Андрей Монамс
Москва за ТТК: калитки времени

© Монамс А. С., 2020

© ООО «Бауэр Медиа», 2020

* * *

Эту книгу я посвящаю моей жене Музе, которая вдохновляет меня всю мою жизнь. Если бы не её поддержка и участие в работе над книгой, не было бы ни этой книги, ни шести предыдущих. Мы вместе ездили в «экспедиции», делали фотографии, обсуждали увиденное. А потом вечерами редактировали написанный текст. Она часто напоминала мне о важных деталях, о которых я забывал, но без которых книги были бы не такими интересными.

Спасибо замечательному дизайнеру Ивану Бахтурину, оформившему эту книгу.

Вступление

Москва в начале 21 века стала огромным мегаполисом, который занимает не очень понятные для обычного горожанина границы и вмещает более 13 млн жителей. А начиналось всё с концентрических «окружностей», расходящихся от Кремля. Это были линии укреплений, возникавшие по мере роста города – стена Белого города, Земляной вал.

Третье транспортное кольцо

На месте Земляного вала теперь Садовое кольцо, а на месте стены Белого города – Бульварное кольцо. В пределах Садового кольца сегодня проживает ничтожно малое количество людей. Основная масса москвичей живёт в пределах МКАД (Московская кольцевая автомобильная дорога) или сразу за ней. Но есть ещё и ТТК (Третье транспортное кольцо). Оно находится между МКАД и Садовым кольцом. ТТК не случайно появилось на карте Москвы. Это кольцо во многих местах проходит по Камер-Коллежскому валу, который до 1917 был юридической границей города Москвы.

Садовое кольцо

Что же такое Камер-Коллежский вал? Это земляной вал, созданный в 18-м веке как таможенная граница Москвы. Да, в то время существовали внутри имперские таможенные границы. Их наличие было обусловлено очень сложным устройством Российской империи. Представьте себе государство, которое объединяло области, заселённые свободными от крепостной зависимости иноверцами на Западе, огромные по размерам и практически не контролируемые участки земли в Сибири и на Дальнем Востоке. А ядром государства была Центральная Россия с крепостным населением, являвшим собой «костяк империи». С точки зрения управленцев – жуть, да и только. Но, справедливости ради, надо отметить, что «костяк империи» был настоящим, крепким и безропотно несущим государство Российское «хребтом». На этот «хребет» практически до конца 20 века «опирались» многочисленные периферийные народы бывшей Российской империи, которые часто не понимали всех выгод своего нахождения в её составе…

Но вернёмся к Москве. Оборонного значения Камер-Коллежский вал с самого начала его создания не имел. Земляной вал с внешней стороны был окружён рвом, заполненным водой. Это было сделано для того, чтобы контрабандисты не могли переправить товар в Город без уплаты пошлины. А с внутренней части Камер-Коллежского вала была проложена дорога, по которой курсировали таможенные патрули. Ворот в Камер-Коллежском валу не было. Были проломы, рядом с которыми находились заставы.

В 1806 году внутренние таможенные границы в Российской империи отменили, и Камер-Коллежский вал стал юридической границей города Москвы. За границей города по-прежнему строили усадьбы. Но не надо путать подмосковные усадьбы с городскими усадьбами внутри городской черты. Площадь городских усадеб была «в разы» меньше. И, что самое главное, внутри черты города Москвы усадьбы должны были строиться по «городским» правилам, которые появились после большого пожара в Москве, произошедшего в 1812 году.

Остатки укреплений Белого города

Многие усадьбы вне Камер-Коллежского вала сохраняли классическое устройство вплоть до 1917 года. Но были и усадьбы, выкупленные государством и перепрофилированные для нужд Города. Кроме усадеб, вдоль Камер-Коллежского вала в 18-м веке были устроены кладбища. Эти кладбища сохранились до наших дней и стали историческими.

Сегодня все территории в окрестностях Камер-Коллежского вала поглощены Городом. По бывшей таможенной границе Москвы теперь проходит Третье транспортное кольцо (ТТК). Но очарование тех мест, где располагались усадьбы, сохранилось. Гулять в ставших теперь городскими усадьбах по-прежнему приятно. Тем более что они, эти усадьбы, находятся в шаговой доступности от новых жилых районов.

Во многих усадьбах после 1917 года обосновались научно-исследовательские институты и больницы. А в некоторых усадьбах, как, например, в районе станции метро «Тимирязевская», изменения произошли ещё до 1917 года. Но, несмотря на все изменения, эти места хранят информацию об ушедшей эпохе и о тех, кто жил там с 18-го по 21-й век.

В старинных усадьбах за ТТК спрятаны «калитки времени», которые можно открыть, отправившись всей семьей в городскую экспедицию в воскресный день.

В этом непростом, но очень увлекательном и полезном деле поможет книга, которую вы держите в руках.

Итак, читаем и гуляем!

Тимирязевский парк

Усадьба Петровско-Разумовское – МСХА

У тех, кто живёт на севере современной Москвы, есть много возможностей пройти через «калитки времени» и окунуться в атмосферу прошедшей эпохи. Для этого не надо уезжать далеко от дома. Чтобы воспользоваться одной из этих возможностей, достаточно отправиться в район Московской сельскохозяйственной академии им. К. А. Тимирязева. Когда-то место, где находится академия, было роскошной усадьбой. В этой усадьбе было всё – и пруды, и лестницы, каскадами ведущие на берег прудов, и ландшафтный парк со скульптурами в античном стиле. И огромный усадебный дом.

Бывший манеж

Позднее усадьба была выкуплена государством. Почему владельцы продали усадьбу – это отдельный вопрос. На месте усадьбы возникло учебное заведение, которое готовило учёных-аграриев. Называлось это учебное заведение Петровская сельскохозяйственная академия. Студенты академии, как водится, были вольнолюбивыми сторонниками фундаментальных перемен во всём, что можно. Они были деятельными участниками борьбы с засильем всех тех, кто… оплачивал их обучение, проживание в стенах академии и питание. В общем, неустанно боролись студенты Петровской академии с самодержавием и со всем, что из этого явления (имеется в виду самодержавие) следует.

Главный корпус академии

После свержения самодержца дела должны были пойти на лад. На территории академии были основаны научно-исследовательские институты, в которых преподавали профессора-инноваторы, принявшие Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Мысль профессоров сельскохозяйственной академии в 30-е годы 20-го века обгоняла время. Были разработаны новые теории и практики сельскохозяйственного производства. В поисках идеальных сортов растений был исследован весь мир. Был также внесён вклад в мировую экономическую науку…

Власти нового государства, которое было названо СССР, не могли угнаться за полётом мысли профессуры Сельскохозяйственной академии. Их не очень обширный научный потенциал и не закаленное в научных дискуссиях сознание не могли вынести бурного потока научных идей. Возможно поэтому власти СССР предпочли часть профессоров изолировать от учебного процесса путём расстрела на полигоне Коммунарка. После удаления революционной (в смысле науки) профессуры жизнь в академии потекла тихо и размеренно. Она уже не нарушалась задиристыми возгласами последователей Менделя-Моргана. Буяны от науки прикусили свои «троцкистские» языки. С генетикой как с «продажной девкой империализма» было покончено. Заодно покончили и с теорией экономических циклов Кондратьева и фантазиями на тему экономики Чаянова. Всё пошло по понятному и испытанному пути последователей классической науки 18-го и 19-го веков.

Но, несмотря на то что многие передовые идеи в силу их несоответствия идеологическим установкам были надолго преданы забвению, наука в стенах Петровской сельскохозяйственной академии развивалась. Научный центр, возникший после революции 1917 года на месте Петровской сельскохозяйственной академии, объединял не только тех, кто занимался наукой о выращивании лесов, пшеницы и луговых трав. В стенах этого действительно уникального учебного заведения трудились учёные, которые разрабатывали сельскохозяйственную технику, развивали сельскохозяйственную метеорологию, создавали экономические теории, выходившие далеко за рамки сельского хозяйства…

А теперь по порядку. Гуляем по территории сельхозакадемии имени Тимирязева и открываем «калитки времени». Этих калиток много. Приготовьтесь – будет познавательно и интересно.

В мире со Средних веков существует практика создавать университетские городки. Все слышали о Кембридже и Оксфорде. В СССР тоже пытались повторить мировой опыт. В 20-м веке, уже после Второй мировой войны, в Советском Союзе был реализован успешный проект университетского городка в Новосибирске. Новосибирский Академгородок стал эталоном научного центра. Существовали подобные проекты и в дореволюционной России. И проекты успешные. С одним из таких реализованных в 19-м веке проектов, существующим и успешно работающим до сих пор, мы и познакомимся. Как вы уже догадались, это Московская сельскохозяйственная академия им. Тимирязева (МСХА). Правда, этот университетский городок давно поглощён Москвой. Однако не стоит забывать, что ещё в начале 20-го века место, где находится МСХА, было «дальним» Подмосковьем. Подобная ситуация имеет аналоги в мире. В Берлине есть университетский городок Далем, поглощённый Берлином. Если будете в Берлине, обязательно посетите бывший пригород, а ныне район Берлина Далем-дорф. Вы обнаружите много общего с районом, в котором расположилась Московская сельскохозяйственная академия. Там, в Далеме, тоже засели аграрники. Жители Далема, между прочим, долго сопротивлялись присоединению их городка к Берлину.

Академия и входящие в её состав территории занимают большие площади между Дмитровским шоссе и улицей Большая Академическая. Улица Тимирязевская является своеобразной «осью» этого пространства.

Москвичи, живущие на севере Москвы, прекрасно знают улицы Тимирязевская и Большая Академическая. Главное здание Сельскохозяйственной академии имени Тимирязева также многим знакомо. Наверняка обращали на себя внимание и затейливый старый деревянный дом у дороги, и странное здание на повороте дороги с выкрашенной в клетку крышей. Но, как обычно, мы спешим и не находим времени для того, чтобы остановиться хотя бы на полчаса и понять, что же скрывается за первой линией строений сельскохозяйственной академии. Поставленные «на бегу» вопросы так и остаются без ответов.

А между тем скрывается в этом старинном уголке Москвы много чего интересного. И далеко не всё лежит на поверхности. Нужно разбираться. И разбираться, что называется, «по-взрослому» – обстоятельно и вникая в детали. Так, чтобы в голове возникла целостная картина.

Поэтому выбираем свободный день, приезжаем к главному корпусу сельскохозяйственной академии (тому, «который с часами») и начинаем краеведческую экспедицию. Экспедиция займёт не менее 5 часов. Стоит запастись бутербродами и термосом с чаем. Смартфон с доступом в Интернет нам тоже понадобится. Доехать до места можно на трамвае от станции метро «Тимирязевская». Но от метро до трамвайной остановки придётся идти 5–7 минут. Зато потом трамвай № 27 привезёт вас прямо в нужное место. Остановка трамвая находится напротив главного корпуса сельскохозяйственной академии.

Усадебный парк

Итак, мы на месте. Осматриваем главный корпус академии. Здание не очень напоминает усадьбу. Скорее, оно похоже на симбиоз вокзала и здания городской ратуши. Строгость форм и башенка с часами на крыше. Напротив – круглая в плане площадь с полукруглыми флигелями, охватывающими её (площадь) как руками. В центре площади – памятник. Ну конечно же, – это академик Тимирязев, кто же ещё. От площади вдаль, в сторону Дмитровского шоссе, уходит абсолютно прямая аллея. Это Лиственничная аллея. В конце аллеи располагалась (и сейчас там находится) станция железной дороги. Понятно – мы в центре маленького городка. Причём городка, который имел собственную железнодорожную станцию.

А ну-ка, заглянем внутрь главного корпуса. Зайдём в здание через парадный вход. Далеко пройти нам не даст охрана, но богатое убранство холла мы увидим. Увидим и решим, что это и есть бывший усадебный дом графа Разумовского…

Теперь обойдём здание и посмотрим, что находится за ним. Мы увидим потрясающий барочный фасад загородной усадьбы 18-го века. От казённого фасада, выходящего на городскую площадь, нет и следа. Вниз к пруду уступами спускается регулярный парк. В парке есть скульптуры и гроты. Если пройти достаточно далеко в сторону пруда, то над усадебным домом возникнет башенка с колоколом. Это обратная сторона башни с часами. Чудеса… Прямо-таки «Алиса в Зазеркалье».

Но это не обман зрения. Именно такое нестандартное решение применил петербургский архитектор Николай Леонтьевич Бенуа, когда ему поручили разработать проект учебного корпуса Петровской сельскохозяйственной академии. Вы уже поняли, что мы имеем дело не с усадебной постройкой. Это учебный корпус, возведённый в 60-е годы 19-го века.

А какой же была усадьба тогда, когда владели ею Разумовские?

Чтобы представить, как выглядела усадьба Разумовского в 18-м веке, нужно мысленно удалить улицу Тимирязевская. Тогда создаётся целостная картина дворянской усадьбы 18-го века: усадебный дом, дугообразные флигели и двор с цветником или фонтаном перед ним, каретный сарай. От дома прямая аллея, перпендикулярная зданию, ведёт к основному тракту (современное Дмитровское шоссе). Парк за усадебным домом каскадами спускается к искусственному Большому Садовому пруду, который был образован после того, как хозяин усадьбы перегородил дамбой реку Жабенка.

Усадьба была построена в 50-е годы 18-го века по проекту архитектора Филиппа Кокоринова. Внутренний двор главного дома находился там, где сейчас проходит улица Тимирязевская. Фасад усадьбы смотрел на Большой Садовый пруд. Этот пруд искусственный. По приказу Разумовского на реке Жабенке была сооружена плотина. Между зданием усадьбы и созданным Большим Садовым прудом был разбит ландшафтный парк. Центральная аллея парка вела от усадьбы к берегу пруда. На берегу пруда были построены два грота. До нашего времени сохранился только один грот. Скульптуры римских императоров, украшавшие парк, были утрачены.

Следующим владельцем усадьбы стал военный губернатор Москвы князь Долгоруков. Усадьба перешла к Юрию Владимировичу Долгорукову в начале 19-го века. Долгоруков имел роскошный дом в Москве, но после выхода на пенсию жил в усадьбе. Князь Долгоруков устраивал в усадьбе гуляния, которые были известны всей Москве. Угощали всех, кто приходил на праздник. Князь был щедрым человеком. Наверное поэтому и прожил 90 лет, что для того времени было феноменально долго.

Существует устойчивое мнение, что русские помещики были баснословно богаты. Для того чтобы так думать, были все основания. Русские помещичьи усадьбы построены с размахом. Усадьбы украшены колоннами и обставлены уникальной мебелью. Огромное количество крепостных обеспечивало своих владельцев деньгами и бесплатной рабочей силой. Так нас учили в советских школах. Но, как выяснилось уже после 1991 года, не всё было так просто. Большинство помещиков, владевших усадьбами, жили на грани разорения и банкротства. Крепостные приносили деньги, но их не хватало. Не хватало потому, что помещики стремились соответствовать определённым стандартам. А они, эти стандарты, требовали дорого одеваться, постоянно принимать гостей, иметь дом в городе и усадьбу за городом. Что касается дома в городе, то его часто арендовали для экономии. А вот усадьбу нужно было иметь свою. Да ещё такую, которая позволила бы принять в гости (если повезёт) губернатора. А то и, бери выше – августейшую особу, если та будет проезжать мимо… Строительство загородных усадеб обходилось очень дорого. Собственные крепостные не обладали нужной квалификацией. Им можно было доверить только «черновые» работы. А за всё остальное приходилось платить мастеровым людям. Для начала нужно было заплатить архитектору за проект. А архитекторами чаще всего были иностранцы – Трезини, Кваренги, Монферран и другие. Потом нужно было заплатить немногочисленным местным мастерам, способным претворить задумки архитектора в жизнь. Если не было нужных мастеров, приходилось опять нанимать иностранцев.

Помещики строили деревянные усадьбы, т. к. могли для этого использовать собственные леса. С помощью штукатурки можно было стилизовать строение под камень. У государства денег было больше.

А далее нужно было обставить помещения мебелью и заполнить эту мебель посудой достойного уровня. На этапе строительства, как правило, все доступные деньги у помещика и заканчивались. Мебель и посуду владельцы усадеб брали… в аренду. Заложить усадьбу и крепостных было в Российской империи 19-го века обычным делом. А вот вести экономный образ жизни и жить по средствам русские дворяне, похоже, не умели и не хотели.

После смерти Долгорукова усадьбу выкупило государство. После покупки усадьбы Петровско-Разумовское государством усадебный дом был разобран. На его месте появилось новое здание. На месте усадьбы Разумовского за казённый счёт построили здание учебного корпуса из кирпича.

Выпуклые стекла

Многое из того, что находилось за снесённым домом, сохранилось. И, что самое интересное и неожиданное, архитектор связал этим зданием уходящее прошлое дворянских усадеб и грядущее будущее буржуазного развития России после отмены крепостного права (имеется в виду «двуликость» фасадов здания, о которой я писал выше). Было это сделано архитектором Николаем Леонтьевичем Бенуа осознанно или интуитивно – мне неизвестно. Возможно, сохранились какие-то записи современников на эту тему, но я о них не знаю. Руководил строительством главного учебного корпуса московский архитектор и предприниматель Пётр Кампиони.

Здание учебного корпуса – функциональное. Даже остекление свидетельствует об этом. Присмотритесь – стёкла в здании, со стороны, выходящей на проезжую часть, выпуклые. Это было сделано для того, чтобы в аудитории проникало больше света. Но выпуклые стёкла выполняют ещё одну важную функцию – они не дают студентам отвлекаться от занятий на события, происходящие на улице.

Дугообразные флигели, «обнимающие» площадь напротив, – это бывшие общежития студентов академии.

Справа, если стоять спиной к главному корпусу, сохранилась постройка с двумя башнями. Это то немногое, что осталось от построек времён Разумовского. Скорее всего, в этих помещениях располагались конюшни.

Странный дом с раскрашенной «в клеточку» крышей перед резким поворотом, на котором заканчивается улица Тимирязевская, – это, по непроверенным данным, бывший манеж для выездки лошадей. Без манежа не обходилась ни одна усадьба. Манежи строили даже на территории Москвы. Верховых лошадей ценных пород необходимо было выгуливать круглый год.

Парковые постройки со стороны Большого Садового пруда после покупки имения государством сохранились. Правда, одно строение всё же снесли ещё до 1917 года. О нём я уже упоминал. Это был искусственный грот, украшавший парк, в котором произошло резонансное преступление. В гроте был убит студент академии. Фамилия студента была Иванов, и был он членом тайной революционной организации. Логика тех, кто принял решение о сносе грота, понятна, – это место не должно было стать напоминанием о печальном и бессмысленном событии.

Кто такой студент Иванов, и за что его убили? Дело было в 1869 году. В стенах Петровской сельскохозяйственной академии появилась студенческая организация «Народная расправа». Название организации отражало её сущность. Расправиться члены организации были готовы с кем угодно. Но, скорее, готовность эта только заявлялась на словах. Тем не менее, члены организации собирались на тайные собрания, обсуждали планы свержения существующего строя и даже выпускали листовки. Студент Иванов был членом организации «Народная расправа». Руководитель этой организации Сергей Нечаев обвинил Иванова в предательстве и решил убить. Для приведения в исполнение смертного приговора был выбран искусственный грот на территории Петровской сельскохозяйственной академии. Первоначально планировалось удушить Иванова шарфом. Но, когда выяснилось, что задушить человека совсем не просто, был использован пистолет. Убийца сбежал за границу. А вот соучастники преступления были арестованы и наказаны.

Те, кто интересуется творчеством Достоевского, наверняка эту историю знают. Это событие послужило поводом для написания Достоевским романа «Бесы».

Рядом с основной усадьбой были организованы опытные участки. На этих участках проходили эксперименты учёных, работавших в Петровской сельскохозяйственной академии.

Всё, что происходило на территории МСХА им. Тимирязева в течение более чем 150 лет, отражено в памятниках, мемориальных досках и зданиях учебных корпусов, находящихся на территории академии.

Количество памятников ещё можно сосчитать. Но количество мемориальных досок подсчёту не поддаётся. Часть персоналий, увековеченных на памятных досках, с точки зрения современного человека вызывают вопросы. Это неоднозначные личности, которые, с одной стороны, внесли вклад в традиционную науку о выращивании и совершенствовании растений, а с другой стороны, явились губителями целой школы советской генетики во главе с Вавиловым. Но если отвлечься от политики и эмоций, нужно признать, что все, кто работал в МСХА в советские годы, были тружениками, достойными долгой и благодарной памяти потомков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.