вошла в «зал переговоров» – так зовется каюта, где происходят сеансы видеосвязи. Чаще всего связь была с советом эксперимента и очень редко с большим Советом, куда входят военные, ученые, политики и другие важные люди. Конечно, она никогда не была на таких сеансах, и знала о них только со слов Ма. А теперь, глядя на стены, где с визоров на неё строго смотрело столько разных людей, Мира просто дар речи потеряла! Почти все люди, которые пристально смотрели на неё с экранов, хмурились и смотрели неодобрительно, с большей или меньшей степенью неприязни. Лишь один из множества, какой-то сухопарый старичок, смотрел почти с восторгом, но от его улыбки кидало в дрожь. Ма и Па стояли сзади, и старались не встречаться с Мирой глазами, как будто стыдились.

– Здравствуйте, – почти прошептала она.

Мира чувствовала, что пауза затянулась, и уже не знала, куда деть дрожащие руки и направить взгляд. А смотреть в колючие глаза недружелюбно настроенных людей сил совсем не было. Тут послышался низкий, громоподобный бас какого-то военного в черной форме и орденах:

– Вот ты и повзрослела, девочка. Что же ты так подставила своих родителей-то. Не стыдно?

– Она, наверное, думала, что никто не узнает? – послышался насмешливый голос, какой-то женщины, в элегантном костюме и стильных очках.

– Ну да, а что все данные отсылаются, к нам, взрослые, вероятно не сказали, – проговорил другой военный, в темно зеленой форме.

– Итак, ситуация серьезная, – продолжил громоподобный бас. – Поздравляю, вот и состоялся первый КОНТАКТ, – пророкотал он, выделяя слово «контакт».

Опять наступила пауза. Мира больше не поднимала глаза, её щеки стали цветом её красной футболки, а из глаз катились слёзы.

– Ну, ну, малышка, не нужно плакать, – засюсюкал старичок. – Рассказывай, как все случилось.

И Мире ничего не оставалось, как начать рассказывать, размазывая слезы по щекам. Она старалась, говорить четко, сообщать только факты. Когда, рассказ подошел к концу, в комнате воцарилась тишина. Ма подошла к Мире и положила ей руку на плечо. Тут подала голос насмешливая женщина:

– Да задала ты нам задачку, как теперь разгребать?

– Ладно, – Пророкотал военный.

– Сейчас пойдешь и вспомнишь все детали еще раз и напишешь подробно, вспомнив абсолютно все. Понятно? Иди. А нам, уважаемые, необходимо менять стратегию. Какие будут предложения?

Мира выбежала из комнаты и побежала к себе. Она знала, что сейчас решаются две судьбы: её и приемных родителей. Девушка вдруг поняла, что их могут выслать планеты, и всё, чем жили её Ма и Па, все, что составляло смысл их жизни, тогда разрушиться в один миг. И вот тогда ей стало по-настоящему страшно. Мысль о том, чтобы вернуться и подслушать, даже не возникла в её голове. Это раньше она непременно бы попыталась вернуться подслушать, а теперь, когда её обуял страх из-за проблем, доставленных родителям, она решила быть послушной и больше не создавать неприятностей. Даже наказание, которое ей сейчас придумают, она решила принять без нареканий.

До позднего вечера родители не выходили из переговорной. Мира давно выполнила задание – написала упражнение, хотя это было сложно и пришлось потратить много времени, переписывая на планшете все заново. Потом приготовила ужин и накрыла на стол. Поела в одиночестве. Долго слонялась по базе, сходила в тренажерный зал, но упражняться не хотелось. Вернулась в свою каюту и, свернувшись калачиком, незаметно заснула.

Глава 9

Планета «П-431» на самом деле не была особенно уникальной и даже то, что на ней существовала молодая цивилизация, не могло спасти её от участи других планет-доноров.

По начальному плану Совета, с этой планетки должны экспортировать редкие полезные ископаемые и другие ресурсы. Население – крепкие, здоровые люди, живущие в условиях прекрасной экологии – стало бы отличным источником рабочей силы или подошло для донорства.

А так же, например, в предприятиях секс-услуг на развитых планетах, можно очень выгодно продавать живой товар. Ведь жители этой планетки были похожи на большинство гуманоидных рас, да и внешние данные большинства крайне привлекательны. Все бы прошло по накатанной программе и очень тихо, так как информация о планете известна лишь избранным и передавалась под грифом «секретно» и только небольшому кругу «своих». Данные о найденной планете вовремя удалось засекретить. Но первые исследователи нашли здесь то – что никто не ожидал!

Такую редкость они уже один раз упустили – та планета разрушилась, как будто кто-то запустил режим самоуничтожения, лишь бы ценный ресурс не достался чужакам. Поэтому с данной планетой – «П-431» все готовилось очень и очень тщательно. Был найден феномен – особый вид энергии, который содержали растения, животные и, конечно, люди. Другими словами – здесь была МАГИЯ! Капризную субстанцию удавалось извлечь далеко не всегда, при том очень непростым путем, а факторы, которые на это влияли, изучены недостаточно!

Когда, все же, удавалось извлечь, хотя бы крупицу магии, результат был просто ошеломляющим! Это уникальные косметические эффекты –омоложение и продление жизни, придание невероятных свойств материалам и прочее, и прочее. Эта субстанция настолько ценна, что стоило подождать и изучить её полное извлечение. Сейчас информация собиралась лишь из экспериментов над растениями и животными. Эксперименты над людьми оказались чрезвычайно сложными, и все попытки извлечения магии из них провалились. Испытуемые быстро погибали, не дав требуемого эффекта. Поэтому, когда на базу попала новорожденная, у главы Совета Тимора Уорт-Рибсона, возник план – следить за её развитием и отслеживать, как и когда она обретет свою магию.

Когда на почту Тимора Уорт-Рибсона пришло сообщение, о несанкционированном использовании мед оборудования, он был крайне зол, а последующее развитие событий, когда стало понятно, что девчонка еще и целовалась с кем-то, вызвало уже ярость! Однако, когда её данные дополнились полным скринингом – стало понятно – свершилось! Вот оно то событие, которого они ждали уже много-много лет! В ней пробудилась та самая энергия – магия! Очевидно, близкий контакт был нужен для инициации! Оборудование экспериментальной станции было снабжено тонким датчиком М-волн, которые они обнаружили на погибшей магической планете.

Во время всего текущего эксперимента, люди регулярно сканировались, в надежде, что местная еда или местный фон или еще что-либо, пробудит экспериментаторах ту самую магию, но только сейчас, этот датчик заработал! Данные показали, что её М-фон стал активен, но был еще недостаточно мощный, чтобы были заметны какие-либо внешние проявления.

У местных аборигенов, магия проявлялась во взаимодействии с растениями, а иногда и животными. Видеозаписи магических проявлений местных показали, что одни аборигены могут влиять на скорость роста растений, их величину, а иногда, даже изменять их свойства, например – цвет. Другие могут управлять животными. Возможно, есть и иные проявления, но данных недостаточно! Вот если бы была возможность поселить своего агента среди местных, собрать сведения изнутри!

Посылать к аборигенам своих разведчиков – ученых было совершенно бесполезно по нескольким факторам: один из них – язык. Звуки произносимые местными, были очень специфичны, возможно, из-за строения гортани и языка. Звучание слов, которые произносили экспериментаторы, при компьютерном сравнении, совпадало лишь на 30-50 процентов. Хотя Мире удавалось произносить все легко и просто, даже когда она была шепелявой малышкой. Ей преподавался этот язык с детства, через специально разработанную компьютерную программу и видеозаписи местных разговоров.

Второй фактор строение тела, при беглом взгляде, это не бросалось в глаза, но влияло на походку, положение тела в пространстве и жесты. Местные двигались легче и очень плавно, казалось, что они плывут, а экспериментаторы идут пружинисто и тяжело. Третий фактор – самый важный, они, похоже, обменивались своей М-энергией при встрече, и это сразу выдавало экспериментаторов – инопланетян.

И вот теперь, похоже, у них есть, кого послать для более детальной разведки! Сейчас, когда у девчонки проснулась магия – она просто идеальный кандидат! Хотя конечно еще остается другой путь – попробовать изучить, а потом извлечь, вырезать или вытянуть из нее сам орган, в котором концентрируется М-энергия. Но это еще успеется. Глава Совета Тимор Уорт-Рибсон был счастлив – теперь благополучное завершение эксперимента было почти в его руках. Значит, что в скором времени М-энергии будет достаточно для бесконечного омоложения и продления жизни. А владеть этим секретом будет лишь он, что сулило славу и богатство в добавок к вечной молодости.

Глава 10

Да, она решила, что даже если наказание будет суровым, то не будет спорить и примет все без нареканий. Пусть её лишат интер-связи и музыки, или заставят дежурить по кухне и мыть посуду руками, или запрут и посадят на хлеб и воду (она читала о таком наказании в книжке). Но такого она не ожидала!

Мира проснулась, когда её потрепали по макушке. Ма сидела рядом на кровати и, поджав губы, строго смотрела на нее. У двери, скрестив руки на груди, стоял Пауль.

– Просыпайся. У тебя много дел.

– Каких? Я ужин уже приготовила…

Мариэлла встала возле Пауля и не глядя на Миру, жестко произнесла:

–Ты утром уходишь.

– Ку-ку-куда ухожу?

– Не знаю, может к своему другу – князю?

Мира вскинула голову, заглядывая в глаза то Мариэлле, то Паулю, пытаясь разглядеть хоть тень улыбки в таких знакомых глазах, может, они все же шутят? Слезы брызнули непроизвольно, ужас накрыл с головой: как это может быть? Её выгоняют? Но как? Куда? Что она будет делать одна в чужом мире? Бросилась к своим приемным родителям, пытаясь то ли обнять, то ли схватить за руки, но Ма оттолкнув, отпрыгнула от нее.

– Прекрати истерить! У тебя мало времени.

Мира опустилась на пол, обхватив себя руками, подняла глаза на Пауля и, всхлипнув, спросила:

– Я была плохой дочерью?

– Это теперь не важно. Ты выходишь утром. Пройди мед обследование в капсуле, потом я расскажу, что тебе можно брать с собой, а что нет.

Самое страшное для Миры, что они даже не сердились, как будто им было все равно! Они говорили с ней, будто не было этих вместе прожитых лет! Будто она им совсем чужая!

Поднявшись на ноги и не глядя больше на них, потупив голову, Мира пошла в мед отсек. Слезы капали сами, не останавливаясь, но Мира их не замечала, просто мир вокруг вдруг стал размытым и нечетким. Но это ведь уже не важно, уже ничего не важно, потому что её жизнь больше не будет прежней. А какой будет её жизнь?

Глава 11. Виромир

Люди продолжают на меня коситься, хоть в храме и подтвердили, что со мной все в порядке. Каждый вечер, в общем зале, когда все собираются все за столами за вечерней трапезой, какой-нибудь умник из дружины, опять принимается меня расспрашивать, донимая едкими комментариями, на потеху толпе.

Вначале, я честно рассказывал и про свои ощущения, когда очнулся и про девушку, которую видел. Я надеялся, что кто-нибудь еще её видел и вспомнит. Но теперь понимаю, что только выступаю клоуном на потеху публике, хоть напрямую насмехаться они и не смеют. Лучше, стараться отшутиться или перевести разговор на другую тему.

Мой друг Ольгерт, сын высшего князя, которого вроде к нам послали с проверкой, а точнее сослали, не вмешивался в эти разговоры, лишь посмеивался в свои усы, которыми так гордился. Ольгерт, конечно красавчик, на которого так заглядываются женщины, высокий, черноглазый, с темными волнистыми волосами, но эти его усы, по моде столицы, мне кажутся смешными, на молодом лице. Вначале, когда он заявился к нам, гордым павлином, мы даже сцепились, а подравшись, зауважали друг друга. С тех пор, мы с ним «не разлей вода», вместе занимаемся делами княжества, вместе ходим на охоту, да и с девками заигрываем тоже вместе.

Он хоть и посмеивается со всеми, но как-то по-доброму. Даже кажется, что старается меня поддержать, когда охотно включается в беседу, которая отводит разговор от недавнего происшествия. Или, когда строит мне гримасу, говорящую: «дураки, что с них взять?». Скоро должен состояться городской праздник с гуляниями и выборами Элво, которого люди все еще надеяться увидеть. Надеюсь, Ольгерт меня поддержит и там. Может придворные, наконец, устанут от одной и той же сплетни про меня и переключатся на что-то другое…

Глава 12

Поспать этой ночью так и не удалось. Мысли и переживания одолевали и жалили, больно, как осы. Прокручивались в голове разные варианты: «а что было бы если»…

А потом, о родителях:

– Да как же так? Они меня совсем не любят? Как так можно?..

И слезы, то прекращались, то вновь лились рекой. Не мудрено, что к утру, Мира была вымотана и выжата как лимон. Зато наступило состояние близкое к отупению – полное безразличие. «Я уйду, и может быть, там даже погибну, ну и пусть! И пускай, зато они все пожалеют!»

Едва наступило утро, в комнату к Мире постучались, и сквозь дверь Ма сообщила, что её пора выходить. Мира решила, что ничего не будет просить у этих людей, и слёз её они больше не увидят!

Сняв привычную одежду, она стала рассматривать странные вещи, которые ей с вечера принесли. Это было длинное, странное платье из грубого полотна, мягкие кожаные сапожки ручной работы, и непривычный плащ с глубоким капюшоном. Так же, очевидно для запаса, был мужской вариант одежды: из удлинённой рубахи, мешковатых штанов и жилетки.

Мира подумала, что не станет изменять своей привычке, одеваться в брюки и, взяв мужской наряд, она одела непривычную для себя одежду. Женский комплект убрала в вещмешок – вдруг еще пригодится. Пока она собиралась, через динамик каюты, Пауль монотонным голосом стал проводить инструктаж, о том, что ей следует и чего не следует делать ни в коем случае. Мира почти не вслушивалась в его равнодушные слова. Только решила, что это даже хорошо, что он сейчас говорит, находясь далеко. Иначе ей было бы еще тяжелее, и возможно она бы не смогла удержать гордый вид и не расплакаться.

Взяв в руки собранный мешок, она не стала в него заглядывать – какая разница, что ей туда положили. От этих людей, ей ничего не хотелось брать.

Провожать Миру вышел только Пауль. Он шел рядом с каменным лицом. И единственная фраза, которой удостоилась Мира была: «Инструктаж запомнила?» И не глядя на нее он разомкнул контур щита, чтобы Мира вышла, а затем, также не глядя в ее сторону, закрыл калитку и включил защитное поле.

Не оглядываясь, Мира удалялась в лес. Следуя инструкции, полученной у Пауля, ей следовало добраться до поселения и, стараясь не привлекать всеобщего внимания, попросить работу и жилье в каком-нибудь небогатом доме.

Глава 13

Городище Седар, к которому вышла Мира, было сравнительно небольшим. Всего дворов в триста – четыреста. Жилища по краю поселения выглядели достаточно бедно – это были полуземлянки, имевшие двускатные крыши из досок или соломы. Дальше, к центру, дома выглядели более добротно, стены были столбовые или из сруба. Крыши таких изб покрывали соломой или тростником, а более состоятельные хозяева – кровельным железом.

А в центре поселения виднелись редкие каменные постройки. Нередко такие дома имели прямоугольный дворик с колодцем и небольшой садик.

И, конечно, в самом центре, была площадь с колодцем. Примыкая к городу с южной стороны, стояла крепость с замком. Весь замковый комплекс был обнесён высокой сплошной стеной. По углам крепости стояли пять оборонительных башен, соединённых между собой стеной.

При подходе к городищу Мира заметила, что становится многолюдно. К нему двигались телеги, всадники и пешие люди. Судя по тому, что, ранее такого не было, когда Мира наблюдала за поселением – это было необычно. Кажется, что-то должно произойти. Девушка пристроилась позади какой-то телеги с тюками и горшками, и пошла вслед за всеми. Вход в город был свободным.

Вскоре, поток людей и телег приблизился к площади, где было и без того не протолкнуться.

Большую часть площади занимали лавки с товаром, навесы, шатры, палатки. Стоял многоголосый гул, и целый букет запахов витал в воздухе. Пахло свежим хлебом, животными, жарящимися тут же пирожками, яблоками в карамели и навозом от лошадей. Несмотря на то, что утро только начиналось, ярмарка уже была в самом разгаре.

Мира достала несколько монеток и, подойдя к румяной лоточнице, выбрала самый красивый кренделёк, посыпанный орешками. Получив на сдачу целую горсть монеток, она сунула их в нагрудный карман и задумалась – значит, что те монетки, которые ей передал Пауль, довольно крупные. Надо бы их пересчитать и прицениться – надолго ли ей их хватит?

В тот момент, когда ей давали вещи, она чувствовала себя оглушённой, не оценивала, что ей дают и не задавала вопросов, ей казалось, что это все происходит не с ней! Значит, решено, нужно найти уголок, где можно будет остановиться и пересчитать деньги.

А сейчас бы ей не мешало получить информацию о том, что происходит вокруг – в честь чего такая крупная ярмарка. Мира повернулась к лоточнице:

– Ах, какая замечательная сладость!

– Это «кредли», сегодня они и правда удались на славу! У Нали, что готовил, сегодня праздничное настроение.

– Да, у меня теперь тоже. Замечательные кредли, спасибо!

– А ты на ярмарку? А с кем пришла?

– Да мы с братом прибыли, он лошадей пошел отводить, – Мира махнула рукой в сторону, где толпа погуще.

– Хорошо, приходите с братом к вечеру, когда самое гулянье будет. Перед общим ходом я еще угощений принесу! Какие пироги из капусты Нали печет! Пальчики оближешь! Ой, опять эта рыдра идет! Надеюсь, к моему лотку не будет подходить!

Посмотрев в сторону, куда косилась дородная лоточница, Мира увидела бедно одетую, немолодую худенькую женщину.

Она несла небольшой мешок, прижимая его к себе двумя руками, как будто там что-то ценное для нее. За ней, сбоку шла пара плохо одетых мальчишек. Они делали вид, что им дела нет до идущей впереди женщины, но при этом, хитро переглядывались и «скалились», было видно, что задумали какую-то пакость.

Тут внезапно, для всех, из толпы выбежал маленький, плохо одетый мальчик лет пяти и выпустил из рук, прям под ноги этой женщины, какое-то животное. Животное было очень лохматым, почти круглым, и из этого шара торчали тоненькие лапки с черными когтями, а мордочку даже не разглядеть. Этот меховой шарик прыгнул, оттолкнувшись от женщины, и метнулся в толпу, малыш побежал за ним. Женщина, непроизвольно, пытаясь избежать столкновения, взмахнула руками и отклонилась. А идущие за ней злые мальчишки, мгновенно бросившись, вырвали из её рук мешок и побежали в самую гущу людей, быстро скрывшись из вида.

Выражение лица этой немолодой женщины из удивленного стало обескураженным, и обиженным. Она всплеснула руками и осела на землю, а потом стала оглядываться вокруг ища поддержки у окружающих, и не найдя прижала руки ко рту, стараясь не расплакаться, однако слезы уже катились из её глаз. Мира, оглянулась на лоточницу: та, которая не так давно лучилась добродушием, сейчас едва сдерживала злорадный смех. Оглядываясь вокруг Мира увидела, что никто из свидетелей не сочувствует женщине, и ничего не предпринимает.

Подбежав к ней, Мира помогла подняться и заглянув в глаза, сказала:

– Я сейчас. Не уходите.

Затем, оглянувшись вокруг, нашла самое ближайшее высокое здание и побежала к нему, чтоб забраться на крышу. Этим ближайшим зданием оказалась двухэтажная таверна, как волнорез, разбивающая бурлящий поток людей, прибывающих на ярмарку. Подпрыгнув и ухватившись руками за балкончик, нависающий над толпой, девушка подтянулась и забралась на сам балкон, а встав на перила балкончика, перебралась на крышу. При этом подумала, как хорошо, что она сейчас в мужской одежде. Сейчас девушка выглядела как мальчик-подросток, и это ей помогло.

С крыши открывался вид на всю площадь, сейчас заполненную торговцами, лошадьми, покупателями и просто зеваками. Всматриваясь в людское море, Мира искала две лохматые головы – вряд ли они разделились. Ей повезло, она увидела, как те, уже не торопясь и не скрываясь, заходят за угол темного здания, возле колодца, что находится на противоположном краю площади. Ловко спустившись, Мира кинулась туда. Уворачиваясь от лошадей и петляя между лавочками, немного запыхавшись, она добралась до переулка, где скрылись подростки.

Они ушли не далеко. Расположились прям на земле, распотрошив мешок и раскидав его содержимое прям в дорожную пыль. Правда, кроме них, здесь был малыш со своей недо-собакой и какой-то мужик разбойничьей наружности.

– Отдайте, что украли, – воскликнула Мира, привлекая всеобщее внимание.

– Ух ты, кто к нам пожаловал! Какой голосистый цыпленочек! – Заржал неприятный мужик.

Мальчишки же стали ухмыляться, разглядывая Мирин наряд.

– Слышь, большак, у неё тряпки новые, нам бы пригодились.

– Да и котомка полная, вдруг там что интересное?

– Ну да, раз она сама пришла… – начал говорить, тот, кого назвали большак, доставая нож.

Мира сгруппировалась, встав в стойку и оценивая будущее поле боя. Большак медленно подходил, глядя насмешливо и поигрывая ножичком. Мальчишки встали у стен и начали окружать Миру, обходя её слева и справа. Недолго думая, мужик кинулся в атаку, взмахнув своим огромным ножом. Через три секунды все было кончено.

Пропустив руку нападающего, Мира усилила движение, броском переведя его в «положение лежа», при этом выбив нож из руки. Отработанным движением, нажав на сонную артерию она «отрубила» сознание нападавшего. Подняв нож и развернувшись к опешившим подростком, теперь уже она поигрывала ножом, и глядя, как они отступают к выходу бросая на нее злые взгляды. Малыш с собакой кинулся за ними. На земле остались раскиданные вещи, растерзанный мешок и лежащий без сознания «большак».

– Ну, мы еще встретимся, – крикнул один из убегающих подростков.

– Надо нашим рассказать, – крикнул ему другой.

Оглядев валяющиеся вещи, Мира обнаружила, что здесь лежали разорванные остатки нескольких котомок, и мешков. А в пыли она обнаружила одежду, хлеб, непонятные свертки, книгу, и еще какие-то мелочи. Собрав все это в одну кучу, Мира нашла боле-менее целый мешок и сгребла все в него. Поглядев на выход из проулка, куда скрылись мошенники и, решив не рисковать, – вдруг её выследят Мира – забралась на крышу ближайшего здания. Перепрыгнув, дальше, на следующий дом, она спустилась с другой стороны улицы и незаметно влилась в толпу.

Вернувшись к лотку, где оставалась пострадавшая женщина, она обнаружила, что там её уже нет. Оглянувшись вокруг, мира обратилась к уже знакомой лоточнице:

– А где та женщина?

– Какая женщина? Ведьма Улка что-ли?

– Наверное. Ну, та, которую ограбили.

– Да зачем тебе эта дрянная тетка? Ушла, да ушла, такой хороший ребенок не должен с отбросами знаться.

Но тут раздался голос какого-то мужичка:

– Она к стражу сунулась, так он её прогнал, сказав, что сама виновата. А тебе – то зачем?

– Я нашла воришек и хочу отдать её вещи.

– Ух ты, так бывает? Ну – повезло тебе!

– Подскажите, куда она пошла, где её можно найти? – обратилась Мира к сочувствующему мужчине.

– Куда пошла? Дык, я особо не смотрел, – мужчина почесал лоб в задумчивости, – Поспрашивай в низине, по правую сторону от замка, она где-то там живет.

– Спасибо! – крикнула Мира, убегая.

По пути рассматривая домики, она заметила, что они становятся все хуже и хуже по мере отдаления от центра. Дома близ площади были красивые и ладные – с крепкими заборами, резными ставнями и аккуратными палисадниками, огородиками близ крыльца. Дальше шли жилища, которые выглядели гораздо беднее – это были полуземлянки, имевшие двускатные крыши из досок или соломы, как и те, что видела Мира в начале. Тут все реже встречались люди, и их одежда выглядела хуже, чем у тех, кто был на ярмарке.

Уже почти в низине, у самой реки, на краю поселения, Мира заметила знакомую худенькую фигурку. Ускорившись, девушка почти побежала, чтобы догнать женщину.

– Постойте! Я нашла ваши вещи! Да, постойте же!

Оглянувшись, женщина остановилась, с удивлением глядя на Миру.

– Я нашла ваши вещи, которые те мальчишки у вас отняли, – сказала Мира, запыхавшись, – Только, там было больше вещей, и я не знаю, где ваши, а где – нет.

Мира суетливо достала из найденного мешка, часть вещей, показав их. Женщина замерла, пораженно глядя на Миру, и тут у нее потекли слезы, и она закрыла лицо руками.

– Что вы? Теперь все хорошо. Я же нашла…

Теперь растеряться пришла очередь Мире. Но вот женщина, всхлипнув, прекратила плакать, и, сгорбившись, отвернулась и сказала:

– Извини, дитя, пойдем, во двор, я тут рядом живу.

И развернувшись, пошла дальше, мимо покосившихся домиков, направляясь к самому крайнему и, похоже, самому покосившемуся и бедному. Зайдя во двор и, оглянувшись вокруг, она, огорченно поджав губы, сказала:

– Присядь, – и зашла в домик. Через пару минут она вышла, неся в руках кувшин и кружку.

– Кроме воды мне тебе предложить нечего.

– Спасибо, посмотрите на эти вещи, я собрала то, что наворовали мальчишки, и где-то тут должны быть то, что было у вас. К сожалению, ваш мешок разорван, но можете взять вот эту котомку.

Женщина стала перебирать, то, что разложила перед ней Мира, а у Миры, наконец, нашлась возможность рассмотреть ее. Женщина была не старой, хотя точный возраст было сложно назвать. Хотя черты лица её были некрупные и невыразительные, незначительно изрезанные мимическими морщинками, в целом она была миловидной. Серые выразительные глаза смотрели слегка затравленно. Волосы светлые, какого-то мышиного цвета, забранные в скромную прическу. Одета она была в очень застиранную и залатанную одежду – длинную коричневую юбку, женскую рубаху с длинным рукавом и старенькую шаль, повязанную крест-накрест. Первым делом, она выбрала среди вещей потрепанную книжку, и прижала к себе, как будто, это было её сокровище, затем, стала находить там мешочки, похоже, с травами, странного вида деревянную трубочку и какой-то металлический круглый предмет. Другие вещи, её не заинтересовали, даже пара мешочков с деньгами.

– Все, нашла. Вот это – моё, – она подняла на Миру посветлевшее лицо и улыбнулась. – Спасибо тебе! Чем я могу тебя отблагодарить? Накормить мне тебя сегодня, к сожалению, нечем. Я шла продать собранные травы, чтоб выручить немного денег и купить продукты. Но видишь, что случилось. Она развела руками.

– Это ничего, мне больше нужен ночлег, где меня бы приняли и не осудили. Я здесь чужая, в мужской одежде, и опасаюсь, что местные меня не примут…

– Так ты девушка! – всплеснула руками женщина, – Меня зовут Улла, а как тебя?

– Я Мира.

– Хорошо, Мира, ты можешь у меня остановиться, если не побрезгуешь – у меня не хоромы. Да и накормить мне тебя нечем.

Мира улыбнулась и сказала:

– Спасибо, я рада вашему предложению, а еду можно на ярмарке купить. Вот посмотрите – здесь, среди вещей и монеты есть. Можем устроить небольшой пир!

Улла с недоверием уставилась на девушку.

– И ты, хочешь потратить эти деньги на еду?

– Ну, а что их жалеть? Я считаю, вам положена компенсация, за сегодняшние неприятности. Так что будет вполне справедливо, что на деньги грабителей мы купим еды – сказала Мира, улыбаясь. Ей было приятно порадовать эту уставшую женщину.

– Ладно. Расскажешь, о себе? Зачем мужскую одежду носишь? Откуда пришла?

В Миру уперся внимательный взгляд, теперь уже Улла пристально разглядывала свою гостью.

– Я ищу свою настоящую семью. Хочу узнать, кто я родом. Меня нашли в лесу, возле большого водопада, за горой – одна семья, о которой я ни хочу говорить. Они сами живут в лесу и научили меня обращаться с оружием и охотиться. В брюках мне привычнее – по лесу в юбке не походишь.

– Понятно. Ну, пойдем, дом покажу. Можешь сейчас освежиться с дороги и отдохнуть, а я схожу за продуктами и что-нибудь приготовлю.

Мира прошла вслед за Уллой в дом. Тут было чистенько, несмотря, на то что пол был земляным, а обстановка крайне скудна, в целом все выглядело опрятно. В доме было две комнаты. Одна представляла собой прихожую и кухню. В ней была печь, стол с лавкой, подобие шкафа для посуды и прочей утвари, в углу висели какие-то вещи, и на полу старый, большой сундук. Во второй комнате – спальне – стояла кровать, лавка и сундук поменьше.

Улла занесла с улицы «шайку» – круглый таз и поставила рядом ведро с водой.

– Вот, можешь освежиться, сейчас дам чем можно вытереться. Мойся и располагайся. Затем взяв котомку, женщина засобиралась уходить. А Мира стянув сапоги, стала раздеваться. Улла, до последнего не верила, что эта странная девушка, просто так, даст ей денег на продукты. Она не боялась, оставить незнакомку у себя, потому что, ничего ценного у нее не было, а за те монеты, что ей дала Мира, можно было купить куда больше вещей, что было в её доме.

Позже, вернувшись, Улла обнаружила, что Мира свернулась калачиком и спит на единственной кровати. Постояв рядом, Улла, покачав головой, накрыла девушку своим платком и принялась готовить похлебку. Давно в этом доме не пахло так вкусно.

Последний год для Уллы выдался совсем тяжелым, и она перебивалась, в основном, серым хлебом и молоком, если удавалось его купить. Когда-то давным-давно, Улла, дочь зажиточного крестьянина, сбежала с любимым Рони от «удачного» брака с пожилым вдовцом, которого ей подобрали родители. Поскитавшись вместе пару лет и поняв, что жизнь с «любимым» совсем не такая, как она представляла. Рони остепениться не желает, часто пьет. Работу толковую найти не может или не хочет, относится к ней все хуже и хуже. Ула стала задумываться, как ей жить дальше. Последний месяц их совместной жизни, был совсем невыносимым. Рони сильно пристрастился к выпивке, а напившись, мог даже поколотить её, если приходил в плохом настроении. Как она радовалась, что у них так и не случилось детей!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.