Олег Волков
Апокалипсис, вид снизу. Том II

Глава 1. Баба смогла

Во время путешествия Вианту то и дело приходилось шипеть на альфа-самцов. Обычно он предпочитал уносить лапы с территории клана. Но сейчас совершенно другое дело. Этот восхитительный сэндвич он просто так не отдаст. Впрочем, Виант чуть наклонил голову, всё не так уж и плохо.

Это альфа-самцы, либо просто самцы, очень любят воевать за территорию. Одинокие самки воспринимают любого самца как потенциального «мужа» и не спешат уходить прочь. А если потенциальный «муж» ещё и свободен, то они очень даже не прочь основать новый клан и стать в нём альфа-самкой. Самое печальное, если Вианту везло раздобыть хотя бы немного еды, то самозваная «жена» совершенно искренне считала, что она в праве претендовать на часть добычи.

Молодая самка потянула носом. Виант набычился. Всё, эта тварь учуяла ароматный сэндвич и просто так не отстанет. Даже хуже, самозваная «жена» бухнулась на задницу и тяжело задышала. Хрен знает, где её черти гоняли. А глаза… Глаза самки не просто сверкают, а светятся от счастья как два привокзальных прожектора во мраке ночи. А вот и хрен ей, а не еда!

Виант грозно зашипел и обнажил острые зубы. Язык силы универсальный и в переводе не нуждается. Обычно самки сперва удивляются и хлопают глазками. Чуть позже до них всё же доходит, что им совсем не рады. Но на этот раз что-то пошло не так. Самозваная «жена» вместо удивления широко улыбнулась. Хвост на отсечение, эта тварь смеётся, над ним смеётся. В ответ Виант зашипел ещё более грозно, ещё более решительно. Пусть только попробует приблизиться к его сэндвичу. Это женщин бить нельзя, а наглых самок можно и нужно.

– Виант, будь человеком, дай пожрать.

От неожиданности Виант плюхнулся на задницу и вылупил глаза. Что это было? Наглая самка, оказывается, только этого и ждала. В два шага самозваная жена подскочила к вожделенному сэндвичу. В ответ Виант тупо уставился на тощую крысу. Будто и этого мало, незваная нахлебница так и не впилась в булочку с котлеткой всеми зубами сразу. Нет. Хуже!

Виант лишь тупо вылупил глаза, когда самка бухнулась на задницу, передними лапами аккуратно развела края упаковочной плёнки в стороны и лишь после этого принялась за еду. Но, опять же, не по крысиному жадно и разбрасывая крошки во все стороны, а более чем аккуратно откусывая булочку и котлетку по краям. Можно даже сказать, интеллигентно.

– М-м-м…, как вкусно, – левой передней лапой молодая самка подхватила с земли крупную крошку и забросила её в рот.

В голове у Виант шарики и ролики столкнулись с оглушительным треском. Эта тварь, чего доброго, так и сожрёт весь его сэндвич.

– Э-э-э! Полегче, красавица! – Виант вскочил на лапы и ринулся на защиту законной добычи.

Резкий толчок в бок отшвырнул самку от сэндвича.

– Тебе что, жалко? – самка уставилась на Вианта такими ясными, такими преданными и такими голодными глазами.

– Я не знаю, кто ты и какого хрена тут делаешь, – Виант принялся заворачивать сэндвич обратно в упаковочную плёнку. – Ты говоришь как человек, но это ещё не значит, что у тебя есть право сожрать мою еду.

– Ну, не жмись, – самка вытянула мордочку по направлению к сэндвичу. – Я так употела и жутко проголодалась, пока бежала за тобой.

Виант покосился на молодую самку. Интересное дело? Они оба говорят на русском языке и прекрасно понимают друг друга, однако внешне оба пищат как две обычные крысы. Уж наверняка именно так воспримет их разговор любой человек со стороны. К этому нужно будет ещё привыкнуть. Наверно, это такая разновидность телепатии, когда слова собеседника проникают прямо в мозг. Создатели «Другой реальности» не стали без надобности усложнять жизнь игрокам, что выбрали крысу в качестве персонажа. Это радует. Господи! Виант на миг закрыл глаза, о чём же он думает?

– Ты кто? – Виант вновь повернулся к молодой самке.

– А кем ещё я могу быть? – крыса присела на задницу и выразительно развела передние лапы в стороны.

Ну да, Виант нахмурился. Вопрос более чем риторический. Как говорят в подобных ситуациях в рекламных роликах, при всём богатстве выбора, другой альтернативы нет. Но верить всё равно упорно не хочется.

– Ты кто? – вновь повторил Виант.

– Кто, кто, – ядовито передразнила крыса. – Инга Вейсман, младший научный сотрудник секретного правительственного проекта «Синяя канарейка». Между прочим, твоя любовница, почти жена. Не узнал, что ли?

Последняя надежда на чудо рассыпалась в прах. Это и в самом деле Инга Вейсман, любовница, почти жена, которую он благополучно бросил в «Стартовом меню». К собственному удивлению, Виант никогда не сожалел о своём решении избавиться от настырной напарницы. Да, они были любовниками. Но ни другом, ни тем паче женой, Инга для него так и не стала. Хотя, может быть, потому и не стала другом, что была почти женой. В любом случае, тащить с собой эту сумасбродку, и тем самым подвергать собственную жизнь серьёзной опасности, Вианту никак не хотелось. И вот, поди же ты, принесла нелёгкая.

Между тем напарница опять нацелилась на половинку ароматного сэндвича. Почти незаметно её нос оказался в опасной близости от бока двойной булочки с жаренной котлеткой.

– Прекрати! – передняя лапа Вианта зло шлёпнула Ингу по морде.

– Это ещё почему? – Инга потёрла ушибленный нос.

Голос напарницы дрожит от нетерпения и обиды. Она и в самом деле изрядно отощала. И, как настоящая женщина, считает вправе претендовать на часть еды, что удалось раздобыть мужчине. Её мужчине!

– Что ты тут делаешь и зачем искала меня? – Виант пропустил вопрос напарницы мимо ушей.

Инга попыталась было обойти его стороной, пробиться к вожделенному сэндвичу, однако Виант, в прямом смысле, грудью загородил свою законную добычу. Пусть сначала объясниться. Он и раньше особо не питал к ней тёплых чувств. Спал с ней, это было. Но не любил. Не любил, как Ромео когда-то любил Джульетту.

– Ладно, хрен с тобой, – зло выдохнула Инга.

Напарница оставила попытки пробиться к вожделенному сэндвичу и вновь присела на задницу. Виант изобразил на морде самое серьёзное выражение. Удивительное дело, даже в облике крысы он прекрасно понимает напарницу. Вот и сейчас Инга жутко недовольна, ей до жути хочется жрать, но она прекрасно поняла и другое – пока она не объясниться, то сэндвича ей не видать.

– Виант, – в голосе Инги промелькнула едва заметная хрипота, – начну с того, что я тебя простила.

– Не чувствую за собой никакой вины, – тут же отозвался Виант.

– Простила тебе твоё скотское поведение в «Стартовом меню», – Инга не обратила внимание на слова Вианта. – Да, ты много раз предупреждал меня, что «Другая реальность» – игра опасная. Но только в самой «Другой реальности», на собственной шкуре, я прочувствовала и поняла, насколько же ты был прав. Буквально в первый момент моего появления на Ксинэе, меня чуть было не сожрала хищная птица. До сих пор не знаю, кто это был, то ли сокол, то ли ястреб.

Ого! Виант машинально приподнял голову, приятная новость. До Инги, всё таки, допёрло, насколько же опасен виртуальный мир Ксинэи.

– Рад это слышать, – Виант делано усмехнулся. – Однако это ещё не повод поделиться с тобой сэндвичем.

– Если коротко и по существу, – Инга отвела глаза, – то я чуть было не последовала по твоим стопам.

– Ты выбрала командную игру и решила ко мне присоединиться?

– Если бы, – Инга печально фыркнула. – Ситуация несколько сложнее. Сперва командную игру «Другая реальность» мне так и не предложила. Все наши предварительные договорённости улетели к чертям собачим. Там, в «Стартовом меню», я чуть было не выбрала крысу в качестве персонажа. Признаться, – Инга поморщилась, будто от зубной боли, – тот цинизм, с которым ты бросил меня на произвол «Другой реальности», произвёл на меня сильное впечатление.

Виант плотнее сжал губы. На языке вертится тысяча и один вопрос. Однако, пусть напарница сперва всё расскажет сама.

– Мне уже было осталось нажать на самую большую и упрямую кнопку, чтобы подтвердить окончательный выбор. Однако, – Инга подняла голову, – буквально в самый последний момент я передумала. Если коротко, то я послала тебя к чёрту и решила уйти в «Другую реальность» так, как и планировалось заранее, в качестве девочки, что станет учёным. Иначе говоря, я твёрдо решила прожить на Ксинэе не меньше пятнадцати лет.

С твоей стороны, Виант, это самое натуральное скотство, – голос Инги задрожал от едва сдерживаемого гнева. – Первый же бытовой электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле произвёл на меня убойное впечатление. А потом были и другие технические чудеса: беспилотные фуры и легковушки, электромагнитное оружие и колонии на Аните. Но больше всего меня поразил электровоз, что работает без внешнего питания. Даже больше – который, в прямом смысле, высасывает энергию из внешней среды.

Внешне Виант остался невозмутимым. Но, как в подобных случаях любят выражаться поэты и писатели, сердце дрогнуло. Не отнять, не продать – эта черта характера напарницы всегда привлекала его. Инга, не смотря на спортивную фигуру фотомодели, всегда была умной женщиной. Больше шмоток, косметики и сплетен из мира шоу-бизнеса, её интересуют загадки природы. Вот и сейчас в её глазах отразился хорошо знакомый голодный блеск. И дело не в том, что она отощала и устала. Нет. Как физик, Инга гораздо лучше его осознаёт ценность технических чудес Ксинэи. Да хоть того же электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле.

– Не отвлекайся, – коротко бросил Виант. – Здесь и сейчас ты крыса. Крыса, что хочет сожрать мой сэндвич. А он, между прочим, не с неба свалился.

– Конечно не с неба, – Инга мелко-мелко затряслась от смеха. – Ты спёр его у молодого портового рабочего. В наглую. У всех на глазах.

– А ты откуда знаешь? – от удивления Виант вытянулся в струнку, едва не встал в полный рост на задних лапах.

– Слышала, пока тебя искала, – Инга, всё же, тихо рассмеялась и продолжила. – Коллеги бедняги всё фантазировали и фантазировали, как ты отчёт какой-то Алунде писать будешь, эксперт хвостатый. К разговорам людей и в самом деле имеет смысл прислушиваться как можно чаще. Это не только помогло мне ещё лучше изучить дитарский язык, знаешь ли.

– Ладно, всё равно не отвлекайся, – как можно более сурово потребовал Виант, хотя, на самом деле, его самого так и подмывает рассмеяться.

– Так вот, – Инга враз стала серьёзной, – буквально в самый последний момент я передумала. Однако «Другая реальность» решила за меня. Ни с того, ни с чего, самая большая и упрямая кнопка вдруг и легко и просто нажалась сама. Игра лишила меня выбора.

– Быть того не может! – недоверчиво воскликнул Виант.

– Может, и ещё как, – Инга зло оскалилась. – Кто бы мог подумать: у «Другой реальности», оказывается, имеются свои планы и цели. И ты, геймер, – последнее слово Инга будто выплюнула, – в центре этих планов.

От слов напарницы повеяло могильным холодом. Виант поёжился, будто и в самом деле угодил в струю отработанного воздуха из-под электроводородного генератора. Так изощрённо и так правдиво врать Инга просто не умеет. Её мозг учёного заточен под факты, под тщательно проверенные факты. Буйная фантазия не её конёк. А то, что самая большая и самая упрямая кнопка окончательного выбора вдруг легко и просто нажалась сама, так то для виртуальной реальности плёвое дело. Будь у создателей «Другой реальности» на то желание, то на Ксинэе легло могли бы водиться говорящие коты и маги всех пяти стихий.

– С чего ты решила? – Виант с трудом выдавил из себя вопрос.

– «Другая реальность» выбросила меня недалеко от города Сорвин, – Инга вновь пропустила вопрос Вианта мимо ушей. – Это в тысяче с лишним километрах к востоку от тебя. А потом мне пришлось догонять тебя почти десять тысяч километров по железным дорогам.

– Зачем? – Виант нахмурился, Инга говорит так, будто собирается объявить ему смертный приговор.

– А затем, что у моей миссии оказалось целых две цели, – Инга резко выбросила перед собой два растопыренных пальца на передней лапе. – Первая: «Найти Вианта Фурнака». Вторая: «Создать с Виантом Фурнаком командную игру». И никакой точки выхода. Стрелка виртуального компаса указывала исключительно на тебя, а счётчик расстояния показывал количество километров и метров, опять же, до тебя.

– Ты уверена? – спросил Виант, недоверие, словно тонкая соломинка для утопающего.

– Абсолютно, – более чем уверенно заявила Инга. – Ты, конечно же, этого не заметил. Вчера вечером, на станции города Югера, я почти догнала тебя. Мы разминулись буквально на метр. Ты укатил на фитинговой платформе под крупнотоннажным контейнером. Их ещё называют морскими.

Виант отвёл глаза в сторону. Это точно. Вчера вечером он и в самом деле укатил со станции Югера под крупнотоннажным контейнером. Инге прекрасно известно, что именно на фитинговых платформах он крайне не любит путешествовать. Только необходимость попасть прямо в порт заставила его примириться с морским контейнером над головой и полным отсутствием каких-либо удобств.

– Ну, хорошо, – Виант вновь глянул на Ингу, – а почему, тогда, до самого последнего момента я не имел ни малейшего понятия о твоём существовании?

– А ты сам не догадываешься? – вопросом на вопрос, будто козырную шестёрку козырным тузом, ответила Инга.

Нехорошие мысли, словно чёрные вороны над погостом, закружились в голове. Как тут не догадаться, однако вслух Виант всё равно произнёс:

– Не хочу гадать. Скажи сама.

Ингу вновь затрясло от едва сдерживаемого смеха. Только на этот раз дело не в веселье, а в натянутых нервах. Так веселятся, когда над виском просвистела пуля, или когда вражеский снаряд угодил в соседний окоп.

– То, что ты понятия не имел о моём существовании, доставило мне массу хлопот, – Инга несколько поуспокоилась. – «Другая реальность» всё же вняла твоим страхам и устроила для меня проверку на прочность. Все эти тридцать дней, тридцать долбанных дней, я не только догоняла тебя, а ещё и выживала самым натуральным образом.

Да, не буду врать: – Инга шумно вздохнула, – мне сильно помогли твои рассказы о первой ходке. Вольно или нет, но ты передал мне массу полезной информации и кучу ценных советов. Самый ценный из них в том, чтобы не вести себя как крыса. Именно он гораздо чаще прочих спасал мне жизнь. И теперь, любимый ты мой мужчина, у тебя больше нет права заявлять, будто я стану для тебя балластом, смертельно опасной обузой. Будь иначе, то сейчас ты бы не загораживал от меня свой честно украденный сэндвич.

Виант задумчиво скосил глаза в сторону. Это верно. Инга сумела приспособиться и выжить. Экстремалка хренова. Что, что, а проверку на прочность она и в самом деле прошла. Пусть сейчас она выглядит как скелет, обтянутый чёрной шерстью, но это технические сложности и не более того.

– И какое у тебя теперь задание? – буркнул Виант.

– Понятия не имею, – Инга пожала плечами. – Ещё сегодня утром было найти тебя, а больше я не смотрела. Виант, – Инга резко сменила тон, – дай пожрать.

Однако Виант не тронулся с места.

– Могу только предположить, – сердито продолжила Инга, – что теперь у нас одно задание на двоих – дойти до точки выхода. Иначе говоря, командная игра, нравится тебе это или нет.

Только этого ещё не хватало! Пальцы на передних лапах нервно сжались в кулаки. Виант с трудом подавил жгучее желание врезать Инге кулаком в нос. Бить женщину всё равно нельзя, даже если она, в прямом смысле, в крысиной шкуре. Зато… Зато… Дурное предчувствие ржавой иглой кольнуло в затылок. Зато теперь понятно, что это было за странное «дзинь» в его голове, что за «СМС» он получил.

От нервного напряжения трясутся не только лапы. Лишь со второй попытки удалось развернуть внутренний интерфейс игры. Для удобства Виант закрыл глаза. Первый неприятный сюрприз будто треснул деревянной ложкой по лбу – активировалась кнопка чата. Теперь он может отправлять сообщения другим игрокам. Точнее, всего одному игроку – Инге Вейсман. Причём, расстояние между ними не играет никакой роли, хоть два метра, хоть десять тысяч километров. Вот ещё одно проявление виртуальной сути Ксинэи и «Другой реальности» в целом. Дальше – хуже.

Активировался раздел «Командная игра». В списке всего одно имя – Инга Вейсман. И всё. Виант мысленно проклят всё и вся. Могли бы для разнообразия добавить хотя бы индикатор её физического состояния. Зато пустые строки ненавязчиво намекают, что игроков в одной команде может быть много. Сколько именно не понять, но точно гораздо больше двух.

Когда же Виант добрался-таки до раздела «Цель игры», то аж крякнул от радости и облегчения. То, чего больше всего он боялся. Цель игры осталась прежней: «Достигнуть точки выхода».

Был риск, большой риск, что командная игра повлечёт за собой изменения цели игры в сторону её усложнения. Иначе говоря, миссия «Ядерный конфликт» станет ещё более сложной и коварной. Единственное, добавился ещё один пункт, точнее, условие: «Дойти до точки выхода в составе команды». На первый взгляд второй пункт задания звучит более чем однозначно, но, при более тщательном анализе, вызвал кучу вопросов.

«Другая реальность» игра не только коварная, но и жестокая. Она так и не дала никакой гарантии, что по дороге до северного побережья материка Алуна, где находится точка выхода, их не слопает какая-нибудь особо голодная кошка. Как вариант, их может раздавить машина, нервная домохозяйка прибить скалкой, может начаться пожар, да и вообще в игре существует миллион способов покинуть её сразу на тот свет. А если выживет только один игрок? И что тогда? «Другая реальность» прямо на ходу поменяет задание для выжившего? Как только что выяснилось, подобное вполне возможно.

Не стоит, ох не стоит, грузить себя возможными проблемами. Виант, как мог, постарался успокоиться. Но и самоуспокоением заниматься тоже не стоит. Это же «Другая реальность»! Голову на отсечение, должна, должна быть, какая-нибудь подлянка. Как бы не хотелось этого признавать, но у двоих игроков шансов выжить гораздо больше, чем в два раза.

Дурное предчувствие во второй раз ржавой иглой кольнуло в затылок. Ещё больнее, чем в первый. Внутренний взор пробежался по кнопкам меню. Виант вывел перед закрытыми глазами виртуальный компас.

Сердце сжалось от ужаса. Пятки покрылись льдом. Желудок сжался до размеров горошины. Стрелка виртуального компаса в виде прямого угла указывает в левую сторону. Это ладно. Зато счётчик расстояния с бешеной скоростью накручивает метры и километры. Это же… Это же… В голове у Вианта медленно закипел электрический чайник. Это же значит, что точка выхода больше не покоится на одном месте. Даже хуже – она удаляется от него со скоростью хорошего гоночного автомобиля.

Да, подобное уже было во время первой ходки. Точка выхода оказалась в мусорном ведре в центре управления подземной базы на острове Вивран. Но тогда точка выхода перемещалась с места на место туда-сюда плюс-минус метра два-три. Сейчас же…

Ужасная мысль так и не дозрела до логического конца. Зато вместо неё с визгом и восторгом страшного клоуна на поверхность сознания выскочила другая – вот она, та самая, сложность, что вместе с командной игрой подкинула «Другая реальность». Теперь мало добраться до точки выхода. Теперь её придётся догнать, а то и поймать. А куда её может унести судьба и «Другая реальность», пока они добираются до материка Алуна?

Злость и ярость рванули в душе огнедышащим вулканом. Виант резко распахнул глаза. Внутренний интерфейс игры трусливо свернулся. Где? Виант юлой развернулся на месте. Где эта тварь? Ладони запылали от жгучего нетерпения поймать эту стерву и придушить! Отелло со свой наивной ревностью нервно курит в сторонке. Если повезёт, то сложность игры вёрнется к прежнему уровню, а точка выхода волшебным образом, как ей и положено, замрёт на одном месте.

Да где же эта тварь? Виант вновь крутанулся на месте. Инги нет. Даже хуже – вместе с ней исчез недоеденный сэндвич.

– Женщина!!! – что есть сил зло пискнул Виант.

Глава 2. Отличная альтернатива

Никогда! Ещё никогда и ни одна женщина так жестоко не кидала его. Виант опустился на четыре лапы. Изменяли, уходили к другим – это было. Но, чтобы заодно уносили с собой почти целую половинку обалденно вкусного сэндвича, такого не было ни разу.

Виант принялся обшаривать заросли кустов и травы вокруг фудтрака с обшарпанными стенами. Бесполезно. Глухо как в танке. Вместо стервы, которую придушить мало, нашёлся лишь скомканный комочек упаковочной ленты. Виант потянул носом, от него до сих пор пахнет жаренной котлеткой и майонезом. Ясно дело, Инга притаилась где-то рядом и следит за ним. Следит и посмеивается, зараза такая. С крысиным ростом найти её в зелёных зарослях вокруг фудтрака не стоит и мечтать. Виант замер под прикрытием куста. Да и будь у него рост как у жирафа, вряд ли шансов стало бы больше. Остаётся только одно.

Виант расслабил глаза, внутренний интерфейс игры послушно развернулся едва ли не сам собой. Вот и внутренний чат игры. А как им пользоваться? Раз клавиатуры нет, то придётся мысленно попробовать набрать текст. Но, когда злость раскалённой лавой кипит в крови, трудно сосредоточиться на буквах и абзацах. Получилось лишь с пятой попытки:

«Инга! Не попадайся мне на глаза. Придушу! Загрызу прямо на месте!»

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Короткое сообщение из окошка для ввода переместилось выше в раздел отправленных сообщений. Ну, совсем как в самых обычных игровых чатах и прочих мессенджерах по обмену сообщениями.

Виант свернул внутренний интерфейс игры. Чтобы на расстоянии послать человека сразу на все четыре стороны, много ума и храбрости не нужно. Это так. Но, Виант тронулся с места, на душе стало несколько легче. Сам процесс отправки сообщения помог успокоиться и сбросить пар. Как не крути, как не бесись, но обратно ни отыграть, ни вернуть. Да и сэндвич ни за что не материализуется в прежнем виде, хотя для «Другой реальности» это был бы такой пустяк.

Утро в разгаре. Рабочие, что не так давно шумно и с большим аппетитом завтракали под навесами возле старенького фудтрака, разошлись по рабочим местам. Огромная морская гавань живёт обычной напряжённой жизнью бесконечного цикла погрузки/разгрузки. Рядом, по широкой асфальтированной дороге, шуршат огромными шинами грузовики. У каждого на платформе то длинный, то не очень длинный, крупнотоннажный контейнер. Несколько дальше, над вершинами пальм с широкими и длинными листьями, возвышаются портовые краны. Ветер то и дело доносит с простора Тагинского океана истошные крики чаек и протяжные гудки морских судов. Огромному порту нет никакого дела, что у какой-то там крысы другая крыса спёрла половинку очень вкусного сэндвича.

Впрочем, всё не так уж и плохо. Виант неторопливо подбежал к задней стенке фудтрака. Пусть ему не удалось как обычно набить желудок едой до отказа, но и того, что он успел в себя впихнуть, вполне достаточно. Можно смело сказать, что его завтрак был более чем обильным. Отправляться на поиски еды смысла нет. Гораздо полезней найти место для отдыха. Заодно подумать о будущем и помечтать, как он собственными лапами придушит Ингу Вейсман. Мало ему «Другой реальности», так ещё одна женщина на четырёх лапах и с облезлым хвостом нарисовалась.

Аксиома, что у каждого здания должен быть как минимум один крысиный вход, распространяется и на фудтраки. Тем более на этот. Виант глянул из стороны в сторону. Пучок особо пышной травы выглядывает из-под серой стенки под очень интересным углом. Ну, конечно же, там оказалась дыра. Вода и жара со временем проели тонкий металл. А буйная трава довершила начатое.

Увы, в пространстве под фудтраком ночное крысиное зрение отказалось работать. А виной тому многочисленные дыры и щели. Эта некогда передвижная повозка простояла на одном месте столько, что едва ли не в прямом смысле пустила корни. Виант едва ли не на ощупь разглядел ржавые оси и ступицы, что когда-то были колёсами.

Широкий квадратный выступ занимает добрую треть потолка. Это, Виант сощурился. Да, точно. Сбоку свисает маленький и донельзя ржавый краник. Красная рукоятка повернулась с жутким скрипом. Зато на мягкую землю тут же пролилась струйка чистой воды. Это точно водяной бак фудтрака. А этот краник предназначен для полного и окончательного слива воды.

Место для днёвки просто идеальное. Виант не только вдоволь напился чуть тёплой воды, а, заодно, ополоснулся. Впрочем, красная рукоятка со страшным скрежетом провернулась в прежнее положение, злоупотреблять не стоит. Не дай бог владелец закусочной на колёсах начнёт искать утечку.

Красный пористый кирпич не лучшее место для отдыха. Но в жарких тропиках лежать на нём даже приятно. Виант вытянулся в полный рост, хвост свесился до земли. Для него сейчас наступила крысиная ночь. Вот вечером, когда стемнеет, можно и нужно будет отправиться на поиски еды. В этом плане фудтрак весьма и весьма перспективное место. Если повезёт, то в каком-нибудь ближайшем мусорном бачке или контейнере ближе к вечеру накопится куча объедков и прочего мусора. Ну а если рискнуть, то, Виант улыбнулся собственным мыслям, может получится раздобыть ещё один целый сэндвич, либо иную человеческую еду.

Полный желудок, прохладный кирпич вместо постели и замкнутое полутёмное пространство над головой располагают ко сну. Постепенно мышцы расслабились, а в сознании вялым ручейком потекли мысли и зрительные образы.

Зум в голове в момент расколол сонное наваждение. Виант тут же распахнул глаза. Что это было? Будь он сейчас в своей московской съёмной квартире на Жерданской улице, то решил бы, что ему на сотовый телефон пришло СМС. Хотя… Виант расслабил глаза и развернул внутренний интерфейс игры. Да, так оно и есть. Во внутреннем чате нервно мерцает красный квадратик с цифрой один. Ну да, кто бы сомневался, от Инги пришло сообщение.

Мысленный клик по мерцающему квадратику, сообщение тут же развернулось:

«Виант, я и сама заметила, что точка выхода убегает от нас со скоростью курьерского поезда. Но всё не так плохо. На данный момент не с меньшей скоростью она возвращается на прежнее место».

Это правда? Виант тут же переключил внутренний интерфейс игры на виртуальный компас. Гора с плеч! Счётчик расстояния всё ещё вращается с бешенной скоростью, но на этот раз он действительно весьма бойко сбрасывает метры и километры. Если так и дальше пойдёт, то, чего доброго, точка выхода сама прибежит ему на встречу под фудтрак. Виант криво улыбнулся. Мечта хорошая, но с «Другой реальностью» она точно не прокатит.

Действительно, не прокатило: счётчик расстояния плавно сбросил скорость и замер на месте. Да, нужно признать, что с появлением Инги Вейсман сложность миссии выросла, однако точка выхода всё же крутится вокруг некого определённого места. По крайней мере, очень и очень хочется на это надеяться. В конце концов, и об этом тоже нельзя забывать, «Другая реальность» тем или иным образом всё же позволит им добраться до точки выхода. Хотя, конечно, спустит три шкуры, заставит поседеть от страха, но всё равно позволит тем или иным образом завершить миссию. Иначе вся эта крысиная беготня теряет всякий смысл. Ладно, что там Инга написала ещё?

«Очень надеюсь, что у тебя было время успокоиться, смириться с потерей половинки сэндвича…»

Злость и обида, один хрен, маленьким цунами прокатились по телу. Виант напрягся, будто перед ним возникла жутко голодная кошка, но тут же попытался расслабиться. Эта тварь действительно уже слопала его сэндвич, так что не имеет смысла пилить опилки.

«смириться с потерей половинки сэндвича и вновь начать мыслить рационально. Как бы то ни было, а это не моя вина, что «Другая реальность» назначила меня крысой, да ещё определила к тебе в напарники. А вот теперь главное.

До морской гавани Мангоха я добралась не просто на очередном грузовом поезде, а вместе с передвижным зверинцем. Там…. Горные бараны, горилла, слон, тигр и другая живность. Точный состав зверей я не выясняла. Зато мне удалось узнать другое – место назначения. Зверей как раз должны отправить морем в Атомбу.

Проследить твой маршрут труда не составило. Точка выхода находится где-то на северном побережье материка Алуна. Переход от Мангоха до Атомбы – это самый короткий морской путь. Даже больше: я предлагаю совершить это путешествие не на контейнеровозе, а на сухогрузе в компании со зверинцем. Вода и обильное питание нам будут гарантированы. Но! Зверинец грузят уже сейчас. Нужно торопиться. Сколько именно простоит судно у причала, я не имею ни малейшего понятия.

А теперь, любимый мой, тебе предстоит сделать выбор. Либо мы вместе пробираемся до точки выхода, либо я с комфортом уплыву одна и буду ждать тебя у точки выхода. Времени у тебя нет, выбирай прямо сейчас».

Что такое не везёт и как с этим бороться? Виант недовольно пискнул. Он устал, поел и вдоволь напился воды. Глаза слипаются, спать хочется, что хоть из пушки стреляй. Но, чёрт побери, Инга права. Воспоминания о путешествии на контейнеровозе «Гангала» далеко не самые приятные. Брейк-данс перед командой, ещё ладно. А вот подъедать за перекормленным судовым котом было реально обидно и унизительно. Знал бы наперёд, ни за что не полез бы на борт контейнеровоза, а постарался бы найти другие возможности пересечь океан.

Сухогруз со зверинцем, чёрт побери, отличная альтернатива. Стащить еду и воду у животных прямо из кормушек и поилок будет не в пример легче, что у людей с обеденного стола. Ни горные козлы, ни тигр со слоном жаловаться не будут. Правда, по спине скатился холодок, тот же тигр, чем чёрт не шутит, вполне может закусить парой чёрных крыс. С ужасного хищника джунглей станется.

Виант рывком соскочил с кирпича и мягко приземлился на все четыре лапы. Как бы не хотелось придушить эту тварь, но Инга права. Даже больше – он уже начал мыслить другими категориями: «пара чёрных крыс». Виант развернул внутренний интерфейс игры. В разделе внутреннего чата быстро набросал ответ:

«Ладно, хрен с тобой, живи пока. Жду тебя под фудтраком. У задней стенки, под пучком травы, дыра».

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Впрочем, как-то не особо верится, будто в «Стартовом меню» самая большая и упрямая кнопка нажалась сама собой. Да и версия о том, будто у создателей «Другой реальности» и космического корабля в целом могут быть свои планы, выглядит, Виант качнул головой, откровенно натянутой. Впрочем, у них впереди долгое путешествие не на одну тысячу километров. Если Инга соврала, то ложь рано или поздно всё равно всплывёт тем или иным образом. Правда, какой бы горькой и постыдной она не была, остаётся в памяти надолго. Тогда как ложь со скоростью лужи на асфальте в жаркий день испаряется из головы. А то вон чего удумала, Виант усмехнулся, будто у «Другой реальности» могут быть на него какие-то там планы.

Тихо зашуршала трава. Виант резво развернулся на месте. Мышцы напряглись, а сердце, на всякий случай, прибавило ритма. В тропиках полно змей. Так что под фудтрак вполне может заползти какая-нибудь кобра. В Индии любой крестьянин знает, что если кобра и полезла в дом, то не за людьми, а как раз за крысами. Но нет, Виант расслабленно улыбнулся, это всего лишь Инга.

– Приятного аппетита, – сарказм, один хрен, ядовитыми каплями сам собой сорвался с языка.

– В смысле? – Инга на миг опешила, но тут же сообразила, в чём дело, и заговорила вновь. – Да сдался тебе этот сэндвич. У него котлетка с одного бока была пережарена, лук порезан криво, а майонеза было больше, чем нужно.

– Но это был мой сэндвич, – с вызовом произнёс Виант.

– Это был сэндвич молодого рабочего, у которого ты его спёр на глазах у всей бригады, – отрезала Инга. – Спёр, а отчёт для Алунды так и не написал.

– Хрен с тобой, – Виант едва не расхохотался. – Выкладывай подробности.

Это даже обидно. Виант думал и ожидал, что при виде Инги в его душе вновь вспыхнут былая злость и острое желание придушить эту тварь на месте. Как бы не так! Весь выхлоп ушёл в сарказм и глупую шутку. Напарнице знать об этом незачем, но, на самом деле, как ни странно, Виант даже рад её появлению.

– Ну, в общем, – Инга присела прямо на землю, – когда мне так и не удалось запрыгнуть в поезд, что увёз тебя из Югеры, я без сил плюхнулась прямо на шпалы. И тут я услышала, как рычит тигр, а ему подыгрывает слон. Я уж решила, что у меня начались голодные глюки. Но нет, это и в самом деле были тигр и слон.

Торопливо и несколько сбивчиво, Инга рассказала, как забралась на грузовую платформу с гориллой и как подслушала разговор между начальником зверинца и женщиной, что кормила огромную обезьяну.

– Поезд со зверинцем остановился на краю порта почти у самых причалов, – Инга махнула передней лапой в сторону. – При мне с грузовой платформы сняли клетку с тигром. Мне было некогда любоваться на обитателей зверинца, однако я заметила на причале сухогруз. Ну, это, почти такой, как в фильме «Полосатый рейс». Зуб даю, – Инга подняла переднюю лапу, – животных погрузят на него. У меня во внутреннем интерфейсе сохранилась дорога до того причала. Ну а после стрелка виртуального компаса благополучно довела меня до тебя и твоего честно украденного сэндвича.

В голосе Инги мелькнуло плохо скрытое веселье, но Виант не стал обращать на него внимания. В целом, нужно признать, рассказ напарницы выглядит более чем правдоподобно. Пусть крупнотоннажные контейнеры весьма и весьма универсальное средство для транспортировки грузов, но не всё можно впихнуть в огромные ребристые ящики.

– Ладно, – Виант поднялся на лапы, – будем считать, что ты меня убедила. Веди.

– Да не злись ты так, – Инга поднялась на лапы следом. – Я, между прочим, тоже устала и хочу спать. Если бы не твой честно украденный сэндвич, то я так и осталась бы голодной. Думай о хорошем: в недалёком будущем у нас будет полно времени для сна и обильная кормёжка.

Это верно, Виант машинально кивнул. Если им и в самом деле удастся пробраться на борт судна со зверинцем, то еды и воды у них будет в избытке. Всё, что останется делать во время долгого путешествия, так это лежать, спать, жрать и пить. Правда, от неприятных воспоминаний аж мороз по коже, морская болезнь – страшная вещь.

Глава 3. Пыльная погрузка

Вслед за Ингой Виант выбрался из-под гостеприимного фудтрака. Таяна, местная звезда, будто только этого и ждала. На него тут же опрокинулся ушат отборного зноя, а яркий свет чуть было не ослепил глаза. Виант прищурился, как же он отвык от дневной жизни. Будто и этого мало, влажный тропический воздух обнял его, словно завернул в мокрое ватное одеяло.

Если разобраться, то Мангох находится не только в экваториальном климатическом поясе. Он уже в северном полушарии, хотя подавляющая часть материка Хинтан находится в южном. Так что июнь здесь и в самом деле летний месяц, а не зимний. Хотя для экватора и возле него разницы между временами года нет вообще.

Инга, не говоря ни слова, неторопливо побежала вперёд. Виант припустил следом. Это даже поразительно, за прошедшие недели напарница более чем основательно вжилась в роль крысы. Она не бежит на четырёх лапах тупо по кратчайшему пути между двумя точками. Нет, Инга внимательно рассматривает дорогу перед собой и целенаправленно перебегает от укрытия к укрытию, из-под одного куста с густыми ветками до другого, от бетонной урны к раскалённому бордюру возле пешеходной дорожки и так далее. Причём, Виант проскользнул следом за напарницей под очередной густой куст, Инга делает это на автопилоте.

Да-а-а… Теперь невозможно не поверить, что Инга смогла самостоятельно преодолеть больше шести тысяч километров до Мангоха по прямой. А если считать по железным дорогам, с её неизбежными петлями и поворотами не в ту степь, то будет все десять тысяч. Баба смогла. Против собственной воли Виант проникся к Инге уважением. Да, раз она действительно смогла элементарно выжить, то теперь точно не будет для него обузой. Хотя сожранную половинку сэндвича всё равно жаль.

Все крупные морские гавани в чём-то весьма схожи между собой. И это сходство определяется единой задачей – наиболее быстро и эффективно перекидывать грузы с судов и обратно на берег, а так же на железнодорожные вагоны или грузовые автомобили. Что в Чундиле или в Ослябии, где Вианту уже довелось побывать, гигантский склад крупнотоннажных контейнеров почти вплотную прилегает к бетонным причалам. Высоченные краны с длинными стрелами перетаскивают стальные ящики с ребристыми стенками с берега на контейнеровозы и обратно. Вереницы грузовых машин с открытыми платформами перевозят их на гигантский открытый склад и обратно. В порту Мангоха царят шум и суматоха, но суматоха организованная.

Инга быстро и наиболее безопасным путём провела Вианта по границе между гигантским открытым складом крупнотоннажных контейнеров и длинной вереницей бетонных причалов. Высоченные стальные краны и караваны грузовых машин резко закончились. Виант на миг оглянулся по сторонам, они в самом деле добрались почти до самого края порта. Очень похоже на то, что это наиболее старая часть морской гавани Мангоха. Бетон причалов гораздо более старый и грязный, дороги более узкие, а портовые краны больше не возвышаются над головой исполинами на длинных широко расставленных «ногах». Здесь даже другие по форме кнехты, на которые стальными удавками наброшены толстые тросы причаленных судов.

В густых кустах напротив предпоследнего причала они остановились.

– Мы пришли, – Инга повернулась к Вианту. – Вон тот сухогруз, о котором я тебе говорила.

Крысиный способ общения всё ещё вызывает недоумение. Если прислушаться, то Инга, как самая обычная крыса, всего лишь пискнула. Но Виант прекрасно её понял, будто она произнесла пару фраз вслух, причём, на русском языке. Но это ладно.

Виант глянул в указанную напарницей сторону. У бетонного причала и в самом деле замер не контейнеровоз. В смысле, сухогруз, что и в самом деле едва ли не один в один похож на судно из знаменитого советского фильма «Полосатый рейс». Трёхэтажная палубная настройка ослепительного белого цвета. На носу и на корме две длинные грузовые стрелки. Одна из них как раз подцепила с бетонного причала очередную клетку с тигром. Огромная полосатая кошка беспокойно заметалась туда-сюда, ещё только жалобно не замяукала. На носу судна, на чёрном борту, большими буквами выведено название – «Сингунара».

– Виант, хватит глазеть, – кулачок Инги ткнулся в плечо. – Надо торопиться. Погрузка вовсю идёт. Вон, мало клеток осталось.

Виант перевёл взгляд на берег. Напарница права. На сером от грязи и времени бетонном причале осталось всего две чёрные клетки. Железнодорожный состав, что привёз зверинец, давно укатил прочь. Либо сейчас они заберутся на борт «Сингунары» вместе с одной из этих клеток, либо будут в большом пролёте.

– Хорошо, пошли, – Виант поднялся на лапы.

Виант пригнул голову, ворох зелёных травинок надёжно укрыл его от случайных взглядов людей. Осталось всего две клетки. На одну из них уже забрались два грузчика в стандартных синих спецовках. И как им только не жарко в такой зной? Сверху медленно опускается трос с четырьмя крюками, так называемый «паук». Серый слон принялся недовольно шевелить огромными ушами. Исполинскому жителю зелёных джунглей и так пришлось не по душе долгое путешествие на поезде. А тут его ждёт перелёт на борт судна.

Это погрузка стандартных контейнеров отработана до автоматизма, когда ребристые ящики, словно пули из пулемёта, на раз-два перелетают на борт судна. Здесь же погрузка идёт по старинке. Грузчики ловко зацепили крюки за углы клетки. Пока они ещё слезут, пока слона поднимут и так далее. Но тормозить всё равно не стоит. На причале осталась последняя клетка с горными баранами.

– Инга, – Виант повернулся к напарнице, на счёт «два» бежим и ныряем под клетки. Они на деревянном основании, свободного пространства должно быть много.

– Ни в коем случае, – острые коготки напарницы больно уцепились за ухо. – Это поддоны, я уже пряталась там. У них снизу лишь несколько широких досок. Зацепиться будет крайне проблематично. Особенно если эти козлы…

– Бараны, горные, – машинально поправил Виант.

– Бараны, горные, – продолжила Инга, – начнут беситься и раскачивать клетку.

Недовольный трубный звук раскатился по причалу. Виант повернул голову. Клетка со слоном взмыла в воздух. Чёрт побери, она и в самом деле весьма резво раскачивается из стороны в сторону. Самый крупный обитатель джунглей вновь громогласно затрубил.

– Во, видишь, – Инга тут же ткнула лапой в сторону несчастного слона. – Ладно, если нам повезёт шлёпнуться в воду. А если под нами в этот момент окажется палуба? А то и вообще бетонный причал?

– Хорошо, – Виант кивнул, – что ты предлагаешь?

– Верь мне, – Инга рванула через бетонный причал к последней чёрной клетке.

Да что б её! Виант мысленно выругался, но послушно рванул следом. Напарница и в постели была не против оказаться сверху. Но сейчас она права: чёрная клетка с горными баранами – это их последний шанс попасть на борт сухогруза.

Момент для рывка самый что ни на есть подходящий. Слон продолжает громогласно трубить. Люди, все, кто только в этот момент оказались либо на причале, либо на борту судна, уставились на него и дружно загомонили. Чёрная клетка опасно раскачивается из стороны в сторону. Вместе с ней туда-сюда ходит грузовая стрела. Тем лучше. Виант, следом за Ингой, подскочил к клетке с горными баранами.

Вот оно что! От радости Виант чуть не описался. Сено. Толстые рулоны сухого сена уложены вдоль торцевой стенки. Над ними, словно над крепостной стеной, показалась голова повелителя стада. Тёмно-бурая шерсть и ветвистые рога, что чуть было не втыкаются в спину. Вокруг шеи, словно венок, светлое пятно. Вожак уставился на непрошенных гостей и недовольно заблеял.

– Давай! – крикнула Инга.

Напарница первой ухватилась передними лапами за нижний край клетки, легко подтянулась и тут же принялась зарываться в сено. Сухие травинки полетели во все стороны. Виант подпрыгнул следом.

Проклятье. Сено плотно сложено и скручено в рулон на манер туалетной бумаги какой-то сельскохозяйственной машиной. Сухие травинки и не думают раздвигаться в стороны, а рвутся, словно худые нитки. Мелкая пыль едва не забила глотку. Будто и этого мало, подлые травинки то и дело лезут в нос и норовят выколоть глаза. Виант чихнул. Но останавливаться ни в коем случае нельзя.

Этого должно быть достаточно. За пару минут удалось прокопать самую настоящую норку. Виант развернулся на месте. Не будь в его распоряжении гибкого крысиного тела, то провернуть такой фокус в узкой норе было бы невозможно. Чёрный хвост благополучно скрылся в проходе. И последний штрих. Передними лапами Виант как мог завалил перед собой вход. Если повезёт, то люди не обратят внимания на две мелкие кучки сена возле клетки и не догадаются о «зайцах». С другой стороны, вряд ли найдётся хотя бы одна крыса, что столь оригинальным образом догадается проникнуть на борт судна.

Глухой удар потряс мироздание. Мелкая пыль, что было чуть улеглась, будто взорвалась перед глазами. Виант вновь чихнул. Что это было?

Опять удар. Виант едва успел зажмурить глаза и зажать передними лапами нос. Пыль, проклятая пыль. Следом раздалось недовольное блеянье. Ну, понятно: горный баран заметил двух крыс и не придумал ничего лучше, как долбануться лбом о тугой рулон с сеном.

Ещё удар и недовольное блеянье. Да чтоб тебя снежный барс разорвал, Виант опять натужно чихнул. Проклятая пыль не даёт нормально дышать, но и вообще не дышать не получается. Вожак стада не мог найти другого момента, чтобы разобраться с крысами? Как будто они сожрут его законные запасы сена. Не дай бог, стропальщики заметят странное поведение горного барана.

– Смотри, что это с ним?

Рядом с клеткой загрохотал мужской голос. Виант сжался в комочек и разучился-таки дышать.

– А давай тебя, в клетке, на другой конец света отправим. Тоже, поди, будешь башкой о стенку биться.

Первому мужскому голосу ответил другой. Наверно, это и есть те два стропальщика, что уже благополучно отправили на борт сухогруза слона и теперь пришли за последней клеткой с горными баранами.

– Уважаемые, не отвлекайтесь, – в разговор встрял третий голос, чем-то похожий на блеянье вожака стада. – Крил нервничает, что для горных баранов вполне естественно. Чем быстрее он окажется на борту судна, тем быстрее успокоится.

– Будет сделано, – равнодушно заверил первый мужской голос.

Лязг приставной лестницы и шаги.

– Грузить живых тварей божьих – один сплошно геморрой, – голос стропальщика долетел сверху, не иначе, они уже забрались на клетку.

– Это верно, – охотно согласился второй стропальщик. – Замороженные тушки не ревут, не трубят, башкой о сено не бьются и клетки не раскачивают.

– А, при случае, можно и себе кусок мяса урвать.

– Это верно. Ладно, хватай «паука».

Портовым грузчикам нет никакого дела до переживаний какого-то там барана, даже горного. У них своя работа. Одно плохо – вожак стада продолжает и продолжает монотонно и упорно биться башкой о рулон сена.

Шаги. Звяканье металла. Лязг. Но вот раздалась зычная команда на подъём. Виант тут же сжался в комок. Очень неприятные воспоминая о погрузке на борт контейнеровоза «Гангала» всплыли из глубин памяти в самый неподходящий момент. Хотя, спрашивается, чего ему бояться?

Зато вожак стада заорал ещё громче. Недовольное блеянье разлилось по причалу. Это, это, Виант зло усмехнулся, вслед за вожаком заорало всё стадо. Клетка тут же заходила ходуном. Горные бараны принялись метаться от стены к стене. Ну, конечно! Дикие животные знают только один способ избавиться от страха – убежать от источника опасности.

Клетка резко качнулась назад. Твою мать! Виант едва успел растопырить лапы, острые коготки очень вовремя увязли в плотном сене. Ещё миг, и его выбросило бы наружу. Пусть ни хрена не видно, однако вестибулярный аппарат и так исправно подсказывает, что клетка почти плавно поднимается вверх. Вот уже грузовая стрелка сухогруза перенесла её на борт судна. И… Наконец-то, долгожданный спуск. На миг по телу разлилась приятная лёгкость, будто в невесомости оказался. Оператор грузовой стрелки явно пытается свести к минимуму время переноса клетки. Финальный удар о палубу возвестил о конце полёта. Коварная инерция ткнула Вианта носом в плотное и пыльное сено.

– Ниже!!! – заорал рядом с клеткой грубый мужской голос. – Ниже, давай!!!

Лязг приставной лестницы и шаги. Виант вытащил нос из плотного и пыльного сена. Это стропальщики на борту сухогруза принялись отсоединять «паука». Глаза лучше не открывать. Нос чует, как и без того узкая нора забита пылью.

В голове тихо звякнуло. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Так и есть, «пришло СМС» от напарницы:

«Виант, как только люди уйдут, выбираемся наружу. Этот чёртов козёл, горный, мне сейчас хвост отдавит».

Вот к чему приводит спешка – не сговариваясь, они оба закопались в один и тот же рулон. Горный баран не устоял перед соблазном постучать по ним твёрдым лбом. Глухой удар под зад тут же подтвердил догадку.

«Нет! – Виант принялся торопливо писать ответ. – После грузчиков, сразу придут другие люди».

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Баран, даже горный, её не выдаст, а вот люди могут запросто поднять визг.

– Это последняя клетка? – совсем рядом раздался мужской голос.

– Да, уважаемый Кост. Простите, капитан, – тут же подтвердил другой мужской голос с блеющими нотками. – Ничего, что она стоит немного криво?

– Не дело, конечно же, но вы сами просили сократить время погрузки клеток до минимума.

– Так ваши матросы сумеют закрепить её должным образом?

– Не сомневайтесь, Епаг Роутич. По сравнению с контейнерами, даже ваш слон весит не так уж и много. А что с козлом?

– Это горный баран, – тут же поправил Епаг Роутич, очень похоже на то, что он и есть начальник передвижного зверинца.

– Неважно, – в голосе капитана Коста сверкнула властность. – Так что с ним?

– Нервничает, – заверил начальник зверинца. – Путешествие по железной дороге для животных всегда сильный стресс. А тут ещё, так сказать, перелёт на борт вашего судна. Но, смею заверить вас, он успокоится.

– Хорошо. Надеюсь, так оно и будет.

Капитан сухогруза и начальник зверинца отошли. Повисла тишина. Только вожак горных баранов, ещё тот козёл, продолжает всё так же монотонно долбиться в рулон сена.

В голове «звякнула СМС». Виант торопливо развернул внутренний интерфейс игры. Короткое сообщение от Инги:

«Я пошла».

Напарница явно лезет в лидеры. А вот и хрен ей. Но в данном случае она права. Передними лапами Виант осторожно расчистил проход перед собой. Хорошо-то как! Нос с наслаждением втянул свежий, без противной пыли, морской воздух. Виант осторожно выглянул наружу. Людей пока не видно. Отлично…

Очередной особо сильный удар в буквальном смысле вышиб Вианта на палубу. Сверху посыпалось сено. Рядом со сдавленным писком брякнулась Инга. Виант поднял голову. Вожак стада разразился победоносным блеяньем. Да будь проклят он сам и весь его бараний род.

– Сделаем, капитан.

Виант повернул голову. Со стороны белоснежной палубной надстройки показались люди.

– Бежим, – пискнула Инга.

Не сговариваясь, они рванули в разные стороны. Как назло, именно с этого края деревянное основание клетки представляет из себя сплошной брусок. Коготки шаркнули по металлической палубе, Вианта едва не занесло на повороте. Зато почти сразу спасительный полумрак замкнутого пространства сомкнулся над головой.

Пронесло! Виант напряжённо задышал. Люди не заметили их, и ладно. Короткий забег на большой скорости, на очень большой, можно не считать. Чёрная клетка с горными баранами и в самом деле покоится на добротном деревянном поддоне. От грубо опиленных досок с многочисленными занозами приятно пахнет смолой. Без лишних слов и мыслей Виант тут же растянулся на широкой доске. Вторая половина дня, а он до сих пор на лапах. Пора и честь знать.

– Не понимаю, – с противоположного конца поддона подошла Инга, – как ты можешь спать в такой ситуации?

– Не понимаю, о чём ты толкуешь, – Виант демонстративно зевнул и свернулся калачиком, – но если сама спать не можешь, то карауль.

– А если на судне найдётся свой Мон? – голос Инги полон ядовитого сарказма.

Виант лениво перевернулся на левый бок. На что намекает Инга, догадаться несложно. Во время памятного путешествия на контейнеровозе «Гангала» Вианту много крови попортил судовой кот по кличке Мон. Ведь кошка, даже упитанная как Мон, без проблем пролезет в деревянный поддон.

– Если здесь и есть местный Мон, – Виант приоткрыл правый глаз, – то он заперт в кают-компании с лотком и миской.

– Откуда такая уверенность? – Инга и не думает униматься.

– Оглянись, дорогая, – буркнул Виант. – На сухогрузе полно людей. Кот, чего доброго, в ужасе удерёт по трапу на берег. А то и прямо за борт сиганёт.

Инга не нашла что возразить и бухнулась рядом на широкую доску. Это правильно. Про себя Виант усмехнулся. Действительно, какой смысл «выставлять караул»? Люди обычно весьма бурно реагируют на крыс. А местный судовой кот вряд ли будет свободно разгуливать по грузовой палубе. Портовые грузчики ещё те растяпы. Им ничего не стоит опустить клетку прямо на пушистую перекормленную морду. Хотя, на самом деле, главная причина в другом – Виант банально устал. Сейчас, между прочим, в разгаре крысиная ночь.

Усталость накатывает волнами. Виант в очередной раз распахнул глаза. Люди, сволочи, спать не дают. То и дело гремят цепи и стальные тросы. Матросы и портовые грузчики крепят чёрные клетки на палубе и натягивают сверху плотный брезент. До экватора рукой подать. Пусть с моря то и дело накатывает солёная прохлада, но беспощадная Таяна припекает так, что палуба сухогруза «танцует» в струях горячего воздуха.

Рядом в обе дырки сопит Инга. Напарница, хоть и возмущалась, но на деле вымоталась гораздо больше его. Чёрная шкурка мягкая на ощупь, только пыльная. Да-а-а… Хороший душ Инге не помешал бы. Виант вновь сомкнул глаза. Что самое интересное, физического влечения к любовнице никакого. Вообще никакого. Хотя, будь они сейчас людьми, то не отказал бы себе в удовольствии заняться с ней любовью прямо под клеткой с горными баранами. В памяти ещё свежи воспоминания обнажённой напарницы на белых простынях. А так… В образе чёрный крысы Инга не вызывает никакого сексуального интереса. Даже обидно, немного, но вполне закономерно.

Виант, как мог, устроился поудобней. Во время первой ходки его тоже не тянуло залезть на крысу, хотя такие возможности были. Не тянуло, даже не смотря на то печальное обстоятельство, что ещё в реальности ему пришлось промаяться в тюрьме без женской ласки три года. Три долгих паршивых года.

Глава 4. Дорога в закат

– Вставай, засоня.

Грубый толчок в плечо выбросил Вианта из объятий блаженного сна.

– Что? Опять на тренировку пора? – Виант нехотя поднял голову.

Спросонья не сразу сообразил, где он, кто он и что делает. На базе «Синей канарейки» Инга обычно просыпалась первой и будила его как раз подобным возгласом и грубым толчком в плечо.

– Нет, – Инга тихо рассмеялась. – «Сингунара» уже отчалила.

– Какая ещё «кракозябра», – Виант нехотя перевернулся на лапы, сознание отчаянно цепляется всеми конечностями за ускользающий сон.

– Та самая «Сингунара», что сухогрузом называется.

Инга вовсю издевается над полусонным Виантом. Но она права – сухогруз и в самом деле уже в пути. Неуловимая, но, всё-таки, заметная вибрация пронизывает корпус судна. Где-то в его глубинах работают мощные электрические двигатели. Гребной винт, а то и целых три гребных винта, месит морскую воду.

– Ну и что? – Виант глянул на Ингу. – Пусть себе плывёт, нас, заодно, везёт.

– Пошли, давай, – напарница упорно гнёт своё. – Вдруг кота выпустили. Он, тогда, точно, в самую первую очередь, отправится свою территорию инспектировать на предмет её обновления.

Смачный зевок едва не вывернул нижнюю челюсть. Виант стряхнулся всем телом, будто из воды вылез. Напарница опять права. Это собака привязывается к человеку, к хозяину, а кот к дому. Или, как сейчас, к судну. Как минимум, спать нельзя. Заодно не будет лишним обследовать территорию на предмет источников пропитания и воды. Этих самых источников должно быть много. Над головой стукнули копыта, Виант машинально поднял голову. Ведь не всех же животных кормят исключительно сеном. Хотя вода должна быть во всех без исключения клетках. Но сперва удовлетворить любопытство.

Так, если проход между клетками в этой стороне, то… Виант развернулся на месте, борт должен быть в этой.

– Эй! Ты куда? – пискнула вслед Инга, едва Виант выскользнул из-под клетки.

Виант осторожно просунул мордочку в клюз, в овальную дырку в фальшборте, через которую во время стоянки в порту протягивают швартовый трос. «Сингунара» не просто отошла от пристани, а уже покинула внутреннюю акваторию порта.

Сухогруз идёт своим ходом. По левому борту не видно ни одного портового буксира. Ну да, Виант машинально кивнул, это же не гигантский неповоротливый контейнеровоз. Размеры «Сингунары» вполне позволяют ему маневрировать без посторонней помощи даже на внутреннем рейде порта.

Морская гавань Мангоха расположилась в глубине широкой естественной бухты. Бетонные причалы, краны и прочие портовые сооружения остались за кормой. Их почти не видно за белесой дымкой, что тянется за судном. Зато берег прямо перед глазами густо застроен самыми разнообразными домиками с разноцветными крышами.

Вон там явно аристократический район. Двух-трёх этажные особняки будто прячутся в густых зарослях пальм. Ниже находятся домики попроще, коробки в пять-шесть этажей. Но и вокруг них хватает зелени. Можно легко рассмотреть дороги с автомобилями и перёкрестки улиц. Светофоры на высоких столбах будто подмигивают зелёными, жёлтыми и красными огнями.

Романтика морских путешествий во всей красе. Наверно, именно от такого вида за бортом у кого-то родилась красивая песня:

«Как провожают пароходы, совсем не так как поезда. Морские медленные воды, не то что рельсы в два ряда».

Настроение на пять с двумя огромными плюсами. Виант втянул полной грудью свежий морской воздух. Предстоящее путешествие обещает быть не таким тягостным, как на контейнеровозе «Гангала». Зверьё за спиной продолжает пищать, выть и блеять. А это всё, Виант самодовольно улыбнулся, обещает щедрую кормёжку и воду без ограничений. Однако, где Инга?

Виант бросил взгляд вдоль фальшборта. Напарницы не видно. Впрочем, как не видно котов и членов экипажа. Неужели у Инги не хватило моральной стойкости, дабы полюбоваться столь прекрасным морским пейзажем? Ведь скоро «Сингунара» уйдёт далеко от берега. И тогда вокруг судна раскинется море, только море и ничего более, кроме скучного моря.

Оконечность естественной бухты постепенно приближается. На тёмном скалистом утёсе белизной стен выделяется стройный маяк. Стеклянный фонарь сверкает в лучах Таяны. Хотя, конечно, в век космической навигации практической пользы от него, почитай, и нет. Но всё равно красиво и очень романтично.

Кстати, о навигации. На всякий случай, Виант залез обратно под клетку с горными баранами и развернул внутренний интерфейс игры. Всем хороша «фотография» восточного полушария Ксинэи, но вот прикинуть по ней расстояние крайне проблематично. Впрочем, пусть и очень грубо, но можно понять и так.

Мысленными кликами по кнопкам управления Виант подвигал карту восточного полушария туда-сюда. От Мангоха до Атомбы будет несколько больше шести тысяч километров через Тагинский океан. Это, Виант задумчиво скосил глаза в строну, от чего внутренний интерфейс игры едва не свернулся, дней пять-шесть пути. Ну а после их ждёт уже не столь лёгкое и романтичное путешествие по железным дорогам до Ирсуны. Именно этот город на северном побережье материка Алуна ещё в гостях у милых хозяюшек Виант выбрал в качестве пункта, до которого им нужно добраться. Точка выхода в реальность должна находиться рядом с ним. Если, конечно, непонятные метания туда-сюда не закинут её на другой конец Ксинэи. Но этот риск придётся принять. Пересечь ещё разок один из океанов планеты как-то не хочется. Плавучий зверинец – это исключение из правил.

Ладно, к чему расстраиваться раньше времени. Виант вновь осторожно выбрался из-под клетки с горными баранами и подбежал к овальному клюзу. «Сингунара» вышла в Тагинский океан и набрала полный ход. Широкая горловина бухты осталась за кормой. Вдоль левого борта неторопливо проплывает северная оконечность материка Хинтан. Местами густые джунгли выходят прямо на берег. Но гораздо чаще городки и мелкие деревеньки сверкают белыми стенами и цветными крышами, что особенно хорошо заметно на фоне буйной тропической зелени.

Красота-то какая! Виант приподнялся на задних лапах и потянул носом. Вон, даже Таяна, местная звезда, решила внести свою лепту. Может, и в самом деле перебраться на нос и полюбоваться, как сухогруз уходит в закат. Благо до вечера рукой подать. Когда ещё подвернётся возможность лицезреть, как огромный огненный диск повелительницы дня медленно и величественно погружается в зелёные воды Тагинского океана.

Какой ещё закат? Шальная мысль, словно кувалда, долбанула по мозгам. Виант опустил передние лапы на горячую палубу. Дурные предчувствия закружились в голове словно стая чёрных ворон над полем боя. Виант тут же рванул под прикрытие чёрной клетки с горными баранами.

Только не это! Только не это! Паническая мысль запульсировала в голове словно сорванная пружина. Виант закрыл глаза. Внутренний интерфейс игры развернулся с первой попытки. Зато найти папку с «фотографиями» удалось лишь со второй. Вот, вот она карта восточного полушария Ксинэи. Мысли горными баранами заскакали по кнопкам управления. Виант уменьшил масштаб северной оконечности материка Хинтан. Вот Мангох, столица Глиссары. Если масштаб уменьшить ещё больше, то можно разглядеть крошечную выемку естественной бухты. Впрочем, понятно и так. И-и-и…

– Женщина!!! – что есть силы пискнул Виант, внутренний интерфейс игры в ужасе свернулся, будто удрал.

Злость, раздражение и обида электрической молнией сверкнули между ушей. Над головой бараны принялись бешено колотить копытами по деревянному полу. Где-то на палубе недовольно затрубил слон, ему вторил обиженный тигр. Но громче и обидней всего загоготали морские чайки.

Это! Это! Это надо же было так лохануться! Злость, раздражение и обида требуют выхода. Виант от души долбанул кулаком по деревянной тычке. Острая боль тут же обожгла пальцы и охладила пыл.

Пусть эта бестия только попадётся ему на глаза. Виант тряхнул ушибленной лапой. Теперь он её точно задушит, загрызёт, собственноручно вышвырнет через клюз за борт. Ну, конечно, Виант оглянулся по сторонам, от коварной женщины и след простыл. Инга первой сообразила, что сухогруз идёт куда угодно, но только не в Атомбу.

Злость, раздражение и обида колбасят тело и бурлят в крови. Виант ухватился обоими лапами за угол деревянной тычки. Грубо спиленные края упёрлись в ладони многочисленными занозами. Ух! Виант сжал пальцы, как же ему хочется задушить эту тварь. То, что сухогруз «Сингунара» плывёт не в Атомбу, ещё не самое обидное. Судно со зверинцем на грузовых палубах чапает в точно противоположном направлении, на запад, в Нурбанское море, что разделяет материки Юлан на севере и Хинтан на юге. И где именно, в каком порту, в какой гавани в конечном итоге пришвартуется сухогруз, ещё предстоит выяснить.

Злость, раздражение и обида всё ещё требуют выхода. Виант обежал соседние клетки, заглянул под каждую из них и проверил, едва ли не в прямом смысле, обнюхал каждый укромный уголок. Инги нигде нет. Лишь животные, тигр, слон, маленькие лошадки и прочие, то равнодушно, то со злостью наблюдали за ним сквозь чёрные прутья. Да ещё чайки за бортом всё так же громогласно и обидно насмехаются над Виантом.

Беготня и бурные эмоции, как обычно, сожрали кучу сил. В проходе между клетками, со стороны судовой настройки, показались люди. Виант, не разбирая дороги, забрался под первый же попавшийся поддон и плюхнулся на сучковатую доску. Естественно, было глупо, крайне глупо, полагать, будто Инга сидит где-нибудь рядом и покорно ждёт, пока её задушат, загрызут и выбросят через клюз за борт. Зато на душе стало чуть легче. Виант закрыл глаза. Осталось ещё одно средство сбросить пар.

Внутренний интерфейс игры услужливо развернулся. В окошке внутреннего чата Виант настучал сообщение:

«Инга, на этот раз точно не попадайся мне на глаза. Задушу! Загрызу! Выброшу через клюз за борт! Так и знай».

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Пусть напарница знает, что умирать ей придётся долго и мучительно. Подмывало ещё написать побольше матерных гадостей, но Виант не стал этого делать. Нецензурные слова, конечно, обижают, но они же быстро забываются. А вот у короткого и вполне себе цензурного сообщения гораздо больше шансов застрять в памяти и причинить боль, страх, вкупе с предчувствием большой беды.

– Воды в каждую клетку налейте побольше, – мужской голос с козлиными нотками принялся раздавать ценные указания. – Слим, начни с Трубача.

– Будет сделано, Епаг Роутич, – тут же отозвался более молодой мужской голос.

– Отлично, – произнёс Епаг Роутич. – Тора, Глума, займитесь травоядными. И, Глума, прекрати ходить с мокрыми глазами. Ты знала, прекрасно знала, что так оно и будет.

– Но… Епаг Роутич… – попыталась было возразить одна из женщин, наверняка та самая Глума.

– Прекрати, – в голосе Епага Роутича зазвенело раздражение. – Я займусь Таитой. Всё! Разбежались.

Шум шагов, работники зверинца послушно разбежались по грузовой палубе. Ну, правильно, Виант потёр передние лапы друг о друга, животных благополучно погрузили на «Сингунару», формальности улажены, настала пора их покормить. А это значит, что можно, и даже нужно, основательно подкрепиться самому.

Люди ещё долго бродили по грузовой палубе от клетки к клетке. То и дело гремели миски с поилками. Парень по имени Слим бойко таскал за собой тонкий чёрный шланг. Наконец, настал момент, когда служители плавучего зверинца ушли. Виант выбрался из-под клетки. Теперь его очередь обустроить собственный быт на борту. «Сингунара» – давно немолодой сухогруз, не круизный лайнер.

Облом. Виант торопливо сиганул с деревянного поддона обратно на стальную палубу. В клетке над ним оказались какие-то хищные птицы с чёрными перьями. В кормушке на полу рядком разложены дохлые мыши. Ну уж нет, Виант скривился от омерзения, питаться дохлыми родичами, да ещё не первой свежести, ему упорно не захотелось. Да, поилка полна свежей воды, но страшные загнутые клювы более крупного самца и трёх чуть менее крупных самок, а так же ещё более страшные острые когти, почти мягко намекнули, что птички не откажутся закусить свежей крысятиной.

В клетке у противоположного борта Вианту повезло гораздо больше. Серый слон, не самой внушительной комплекции, при виде чёрной крысы пронзительно затрубил, будто у него не хобот, а духовая труба. За это его и прозвали Трубачом?

Говорят, будто слоны боятся мышей и крыс. Так оно или нет, Виант выяснять не стал. Вместо этого он торопливо столкнул на палубу половинку капустного кочана и два тоненьких кусочка хлеба. Да, это не сыр и тушёнка из говядины, но пока хватит и этого.

Честно украденную провизию Виант старательно затащил в глубину поддона. А хлебушек-то не первой свежести. Зато стало понятно, зачем люди порезали буханку такими тонкими ломтиками – для себя резали, но так и не съели. Чтобы добро не пропало, не первой свежести хлеб отдали слону.

Самая приятная разведка территории, что только у него была в «Другой реальности». Останавливаться на хлебе с капустой Виант не стал, а пробежался по грузовой палубе по клеткам. В итоге получилось как в стихотворении об умном воробье, что сумел отлично пообедать в зоопарке у зверей. Правда, зубастого крокодила в плавучем зверинце не оказалось. Зато Виант сумел перехватить морковку у коз, стащить банан у обезьян и почти свежее яблоко у маленьких лошадок. В клетку полосатого тигра за сырым мясом Виант благоразумно не полез.

Заодно Виант старательно и насторожено поглядывал по сторонам. Предупреждение Инги, что на борту сухогруза может оказаться кот, не оправдалось. Судно благополучно вышло в Нурбанское море, но ни один пушистый любимец команды так и не отправился патрулировать территорию. Зато удалось найти удобное и вполне надёжное убежище.

Портовые грузчики то ли жутко торопились, то ли они от природы великие халтурщики, однако факт остаётся фактом: клетку с тапирами они опустили прямо на сваленный в кучу малахитовый брезент. Естественно, тяжёлая клетка прижала толстую и грубую ткань к металлической палубе. Так в углу между поперечными брусками появилось замкнутое пространство. Чтобы попасть в него нужно протиснуться через узкий лаз между складками брезента и шершавой деревянной поперечиной.

Тяжёлый от еды и воды Виант без задних лап плюхнулся на малахитовый брезент. Внутри чернильная темнота, зато включилось крысиное ночное зрение. А это что такое? Виант вытянул шею. Ага, понятно. От радости из глотки вырвался булькающий смех. На шершавой деревянной поперечине остались чёрные волоски. Инга. Напарница ещё раньше нашла это укромное местечко, но решила не дёргать судьбу за усы и благоразумно убралась прочь. А вот и хрен ей, а не безопасное лежбище. Сюда даже кошка не пролезет, если вдруг такая всё же найдётся на борту «Сингунары».

Усталость и сытость быстро взяли своё, Виант вновь прилёг на брезент. Над головой мерно перебирают копытами тропические хрюшки. Хотя, если разобраться, никакие они не свиньи. Былое острое желание найти напарницу и придушить эту тварь постепенно притупилось. Жить можно. Плавучий зверинец до отвала обеспечил его едой и водой. Правда, о «горячих собаках», сэндвичах и прочей человеческой еде придётся забыть. Зато это путешествие не будет столь мучительным и голодным, как на контейнеровозе «Гангала». Ещё бы плыть в нужную сторону, на миг злость острой иглой кольнула в грудь, было бы вообще отпад.

Как бы то ни было, а сейчас ему нужно отдохнуть. Смачный зевок. Виант перевернулся на другой бок. Что не говори, а спать на почти мягком брезенте всё приятней, чем прямо на голом металле палубы. В будущем, если повезёт, конечно же, можно будет раздобыть более мягкую и приятную подстилку. Там… Платок, новые перчатки, бумажные салфетки тоже сгодятся. Ну а главное, конечно же, нужно будет выяснить порт назначения «Сингунары». Одна надежда – Ксинэя круглая. Если уж не с запада на восток, то с востока на запад всё же можно попасть на материк Алуна. На его восточном побережье тоже хватает крупных морских гаваней. Хотя, конечно, придётся намотать лишние десятки тысяч километров по океанским просторам.

Глава 5. Гнилой базар

Малахитовый брезент под боком как матрас так себе, но спать на нём вполне можно. Полный желудок и замкнутое пространство деревянного поддона под стальной клеткой навивают приятный сон. Виант задышал тихо и ровно. Неторопливо, будто на прогулке в парке, сознание поплыло в мир грёз и видений. Короткий звонок в голове словно ядерная бомба взорвал сонное наваждение. Виант резко распахнул глаза. Понятно, напарница, чтоб ей пусто было, «прислала СМС».

Прочитать? Или не стоит? Виант вытянулся на брезенте в полный рост. Спать хочется, но лучше прочитать и даже ответить. Иначе Инга завалит его СМС-ми. А возможность отключить их, забанить напарницу, не предусмотрена. Жаль, конечно. Ладно, что там. Виант лениво развернул внутренний интерфейс игры.

«Виант, я горько сожалею о своей роковой ошибке».

Виант на миг скосил глаза в сторону. Ну, что же, начало очень даже хорошее, приятное.

«Я обследовала корабль от носа до кормы, но гориллы нигде нет. Очень похоже на то, что её и в самом деле отправили в Атомбу, только на другом корабле.

Как я успела заметить, ты нашёл очень удобное место под клеткой с тапирами. Надеюсь, ты плотно поел и успокоился. Между прочим, ты занял моё место».

Виант тихо рассмеялся. Точно! Инга первой нашла это удобное место, а теперь боится вернуться сюда. В окошке текстового сообщения Виант быстро набрал ответ.

«Инга, до того момента, пока мы не сойдём на берег, даже не вздумай попадаться мне на глаза. В клетку под тропическими хрюшками я тебя не пущу. Только сунься, голову отгрызу. Ищи себе другое место. Лучше всего, на кормовой грузовой палубе. Тогда, до конца плаванья, мы точно не пересечёмся. А теперь это место моё. И точка!»

«СМС» ушла. Но, не прошло и минуты, как Инга прислала ответ.

«Тапиры – не свиньи, а только похожи на них.

С твоей постановкой вопроса я категорически не согласна. Другого столь же удобного и надёжного места на корабле больше нет. Лезть в глубь корабля и превращаться в корабельную крысу, у меня нет никакого желания. Виант, ну неужели ты хочешь, чтобы меня сожрали дикие животные? Если ещё раньше меня не прибьют члены экипажа».

Женщина, одним словом. Виант мигнул, внутренний интерфейс игры чуть не свернулся. В глубине души Инга до сих пор считает, что на этом судне она представляет из себя самую большую ценность. Виант быстро отправил ещё одно сообщение:

«Инга, ещё в реальности я много-много раз предупреждал тебя: «Другая реальность» – игра коварная и жестокая. Но ты не захотела меня слушать. Так что теперь пеняй на себя.

Да, прекрати слать мне сообщения. Я спать хочу, а они не дают мне заснуть, только злят ещё больше. А меня лучше не злить, если не хочешь, чтобы я сыграл для тебя роль судового кота».

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Поймёт намёк, или нет?

Минута. Вторая. Медленно прошла минута третья. Пока в голове ничего не звенит и не щёлкает. Виант перевернулся на левый бок. Поняла, зараза такая, что напарника лучше не злить. Пускай делает что хочет и выкручивается как хочет, ведь испытание на прочность она прошла с блеском.

Блаженный отдых окутал Вианта словно мягкое одеяло. Мысли поплыли несвязанным потоком. Ну тут странный шорох враз разбил и развеял сонное наваждение. Виант рывком вскочил на лапы.

Кошка! Неужели на борту «Сингунары» вс1 же нашлась кошка. Эта пушистая тварь всё же учуяла его, и теперь самым наглым и упорным образом протискивается через узкий лаз между складками брезента и деревянной поперечиной. Или, Виант склонил голову, он недооценил способность кошек просачиваться даже через самые узкие дыры и щели?

Что делать? Что делать? Виант юлой развернулся на месте. Бесполезно! Узкий лаз – единственный способ попасть в это укромное местечко под клеткой с тропическими хрюшками. Иначе говоря, он в западне. Раз так! Виант в два шага подскочил к лазу. Если уж кошка нашла этот лаз и решила добраться до него, то единственный способ уцелеть – первым вцепиться ей в морду. Как там любил повторять Садист: «Никто, кроме нас».

Так, ещё немного… Ещё чуть-чуть… От ужаса дрожат колени, а хвост трясётся как под напряжением. Однако Виант твёрдо решил продать свою жизнь как можно дороже. Чтоб эта тварь подавилась им! Пусть только покажется усатая морда…

– Виант, только не вздумай вцепиться мне в морду, – из лаза долетел недовольный писк Инги.

Гора с плеч! Виант расслабленно выдохнул. Из лаза и в самом деле показалась сперва чёрная мордочка напарницы, а чуть позже она полностью залезла во внутрь укромного местечка. Виант нехотя отступил назад.

– Вот что, напарник, – Инга попыталась вытянуться во весь рост, но лишь треснулась холкой о доску над головой, – если тебе так хочется придушить меня, то сделай это здесь и сейчас. Но я категорически отказываюсь спать в ином другом месте! – самым решительным образом пискнула Инга.

Вот так номер, Виант плюхнулся на задницу. То ли наглость, то ли смелость, то ли глупость напарницы границ не знает. Хотя, нет, последнее можно смело исключить.

– Это ещё почему? – только и сумел выдавить из себя Виант.

– Там везде холодно и сквозняки, – ответила Инга, однако былой уверенности и борзости в её голосе заметно поубавилось.

– А что на самом деле? – Виант едва сдержался, чтобы не улыбнуться от уха до уха.

Вопрос напарнице явно не понравился, причём, очень не понравился. Инга нахохлилась, как ворона на ветке под дождём, но, всё же, ответила:

– Я тебе уже рассказывала о моей первой встрече с котом.

– А! Это который тебя мягко лапкой потыкал?

– Да, – едва ли не сквозь зубы произнесла Инга, – и хватит об этом. С тех пор у меня появилась боязнь пространства, куда могут залезть кошки и прочие охотники на крыс.

Виант мысленно махнул рукой. И смешно и плакать хочется. Женщина, одним словом. А умные женщины умеют манипулировать мужиками. Инга точняк знает, что он сейчас не в том состоянии, чтобы душить её, грызть, или, поперёк её воли, выталкивать через овальный клюз за борт. Сытость и усталость – это сочетание валит с ног не хуже доброй водки или снотворного.

– Хрен с тобой, дорогая, оставайся, – Виант прилёг на прежнее место. – Но спать ты будешь вон на той складке брезента.

– Это ещё почему? – Инга подозрительно уставилась на предложенное место, будто под складками прочной ткани притаилась горошина.

– А это на случай, если кошка, всё же, полезет в нашу нычку, то пусть тебя она сцапает первой.

– Невелика угроза, – Инга легла на складку брезента. – Кошек на борту корабля нет. Я проверила.

– Ну и радуйся, – лениво протянул Виант. – Кстати, мы на борту судна, а не корабля.

– А какая разница?

Инга никогда особо не интересовалась ни морской, ни военной тематикой. Но смеяться над её невежеством нет ни сил, ни желания.

– Корабль, это всегда боевой корабль. Там… – Виант задумчиво щёлкнул пальцами, – эсминец, авианосец, линкор. – Судно, это всегда гражданское судно, не боевое, сухогруз, танкер, контейнеровоз.

Крысиная жизнь и без того весьма нервная и непредсказуемая. Вот и сейчас коварная напарница самым неподходящим образом сбила сонный настрой. Виант свернулся калачиком. Спать бы надо, однако Инга заговорила вновь:

– Знаешь, Виант, ещё в «Стартовом меню» «Другая реальность» буквально заставила меня стать крысой и присоединиться к тебе.

Раздражение словно лёгкая рябь на зеркальной глади пруда колыхнулась в душе Вианта, однако он промолчал.

– В дороге у меня было полно времени подумать об этом, – продолжила Инга. – И в самом деле, когда телевизора нет, компьютера нет, телефона нет, книг бумажных старых папиных и тех нет, только и остаётся думать, думать, думать до посинения. Так вот, у «Другой реальности», либо у её создателей и владельцев, имеются свои планы. Какие именно, мы понятия не имеем. Не исключено, что сущность этих планов находится за пределами нашего понимания.

Это как квантовая физика. Математические уравнения весьма точно описывают природу и поведение различных частиц. Однако представить их в реальности, нарисовать, так сказать, увеличенный портрет, нет никакой возможности. Это как куб, длина одной из граней которого равна нулю…

– Не отвлекайся, – бросил Виант.

Стыдно признать, но досужие мысли напарницы его заинтересовали, даже заинтриговали, самым натуральным образом. Чего уж греха таить, во время долгих перегонов между станциями, он сам только тем и занимался, что думал, думал, думал до посинения.

– А, ну да, – встрепенулась Инга. – Так вот, у создателей «Другой реальности» имеются собственные планы. Я понятия не имею, как, каким образом и с какого бока мы оба замешаны в них.

– Инга, я ещё не страдаю старческим склерозом, – буркнул Виант. – Прежде, чем стащить мой сэндвич, ты уже говорила мне об этом.

– Говорила, – легко согласилась Инга. – Тут важен другой момент.

Виант вновь промолчал, хотя с языка чуть было не слетел вполне естественный вопрос: «Какой»?

– В первую очередь, «Другая реальность» весьма тонко манипулирует внешним миром игры. В смысле, – Инга на миг умолкла, – внешними обстоятельствами, условиями, всем прочим, что только происходит на Ксинэе. Мне уже не кажется странным, что я сумела догнать тебя только в Мангохе, и ни чуть не раньше.

– Ага, – отозвался Виант. – Ты ещё скажи, что именно «Другая реальность» направила нас на этот сухогруз, что так «удачно» повёз нас в противоположную от точки выхода сторону.

– А почему бы и нет? – тут же возразила Инга. – Всего один короткий разговор между начальником зверинца и его сотрудницей направил меня на этот сухогруз. Вместе со мной попал и ты.

Виант сердито фыркнул, но вновь промолчал.

– А какова была вероятность, что я услышу нужные слова в нужном месте и в нужный момент? Ну чем не тонкая манипуляция?

Если бы я не подслушала тот разговор, то сейчас мы бы с тобой дружно искали диспетчерский центр морской гавани Мангоха. И что бы мы там нашли – хрен его знает. А так…

Виант лишь стиснул зубы. Инга делится собственными догадками, а кажется, будто читает его мысли. Его самого посещали подобные подозрения, догадки и озарения.

– Во вторую очередь, – Инга заговорила вновь, – «Другая реальность» манипулирует нашими мыслями. С одной стороны, этот способ менее надёжен, зато, по степени воздействия, сильнее первого, самый мощный. Так, например, я, всё же, в самый последний момент сорвалась с крючка и передумала. А если бы этого не произошло? Тогда я совершенно искренне считала бы, что сама и только сама выбрала крысу в качестве персонажа.

– Нет, Инга, – Виант распахнул глаза, – на мой взгляд, ситуация гораздо сложнее. Вполне возможно, что «Другая реальность» легко может манипулировать нашими мыслями и нашим сознанием, но она не делает этого.

– Откуда такая уверенность? – Инга приподняла голову.

– Иначе «Другая реальность» теряет всякий смысл. К чему, тогда, все эти испытания, трудности, – Виант треснул кулаком по шершавому боку деревянной тычки, – если игроков можно провести по заранее заданному маршруту или даже загрузить им прямо в головы нужную информацию. Нет. «Другая реальность» нашими мыслями не манипулирует, тем самым она оставляет за нами свободу выбора. А это, в свою очередь, порождает непредсказуемость, азарт, дополнительные трудности.

Вот, если продолжить твой пример. Если бы ты не подслушала разговор между начальником и сотрудницей возле клетки с гориллой, то, рано или поздно, мы всё равно нашли бы судно, что доставило бы нас на западное побережье материка Алуна по кратчайшему пути через Тагинский океан.

– Так что, – встрепенулась Инга, – моё предположение о манипуляции нашими мыслями не верно?

– Не совсем, – примирительно произнёс Виант. – Когда нужно, действительно нужно, «Другая реальность» манипулирует не нашими мыслями, а нашими эмоциями. Это легче, химия мозга и прочее, и не затрагивает грубым образом нашу свободу выбора. Ведь ты в «Стартовом меню» проявила характер, проявила твёрдость, почему и смогла передумать. А вот когда оказываются бессильны и первый, и второй способ, то тогда и только тогда «Другая реальность» пускает в ход грубую манипуляцию. Именно таким чудесным образом самая большая и упрямая кнопка окончательного выбора вдруг сработала сама по себе.

Виант украдкой бросил взгляд на Ингу. Напарница погрузилась в глубокую задумчивость. Всё же удивительно, каким невероятным образом у него получается угадывать её настроение. Будь они людьми, то всё понятно – так называемое невербальное общение. Но сейчас, когда Инга в образе чёрной крысы с другой, с абсолютно другой, анатомией и мимикой. Как, тогда, у него получается угадывать её настроение? Или подобный навык зашит в подкорку?

– В принципе, – взгляд Инги устремился на Вианта, – я с тобой согласна: внешний мир и эмоции как два способа тонкой манипуляции, и ещё один грубый, когда два первых не сработали должным образом. Но к чему такие сложности? Я не могу понять смысл и цель.

– Как раз для меня это не является тайной за семью печатями, – Виант усмехнулся. – В первую очередь «Другая реальность» компьютерная игра с некоторыми условностями, что, всё же, присущи компьютерным играм. Её главная задача не провести нас из точки входа до точки выхода самым рациональным образом. Вовсе нет. Точнее, провести, но самым сложным. Нет, даже не так, – Виант на миг задумался и продолжил. – Провести, но самым драматичным образом, чтобы высыпать на наши головы максимум приключений.

– Это и есть проверка на моральную стойкость и зрелость? – подозрительно поинтересовалась Инга.

– Она самая, – Виант кивнул. – Например, я много думал о своей первой ходке. В тот раз ядерный армагеддон на Ксинэе разразился 13 сентября. Однако до подземной части базы на острове Вивран мне удалось добраться ещё 11 сентября. Пять местных часов – времени более чем достаточно, чтобы отожраться и отдохнуть как следует. Ещё на исходе 11 сентября я вполне мог бы добраться до командного пункта, где находилась точка выхода.

За сутки до рокового тринадцатого дня тринадцатого года у меня было всяко больше возможностей выбраться в реальность. Глубокой ночью внимание людей притупляется. Тихо, на мягких лапах, я проскользнул бы до мусорки, и был бы таков. Так нет же! «Другая реальность» очень ловко отправила меня в пищевой запой. Сутки с лишним я жрал и спал, жрал и спал, ещё срал едва ли не там, где жрал и спал. В итоге, в центре управления я оказался в аккурат в тот самый момент, когда по базе ВМФ на острове Вивран был нанесён двойной ядерный удар.

– Да, действительно, сходится, – немного подумав, согласилась Инга. – А это значит, что верно и другое моё предположение.

Виант опять промолчал. Этот гнилой базар напрочь прогнал сон. Хотя, с другой стороны, времени поспать у них будет ещё в избытке.

– Как знать, может, – Инга на миг запнулась, но продолжила, – инопланетяне всё ещё находятся на своём корабле.

– Хочешь сказать, – Виант насторожился, – они виртуалы?

– В смысле? – чёрная мордочка Инги удивлённо вытянулась.

– Ты что? – Виант аж приподнялся на складке малахитового брезента. – Никогда не слышала о виртуалах?

– Виант, – мордочка Инги стала серьёзной, как у директора школы на родительском собрании, – у меня не было времени читать фантастические книги, смотреть фантастические фильмы и тем более играть в компьютерные игры. Я другими делами занималась.

– Иначе говоря, – Виант не удержался от сарказма, – детства у тебя не было.

– Давай не будем копаться в моём детстве и вернёмся к нашей виртуальности. Объясни человеческим языком.

Дела… Виант лишь качнул головой. Нет, конечно же, он и раньше слышал, что в детстве и юности Инга усиленно училась сначала в обычной муниципальной школе, потом в институте, ещё позже в аспирантуре. Но чтобы до такой степени?

– Это, конечно, чистой воды фантастика, – начал Виант, – хотя с ней соглашаются некоторые учёные, что не стесняются называть себя футурологами. Суть в том, что человеческое тело из костей, мышц и кожи весьма ограничено по своим возможностям. Так человек не может бегать быстрее гепарда, питаться абсолютно любой органикой или одной левой поднять хотя бы легковой автомобиль. Но развитие науки и техники не стоит на месте.

Следующим этапом в эволюции человечества может стать кибернетическое тело. То есть, искусственная мускулатура на титановом скелете и синтетическая кожа, что по прочности не уступает кевлару. Тогда и гепард будет опозорен, и легковушку одной левой поднять можно будет. Но в кибернетическом теле всё равно остаётся самая большая уязвимость – живой человеческий мозг.

– Это, случаем, не Робокоп? – встряла Инга.

– Он самый, – Виант кивнул, – но я продолжу. Следующим эволюционным шагом может стать полный отказ от какого бы то ни было физического тела. Сознание человека может полностью перейти в компьютер.

– Это как в «Матрице»?

– Нет, – Виант отрицательно качнул головой. – У героев «Матрицы» физические тела никуда не делись. Речь о полном отказе от физического тела, переход сознания в компьютер. В этом случае возможности человека будут ограничены лишь возможностями компьютера и той техники, что подключена к нему и которой он может управлять. Грубо говоря, сознание человека заменит собой операционную систему. И вот это и будет уже не человек, не киборг, а виртуал.

Инга умолкла, но не надолго. Как учёный, она привыкла опираться на факты, на твёрдую научную основу. С фантазией и у неё и в самом деле негусто. Зря родители запрещали ей читать хотя бы художественные книги. Фантазия, особенно буйная, очень хорошее подспорье даже для самого серьёзного учёного.

– Как не странно, но у твоего предположения о виртуальной природе инопланетян имеется серьёзное подтверждение, – заметила Инга.

– И какое же? – на этот раз Виант не сумел сдержать собственное любопытство.

– Не могу сказать, что нам удалось обследовать корабль инопланетян под Юланской горой от и до… – задумчиво протянула Инга. – Объёмная модель показала, что там ещё полно неисследованных полостей. Однако мы не нашли ничего, что хотя бы с натяжкой можно было бы назвать системой жизнеобеспечения или её частью. Там…, – Инга опять на секунду задумалась, – ни личных кают с кроватями, ни шкафчиков для одежды, ни душевых кабинок. Запасов еды, кислорода тоже нет. А как может выглядеть система регенерации, мы вообще не представляем. Существует серьёзное предположение, что корабль инопланетян автоматизирован на все сто и для перелёта живых существ не предназначен вовсе. Но если инопланетяне и в самом деле виртуалы, то никакая система жизнеобеспечения им просто не нужна. Они и в самом деле могут быть до сих пор на борту.

Тогда тем более логично предположить, что инопланетяне способны влиять не только на компьютерную игру, но и на саму реальность. Иначе как объяснить, что ты, Виант, за своё преступление сумел получить фантастический срок в двадцать пять лет.

– Да не крал я эти злосчастные тринадцать миллионов! – на едином дыхании выпалил Виант.

Застарелая обида, помимо воли, вырвалась наружу. Виант насупился и перевернулся на другой бок. Пора завязывать с этим гнилым базаром.

– Даже если ты на самом деле украл эти миллионы и отказался вернуть, – продолжила Инга, – то десять лет это максимум, потолок. Как будто ты не левый банк хакнул, а жилой дом взорвал. Насколько мне известно, все твои попытки обжаловать приговор, скосить хотя бы год-другой, доблестно провалились. Как ты сам говорил, словно об стенку горох.

– Инга! – Виант резко развернулся к напарнице. – Давай оставим этот гнилой базар.

– Хорошо, давай оставим, – легко согласилась Инга, но при этом улыбнулась как голодный волк при виде упитанного поросёнка. – Давай поговорим о моей больной теме.

– Это ещё о какой? – в свою очередь удивился Виант.

– Ты даже не представляешь, насколько она для меня больная.

Инга было приподнялась на лапы, но вновь легла на прежнее место. Виант благополучно промолчал. Это она о чём? Явно не о его свинском поступке, когда он бросил её на произвол игры в «Стартовом меню».

– Ещё в реальности, на базе «Синей канарейки», – медленно заговорила Инга, – мы пытались раскусить секреты корабля инопланетян. Врать не буду, не я была главной в этих исследованиях, зато принимала самое активное участие. Если бы ты только знал, как же меня бесило наше полное бессилие. Мы пялились на агрегаты, блоки, какие-то конструкции, детали и ни хрена не могли понять, что за хрень перед нами. Научно-технический разрыв между нами и пришельцами гораздо больше, чем между людьми каменного века и нами, жителями века двадцать первого.

– Я уже слышал об этом много раз, – напомнил Виант.

Инга и в самом деле любит жаловаться на бессилие науки перед кораблём пришельцев. Это бессилие, как Виант понял почти сразу, задевает профессиональную гордость Инги как учёного. Что и стало одной из причин, почему она сначала перебралась в его постель, а потом навязалась в напарницы для очередной ходки в «Другую реальность».

– Твои рассказы о технологических чудесах Ксинэи раззадорили моё любопытство, – продолжила Инга, – но только попав сюда, я поняла, какой же была наивной. На самом деле могущество создателей «Другой реальности» ещё больше, ещё впечатлительней. Они боги. При всех своих недостатках, это наиболее точное определение.

Пока я путешествовала по железным дорогам, то постоянно натыкалась на продвинутые технологии. Особенно часто на электроводородные генераторы на низкопотенциальном тепле. Ух, Виант, – в голосе Инге зазвенела сдавленная ярость, – как же я жалею, что не могу заняться изучением их всех более плотно. Это же…

– Да нашла бы себе какой-нибудь гаджет в каком-нибудь доме, да и занялась бы изучением. Делов то, – отмахнулся Виант.

– И застряла бы на Ксинэе навсегда! – эмоционально взорвалась Инга. – Тогда какой прок от моих знаний? Пока на Ксинэе царит мир, у нас имеется возможность пересечь океан и перебраться на нужный материк. А когда начнётся ядерная война, то… В общем, ты сам прекрасно понимаешь. Те два игрока, чьи закрытые капсулы мы лицезрели в «малахитовой комнате», так и застряли в игре.

Ого, Виант покосился на Ингу, он умудрился ненароком ударить её «ниже пояса», задеть за живое.

– Но это ладно, я смирилась, почти, – эмоциональная вспышка сошла на нет, Инга вновь заговорила спокойным голосом. – Но скажи мне, Виант, на что ты, лично ты, рассчитываешь? Ну, пройдёшь ты «Ядерный конфликт» крысой, вернёшься в реальность. А что потом? Третья ходка и опять крыса? Так ведь тебя будут укладывать и укладывать в «малахитовую капсулу» пока «Другая реальность» не убьёт тебя, либо пока Николай Павлович всё же не пристрелит тебя, лично, где-нибудь на болоте недалеко от пещеры «Синей канарейки». Ты же сам прекрасно понимаешь: на свободу тебя никто просто так не отпустит. И сбежать ты тоже не сможешь. Думаешь, я так и не нашла твою тетрадь «Справедливость 2.1»?

Твою дивизию, Виант молча стиснул зубы. Злость скопилась в лёгких, будто горький сигаретный дым под давлением. Инга не осталась в долгу и в отместку ударила его сама «ниже пояса». Особенно обидно получилось с тетрадью. Напарница просто сочла «Справедливость 2.1» безобидной забавой взрослого мальчика. Она не стала как жечь её, так и доносить начальству. С другой стороны, чёрт побери, Инга права: крыса – это не выход.

– И что ты предлагаешь? – о «Справедливости 2.1» Виант решил не спрашивать вовсе.

– А ты сам, разве, до сих пор так и не понял? – вопросом на вопрос ответила Инга.

– Лучше сама расскажи, раз такая умная.

– Хорошо, – легко согласилась Инга. – Выход из твоей ситуации прост и очевиден до безобразия – нужно стать полезным.

Здесь, на Ксинэе, ты можешь получить такие нехилые знания. Такие! – указательный палец Инги едва не ткнулся в доску над головой. – Да, ядерная война и прочие неприятности. Зато, если ты сумеешь её пережить и выйти в реальность, то тебя будет ждать потрясающая научная карьера. Тот же электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле вполне можешь «изобрести» именно ты. Благодарные потомки прямо на Красной площади поставят тебе памятник из чистого золота. А ещё раньше Николай Павлович на пару с Михаилом Владимировичем начнут отгонять тебя от «малахитовой комнаты» сраными вениками. «Не приведи господь потерять столь ценный источник знаний»!

Инга смешно, но весьма правдоподобно, спародировала начальника «Синей канарейки».

– Иначе говоря, – Инга шумно выдохнула, – если бы именно эту игру мы прошли в качестве детей, что станут учёными, получили бы местное высшее образование, досконально изучили бы пару крутых технологий, то эта ходка стала бы для тебя второй и последней, а для меня первой и единственной.

Виант повернулся мордочкой к щербатому бруску. Инга не говорит, а буквально льёт крепкий соляной раствор на рану. Самое поганое, она права. После первой ходки, буквально за несколько месяцев, из него выкачали все мало-мальски ценные знания. После чего его собственная ценность едва не обратилась в ноль. Вполне закономерно, что его опять уложили в «малахитовую капсулу».

Да смилуются боги «Другой реальности», да позволят они вновь вернуться в реальность, и что? Три? Или, всё-таки, двух месяцев вполне хватит, чтобы вновь выкачать из его головы крупицы новых знаний, новую общую информацию о Ксинэе. А после чего его цена вновь станет близкой к нулю. А там и третья ходка в «малахитовую комнату».

– Чего молчишь? – Инга не выдержала первой и подала голос.

– Думаю, – буркнул в ответ Виант.

Инга права, Виант печально глянул на щербатый брусок перед собой. И в самом деле, нужно было следовать первоначальному плана. А то все мы крепки задним умом. Напарница напрочь упустила ещё одну очень привлекательную возможность – запустить собственный бизнес.

Карьера учёного, пусть даже всемирно известного, что вывел энергетику цивилизации на более высокий, на принципиально иной, уровень – это не для него. А вот «изобрести» какую-нибудь хрень, Виант злорадно усмехнулся, запатентовать её и запустить в массовое производство… Тогда… Тогда можно не просто разбогатеть, а разбогатеть до полного безобразия. Например, Виант в задумчивости скосил глаза в сторону, некое универсальное питание для космонавтов, солдат и прочих, у кого долгое время не бывает возможности сварить на кухне самый обычный борщ или нажарить котлет.

Мелочь? Как бы не так! На действительно универсальном питании, что весит мало и долго хранится хотя бы при комнатной температуре, можно возвести грандиозный бизнес. Особенно если это самое питание заменит собой изнурительные диеты для толстяков и фотомоделей. Да можно будет трёхэтажный коттедж прямо на Красной площади отгрохать, завести в нём пять туалетов на каждом этаже, и поставить в каждый из них по золотому унитазу. И власть, Виант сладостно улыбнулся. Как же без неё? Большие деньги дают большую власть. А бешенные деньги дают бешенную власть.

Мечты. Мечты. Как же приятно мечтать о будущем. Глаза вновь упёрлись в щербатый брусок. Инга, сама того не подозревая, разбудила в его душе дьявола. Какие там тринадцать миллионов баксов? Да чёрт с ними. Пусть те, кто их на самом деле спёр, подавятся ими.

– Всё это очень интересно, – Виант вновь повернулся мордочкой к напарнице, – только здесь и сейчас мы крысы, что сидят под клеткой со зверьём на сухогрузе «Сингунара».

– Ты это к чему? – Инга тут же насторожилась.

– А к тому, напарница, что сперва мне нужно исправить эту ошибку, пройти «Ядерный конфликт» до конца в образе крысы и вернуться в реальность. Лишь после можно будет двигаться дальше. В третью ходку и в самом деле нужно будет уйти в образе ребёнка, что станет учёным. А теперь давай спать.

– Но, это…, – начала было Инга.

– Если тебе не спится, – отрезал Виант, – то иди, карауль. Вдруг на судне всё же имеется кошка. Тебя она, между прочим, первой сцапает.

Напарница и в самом деле больше не произнесла ни слова. Может, устала, может, уже выговорилась. У них ещё будет время, до хрена времени, перемыть косточки «Другой реальности» раз десять. А сейчас, Виант зевнул, и в самом деле пора спать.

Сон, сон, долгожданный сон, испуганной мышкой выглянул из норки. Однако, прежде, чем усталость окончательно сморила его, Виант успел заметить, как Инга, один хрен, тайком перебралась к нему на складку малахитового брезента. Женщина, одним словом. Гнать её нет ни сил, ни желания. Проще сделать вид, будто он уже уснул и ничего не заметил.

Глава 6. Самый загруженный порт

– Ну что? На этот раз мы точно завернули в порт? – за спиной Инга нетерпеливо царапает лапами палубу.

– Да, точно, – Виант бросил взгляд через плечо. – Вон, уже внутренний рейд показался. Скоро пристанем. А ты, это, палубу секи.

– Да секу я, секу, – в крысином писке напарницы сквозит жуткое недовольство.

Электрическая лебёдка якоря, широкая белая тумба с потёртыми пазами под петли стальной цепи, прикрывает их от случайных взглядов. Конечно, элементарные правила вежливости требуют уступить место перед клюзом, овальным отверстием в фальшборте, Инге, но кто-то должен постоянно следить за палубой. А вдруг из-за клеток с дикими визгами выскочит весь обслуживающий персонал плавучего зверинца? Шуму будет много, а шансов удрать мало.

Виант вновь украдкой бросил взгляд через плечо. Инга старательно вертит головой во все строну, однако на её мордочке застыло выражение крайнего неудовольствия. В конце концов, разве женщины не боролись за равноправие? Конечно, боролись и даже добились его. Вот, только, почему-то упорно не желают расставаться с женскими привилегиями. Так что пусть женщина бдит, сечёт палубу и не пищит. Последнее в прямом смысле.

Корпус «Сингунары» чуть заметно вибрирует. Через овальный клюз голову обдувает романтика морских путешествий. Справа и слева надвигаются длинные серые молы. Кажется, будто они сомкнули в своих бетонных объятиях морскую гавань и вот-вот задушат её. Хотя на самом деле они защищают порт от штормов Шинарского океана.

Судно направляется прямиком к причалам. Слева, вроде как, можно разглядеть свободное место. Издалека портовые краны на длинных зелёных «ногах» кажутся игрушечными. А контейнеровозы у пристаней так вообще напоминают радиоуправляемые модели для детей младшего школьного возраста. Но это только издалека. Виант поудобней ухватился лапами за край овального клюза. Вблизи и краны, и контейнеровозы поражают исполинскими размерами и мощью.

Дальше, за территорией порта, поднимаются стеклянные башни небоскрёбов. Солнечные блики то и дело бьют по глазам. Но и они кажутся игрушечными на фоне огромной зелёной горы, что находится почти у самого горизонта. Несомненно, перед ними один из крупнейших портов Ксинэи, Виант недовольно просипел, осталось только выяснить, какой именно. Но самое странное не это.

Пронзительный гудок. Виант едва не вывернул шею. А! Всё правильно. Навстречу «Сингунаре» спешит парочка морских буксиров. Очень скоро они помогут сухогрузу пристать к бетонному причалу под разгрузку. Глаза вновь обежали выгнутый полукругом берег, стеклянные башни небоскрёбов и огромную зелёную гору на горизонте. Дежавю, да и только. Вианту упорно кажется, что он уже видел и этот порт, и этот город. Видел, но вспомнить название упорно не получается.

С того злосчастного дня, как «Сингунара» покинула морскую гавань Мангоха, прошло почти восемь дней. Три вагона времени с маленькой тележкой, однако они так и не выяснили, куда же именно понесла их глупость Инги и коварство «Другой реальности». Впрочем, Виант бросил взгляд через плечо, напарницу он уже простил. Вслух, конечно, говорить об этом не стоит, но за эти дни он привык к ней, притёрся, приспособился, можно даже сказать, полюбил. Двое – это действительно уже коллектив. А гуртом, как известно, и батьку бить легче. Да и не так страшно, честно говоря.

С другой стороны, самое время напарнице лапы целовать. Они быстро приспособились таскать еду у животных и лакать воду прямо из их поилок. Что, что, а голодать им не пришлось вовсе. Даже больше – они регулярно объедались чуть ли не до потери пульса. Не будь рацион тапиров, слона и прочих обитателей зверинца таким здоровым, то Виант первым прибавил бы в талии. А так располнеть с капусты, морковки и хлебных корочек весьма проблематично.

Гораздо сложнее было преодолеть скуку и полную неизвестность. Виант на пару с Ингой сутками валялись в уютном закутке под стальной клеткой с тапирами. Даже кошки, чтобы хоть как-то держала бы их в нервном напряжении, как оно и было во время первой ходки на борту контейнеровоза «Гангала», и той не нашлось. Всё это время они разговаривали о чём только можно и о чём лучше было бы не заикаться вообще. Не десять, а сотню раз перетёрли все косточки «Другой реальности», но к некому единому мнению так и не пришли.

Первые дня два-три Виант пытался подслушивать разговоры моряков и смотрителей зверинца. Очень уж хотелось выяснить, куда именно направляется «Сингунара». Но, к исходу третьего дня, Виант плюнул на это бесполезное занятие. Никакого «кафе», как это было на контейнеровозе «Гангала», на борту сухогруза не оказалось. Команда и смотрители зверинца столуются, а так же болтают за жизнь, где-то в глубинах палубной настройки. Виант так и не рискнул пуститься на поиски кают-компании, или где там на самом деле любили собираться люди для еды и разговоров.

Одновременно Виант пытался вычислить порт назначения по карте, благо во внутреннем интерфейсе игры осело достаточно большое количество «фотографий» с картами Ксинэи. Но единственное, что удалось выяснить, так это то, что судно движется вдоль южного берега Лиркутского полуострова, который является весьма примечательной частью материка Юлан. Несколько позже выяснилось, что сухогруз так и не завернул на просторы Хингарского моря, что образовано южной кромкой материка Юлан и северным берегом всё того же Лиркутского полуострова.

На протяжении всего пути хватает больших и не очень больших городов и морских гаваней. «Сингунара» могла легко завернуть в любой из них. Но в какой именно? Вопрос так и оставался без ответа до сего дня.

Сегодня утром, после обильного завтрака, Виант выглянул через клюз наружу и с удивлением обнаружил, что «Сингунара» плетётся едва ли не с черепашьей скоростью вблизи не просто большого, а огромного приморского города. Вианту удалось немного подслушать разговоры матросов. Так он узнал, что капитан Кост умудрился привести сухогруз в порт назначения раньше на сутки. Естественно, очередь на разгрузку ещё не подошла. Вот и пришлось «Сингунаре» «гулять» вдоль берега. Однако, буквально с час назад, сухогруз всё же направился прямиком в порт.

– Виант! – острые крысиные коготки вцепились в шкуру на спине, от неожиданности Виант дёрнулся. – Дай мне посмотреть.

Инга самым решительным образом оттащила Вианта от овального клюза. Ладно, пусть смотрит. Из-за высокого фальшборта не видно, но можно и так догадаться, что оба буксира приняли с «Сингунары» концы и уверенно потащили её к пристани.

– Ты диски проверил?

Строгий мужской голос резанул по ушам. Виант тут же прижался к тёмной палубе. Тумба электрической лебёдки уже не кажется надёжным укрытием.

Из прохода между клетками вышли два члена экипажа. Тот, что повыше ростом и с более внушительной комплекцией, боцман. Виант так и не выяснил его имя. Второй матрос гораздо моложе и стройнее.

– А чего их проверять? – небрежно ответил молодой матрос. – Куски железа и не более того.

– Всё равно надо проверить, – боцман упрямо качнул головой. – А то сам будешь мышей и крыс ловить.

Это они о чём? Виант поднял голову. В руках у молодого матроса блеснул большой тёмный диск. Очень хорошо знакомый тёмный диск.

– Приготовь и проверь всё заранее. И не ной! – приказал строгий боцман. – А то ты у меня последним в увольнение на берег пойдёшь.

– Скажи хотя бы, к какому причалу мы швартуемся?

Боцман на секунду задумался?

– К шестнадцатому, если не ошибаюсь. А тебе какая разница? Или в Чундиле тебя ждёт очередная невеста?

– У хорошего моряка в каждом порту должна быть невеста, – тут же отозвался более молодой моряк.

– Дурак ты, – боцман махнул рукой.

Чундил… Чундил… Виант нахмурился. Очень хорошо знакомое название.

– Виант, – раздался над ухом писк Инги, – ты же бывал в Чундиле. Если не ошибаюсь, это столица Штании.

– Точно! – Виант глянул на Ингу. – Именно отсюда началось моё путешествие на «Гангале» Интересно, а в этой игре контейнеровоз так же отправится в Ослябию, что находится на восточной оконечности материка Биора?

– Вполне возможно, что у тебя появится возможность это выяснить.

– В смысле? – удивлённо протянул Виант.

– Ну-у-у… – Инга склонила голову, – ты весьма подробно описал своё первое путешествие по Ксинэе. Но вот с чем у тебя получилось крайне туго, так это с точными датами. Не считая рокового 13 сентября, конечно же. Сегодня 18 июня, вторая половина первого летнего месяца. Примерно в это же время ты как раз был в Чундиле.

Виант задумчиво переступил с лапы на лапу. Инга права, с точными датами у него и в самом деле получилось хреново. Но он действительно где-то в это же время добрался до Чундила. Виант улыбнулся. Ему ещё потребовалось аж шесть попыток, чтобы, наконец, попасть в порт.

Между тем сухогруз приблизился вплотную к причалу. Огромные портовые краны нависли над судном словно страшные великаны. Что поделаешь, сухогруз не совсем вписывается в современные стандарты контейнерных перевозок. Но, похоже, какого-нибудь старенького причала как раз для подобных сухогрузов в самом загруженном порту на южном берегу материка Юлан просто не нашлось.

Буксиры плавно развернули «Сингунару» параллельно причалу и принялись почти нежно подталкивать её с левого борта. Виант грубо отпихнул Ингу от овального клюза и сам выглянул наружу. Моряки уже подали швартовые концы, а работники порта уже закрепили их на хорошо знакомых чугунных кнехтах, что намертво заделаны в бетон причала. За спиной натужно загудели швартовые лебёдки. Уже без помощи буксиров, судно принялось приближаться к причалу.

– Инга, – Виант повернулся к напарнице, – будь готова. У здешних причалов имеется своеобразная ступенька, низенькая совсем.

– А, помню, – Инга вытянула шею. – Ты как раз по ней передвигался вдоль причалов и прятался от глаз людей.

– Верно, – Виант кивнул. – Наша задача: соскочить на берег до того момента, как моряки поставят на швартовые концы «крысиные антидвери».

На мордочке Инги отразилось непонимание.

– Ну, те самые тёмные стальные диски, – пояснил Виант. – Иначе нам придётся сигать прямо в воду.

– Зачем же сразу сигать? Может, – Инга развернулась в сторону чёрных клеток, – покинем борт точно так же, как и попали? С горными баранами?

– Раньше надо было думать, – возразил Виант. – Бараны уже слопали всё сено. Хочешь, чтобы вожак помог тебе своими витыми рогами слететь в воду?

Инга ничего не ответила. Виант вновь выглянул наружу. Глупо получилось: у них и в самом деле было три вагона времени, однако ни он, ни Инга так и не подумали, как покинуть борт сухогруза, когда тот пришвартуется в порту.

Судно дрогнуло всем корпусом. Инерция едва не выбросила Вианта за борт. На грузовой палубе вновь недовольно затрубил слон. «Сингунара» замерла возле причала.

– Прибыли, – Виант подался всем телом назад. – Люди от кнехтов уже отошли. Побежали.

Инге очень хотелось глянуть ещё разок через овальный клюз, но напарница прекрасно понимает, когда не стоит терять драгоценное время. Виант припустил вслед за ней. Ближе к середине судна, через специальные клюзы, на причальные кнехты протянуты швартовые концы. Виант предвидел это, почему и настоял, чтобы они спрятались за более мощной электрической лебёдкой, которая предназначена для подъёма якоря. Пока путь свободен, но нужно спешить.

– Там высоко! Я упаду! – Инга было сунулась в овальный клюз, через который протянут швартовый конец, но тут же в ужасе дёрнулась обратно.

– Инга, – Виант едва сдержался, чтобы не залепить напарнице звонкую пощёчину, – сейчас не время бояться.

– Но там…, – упрямо начала было Инга.

– Либо ползи! Либо освободи проход! – грозно пискнул Виант.

Как же быстро напарница вспомнила, что она – слабая женщина, которая боится крыс и высоты. Однако перспектива застрять на борту сухогруза в гордом одиночестве напугала её ещё больше. Инга торопливо прошмыгнула в овальных клюз. Острые коготки только шаркнули по металлу.

– Крыса!

Резкий окрик будто долбанул кулаком по затылку. Виант обернулся. Между чёрных клеток показался тот самый более молодой моряк, что не так давно разговаривал с боцманом. В его правой руке висит «крысиная антидверь», а левая сжимает хромированный рожковый ключ.

Крысиные инстинкты требует рвать что есть сил прочь от моряка, благо тот замер на месте и пока соображает, что делать. Но нельзя! Виант напряг глаза. Рожковый ключ в левой руке человека отливает грязным хромом, не дай бог, швырнёт. Закон подлости в действии – не специально не промахнётся.

Мышцы дрожат от напряжения, сердце колотится как бешенное, но вместо панического бегства Виант поднялся на задние лапы. Не вести себя как крыса – это реально работает. Лапы по швам, грудь колесом. Будто генерал на плацу, гордо поглядывая на моряка снизу вверх, Виант зашагал вдоль фальшборта.

Эмоции зашкаливают, «манометр» того и гляди сорвёт, но сработало. Вместо того, чтобы запустить в хвостатого «зайца» ключом и тёмным диском, моряк рассмеялся.

– Эй! Чанд! Ты глянь, что тут крыса вытворяет! – моряк оглянулся.

Пора! Виант тут же выбрался через овальный клюз наружу.

Навыки бега по трубам и натянутым стальным тросам никуда не делись. Главное, не смотреть вниз и не пугать самого себя. Крысиные коготки легко уцепились за витые стальные нитки. Не страшна даже чёрная от времени и грязи смазка.

– Э! Ты куда?

Любопытство – страшная вещь, Виант на миг оглянулся. Матрос замер у фальшборта. Тёмный диск, «крысиная антидверь», остался где-то на палубе. Рожковый ключ по-прежнему сверкает грязным хромом в левой руке, но человек не собирается его кидать.

– Вернись! Мне же никто не поверит! – в глазах матроса сверкнула досада.

И смех и грех, Виант вновь торопливо припустил по натянутому тросу. Люди не любят крыс, но мужчины хвостатых грызунов обычно не боятся. Вот и сейчас у матроса пропало желание пожертвовать ценным судовым имуществом ради сомнительной возможности сбить чёрную крысу со швартового конца. Гораздо больше его печалит то, что его рассказу о марширующей с генеральским видом крысе никто не поверит. Вот оно как полезно не вести себя как крыса.

Вот и кнехт. Две тёмные чугунные тумбы будто проткнуты толстой круглой палкой. Финальный прыжок, Виант мягко приземлился прямо на «ступеньку». Инга, нужно отдать ей должное, не стала тупо торчать у кнехта, а отбежала на несколько метров.

– И куда дальше? – спросила Инга, едва Виант подбежал ближе.

– Прямо вперёд и вперёд, – Виант чуть приподнялся на задних лапах. – Вон, видишь? Контейнеровоз готовится отойти от пристани. Людей возле него быть не должно. Вон там и перемахнём на другую сторону.

Глава 7. Хорошо, не буду

Сухогруз «Сингунара» доблестно проболтался на внешнем рейде порта всё утро и весь день. Уже наступил поздний вечер, который очень скоро перейдёт в тёмную ночь. Однако морская гавань Чундила продолжает жить в бесконечном и напряжённом цикле погрузки/разгрузки морских судов. Бетонная пристань вдоль берега залита белыми потоками электрического света. Гудят огромные портовые краны, под ними туда-сюда снуют грузовые машины. Рядом суетятся люди в красных касках и синих спецовках. Это так, только у контейнеровоза, который вот-вот отправится в далёкий путь, некое относительное затишье. Он уже выпал из сферы внимания и ответственности работников порта.

– Пошли!

Виант первым выскочил из-под сомнительной защиты «ступеньки». Сзади шаркнули коготки, Инга рванула следом. Словно два маленьких чёрных призрака, они пересекли проезд под портовым краном и притаились за толстым стальным рельсом. Дальше, в глубине берега, начинается исполинский склад крупнотоннажных контейнеров. Стальные ящики с ребристыми боками сложены в пять-шесть, а местами и в восемь, этажей. Бетонная эстакада с многочисленными электрическими кабелями, вдоль которой по стальным рельсам катаются портовые краны, словно государственная граница отделяет причалы от склада.

– Вот уж не думала, что так быстро отвыкну от бездонного неба над головой, – заметила Инга.

– Не ты одна, – передней лапой Виант провёл по влажному лбу.

Почти недельное путешествие на борту сухогруза, надёжное убежище под клеткой с тапирами и обильная кормёжка вконец расслабили их. Как следствие, навыки и даже привычка жизни на открытом пространстве несколько притупились.

– И что дальше? Снова кабельный туннель?

Передней лапой Инга показала на небольшое здание из красного кирпича. Широкие стальные ворота едва ли не вовсю стену, окон нет вообще. Жёлтый треугольник с красной молнией, знак электрической опасности на левой створке, окончательно раскрыл предназначение этого неказистого сооружения.

Виант задумчиво нахмурился. Когда «Другая реальность» в первый раз занесла его в морскую гавань Чундила, то центр управления портом ему и в самом деле удалось найти с помощью кабельного туннеля. Наверняка и сейчас в электрическую будку найдётся хотя бы один крысиный вход. А там, дальше, можно будет пробраться и в сам кабельный туннель.

– Нет, – Виант решительно мотнул головой. – Опять купаться в грязи мне не хочется. Да и твоей шелковистой шкурке машинное масло на пользу не пойдёт. Будет гораздо проще и быстрей добежать до центра управления снаружи. В смысле, по поверхности. Если мне не изменяет память, то он должен находиться посреди Янтарной бухты.

– Какой, какой бухты? – Инга вытянула мордочку.

– Янтарной, – Виант махнул лапой в сторону океана. – Она так называется.

– Согласна, но, – Инга приподнялась на задних лапах, – куда бежать? В правую сторону? Или в левую?

– Проклятье, – Виант тихо ругнулся.

Порт Чундила огромен. Неважно, что Виант здесь уже был, чёрный «туман войны» вновь залил все карты во внутреннем интерфейсе игры. Как-то не хочется рвануть не в ту сторону, чтобы потом бежать обратно, терять силы и без того длинные часы. С утренней кормёжки прошло довольно много времени. Пока ещё желудок молчит, но очень скоро начнёт барабанить кулаками по позвоночнику. Самый верный способ найти что-нибудь пожрать и напиться – центр управления портом.

– Сделаем так: – Виант поднял голову. – Инга, бди по сторонам, а я постараюсь сориентироваться по картам.

Внутренний интерфейс игры развернулся без лишних проблем. Виант быстро нашёл раздел с «фотографиями». Вот что значит опыт, среди «снимков» нашлась карта южного побережья материка Юлан. При более масштабном увеличении прорисовался Иялский полуостров на южной оконечности которого находится столица Штании.

Виант выжал из увеличения максимум. Прорисовалась даже Янтарная бухта, но это не предел. При очередном клике на кнопке с плюсом, изображение рассыпалось на пикселы. Как ни странно, завесу памяти будто прорвало.

– Я вспомнил, – тихо вскрикнул Виант, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. – Один из матросов на борту сухогруза обронил, что «Сингунара» пришвартуется к шестнадцатому причалу.

– И что? – осторожно поинтересовалась Инга.

– А то, что первые десять причалов, в смысле, с первого по десятый, – торопливо уточнил Виант, – находятся напротив центра управления портом. С одиннадцатого по двадцать второй – на восточном берегу бухты. А последние восемь, с двадцать третьего по тридцать четвёртый, – на западном.

– А, ну да, – Инга кивнула, – во время первой ходки тебе удалось «сфотографировать» интерактивную карту порта.

– Верно, – Виант самодовольно улыбнулся. – Если наш сухогруз и в самом деле пристал к шестнадцатому причалу, то мы находится на восточном берегу Янтарной бухты. И, и, и…, – Виант поднялся на задних лапах, – нам нужно бежать в правую сторону.

– Надеюсь, память у тебя хорошая, – только и ответила Инга.

Пусть порт Чундила прилежно трудится в весьма напряжённом ритме круглые сутки, но перемещаться по его поверхности ночью всё равно заметно легче, хотя бы морально. Многочисленные прожекторы породили огромное количество теней и полутеней. Да и погода в масть. Серые тучи затянули небо. Воздух потяжелел, пропитался влагой, того и гляди небеса разродятся дождиком, а то и тропическим ливнем.

Прятаться в дебрях исполинского склада крупнотоннажных контейнеров не имеет смысла. Виант на пару с Ингой без проблем направились к центру порта вдоль бетонной эстакады с электрическими кабелями. Несколько сложнее было пересечь многочисленные выезды со склада. Грузовые машины с морскими контейнерами на открытых платформах то и дело заливала серый асфальт потоками света. Каждый раз приходилось ждать и выгадывать момент для рывка.

– Во, почти дошли, – Виант вытянул лапу в направлении длинной клумбы с аккуратно подстриженными кустами и декоративными пальмами. – Вот этот проход выведет нас точно к зданию центра управления. Если не ошибаюсь, то на его левом торце должен быть крысиный вход в подвал.

Трёхэтажное здание управления портом осталось таким же, каким его запомнил Виант. Пусть сейчас не видно, но на самом деле оно напоминает согнутый под тупым углом прямоугольник. В центре изгиба находится главный вход. Издалека лишь едва можно разглядеть его бетонный козырёк.

Главное украшение здания – ещё два этажа, что на манер башни поднимаются в центре. Эдакий очень маленький зеркальный небоскрёб на очень большом постаменте. Именно в нём находится сердце и мозг морской гавани Чундила – центр управления портом.

– Виант, откуда у тебя такая уверенность? – голос напарницы оторвал Вианта от созерцания величественного здания.

– В смысле? – Виант повернулся к напарнице.

– Ты ведёшь себя и рассуждаешь так, будто находишься в той же самой игре, что и в первый раз.

– А, разве, это не так? – Виант нахмурился. – Мне до сих пор так и не удалось найти различий между первой ходкой и этой.

– Это потому, что до сего момента маршрут твоей первой ходки никак не совпадал с нашим путешествием. Да, вполне логично предположить, что локация одна и та же. Но, учитывая её размеры, разница может быть в деталях. Иначе говоря, крысиного входа у левого торца здания может и не быть.

– Ах, вот ты о чём, – Виант расслабленно рассмеялся. – Инга, для нас важно, чтобы локации моей первой ходки и этой совпадали в главном. Пока, там, дальше, я вижу знакомое здание центра управления портом. Если у левого торца нет крысиного входа, то он обязательно найдётся в правом, либо в задней части. Вообще где-нибудь обязательно да найдётся. Те самые мелочи, о которых ты говоришь, для нас с тобой выльются лишь в дополнительную беготню, и не более того.

Гораздо важнее, – Виант поднял указательный палец, – чтобы на месте оказались мусорные баки. В здании находится то ли ресторан, то ли просто столовая. Если повезёт, то мы сможем основательно подкрепиться. Правда, – Виант тут же задумчиво нахмурился, – там живёт крысиный клан. Местный альфа-самец не поверит, будто я просто хочу как следует перекусить, а потом добровольно и навсегда свалю отсюда.

– Так в чём проблема, Виант? – спросила Инга. – Найди какой-нибудь болт, отдубась им местного альфа-самца, и территория твоя.

Ни по тону, ни по голосу Инги не понять, то ли она серьёзно предлагает план действий, то ли просто прикалывается.

– Ага, – Виант пристально уставился на Ингу, – я всегда подозревал, что, в глубине души, ты всегда хотела стать альфа-самкой в каком-нибудь крысином клане.

В ответ Инга насупилась. Шутка не удалась. Пусть в реальности Виант охотно делил с ней одну постель, и вообще они жили как муж и жена, но в «Другой реальности», в облике чёрных крыс, у них сложились исключительно деловые отношения. Иначе говоря, Виант начисто перестал испытывать к Инге половое влечение. Напарница ответила тем же.. Причина взаимного охлаждения проста – пусть они оба оказались в крысиных телах, однако разум всё равно остался человеческим.

– Ладно, пошли, – бросил Виант.

Декоративные кусты вдоль асфальтированной дорожки были бы идеальным укрытием для крыс. Кто, кто, а многочисленные работники порта их точно не заметят. Но, как это обычно бывает, у хвостатых грызунов и без людей хватает природных врагов. Змеи, например. Виант с Ингой в четыре глаза пялились по сторонам и шарахались едва ли не от собственных теней, но сегодня им повезло.

– Чуешь? – Виант выразительно потянул носом.

– Чую, – тут же отозвалась Инга.

У левого торца центра управления портом всё же нашёлся ряд мусорных баков. Воздух наполнен обалденными ароматами еды. Вентиляционная труба с равномерным гулом выбрасывает наружу запах варённого мяса и риса с красным перцем. У Вианта потекли слюнки.

– Обломись, дорогой, – коротко хохотнула Инга.

Увы, просто так добежать до мусорных баков и погрузиться в приятные поиски не совсем тухлого съестного, не получится. Возле стальных колёс Виант заметил трёх крыс, что сгрудились возле жёлтого пакета. Рядом, на асфальт, из-под приоткрытой крышки, спрыгнула ещё одна. Голый хвост словно маленький бич щёлкнул по земле. Ну, конечно, от злости Виант шаркнул передними лапами по земле, в тропиках традиционно полно крыс и прочих грызунов.

– Может, – вслух произнёс Виант, – и в самом деле сразиться с местным альфа-самцом? А что? – Виант повернулся к напарнице. – Ты мне поможешь: попрём на него с дубинками наперевес. У местного бугра от такой наглости треснут все шаблоны. А там, глядишь, он и сам, без боя, лапы сделает.

– Смотри! – удивлённый писк Инги перебил Вианта.

– Куда смотреть? – Виант тут же насторожился.

– Левее, – Инга махнула лапой, – где баки заканчиваются. Там маленькое подвальное окошко.

Виант напряг глаза. В памяти тут же всплыли образы первой ходки. Да, это то самое маленькое подвальное окошко и есть крысиный вход. Пусть оно затянуто стальной сеткой, но в нём имеется достаточно просторная дыра. И как раз в этой самой дыре замерла особо большая серая крыса. Наружу торчит задница и длинный хвост. Неужели это и есть местный альфа-самец? И кого он там караулит?

Остальные крысы, наверняка только самки, продолжают шуршать в мусорных баках. Ужинают, так сказать. То ли из ресторана, то ли из столовой, им доставили большое количество вкусных объедков и остатков. Но альфа-самец, словно затычка, продолжает упорно торчать в подвальном окошке. И внутрь не лезет, и наружу не выходит.

– Это и есть местный альфа-самец? – тихо спросила Инга. – Что он там забыл?

Виант ничего не ответил. В голове, где-то в глубинах сознания, медленно закружились очень странные мысли и ещё более чудные предположения.

Но вот альфа-самец попятился назад. Из дыры в стальной сетке показались его задние лапы. И вдруг местный бугор выдал невероятный кульбит! Непостижимым образом, будто сальто назад через себя, крыс отскочил от подвального окошка и метнулся под защиту ближайшего мусорного бака.

– Во даёт! – восторженно пискнула Инга.

Не может быть! Виант так и замер на месте. Лапы будто вросли в плотный дёрн, а глаза переместились на лоб, да так и прижились там. Следом из дыры выскочила чёрная крыса. Точнее, смачно шлёпнулась прямо на землю всем телом. Прямо перед ней на асфальт брякнулась какая-то железяка.

Но вот чёрная крыса бойко вскочила на лапы и судорожно оглянулась по сторонам. Громкое шипение словно сигнал к атаке, из-под мусорного бака выскочил местный альфа-самец. Даже на расстоянии отлично видно, насколько же он крупней и страшней чёрной крысы, а его серую шерсть словно белая бахрома разукрасили старые шрамы.

Виант машинально качнул головой. Это же разборка двух самцов, чёрного и серого. Сейчас начнётся свалка. Как бы не так! Второй самец не стал шипеть и мужественно бросаться на встречу противнику, он даже не попытался удрать. Вместо этого он судорожно дёрнулся вперёд, передние лапы подхватили с пыльного асфальта ту самую железяку. И-и-и…

Столкновение двух самцов увенчалось пронзительным писком. Серый бугор взмыл в воздух, перевернулся и врезался спиной в стальную сетку подвального окошка. Чёрная крыса ловко вскочила прямо на задние лапы, а в передних… Виант крякнул от удивления. В передних лапах чёрного самца зажата всё та же тонкая железяка.

Пронзительный писк, чёрный самец ринулся на серого противника будто рыцарь на дракона с копьём наперевес. Только местный бугор едва ли не в последний момент сумел извернуться и отскочить в сторону. Тонкая железяка со звоном ткнулась в стальную сетку. Чёрная крыса стремительно развернулась, только бой уже закончен. Поверженный альфа-самец рванул под защиту кустов на той стороне. Через пыльный асфальт протянулась дорожка из кровавых пятен. Победа полная.

Весёлый писк словно гром аплодисментов. Виант тряхнул головой. Возле крайнего мусорного бака собрался гарем прежнего альфа-самца. Самки радостно приветствуют нового мужа и повелителя. Однако чёрная крыса тупо уставилась на поклонниц.

Бред наяву. Чёрная крыса так и осталась стоять на задних лапах. Тонкая железяка упёрлась закруглённым кончиком в асфальт. Новый альфа-самец почему-то не спешит радоваться и вступать в законные права, вместо этого он тупо уставился на самок.

– Ну, это, вообще ни в какие ворота не лезет, – раздался над ухом удивлённый донельзя писк Инги.

Виант молча кивнул, это точно. Чёрная крыса прямо так, на задних лапах, прошагала вдоль мусорных баков. Тонкая железяка прошуршала закруглённым кончиком по асфальту. Да это же… Виант подался всем телом назад.

Брякнул металл. Чёрный победитель небрежно отшвырнул тонкую железяку в сторону, а сам нырнул под мусорный бак. До самок дошло, что новому повелителю на них почему-то начхать. Радостный писк сменился на разочарованный щебет. Однако ни одна из брошенных жён за мужем так и не последовала.

В голове шаровой молнией вспыхнуло озарение.

– Инга, – Виант всем телом развернулся к напарнице, – валим отсюда.

– Зачем? – только и успела пискнуть Инга.

Вдаваться в объяснения некогда. Виант живым бульдозером затолкнул Ингу глубже под защиту кустов.

– Пригнись и не вздумай высунуться, – передней правой лапой Виант прижал голову Инги к земле.

Вовремя. По коротко скошенной траве, по тонкой перемычке между бордюром и рядом декоративных кустов, торопливо прошуршала чёрная крыса. Победитель и в самом деле бросил честно отбитый гарем и территорию с отличной кормовой базой. С весьма обильной кормовой базой, между прочим, если судить по количеству самок.

Тягостное молчание продлилось целую минуту. Чёрный молодой самец убежал далеко вперёд к причалам вдоль длинной клумбы. Виант глянул на Ингу, в глазах напарницы вспыхнул огонёк озарения. Слишком, слишком много совпадений для самой обычной крысы или другого игрока.

– Только не говори мне, это был ты, – Инга надвинулась на Вианта всем телом, будто танк на одинокого пехотинца.

– Хорошо, не буду, – тут же согласился Виант.

– Это не можешь быть ты. Не можешь, – прошипела напарница.

– Конечно не могу, и не должен, – Виант послушно кивнул.

– Но это же был ты! – громогласно пискнула Инга.

– Не факт, – Виант бесцеремонно оттолкнул напарницу в сторону. – Не надо смотреть на меня как солдат на вошь. В произошедшем я понимаю не больше тебя. Надо уточнить, – дипломатично закончил Виант.

Пока Инга не пришла в себя, Виант выскочил из-под защиты куста и поспешил к мусорному баку. При виде его брошенные самки вновь радостно запищали. Где? Где та чёртова железяка?

Последние сомнения и надежды развеялись чёрным пеплом. Передними лапами Виант подхватил с пыльного асфальта «меч». Это действительно тот самый «меч» – маленький самодельный ножичек из поломанной пилки по металлу. На конце рукоятки круглое отверстие. Обломанный кончик закруглён. Нижняя грань заточена, снятый наждачным камнем металл отливает тусклым серебром. На обухе так и остались мелкие зубчики, что когда-то пилили металл.

Было дело. Во время первой ходки, тот самый серый альфа-самец перегородил выход на улицу, из-за чего Виант так и не успел добежать до судна, которое отправилось в порт на берегу материка Биора. О том, чтобы одолеть битого жизнью и многочисленными конкурентами альфа-самца в честной крысиной драке без правил, не могло быть и речи. Вот почему Виант вооружился этим «мечом». Очень важное достоинство самодельного ножичка в его лёгкости. Да и заточка весьма острая. На закруглённом лезвии остались капельки крови поверженного противника.

– Это, всё-таки, был ты, – за спиной остановилась Инга.

Напарница даже не спрашивает, а требует подтверждения.

– Не понимаю, как это возможно, – Виант легко взмахнул самодельным ножичком, – но на меня очень даже похоже.

– Так, это, – Инга присела с левого бока, – давай уточним. Ты, то есть, ты прежний, не успел далеко уйти. Тем более ты запомнил номер причала, от которого отошёл контейнеровоз «Гангала». Давай, догоним тебя, спросим, убедимся. Заодно предупредишь сам себя о грядущих испытаниях.

В напарнице во весь голос заговорил учёный. Она боится поверить собственным глазам, так сказать, на слово. А потому горит желанием перепроверить, уточнить и убедиться.

– Инга, нет, – Виант отшвырнул от себя самодельный ножичек. – Во время первой ходки, я так и не встретил самого себя. «Другая реальность» – игра коварная. У меня нет никакого желания выяснять, каким образом она избавляется от временных парадоксов.

– Ты боишься? – в голосе Инги прозвучала ирония

– Да, – Виант тут же отмёл всякую иронию. – Есть вероятность, что «Другая реальность» сделает всё, лишь бы только я не переговорил сам с собой из прошлого.

– И как же «Другая реальность» это сделает? – былой энтузиазм в голосе Инги изрядно поостыл.

– Да как угодно, – Виант махнул передней лапой. – Вплоть до того, что на меня, совершенно случайно, вдруг свалится электродвигатель с портового крана. Тот самый электродвигатель, который простоял на одном месте двадцать лет, и никакая сила, никакие ураганы, так и не смогли сорвать его со станины. Ты же сама несколько раз рассказывала мне, как в «Стартовом меню» «Другая реальность» послала на три буквы собственные правила и заставила сработать самую большую и упрямую кнопку окончательного выбора. Никто и ничто не запретит ей провернуть подобный фокус неограниченное количество раз. Нет, Инга, – Виант упрямо качнул головой, – я не хочу рисковать.

Между тем вокруг них полукругом собрался весь крысиный клан. Самки молчат, но, Виант нехотя улыбнулся, голову на отсечение, каждая из «жён» недобро косится на Ингу. Особенно недовольна самая крупная и матёрая крыса. По их разумению, новый «муж» на какой-то хрен привёл с собой новую альфа-самку, а не выбрал одну из них. Больше прочих за своё привилегированное положение переживает самая крупная и матёрая крыса.

– Хорошо, – Инга кивнула, – что ты собираешься делать?

Вместо ответа Виант лёгкой трусцой припустил вдоль кровавого следа. Очень скоро поверженный альфа-самец нашёлся в кустах.

– Не жилец, – произнёс Виант. – Я, всё-таки, убил его.

Прежний повелитель гарема и хозяин мусорных баков валяется на боку. Из приоткрытой пасти вырывается судорожное прерывистое дыхание. На груди и животе сверкает глубокая рана. Под тушкой маленькой зловещей лужицей скопилась красная кровь.

– Только не говори, что тебе его жаль, – рядом остановилась Инга.

– Нет, конечно же, – Виант склонил голову набок. – Другое дело, что это самый первый бот, которого мне довелось убить.

– Зато тебе по наследству перешёл гарем проигравшего и его территория. Как ты сам уже успел убедиться, самки так и не заметили разницу между тобой прошлым и тобой настоящим.

– Нет, Инга, – Виант усмехнулся, – тебе точно очень хочется стать альфа-самкой в моём крысином клане. Между прочим, – Виант покосился на Ингу, – в подвале центра управления меня всё ещё ждёт и надеется ещё одна претендентка на звание альфа-самки. Ладно, пошли.

Поверженный альфа-самец в последний раз дёрнулся и затих. Сдох, иначе говоря. Виант с Ингой вернулись к мусорным бакам, грех не воспользоваться плодами победы. В прошлый раз у него не было времени проверить содержимое баков.

При виде Вианта самки вновь радостно запищали.

– Только не вздумай говорить, будто гарем, всё же, дождался возвращения нового господина, – произнёс Виант.

– Хорошо, не буду, – тут же согласилась Инга.

Глава 8. Знакомые места

Через ржавую дыру в днище, Виант залез в мусорный бак, Инга последовала за ним. В нос тут же шибанул хорошо знакомый запах мусора. В тропиках, в тёплом и влажном климате, всякая органика быстро прокисает и начинает вонять. Но, Виант активно заработал лапами, ему не привыкать. С каждой минутой желудок всё более и более настойчиво требует набить его под завязку. Искать другой, более чистый и цивильный источник пропитания, не имеет смысла. Морской порт Чундила огромен, но в нём вряд ли найдётся хотя бы одна столовая для крыс. Да и чем они могли бы расплатиться за еду, если такая, все жё, нашлась.

В забитом баке по количеству и разнообразию, с большим отрывом от прочих видов мусора, лидируют упаковки из-под съестного. Здесь и различные коробки из-под консервов, пустые пакеты из-под сосисок, мятые пластиковые бутылки и много чего ещё.

– Да что б вас, – Виант брезгливо тряхнул лапой.

Кроме упаковок из-под еды, то и дело попадается содержимое урн из туалетов. Мусор просто свален в бак, а не плотно утрамбован. Плохо другое – орудовать приходится едва ли не на ощупь. Даже нос помогает слабо. В спёртом пространстве ярче всего воняет красным перцем и горклым жиром. Однако Вианту повезло: буквально в двух шагах от дырки, пальцы нащупали пакет с чипсами. В нём что-то ещё осталось и хрустит. По неизвестной причине человек не доел картофельные чипсы, однако, прежде чем выбросить, свернул пакет в плотную трубочку. Для начала вполне сгодится.

Через ту же дырку в днище мусорного бака, Виант вытолкнул свёрнутый пакет наружу. Его тут же со всех сторон обступили самки. «Жёны» возбуждённо пищат, явно рассчитывают, что новый «муж» щедро поделится с ними добычей. А вот и хрен им всем. Виант грозно зашипел и показал острые крысиные зубы. Самки тут же прыснули в разные стороны.

– Инга! – крикнул Виант. – Давай ко мне! Я чипсы нашёл! Чистые!

– Виант! Помоги мне! – донёсся из глубин мусорного бака голос напарницы.

– Не могу! – Виант крикнул прямо в дыру. – Если я оставлю пакет без присмотра, то крысы тут же сожрут чипсы!

– Да брось ты этот мусор! – сердито отозвалась Инга. – У меня тут такое!

Пакет с чистыми чипсами отлетел в сторону, Виант тут же полез в дыру в днище мусорного бака. Голос Инги звенит от радости и превосходства. Она точно что-то нашла, причём такое, что чипсы назвала мусором. Однако пришлось изрядно повозиться. Ценную находку на пару пришлось вытолкнуть на верх мусора, а потом перекинуть через пластиковый край.

– Ну ты молодец! – Виант с восторгом уставился на ценную находку.

– А то! – Инга стряхнула с чёрной шкурки хлебные крошки.

Пока на Ксинэе царит мир и потребительское изобилие, люди понятия не имеют, что через неполных три месяца на их планете повсеместно вырастут ядерные грибы. А пока какой-то человек выбросил в мусорный бак совершенно целую консервную банку с паштетом из печёнки. Виант провёл лапой по названию, из печени коровы, кажется. В любом случае, это должно быть цивильно и очень вкусно.

Распечатывать такое богатство в присутствии вечно голодных крыс – верх глупости. Тем более, они уже успели развернуть и подчистую сожрать картофельные чипсы. Лишь молча глянув друг на друга, Виант на пару с Ингой благоразумно откатили металлическую банку в кусты через дорогу. Две самки было увязались за ними, но Виант решил не церемониться и едва не укусил одну из них за загривок. Желающих последовать за «мужем» больше не нашлось.

Пришлось пораскинуть мозгами, но очень скоро они сообразили, как быть. Инга опёрлась на край банки. Виант сперва приподнял, а потом потянул на себя тонкое металлическое кольцо. На Ксинэе давно научились делать консервные банки, которые не требуют ни ножа, ни специальной открывалки.

С лёгким треском верхняя крышка отогнулась в сторону. Виант потянул носом. Божественно! Печёночный паштет со специями. У него может быть истёк срок годности, но он явно не успел испортиться. Как обычно, они наелись, нажрались, натрескались до отвала. Банки паштета как раз хватило, чтобы набить два крысиных желудка.

– Инга, – Виант сытно рыгнул, – я знаю, где можно найти воду. Там же, заодно, ты сможешь ополоснуться.

– Будто и ты не откажешься от удовольствия смыть с собственной шкуры пыль сухогруза, – Инга оттолкнула в сторону пустую консервную банку.

Прежде, чем пролезть в дыру в сетке маленького подвального окошка, Виант подобрал самодельный ножичек из обломка пилы по металлу. Тащить «меч» неудобно, лезвие то и дело царапает асфальт. У крысы, как у персонажа, нет ни карманов, ни иной другой возможности таскать с собой хотя бы простенькую сумку.

– Да брось ты эту железяку, – Инга недовольно поморщилась, когда самодельный ножичек в очередной раз противно шаркнул по асфальту.

– Нельзя, – Виант поудобней перехватил передней лапой рукоятку ножечка. – «Другая реальность» – штучка коварная. Вот я сейчас залезу, а через час-другой у брошенного гарема тут же появится новый альфа-самец. Это тебя он выпустит без проблем, а передо мной, будь уверена, встанет поперёк прохода.

– Это ещё почему?

– А потому, – Виант едва сдержал смех, – что ни один нормальный альфа-самец в здравом уме и твёрдой памяти не откажется от возможности пополнить свой гарем новой самкой. Тем более молодой и красивой.

Инга шумно насупилась, но промолчала. Да и какой смысл возражать, если оно так и есть на самом деле.

Крысиный вход в здание управления портом привёл в маленькое подсобное помещение. На чёрной трубе почти под самым потолком остались крысиные следы. Виант с опаской оглянулся по сторонам. Даже не верится, что это его следы и следы свежие. В «Другой реальности» творятся весьма странные фокусы со временем. Впрочем, не об этом сейчас нужно думать, не об этом. Сейчас перед ними стоят другие гораздо более насущные проблемы. Самая первая из них – «засуха» в горле.

Пару раз «меч» едва не выскользнул из лап, но Виант упрямо дотащил его до крысиного проспекта. Подвал центра управления портом давно переделан под различные службы. Ещё во время первой ходки Виант выяснил, что здесь находятся различные мастерские, комнаты отдыха, кабинеты и душевые. Но многочисленные линии связи нужно куда-то девать. Вот строители и проложили почти под самым потолком многочисленные стальные полки с ещё более многочисленными контрольными кабелями и проводами. Это и есть самые настоящие крысиные проспекты. По ним без проблем и риска можно попасть куда угодно. Одно плохо, Виант чихнул, на стальных полках и проводах толстым серым слоем осела пыль.

Самодельный ножичек благополучно успокоился на полке с контрольными проводами. Виант вместе с Ингой принялся обследовать подвал. Пусть в пыли остались его собственные многочисленные следы, но служить путеводными нитями они не могут. В первый раз Виант накрутил множество лишних петель и ткнулся во множество тупиков. Зато в самый подходящий момент очень кстати всплыл игровой навык ориентироваться в трёхмерном пространстве. С момента, как он покинул Чундил, прошёл почти год. Кажется, за это время он должен всё начисто забыть. Ан нет! Буквально с первых же метров в памяти всплыли названия различных комнат и маршруты до них.

– Вот это та самая мастерская, – перед очередной дырой в стене Виант остановился и глянул на Ингу. – Именно здесь я спёр у старого рабочего кучу еды, а так же нашёл воду и отличное место для отдыха.

– И здесь же некая молодая особа на четырёх лапах слопала остатки сэндвича дяди Уотина, – с выражением, будто сатирик на сцене, закончила Инга.

– Не без этого, – Виант просунул голову в дыру.

В закутке ничего не изменилось, да и не могло измениться. Виант скосил глаза в сторону. Он, другой, из первой ходки, ещё только пытается пробраться на контейнеровоз «Гангала». Дежурных механиков не видно, но свет всё равно горит. Стенка из тонкого листового металла ограждает закуток от основной мастерской. Виант навострил уши, но и там, похоже, никого нет.

О-о-о… А это тот самый широкий угловой диван у торцовой стены. Коричневые подушки всё так же сияют потёртыми лысинами. Посреди закутка всё так же стоит низенький самодельный столик из тонких стальных уголков. При виде раковины у противоположной стены, язык нервно дёрнулся. Виант с трудом сглотнул. Как же хочется пить. Когда-то это была полноценная кухонная раковина. Но сейчас, для экономии места, ребристую поверхность для посуды грубо срезали. Вон там, Виант напряг глаза, под чёрной канализационной трубой, должна быть дыра в соседнюю мастерскую. На стене у входа самодельная вешалка с широкой полкой для шапок. Старый серый плащ потрёпанной тряпкой висит в гордом одиночестве на тонком стальной крючке. Очень похоже на то, что все дежурные механики ушли на какой-нибудь кран. Благо в порту Чундила этих самых кранов огромное количество.

Дежурные механики в столовую не ходят. Да и зачем? Ведь в их распоряжении микроволновая печь и старый холодильник с поцарапанной дверцей. Виант скривился, пустая надежда. В подобных холодильниках еды либо нет совсем, либо её лучше не трогать даже с крысиным желудком. Тем более коллектив здесь мужской, так что ловить вообще нечего.

– Инга, – Виант оглянулся, – пошли, пока никого нет. Спускаемся и, в первую очередь, сигаем под диван.

Инга молча кивнула. Без вопросов, и она жутко как хочет пить, но напарница прекрасно понимает, что сначала безопасность, а уже потом всё остальное. Так они и сделали. Единственное, у Инги, всё же, нет такого колоссального опыта крысиной жизни. Она едва не сыграла прямо на пол, когда спускалась с вешалки на стене.

Несколько позже они напились свежей чуть тёпленькой воды из-под крана и великолепно отмылись. Из-под «душа» Виант вылез в прекрасном расположении духа. Коллектив – это и в самом деле сила. Они по очереди караулили у двери, пока другой мылся. На всякий случай, Виант проверил дорогу к кладовке, что находится за стеной соседней мастерской. Там, при необходимости, можно будет смело переночевать. Но задерживаться в закутке дежурных механиков всё равно не стоит. Как знать, может, они уже заметили дыру под канализационной трубой и вот-вот заделают её.

Крысиный день в самом разгаре. Виант привёл напарницу в неширокое, но длинное помещение, куда выходят кабельные линии со всего порта.

– Вот, смотри, – Виант показал пальцем на жирное пятно грязи возле широкой канавки у стены. – Это всё стекло с меня. Поверь, это было гадко.

– Да-а-а…, – Инга обошла жирное пятно грязи стороной, – пробежаться по поверхности и в самом деле гораздо более приятная идея.

От воспоминаний аж мороз по коже, Виант передёрнул плечами. В прошлый раз ему пришлось пробираться через дренажную трубу, чтобы оказаться в подвале центра управления. Виант не только перепачкался от кончика носа до кончика хвоста, но и попробовал грязь на вкус.

– А теперь тебе предстоит освоить нелёгкое искусство ползать по вертикальным проводам, – произнёс Виант.

Огромное количество самых разных кабелей и проводов стекается по кабельным каналам в подвал центра управления портом. И всё это великолепие уходит на пятый этаж через специальную шахту.

– Как я уже рассказывал, – Виант приподнялся на задних лапах, – главное, не сжимать слишком сильно мягкую и тонкую изоляцию контрольных кабелей. Нашими коготками их можно легко проткнуть. Но самое серьёзное препятствие нас ожидает под потолком.

Виант поднял лапу, Инга послушно повернула голову в указанном направлении. Огромное количество контрольных кабелей ныряет в трубы диаметром около десяти-пятнадцати сантиметров, что находятся под самым потолком.

– Это требования пожарной безопасности. Свободные трубы заткнуты пластиковыми затычками, – пояснил Виант. – Вон, видишь?

– Ага, – Инга кивнула.

С десяток стальных труб остались свободными, но их торцы заткнуты пыльными пластиковыми пробками.

– Вон там, – Виант подбежал к левому краю, – должен быть свободный проход. Пробку я сбил, благо она была подрезана. По контрольным проводам мы сумеем добраться до центра управления. Чур, я первый.

С ловкостью обезьяны Виант принялся карабкаться по контрольным кабелям в направлении трубы, на торце которой и в самом деле нет пластиковой пробки. Ходить знакомыми тропами всегда легче и приятней.

– Э! Подожди! – громко пискнула Инга.

Виант оглянулся. Он успел подняться метра на полтора, но Инга так и осталась сидеть на полу.

– Скажи, неужели тебе ещё раз хочется прокатиться на контейнеровозе? – Инга приподнялась на задних лапах.

– В смысле? – Виант, будто паук, ухватился за контрольные провода всеми четырьмя лапами.

– Если ты не заметил, то наш сухогруз был единственным в своём роде. Все остальные суда в этой морской гавани исключительно контейнеровозы со всеми вытекающими из этого печального факта последствиями. Это, вообще-то, грузовой порт.

Виант задумчиво скосил глаза в сторону. Инга, вообще-то, права. С пропитанием на «Гангале» и в самом деле было весьма и весьма хреново. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять – на прочих контейнеровозах будет так же, если не ещё хуже.

– Что ты предлагаешь – Виант спрыгнул на пол.

Раз напарница так и не полезла следом за ним по кабелям, значит, у неё должен быть какой-нибудь план, или, как минимум, идея.

– К чему скрывать: – Инга развела лапы в стороны, – мне очень понравилось путешествие на «Сингунаре», пусть это корыто и завезло нас не туда, куда нужно.

– Это точно, – Виант усмехнулся.

– Давай без сарказма, – сердито отрезала Инга. – Так вот, а что если повторить путешествие? Конечно, вряд ли мы сумеем найти ещё один зверинец, что довезёт нас до какого-нибудь порта на материке Алуна. Но, кроме сухогрузов, существуют ещё и пассажирские суда. Сам понимаешь: где люди, там и еда.

Пассажирское судно, Виант нахмурился. Это вполне реальная альтернатива. Где много людей, там гораздо больше шансов найти еду и воду.

– Мысль хорошая, – задумчиво протянул Виант. – Но люди, это не только еда, а ещё дополнительный риск. Вряд ли мы найдём на Ксинэе просто пассажирское судно. Если людям нужно попасть из пункта «А» в пункт «Б», то они воспользуются либо поездом, либо самолётом. Это гораздо дешевле. Иначе говоря, нам придётся плыть на каком-нибудь круизном лайнере. А это значит, что передвигаться по его палубе днём мы не сможем вовсе. В нашем распоряжении будет только ночь. Но и в этом случае нам придётся вести себя крайне осмотрительно, как диверсанты в тылу врага. Да и домашние животные…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.