# Золушка на час

Лина Филимонова

Он – избалованный вниманием женщин молодой миллионер. Она – современная Золушка, убирающая в его пентхаусе. Разве могут они стать парой?
Согласившись подменить заболевшую тетю, Лиза и не представляла, какое оригинальное знакомство ее ждет. Хозяин роскошного пентхауса не привык церемониться, и, на беду, хорошенькая наивная горничная произвела на него сильное впечатление. А потому Марк решил втянуть Лизу в свою игру, не зная о том, что победитель иногда вдруг превращается в побежденного.

© Филимонова Л., 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Глава 1. Наивная горничная и голый миллионер

Лиза

Я не успела приложить ключ к панели домофона, как дверь распахнулась и выпустила пожилую интеллигентную пару. Зеркала и мрамор холла сияли, отражая свет дорогих ламп просторного холла, на стенах висели абстрактные полотна, в углах стояли кадки с благородными пальмами. Да тут можно устраивать королевские приемы!

Лифт полностью соответствовал элитному дому: хром, зеркала, простор – и стеклянная стена, открывающая вид на центр города. Поднимаясь, я любовалась мириадами огоньков, которые один за другим зажигались в наступавших сумерках. Красота! Так бы и осталась жить в этом шикарном лифте.

Перед выходом посмотрелась в зеркало. Да уж. В своих старых драных джинсах, любимой заношенной футболке, в кедах, с рюкзаком и дулей на голове я выгляжу здесь как совершенно чужеродный объект. Хотя в каком еще наряде прикажете идти на работу новоявленной уборщице?

На двадцать седьмом этаже я обнаружила всего две квартиры и сразу отыскала нужную дверь. Куда делся ключ, ведь только что держала его в руках? Стояла у двери, а ключ, зараза такая, все не находился. Не могла же я выронить его в лифте… А, вот он.

Но достать ключ из кармана рюкзака я не успела – дверь бесшумно, даже без щелчка распахнулась. Я растерянно хлопала глазами. Что происходит? Меня не предупреждали о таких чудесах техники, как двери, открываемые силой мысли.

Оказалось, дверь открылась вовсе не по волшебству – ее распахнул мужчина. Высокий, атлетически сложенный, с влажными, зачесанными назад темными волосами. И в халате.

Он не должен здесь находиться! Тетя Оля заверила меня, что в пятницу вечером хозяина не бывает дома.

– Здрасьте, – проблеяла я.

И что теперь делать? Входить или бежать? Признаться, я склоняюсь к последнему: мне будет очень неуютно в обществе этого холеного, еще и полуобнаженного красавца.

– Входи, – произнес он, окидывая меня оценивающим взглядом серых стальных глаз.

Во взгляде читалось откровенное удивление. Со мной что-то не так?

Он должен был знать, что я приду, тетя Оля его предупредила. И раз он дома, то наверняка потому, что захотел сам познакомиться со своей временной горничной, точнее, помощницей по хозяйству. В общем, с той, кто в ближайшие две недели станет наводить чистоту в его холостяцком пентхаусе.

Поколебавшись, я сняла кеды и робко сделала пару шагов. Где тут постирочная, о которой говорила тетя Оля? Там стоят стиральная и сушильная машинки, гладильная доска и хранится все, что нужно для уборки. Только я собиралась спросить, как хозяин пентхауса произнес:

– Ты не похожа на профессионалку.

Ну что ж, лучше сразу сказать правду.

– Да, я раньше никогда не делала это… за деньги. Но я уверена, что справлюсь. Ничего сложного в этом нет.

– Большой опыт?

На его губах заиграла улыбка. Какая-то странная… не знаю, как объяснить. Как будто с подвохом.

– Ну конечно. Когда делаешь что-то каждый день, чему-то да научишься.

– Вот как…

Теперь он откровенно ухмыляется. Что такого смешного я сказала?

– То есть ты уверена, что справишься профессионально?

– Справлюсь. В конце концов, я это люблю.

Да, я люблю наводить порядок. Это меня успокаивает. Когда в жизни что-то идет не так, а это случается довольно часто, хватаюсь за тряпку и до блеска мою окна или раскладываю вещи на полочках – по цветам, размерам и назначению. Или натираю полы, отодвигая шкафы и кровати, уничтожая залежи пыли в самых дальних углах.

Так что если в моей квартире идеальный порядок – это признак того, что в жизни полный отстой, а вот если в раковине скопилась грязная посуда и везде разбросаны носки – значит, я счастлива.

– Ладно, по ходу разберемся, – все с той же ухмылкой заявил мой новоявленный работодатель. – Не хочешь пройти в ванную?

Я удивилась. Тетя Оля говорила, что по пятницам по плану стирка, глажка и уборка кухни. Но я, конечно, могу и перестроиться.

Надо найти эту постирочную с моющими средствами, но сначала прикину объем работ в ванной.

Марк

Я сидел перед ноутбуком и видел в углу экрана изображение с камеры: к двери подошла какая-то пигалица – неужели это и есть девушка по вызову? Рановато, да и не похожа она на дорогую проститутку. Ладно, разберемся.

Открыв дверь, подумал, что это все же ошибка: насколько я знаю, подобные дамы не приходят к клиентам в таком простецком виде. Хотя… может, какие-то новые веяния в этой сфере? Я давно не пользовался услугами профессионалок.

Может, клиентам нравятся невинные и наивные студентки в джинсиках и маечках, с небрежно собранными в пучок волосами. С испугом в огромных зеленых глазищах.

Я завелся.

И тут она заявила, что это ее первый опыт за деньги. Может, врет, но звучит искренне и до идиотизма простодушно: то ли она сама по себе недалекая, то ли переигрывает.

Говорит, занимается этим каждый день и очень это любит. Цирк какой-то!

Пока она шла в ванную, я смотрел на маленькую аккуратную попку, обтянутую джинсами, и разрывался от желания. У меня никого не было уже пару месяцев, и я очень рад прервать затянувшееся воздержание с этой малышкой.

Я слышал, как включилась, а потом выключилась вода. Что она там так долго возится? Я умираю от нетерпения. Интересно, она выйдет в полотенце или в халате? Или решит сразу продемонстрировать себя во всей красе?

Ручка двери дернулась вниз. Я сбросил халат.

Лиза

А где мой рюкзак? Кажется, я забыла его в прихожей – положила на пол, когда снимала кеды. Ладно, потом заберу.

Ванная потрясная, под стать квартире: темные стены, светлый пол, неправильной формы зеркала, две раковины, словно парящие в воздухе. Смесители стеклянные, с подсветкой. Как ими пользоваться-то? Оказывается, достаточно поднести руки.

Я вымыла ладони с мылом. Лицо горело – хотелось умыться прохладной водой, но я не знала, как изменить температуру: никаких ручек и даже кнопок не отыскала. А, вот – нужно всего лишь коснуться синего участка на смесителе. Наигравшись с температурой воды, открыла шкаф, взяла чистое полотенце для рук, вытерлась и бросила его в корзину. На автомате разложила полотенца по размеру, а предметы на полочке расставила линеечкой. Похоже, я волнуюсь.

В ванной почти идеальная чистота, осталось помыть сантехнику и заняться бельем из корзины. Схожу за моющими средствами и заодно отнесу полотенца в стирку.

Я вышла из ванной с грудой полотенец в руках. Сделала несколько шагов, подняла глаза… и замерла с распахнутым ртом.

Мой работодатель застыл неподалеку от ванной совершенно голый – халат валялся у ног. Под рельефным прессом восстало то, чего я еще никогда в жизни не видела так близко. Это… пугало. Возможно, твердое, готовое к бою орудие отчасти даже завораживало меня, но все-таки пугало.

Я завопила и, спотыкаясь, бросилась обратно в ванную. Дверь закрыла на замок и забаррикадировала корзиной для белья – так себе препятствие, конечно, но лучше, чем ничего.

Можно ли открыть замок снаружи? Очень надеюсь, что нет.

А тетя Оля утверждала, что Марк приятный во всех отношениях мужчина. Да он настоящий маньяк!

Марк

Я сразу понял: что-то не так.

Девчонка с деловым и задумчивым видом вышла в той же одежде и с ворохом мятых полотенец в руках. И тут увидела меня.

Она так испугалась, будто застала меня за поеданием человеческих глаз или разделыванием котенка. Заорала и убежала в ванную.

Мой боевой товарищ был сражен наповал. За всю историю наших с ним приключений он еще ни разу не доводил женщин до такой паники! Что с ним (или со мной) не так? Почему девушка, которая пришла удовлетворить определенные потребности моего организма, бросается наутек, едва завидев средоточие этих потребностей? Тут явно какая-то ошибка.

Я надел халат, вернулся в прихожую и поднял с пола голубенький рюкзачок. Так, что тут у нас? Телефон, расческа, кошелек, обертка от шоколадки. Студенческий билет. Елизавета Ивановна Зайцева. Факультет романо-германской филологии.

Елизавета… Лиза. Где-то совсем недавно я слышал это имя. Точно! Вспомнил: так зовут протеже моей постоянной помощницы по хозяйству, Ольги Васильевны. Ей требовалась срочная операция, и она нашла себе замену – соседку по имени Лиза. Новая уборщица должна была прийти в пятницу вечером, а сегодня четверг… Все понятно. Девчонка перепутала дни.

И теперь дрожит в моей ванной, боясь выйти к грязному извращенцу. Что же делать?

Я подошел и осторожно, даже робко, чтобы не напугать ее еще больше, постучал в дверь.

– Я сейчас вызову полицию, – раздалось из ванной.

– Давай тогда я дам тебе телефон, – предложил. – Без него это будет сложно.

Она притихла.

– Послушай, тут такое дело… Я хочу извиниться. Вышла ошибка. И причина этой ошибки не во мне.

– Что? Какая ошибка?

– Сегодня четверг, – сообщил я.

– Не может быть! – вскрикнула она после нескольких секунд раздумий.

– Я тебя не ждал.

– И поэтому скачешь голым по квартире, размахивая… этим самым?

А она за словом в карман не лезет. Это хорошо. Значит, не так уж сильно испугалась.

– Дело в том, что я ждал… другую девушку.

– И принял меня за нее… Какая чушь!

– Не чушь. Если учесть, что я не знал, как она выглядит.

– Не знал, как выглядит девушка, с которой ты собирался заняться…?

– Да, так бывает.

Собеседница помолчала, видимо, переваривала информацию.

– Ты ждал проститутку! – догадалась.

– Именно.

– Фу, как мерзко.

Ну вот, теперь я знаю, как она относится к моему способу снять напряжение, хотя ее мнения никто не спрашивал! Мне не нужны оценки.

– Выходи, тебе ничто не угрожает.

– Ты одет?

– Да.

– В халате?

– Да.

– Я выйду, когда ты наденешь нормальную одежду, а не это вот распахивающееся недоразумение.

– А галстук нужен? – съязвил.

– Всенепременно!

Тихо выругался, но побрел переодеваться. Действительно, принимать девушку у себя дома в халате на голое тело не совсем прилично.

Надел джинсы, футболку и вернулся к двери ванной. Постучался.

– Выходи. Я оделся.

– А как я узнаю, что ты говоришь правду?

– Никак, если не выйдешь.

– У меня в руках бритва, – грозно произнесла она.

– Мне уже страшно.

У нее точно в голове опилки. Угрожает мне безопасной бритвой!

– А еще я очень сильно кусаюсь. И у меня ядовитая слюна. Как у гадюки.

Ну что за детский сад!

– Ладно, хватит валять дурака, выходи.

Щелкнул замок, ручка поехала вниз. Я отошел подальше от двери, чтобы не напугать девушку. В образовавшуюся щель просунулся аккуратный носик, затем показались огромные зеленые глаза. Лиза смотрела настороженно, недоверчиво. Нижняя губа прикушена… о, боже! Хорошо, что я надел тесные джинсы!

Организм настроился на разрядку: я с ходу завелся от одного вида этой девчонки, и теперь не так просто приказать себе не думать о ее упругой попке, не смотреть на сексуальные пухлые губы…

Так. Смотрю в глаза. Ее неприязненный взгляд охлаждает лучше ледяного душа. Я ей определенно не нравлюсь. Эх, жаль, что наше знакомство произошло именно так. Девчонкой определенно стоит заняться.

Лиза

Какая идиотка! Перепутала дни. И откуда у меня возникла уверенность в том, что сегодня пятница?

А, знаю почему: последний зачет перенесли с пятницы на четверг, а в голове уже сложилось, что на новую работу мне выходить в день зачета. И я забыла внести в эту картинку изменения…

Тетю Олю положили в больницу в понедельник. Она знала об этом за месяц, поэтому подготовилась: устроила генеральную уборку у своего работодателя, заранее все перестирала и перегладила, чтобы у меня было меньше работы. Вообще она ходит к нему три раза в неделю: в понедельник, среду и пятницу, и весь объем работ поделен на эти три дня.

– Ничего сложного нет, – уверяла она. – Марк – человек аккуратный, да и дома почти не бывает. Так что работа не бей лежачего.

О том, что ее хваленый миллионер – неразборчивый сексуальный маньяк, она меня не предупредила. Конечно, откуда ей знать: перед ней он, наверное, не тряс эрегированным членом. При воспоминании об этом щеки запылали. От возмущения, скорее всего.

Тишина. Похоже, Марк на самом деле ушел переодеваться.


Зря угрожала ему бритвой и ядовитыми укусами. Глупо получилось… Ну и пусть себе думает, что я глупая! Я и не должна казаться интеллектуалкой: чтобы навести в квартире чистоту, много ума не нужно.

Вот только не уверена, что после произошедшего хочу здесь работать. Пусть тетя Оля ищет себе другую замену, я тут и секунды лишней не останусь!

– Хватит валять дурака, выходи, – позвал Марк.

Согласна, хватит. Я открыла дверь.

Он стоял поодаль, сложив руки на груди. На нем были джинсы и футболка, галстук, конечно, не надел. На полу у ног валялся мой рюкзак. Он что, рылся в моих вещах?!

– Еще раз приношу свои извинения, – произнес мужчина.

Только сейчас я по-настоящему оценила его голос: низкий, вкрадчивый, обволакивающий, как бархатная перчатка. Завораживающий… Но меня не очаровать, я не поддаюсь гипнозу!

– Я сама виновата, – признала я. – Перепутала дни. Но как вы могли подумать… Разве я похожа на проститутку?!

– Непохожа, – покачал головой. – Я был удивлен.

Точно. Вот почему он так странно смотрел.

Господи… Я ведь заявила, что впервые делаю это за деньги, но очень люблю эту работу и точно справлюсь. Какой стыд и ужас!

– Я пойду, – сообщила я.

– Можешь остаться. Тогда не нужно будет приходить завтра.

Я и не собираюсь приходить завтра! Но ему этого пока не скажу.

Взгляд снова задержался на рюкзаке.

– Вы рылись в моих вещах?!

– Пришлось, – мужчина пожал плечами.

Ни капли сожаления в голосе.

– Это… мерзко!

– Я уже понял, что не нравлюсь тебе. Но, надеюсь, личная неприязнь не помешает выполнять свою работу.

Да не собираюсь я тут работать!

Схватила рюкзак, заглянула в него. Надо было поставить мышеловку, чтобы всякие извращенцы не шарили там своими длинными пальцами.

– Не волнуйся, я ничего не украл. Можешь проверить.

– Обязательно проверю, – буркнула. – От таких маньяков, как вы, всего можно ожидать. Может, у вас хобби красть шоколадки из чужих рюкзаков.

Он хмыкнул:

– Шоколадку съел не я. И можно на «ты»? За дверью ванной ты мне не «выкала».

Я застегнула рюкзак, набросила лямку на плечо.

– Придешь завтра?

Не буду говорить ни «да», ни «нет».

Мне и не пришлось: у двери раздалась громкая навязчивая мелодия. Домофон. Знаю, кто там пришел, и уже уношу ноги из этого гнезда похоти и разврата!

Рванула к двери, Марк – за мной. Он поднял трубку домофона. Я дернула ручку – не открывалась. Попыталась еще раз, уже сильнее.

– Надо нажать, – произнес Марк.

Но не показал, как это сделать.

Я обернулась – мужчина как-то странно смотрел на меня. Стало не по себе. Он точно маньяк и извращенец!

– Выпусти меня, – сказала я максимально спокойно.

– До завтра, – он отворил дверь.

Я даже не стала прощаться. Ноги моей больше здесь не будет!

Лифт открылся, и я увидела очень красивую девушку – никогда бы не приняла ее за проститутку! Стильная, ухоженная, с умеренным макияжем. Никаких мини-юбок, чулок в сетку и боевого раскраса. Видимо, у меня устаревшие представления о представительницах этой профессии, особенно об их элитной разновидности.

Ладно, мне эта информация не нужна. Забуду все, что сегодня было, как страшный сон.

Марк

Когда новая горничная скрылась за дверями лифта, я наконец увидел ту, кого ждал. Девица – высший класс: ничего кричащего, никакой вульгарности. Шик, лоск и легкая профессиональная усталость во взгляде.

– Привет, – произнесла она хрипловатым голосом и переступила через порог.

– Стой здесь, – скомандовал я.

– Слушаю и повинуюсь, – пропела она.

Я сходил в спальню, вытащил из портмоне несколько купюр и вернулся с намерением вручить проститутке деньги и выставить ее за дверь. Но меня ждал сюрприз. Она успела снять свой деловой жакет, под которым была лишь какая-то сетчатая, выгодно подчеркивающая выпуклости, штука.

Грудь призывно вздымалась, соблазнительные губы приоткрылись в улыбке…

Будь все это полчаса назад, до прихода взбалмошной юной горничной, я бы не заставил себя уговаривать: взял бы ее за шею и… снял напряжение.

Но сейчас она мне абсолютно неинтересна. Хотя…

Нет. Не хочу. Я не хочу ее.

Я хочу ту, которая только что от меня сбежала. И добьюсь ее, чего бы это ни стоило.

– Одевайся, – скомандовал.

– Что-то не так?

– Все так.

Сунул ей деньги. Она взяла их, но неторопилась одеваться.

– Может, все же попробуем? Ты даже не представляешь, от чего отказываешься…

– Я мало дал?

– Более чем достаточно, – отозвалась она.

И подняла с пола жакет.

Кажется, я задел ее профессиональную гордость. Признаться, меня это мало волнует.

Я уже предвкушаю завтрашнюю встречу с юной, и, судя по всему, не очень опытной Лизой.

Лиза

– Режешь меня без ножа, – запричитала тетя Оля, когда я сообщила, что не смогу ее подменить.

Сослалась на дела, на перенесенный зачет. На самом деле я все сдала, но тетя ведь этого не знала. Врать было стыдно, но и назвать настоящую причину тоже неловко.

Мы сидели в холле больницы, куда тетя Оля добралась только с моей помощью. Я отговаривала ее от этого путешествия, предлагала посидеть в палате, но она была неумолима:

– Проветриться хочу, и так все бока отлежала.

Так что мы уединились на продавленном кожаном диванчике, между чахлым фикусом и стеной с жуткими плакатами, иллюстрирующими симптомы разных заболеваний. Начнешь их разглядывать – сразу почувствуешь себя смертельно больной…

– Где я до завтра найду замену? – задумалась тетя Оля.

– Ну, в твое агентство можно обратиться.

– Ага, конечно, в агентство! Да там любая схватится за эту вакансию, попробуй ее потом выгони!

Тетя Оля дорожила своей работой, все время рассказывала, как ей повезло: другие помощницы по хозяйству горбатились на семьи с детьми, перестирывая горы белья и разгребая жуткие завалы грязи, ей же достался одинокий миллионер. Щедрый, аккуратный, непривередливый, с покладистым характером. Все коллеги ей завидовали и мечтали занять это место.

– Я не могу сейчас потерять работу, – сказала тетя Оля. – Знаешь, сколько денег мне потребуется на лекарства? Одна баночка таблеток пятьдесят тысяч стоит! А мне их полгода пить.

– Что, все так серьезно?

Я почувствовала себя эгоисткой: только о себе думаю, а у тети Оли серьезные проблемы!

На самом деле тетя Оля никакая мне и не тетя, но очень близкий человек. Она была бабушкиной соседкой, нянчилась со мной с детства и после смерти бабушки помогла мне прийти в себя и обустроиться в квартире: я тогда поступила в университет и решила съехать от родителей.

Мне было неловко трогать бабушкины вещи, переделывать все по-своему, но тетя Оля говорила:

– Семеновна не держалась за тряпки, как другие старухи, легко все выкидывала. Она была бы счастлива, что ты тут живешь и распоряжаешься!

Тетя Оля постоянно меня поддерживала, а я готова отказать ей в помощи чуть ли не единственный раз, когда она меня о чем-то просит…

– Что врачи говорят? – виновато поинтересовалась.

– Говорят, если буду придерживаться диеты и пропью курс этих дорогущих лекарств, через полгода буду как новенькая.

– Это же отличная новость!

– А то! А теперь рассказывай, что там у вас случилось с Марком? Ума не приложу, чем он мог тебя обидеть. Серьезный, обходительный мужчина…

– Да ничего не случилось, – промямлила я. – У меня зачеты.

– Не ври мне, – строго произнесла тетя Оля. – Ладно бы умела, а то глаза отводишь, краснеешь. Больно смотреть, как ты мучаешься.

Ну вот, меня разоблачили. Придется сказать правду, не всю, конечно.

– Просто я дни перепутала, вломилась не вовремя, помешала ему отдыхать, и мы поругались.

Не описывать же соседке свои приключения с голым миллионером!

– Странно все это, – произнесла тетя Оля. – На него не похоже, чтобы он на пустом месте в бутылку лез, и ты человек неконфликтный… Недоговариваешь что-то.

Я опустила глаза.

– Он что, к тебе приставал? – догадалась тетя Оля. И потрясенно на меня уставилась.

– Нет! – замотала я головой.

Ведь и вправду не приставал. Ко мне. Он просто разделся перед той, кого считал проституткой.

– Давай так, – предложила тетя Оля. – Завтра ты сходишь к нему. Может, все будет нормально…

– Может, – пробурчала.

Только если его не окажется дома. Я на это очень надеюсь!

– Если все же не захочешь работать, до понедельника кого-нибудь найдем.

– Ладно! – я нехотя согласилась.

Хоть и придется идти в логово маньяка, но всего лишь один раз. И я обязательно возьму перцовый баллончик. И электрошокер.

## Глава 2. Паук расставляет сети

Марк

Я проснулся с предвкушением праздника, словно двенадцатилетний мальчишка, у которого сегодня день рождения и он точно знает, что ему подарят крутой мопед, а вечером придут друзья, и он объестся любимым шоколадным тортом.

В общем, меня переполняло нетерпение. До вечера еще так далеко, а мне так хочется шоколадного торта…

День тянулся долго, переговоры никак не заканчивались, и я впервые в жизни чуть не согласился на не самые выгодные для себя условия лишь потому, что хотел остаться один и предаваться мечтам о Лизе. Да что за черт! Надо было вчера оставить проститутку, тогда сегодня ничто не ударяло бы в голову и не мешало здраво мыслить.

В обед позвонила Ольга Васильевна.

– Как ваше здоровье? – вежливо поинтересовался.

– Жить буду, может, даже долго и счастливо, – ответила она. – Ко мне заходила Лиза… Говорит, у вас произошел неприятный инцидент.

Неужели рассказала все в подробностях? Ну и ну. Я думал, постесняется.

– Сегодня она выйдет на работу, но вообще просит найти ей замену. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Что это еще за новости? Какая замена? Мне не нужна замена.

Мне нужна Лиза.

– Я уверен, она справится с обязанностями.

– То есть вы на нее не сердитесь?

– Я?

Интересно, что там насочиняла эта фантазерка? Что разбила дорогую вазу, и я выставил ее за дверь? Хорошо бы знать ее легенду, а то приходится действовать наугад.

– Все в полном порядке, – произнес максимально нейтральную фразу. – Мне бы хотелось, чтобы она осталась. Не люблю, когда в доме мелькают новые лица. Вы, Лиза, еще кто-то… это слишком.

Неплохой аргумент, хоть и не очень убедительный.

– Я постараюсь уговорить ее остаться.

– Постарайтесь. Знаю, как вам важна ваша работа, – усилил давление стальным тоном. Это намек. Не будет по-моему – возможно увольнение. Уверен, Ольга Васильевна все прекрасно поняла.

А я, положив трубку, задумался. Значит, Лиза замыслила побег… Видимо, придется менять свои планы. Притормозить, чтобы она перестала бояться.

Будет лучше, если сегодня она меня вообще не увидит. Выдохнет, расслабится. В следующий раз придет со спокойной душой. Тут-то я ее и подкараулю.

Лиза

Перцовый баллончик я положила в рюкзак, а электрошокер сунула в карман джинсовой куртки. Их мне подарил папа, когда я переехала в бабушкину квартиру. Он переживал, что вечерами я буду возвращаться одна, и таким образом позаботился о моей безопасности.

Баллончик самый обычный, а шокер похож то ли на кастет, то ли на огромное кольцо. Удобная штука, наверное – использовать его по назначению мне еще не доводилось.

Тетя Оля по пятницам с семи занимается уборкой, и я буду следовать ее расписанию. Днем Марк может работать дома, но вечером в пятницу всегда куда-нибудь уходит – так она сказала. И эта мысль успокаивающе согревала.

В этот раз я не разглядывала необычные картины в холле и не обращала внимания на потрясающий вид из лифта. Пока ехала на двадцать седьмой этаж, сердце гулко, слишком быстро и взволнованно билось, медленно сползая в левую пятку.

Вот и дверь квартиры. Достала электронный ключ, приложила его к панели, набрала код, который помнила наизусть. Кстати, как вчера Марк узнал, что я пришла? Хотя на этот вопрос ответить очень легко: тут везде понатыканы камеры.

Вспомнив наш диалог, в очередной раз залилась горячим румянцем стыда. Что я несла! И как выглядела в его глазах!

Дверь открылась, я осторожно прошла внутрь. Свет зажегся сам собой. Тишина. Похоже, сегодня я здесь полноправная хозяйка.


Для начала обошла всю квартиру, чтобы убедиться в отсутствии Марка и заодно осмотреться. Пентхауз представлял собой открытое пространство, практически без стен и дверей, так что осмотр занял немного времени – все как на ладони.

Правда, поднимаясь по лестнице на второй этаж, в спальню, я немного волновалась: а вдруг Марк все же там? Развалился на кровати в чем мать родила и покачивает членом, чтобы нарочно испугать меня.

Именно так себя ведут извращенцы-эксгибиционисты. В голове у них что-то замкнуло, и без экстрима они кайфа не получают, а потому им нравится распахивать плащ и пугать своей дубиной маленьких девочек.

Ладно, сама знаю, что это чушь. Марк не эксгибиционист и пугать меня вчера не собирался. Он просто планировал переспать с проституткой. И переспал. Когда я ушла. Нет! Я не буду представлять, как это происходило, иначе меня можно считать такой же извращенкой, как тех дядек в плащах!

Спальня оформлена в том же минималистичном стиле, что и вся квартира: камень, дерево, сталь, огромная кровать с серебристо-серым бельем – ничего лишнего. На мой вкус – холодно и не очень уютно, зато модно – и людям нравится.

Так, вообще-то сегодня мне в спальне делать нечего. Пора уходить отсюда.

Не успев дойти до лестницы, я услышала внизу шаги…

Марк

Я не собирался идти домой. Хотел поехать загород, в свою хижину на берегу озера, нередко провожу там выходные, в тиши и уединении. Сегодня день выдался напряженный, и отдых на природе, вдали от городской суеты – именно то, что мне нужно.

Приняв такое решение, я сел в машину и… сам не заметил, как оказался возле дома. Интересно, Лиза уже пришла? Начало восьмого, а Ольга Васильевна обычно приходила к семи. Но моя новая горничная, конечно, может не придерживаться четкого графика: вчера вообще дни перепутала – видимо, пунктуальностью и обязательностью она не отличается.

Я же решил не заходить домой!

И не буду – просто посмотрю, горит ли свет. Сидя в машине, этого не увидеть…

Кажется, сегодня у меня раздвоение личности: моя разумная половина принимает взвешенные продуманные решения, а неразумная кладет на них болт и поступает по-своему.

Крышу сносит от желания увидеть Лизу! Ладно, не только увидеть: мои фантазии разнообразны, конкретны и абсолютно неприличны. Осуществить их немедленно я не могу, во всяком случае, не нарушая уголовный кодекс и принятые в обществе моральные нормы. Но я же могу просто ее увидеть? Взгляну одним глазком и уйду, не снимая личины серьезного и порядочного человека, который не собирается покушаться на ее честь.

Так я себя уговаривал, поднимаясь на лифте.

Свет горит, значит, Лиза пришла, и значит, через пару минут я смогу любоваться ее симпатичным носиком и аккуратной упругой попкой. И, наверное, она снова испуганно уставится на меня своими зелеными глазищами…

Лиза

Я заметалась по спальне, не зная, куда бежать и за что хвататься. И зачем меня сюда понесло? Драила бы кухню, выглядела бы занятой горничной, а сейчас Марк подумает, что я просто из любопытства шарюсь по его спальне. Ну да, правильно он подумает.

Ладно. Спускаюсь.

Главное – держать лицо. Не надо выглядеть виноватой и испуганной: я на работе, у меня много дел, и в спальне тоже была по делу – правда, не знаю, по какому. Сегодня по плану стирка, глажка и кухня.

Увидев Марка, я опешила. Какой серьезный респектабельный мужчина! В строгом костюме, при галстуке, с кожаной папочкой. Неужели это он мне вчера устроил стриптиз, демонстрируя свои выдающиеся достоинства? Трудно в это поверить, глядя на него сейчас.

– Добрый вечер, Лиза, – произнес он вкрадчивым, обволакивающим голосом.

По спине побежали мурашки. Какой тембр, какие богатые вибрации! Ему бы в опере петь или заклинателем змей работать.

– З-здравствуйте, – пропищала.

Мой голос, к сожалению, глубиной и бархатистостью не отличается. Пищу как сиплая мышь.

– Как дела? – вежливо поинтересовался он.

А сам на меня едва смотрит. Не думаю, что ему интересен мой ответ, так что я буркнула: «Нормально». И пошла в постирочную.

Марк бросил папку на диван и направился в зону кухни. Я успела увидеть, как он открыл холодильник и достал бутылку воды. Измучился жаждой, бедный.

Я забросила первую порцию белья в машинку, засыпала порошок, нажала нужные кнопки и решила наконец снять джинсовую куртку. Жарковато тут, да и неудобно. В этот момент в дверях неожиданно появился Марк. Уставился на меня, как будто впервые видел. Рука запуталась в рукаве, я дернула полу куртки. Из кармана выпал электрошокер и покатился прямо к ногам моего серьезного работодателя. Я бросилась за розовым орудием устрашения, но Марк оказался проворнее – быстро поднял его и принялся с недоумением разглядывать.

– Что это? – поинтересовался.

– Отдайте. – Я протянула руку.

Мне не хотелось признаваться: подумает еще, что я его боюсь! А я не боюсь. Это так, для собственного спокойствия.

– Это какой-то гаджет? – спросил Марк.

– Это мое, – ответила я.

И, так как возвращать мою собственность он не торопился, я вырвала шокер из его пальцев. Вернее, намеревалась это сделать.

Не поняла, как это случилось, но между нашими ладонями проскочил разряд электричества. Невольно вскрикнув от адской боли, я пошатнулась, в глазах мгновенно потемнело, тело охватило дрожью.

И я рухнула на пол.

Марк

Эта дурочка притащила с собой электрошокер, надо же было до такого додуматься! К тому же розовый и круглый, поэтому сначала я и не понял, что это: подумал, какая-то электронная игрушка. А когда увидел, что она спешит ее отобрать, меня еще больше разобрало любопытство.

Лиза подходила все ближе, я, естественно, не торопился возвращать ее собственность. Надеялся, что она полезет отбирать, завяжется потасовка, а там и до объятий недалеко… И она действительно протянула руку к розовой игрушке. Я собирался резко убрать ее за спину, а девушку слегка приобнять, как бы случайно.

В тот момент, когда наши руки соприкоснулись, сомкнувшись на непонятной штуковине, что-то сверкнуло перед глазами. Мои пальцы ударило током, но, видимо, большая часть разряда пришлась на Лизу.

С искаженным от боли лицом она резко отпрянула и мягко, словно перышко, на подогнувшихся коленях опустилась на пол.

Отбросив розовую штуку, предназначение которой теперь прояснилось, я кинулся к горничной:

– Лиза! – мой голос сорвался.

Я по-настоящему испугался за нее. Кто знает, какой силы был разряд и как он подействовал на эту хрупкую малышку!

Подхватив ее на руки, я осторожно вышел из постирочной и направился к дивану. Ее тело, в первые мгновения обмякшее и безжизненное, через пару секунд напряглось. Похоже, она приходит в себя.

Сейчас в ее огромных глазах не страх, а скорее безграничное удивление. Кажется, она не поняла, что произошло. Зашевелилась. Обхватила мою шею руками.

Ого! Похоже, наши отношения будут развиваться стремительно.

Я уже дошел до дивана, но отпускать ее мне не хочется. Сейчас она вся моя – маленькая, легкая, юная и невыносимо желанная. Ее теплые ладони сомкнулись на моей шее, ее сердечко быстро бьется рядом с моим. Губы манят так, что сдерживаться больше невозможно…

И тут она сказала:

– Мне не нравится этот галстук.

Лиза

Это случилось внезапно, но в то же время словно в замедленной съемке: не могу объяснить, как эти две противоположности соединились.

Я будто оказалась в долгом непрерывном кадре: вспышка молнии, электрический удар, тело слабое, податливое, как тряпичная кукла. Ноги не держали, и я оказалась на полу.

Вдруг время ускорилось: мгновение – и я уже на руках Марка, держусь за его шею. Он меня куда-то несет.

Как я тут оказалась? У меня что, была кратковременная потеря памяти? Вроде нет…

Так я что, опять зависла? Да нет, это Марк застыл на месте, пристально смотрел на меня и даже, кажется, слегка улыбался: уголки губ приподнялись, замерцали искорки в глазах. Его взгляд гипнотизировал…

Все-таки зависла.

Посмотрела на галстук: красный, как креветка. Неприятный цвет, режет глаза. Мне он не нравится.

– Чем он тебе не угодил? – удивленно усмехнулся Марк.

– Кто? – не поняла я.

– Галстук.

Я что, произнесла это вслух?

Так. Что происходит? Почему мой работодатель держит меня на руках?

Все. Мозги наконец встали на место, я все осознала и вспомнила: меня только что вырубило электрошокером, а Марк… куда он меня принес?! Ага… К дивану. Хочет уложить на мягкие подушки.

– Поставьте меня, – попросила. – Все в порядке.

Думала, он сразу же ослабит хватку и даст мне принять вертикальное положение. Вместо этого он еще крепче прижал к себе.

Марк

Как же не хочется ее отпускать! Но, видимо, придется. Пугать малышку в мои планы не входит: наоборот, мне нужно наладить с ней контакт, подружиться.

Опустившись на колено, я осторожно положил ее на диван и далеко не сразу убрал свои руки с ее тонкой талии и изящной шеи. Тянул, сколько можно. Целых десять секунд!

Зато Лиза сразу отпрянула: отодвинулась, вжалась в диван. Боится… Это плохо.

– Как себя чувствуешь? – спросил я.

– Прекрасно, – ответила и попыталась встать.

Удержал ее, положив ладонь на хрупкую ключицу. Как мне хотелось скользнуть пальцами ниже, к упругому холмику, выступающему под футболкой! Слегка прикоснуться, осторожно сжать, а потом…

Так, спокойно. Вдох-выдох. Держим свои похотливые желания в узде! До поры до времени…

– Полежи немного, – произнес я. – Все же тебя здорово шарахнуло.

– Да все нормально!

Отбросив мою руку, она уселась на диване.

Лиза

Да все со мной хорошо, не хочу я лежать! Чувствую себя странно, развалившись на диване, в то время как работодатель склонился надо мной. Его прикосновения, вроде бы естественные и соответствующие ситуации, почему-то вызывают у меня ощущение острой неловкости. Вот и сейчас он, стремясь удержать меня в горизонтальном положении, опустил тяжелую руку мне на плечо. Тепло от его ладони будто растеклось по моей коже обжигающей, плавящей волной. В груди возникло неясное томление, мне почему-то захотелось выгнуться ему навстречу…

Что со мной происходит? Похоже, это последствия удара током.

Я села, освободившись от руки Марка. Однако лучше не стало.

Получилось так, что я сидела на диване, а он стоял передо мной на коленях, расположив руки по бокам так, словно заключил меня в кольцо, не желая отпускать. Его глаза располагались чуть-чуть выше моих. Я посмотрела на него. Лучше бы не делала этого!

Что это за взгляд? Затуманенный, жадный, в чем-то хищный. Наверное, так голодный тигр смотрит на бегущую по саванне добычу. Знает, что легко может ее настичь, но ждет подходящего момента.

Я опустила глаза, почувствовав, как щеки запылали румянцем.

– Хочу пить, – произнесла я.

Это было чистой правдой. В горле пересохло так, что язык еле ворочался. Видимо, тоже последствия удара током…

– Воды? – спросил Марк. – Или, может, лучше горячего чая?

Голос звучал нормально, в нем не было хищной страсти. Я снова взглянула ему в глаза: смотрит сочувствующе, слегка улыбается. Само дружелюбие и отзывчивость!

Может, тот его взгляд померещился? Скорее всего. Сейчас я, наверное, плохо соображаю, хотя убеждена в обратном.

Марк

Как трепетали ее ресницы, когда она скромно потупила глаза, наткнувшись на мой взгляд, наверное, слишком откровенный! Я заметил легкий румянец на ее щеках. Это смущение или возбуждение?

Она снова закусила губу. Я сейчас не выдержу и наброшусь на нее!

Нет, нельзя. Она и так смущена, я окончательно напугаю ее и навсегда закрою для себя возможность узнать поближе. Намного ближе…

Лиза положила руки на колени и выпрямилась, будто собиралась встать. Она не смотрела на меня, и я мог беззастенчиво разглядывать ее тонкую хрупкую шейку, острые ключицы, пухлые губы, созданные для поцелуев. И небольшую дерзкую грудь, выпирающую под натянувшейся тканью футболки.

Нет, туда мне лучше не смотреть. Это слишком туманит мой разум.

Она сказала, что хочет пить. И сглотнула.

Знала бы она, какая сильная жажда мучает меня! Я словно путник, который неделю брел по пустыне и наконец нашел оазис с чистым ручьем: вроде бы можно напиться, хочется броситься в воду с головой… Но нельзя. Иначе все исчезнет, как мираж.

Пора брать себя в руки. Больше нельзя оставаться в этой провоцирующей на безумства позе.

Я встал и подал ей руку. Она проигнорировала и поднялась сама.

– Поставлю чайник, – произнес я.

– Наверное, все же лучше воды, – сказала Лиза. – Прохладной.

Принес бутылку из холодильника. Протянул ей.

Она открыла, жадно приникла к горлышку губами. О-о-о! Я еле воздержался и не застонал от острого, чуть не разорвавшего мои джинсы, желания.

Лиза

Марк вручил мне бутылку воды и завозился с чайником: налил питьевую воду из специального крана, нажал клавишу, открыл шкаф, где выстроились нераспечатанные пачки разного чая.

– Ты какой любишь? Черный, зеленый? Есть белый и улун. Правда, я не помню, как его правильно заваривать.

– Я уже напилась, – сообщила я.

Обернувшись, он как-то странно посмотрел на меня и бутылку в моей руке.

– Вода – это не то. При стрессе полезен горячий сладкий чай.

– Так то при стрессе…

– Хочешь сказать, что для тебя удар током – дело привычное?

– Ага, – отозвалась я. – Регулярно практикую дважды в день.

Он хохотнул.

– Вижу, ты и, правда, приходишь в себя.

– Да. Пришла и собираюсь остаться.

– Тогда можно задать личный вопрос?

– Личный?

Я напряглась. Терпеть не могу личные вопросы. В моей жизни есть странное и трудно объяснимое с точки зрения логики обстоятельство, которым я совершенно не хочу делиться с окружающими.

– Зачем тебе электрошокер?

А, такой вопрос. Уф.

– На всякий случай. – Пожала плечами. – Папа подарил.

– А папа не научил тебя им пользоваться?

– Научил. И все было нормально. До сегодняшнего дня.

– То есть ты била людей током направо и налево, и тебя все устраивало.

– Не совсем. До сегодняшнего дня я им ни разу не пользовалась.

На этот раз его взгляд был испытующим.

– Боялась сюда идти?

Пришлось сознаться. Трудно врать, если тебе задают прямой вопрос и при этом смотрят с явной симпатией.

– Немного, – выдавила я.

– Хотела шибануть меня разрядом, если я опять сниму халат?

– Ага, – кивнула, глядя на него. – По самому больному месту.

Он поморщился.

– Жестоко. Надеюсь, теперь это желание отпало?

– Пока не вижу необходимости.

Марк снова засмеялся. Его так легко рассмешить! Сегодня он необыкновенно милый, и, пожалуй, даже начинает мне нравиться.

Тетя Оля права – таких работодателей еще поискать надо: позаботился обо мне, когда я распласталась на полу по собственной глупости…

– Так что, зеленый? Хотя нет, лучше черный. Он бодрит.

– Ладно, пусть будет черный. Мне все равно.

– Заварю с бергамотом, – сообщил он.

Кипяток полился в заварочный чайник, Марк накрыл его крышкой, достал чашки, поставил их на барную стойку у окна. Мы что, вместе будем чаевничать?

Внезапно вспомнила, что я здесь, вообще-то, не гостья, а горничная, и мое дело – стирать и убирать, а не распивать чаи в обществе работодателя. Тетя Оля меня по этому поводу тщательно проинструктировала: «Марк – человек дружелюбный, держится как будто на равных. Но не надо забывать, что ты на него работаешь! Держи дистанцию». А я совсем забыла о дистанции. И держусь неподобающе. Развалилась на стуле, в то время как тот, на кого я работаю, хлопочет по хозяйству.

Марк

Заваривание чая подействовало на меня отрезвляюще. Джинсы больше не разрывались, я мог контролировать взгляд и голос. Надо быть крайне осторожным, действовать аккуратно, чтобы не спугнуть мою сладкую добычу.

И тут она ко мне подошла. Внезапно возникла у левого локтя, я даже вздрогнул от неожиданности.

– Там, наверное, стирка закончилась. Я пойду.

Это что еще за бунт?! Кому я тут готовил чай и ради кого усмиряю свою похоть?

– Да к черту стирку! – вырвалось у меня. – В смысле, она подождет. Садись, пей чай. Я настаиваю.

Лиза поколебалась, но все же плюхнулась на барный стул перед окном. Почему она снова напряглась? Я как-то не так себя веду? Надо расчехлить все свое обаяние, быть милым и простым, чтобы она больше не видела во мне врага. И не передумала на меня работать.


Думаю, у меня получилось. К концу чаепития мы болтали как старые друзья. Лиза за обе щеки уплетала найденные в моих закромах печеньки, а я жалел, что не запасся шоколадками и конфетами. Сам я сладкого не ел, но она, насколько я понял, его обожала и вдохновенно рассказывала о десерте под названием «Анна Павлова», который готова есть на завтрак, обед и ужин. Надо внести его в список покупок, доставляемых мне курьером. Пусть он всегда будет в моем холодильнике, это станет дополнительной приманкой.

Главная приманка, конечно, – я сам. Лиза должна понять, какой я хороший, милый, щедрый и при этом чертовски соблазнительный. Такой, что устоять невозможно!

Когда чай закончился, я задал самый волнующий вопрос:

– Придешь в понедельник?

Она кивнула.

О боги! У меня получилось! Лиза остается на меня работать. Всего на две недели.

За это время я должен ее приручить.

Думаю, смогу: может, даже дойдет до главного, ради чего я все это затеваю. Если не получится – продолжим позже, уже не как работодатель и подчиненная.

– Я постараюсь не путаться под ногами, – закрепил я свой успех. – Скорее всего, меня вообще не будет дома.

– Хорошо, – кивнула она.

Что это промелькнуло в ее взгляде? Легкое разочарование? Бинго!

– Но мои планы быстро меняются, иногда мне удобнее работать здесь, а не в офисе. Если я буду мешать, можешь гнать меня взашей.

Улыбается. А я внутренне ликую.

Она меня больше не боится. И уже немного хочет, но пока еще это не осознает…

## Глава 3. Облом для плейбоя

Лиза

– Светка Перепелкина заболела, – возбужденно кричала в трубку моя лучшая подруга Полина. – Танцуй!

– А что с ней случилось? – спросила я.

– Загремела в инфекционку с каким-то вирусом. Сказали, недели две там проторчит, а то и больше.

– Не повезло…

– Ей – да, зато тебе счастье привалило! Ты что, не рада?

– Рада.

Наверное, надо объяснить, почему меня должна радовать болезнь однокурсницы.

Дело в том, что лучшие студенты нашего курса едут в летний языковой лагерь, на море. Там будет очень весело: кроме учебы, предполагается общение с коллегами из других стран, а самое главное – после окончания смены участники получают престижный сертификат и приглашение на стажировку за границу.

Я пролетела: оказалась в списке кандидатов, но жирная черта, отделяющая счастливчиков от неудачников, красовалась прямо над моей фамилией. Те, кто выше, в том числе Полина, должны ехать, я и нижерасположенные оставались дома.

И вот теперь, когда одна из счастливиц заболела, я автоматически попадаю в число победителей. Это, на самом деле, ошеломляющая новость. Сочувствую Перепелкиной… но радуюсь до чертиков, готова прыгать от счастья!