Иван Топа́ло
Записки выжившего. Вальтер

Важные детали.

Мир рассказа, является вымышленным, история в нем развивалась несколько другим путем.

Га̀рница- вымышленная страна, в которой происходит действие рассказа.

Ва̀льтер- главный герой, страдающий амнезией.

КПП- контрольно-пропускной пункт.

Начало событий приходится на сентябрь 2015 года.

Военные палатки- высота до 2,5 метров, ширина до 5 метров, длина до 10 метров. В зависимости от специфики, могут снаряжаться дополнительными отверстиями и оборудованием.

Мертвая страна.

      Не открывая глаза, глубоко вдохнув и старательно прислушавшись я почувствовал запах сырой земли, свежей травы, соленого моря и гнили… В ушах слышался прибой, редкие крики чаек и шелест листвы… Открытые глаза, помогли мне убедиться- я лежал на берегу, среди редеющей травы и кустов, укутанных кронами ветвистых, желтеющих деревьев… Тысячи вопросов эхом раздавались в моей голове, разрывая мое сознание:

– Кто я? Как здесь оказался? Что делать?… Делать…– Голод был зверский и нужно было идти, но куда? Единственным на мой взгляд верным решением было идти вдоль лесистого берега… Собрав все силы, я напрягся и встал, ноги были ватными и абсолютно не хотели слушаться, голова закружилась, давление ударило по глазам.

– Сколько же времени я пролежал? – Вопросы продолжали звучать в моей голове…

Сколько шел, я не знаю, время потеряло счет, тени меняли свое положение, а солнце больше не светило так ярко, как казалось, прошло несколько часов. Так я и шел, молясь на встречу с людьми и пытаясь вспомнить, хоть что-то о себе и своей жизни, все что всплыло в моей голове, это имя- Вальтер, но кто это был? Может быть я, а может герой какой-то давно прочитанной книги или истории, а может это имя моей преданной собаки, никто в густой тишине леса не мог дать мне ответа на терзающий меня вопрос… Тишина… Она порабощала меня, страх сковывал мои мысли, сердце билось все быстрее и кажется я начинал сходить с ума…

Усталость росла, хаос господствовал в голове, и я решил присесть на пенек, сделать короткий привал. Ведь мне было нужно перевести дух и собраться с мыслями. Но повернувшись в пол оборота, среди редеющих деревьев, в стороне от берега, я заметил дом… Небольшой бревенчатый дом, если точнее, то изба, потемневшая от времени и влаги, судя по виду стоящая тут не один десяток лет. Я побежал к ней, как на встречу со старым другом… Подойдя ближе, по выбитым окнам и абсолютной тишине я понял, людей здесь мне не встретить. Тихо скрипнула старая дверь и я вошел…

В тусклом свете разбитых окон, я оглядел помещение и увидел небольшую комнату, явно оставленную в спешке- посуда с заплесневелой едой, стояла на столе, стулья были раскиданы по полу. Следовало задаться вопросом, куда так быстро собирались хозяева, но одолевающий голод, заставил меня осмотреть все его уголки… Осмотревшись, я смог найти легкую, светлую куртку в старом платяном шкафу, она была как ни кстати, на улице холодало, старый, слегка поржавевший ломик, почему-то аккуратно стоявший у изголовья дряхлой кровати, банку бобов и слегка помятую газету. Подняв стул и присев на него, я стал внимательно изучать находку, на первой же странице было сообщение о неизвестной эпидемии, поразившей Га̀рницу в апреле 2013 года, жуткая статья повествовала об оживших трупах- люди становились зомби, а военные ввели карантин, по причине массового заражения. Долго я пытался осознать прочитанное, но осмыслив, только еще больше испугался за себя и свою жизнь.

Голод напомнил о себе, тщетно попытавшись вскрыть банку с бобами при помощи лома, я решил, что нужно было продолжать путь. Газету было решено взять с собой- хоть для розжига костра пригодится, банку я положил в глубокий карман, внутри новой для меня куртки, ну а ломик пришлось нести в руках. Перед выходом, я осмотрел пугающий лес, через остатки выбитых окон, чего и следовало ожидать- людей не было, я был один в окружении деревьев и кустов. Выйдя из дома, словно на автомате и сам не зная зачем, на секунду замерев, выдохнув и закрыв глаза я прикрыл дверь… Быть может в дань уважения хозяев этого дома. Боль в душе усиливалась, отчаяние нарастало…

На улице вечерело, огненный закат был красив, затуманивая сознание, но с каждой минутой мне становилось все страшнее- я осознавал, что нахожусь в отделенной от мира зоне, зоне, где господствовал страшный вирус, превращающий людей в бездушных зомби… Лес все не кончался, поглощая остатки моей надежды, а шансы встретить людей стремительно уменьшались. На глаза наворачивались слезы и сердце сжималось в груди…

Огненно-желтый лес начал терять свои краски в наступающей темноте. Среди деревьев начала проглядываться дорога. Не спеша, прячась за деревьями и стараясь не шуметь, я приблизился к ней и осмотрев ее со всех сторон, на сколько мне позволяли уставшие глаза, не заметил ни единой души.

– Идти по дороге или же вернуться к берегу? – вопрос возник в моей голове, от этого выбора могла зависеть моя жизнь, ведь встретить людей в лесу, казалось маловероятным, а на дороге можно было встретить тех самых, зараженных, обдумав все, я выбрал дорогу. Через всего несколько минут моего пути по старой, асфальтовой и потрескавшейся дороге я заметил следы жизни, оставившей эти места- брошенный седан белого цвета, пожелтевший от времени и солнца, без колес, с открытым люком топливного бака, и что самое странное, в дырах от пуль, как казалось большого калибра. Осмотрев машину с расстояния, я решил подойти ближе и уже вблизи увидел все то, что было внутри- водитель скорее всего даже и не понял ничего, ведь мертвые, сереющие руки сжимали потертый руль, ноги давили на педали, а лицо, изрешеченное и бледное, смотрело на дорогу. Практически все пули пришлись на его тело, но что странно, хоть машина и явно была стара, труп был свежим, как будто всего пару дней назад его настигла страшная смерть от пулеметного огня. Вопросов становилось все больше, но нужно было продолжать путь, еле как преодолев тошноту, подступающую к горлу, я направился дальше по одинокой и казалось давно заброшенной дороге.

Ночной попутчик.

Ночь шла по пятам и мне начало казаться что за мной кто-то наблюдает, словно ждет, пока я, окончательно обезумевший от голода и страха, упаду без сил, буду молить о смерти, но сам не зная почему, я продолжал бороться… Ключ к моему выживанию был совсем недалеко- пройдя пару километров я увидел выцветшую вывеску, украшенную дырами от пуль и кровью- Камышово, город, наконец то! В нем могли быть люди, но если здесь господствовал жуткий вирус, то люди ли? Мною начал овладевать животный страх, сердце забилось в груди, прося меня застыть хотя бы на секунду, хоть на миг задуматься, но приближаясь к городу, решение было принято- несмотря на подходящую ночную тьму я должен зайти в каждый дом, мне срочно нужно было поесть, иначе упав без сил, я останусь прямо здесь, в, казалось бы, абсолютно пустом, забытом и пугающем городе.

Стараясь шуметь как можно меньше, я начал передвижение от дома к дому, останавливаясь лишь чтобы осмотреться и прислушаться. В первом же доме, зеленого цвета, с выбитой дверью и следами крови на полу, мною был найден пустой блокнот и карандаш, прихватив их с собой, я продолжил осмотр. Только сейчас пришло понимание, что кроссовки жутко натирали, но слава богу, в одном из домов нашлись ботинки, обычные армейские берцы из плотной черной кожи, переобувшись, и поняв, насколько удобней высокая обувь, я осмотрел еще пару брошенных домов, нашел вязаную шапку, которую спешно надел на голову и окончательно потеряв надежду найти хоть немного еды или консервный нож, приблизился к белому двухэтажному дому.

На фоне ночного леса он выглядел как путеводная звезда, манящая и дающая надежду, казалось, что даже страх отступил. Но мои надежды не были оправданны- зайдя в него я почувствовал горький, но сладковатый запах- труп- мысль обожгла мое сознание, словно дав команду, но откуда я знал, что именно так пахнут трупы в затхлых помещениях, тошнота подступила, но голод оказался сильнее. Еле дыша, в полуприседе я начал передвигаться по дому, передвигаясь от шкафа к шкафу, и пытаясь создавать как можно меньше шума, скрипя старыми, потертыми половицами, испачканными чем-то черным и маслянистым. Внезапно позади себя я услышал нечеловеческий рык или может точнее крик, как будто человеку резко сдавили грудную клетку, а он при этом пытался кричать. Такое чувство что воздух очень быстро и с огромной силой вылетал из легких этого существа, схватив лом я резко обернулся, но упал, от неожиданности картины представшей перед глазами. Парень лет пятнадцати стоял передо мной, с серой кожей, впавшими глазами и щеками, худой как смерть, я сразу понял, что трупный запах исходил от него, он был поражен вирусом! Это было заметно с первого взгляда, не смотря на темноту- кожа разлагалась прямо на нем, вместе с ним, оставляя на обезображенном теле уродливые язвы, прикрытые лоскутами бледной, гниющей плоти, он смотрел на меня пустым и безжизненным взглядом стеклянных, белеющих глаз…

От страха я ослаб и уронил лом, даже в этот момент жизнь не пронеслась передо мной, я просто не помнил ее! Он смотрел на меня, я на него, к горлу подступил крик, но сдержавшись и медленно поднявшись я начал отходить назад, это спасло мне жизнь, возможно… Как в танце мы начали передвигаться- я отхожу от него спиной, он подходит ко мне, не спеша, выжидая момента и загоняя в угол. И он загнал, вжавшись спиной в холодную стену, я наполнился отчаянием, болью, горькой обидой и простился с жизнью. Он понял, что настал тот самый момент, момент для нападения, остановившись метрах в двух от меня он резко зарычал, обнажая полугнилые, сточенные в клыки зубы, поднял серые, тощие руки, присел для прыжка и.... Выстрел…

Тишину разорвал звук выстрела, и падающего стекла, чей-то выстрел из леса спас мне жизнь, я увидел, как зомби упал передо мной на колени, затем расстелился по полу, рыкнул, дергаясь в последний раз и замер без движения. Черная жижа, некогда бывшая его кровью вытекала из головы, я упал на колени и зарыдал, я чувствовал радость спасения и горечь отчаяния сходя с ума от увиденного, трясясь на старом полу. Не понимая от счастья ли, я плачу или от осознания того что это не сон, я просто сидел и рыдал, пока не услышал приближающиеся, легкие и размеренные шаги, в тот момент я твердо решил- я должен выжить, чего бы это не стоило! Резко встав я схватил лом, голода я больше не чувствовал, усталости не было, сознание казалось в миг прояснилось и только лишь желание жить правило мной, я подбежал к двери и замер, но было поздно- дверь открылась, и я увидел дуло винтовки, направленное мне в лицо:

– Не дури – раздалось в темноте

– Ломик то опусти – и я опустил…

      Кто стоял с винтовкой я не знал, но судя по голосу это был парень 16-17 лет, с твердым словно гранит характером, шутки с ним явно могли плохо для меня кончиться. Я стоял, не чувствуя себя. От напряжения, тишины и голода, начала болеть голова, в глазах все плыло, но мой желудок не мог больше молчать и разорвав пелену устрашающей тишины, предательски заурчал… Из непроглядной темноты донесся смех:

– Я смотрю ты совсем проголодался? Я Уильям, а ты? – в дверном проеме показалась рука, рука обычного парня, ничем не отличающаяся от моей, неуверенно, но твердо, я пожал ее

– Вальтер – все что я смог сказать.

Покидали гиблое место мы уже вдвоем- я и мой ночной попутчик, может быть друг, а может и враг, что я знал точно, так это то, что он спас мне жизнь. Ни говоря ни слова, мы двинулись по дороге в глубь острова, уходя все дальше от казалось спасительной вывески города, от дома, который поманил меня и предал, от седана, ставшего последним пристанищем для какого-то бедолаги. Глаза привыкали к темноте все лучше и лучше. К тому моменту, когда Уильям показал на лес, я уже прекрасно видел и лес, и животных аккуратно перемещающихся в деревьях, украдкой поглядывающих на нас и ту тропинку, по которой мы должны были продолжить путь, сойдя с дороги. Идя по лесу, уже не так, как проснувшись, а обдуманно, я старался замечать все, что увижу- вот дерево, сгнившее и упавшее под гнетом прожитых лет, вот белка бежит по стволу, вот куст с ягодами, но можно ли их есть? Только сейчас я заметил, что я абсолютно один в ночной пустоте леса, лишь стволы деревьев, окружающие меня и кроны, укрывающие как одеяло, мягко подоткнутое родителями в детской колыбели. Я присел на пенек, кричать было глупо, вдруг услышит кто-то, кого лучше не беспокоить, кто-то, кто должен был отправиться на покой, но вопреки обычному порядку вещей, был обречен на вечные скитания…

Я закрыл глаза, глубоко вдохнув и выдохнув, собрав все свои силы, начал слушать, слушать гулкую, ночную тишину густого леса… Постепенно я начал слышать животных, аккуратно ходящих вокруг меня, писк летучих мышей и хлопки их крыльев. Внезапно в гулкой тишине лесного мрака, я услышал нечеловеческие крики в стороне и выстрелы, кто-то явно пытался цепляться за жизнь из всех своих сил… Выстрелы угасали… Прогремел взрыв, но исход был очевиден… Еще пару минут я слышал крики зомби и людей, там вдали кто-то проживал последние секунды жизни… Но идти на звук я боялся, сколько их там могло быть? Десятки, а может сотни, я не знал… Тишина повисла надо мной, я забыл о голоде, сердце сдавило в груди- боль, и обида переполняли меня, я стал сосудом для них, они вытесняли меня из моего же тела…

Вдруг хрустнула ветка, я сжал лом, открыл глаза и всмотрелся в темноту. Передо мной стоял Уильям, в одной руке у него был топор, а в другой пара зайцев, но я не был рад им, я был опустошен, я ничего не чувствовал и не мог передать никаких эмоций, он это заметил, подойдя ближе он протянул топор:

– Наруби дров и веток собери, я пока что зайцами займусь – я взял старенький, топор, но говорить не хотел, молча отойдя на пару метров я начал рубить крупные ветки, упавшие от времени. Минут за десять, я собрал веток и поленьев, а он закончил разделывание зайцев. Вместе, не говоря ни слова, мы разожгли костер, тут и пригодилась газета, прихваченная с собой. Уильям аккуратно насадил мясо на прутики и повесив их над костром сел напротив меня.

Нас разделял костер, мы не смотрели друг на друга, нас завораживал огонь, его теплые пляски в темноте, звук шипящего мяса и трескающихся дров расслабил меня, но тут Уильям заговорил со всей твердостью своего голоса:

– Судя по тебе, ты тут недавно, откуда ты?

– Я не знаю – я замолчал, но словно поняв, что бояться нечего, добавил- у меня амнезия, только имя смог вспомнить

– Тут большего и ненужно – уже мягче и чуть улыбаясь проговорил Уильям.

      Только сейчас, когда он потянулся в темноту, я заметил, что его рюкзак был относительно недалеко от него, прислоненный к дереву, за его спиной, одинокий, словно абсолютно лишний, но вот винтовка, она всегда была на виду, в быстрой доступности лежа практически на его коленях. Пока он копался в рюкзаке, мне выпала возможность рассмотреть его оружие, это была старая винтовка Мосина, с прикрученной оптикой, потрепанная временем и выстрелами, с слегка изогнутым дулом, а прикладом явно орудовали в ближнем бою, о чем говорили борозды на мягкой древесине, к стволу же, на проволоку были примотаны различные щеточки, служившие судя по всему, для чистки. Уильям заметил мой взгляд

– Жизнь не раз мне спасла, любовь моя – мягко и улыбаясь проговорил он, слегка поглаживая винтовку

– Красавица – все что смог добавить я, он улыбнулся и кинул в мою сторону небольшой рюкзак, ловко скрученный и перевязанный, развязав его я заметил пистолет, пару магазинов и две коробки с патронами

– На первое время хватит – спокойно и чуть холодно сказал Уильям, я лишь слегка улыбнулся и кивнул головой.

Достав пистолет, я осмотрел его – самый простой, но бесконечно надежный пистолет Макарова, старенький, с потертыми деревянными вставками на рукоятке. Отложив его в сторону, я вспомнил о банке бобов, удачно найденной мною и лежавшей во внутреннем кармане куртки, быстро закинув ее в рюкзак, и положив туда же лом, приступил к зарядке магазинов патронами, почему то, этот процесс увлекал и успокаивал меня, давая призрачную надежду на выживание. К моменту, когда два магазина были заряжены, а третий, так же заряженный, помещен в пистолет, мясо поджарилось и Уильям, окликнув меня, показал на прутики с шипящим мясом и протянул банку газировки, только сейчас я вспомнил, насколько сильно я хотел есть. Я накинулся на мясо, как тот зомби кидался в мою сторону, с животным рвением, Уильям же спокойно отрывал кусочки и улыбался, закидывая их в свой рот, запивая сладким напитком.

После пусть и небольшого, но вкусного ужина, поднявшего мне настроение, мы решили, что нужно ложиться спать.

– Ты дровишек подкинь и ложись рядом с костром, а я чутка осмотрюсь, а то мало ли – сказал Уильям, вставая с земли, отряхивая потрепанные штаны и взяв в руки верную винтовку.

Послушно и молча я дотянулся до поленьев, лежавших недалеко, кинув три штуки в костер я огляделся- Уильяма нигде не было видно, но отчетливо чувствовалось, что он где-то рядом. Вспомнив про блокнот и карандаш, я решил записать все увиденное мной, на случай если я опять все забуду. Бегло, но вдумчиво описав происходящее, я решил ввести это дело в привычку- каждый вечер я буду записывать свой день, чтобы хранить воспоминания для меня, а может для того, кто найдет мои записи, после смерти, затем облокотившись на дерево и подложив под голову рюкзак я стал вглядываться в костер, уставшими глазами, пытаясь вспомнить хоть что-то от своей прошлой жизни…

Неприятная встреча.

Открыв глаза, я был ослеплен яркими лучами солнца, пробивающегося сквозь желтые листья крупных деревьев. Резко вскочив и увидев мирно спящего Уильяма, в метре от меня, я почувствовал приятное спокойствие, нас разделяло лишь пепелище догоревшего костра. Было несколько грустно видеть этого совсем молодого паренька, спящего в обнимку с винтовкой, среди черных деревьев и зеленого мха.

Я решил разглядеть Уильяма получше- он был высокий, около 180 сантиметров. Светлокожий, светлые, коротко бритые волосы, сильное, но еще детское лицо со шрамом на лбу, прямо над левой бровью. Одет он был в военный камуфляжный костюм состоящий из легкой куртки, скрывающей по всей видимости крепкое тело, растянутые штаны, с заплаткой на колене правой ноги и порванные берцы запачканные грязью и запекшейся кровью.

– Сколько же ты выживаешь в этих лесах – едва слышно, на выдохе, сказал я.

– Почти два с половиной года – открывая глаза отозвался Уильям.

Улыбнувшись, и понимая мое недоумение, он добавил:

– Я сплю мало, но телу нужен отдых, вот и лежу.

Быстро сев, он вытащил из рюкзака небольшой котелок и бутылку воды- надо бы чая попить. Я понял его с полуслова и взяв топор, пошел за дровами.

Вернувшись я увидел небольшой костерок из прутьев, в который поспешно положил несколько поленьев. Уильям поставил котелок на огонь и заговорил

– Ты тут новичок и много не знаешь, но если хочешь, держись меня, вдвоем всяко веселее – он потирал руки, как бы стесняясь того, что сказал, было видно- этот боевой парень отвык тесно общаться с людьми. Вспомнив вчерашнее спасение, понимая, что одному мне вряд ли удастся выжить, слегка улыбнувшись, я сказал:

– Конечно может и не стоит тебе доверять, но ты спас мне жизнь, а значит за мной должок.

Уильям лишь слегка ухмыльнулся и кивнул головой. Пока мы пили чай, я расспросил Уильяма о странной газировке, которой он угостил меня вчера, ведь по моим подсчетам прошло минимум два с половиной года карантина, он пояснил, что некоторые военные заставы и базы все еще функционируют и их снабжают сбросом воздушных грузов и если ты успел на место первым, то вполне можно и поживиться. Так же он рассказал и о том, что приходится вламываться в заброшенные дома, разрушенные лагеря и разоренные города, пусть это и мародерство, но война, идущая здесь не щадит никого. Пытался я расспросить и о прошлом, моего нового товарища, но он отрезал коротко и как-то обиженно:

– Будет время, расскажу, но не сейчас, это скучная и долгая история.

Допив крепкий чай, мы не спеша собрались в путь. Уильям вел меня тонкими, слегка заметными лесными тропами, в окружении одних лишь животных, куда, я не знал, а спросить как-то не решался. Вся наша дорога сложилась в короткую картинку в моей голове и только один момент не давал мне покоя- мы вышли на небольшой холм, почти без деревьев, усеянный мелкой травой и редкими кустами. На вершине холма, Уильям замер, повернулся ко мне и протянул свою верную винтовку:

– Посмотри туда, внизу, на 4 часа.

Я послушно взял оружие и стал внимательно смотреть в оптику. Первое, что бросилось в глаза, это блеск от стекла в разбитом окне – несколько домов виднелись из-за деревьев, я опустил винтовку.

– Ты смотри, смотри – поднимая в моих руках оптику, сказал Уильям.

Я стал всматриваться внимательнее – дома, колодец, дорога, еще дома, пока мое внимание было отвлечено на деревеньку, Уильям сказал, с какой-то дрожью в голосе:

– В этой деревне, как и во многих других, в нашей стране, жили люди, семьи, дети… А сейчас, сейчас все это гиблые территории, населенные ими.

Я понял, о ком он говорил- они показались у меня перед глазами, несколько полусгнивших трупов ходили по деревне, рыча и ища свою новую жертву. Один шел практически человеческим шагом, но по выражению лица и свисающей челюсти, все было понятно. Второй же напротив, шел неуверенно, волоча за собой, видимо поврежденную ногу. Я замер, обдумывая это зрелище, а Уильям продолжил:

– По всей стране, в городах, деревнях, даже просто на дороге можно встретить зомби, они ходят по одиночке и толпой, кто-то из жителей, кто-то из военных, а кто-то из любителей острых ощущений, из тех, кто ради адреналина нарушает карантинную зону, все они одинаково опасны, ты понял? – отведя винтовку от глаз, я кивнул, протянул ему винтовку и спросил

– Дети… Уильям, когда началась эпидемия, тебе ведь было лет четырнадцать?. Уильям, отвернувшись и направившись по тропинке, вниз с холма, с явной обидой, ответил:

– Пятнадцать, не люблю это вспоминать.

Я оставил своего нового друга с его болью наедине и молча плелся за ним, глотая слезы. Ему было пятнадцать лет, совсем ребенок, а что стало с его родителями, может он выжил лишь благодаря им или же наоборот, он их… Я не хотел думать об этом и отпустив эти мысли взглянул на солнце, мы снова заходили в густой лес…

Спустя буквально час пути, от холма, когда мы шли почти вплотную к дороге, я услышал звук приближающегося автомобиля, сам не зная почему, я побежал и это было глупо… Уильям настиг меня, когда я уже подбегал к дороге, он сбил меня с ног ударом своего рюкзака в спину и мы упали в канаву. Я не мог осознать происходящее, а дальше стало только хуже.... Поднимая голову, я увидел старенький, небольшой джип, разукрашенный в кислотно-яркие цвета, быстро движущийся в нашу сторону, людей в черных масках, вылезших в окна автомобиля и открывших по нам огонь из автоматов, Уильям, прижав меня к земле и закрыв собой, сделал два уверенных выстрела и один из стрелков выпал из машины, а сам автомобиль, с водителем и спрятавшимися пассажирами пронеслись мимо нас, меня трясло… Уильям молча посмотрел на меня и обреченно покачал головой.

– Прости – еле слышно сказал я, он, осмотрев меня, спросил.

– Ты цел? – я лишь кивнул головой. Перехватив свою старенькую винтовку, Уильям направился к выпавшему пассажиру, я медленно шел за ним, на всякий случай сжимая в трясущейся руке, доверенный мне пистолет. Подойдя к еле дышавшему человеку Уильям прицелился.

– Ссссууу.... – не успел из-за точного выстрела винтовки договорить стрелок.

– Опять автомат к машине привязали – медленно проговорил Уильям, я осмотрелся вокруг, оружия выпавшего стрелка не было

– Чтобы не забрали? – он лишь кивнул, посмотрел на меня и твердо сказал:

– Его нужно убрать с дороги – я хоть и не понимая, но послушно подошел к нашему обидчику и оттащил его в канаву, где с присущим ему спокойствием, Уильям осмотрел тело, сняв с него берцы, быстро выкинул свои старые и переобулся, достав из его карманов компас и сняв с руки часы протянул их мне.

– Я так не смогу – прозвучало эхом в моей голове, поняв мои сомнения. Уильям сказал:

– Это война, либо ты их, либо они тебя.

Мои сомнения, как и гулкую тишину леса разорвал звук двигателя.

– Возвращаются – крикнул Уильям, я быстро схватил компас с часами, и мы побежали…

Бежали мы по лесу долго, только сейчас я стал обращать внимание на свою выносливость, видимо в прежней жизни я был спортсменом. Когда мы остановились, я, чуть ли не смеясь, взглянул на Уильяма и зря- удар сильного, крепкого кулака пришелся мне как раз в челюсть, теряясь, я упал, Уильям напрыгнул на меня и нанес еще пару увесистых ударов, после чего выхватил из-за моего пояса пистолет и дважды стрельнул в землю, в сантиметре от моей головы, заливая лес гулким эхом выстрелов, затем в миг став холодным как лед, встал и протянул мне руку… То ли от обиды то ли от злости, не контролируя себя, я схватил его за руку и потянув за нее, уперевшись в него ногами, повалил на землю позади себя, быстро кувыркнувшись и оказавшись на нем, я стал наносить точные удары в голову, Уильям лишь молча и спокойно закрывался руками… Нанеся несколько ударов и ужаснувшись, трясясь от собственных эмоций, я остановился, и резко встав, неуверенно протянул Уильяму руку, он же, ухмыльнувшись, не спеша присел, и одной подсечкой сбил меня с ног, я упал закрывая глаза. Открыв их, я увидел черное дуло пистолета, направленное мне в лицо

– Необдуманное действие, сомнение или твоя слабость, могут убить нас обоих, ты меня понял? – сказал Уильям и взвел курок, я кивнул…

Он перехватил пистолет другой рукой и помог мне встать, отряхнувшись, выплевывая кровь, мы, зарядив недостающие патроны в наше оружие, продолжили путь.

Шли мы достаточно долго и я, поглядывая на теперь уже мои часы, заметил, что время давно перевалило за полдень, в тот момент, когда мы вышли из тени густого леса на небольшую пожелтевшую полянку. Остановившись, Уильям присел на одно колено, глубоко вдохнул и выдохнув стал осматриваться, глядя в свою оптику, я лишь опустился рядом с ним и ждал.

– Те, кто на нас напал, были обычными бандитами – еле слышно сказал мой компаньон.

– Но вооружены они не хуже военных, и выходя на открытое место можно легко попасть в их прицел или под пулеметный огонь – уже взглянув на меня, добавил он.

Вставая, Уильям сказал:

– По полю не пойдем, опасно, лучше обойдем вокруг. Я послушно шел за ним, оглядываясь и боясь попасть в прицел той самой, пугающей меня оптики бандитов. Наконец собравшись с силами, я спросил:

– И все же – куда мы идем?.

Уильям остановился:

– Есть тут городок – Зеленогорск, там стоял лагерь военных и дней десять назад, его снесло толпой бывших жителей, теперь там мертвый лагерь, зомби конечно много, но и поживиться есть чем.

Не дожидаясь моей реакции, он повернулся и уверенно продолжил путь. Огибая поляну, идя вдоль леса, мы перелезли через большой ров, и я увидел, что слева от нас была поляна, за которой виднелся город. Справа же показался выжженный лес- огромное пепелище, усыпанное расстрелянными телами и пнями сожженных деревьев. Оборачиваясь на пепелище Уильям сказал:

– Когда вирус только появился, город пытались так спасти – на открытом месте зомби проще отстреливать, но это не сильно помогло.

Наш путь был недолгим и пока мы шли я все думал об этом пепелище, о том, что военные вырывали овраги, чтобы выжечь дорогу к городу, на которой и держали оборону, что даже такой ход не помог им спасти людей и спастись самим. Подходя к городу, Уильям в уже привычной для меня манере, нашел небольшую возвышенность и замерев, сидя на одном колене, осматривал, город, подходы к нему и лагерь, некогда бывший оплотом силы в этом районе. Не заметив угрозы, Уильям отложил винтовку и сказал:

– Заражение началось с берега, теперь весь берег – мертвая зона, людей тут мало, но зомби очень много, они в основном просто сидят, стоят или лежат, неподвижно и дожидаясь наивных гостей этих мест, чтобы напасть, так что будем аккуратны.

Достав остатки воды в бутылке, он попил сам и протянул мне. Допив воду, мы отправились в город, пугающий меня до боли в голове и дрожи в ногах.

Начинало темнеть.

Заходя в город мой, товарищ сказал:

– Зомби видят плохо, всего на пару метров, а вот слух у них отличный, так что не шуми и да, ломик достань.

Открыв рюкзак, не понимая зачем, я вытащил лом, Уильям же достал свой небольшой топор, повесил винтовку через плечо и опережая мой вопрос, сказал:

– Бей в голову, только так их можно убить и не вздумай здесь стрелять, тут их несколько тысяч.

Меня прошиб холодный пот – тысячи оживших мертвецов окружали нас, поджидали на узких улочках и в тесных, темных помещениях, но отступать было поздно. Почуяв мои сомнения, Уильям уверенно зашагал по разгоряченному асфальту, аккуратно заглядывая в темные, гнетущие переулки.

Пока мы шли я осматривал абсолютно мертвый город. Разбитые окна, выбитые двери, брошенные, разобранные машины, трупы, лужи запекшейся крови и запах, запах гниющей плоти, вот все, что осталось от некогда большого города, в котором кипела жизнь. Естественно, от увиденного закружилась голова и в конце концов я не выдержал, упал на колени и осознав, что это неизбежно, изверг содержимое желудка прямо на старую, асфальтовую дорогу. Подняв голову, я понял, что Уильям ушел, оставив меня наедине с самим собой, мне становилось страшно, но встав, и сильнее сжав лом, я продолжил свой путь по печальным улицам…

Все так же оглядывая проплывающие мимо меня одинокие дома, и брошенные автомобили, я заметил продуктовый магазин, в котором когда-то толпились покупатели, старую школу, некогда наполненную веселым и звонким смехом учеников. Двигаясь все дальше, я почему-то остановил свое внимание на здании старой, обшарпанной пятиэтажной больницы, украшенной большим, красным крестом, размером в три этажа. Подойдя ближе и убедившись, что никого рядом нет, я зашел…

Оглядывая обшарпанный холл в свете разбитых окон, я увидел несколько сгнивших трупов в пожелтевших халатах, лежавших в хаотичном порядке, стойку информации, изрешеченную пулями, перевернутые диванчики и свежие трупы солдат, одетых в камуфляжную, изодранную форму. Подходя к ним ближе и вспоминая того бандита, которого обобрал без доли сомнения Уильям, я, собравшись с силами и переборов тошноту, решил- война есть война!

Присев на одно колено и отложив лом, я стал осматривать тела. У одного из них на поясе висел большой нож, который, вместе с ножнами, спешно был перемещен в мой рюкзак, у другого были найдены таблетки для обеззараживания воды, немного, всего четыре штуки, ну а третий порадовал меня старой, выцветшей и слегка надорванной картой. Взглянув в угол помещения, я увидел и четвертого, окровавленного вояку. Сжимая лом я подошел.

Как только я замер над ним, он открыл мертвые, стеклянные глаза и вскочил, резко направившись в мою сторону. Отпрыгнув, машинально я встал в своеобразную стойку, сжимая лом и вглядываясь во внезапного врага, который рыча шел на меня. Нас разделяли доли секунд. Резко замерев, он присел, вытягивая руки и прыгнул на меня…

Выходя из больницы, еле сдерживая дрожь и слезы, я старался забыть тот звук, с которым мой старенький лом входил в череп этого существа, забыть тот крик, принадлежавший то ли мне, цепляющемуся за жизнь, то ли ему, с этой жизнью попрощавшимся и забыть ту злость, близкую к истерике, с которой я вбивал его голову в холодный, бетонный пол холла старой больницы, обрызгивая все вокруг черной, маслянистой жижей.

Я шел, как и вчера, один, подавленный происходящим, углубляясь в свои пугающие мысли… За невнимательность пришлось поплатиться- проходя мимо переулка, я наступил на осколки разбитого стекла и в тот же момент справа от меня раздался сжимающий мое сердце рык. Повернувшись, я почти на автомате нанес удар по приближающемуся телу и попав точно в висок я побежал. Бежать пришлось недолго, всего через несколько перекрестков я увидел металлический забор, увенчанный колючей проволокой.

– Военный лагерь- быстро сообразил я и машинально отпрыгнул за мусорный бак, оглядываясь по сторонам.

Сидя, я пытался сообразить, что мне делать, в этот момент меня еле слышно окликнул голос со стороны- Уильям подходил ко мне. Подойдя ближе, он увидел черную, маслянистую

кровь, капающую с лома, сжимаемого в моей руке, глянул в мои глаза, наполненные страхом и остатками злости и сделав шаг к забору, спросил:

– Ты цел?

Я только лишь ответил короткое и тихое:

– Да.

Собравшись с силами и переведя дух, мы решили заходить в лагерь. Идя вдоль забора, мы искали место, где можно зайти и вот недалеко от нас, мы увидели небольшую дыру. В полный рост пройти бы не получилось, но присев, мы спокойно проникли внутрь, когда-то охраняемого периметра. Дальше мы шли в полуприседе- Уильям снова вел меня, а я послушно плелся за ним вдоль оставленных камуфляжных палаток и трупов, буквально наполненных укусами и дырами от пуль.

– Жуткая картина – сказал я вполголоса.

Уильям же просто молчал, сохраняя свою непоколебимость. Периодически мы останавливались и не спеша заходили в палатки, осматривая все, что могли найти

– Что мы ищем? – спросил я.

– В основном оружие и медикаменты – тихо прошептал Уильям.

– А еще одежду для тебя – взглянув на меня, добавил он.

В этом он был прав- синие джинсы и хоть и грязная, но светлая куртка конечно бросались в глаза на фоне разрушенного города или лесного массива.

Тщетно обыскивая расстрелянные военные палатки, мы заходили все глубже. Спустя пару палаток, мы нашли ящик с новой формой, один комплект надел я, еще по комплекту мы убрали в рюкзаки.

– Запасная одежда, это очень хорошо – подумал я в тот момент. Пройдя еще немного я нашел рюкзак побольше, из хорошей ткани, в камуфляжных цветах и наспех переложил все свои вещи в него. Старый рюкзак же я свернул и сложил в новый, ну а нож отправился на новенький, армейский пояс, из плотной кожи. В следующей палатке нас ждала отличная добыча- по три бинта на брата, по паре банок тушенки и по банке той самой газировки.

Начинало темнеть… Мы решили, что нужно уходить из лагеря до темноты, ведь пробираться в кромешной тьме, среди полусгнивших трупов, было глупой затеей, но Уильям сказал, что будем уходить другой дорогой, чтобы осмотреть оставшуюся часть палаток. Уже спеша мы оглядывали палатки на предмет добычи. Понимая, что спешка может нас погубить, я посмотрел на Уильяма и увидел, что, он был расстроен, но я не понимал, чем, ведь мы нашли и еду, одежду и даже бинты.

Наконец, в одной из палаток, около окошка лежал окровавленный труп, сжимая снайперскую винтовку Драгунова, а всего в паре метров от него лежало две коробки с патронами, лишь сейчас Уильям улыбнулся:

– Теперь будет попроще – сказал он.

Размахнувшись, он с силой воткнул острие своего топора в голову мертвого солдата и замерев, с присущим только ему спокойствием извинился перед мертвым бойцом. Наспех сняв с трупа винтовку, он перезарядил магазины и ловко накинул ее себе через плечо, закинув остальные патроны в свой рюкзак, он тяжело вздохнул и взглянув на меня протянул свою верную винтовку Мосина

– Она теперь твоя, но отвечаешь за нее головой – слегка грустно, но улыбаясь произнес он.

Я с благодарностью принял его подарок, перекидывая ремень винтовки через плечо. Направляясь к выходу из лагеря мы уже не так детально осматривали палатки, но тем не менее нашли бутылек со спиртом, пару коробок патронов на мой пистолет, булку засохшего хлеба, два шприца с морфием, выдаваемых военным на случай серьезных ранений и переломов. Подходя к единственному бетонному строению, с решетками на окнах и толстой металлической дверью, Уильям сказал:

– Это должен быть штаб, заглянем? – я лишь кивнул на вход, вскидывая винтовку. Заходя в темный проем тяжелой двери, Уильям что-то опрокинул и в тот же момент выскочил из мрака. Отгоняемый свирепым рыком, но споткнувшись о высокий порог, он упал и в тот же момент кто-то рыкнул у меня за спиной…

Отпрыгнув от зловещих дверей и Уильяма, в последних лучах заходящего солнца я увидел, как встают десятки гниющих, бледных трупов, только теперь я понял, почему мы не осматривали разбросанные тела и зачем Уильям воткнул топор в голову одинокому снайперу. Взглянув на моего соратника, я увидел, как он встав наносил удары топором в голову зомби. В тот же миг, обнажив свои зубы, нечто прыгнуло на него из дверей, и он в попытке увернуться уронил топор и упал:

– Беги! – крикнул он, но я стоял, не в силах бросить моего спасителя.

Машинально и ловко я запрыгнул на большие мешки с песком стоявшие между последнего ряда палаток и бетонным штабом, затем быстро нацелил верную винтовку Уильяма и начал стрелять…

Отстреляв весь магазин и закинув ее за спину, я достал пистолет и стреляя будто в тире по мишеням, ни разу не промахнулся, только успевая менять магазины. Головы разлетались, черная жижа брызгала во все стороны, а голодные зомби потоком тянулись ко мне, Уильям же, воспользовавшись моментом подскочил на ноги, резко что-то вытащил из рюкзака и отбежав подальше от штаба, кинул вдаль…

Взрыв гранаты эхом пронесся по лагерю и городу, сотни или даже тысячи голодных тварей взвыли единым криком и со всех сторон направились на взрыв, а мы переглянувшись побежали в сторону дыры в заборе… Выбегая и понимая, что наш путь пройдет по улицам ожившего, ночного города, мы не теряли времени на отбивания от полчищ вопящих существ, выходивших почти из всех домов и переулков, мы просто бежали, как могли, обезумев от происходящего, но молясь на свои силы и свое спасение.

Лишь выбежав из города и пробежав еще минут десять по ночному лесу, я понял- мы разделились, и я не помнил, один я выбегал из города или нет. Идти назад или вперед, а может стоять на месте и ждать моего компаньона, пока я стоял и пытался сообразить, что же мне делать, блеснул свет фонарика и я увидел Уильяма, идущего ко мне, подойдя, он выключил фонарик.

Шли по ночному лесу мы долго:

– И мертвые и живые сойдутся в Зеленогорск после моей гранаты, нужно уйти как можно       дальше – тихо сказал Уильям и я, понимая, что он прав, смирился и молча, подгоняемый страхом и голодом шел за ним.

Когда мы подошли к цели нашей ночной прогулки, часы показывали больше двух часов ночи, почти 4 часа пути- подумал я. А пришли мы в маленькую охотничью избу:

– Дед моего друга был лесничим, я много таких мест знаю- прокомментировал Уильям и аккуратно, зашел внутрь.

Зайдя за ним, я увидел вполне уютную обстановку с печью, одной маленькой кроватью, небольшим столом и стулом.

– Посвети – закрыв деревянную дверь на большой, ржавый засов и протягивая мне фонарик, сказал Уильям.

Пока я светил, удивляясь продуманности действий этого паренька, он медленно отодвинул кровать и подковырнул старую половицу, а за ней потянулись еще несколько

– Тайник – подумал я и был прав.

Из сундучка под полом лесного домика, были извлечены несколько бревен, спички, пара газет, и мелкие палочки, для растопки. Пока я новеньким ножом вскрывал банку с бобами и банку тушенки, Уильям развел огонь в печке и засел к окну с винтовкой.

– Сейчас все в котелке согреем, поедим и по очереди спать пойдем, ты первый, так что не тяни.

Мой товарищ был собран, как и всегда.Быстро перекусив, вымачивая сухой, черствый, хлеб в полученном бульоне, я лег на кровать, а Уильям, не отрывая глаз от окна, ужинал. Я достал свой блокнот и открыв новую страницу – провалился в глубокий, долгожданный сон.

Проснулся я от подергиваний своего плеча. Встав и взглянув на часы, я увидел почти шесть часов утра, Уильям зевнул, лег на мое место.

– В десять разбуди, патроны для винтовки на столе кстати – он сказал, отворачиваясь к стенке и тихо засопел.

Я же, увидев свежий, горячий чай в котелке, налил в кружку Уильяма и сел возле окна. Отставив еще пол кружки крепкого и сладкого напитка, я взялся за блокнот и записывая вчерашний день, задумался, о том, что, каждая вылазка за припасами может стать последней, что даже военные, обученные и вооруженные не смогли противостоять натиску голодных тварей. Я понял, что граната, брошенная во тьму, спасла нам жизнь, но затем осекшись, я погрузился в мысль, которая холодной иглой пронзила мое сознание:

– А откуда я умею стрелять…

Звук самолета.

Трясясь и боясь собственных мыслей, я решил осмотреть лес вокруг нас через маленькое, потрескавшееся окошко старой избы, ведь пришли мы ночью, и я почти ничего не видел. Не увидев ничего интересного и поняв, что успокоение не приходит, я приступил к перезарядке магазинов пистолета и винтовки. Мои руки тряслись, но к моменту, когда все оружие было заряжено, я был спокоен и собран, вопрос с моими навыками все еще крутился в голове, но я старался не думать об это. Молча, глядя то в окно, то на часы я решил ждать назначенного времени. Как только часы показали десять часов утра, я встал и подошел к мирно спящему подростку, взяв его за плечо, слегка тряхнул.

Встав, Уильям спешно развел огонь в небольшой, удобной печи и поставил свой почерневший котелок, вываливав в него содержимое банки с тушенкой:

– Сейчас быстро поедим и нужно идти, мы все еще слишком близко к городу, да и от берега лучше уйти, а то мало ли – помешивая наш не богатый завтрак сказал Уильям.

Комнатка начала наполняться приятным запахом мяса, легкое бульканье еды успокаивало. Пока Уильям был увлечен готовкой, слегка присвистывая, я вспомнил про пожелтевшую карту, которую забрал с тела одного из военных в больнице Зеленогорска. Достав ее из рюкзака, я принялся рассматривать и запоминать рельеф, названия и метки военных.

– Мы тут – Уильям ткнул пальцем в лесок на карте.

– Можно есть? – тихо спросил я, погруженный в собственные мысли, мой товарищ лишь кивнул головой.

Наевшись, убрав остатки дров, спичек и газет в тайник Уильяма, мы, второпях собравшись, вышли в как оказалось долгий путь.

Солнце светило ярко и ласково пригревало нас даже через кроны больших, ветвистых деревьев, пахло сырой землей, травой и какими-то цветами. Не смотря на все ужасы вчерашнего дня и ночную прогулку по лесу, настроение было приятным и радующим. Уильям, как и прежде вел меня, я шел, повинуясь его командам, все еще боясь спросить или сказать что-то лишнее, боясь снова остаться в одиночестве. Так мы прошли пару километров, в тишине дневного леса, периодически натыкаясь на пробегающих зайцев и белок. Я разглядывал их, сам не понимая зачем, стараясь запомнить. Когда же я одернул своего компаньона, указав на небольшого оленя, выходящего на полянку слева от нас и предложил подстрелить его;

– Лучше свежее мясо, чем тушенка, так? – спросил я у Уильяма.

Беря винтовку в руки, он кивнул, но сказал:

– Стреляя в оленя, выдашь нас, потом мы будем такими же оленями для бандитов.

Осмыслив слова, интонацию и взгляд моего немногословного товарища я решил продолжить путь в тишине. Наконец, устав хранить молчание и не понимая цели нашего странствия, собравшись с духом, я спросил:

– Куда мы идем то?.

Уильям остановился и сказал:

– Карту достань.

Я послушно достал карту, он лишь ткнул пальцем в место среди лесов, удаленное от всех берегов, омывающих полуостров, на котором мы находились:

– Тут есть небольшое поселение, зовется Горкой, торговая точка можно сказать, там же и новости последние узнать можно.

– Почему Горка? – я искренне не понимал такого названия.

– Увидишь, поймешь – как то грубо высказался мой товарищ.

Осознав, что расспросы бесполезны и Уильям не настроен на долгие беседы, я убрал пожелтевшую карту и побрел за моим зарекомендовавшим себя проводником. Пройдя по редкому лесу, еще немного, мы вышли к небольшой деревне, всего пара-тройка стареньких домов, оставленных людьми, с выбитыми окнами и выломанными дверьми.

– И сюда добрались? – спросил я у Уильяма.

– Увы, даже не зомби, а бандиты – сказал он, показывая на одинокий сарай, расположенный на небольшом холме, расстрелянный, но почему то с заколоченной дверью

– Согнали всех жителей в сарай и расстреляли, война из людей зверей делает – добавил он грустным голосом.

– Обыскивать дома смысла нет, они все унесли – сказал Уильям, уверенно шагая через деревеньку.

Дойдя до края селения, обозначенного небольшим забором из редких и тонких палок, мы подошли к границе густого, наполненного кустарниками, леса, Уильям повернулся ко мне и тихо сказал: