Елена Абернати
Тройное счастье для Рыжика. Серия «Алмазы Аль-Масси – 1»

Пролог

Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации. В книге нет слэша, пропаганды лгбт, смены пола, отрицания семейных ценностей. Все события в книге вымышленные, совпадения случайны. Действие происходит в альтернативном мире.

Альтернативный мир Земля

Недалекое будущее

– Доброе утро, котенок? – проурчал над ухом хриплый, до мурашек сексуальный баритон. Обладатель коего обнаженным торсом прижимался ко мне сзади, бесцеремонно покрывая поцелуями нежное местечко за ушком. Слегка покусывая кожу. Лаская раздвоенным языком чувствительное местечко. Оставляя влажные следы на горле. Уделяя особое внимание впадинке на стыке плеча и шеи.

Почему-то мои мужчины дурели, лаская это местечко. Прикусывали чуть сильнее. Причиняя легкую, такую сладкую боль, смешанную с ошеломительным наслаждением.

Вот и сейчас мои мальчики умело пробудили меня ото сна, заставляя дрожать от страсти всем телом.

Застонала, откликаясь на ласку. Приподняла ногу, предоставляя доступ к самому сладкому.

Руслан волшебными пальцами играл на моем теле, словно на флейте. Высекая искры. Распаляя, погасшее было пламя.

Покрывая поцелуями шею, плечи. Оглаживая все тело. Накрывая ладонью промежность. Скользя пальцем по клитору, по влажным от смазки и спермы складочкам. Вырывая стон из охрипшего за ночь горла.

Сколько раз они возносили меня на вершину. А затем, скидывали за грань…

Я понятия не имела, что на моем теле столько эрогенных зон. Что оно способно вновь испытывать возбуждение. Кончать. И не один раз за ночь. Отзываясь на ласки мужчин. Воспламеняясь. Воспаряя к звездам.

И я возвращала все сторицей. Целовала. Ласкала. Поглаживала. Впервые за столь долгое время наслаждаясь прикосновениями.

Прикасалась, сама не испытывая отвращения.

Они словно возродили меня к жизни. Исцелили израненную душу. Зализали шрамы, не только на теле, но и на душе.

Протянув руку назад, жадно обхватываю ладонью весьма внушительное и необычное оснащение. Сжимаю, прослеживаю пальцами пульсирующие на бархатистой поверхности венки. Скольжу ладошкой по стальному стволу вниз, до самых яичек. Чуть сжимаю мешочки пальчиками. Перекатываю в руках. И снова чуть сжимаю.

Затем, снова переключаю все внимание на восхитительно твердую плоть, особенно задерживаюсь на жестких кольцах, прослеживаю скрытые под нежной кожей костяные наросты. Эти кольца шириной в сантиметр опоясывали оба ствола по всей длине до самой головки. Крупной. Розовой. На кончике которой ощутила выступившую из небольшого отверстия прозрачную капельку. С крышесносным, дурманящим ароматом. Растерла ее по нежной коже.

Сглотнула. Безумно желая снова попробовать ее на вкус. Я словно умирающая от жажды в пустыне, мечтала слизать и проглотить все до последней капли. Вновь ощутить, как на языке взрываются от восторга рецепторы.

Сжала стволы ладошкой, проследила кончиками пальцев каждую венку и бугорок.

Руслан зарычал. Охваченный страстью, толкнулся мне в кулак. Продолжая двигаться. Опаляя горячим дыханием шею.

Почти обезумев, нашептывал на ушко.

– Девочка моя! Сладкая! Неимоверно вкусная! Шиара! Наша любимая шиара!

Странные слова на незнакомом шипящем языке будоражили еще больше. Как же я обожала эти непонятные безумно сексуальные урчания. Их шелестящая речь напоминала скольжение песка по пустыне. Горячей. Опаляющей. Опасной. От этого я таяла в их руках еще сильнее.

Руслан отвел мою руку от своего каменного двойного стояка. Приподнял мою ногу еще выше. Сжал стволы, провел головками по складочкам, задев клитор. Вернулся назад. Толкнулся большими каменными членами между губок, врываясь прямо в скользкий горячий канал. Резко, почти грубо проник сразу на всю длину, вырывая из меня полустон полувсхлип. Начал раскачиваться, наращивая темп. Трахая по-звериному – мощно, резко, грубо, ритмично. До сладкой боли. До искр из глаз. До безумия, охватившего нас обоих. До лихорадочно – восхитительного наслаждения. С каждым жестким ударом разжигая во мне пожар, угрожающий спалить дотла.

Боже, как же я их обожала. Всех троих. Мои мальчики. Мои потрясающе сексуальные альфы. Они сводили меня с ума. Доводили до агонии. Сжигали до пепла. И вновь возрождали к жизни. Снова и снова.

Не замечая ничего вокруг, парю в небесах, словно в сладкой нирване. Слишком поглощенная своими мужчинами, тем что они творили с моим телом. Я почти кончила, почти взлетела на пик.

И… разочарованно застонала, когда Руслан замер. Засмеялся. Перевернулся на спину, выскальзывая из меня. Устраивая поудобней к себе лицом. Помогая оседлать бедра.

Я заскользила раскрытыми складочками по горячим пульсирующим стволам. Победно улыбаясь. Утопая затуманенным страстью взглядом в бездонном омуте его сияющих аметистом глаз.

Ощутила невесомые прикосновения к спине. Обернулась, призывно улыбаясь еще двум альфам. Мои мужчины. Ярослав и Лео расположились сзади. От их касаний по венам растекается лава. Они нежно и властно давят на спину. Заставляя улечься животом на Руслана. Оглаживают и разминают ягодицы. От последующих шлепков непроизвольно сжимается лоно, и Рус стонет.

– Дерьмо! Как же охрененно. Тесно. Горячо. И влажно. Наша девочка потекла еще сильней! Нравятся пошлые разговорчики? Нравятся когда тебя шлепают? – прорычал он. Зарылся пальцами в волосы. Притянул к себе. Впиваясь в рот жестким поцелуем.

Трахая теперь не только членом, но и раздвоенным языком. Посасывая и покусывая губки.

Ощущаю спиной прижавшегося сзади Лео. Его покрытую жесткими волосками грудь, пирсинг в сосках. То, как жадно он раздвигает ягодицы. И вот уже головки находят цель. Скользят по смазанной смазкой и спермой задней дырочке, чуть проникают внутрь головками. Толчок, второй, и вот уже Лео входит в меня сзади почти на треть. Замирает, нежно растягивая до сладкой, почти невозможной боли. До спазмов внизу живота. Огненные волны, закручиваясь спиралью, растекались по всему телу, так что я закричала от наслаждения, смешанного с легким дискомфортом. Если бы не специальная особая подготовка, врядли я смогла бы принять в себя обоих мужчин.

Рус и Лео на мгновение замерли, давая мне время привыкнуть к двойному проникновению. Сзади и спереди, они теперь оба во мне, скользят синхронно, вперед и назад, то входя полностью во влагалище и попку, то выходя наполовину. Позволяя отдышаться. Одновременно лаская спину, шею, плечи.

Чувствую, как Лео то нежно, то яростно, и грубо, почти на грани одержимости, разминает ладонями мои ягодицы.

– Расслабься, котенок, – проурчал сзади Лео, нежно целуя в макушку. Задыхаясь. С трудом сдерживаясь.

Я поворачиваю голову, ища моего третьего мужчину.

И нахожу.

Стоит на кровати рядом со мной. Опаляет пронзительным, полным похоти и какой-то безумной одержимости, взглядом. Смотрит на мой рот. Ухватив за подбородок, проводит большим пальцем по губам. Заставляет приоткрыть их.

Не отрывая от него взгляда, втягиваю во влажные глубины его большой палец, провожу по нему кончиком языка, с жадностью посасываю и облизываю, чуть прикусываю, призывно сверкая затуманенным похотью взглядом. И у Ярослава окончательно срывает планку.

В следующее мгновение он уже зарывается руками в мои волосы. Притягивает голову к собственному паху. Головками членов ударяет по губам.

И хрипло рычит:

– Соси!

Меня не нужно просить дважды.

Обхватываю кончики губами, с трудом заглатываю обе головки. Провожу языком по шелковистой поверхности. По впадинке в середине одной головки, затем второй. Слизывая ароматные сладкие капельки смазки. Сглатываю, ощущая как вместе с ними по горлу растекаются сладкие импульсы. Как расслабляются мышцы, подстраиваясь под немалые размеры моего третьего мужчины.

Яр недовольно рыкнул, жесткой хваткой вцепился в волосы. Я с наслаждением открываю рот, вбирая члены еще глубже, обвивая языком стволы и, наконец, начинаю ритмично посасывать, одновременно насаживаясь ртом на каменные члены. В следующее мгновение Яр перехватывает инициативу, буквально трахая меня в рот, то проникая все глубже и глубже, то отстраняясь, давая отдышаться, приспособиться, и снова врываясь в горло до самого конца, глубоко проникая в горло обеими головками. Задыхаюсь. Сглатываю. И тут же слышу:

– Дыши носом, котенок. Вот так, давай, расслабь горло. Моя смазка поможет, подстроит тебя под мои размеры. Прими меня всего. Знаю, ты можешь.

И подчиняюсь. Покоряюсь своим мужчинам. Ибо они властвовали в постели. А я им полностью подчинилась. Отдала весь контроль. Показывая, насколько доверяла. Тут же слышу одобрительный хрип.

Одновременно с Яром начинают двигаться Рус и Лео. Синхронно. В едином ритме. Словно в давно слаженном тандеме. Одержимо. Мои звери, рыча, дорвались до столь желанной добычи. Почувствовали, что я, наконец, простила их. Приняла всей душой. Всем сердцем.

Они трахали меня то резко и грубо, но не спеша и нежно. Обожая каждый дюйм моего тела. Поклоняясь ему. Боготворя его.

Почти доводя до вершины наслаждения. Но не давая кончить.

Смеясь над моими протестующими стонами. Покрывая поцелуями. Оставляя засосы и укусы. И наконец, обезумев от страсти и похоти, от переполнявшей самую их суть любви, желая показать всем чья я собственность, одновременно прорычали:

– Скажи кому ты принадлежишь? Говори! – прорычал Руслан.

– Вам! Вам троим! – захрипела я сорванным от криков голосом – Навсегда!

– Наша! Моя! Моя! Моя! – зарычали альфы.

Продолжая трахать. Вознося на вершину экстаза.

– Кончай, котенок! Только с нами! Только вместе! – проурчали мужчины ускоряясь. Двигаясь все быстрее и быстрее. Все сильнее и сильнее. Выталкивая меня за грань. Сбрасывая в пропасть наслаждения. Позволяя рассыпаться на миллион частичек.

Почувствовав, как сокращаются мышцы влагалища, Рус и Лео зарычав, выплеснули собственное освобождение, трахая еще сильнее, вызывая во всем теле еще несколько восхитительных волн экстаза.

Следом за ними сорвался в пропасть Яр. Толкнулся еще глубже в горло и на мгновение замерев, прижав мое лицо к паху, достиг собственного освобождения. Спустив сперму прямо в горло. И я проглотила все до последней капли. Причмокивая, слизала все до последней капли. Смакуя каждую капельку, кайфуя от непередаваемых ощущений.

Утомленные и удовлетворенные, вымотанные до предела, мы упали на кровать. Я распласталась на Руслане. Яр и Лео выдохнув, рухнули рядом. Мои мужчины окружили меня теплом собственных тел. Поглаживая покрытую испариной сверхчувствительную кожу. Каждым касанием выражая абсолютную любовь и обожание. Они заключали меня в теплый, ласковый кокон, омывая потрясающе вкусными эмоциями, даря ощущение безопасности, давая понять, что теперь они всегда будут рядом, обволакивая заботой. И я расслабилась, безгранично доверяя тем, кто когда-то предал, тем, из-за кого едва не погибла.

И уже уплывая в сон, слышу звонок на мобильный.

С тревогой приподнимаюсь, но тут же получаю поцелуй в плечо от Руса.

– Спи, котенок, я отвечу.

И я, счастливо вздохнув, окутанная теплом своих мужчин, уплываю в безмятежный сон.

Глава 1

Есения

Две полоски. Я присела на пуфик, ошеломленно рассматривая то, что в скором времени перевернет мою жизнь с ног на голову. И не только мою. Как они отреагируют на такие новости?

Обрадуются? Разозлятся? Отправят на аборт?

Мы встречаемся уже несколько месяцев, трахаемся словно обезумевшие дикари, но я по-прежнему понятия не имею, как они ко мне относятся.

На самом деле, мне сложно было привыкнуть к нашим необычным отношениям. Но я слишком сильно любила всех троих, чтобы выбрать кого-то одного. И честно, они не говорили о выборе. С самого начала наших безумных отношений ясно дали понять, что идут в комплекте, что принимая одного, я соглашаюсь встречаться со всеми тремя.

Среди оборотней это обычная практика. Так как самочек, способных принять сразу трех альфа практически не осталось.

Омег, коей я являюсь, в мире осталось совсем мало. И природа подстраховалась, давая оборотням шанс на выживание. Создала омег, способных выдержать спаривание сразу с тремя альфа-самцами.

Омеги ценились дороже самых драгоценных металлов на Земле. На них охотились, захватывали в плен, принуждали к спариванию силой. Продавали на подпольных аукционах за бешенные деньги.

Именно поэтому, мои родители скрывали от всех, что их дочь омега. Они разработали специальный препарат, одна иньекция в полгода, и целый год все вокруг думали, что я обычная бета.

На душе снова стало грустно, как жаль, что они не дожили до столь радостного дня. Но я уверена, наблюдают с небес, и радуются, что их непутевая доча все же вырвалась из демонов, избежала аукциона, и смогла найти сразу трех самцов с идеальным генофондом.

Прикрыв пока еще плоский животик руками, зажмурилась от нахлынувшего счастья. Моя крошечка. Частичка моих любимых мужчин. Да, да, именно мужчин. Во множественном числе.

Мои три босса.

Кому-то это покажется странным. Кто-то посчитает развратным. Но мне выпало вот такое счастье. Любить троих. И быть ими любимой. Даже обожаемой.

Руслан «Дракон» Абрамов, Ярослав «Алатырь» Алатырев, и Лео «Лев» Артанов.

Три офисных деспота, три властных босса, с явно выраженными восточными корнями. Они все трое родом из небольшого, но очень богатого эмирата.

Три тирана.

Три сексуальных маньяка. С весьма необычными предпочтениями в постели. Аж в жар кинуло от одних воспоминаний о прошедшей ночи. Дрожь прокатилась по всему телу. Трусики мгновенно намокли. Заполыхали сладким огнем странные укусы, которыми наутро оказалось усеяно все тело. Больше всего пульсировали три метки на горле, расположенные друг под другом.

Помнила, как с изумлением рассматривала три странные отметины. Три спиралевидные метки мерцали словно черные татуировки, присыпанные бриллиантовой крошкой.

На мой вопль «какого хрена?» мои мужчины сказала не обращать внимания. Пробормотали нечто невразумительное. И отвлекли меня проверенным способом. Хорошо так отвлекали. Часа три. В результате мы все опоздали на работу.

Я всю дорогу бурчала, сетовала на то, что влетит от начальства, на что мальчики лишь ухмыльнулись, посоветовали не заморачиваться. А затем… Когда тачка остановилась, вышли оставив меня в машине.

– Еся, на сегодня твои боссы дают тебе выходной, – кинули на прощание. – Водитель отвезет в салон. Отдохни. Расслабься. Сходи в спа-слон. И ни о чем не переживай. – И захлопнув двери прямо перед моим носом, весело усмехаясь, направились в офис. А меня повезли в салон. Водитель, пробормотав извинения, поднял перегородку, и не реагируя на мои возмущенные вопли, отвез таки в треклятый салон, так что мне ничего не оставалось, кроме как подчинится и провести день наслаждаясь всеми прелестями местного спа, оставив разборки на потом.

– Ну я вам устрою, – пробормотала тихо, выходя из машины и направляясь под конвоем двух охранников к дверям местной обители красоты. – Властные, заносчивые ублюдки!

Президент, и два его заместителя.

Руслан – высокий, широкоплечий брюнет. Его глаза в зависимости от настроения меняли цвет от темного аметиста до черного, в такие моменты они напоминали мрачную опасную бездну. Золотистый загар покрывал пропорциональное, словно вылепленное скульптором мускулистое тело, покрытое татуировками. Чисто выбритый волевой подбородок. Коротко подстриженные с идеальной укладкой черные волосы, по которым так и тянет провести пальчиками. С калькулятором вместо мозгов. Руслан мог делать деньги буквально из воздуха. Любая его идея оборачивалась прибылью для компании.

Ярослав – чуть ниже Руслана. Выбритый наголо. С затылка на шею, мощные плечи, и дальше по сплошь увитому мышцами телу струились замысловатые татуировки. Руки обвивали странные кельтские символы. Ярко-зеленые глаза, легкая щетина, левую щеку от виска до подбородка пересекал шрам от полученного в прошлом ножевого ранения. От улыбки Яра у меня плавились все внутренности. Занимался разработкой различных программ.

Лео – одного роста с Ярославом. Напоминал старорусского добра молодца, косая сажень в плечах. Коротко подстриженные по последней моде белоснежные волосы. Гладко выбритый подбородок. В глазах цвета лазурного моря можно было с легкостью утонуть. Ну или погибнуть, разбившись об их ледяную зеркальную поверхность. Мог с легкостью найти общий язык с любой техникой.

Все трое обладали какой-то странной звериной энергетикой, мощной, подавляющей аурой, от которой хотелось тут же упасть, склонив голову. Покорится. Подчиниться.

И задрав голову, восторженно внимать любому слову, беспрекословно выполнять все, чего бы они ни пожелали.

И молодые люди вовсю пользовались этим.

Особенно, когда дело касалось женщин. Не важно кто перед ними оказывался – молоденькая девушка или состоявшаяся замужняя женщина, успешная и счастливая в браке. Стоило им захотеть, и самки сами запрыгивали на их члены, на ходу избавляясь от трусиков. Обычно, натрахавшись, избалованные мажоры просто выкидывали свою очередную жертву и шли искать новую. Странно то, что ни одна их бывшая пассия не возмущалась, вела себя словно ничего не произошло. Они все словно забывали безумную страстную ночь, проведенную с тремя странными мужчинами.

Но вот со мной вышла осечка.

Я оказалась невосприимчива к их очарованию. От слова совсем. На меня не действовали их обычные уловки, что безумно злило моих боссов. К слову, моими боссами они тоже стали не сразу.

Нахлынули воспоминания трехмесячной давности…

Три месяца назад

Я вышла на перрон Ярославского вокзала в Москве. Натянула поглубже капюшон серой толстовки. Закинула на спину потрепанный джинсовый рюкзак, и двинулась на вокзал, а оттуда на привокзальную площадь.

Шла, ловко лавируя между приезжающими и уезжающими людьми, старалась уворачиваться от спешащей по своим делам толпы. Яркие и веселые, москвичи торопились на поезд, по всей видимости, спеша выбраться из пекла летнего города. Кто-то направлялся на дачи, кто-то в отпуска на курорты – каждый спешил по своим делам, не обращая никакого внимания на меня – странную девушку, одетую в теплую толстовку с капюшоном, джинсы и кроссы. Явно не по погоде.

Впрочем, мне тогда было плевать на погоду.

Главное затеряться в толпе. Скрыться, чтобы он не смог отследить. Не смог найти и вернуть в тот кошмар, из которого мне с таким трудом удалось вырваться. И приехать сюда – один из самых больших городов мира с надеждой раствориться в толпе и начать жизнь сначала.

С новыми документами. С новым именем. Вот только с деньгами было не очень. А потому, во-первых, нужно срочно арендовать тачку. И найти работу курьером.

Непримечательная должность, на курьера вряд ли кто обратит внимание. И как правило, их берут без документов. Ибо светить новые ксивы совершенно не хотелось.

Мрачно хмыкнула. Дожила, уже по фене ботаю. Страшно подумать, что бы сказала на это дорогая бабуля, скончавшаяся от инфаркта две недели назад. Именно поэтому я решилась на побег. Больше он ничем не мог меня удерживать.

Рычаг давления исчез. Поэтому, сбежала от мачехи и ее полоумного сыночка, скрылась сразу же как появилась возможность.

Спасибо бабуле и дяде Мише. Именно он, начальник отцовской охраны, помог с новыми документами. На новое имя. Есения Михайловна Павлова. Двадцати пяти лет от роду. Мое собственное имя пришлось забыть навсегда.

– Есения! – Не сразу отреагировала на оклик. В страхе дернулась, когда кто-то схватил меня за руку. Ужас липкой субстанцией пополз вверх по позвоночнику. Меня резко развернули. – Есения! Я кричу, а ты не реагируешь.

Уставилась в такое родное и любимое лицо крестного, с жестким каменным взглядом.

– Дядя Миша! – Всхлипнула, и от радости бросилась ему на шею. – Ох как же ты меня напугал, дядя Миша.

Михаил Иванович Потапов обнял меня, словно родную дочь. Мой крестный. Единственный, кто решился пойти против них и помог сбежать. Начать новую жизнь.

– Еся, привыкай к новому имени. – Сурово отчитал крестный. Взял под локоть, и потянул за собой. – Пойдем. Машина ждет на парковке. Хвоста не было?

– Что? – переспросила.

– Никто за тобой не следил? – терпеливо пояснил крестный. – Еся, у нас не так много времени, так что шевелись.

Только когда сидели в представительном черном гелике, дядя Миша, казалось, слегка расслабился.

– Еся, пристегнись. – Подождал пока я справлюсь с ремнями безопасности, и лишь тогда завел двигатель. Ровно урчащий машинный монстр плавно тронулся, выруливая с парковки.

– Дядя Миша, в чем дело? Что-то случилось? – спросила, ощущая исходящее от крестного беспокойство. – Они меня нашли? Да? – пробормотала мгновенно побледнев.

– Что? Эта мегера и ее щенок? Нет. Даже несмотря на все состояние, оттяпанное ею у тебя, им это не по силам. Не тот уровень. – Дядя вздохнул. – Еся, давай поговорим дома. Хорошо?

– Ладно. – Куда бы дядя Миша меня не отвез, там будет безопасно. В этом я не сомневалась нисколько. Как и в том, что мой крестный защитит меня даже ценой собственной жизни. Я доверяла ему безоговорочно. Как папа и бабуля.

Откинулась на спинку кресла. И кажется, впервые за последние дни, расслабилась. Даже не заметила, как спокойно задремала. Очнулась, когда кто-то потряс меня за плечо.

Мгновенно подскочила, затравленно оглядываясь.

– Ну-ну, девочка. Спокойней. Ты в безопасности. – Рядом с открытой пассажирской дверью чуть присел дядя Миша. Вероятно, чтобы оказаться со мной на одном уровне и не напугать. – Мы приехали. Выходи.

Помог спуститься с гелика на бетонный пол хорошо освещенной парковки. Нас окружили непонятно откуда взявшиеся охранники. Загородили от окружающего мира собственными спинами. Этакая высокая, метра под два, обтянутая черным мускулистая стена.

– Дядя? – я непонимающе огляделась вокруг.

– Пойдем, поговорим дома. Там безопасно. По крайней мере, пока.

Я старалась поспевать за широкими шагами Михаила Ивановича. По-прежнему не понимая, что происходит. Так же молча мы вместе с охраной вошли в просторный лифт с прозрачными стенами. Дядя нажал нужный этаж, мгновение и мы оказались на месте. Я даже вздохнуть не успела, как двери уже открылись, на электронном табло мерцал тринадцатый этаж. Пентхаус. Вышла следом за дядей и охраной, с любопытством осматриваясь по сторонам. Молчаливые телохранители тут же испарились, оставив меня с крестным наедине.

– Еся, пойдем, покажу твою комнату. Освежись с дороги. А я пока приготовлю перекус. Наверняка проголодалась. Да и поговорим потом.

– Хорошо. – Согласилась. Понимая, что мне действительно нужно переодеться, и принять душ с дороги.

И поесть. Напомнил о себе живот, выводя тоскливые рулады.

Дядя Миша усмехнулся.

– Давай, располагайся. И приходи на кухню. – По-военному отдал четкий приказ дядя Миша. Развернулся, и ушел. Типичный вояка.

Осмотрела свое временное пристанище. Бежевый обои в золотой цветочек. Светлые жалюзи на огромном панорамном окне. Пушистый мягкий ковер с восточным рисунком. Огромная двухспальная кровать, застеленная темно-синим покрывалом в белый ромбик. Мягкое ненавязчивое освещение. Минимально, просто, и со вкусом. Типичная обстановка холостяка. Впрочем, как и во всем доме.

Кинув рюкзак на постель, исследовала мое временное пристанище. У дальней стены обнаружила еще две двери. Одна вела в гардеробную, откуда я сразу же взяла мягкие домашние тапочки, спортивные штаны, длинную футболку. Спортивные лифчик и трусики, новые в упаковке, обнаружились в расположенном тут же низком комоде.

Затем, отправилась исследовать то, что находилось за другой дверью. Как я и предполагала, ванная комната. Оформленная в светло-бирюзовой гамме, она поражала простотой и габаритами, и оснащением. Чего тут только не было.

Просторная душевая кабина у дальней стены. Огромное джакузи на постаменте с тремя ступеньками занимало большую часть пространства. Слева располагались полочки для полотенец и столик, заставленный всевозможными средствами по уходу для девушки: от шампуней, бальзамов и масок нескольких видов, до различных баночек, о содержании которых я лишь догадывалась.

Выбрав свой любимый шампунь и бальзам с ароматом кокоса и ванили, разделась, решив опробовать душевую кабину. А вот джакузи оставить на потом. Очень уже не терпелось поговорить с крестным, узнать последние новости.

Раздвинув в сторону дверцу душевой кабины, потрясенно замерла. Одна стена оказалась из полностью прозрачного тонированного пластика, сквозь который я видела идеально голубое небо и соседние многоэтажки, расположенные в отдалении. А вот меня с улицы было не видно.

Встряхнулась, отлипла от потрясающей красоты за столь необычной стеной. По-быстрому приняла душ, вытерлась. Оделась в одежду моего размера. И отправилась на поиски крестного.

Дядя Миша нашелся на современной просторной кухне, обставленной в стиле хай тек. В бело-серебристых цветах. С преобладанием металла и стекла. Я уселась за барную стойку, схватила с подставки грушу.

Ммм, вкусная и сладкая.

Крестный поставил передо мной тарелку с яичницей-глазуньей, приправленной сыром и колбасой, кувшин с апельсиновым соком, стакан. Пододвинул корзинку с ломтиками белого свежего хлеба.

Боже, как же давно я не ела домашней еды! Набросилась на подобное пиршество, словно голодающий.

Крестный по-доброму усмехнулся, погладил по рыжей макушке.

– Ешь, Рыжуля, ешь.

– Дядя Миша, – пробормотала с набитым ртом, – так, о чем ты хотел рассказать?

– Вот, нетерпеливая. – Крестный улыбнулся. – В общем так, стерву и ее сынка я со следа сбил. Подстроил твою смерть. – Я встрепенулась. – Не переживай, никого специально не убили. Просто нашли подходящий труп. Так, что Злату Николаевну Зотову похоронили два дня назад. Все честь по чести.

Меня передернуло. Словно кто-то на могилку мою наступил. Жуткое состояние.

– Дядя, это было обязтельно?

– Да. – Ответил жестко. – Или хочешь вернуться обратно в тот подвал, из которого я тебя вытащил? Хочешь отправиться на аукцион омег?

Содрогнулась.

– Нет. Ни за что. Лучше взаправду умереть.

– Ну этого не потребуется. Главное, теперь живи тихо. Не высовывайся. Не привлекай внимание. И все постепенно наладится. А я найду способ совладать с этой мегерой и ее сынком. – Крестный серьезно посмотрел на меня. – Еся, клянусь, они за все заплатят. Если бы я знал раньше…

– Дядя Миша, не вини себя. Ты бы ничего не смог сделать. Они и меня держали на крючке. – На мгновение замолчала, обдумывая не менее важный вопрос. Скорее даже насущный. Ибо действие сыворотки отца подходила к концу. – Дядя Миша, а как же сыворотка? Скоро закончится действие укола, а новой дозы нет. Без нее любой альфа учует во мне свободную омегу…

– Об этом не переживай. У меня есть запас. Коля когда-то прислал на всякий случай. Как чувствовал. А может мать твоя предчувствовала. Как никак потомственная ведьма. Никто из нас толком не знал на что она способна. – Дядя пристально уставился на меня, словно сканируя взглядом, пытаясь определить, достались ли мне какие способности от матушки. Жуткий взгляд. Брр. – Кстати, я нашел тебе работу. – Отвлек от мрачных мыслей дядя Миша. – Простую. Програмистом в крупную корпорацию. «Киберсайз». Слышала про такую?

– Самая крупная корпорация по IT-технологиям и кибербезопасности? Кто же о них не слышал. – Заговорила, захлебываясь от восторга. Я просто обожала компьютеры и все что с ними связано. Даже программы сама разрабатывала.

– Эй, эй, притормози, девочка. Ты будешь там работать простым программистом. Проверять уже написанные системы безопасности. Поняла? Никаких твоих компьютерных фокусов. Никаких собственных разработок. Залечь на дно. Не привлекать внимание. Проще простого, верно?

Эх, дядя Миша. Знал бы ты тогда насколько все это окажется не просто.

Особенно, когда меня заметят они. И просто присвоят себе. Игнорируя мои желания. Невзирая на сопротивление. Они меня увидят. И захотят развлечься. Избалованные мажоры, не знающие отказа.

До того, как встретили меня.

Суровые, жесткие, бесцеремонные. Очаровательные мерзавцы. Вот только на меня их очарование почему-то не подействовало.

Глава 2

Настоящее…

Хлопнувшая дверь в дамскую комнату ресторана вырвала из воспоминаний. Вернула в настоящее.

В ресторан, где за столиком меня ожидали мои «Ледяные кобры».

Их так прозвали не без причины.

Они железной рукой управляли компанией. Создавали системы безопасности. Проводили исследования в области кибернетики и искусственного интеллекта.

Властные, брутальные, мужественные, греховно сексуальные мерзавцы. Именно такими они оказались при нашей первой встрече. До сих пор вспоминаю с содроганием. Насколько они озверели, когда поняли, что не поддаюсь их фокусам!

И как со временем менялось их ко мне отношение. Как они становились совершенно другими. Нежными. Ласковыми. Любящими. Они растопили мою броню. Избавили от страхов. Сделали настоящей женщиной.

Страстной. Раскрепощенной. Любящей.

Вспомнился вчерашний вечер. Ужин при свечах. То, как они красиво и романтично сделали предложение. Конечно, официально я стану женой самого старшего, Руслана. Но для нас, Ярослав и Лео так же будут считаться моими мужьями. Гражданскими мужьями.

А от последовавшей ночи у меня до сих пор воспламенялось все тело.

Трепетало сердечко.

Воспаряла в небеса душа.

И вот сегодня очередной сюрприз.

Две полоски.

Нет, я, конечно, кое-что подозревала. В двадцать пять лет глупо ничего не знать о том, откуда берутся дети, но опасения подтвердились лишь сегодня.

Как они отреагируют?

Ведь если мы собрались создать семью, то должны же обрадоваться?

После самой первой ночи Яр отвез меня в клинику, к гинекологу, чтобы выписали таблетки. Ибо они не собирались использовать резинку. Не хотели никаких препятствий между нами. И кончали в меня. Много. Часто. Заливали спермой все. И киску, и попку. Приучили к минету. К своему вкусу. Миндаль, специи и корица – вот какие они оказались на вкус!

Но даже таблетки не дают сто процентной гарантии и где-то случился сбой.

Я спрятала драгоценную пластмассовую палочку в сумочку, собираясь вечером, дома, обрадовать любимых.

И уже направилась к двери туалетной комнаты, как вдруг та открылась от резкого толчка, и на пороге появилась та, кого я меньше всего хотела сейчас видеть.

Соперница, бывшая Ярослава, словно сошедшая со страниц модного журнала. Холеная, ухоженная, длинноногая блондинка, с параметрами 90-60-90. В дизайнерском платье от итальянского кутюрье и брендовых туфельках из последней коллекции.

И эта жертва анорексии, сжимая в наманикюренных ручках айфон последней модели, направлялась прямо ко мне.

Дерьмо!

Похоже, не удастся избежать очередного излияния желчи и зависти.

Я попыталась проскользнуть мимо, отправив блондинистую курицу в игнор, но куда там.

Дамочка оказалась шустрой.

– Стоять! – сладко пропела эта жертва модельного бизнеса. – Нужно поговорить!

– Раз тебе нужно, разговаривай! Вон зеркало! – отрезала я, попытавшись вырваться из ее хватки.

– Не так быстро. Я же помочь хочу.

– Как-нибудь обойдусь!

– Хм… – Мерзко ухмыльнулась стерва. – Вот, посмотри, так сказать, предсвадебный подарок.

И включила на айфоне какое-то видео. Я все же вырвалась из ее стальных клещей, и направилась на выход, но услышав голоса с видео, мгновенно замерла и обернулась.

– О да, я знала, что тебе будет интересно! Слушай, слушай! Потом еще спасибо скажешь! – И сунула айфон мне в лицо. – И обрати особое внимание на дату. Когда именно оно было снято. Ровно три месяца назад…

Я уже не слышала, о чем говорила эта крашенная выдра. Не могла отвести взгляда от видео.

Разрушившего мои мечты. Разбившего на осколки душу. Оно выдрало из груди сердце.

Разделило мою жизнь на до и после.

Я жадно уставилась на записанное кем-то видео. Мгновенно узнав место. Вспомнив дату.

Корпоратив.

Три месяца назад. До этого, я уже месяц работала их личным ассистентом. А не младшим программистом.

Тогда боссы пригласили меня на корпоративную вечеринку, по случаю предстоящего заключения удачной сделки. Которая, кстати, едва не сорвалась… Если бы я не сунула свой носик куда не следует, если бы не увидела небольшой недочет в их идеальной новой системе безопасности. Тогда я не смогла промолчать, пришла к ним сама, указала на недочет.

Скромно одетая девушка, младший программист в их фирме, которую они могли просто выгнать. Но, выслушали, проверили, и перевели в свои ассистенты.

А потом, пригласили на корпоратив, куда я явилась в свободном сером брючном костюме и лодочках, казалась серой мышью среди расфуфыренных гадюк. О, тогда местный серпентарий знатно повеселился за мой счет.

Но мне было плевать. Я хотела лишь одного, поскорее отбыть эту повинность. И смотаться домой, на квартиру, которую снял для меня дядя Миша. Небольшая двухкомнатная квартира на тринадцатом этаже в элитной многоэтажке, из которой я постепенно создала уютное домашнее гнездышко. Там, дома, меня ждал мой любимый котяра, по кличке Демон, которого я нашла, когда пошла вечером выносить мусор. Трехмесячный котенок породы «мейн кун» практически примерз к мусорному контейнеру и жалобно пищал, пытаясь привлечь внимание людей. Услышав писк, подняла найденыша и решила сразу же забрать себе. Вот так мы и обрели друг друга – наглый котяра Демон и я, одинокая и никому ненужная беглянка.

Вечерних нарядов у меня не имелось.

Я не желала отсвечивать. Помнила наставления крестного.

Стала другой личностью. Скрывала свое тело под одеждой размера оверсайз. И на то имелись свои причины, о которых даже вспоминать не хочется. Впервые воспользовалась даром доставшимся от матушки ведьмы, навела гламур, слегка изменив внешность.

Все в корпорации и так прозвали меня серой мышью.

А ведь когда-то я выглядела по-другому. Яркой. Красивой. Счастливой.

Рыжие волосы, зеленые глаза, в которых не отражались печаль и страх. Миловидное личико с пухлыми губками. Вполне приличная фигура без лишних кило и складок, благо, фитнес-зал посещала регулярно. Спортивное тело, без изъянов, без шрамов.

Счастливая глупышка, уверенная, что перед ней открыт весь мир.

Что ж, розовые очки слетели быстро. Разбились на ранящие душу осколки. Оставили едва видимые шрамы по всему телу. А сейчас, добавились новые, еще более болезненные, разрывающие в лохмотья душу и сердце.

Очнувшись от воспоминаний, уставилась на видео, жадно вслушиваясь в слова.

«– Месяц на исходе! – насмешливо ухмыльнулся высокий, худощавый шатен с каре-желтыми жуткими глазами. От него всегда исходила просто ужасная энергетика. Он словно раздевал взглядом, говоря, «хочешь не хочешь, я все равно тебя поимею». – Вам напомнить о пари?

Руслан мрачно уставился на него.

– Не зачем. Мы и так прекрасно все помним!

– Значит, вы принесли видео?

– Нет!

– Хотите проиграть пари?

– Нет, это серое пугало не реагирует!

– Меня это не волнует! Либо гоните видос, где вы втроем оприходуете эту сучку, либо прощайтесь с компанией! – гадко ухмыльнулся ублюдок.

– Ты садист, Олежек! – простонал Ярослав.

– Еще какой! – оскалился тот. – Ну так что, видео будет?

– Будет, черт бы тебя побрал! У меня после подобного секс-тура, наверное, ни на одну бабу не встанет, – кисло вставил Лео.

– Ну, спор ваша идея. Это вы ляпнули, что переспите с кем угодно, даже со страшилищем, никто за язык не тянул. Кто ж знал, что в этот момент в офисе появится самая уродливая самка на планете.

– Пару дней в спа, шоппинг и наша серая мышь станет выглядеть как секс-бомба. Еще слюной подавишься.

– Предлагаю поднять ставки. Влюбите ее в себя. Можете даже предложение сделать, – хмыкнул Олежек. – Хочу понаблюдать как вы уничтожите эту серую сучку.

– А ты мстительный. До сих пор не дает покоя, что она травмировала твои бубенцы?

– Никому, слышите, никому не позволено так со мной поступать, – прорычал он. – И уже не чертовой бетте, так вести себя с альфой! И, вы, поможете мне поставить зарвавшуюся девку на место! – Олежек мерзко ухмыльнулся. Уже предвкушая победу. – И у меня есть еще одно условие.

– Что за условие?

– Вы подольете ей одну сыворотку…

– Что за сыворотка? – Вмешался Руслан.

– Коктейль, поможет ей расслабиться. Выявит ее истинную сущность. Видос принесете мне.

– Зачем?

– Не ваше дело.

– Либо говори, зачем, либо сделка отменяется.

Олежек чертыхнулся, нахмурился, и нехотя процедил.

– Есть у меня подозрения, что эта самка омега, скрывающаяся от Смотрителей…

– Ты сдурел? Какая омега? – рыкнул Лео. – Мы бы почувствовали…

– Не хотите не верьте. Просто подлейте ей сыворотку. И ее сущность себя проявит. Если она омега, сдам ее Смотрителям. Да еще сможем заработать на Аукционе. Это решит все наши проблемы…

– Это решит все твои проблемы, Олежек. Не наши. Но мы согласны…»

Дальше я слушать уже не могла. Голова закружилась. В глазах помутнело. К горлу подкатил комок.

Боже мой, я оперлась рукой о стену, открыв рот и хватая воздух, буквально задыхаясь от обрушившейся на меня боли.

Они поспорили? Хотели сдать меня Смотрителям? Отправить на аукцион? Как такое возможно? Как можно спорить на живого человека? Как можно продать живого человека?

Оказалось, можно!

Неужели все, что было между нами, ложь? Игра? Одни зарвавшиеся мажоры поспорили с другим ублюдком, чтобы удовлетворить его эго? Из-за того, что я лишь защищалась, когда этот подонок попытался меня изнасиловать?

Я не заметила, как испарилась Марго. Да и плевать. Она свою миссию выполнила.

В полубессознательном состоянии по стеночке тихонько вышла и туалетной комнаты и замерла. Словно сквозь толщу воды до меня донесся смех боссов.

Над чем они сейчас так заразительно смеялись? Надо мной? Именно сегодня они должны передать видео? Какое кстати, видео?

От внезапной догадки мне стало дурно.

Неужели они снимали, как мы втроем занимались любовью?

Нет, не любовью! Для них, судя по всему, это было лишь развлечение! Очередной, ничего незначащий трах!

Из горла вырвался полузадушенный то ли вой, то ли хрип.

Сердце полыхало в агонии, осыпаясь пеплом под ноги.

Разбитая. Измученная. Я замерла.

Не хотела их видеть, резко развернулась и побежала в другую сторону. К заднему выходу. Хорошо, по дороге никто не встретился. Лишь выбежав на улицу, остановилась чтобы отдышаться. Тут же почувствовала сильный удар по голове. И, прежде чем провалиться во тьму, услышала ненавистный хриплый голос из прошлого.

– Ну привет, куколка! Думала сбежать от меня?

Глава 3

В себя пришла мгновенно. От ледяной воды, которой меня по всей видимости окатили.

Открыла веки. Перед глазами все расплывалось. В голове словно гудели провода в сорокоградусный мороз. Затылок пульсировал.

В нос ударил знакомый до ужаса отвратительный запах.

Его запах.

Меня затрясло от накатившей паники. Захрипела задыхаясь, пытаясь втянуть в горящие легкие столь желанный кислород. И не могла. Горло словно сдавило невидимой удавкой. Стягивая все сильнее и сильнее. Выгнулась на стуле, запрокинув голову. Ощущая, что задыхаюсь от накатившей панической атаки. Попыталась взять себя в руки. Сейчас не время паниковать. Нужно избавиться от ужаса, от удушающих эмоций.

Получалось с трудом. Но все же я смогла отпихнуть страх подальше. Смогла взять себя в руки. Попыталась успокоиться. Нельзя бояться. Нельзя показывать охвативший все мое существо ужас. Этому мудаку только того и нужно.

Нет. Нет. Нет.

Только не это.

Я же спряталась.

Сменила имя. Внешность. Одежду.

Я даже шрамы оставила. В надежде что этот псих не узнает. Не найдет.

Ну кто бы признал в той серой мыши, в балахонистой одежде, красотку с длинными рыжими кудрями, с кукольным красивым личиком, одевающуюся в модные дизайнерские шмотки.

Я даже очки выбросила. Стала носить линзы. Цветные. Карие. Скрывая настоящий сиреневый цвет глаз. Выставляя на показ шрам, пересекающий правую сторону лица. От виска до подбородка.

В этом мы с Яром оказались как близнецы. Только у него почти такой же шрам слева.

Я сделала все чтобы меня не нашли.

И все же на чем-то попалась.

На чем?

Жадно вдыхала полной грудью столь желанный кислород. И плевать, что воздух вокруг пропитался затхлой гнилостной вонью, исходящей от ухмыляющегося садиста напротив.

Развалившийся в кресле мужчина был все так же прекрасен. Высокую, скорее жилистую фигуру облегал стильный черный костюм, из под которого виднелась идеально белоснежная рубашка. На рукавах сверкали бриллиантовые запонки. Классический французский маникюр. Коротко подстриженные ногти, покрытые прозрачным, очень дорогим лаком. Светлые подстриженные волосы, с модной укладкой. Угловатое лицо с выпирающими скулами, острым подбородком, прямым носом с горбинкой. Словно его ему когда-то сломали.

Вызывающе ухмыльнулась. Прекрасно помня, с каким наслаждением врезала ему когда-то, навсегда изувечив идеально прекрасное лицо. С удовольствием бы повторила. Жаль руки связаны.

Зажмурилась, желая оказаться как можно дальше отсюда. Да хотя бы телепортироваться на Луну. Лишь бы снова очутиться в безопасности.

Но мои молитвы никто не услышал. Никто не помог. Земля не разверзлась, и я не провалилась сквозь нее.

А по-прежнему, сидела в какой-то зачуханном подвале, наедине с тем, кого ненавидела и боялась больше всего на свете.

– Так, так, так. Смотрите-ка, кто тут у нас проснулся! – оскалился мой похититель. – Ну здравствуй, куколка! Набегалась, сссука. – Молниеносно метнувшись вперед, мужчина замахнулся. Щеку обожгло острой болью. – Смотри на меня, тварь, когда я с тобой разговариваю.

Собралась с духом. Снова попыталась не дать панике овладеть рассудком.

Главное не показывать ему страх. Этот псих от него ловит нереальный кайф.

Поднимаю на него взгляд. Пустой. Равнодушный.

Он офигел.

– А моя девочка отрастила зубки. – Его ухмылка больше напоминала звериный оскал. – Ну что ж, тем большее наслаждение я испытаю, когда снова сломаю тебя.

Я зажмурилась, не желая ничего ни видеть, ни слышать.

В идеале бы, провалиться хоть в другой мир. Хоть куда-нибудь.

Но мне снова не перепадает такого подарка.

– Смотреть мне в глаза, шлюха! – Снова хлесткий удар по щеке. – Иначе, я вырежу твои веки. И отправлю как сувенир твоим ебарям. Ты дорого заплатишь за потраченное мною на твои поиски время. За то что посмела лечь сразу под трех. Испортила мне все. За твою девственность на Аукционе я мог бы сорвать отличный куш. А теперь, ты пользованный товар, дешевый товар. Понравилась групповушка? Хочешь оказаться в элитном борделе? Отвечай, шалава. Если ты не сгодишься какому-нибудь альфе как инкубатор, туда и отправишься. Но сначала, попробуем выкачать бабла с твоих ебарей. Посмотрим, насколько ты им дорога.

Он казалось совсем слетел с катушек. Щелкнул неизвестно откуда появившимся хлыстом. Протянулся к висевшему над стулом, на котором я сидела, пульту. Нажал кнопку. Раздался скрежет цепей. И в следующее мгновение, меня потянуло вверх. Сначала руки, потом и все тело приподнялось над стулом. Вынуждая встать. Почти на цыпочки. Повиснув и вправду на цепях. Они крепились к железным браслетам на руках. И тянулись вверх.

Замутненным взглядом осмотрелась вокруг.

Бетонные стены, потолок, без окон, с одной металлической дверью у дальней стены. Лампочка под потолком. Грубо сколоченные металлические приваренные к стене нары. На которых валялся тонкий, почти прозрачный, по всей видимости еще совдеповский матрасик. Ни подушки. Ни белья. Вмонтированный в одну из стен кран, по всей видимости для воды. И рядом в полу отверстие. Вероятно, для справления нужды.

Похититель вновь привлек к себе мое внимание, схватив за волосы, со всей силы оттянул мою голову назад, вынуждая меня снова посмотреть не него. Затем, отпихнул меня в сторону.

Я закачалась на цепях из стороны в сторону. Поморщилась от противно заскрипевшего ржавого металла. Руки и плечи горели огнем от изматывающей боли. Снова приоткрыла глаза.

Раздраженный, злой, обезумевший похититель метался по камере от стены до стены. Что-то бормотал. Напоминая сумасшедшего. Сжимая в побелевших пальцах кожаный кнут с плетеной рукоятью.

Наконец, он остановился, обернулся ко мне. Злобно прищурился. Затем оскалился. Тихий едва слышный шелест невольно привлек мое внимание. Я словно загипнотизированная, уставилась на тонкое кнутовище, с тихим шелестом скользящее по гладкому бетонному полу.

Петенька заметил мой интерес.

– Нравится? – Задвигал рукой, хвастаясь насколько виртуозно владеет кнутом. – Мое новое увлечение. – Гибкое кнутовище, повинуясь хозяину, с шипением заскользило по бетонному полу камеры. Плавно извиваясь, танцевало в воздухе, закручивалось кольцами, напоминая длинное тонкое змеиное тело. Столь же опасное, как жуткая земная рептилия.

Тихий шелест и завораживающие движения словно вводили в гипнотический транс. Хотелось смотреть и смотреть на опасный, очаровывающий, заставляющий забыть обо всем смертельный танец.

И я попалась. Даже не заметив, как Петенька взмахнул рукой. Хлыст со свистом рассек воздух. Очнулась только тогда, когда дикая раздирающая боль пронзила все тело.

Петенька замахнулся снова. Полоснул по спине, груди, рукам, ногам, голове. Удары сыпались один за другим. Рассекая кожу до крови. Погружая в агонию. Превращая мое тело в кровавое месиво. Через мгновение после начала экзекуции, одежда повисла на мне окровавленными лохмотьями. А я кричала до хрипоты в горле. Крепко зажмурившись. Скулила, но молчала. Ни за что не стану умолять его о пощаде. Живой мне отсюда не выбраться так и так не выбраться. Этот садист лишь получит наслаждение от моих слез, и криков.

Если ублюдок узнает про малыша, то просто забьет до смерти и меня, и моего малыша.

От этой мысли стало еще хуже.

Как же нам отсюда выбраться?

Я не хотела умирать. Сейчас, будучи беременной, жажда жизни преобладала над всеми другими эмоциями. Желание выжить во что бы то ни стало, заглушило даже невыносимую боль, пожирающую все тело. Я словно сгорала заживо на погребальном костре. Осыпалась пеплом к ногам похитителя и извращенца, кайфующего от моей беспомощности и агонии.

От очередного удара все же небеса сжалились надо мной, подарив забвение. Пусть даже на несколько секунд. Но в момент этой передышки, я вспомнила то, чему научилась у одного психолога.

Осознала, что вот он… шанс выжить. Абстрагироваться. Отключиться от всего окружающего. Если мне удастся уйти глубоко в собственное подсознание, то плевать на любую боль. Нужно лишь добраться до спящего дара, ведь досталась же мне сила от матери. Если обратиться к своему внутреннему источнику, можно будет создать кокон вокруг ребенка. И вокруг себя. Войти в транс, и тогда меня никак невозможно будет привести в чувство. Пока я сама не захочу вернуться. А то, что Петенька попытается вернуть меня в сознание, я даже не сомневалась. Ему не интересно избивать бессознательное тело. Ему нужны мои эмоции. Моя боль. Моя агония.

Хрен ему.

Постаралась сконцентрироваться, мысленно ища спасительную дверь. Вот она. Сияет ярким зеленым светом. Манит к себе. Обещая покой и благодать. Безопасность.

И я кидаюсь к ней. Мгновение, хватаюсь за раскаленную ручку. Вою от обжигающей боли. Резко дергаю на себя, открывая заветную дверцу нараспашку. Слышу где-то вдалеке злобный разочарованный вой.

– Сссукааа! Думала скрыться от меня! Не выйдет!

Оглядываюсь на пороге, вижу, как он собрался окатить меня водой из ведра, наверняка ледяной. Чтоб очнулась наверняка. И быстро ныряю за порог, захлопывая за собой врата в собственное подсознание. Отсекая себя от агонии и боли. Оказываюсь в кромешной тьме. Оставляя на растерзание садисту бесчувственное окровавленное тело.

И лишь на задворках сознания билась паническая мысль.

Лишь бы не навредил малышу!

Лишь бы не узнал!

Лишь бы выбраться живой из этого ада!

Поспешно ищу собственный резерв, магический источник. Оглядываюсь во тьме, ну где же ты? И наконец, уже отчаявшись, вижу вдалеке сияющую во тьме зеленую пентаграмму. Миг и оказываюсь рядом. Ощущая как ментальная дверь сотрясается под ударами демона.

Времени больше нет.

Я протянула руки, коснулась объемной пентаграммы обеими руками, прося силу проснуться, прийти на помощь, защитить от проклятого демона. Зеленые магические потоки завибрировали под моими ладонями. Коснулись кожи раз, второй, третий, ужалив электрическими импульсами. В следующее мгновение, в мои руки хлынул поток энергии. Мощной, сильной, ошеломляющей. Она сносила на своем пути все барьеры, срывала замки, заполняя обжигающим потоком все каналы. Достигая даже самого мельчайшего атома в моем теле.

Магия, бурля и вибрируя, растекаясь по всему телу, концентрировалась вокруг подсознания, образуя мощный защитный кокон. Скрывая мою душу, и нерожденного малыша от демона садиста. И как раз вовремя, едва защитный кокон полностью сформировался, как мой слабый ментальный щит треснул, разлетевшись на осколки. А демон ринулся в атаку, попытался искромсать в лоскуты не только тело, но и душу. И тут же разочарованно закричал, обломавшись. Наткнувшись на мощную защиту.

Слышу, как кто-то ворвался в подвал. Крики. Вопли.

– Ты совсем рехнулся! – Женский голос, знакомый, но почему-то ужасно мерзкий, визгливый. Мачеха. Эмма Эдуардовна. Подколодная змея, которая обманом женила на себе моего отца. А затем свела его в могилу. Та, кто безжалостно избавилась от моей бабули. Та, кто убила ее. – Ты же ее забьешь до смерти. И мы лишимся всего. – Продолжала увещевать она. – Вспомни, сынок. Вспомни о деньгах. О больших деньгах. Раз не удалось продать ее с Аукциона, нужно попытаться вытянуть как можно больше с ее ебарей. И не забывай, чтобы получить еще больше, ты должен выпытать у нее информацию. Нам за нее заплатят. Много заплатят. Потом, можешь делать с ней что хочешь. Мы столько всего сделали, ради достижения этой цели. И сейчас, ты собираешься все похерить? – Раздался смачный шлепок. – Приди в себя!

Наконец, он остановился.

Я слышала неровное дыхание, со свистом вырывающееся из его легких. Он вздохнул. Выдохнул.

– Ты права, мама. – Обернулся, все же окатил меня ледяной водой. Смывая кровь и слезы. – Эй, куколка, давай, возвращайся. Нам нужно поговорить.

Вот только я уже оказалась заперта в собственном подсознании. И возвращаться совсем не хотела.

Висела безвольной куклой на цепях. Уставившись открытыми глазами в пустоту.

За все время, я не произнесла ни звука. Ни стона. Ни крика.

Он не добился от меня ничего.

Подошел, погладил по окровавленной щеке. Затем провел по ней языком, слизывая кровь.

Мне затошнило. Будь я в сознании, и было бы чем, наверное бы вырвало.

– Посмотри на меня, куколка, – прошептал он внезапно изменившимся голосом. В нем отразилась паника. – Боже, кто это с тобой сделал? Сейчас, детка, сейчас я тебя освобожу, потерпи. – Потянулся к пульту. И замер на мгновение. Вновь посмотрел на меня. Теперь уже взглядом полным ненависти. Отпихнул от себя пульт. Схватил меня за волосы. До боли оттянул голову. И прорычал. – Что, сучка, решила, что мы тебя отпустим? И не надейся. В этот раз не сбежишь. Сдохнешь в этом бункере. Здесь тебя никто не найдет. – И расхохотался.

Затем, развернулся, выбежал из бункера, захлопнув за собой двери. Оставив меня наедине с мегерой, что свела в могилу всю мою семью. И еще не известно, кто из них был опасней. Кого следовало опасаться больше, Петеньку шизофреника, или его мамашу убийцу. Чертова демоническая семейка.

Я держалась из последних сих ради своего малыша. И ради мужчин, которым без остатка, отдала тело, сердце и душу. Даже не догадываясь, что оказывается, им мои дары не нужды. И что в скором времени, они без сожаления растопчут их своими дизайнерскими ботинками.

Глава 4

Есения

В следующий раз снова очнулась от того, что кто-то выплеснул на меня по меньшей мере, ведро ледяной воды. Затем, неведомая сила просто выдернула меня из спасительного кокона, заставив вернуться в жуткую реальность.

Я застонала от пронзительной боли, охватившей все тело. Поначалу, не даже не осознавала, где нахожусь. И почему.

А затем, воспоминания прошедшего для, ну я надеялась, что пролежала в отключке не больше, нахлынули волной.

Две полоски. Радость. Желание поделиться этим с моими мужчинами. И… та расфуфыренная курица. Которая открыла мне глаза.

До сих пор слышу их голоса с того видео. И становится мерзко и больно.

Разве можно спорить на живого человека?

За что они так со мной?

– Эй, ты еще живая? – Знакомый визгливый голос выдернул из пучины отчаяния. Блондинка. Опять. Да что ж мне так на них не везет, а? – Ну привет, падчерица.

– Сто лет бы тебя не видеть, сучка крашенная? – прохрипела я. – Воды, дай попить.

Женщина в розовом брючном костюме брезгливо поморщилась. Но все же поцокала каблуками к столу, и как я его раньше не заметила, на котором стояла бутылка с водой и одноразовый стакан. Блондинка налив воды, подошла ко мне.

– На, цени мою щедрость, дорогуша. – Мне поднесли стакан с простой чистой водой. Боже, кажется я ничего в жизни вкуснее не пробовала.

– Спасибо. Думаю, просить у тебя помощи бесполезно. Верно? – Попробовать все же стоило.

– Размечталась. Не сбегала бы. Спокойно вышла бы замуж за моего Петрушу. Ну, или оказалась бы на Аукционе. А не в этом подвале. Помочь тебе смогут только твои ебари. Когда согласятся заплатить выкуп. И откажутся от сделки, над которой сейчас работают. Тогда, возможно, мы тебя им вернем. А может и нет, все будет зависеть от того, найдется ли покупатель на такой пользованный товар как ты, омежка.

– Не сбегала? Ты серьезно? Эммочка, твой сыночек психопат. Если бы я не сбежала, то оказалась бы на кладбище. Как и все мои родные. Или меня бы ждала участь инкубатора у какого-нибудь старого извращенца-импотента. Это же вы? Вы убили моих родителей, мою бабулю. – Прорычала, отчаянно дергая скованными цепями руками. Запястья и плечи выворачивало от пронзительной боли. Но я не произнесла ни звука. Понимая, что и Эммочка, и ее Петенька, лишь посмеются… И постараются сделать еще больнее. – Сделка с Мейнардом? Они не откажутся. Столько сил, крови и пота в нее вложили.

– А ты, дорогуша, сделай так чтобы отказались. Вот сейчас по-быстрому снимем видео, а затем позвоним им, где ты их очень хорошо попросишь. И макияж у тебя тот, что надо. Сострой печальное личико, вопи как тебе больно. Проси, чтобы забрали тебя отсюда. Проси, умоляй их о помощи. Иначе, пожалеешь. И то, что сотворил с тобой мой Петруша, покажется тебе просто раем, по сравнению с тем, что будет с тобой дальше. – Закончив пламенную речь, мачеха отошла к столу, взяла с него по всей видимости, видеокамеру. Настраивая гаджет, снова повернулась ко мне. – Что мамаша твоя, что папаша, что бабка, ничему вас жизнь не учит. – Окинула меня презрительным взглядом. – Доверяете всем подряд. Да-да-да, не смотри на меня так. Их всех мы в могилу свели. Хотя, трупов твоих мамаши и бабки так и не нашли.

От ее слов во мне вспыхнула безумная надежна. Что возможно, они живы.

Мачеха безошибочно считала отразившуюся на моем лице радость. Почему-то разозлилась. И отвесила мне пощечину.

– Даже не надейся. – Прорычала она, скривившись от злобы. – Я самолично их отравила. Стояла и наблюдала за муками и страданиями. Описывая в подробностях, что ждет тебя и твоего папашу. – Мачеха наслаждалась каждым произнесенным словом. Даже зажмурилась от удовольствия. Точно ненормальная. – Так что, они все мертвы. Поняла. И мамашка твоя, подруженька моя дорогая. Ведьма проклятая, ей даже ее хваленая сила не помогла, и тебе не поможет. Бабка, мать ее. И отец твой. Мы их всех извели. Вот только денег так и не получили.

Я замерла, постаралась не двигаться. Так плечи и запястья болели меньше. Ярость и боль за мою семью рвали мое сердце и душу на части. В кровавые лохмотья. Как же так? Мамочка? Бабуля? Папочка? Как же вы подпустили к себе это исчадие ада и ее сыночка? Как же допустили все это?

«На все воля божья, доченька, – послышалось мне, – на все воля божья».

Я изумленно открыла глаза, осмотрелась. Но в камере кроме меня и Эммочки, больше никого не было.

Встряхнула головой, отгоняя морок. «Надо же, прислышиться подобное», – подумала, отчаянно желая хоть на мгновение увидеть кого-то из родных.

– Эй, ты меня слышишь? – От брызнувшей в лицо ледяной воды едва не захлебнулась. Отфыркиваясь, открыла глаза. Заплывшие от кровоподтеков. Стоявшая передо мной мачеха, удовлетворенно хмыкнула. – Вот так то, лучше. Ну что, приступим к съемкам видео?

– Пошла ты! – Огрызнулась, плюнув в лице этой стерве. Эммочка взвизгнула, отскочила от меня как ошпаренная. И тут же щеку обожгло новой болью.

– Сучка! Ты за это заплатишь! – От мерзкого визга волосы на всем моем теле встали дыбом. Вот кого бы я вообще видеть не хотела. Почему не почувствовала его приближение? Ведь раньше всегда это ощущала. – Похоже, я еще не выбил твои зубки, куколка. Мало показалось? Так я добавлю.

– Ну кто бы сомневался. – Казалось, от ужаса и страха во мне напрочь отключился инстинкт самовыживания. Меня словно зациклило на одном. Не показать ему своего страха и ужаса. Ибо тогда Петруша просто забьет меня до смерти. Впадет в кровавый транс, и не сможет остановиться. Вот тогда мне не выжить. Не спастись. Не выбраться из задницы размером с Марианскую впадину.

Я понимала, что они при любом раскладе меня грохнут. Самым изощренным способом, какой только придумает их больные рассудки. Но все же, надеялась на чудо.

Говорят же, что она самая живучая.

Надежда.

Согласно греческим легендам, ее подарили боги людям.

Многие слышали сказания о богине Пандоре, о том, как она принесла на Землю страдания и Надежду. Когда Прометей похитил с Олимпа огонь, и подарил его людям, Зевс разгневался. И повелел богам создать Пандору, в наказание человечеству. Послал ее как подарок Прометею. Но Прометей, наученный горьким опытом, отказался от даров богов. А его брат, Эпиметей, мгновенно влюбившийся в красавицу, женился на ней. На все уговоры брата отвечая лишь одно, что плохого может сделать такая красавица. И женился не ней. В день свадьбы, Зевс приказал Гермесу доставить молодоженам запечатанный ящик. Гермес выполнил приказ, строго настрого запретив Пандоре открывать ящик. Но Пандора, оставшись дома одна ослушалась. Снедаемая любопытством, чуть чуть приоткрыла подарок. Из которого тут же вылетели запертые там Зевсом все человеческие грехи, пороки, болезни, зло и нищета. Они мгновенно разлетелись по миру, и обрушились на ничего не подозревающих людей. Причиняя боль и страдания. Пандора тут же захлопнула ящик, но оказалось уже поздно. Эпимитей услышал доносящийся из ящика тоненький голосок. И не смотря на возражения жены, открыл его. Выпуская на волю оставшуюся на самом дне Надежду. Сначала она коснулась Пандоры и Эпиметея, избавив их от страданий. А затем, разлетелась по всему миру, помогать людям.

Вот и меня сейчас подпитывала лишь Надежда. Что мои мужчины найдут. Спасут. Помогут.

В действительность вернулась из-за визгливых криков. Милочка и Петенька орали друг на друга.

– Остынь, сын. Сначала дело. Потом развлечения. – Властно поставила точку в споре Милочка. И обратилась уже ко мне. – Я набираю номер. И смотри мне, без глупостей. Проси их о помощи. Уговаривай соглашаться на все наши условия. – Затем нажала видеозвонок, и развернула гаджет экраном ко мне.

А я даже на мгновение не сомневалась, что они согласятся на все. Ради меня, так же, как и я ради них. Не сомневалась, что они заплатят столько сколько запросят похотители. И откажутся от сделки.

Вот только, я тогда даже не подозревала, как же сильно ошибалась.

Послышались гудки. Затем, по громкой связи раздался голос Руслана.

– Слушаю. – Низкий, с хрипотцой сексуальный баритон пробирал до самой души.

– Давай, – пихнула меня блондинка.

Я собралась с силами.

– Руслан, – прошептала всхипнув, – Руслан, помоги, пожалуйста…

Увидев на экране гаджета меня, Руслан мгновенно помрачнел. Его лицо исказилось от ярости и ненависти.

Я даже не сразу сообразила, что все эти эмоции направлены на меня. И мой любимый мужчина с ненавистью выплюнет:

– Ты, тварь, как ты посмела позвонить мне! – Прорычал он. – После всего что натворила?

– Руслан, я не понимаю, о чем ты…

– О чем я? – Вне себя от ярости перебил он. – Воровка! Дрянь! Ты обокрала нас! Слила информацию конкурентам! Подставила под удар! И еще смеешь звонить, просить о чем-то?

– Руслан, – захлебываясь слезами простонала я, – пожалуйста, поверь, я не знаю о чем ты говоришь. Я ничего у вас не воровала. Не предавала. Руслан, пожалуйста, мне очень нужна ваша помощь… Меня похитили… Избили… Удерживают в каком-то подвале… Пожалуйста, Руслан… Умоляю… – Я уже всхлипывала не сдерживаясь. По лицу катились слезы. Задыхалась от рыданий и нахлынувшей паники. – Рус, они меня убьют, пожалуйста, помоги мне…

Руслан смотрел на меня по видеосвязи. На избитую. Связанную. Подвешенную на цепях к потолку. Абсолютно голую. И окровавленную.

Но… На его лице не дрогнул ни единый мускул. Ледяной обжигающий фиолетовым пламенем взгляд вымораживал до самого нутра. До самого сердца. Сковывая его ледяным панцирем.

Руслан застыл. Окинул меня равнодушным пустым взглядом.

И в следующее мгновение, с легкостью разбил на миллионы почерневших осколков мое сердце. Окровавленные льдинки впивались клинками в мое тело. Полосуя на лоскутки.

Раньше казалось, что большей боли испытывать невозможно. Я так думала до того, как услышала пустой ледяной голос Руслана.

– Красивый маскарад. Но я на такой развод не поведусь. В полицию заявлять не стану. Так и быть. Но только если ты исчезнешь из нашей жизни. – Мой любимый мужчина мертвым равнодушным голосом добивал остатки охватившей меня Надежды. Вот тогда я осознала, что ни он, ни Лео, ни Яр, мне помогать не собираются. Что они просто оставляют меня на растерзание этим монстрам.

И я запаниковала, начала вырываться. Задыхаясь, завопила.

– Не бросай меня, Руслан! – Закричала что есть силы. До хрипоты срывая горло. – Не поступай так с нами! Не бросай меня! Помоги, пожалуйстааа! – Взвыла я.

– Нас? Никаких нас нет и никогда не было. Мы поспорили, что за три месяца завалим тебя в койку. И спор выиграли. И тебя трахнули. И компанию сохранили. И бабла приумножили. Только вот ты, шлюшка, каким-то способом узнала о споре, и решила отомстить, да? Твоя месть тебе комом в горле встала. Не на тех напала. Скажи спасибо что в полицию не заявили. Больше не звони. Твои проблемы нас не касаются. Нае@ла кого-то еще? Сама и разбирайся.

– Руслан! Нет! Нет! Нет! Помоги! Не оставляй с ними! Умоляю! Руслан… – задыхаясь от паники, и сорвав голос закричала я, вот только никто уже не слушал. Мой любимый мужчина просто сбросил вызов. Экран сматрфона потух. Оставив меня на растерзание монстрам.

Глава 5

Есения

Три месяца спустя

В себя приходила долго.

Сначала появился какой-то неясный шум. Гул от каких-то приборов.

Пип. Пип. Пип.

С трудом приподняла словно налитые свинцом веки. И ничего не смогла разглядеть. Перед глазами все расплывалось. Тьма застилала обзор.

В голове гудело. Словно там обосновался разворошенный улей. И все пчелы разом вдруг решили заявить о себе.

Попыталась повернуть голову, и тут же застонала от пронзительной боли в голове.

Тут же к постели кто-то быстро подошел. Обоняния коснулся легкий аромат хоть и не дорогого, но приятного парфюма.

– Очнулась! – Воскликнул кто-то. – Ну надо же. Доктор! Николай Петрович, наша спящая красавица очнулась! – Девушка, а голос оказался именно девичий, судя по всему, выбежала из помещения.

Тут же послышались торопливые шаги, голоса.

Чьи именно я разглядеть не могла.

Перед глазами по-прежнему висела черно-серая пелена.

– Так, ну и кто тут у нас, – раздалось совсем рядом. Так что я вздрогнула. От ужаса. От накрывшей с головой паники. – Очнулась, наша красота. А ну-ка, хорош притворяться, давай девочка, открывай глазки! – Продолжал уговаривать мужской веселый теплый голос.

Я по-прежнему ничего не видела. И не могла произнести ни слова.

Рот открывала и закрывала. Словно выброшенная на берег рыба.

И ничего.

Ни звука.

Горло сдавило спазмом. Не давая вдохнуть столь желанный кислород. По щекам покатились слезы. Охваченная ужасом, заметалась по кровати. Попыталась отползти подальше от невидимого мужчины. И не смогла сдвинуться с места. Забилась в конвульсиях.

В немом крике открывала и закрывала рот.

И захлебываясь от паники, продолжала задыхаться и извиваться от ужаса.

Хрипеть. Скулить.

Словно обезумевшее животное.

Не понимала, что происходит. Где нахожусь. Как здесь оказалась? Вообще ничего не понимала.

И от этого паниковала еще больше.

Легкие горели огнем от нехватки кислорода. Пыталась вздохнуть, пропихнуть сквозь онемевшее горло хоть капельку воздуха. Но проклятые мышцы словно свело судорогой. Даже сглотнуть оказалась не в силах. И теперь, захлебывалась слюной. Закашлялась. Постаралась все же сглотнуть. И о боже, у меня получилось. С трудом проглотила застрявший в горле ком. С облегчением вдохнула, наполняя легкие воздухом.

С жадностью вдыхала больничный запах. Как нечто самое прекрасное и вкусное на свете. На тот момент, наверное, так оно и было.

Попыталась заговорить, и к собственному ужасу услышала только глухие хрипы.

– Ахррр! Ахррр! Ахррр! – Всхлипывала каким-то чужим, охрипшим голосом.

– Успокоительное! Быстро! – Крикнул мужчина, по всей видимости, врач. А я забилась в истерике еще сильнее. Попыталась сползти с кровати. Уверенная что меня сейчас опять накачают наркотой, и снова станут…

Что станут?

Вдруг осознала, что не помню.

Лишь на уровне инстинктов осознавала, что мужчины причиняют только боль, страдания и зло. Что от них нужно держаться подальше. И на близость незнакомого мужчины отреагировала странно. Извиваясь изо всех сих, вырывалась как могла, насколько позволял ослабленный организм.

На мои жалкие попытки сопротивления как обычно, никто не обратил никакого внимания. В руке ощутила боль. Значит уже укололи.

Охваченное безумием сознание стало погружаться в спасительную тьму.

– Николай Петрович, что это было? Паническая атака? – Недоуменно спросил кто-то.

– Вероятно, да. Подключите все датчики. И вызовите психиатра. – Послышался приказ. Вздох. Мужчина коснулся моего лба рукой. – Кто же ты девочка? И что с тобой произошло? Что за ублюдок с тобой все это сотворил?

Прежде, чем провалиться во тьму, услышала я тихий мужской голос, в котором почему-то вместо похоти и злобы, послышалось сочувствие?

* * * * *

Открыла глаза. Жадно осмотрелась вокруг. Я словно парила в темно-синем пламене, на пушистой теплой голубой подушке. Странно. Прислушалась к себе. Заглянула в истерзанную на ошметки душу. Впервые за последнее время ощущая умиротворение, спокойствие. Безопасность.

Окружающий огонь не обжигал. Наоборот, успокаивал, ласково поглаживая по рукам, лицу, по всему измученному телу. Заживляя раны, унимая боль. Напитывая энергией. Темно-синие огненные ручейки коснулись пальцев. Скользнули на ладонь.

Я словно зачарованная наблюдала за потрясающе красивым танцем. Энергетические всполохи мерцали и порхали по моей коже. Делая ее сверхчувствительной. Опаляя, пробуждая во мне давно забытые эмоции и ощущения.

Пламя завораживая, выбивало на моей коже безумно сладкий чувственный ритм. Заставляя тело пробуждаться ото сна. Возрождая его к жизни.

Бам-бам-бам.

Завораживающий ритм отдавался пульсацией в местечке между ног, в сосках. Постепенно, нарастая, невероятные ощущения закручивались невыразимо сладкой спиралью. Скручивая с узел внутренности. Восхитительная лава разливалась по венам, будоража и разгоняя кровь. Доставляя наслаждение в каждую клеточку. Затуманивая эндорфинами оргазма сознание. Вознося на вершину. На край пропасти… И тут же скидывая за грань.

Я парила в небесах. Обрела крылья. Произошло то, чему казалось, уже никогда не суждено было случиться.

Испытала нереальный кайф от оргазма. Полученного крайне странным способом.

Постаралась не задумываться.

Просто расправила крылья, насыщенного королевского темно-синего цвета. И взмыла ввысь. Радуясь полету. Взлетала так высоко как могла, и с визгом пикировала вниз. Затем, резко разворачивалась, вновь взлетая вверх. Кружилась, хлопая крыльями. Любуясь красивыми огненными разводами на бархатисто ярко синей поверхности.

Не помнила, когда в последний раз ощущала такое безмятежное счастье.

Когда так заразительно смеялась.

Здесь, где бы я ни оказалась, было так спокойно. Безопасно.

Хотелось остаться тут навсегда.

«Ты не можешь тут остаться, Рыжик. Твой путь еще не пройден. – Откуда-то сверху раздался напоминающий перезвон колокольчиков голос. – Тебе тут не место».

Я замерла, оглянулась, но никого не обнаружила. Лишь на темно-синем небосводе засияли непонятно откуда взявшиеся огоньки.

И все же мысленно спросила.

«Кто тут?»

«Меня зовут Пряха. Прядущая жизнь. Я одна из трех древних и давно позабытых богинь твоего мира. Мне и моим сестрам когда-то поклонялись василиски. Ты у меня в гостях».

«Пряха? Василиски? Кто это? Прости, но я ничего не помню». – В моем мысленном голосе послышалась печаль.

«Я знаю. Прости, девочка, не так я надеялась свести тебя с Судьбой. Но у моей сестры, как всегда, свои планы».

«Свести с Судьбой? О чем вы говорите?» – Теперь я начала нервничать.

«Не волнуйся. В твоем положении это вредно. Я и так вмешалась, дабы сохранить эту беременность». – Голос богини, казалось, звучал отовсюду. Эхом отражаясь от окружающей пустоты.

«Беременность? Какая беременность? – Теперь я откровенно запаниковала. У меня и секса-то никогда не было. Какая-то еще беременность? – Да ладно. Я не верю в непорочное зачатие».

«Поверь, ты залетела обычным для людей способом. Судьба дала разрешение сохранить их».

«Кого их?» – Словно попугая повторяла я за богиней, не до конца осознавая подставы.

«Твоих детей, глупая! – раздраженно прикрикнула богиня. – Они сыграют очень важную роль в будущем мира. А ты сейчас находишься в очень жутком состоянии. В больнице. И возникла угроза выкидыша. Не понимаю, как тебе вообще удалось сохранить беременность. Не иначе, как моя сестрица тут замешана. Так что, я пока забрала тебя к себе. В подпространство».

«Я ничего не помню. – Насколько, наверное, жалко выглядела сейчас. И голос прозвучал не менее жалобно. – Вы поможете мне вспомнить?» – С надеждой уставилась на богиню.

«Нет, девочка, тут я тебе не помощник. Все должно идти своим чередом. Твои воспоминания вернуться. Всему свое время».

«О какой Судьбе вы говорили?»

Богиня скривилась.

«Не выкай мне. Обращайся на ты. О моей средней сестре. Нас трое. Арахна – Пряха. Хесис – Судьба. Айса – Смерть. Мы три богини жизни. Я пряду жизнь. Судьба дарует жребий. Смерь перерезает нить жизни. Тебе суждено было прожить другую жизнь. И встретить свою Судьбу по-другому. Но… Кто-то вмешался. Мы еще не выяснили кто именно. Послушай меня, девочка, это очень важно. Вспомни свое наследие. Вспомни кто ты. Слушай свое сердце. Оно не обманет. И найди Хронометр. Только с его помощью можно будет спасти всех. – Голос богини стал отдаляться. А меня стало засасывать в черную воронку, образовавшуюся под ногами. – Вспомни, Еся. Вспомни все».

Я затрепыхалась, не желая лететь вниз. Навстречу боли и страданиям. И все же рухнула в черную бездну. Крича во все горло от пронзительной агонии, захватившей все тело. Стремительно летя вниз, в самую адскую бездну.

Увидела внизу собственное тело. И рухнула в него на огромной скорости. Словно нырнула в омут. Захрипела, выгнулась дугой, и тут же затихла. Ощутив на лбу ласковую ладошку, от которой повеяло успокаивающей прохладой. Умиротворением.

И краешком сознания услышала нежный печальный голос.

«Поспи, девочка, поспи. И набирайся сил. Они тебе еще пригодятся».

Глава 6

Следующее пробуждение на удивление, вышло не таким жутким.

Голова лишь чуть-чуть побаливала.

Сознание оказалось, как никогда ясным.

Но вот глаза по-прежнему застилала черно-серая муть. Я постаралась унять зарождающуюся панику. Ведь, возможно, сейчас просто ночь. Поэтому, я ничего не вижу.

Попыталась позвать кого-нибудь.

Но из горла снова вырвались какие-то хрипы.

– Ахррр! Ахррр! Ахррр!

А вот это уже хреново. Неужели я не только ослепла, но и онемела?

А кто, собственно, я такая?

Попыталась вспомнить свое имя. Хоть что-нибудь о себе. Безуспешно.

Чистый лист.

Словно я только что народилась на свет.

Слепая. Немая. Да еще и ничего не помнила.

Вообще ничего.

От слова совсем.

И лишь в сознании трепыхалась яркой птичкой мысль.

«Вспомни. Вспомни свое наследие. Вспомни все».

Почему-то, я была уверена, что от моих воспоминаний зависела моя жизнь. И не только…

Постаралась взять себя в руки. Не раскисать, не вешать нос. И не отчаиваться.

Должна же я помнить о себе хоть что-то.

Но получилось вспомнить лишь вчерашний день. Или ночь? Или вечер?

Когда я очнулась. И услышала, почувствовала рядом мужчину.

Вот тогда меня накрыло даже не паникой. А чистым первозданным ужасом.

Это что же произошло? Почему я настолько сильно боюсь мужчин?

И самое интересное, где я все же очнулась?

Одни вопросы, и ноль ответов.

Я как могла, себя успокаивала. С трудом, не срываясь в истерику. Понимала, толку от паники нет, и не будет. Ну, разве только, успокоительным снова накачают. А в данной ситуации, когда неизвестно, где и у кого я нахожусь, почему до сих пор ничего не вижу, не могу говорить, нужна ясная голова. И по идее, трезвая память. Но вот с памятью почему-то сейчас напряженка.

Сознание упорно скрывает все данные о моей личности. В голове пусто, как у меня в желудке.

Кстати, есть очень хочется.

Наверняка, это признак выздоровления.

Пошевелила рукой, и нащупала пуль с кнопочкой. Нажала на нее.

Тут же послышался цокот каблучков. Открылась дверь.

– Очнулась, девочка! Только прошу, спокойно. Не истери. Или снова захлебнешься в панической атаке. Я сейчас позову врача, хорошо? – Затараторила девушка. – Знаю, ты пока не можешь говорить. Меня зовут Вика, я медсестра. Ты находишься в хосписе. В Москве. Поступила к нам два с половиной месяца назад. В состоянии комы. Вспомнила что-нибудь? – С надеждой, и с каким-то подозрительным интересом спросила медсестричка.

Я покачала головой. Ее откровения ситуацию не прояснили. Наоборот, вопросов появилось еще больше.

Это что же, я тут лежу уже почти три месяца?

– За это время тобой никто не интересовался, милая. Мы даже давали объявление на телевиденье. Неделю назад вот додумались. Но до сих пор никто не отозвался. – Тараторила девушка.

Стукнула дверь. И я напряглась. Опять почувствовала мужскую энергетику. Хотя, на этот раз не забилась в панике. Возможно, потому что мужчина не подошел ближе.

– Ну, очнулась красавица. Напугала же ты нас. Не против что на ты? Считай, почти три месяца тебя веду. Уже как родная мне. – Усмехнулся голос. – Итак, давай знакомится. Я Демидов Николай Петрович. Врач-реаниматолог. Работаю тут в хосписе. Наблюдаю тебя с момента поступления. Мне нужно подойти, провести осмотр. Не будешь психовать? – спросил врач.

Я покачала головой.

По-прежнему, настороженно прислушиваясь к окружающему миру, который для слепой меня оставался тайной. Мрачной. Опасной. Но такой манящей. Все же, я очень хотела жить.

Доктор нарочисто громко топая, подошел к моей кровати. И продолжил:

– Итак, все показатели в норме. Сердце только колотится как бешеное. Не бойся. Я не причиню тебе вреда, девочка. Понятия не имею, что с тобой произошло, но тут ты в безопасности. Если понятно, кивни.

И я послушно кивнула, ни на йоту не доверяя доброму доктору.

Сейчас, я вообще никому не доверяла. А вот почему, не помнила. В сознании билось лишь одно.

Скрываться. Бежать. Прятаться. Выжить. Вспомнить.

Действовала на чистых инстинктах.

А я лежала на кровати, потому что понимала, немой и слепой мне далеко не убежать.

И если это правда больница, то нужно вылечиться, а уж потом решать, что делать.

– К тебе приставили одних медсестер. Медбратьям сюда запрещено входить. Так что не бойся. Девочка, ты хоть что-нибудь вспомнила?

Я снова покачала головой.

Вздрогнула, почувствовав прикосновение доктора к руке. Попыталась сдержать нахлынувшее отвращение и панику.

Док словно почувствовав, успокаивающе пробормотал:

– Не бойся, девочка. Я только осмотрю тебя. – По-быстрому провел осмотр. И отошел. – Ну вот и все. Я назначил тебе консультацию психолога. Она придет после обеда. До завтра.

Хлопнула дверь. Врач, судя по всему, ушел.

Психолог? Серьезно? И как я буду с ним общаться? Немая и слепая.

Мда.

Абсурд.

Попыталась вспомнить хоть что-то.

Кто я? Как здесь оказалась? Док сказал, что я три месяца пролежала в каком-то хосписе, в коме. Но почему? И кто я вообще такая?

От усилий вернуть память лишь разболелась голова.

Устало откинулась на подушку.

А затем, меня осенило.

Все это время, что-то не давало покоя. Нечто странное. Не возможное.

А сейчас осенило.

Откуда в государственном хосписе психолог?

А если это не государственный хоспис? Или вовсе не хоспис? И доктор вовсе не доктор? Где же я тогда оказалась?

«А если снова у него? – подумала я. – А у кого у него?»

От нахлынувшего ужаса снова стала задыхаться и хрипеть. Горло сдавило настолько сильным спазмом, что даже сглотнуть вязкую слюну не получалось. Я забилась на кровати в конвульсиях. Охваченная желанием сбежать, спрятаться, скрыться. Подорвалась, и тут же не устояв на ослабевших ногах рухнула на пол. Все еще задыхаясь, и всхлипывая стала отползать назад, пока не уперлась спиной в стену. Не забилась в угол. Зажмурившись, и скрючившись. Завывая от страха словно безумная баньши.

Послышался топот ног. Чьи-то крики. Кто-то ворвался в палату. Подбежал ко мне. Мужчина. Ощутила это на подсознательном уровне. Вдохнула его запах. И в голове словно вспышки, промелькнули образы…

Столь мимолетные…

Быстрые, что я даже разглядеть толком ничего не успеваю…

Словно кадры испорченной киноленты…

И среди них голос. Его голос. Низкий насыщенный сексуальный тембр. От которого мурашки разбегаются по всему телу.

Хриплый. Урчащий. Доводящий до восхитительного трепета. С шипящими нотками. От чего все волоски на теле встают дыбом. По венам растекается лава. Концентрируясь в нежном местечке между бедер. В сосках. Ощущая как запульсировал клитор. Как напряглись соски.

Почему-то сразу опознала сексуальное возбуждение. Думала, что уже никогда не смогу захотеть мужчину. Возбудиться. И не какого-то неизвестного. А именно того, кому принадлежит этот сводящий с ума волшебный голос.

Даже несмотря на то, что его обладатель для меня по-прежнему оставался загадкой. Почему-то, я без колебаний поняла, что могу доверять этому мужчине. Как никому во всех мирах. Он не обидит. Защитит от всех невзгод. Укутает в собственных объятиях.

Что с ним я как за каменной стеной.

Странные ощущения.

Непередаваемые.

И желанные.

Когда ничего о себе не помнишь. Понятия не имеешь кто ты. Нужна стабильность. Надежность.

Именно это я почувствовала сейчас.

Слепая. Беспомощная. Уязвимая.

Обладатель этого голоса стал для меня безопасной гаванью. Светом во мраке.

И я потянулась к нему. Словно едва распустившийся цветок к солнышку.

Жадно впитывала столь желанные воспоминания.

«Сладкая, какая же ты невозможно сладкая, Есенька. – Хриплый баритон окутывал восхитительной пеленой. Туманил сознание. А его скрытый тьмой обладатель коснулся чувственным ртом моих губ. Сначала легко. Проведя языком по верхней чуть припухшей губе. Застонал от наслаждения. И накинулся с рыком голодного зверя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.