Алиса Чудная
Мы невозможны…

Пролог

День не задался… Не услышала трель будильника и проспала на работу. Проснулась лишь от звука дрели у соседей, которые так невовремя решили затеять ремонт. Глянула на часы и подхватилась. На ходу впрыгнула в узкие черные джинсы – часть униформы, наспех застегнула пуговички белой блузки и втиснулась в черные туфли на невысоком каблуке. Расчесала пятерней волосы, постаравшись пригладить выбившиеся пряди, а после плюнула и галопом понеслась к остановке.

До работы всего ничего – каких-то пару кварталов. Однако после вчерашней пятнадцатичасовой смены это расстояние казалось непреодолимым. Уже садясь в автобус, вспомнила, что кошелек остался на тумбе в прихожей и тихо застонала, проклиная этот день всеми известными словами. Водитель покосился на меня, на мою жалобно состроенную моську и категорично покачал головой. Для пущей убедительности ткнул пальцем в небольшую камеру, направленную как раз на турникет и очень вежливо проговорил:

– Выметайся!

Делать нечего. Пришлось «выметаться», чтобы не задерживать этого хорошего человека. Его тоже по головке не погладят за нарушение графика. Уже глядя на широкий зад автобуса, который удалялся от меня постепенно набирая ход, плюнула. И почему я до сих пор не привыкну, что живу в мире, где всем правят деньги и равнодушие к чужим проблемам?

Кое-как доковыляла до работы на своих двоих. Охранник на проходной встретил меня сочувствующим взглядом. Ясно-понятно. Шеф на месте. Шеф не в духе. Готовься, Татка, к головомойке. Уныло поплелась к входу в здание престижного автосалона, пытаясь придумать оправдание своему опозданию. И самое обидное – не придумывалось ровным счетом ничего. Нельзя объяснить человеку, который руководит нашим небольшим баром, что смены по пятнадцать часов на протяжении недели выматывают.

Да, последние полгода я работала бариста в одном из крупнейших автосалонов Москвы. Работала посменно – два дня я, два дня напарница. Ровно до того момента, пока Ирка не плюнула на все, и не свалила в другую контору, оставив меня наедине с нашим крокодилом. А шеф и рад, замену ей искать не торопился абсолютно. Еще и мне высказывал, мол, деньги же нужны – вот тебе, детка, шанс. Заработаешь…

Делать нечего, перспектив не было. И альтернативы я так и не нашла, хотя очень пыталась.

Успела добежать только до полукруглой лестницы, ведущей к бару, как над головой раздался рык:

– Сомова! Тебя где черти носят? Я что, должен вкалывать тут вместо тебя?

– И вам доброго утра, Крокодил Кириллович, – огрызнулась я, но так, чтобы он не услышал.

Мне лишний штраф сейчас ни к чему. И так за опоздание три шкуры спустит.

По ступенькам взлетела, забыв про боль в ногах. Не время прибеднятся, все равно этот кожаный урод не поймет. Он вообще мало что понимает и принимает во внимание, кроме своего, несомненно важного мнения.

– Что у тебя на голове, Сомова? – не унимался Кирилл Кириллович, которого мы, конечно же любя, окрестили Крокодилом. – Стая голубей гнезда вила? И почему пуговицы застегнуты криво? Сколько раз, дурья твоя башка, тебе повторять, что мы – элитная контора, сотрудники которой обязаны выглядеть презентабельно? Все сотрудники, Сомова! От уборщицы до ген.директора!

– Простите, Кирилл Кириллыч, – буркнула я, опустив голову.

И вовремя… Неизвестно, как озверел бы босс, если бы увидел тень ухмылки, промелькнувшей на моем лице. А дело в том, что сам наш шеф выглядел… как бы это помягче сказать… не совсем так, как требовал от нас… Чего стоили берцы с туго затянутой шнуровкой и экипировка мотоциклиста.

Постояла еще минут пять, пока он меня журил, а после, извинившись, побежала в дамскую комнату – пуговички чертовы застегнуть нормально. Видимо, с утра, впопыхах, не заметила, как «съехали» края блузки. Растяпа, что еще сказать.

Стоя перед зеркалом, снова попыталась пригладить непослушные волосы. Порылась в сумочке в поисках расчески, и раздраженно выдохнула. И ее я забыла. Делать нечего, придется рукой. Наспех завязала хвостик – небрежный, неаккуратный, с торчащими «петухами» в разные стороны и вновь окинула взглядом свое отражение.

Здрасте, курица. Помесь панды и бессмертного пони, которого заездили. Еще бы – работать почти месяц по пятнадцать часов.

Вздрогнула, услышав стук в дверь и очередной рык начальника. Закатила глаза и пошвыряв все предметы в сумочку, вышла.

– Простите, Кирилл Кириллыч, – кажется, эта фраза скоро будет вызывать у меня тяжелую аллергию. Как и имя Кирилл. Особенно если он будет Кирилловичем.

Под легкую брань понеслась за барную стойку – включать кофе-машину. И вот казалось бы – шеф давно уже тут, но почему-то до сих пор не нажал на кнопочку «ВКЛ». Силы небесные ему помешали, видимо.

Повязала фартук вокруг талии, затянув сбоку тугой узел и понеслась в кухню. Оттуда притащила два подноса: первый со стаканами под сок, второй с кружками для кофе. Пробежалась глазами по витрине с десертами, убедившись, что все стоит на своих местах и, схватив в руки влажную тряпку, помчалась протирать столы. И все это под пристальным взглядом Крокодила, который теперь полдня будет ошиваться тут, ища к чему бы придраться.

Вздохнула. Делать нечего. Столы протерла – на очереди салфетки. Вот не понимаю, какая необходимость приходить на работу к семи, если первые клиенты начнут подтягиваться в салон только часам к одиннадцати. Люди, которые могут себе позволить тачки элитного класса, не разгуливают по утрам по городу и салонам. Они спят. Счастливые…

Еще один вздох, но уже завистливый. Хотела бы я оказаться на их месте. Хотя бы на год. Ладно, на месяц… Ну или на недельку! Я бы только спала. Спала. И снова спала, наслаждаясь этим, внезапно свалившимся отпуском.

Но, видимо, судьба распорядилась иначе… И день, который начался паршиво, решил устроить полный дестрой в моей жизни, потому что…

– Клиент, Сомова! – тихо рыкнул Крокодил и подтолкнул меня в сторону барной стойки. – Улыбку натяни на лицо, ну же… Не оскал, Сомова, а улыбку! И попробуй только облажаться!

Добежала до барной стойки и только тогда обернулась. Сердце ухнуло куда-то вниз, словно с огромной высоты. Разбилось. Как и в прошлый раз, два года назад. Рука уцепилась за край подноса, который я небрежно бросила на тумбе. Я пошатнулась и… веер мелких осколков разлетелся у моих ног по полу, превратив посуду в ненужную кучу мусора.

– Ты? – приподняла бровь, глядя на любовь всей своей жизни.

Тимур. Мужчина, ради которого пожертвовала всем. Бросила учебу и потеряла хорошую работу. Оборвала все связи с родными и близкими. Переехала в другой город, надеясь начать все с чистого листа.

И вот теперь, спустя два года, он стоит передо мной. Все такой же красивый и чертовски сексуальный. С небрежно взъерошенными волосами, в которые я так любила зарываться рукой, прижимая его губы к своему телу. С хитрым прищуром серых глаз, в которых всегда читала вожделение и страсть. С легкой усмешкой на тонких губах, которые целовали меня так, как не сумели другие… Чертов надменный хам, вломившийся в мою жизнь и растоптавший мое сердце.

– Сомова! – над ухом взвыл начальник, окидывая взглядом беспорядок и груду разбившихся чашек. – Ты… Ты… Ты уволена, ясно тебе? Без выходного пособия! Без рекомендаций и прочей ерунды! Твоя зарплата пойдет в уплату материального ущерба! Собирай свои монатки и катись отсюда на все четыре стороны!

Пальцы сами нервно дергали узел фартука, который затянула. Он не поддавался. В отличии от меня. А я поддалась. Стояла и смотрела прямо в глаза человеку, которого любила больше жизни. И которого ненавидела всей душой.

– Я компенсирую все убытки, Кирилл, – спокойно сказал Тимур. – Думаю, это случайность.

Случайность… Да, засранец, чистая случайность, что из тысячи автосалонов Москвы, ты выбрал именно тот, в котором работаю я. И продолжаешь смотреть на меня также, как и раньше. С вызовом… Твой чертов взгляд пропитан страстью… А ведь раньше мне казалось, что в нем я вижу любовь.

– Вы нездорово выглядите, – улыбнулся Тимур, делая шаг вперед.

Я же шагаю назад, налетая копчиком на вторую тумбу. На ту самую, куда поставила поднос со стаканами. И уже через секунду слышу новый звон. Пирамида, которая была выстроена на нем, угрожающе пошатнулась и полетела вниз, к своим собратьям-чашечкам.

– Сомова… – Крокодил уже хрипел.

Видимо, не выдержали его слабые нервишки такого стресса. Естественно, в один момент большая часть барной посуды превратилась в крошево. А посуда нынче не самое дешевое удовольствие.

– Простите, Кирилл Кириллыч, – в который раз за день пробормотала. – Вычтите у меня из зарплаты. Если не будет хватать, я отработаю.

Наверное, это было последней каплей. Потому что в следующий момент Крокодил схватил мою старую сумочку и швырнул что есть силы. Она, перелетев через перила, приземлилась аккурат перед ступеньками, ведущими в бар.

– Пошла вон! Вон! Вон! – вопил он.

Наконец-то я смогла оторвать взгляд от серых глаз Тимура и посмотрела на бывшего (уже) начальника. Его лицо цветом больше напоминало перезревший помидор. Глаза выпучены и бешено вращались, ища за что бы зацепиться.

Вздохнула. Такими темпами Крокодила точно удар хватит. Значит, во имя его здоровья, нужно убираться прочь. Тихо и быстро.

Пальцы наконец-то справились с тугим узлом и, швырнув фартук на барную стойку, я обогнула Тимура, едва зацепив плечом, и почапала в сторону лестницы.

Кажется, мне придется искать работу. Новую. И, желательно, в паре тысяч километров от Москвы. Просто чтобы больше никогда не пересекаться с этим человеком.

Глава 1

На улице вздохнула и, присев на корточки, заглянула в сумку. У телефона треснул экран и разбилось зеркальце. Вздохнула еще раз.

– Чертов ты засранец, – сцепив зубы выплюнула я, кинув беглый взгляд на здание своей бывшей работы.

– Что, лютует? – спросил Пал Палыч, охранник, выходя со своего поста.

– Уволил, – покачала головой. – Без выходного пособия.

– О, как! – крякнул пожилой мужчина, бросив на меня взгляд полный сочувствия. – Жаль. Кофе у тебя действительно вкусным получался.

– Спасибо, – натянула улыбку на лицо и, поддавшись порыву, обняла этого добряка. – Я побегу?

– Удачи тебе, девочка, – улыбнулся он в ответ. – Навещай нас, не забывай.

– Не забуду, – пообещала я.

В сторону дома бежала без оглядки. Забыв про усталость, недосып и неудобные туфли. Хотелось оказаться как можно дальше от этого места.

Про себя же делала ставки – спустя какое время позвонит мне крокодил и будет умолять вернуться на работу. День? Два? Неделя? Наверное, все же дня три, но не больше. Вспомнила Ирку, которая внезапно сбежала с работы, бросив меня наедине с этим представителем жвачных животных. Надеюсь, уши у нее горят сейчас.

Уже у подъезда порылась в сумочке, отыскав ключи. Приложив шайбу к замку, услышала ровное пиканье и потянула на себя тяжелую дверь. В подъезде пахло хлоркой. Улыбнулась и аккуратно, по самому краешку, прошла к лестнице. Зная бабу Нину, которая, как и зло, не дремлет, не удивлюсь, если она сейчас стоит у дверного глазка и внимательно смотрит, кто тут ходит и пачкает все.

Закрыв за собой дверь в квартиру, прислонилась к холодной стене. Скинула неудобные туфли и хорошенько так стукнулась затылком об стену.

Ну и что это было? Какого черта он появился из ниоткуда?

Правду ведь говорят: бывшие являются предвестниками беды… А тут еще и зеркальце разбилось…

Протопала на кухню и распахнула холодильник. Что ни говори, а завтрак – самый важный прием пищи за сутки. Оглядела скептически содержимое полок и захлопнула дверцу. Пусто. Мышь повесилась. Совсем неудивительно с таким-то графиком работы.

Делать нечего – побегу в магазин. Переодеваться вломы, да и лишние телодвижения делать не хочется. Могу я позволить себе хоть раз в жизни отдохнуть? Тем более повод есть – меня уволили…

До магазина доскакала быстро. Прихватила тележку на кассе и с радостным воплем «Ю-ху-у-у-у-у!» прокатилась по широкому проходу между стеллажами. Нахватала чипсов, сухариков и всякой вредной пищи и покатилась в сторону отдела напитков. К чипсам добавились две бутылки не менее вредной Кока-колы.

Притормозила у отдела с фруктами, случайно вспомнив, что вроде как хотела озаботиться своим здоровьем, а после махнула рукой – один раз живем. Можно и побаловать себя чем-нибудь…

Радостная, доскакала до отдела с мороженым и не глядя смела в тележку ведерок пять. Гулять, так гулять…

На кассе быстро покидала все в пакет и с сожалением отдала хрустящую оранжевую купюру. Забрала сдачу, чек и вышла на улицу.

Мой план на ближайшие десять часов был таков:

– оставить позади все мысли о том, что меня уволили;

– натрескаться чипсов и прочей гадости;

– запить это все четырьмя литрами Кока-колы;

– схомячить, как минимум, пару ведерок мороженого;

– постараться не заработать себе ангину;

– пореветь под какую-нибудь сопливую мелодраму о любви.

До дома добежала вприпрыжку. Уже в подъезде налетела на бабу Нину. Улыбнулась. И понеслась дальше под звуки брани, смешанной с руганью. И коза я молодая, и у нее радикулит, а мы не ценим…

Уже у лифта обернулась и крикнула, что ценим, очень даже ценим… Особенно в те дни, когда управляющая по подъезду собирает бабе Нине зарплату… По тысяче рублей с каждой квартиры, на минуточку. И ведь все сдают… В доме девять этажей, на каждом этаже по четыре квартиры… Я в баре за месяц меньше получала, чем мы ценили бабу Нину.

Из лифта вывалилась на лестничную площадку. Зацепила пакетом все, что можно было на своем пути. И после нескольких минут войны с замком, попала наконец-то в квартиру.

Разулась и прошла в зал, оставив пакеты в коридоре. В большой клетке, стоящей у стены, меня ждала шиншилла Фетка. Подарок бывшего парня на Новый Год… Так бы сразу и сказал, что ненавидит меня, пожелал скорейшего переезда на ПМЖ на кладбище и сгинул бы восвояси. Нет же… Он преподнес мне это пушистое чудо исключительно с заботой обо мне. Мол, на тебе зверька, чтобы не было так одиноко, а мне… мне пора в экспедицию на северный полюс.

Никогда бы не подумала, что тот самый пресловутый северный полюс находится в соседнем доме, в рок-баре…

Первое время я умилялась, глядя на эту пушистую прелесть с огромными ушами и глазами-бусинами, которые, казалось, глядели в самую душу… А спустя пару дней поняла, что в придачу к восхитительной внешности, у этого зверька воистину адский и мерзкий характер.

Следующие недели две металась… Между «О, боже, моя девочка, иди я тебя расцелую» и «Жопа пушистая, а ну прекрати любить мой мозг, не то отправлю в путешествие по мусоропроводу к твоим дальним родственникам – крысам, что живут в подвале!»

И самое обидное в этой истории, что так и не смогла… Стоило подойти к клетке, посмотреть на эти аккуратные лапки, которыми шуша держалась за прутья, заглянуть в глазки, которые смотрели на меня так, будто я центр ее вселенной и… и все, весь мой боевой настрой испарялся, оставляя лишь умиление и желание затискать эту пушистую недобелку-перетушканчика.

Так и жили по сей день. Я и Фетка. Фетка и я. Фетка и мои мозги…

Насыпала корма Фетке. Проверила воду и сено – все есть. Ну… это я думаю, что все есть, а вот королевишна может решить иначе. Сбегала в кухню, чтобы убрать мороженое в морозилку, взять стакан и мисочку для чипсов. Вернулась в зал и плюхнулась на диван.

Пододвинула к себе небольшой приставной столик, на котором ноутбук и включила его.

Долго ползала по библиотеке фильмов на сайте, пока не остановилась на немецкой комедии про препода и учеников школы, которые ему объявили войну. Откинулась на спинку дивана и разорвав упаковку, высыпала первую партию чипсов.

Расслабон…

Сама не заметила, как задремала. Очнулась от настойчивой вибрации мобильника. Даже не открывая глаза, сбросила вызов и вернулась к просмотру фильма. Пришлось перематывать на начало, ведь я проспала половину комедии.

Сосредоточилась… Сделала звук погромче…

И снова меня отвлекла вибрация. Да кому же там не живется без меня?

Глянула на дисплей – Крокодил. Нахмурилась. Нет, нет и нет… Я делала ставку на три дня, а он успел соскучиться за пару часов. Однако, мне плевать!

Сбросила вызов и отключила телефон. Порой себя нужно любить больше, чем остальных. И нужно позволять себе расслабиться.

Открыла глаза вечером… И сразу же чихнула от удушливого аромата специй. Подняла голову – оказалось, что уснула в мисочке с чипсами. Тихо хрюкнула от смеха, оглядывая диван, который теперь больше напоминал обиталище одинокой свиноты. То тут, то там лежали крошки чипсов…

Еще минут десять пыталась выбрать эту гадость из волос. Да уж, ничего не скажешь – отдохнула. Плюнув, отправилась пылесосить комнату. А чипсы после под душем смою. Едва успела достать аппарат из шкафа, как послышался дверной звонок.

Проскакав к двери, распахнула ту настежь и обомлела. Тимур.

– Нужно поговорить, – как-то холодно сказал он.

Я не прониклась… С таким лицом обычно на похороны приходят, а не лясы точить. Захлопнула дверь перед его носом и насвистывая надоедливую мелодию отправилась к пылесосу.

Трель звонка раздалась еще раз… Еще… И еще…

Выругалась про себя, но не повелась на это. Стиснула зубы и покрепче вцепилась в трубку пылесоса. Пусть звонит, какое мне дело? Может даже поговорить, пока стоит там. Ну а почему бы и да? С умным человеком же всегда поговорить приятно? Куда уж мне до него… Он-то, в отличии от меня, голову не терял. И университет закончил. И заграницей стажировку успел пройти…

А я же… А я из-за него пустила жизнь свою под откос. Сама дура, сама виновата! Любофф в одно место клюнула и… и имеем то, что имеем. Поднос, стаканы, увольнение и пылесос…

Как-то стало обидно на мгновение… Да какое к черту мгновение? Обидно стало до смерти просто! Выключила пылесос и отшвырнула трубку. Подошла к клетке с шушей и присела напротив, протянув палец сквозь прутья. Холодные малюсенькие лапки тут же коснулись меня. Посмотрела на свою пушистую засранку и горько вздохнула.

– Чего же мы, бабы, все такие дуры, а, Фетка? – спросила я, вторым пальцем почухивая шушу за ухом. – Мужики вон учатся, работают, стремятся к чему-то… А мы чуть что, так люблю, трамвай куплю!

Шиншилла не ответила. В принципе, этого и стоило ожидать, иначе я не знаю, что схлопотала бы, услышав слова ободрения от Фетки. Открыла клетку, выпуская маленькую заразу наружу. И смирно замерла, пока шушка карабкалась мне на голову.

Это у нас своего рода такое развлечение: она залезет и сидит там, лапками трогает волосы. А я боюсь пошевелиться, чтобы ненароком эта мелочь не свалилась…

Звонок наконец-то утих, и я снова вздохнула. Ну вот… Хватило на каких-то пятнадцать минут. А раньше ведь мужчины годами могли стоять под окнами прекрасных дев… А тут…

Пятнадцать минут…

Значит не так уж сильно и поговорить надо было. Оно и к лучшему… Лапша определенно не идет моим маленьким и аккуратненьким ушкам.

Задумалась… Даже не заметила, как Фетка скатилась с моей головы и радостно поскакала по комнате, подбирая с пола остатки чипсов. Пришла в себя лишь тогда, когда эта мелочь уселась мне на колени и с деловым видом, держа в маленьких лапках чипсину, начала ее поедать.

Мой вопль, наверное, услышали все соседи. Шуша же и ухом не повела, лишь обиженно посмотрела на меня и перебралась на диван. Но чипсину не выбросила.

Следующие полчаса я гонялась за ней по квартире. Ползала на четвереньках, когда эта засранка пряталась под диваном, поднималась, когда Фета забиралась на стол или небольшую тумбу, и снова падала на четвереньки, чтобы выудить ее из-под стола.

Наконец, пребольно стукнувшись лбом о дверцу тумбы, я устало опустилась на пол и закрыла глаза. Фета воспользовалась передышкой и снова перебралась мне на колени уже с новой чипсиной.

– Скотина ты, ты знаешь об этом? – устало выдохнула, приоткрывая один глаз. – Плюнь каку немедленно, иначе надеру твой пушистый зад!

Шуша глянула на меня с вызовом, мол, ты сначала поймай.

Пришлось признать полное поражение. Я за ней не угонюсь – не научилась еще так быстро скакать. А вот квартиру в попытке угнаться разнесу, все же габариты поболее, чем у крошечной шиншиллы.

– Иди уже домой, а? Не беси меня, – вновь приоткрыла глаз и взглянула на мелочь.

Неожиданно, Фетка послушалась и переместилась в клетку. От греха подальше, пока она не передумала, я совершила последний рывок и захлопнула дверцу. После рухнула на пол как тюлень и перевернулась на спину. Кто бы мог подумать, что плевание в потолок может быть таким увлекательным занятием?

Спустя время пришлось вставать. Оглядела небольшую комнату, которая теперь больше напоминала поле боя, я вздохнула и взялась за пылесос. И только через час мне удалось вернуть квартире нормальный, более-менее, вид.

Разложила диван, кинула подушку и улеглась, накрывшись одеялом с головой. Спать…

Но сон, как назло, особо не спешил. Ворочалась долго, пытаясь умоститься поудобнее. Потом, когда вроде умостилась, стало душно и пришлось раскрываться…

Замерзла… Укрылась, высунув из-под одеяла одну ногу и… поняла, что сон окончательно прошел.

В голове роились мысли. Их было столько, что я не успевала выделить одну какую-нибудь, и хорошенько ее обдумать. И все из-за Тимура…

Вот говорила мне мама три года назад, что это до добра не доведет, а я не слушалась. Думала, что самая умная и обязательно разберусь в своей жизни без посторонних. Разобралась, блин! Да так, что выть хочется волком в подушку.

Тогда он казался идеальным мужчиной. С идеальным характером. Идеальным для меня, конечно же… Тогда… Сейчас же, спустя время, понимала, что он тот еще говнюк, с завышенным чувством собственной важности и непомерным эго, с которым я не смогла бы ужиться на одной жилплощади.

Любовь, как говорится, зла…

Момент нашего расставания я запомнила на всю жизнь. Это как личный триггер, который все время преследует. Стояла у подъезда и смотрела в его глаза, пытаясь отыскать там хотя бы частичку былого тепла.

Тепла не было. Были острые, как бритва слова, которые больно резали по живому. Сравнения, в которых я проигрывала по всем фронтам… Печальная картина реальности, от которой мурашки по коже и голос до дрожи.

У тебя нет образования…

У тебя нет достойного заработка…

Посмотри, в кого ты прекратилась…

На мгновение замерла, а после с силой стукнула кулаком по матрацу. Ну конечно, блин, умник! Образование я не получила, потому что отдалась этой любви на полную. Понимала, что нужно выбрать кого-то из нас и… чаша внутренних весов всегда склонялась в твою пользу.

Без образования и о достойном заработке не могло быть и речи. Тогда, как и сейчас, бегала с подносом, сцепив зубы. Зарабатывала. И ведь не меньше, чем он… Хоть и в основном за счет чаевых.

В кого превратилась… В лахудру. Особо нет времени следить за собой, когда пашешь по четырнадцать часов, а выходные тратишь на заботу о доме, да банальный отдых. Потому что потом снова пахать…

Уходила от него с жалкими крохами в кармане. Звонила матери, в надежде на помощь, но та оставалась непреклонной. Предала их? Променяла на мужика? Пустила жизнь под откос? Детка, твои проблемы. Считала себя самой умной – выкручивайся, как можешь. Отныне это только твои проблемы. Голова на плечах есть, и не для того, чтобы есть… А для того, чтобы думать.

Нет, я родителей ни в чем не винила, хотя поначалу было немного обидно. Лишь спустя время поняла, что такие меры мне пошли на пользу. Я нашла жилье – крохотную квартирку. Нашла работу… ладно, с этим посложнее! У меня есть Фетка, которую я люблю, хотя порой и хочется скрутить ей шею…

Любить разучилась – единственный минус. После предательства Тимура долго пыталась его забыть. Были случайные связи, а были попытки в отношения… Вот одна из таких попыток мне и оставила на память шушу.

Фетка словно почувствовала, что я подумала о ней и принялась грызть зубами прутья клетки. Я закатила глаза и в который раз пожалела, что не купила себе беруши.

– Замолчи, – огрызнулась я.

Шуша принялась грызть прутья еще сильнее.

– Фет, угомони таланты, умоляю, – взвыла, накрывая голову подушкой.

Тщетно. Все равно до слуха доносилось это раздражающее «бам-бам-бам».

Делать нечего, пришлось вставать. Стоило подойти к клетке, как мелочь успокоилась и с деловым видом отправилась в свой домик спать…

– Ни себе, ни людям, – проворчала я, вновь возвращаясь под одеяло.

Уснуть удалось только спустя час…

Пробуждение было не из легких. Настойчивый звонок в дверь ворвался в мое сознание, резко выбросив меня из сна. Приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на часы…

– Черт! Опять проспала! – завопила, подскакивая с кровати.

На ходу впрыгнула в джинсы, нацепила блузку и понеслась в ванную. Пока чистила зубы и умывала лицо, вспомнила, что спешить мне уже некуда.

Пошла к двери, в которую уже не звонили, а настойчиво колотили руками и ногами. Распахнула и… облегченно выдохнула. Как же хорошо, что я вчера навела порядок, а не оставила все на потом.

– Доброе утро, Вера Андреевна, – улыбнулась, заискивающе глядя в глаза. – А вы чего в такую рань?

– Мне нужны деньги, – резко ответила она, оттесняя меня вглубь квартиры. – Поэтому, давай, доставай свою заначку. Я тороплюсь!

– Но… – начала было я, однако осеклась под ледяным взглядом женщины.

– Никаких «но», – твердо ответила она. – Или плати, или собирай вещи, и чтобы к вечеру твоего духа тут не было!

– Вера Андреевна, срок оплаты только через неделю, и я еще не получала зарплату, – виновато выдохнула я. – Я сейчас вам не смогу отдать всю сумму. Только часть!

Женщина смерила меня недовольным взглядом, а после тихо прошипела:

– Займи, одолжи… В конце концов, поехали на работу – возьмешь деньги у начальника! Но чтобы сегодня вся сумма за месяц вперед лежала в конверте, в моей сумочке. Поняла?

Я опустила голову и кивнула.

– Не слышу, – еще тише сказала хозяйка.

– Поняла, – прошептала я.

Вера Андреевна снова хмыкнула и вышла из квартиры. Я же привалилась спиной к стене и легонько стукнулась затылком о твердую поверхность.

Говорят, беда не приходит одна… И если потерю работы я бы классифицировала как мелкую неприятность, то потерю жилья…

Решила не раскисать. Нашла телефон на столе и попыталась включить. Без толку – разряжен. И ведь даже не подумала вчера о том, что нужно зарядить его.

Бросилась в прихожую. На полке с обувью нашла старые балетки. Обула. И понеслась на бывшую работу. Крокодил хоть и козел, но он отходчив. Может согласится мне выдать хотя бы часть заработанных денег.

На посту охрана уже сменилась. Теперь стоял хмурый Олег Саныч. Вроде хороший мужик, но слишком уж из себя много строил. А может сказывалось военное прошлое…

– Куда? – взревел он и выскочил из своего помещения, чтобы броситься мне на перерез.

– На работу, – пискнула я, пытаясь обогнуть его.

– Не положено! – категорично заявил Олег Саныч. – Приказ Крокодила. Тебя на территорию не пускать.

Задумалась на мгновение, а после широко улыбнулась.

– Я, все же, пройду…

– Не положено! – еще громче рявкнул мужчинка. – Ты здесь больше не работаешь!

– А может я машину пришла покупать, – хитро ответила я. – Или клиентов пускать тоже не положено?

Олег Саныч задумался. Пожевал губы, пошевелил усами… Мне даже показалось, что я слышу, как мысли движутся в его голове.

– Ты не клиент, – наконец изрек он. – Значит, не положено!

Вздохнула и вышла на улицу. Глупо было полагать, что кто-то купился бы на ложь про покупку автомобиля. Но делать что-то нужно…

Прикинула в голове план действий. А что, если попасть на территорию через другой автосалон? Там вроде заборчик небольшой, и если постараться, то можно перелезть…

– Я могу чем-то помочь? – позади меня раздался голос.

Тихий, низкий, глубокий и… такой знакомый. До боли прям.

Стиснула кулаки так, что ногти впились в ладошки, оставляя белые полукружья – следы. Повернулась медленно, оттягивая момент встречи наших взглядов. И растянула губы в улыбке.

– Можешь, – кивнула и добавила: – Если к черту пойдешь! И заблудишься по дороге.

– Что, даже к сердцу не прижмешь, как старого знакомого? – хохотнул он. – Ладно, отставим лирику в сторону. Тат, мне нужна твоя помощь.

– Помоги себе сам, – огрызнулась я.

Крепкая рука легко меня перехватила за воротник блузки и спустя мгновение я уже сидела в салоне его дорогого авто. Здесь приятно пахло смесью аромата мужского парфюма с запахом кожи, которой был отделан салон.

– Ты совсем оборзел, Тимурка, – выдохнула я. – Сначала заявляешься на работу, потом ко мне домой, теперь вот за шиворот в авто усаживаешь… Чего тебе надо от меня?

– Мне нужна невеста, – просто ответил он, разглядывая свои руки, сложенные на руле. И лишь потом повернулся ко мне. – Видишь, все просто, не так ли?

Помолчала минуту-две, переваривая то, что мне сказал Тимур и уставилась на него.

– Я же лахудра, – тихо начала я. – Без образования. Без достойного заработка, да и вообще без работы по твоей милости. Кажется, раньше для тебя это было серьезной преградой. Что же изменилось сейчас?

– Я. Такой ответ тебя устроит? – его взгляд, казалось, дыры во мне прожигал.

– К черту пошел, – гаркнула я в ответ и попыталась выйти из машины.

Бесполезно. Дверь была заблокирована.

– Обещай, что ты меня выслушаешь, а после, если мое предложение придется тебе не по душе, я с радостью пойду туда, куда скажешь и даже фотоотчет пришлю, что дошел… – как-то устало попросил он.

Впервые в его голосе слышала такие нотки. Обычно, Тимур не показывал свою слабость на людях.

Наверное, именно это стало веским доводом остаться и все же узнать, что за бред он нес про невесту…

Глава 2

Слушала, едва приоткрыв рот. Заново открывала для себя этого человека, который когда-то казался идеальным. Смотрела на него удивленно, совершенно не понимая, что же раньше находила в нем.

За два года, которые прошли с момента нашего последнего разговора, у меня мало что поменялось в жизни. А вот у него…

Дела пошли в гору. Получилось сколотить небольшое состояние. Днем работал, как проклятый, а по вечерам прожигал жизнь, находя в этом успокоение. Отдыхая таким образом. Пока его друг не предложил вложиться в одно дело. Тимур долго сомневался, не хотел, потому что слишком уж много риска, но… все же доверился своей интуиции, и она его не подвела.

Теперь же он стал завидным холостяком, с приличным состоянием… Да вот только вместе со всем этим, в его жизнь ворвалось недоверие к людям. В особенности к слабому полу. Он больше не мог смотреть на девушек, как на предмет симпатии, потому что в каждой видел лишь стремление прибрать к рукам его, обеспечив себе таким образом светлое и безбедное будущее.

Нужно отдать должное – Тимур некоторое время пытался еще построить отношения… Перебирал девушек, меняя как перчатки, но совсем скоро разочаровывался в них и без сожаления разрывал все.

Не могу сказать, что мне приятно было слушать о том, как человек, которого любила все время, который снился по ночам, отчего я просыпалась с учащенным сердцебиением, приятно проводил дни, даже не вспоминая о какой-то там девчонке, с которой всего лишь прожил год. Нет, мне хотелось стиснуть кулаки и хорошенько поколотить этого засранца, за то… за то, что насильно мил не будешь. Как и за то, что я не смогла его забыть.

Но я лишь шумно выдыхала воздух, сквозь плотно сжатые зубы и… и слушала, слушала, слушала.

Наконец, когда Тимур замолчал, я перевела взгляд на свои руки. Мне казалось, что это выход – лишь бы не показать свою слабость и боль… А больно было. Очень.

Чертовски сильно больно.

За то, что я любила всем сердцем, а он, даже тогда, лишь позволял себя любить…

– И что ты хочешь от меня? – хрипло спросила, когда молчание затянулось. – Я не психолог, не могу помочь тебе с твоей проблемой.

– Ты бескорыстная, – перебил он как-то отрешенно. – Тебе всегда был нужен я. Ты не стремилась меня переделать под свои стандарты идеала, а принимала таким, каков я есть…

– Потому что ты был для меня идеалом, разве не понятно? – зло огрызнулась я.

– Прекрасно выглядишь несмотря на то, что вид немного уставший, – продолжил он, как ни в чем не бывало. – Знаешь цену деньгам. Умеешь зарабатывать, но и умеешь тратить с умом.

– Чтобы тратить с умом эти жалкие крохи ума не нужно. Нужно понимание, что если я потрачу все, то завтра останусь голодной и, возможно, на улице, – мрачно отбрила я.

– Пойми, ты мне нужна, – его рука сжалась на моей коленке.

Я уставилась на его ладонь, после перевела взгляд на него самого.

– Клешни убери, – предупредила я. – И не смей меня касаться. Противно. Отвращение вызывает.

– Извини, – Тимур виновато улыбнулся и поднял руки вверх. – Только с твоего позволения теперь. Так что скажешь?

– Скажу, что ты говнюк, – пожала плечами.

– Ты согласна помочь? – в глазах столько надежды.

– М? – вопросительно уставилась на него.

Я-то, может, и согласилась, если бы он озвучил, чего ему надобно от меня.

– Ты согласна стать моей фиктивной невестой, пока я не найду более выгодный для себя вариант? – улыбка еще шире.

– Нет, конечно же! – ответила я. – Совсем ку-ку? С головой разругался?

– Совсем – не совсем, но с тобой хотя бы честен, – последнее слово выделил он, словно гордился этим. – Тебе нужны деньги, мне нужна та, которая будет любить меня.

– Нет, ну ты точно не в ладах со своей крышей, – удивилась я. – Ответь себе, какая адекватная девушка захочет связываться с мужиком, у которого есть невеста?

Тимур помолчал немного, и снова ко мне повернулся.

– Я не подумал, – честно признался.

– Вот! – едва не захлопала в ладоши, но, как оказалось, рано.

– Но все же, это не отменяет моего решения. И мое предложение еще в силе, – продолжил он. – У вас, у баб, глаз лучше наметан.

Прикрыла ладонью глаза. Нет, так дело не пойдет. Вышла из машины, даже не прощаясь. Мне кажется, тут бесполезно разговаривать о чем-то.

– И куда ты? – крикнул вслед.

– Я? По делам. А ты к чертям, – обернулась и подмигнула. – И фотоотчет не забудь.

Обогнула автосалон. Огляделась – и правда, заборчик совсем низенький, ничего не стоит перелезть.

Немного подтянулась, перегнулась через забор и… едва кулем не свалилась прямо к ногам Олега Александровича. Он-то и подхватил. Подстраховал, так сказать.

– Сомова! – рыкнул он. – Неугомонная девчонка! У тебя шило в заднице что ли?

– Не-а, – помотала головой и пригорюнилась. – Просто очень деньги нужны. Надеюсь, Крокодил не такой все же гад…

– Что же делать с тобой, горе ты луковое, – как-то ласково сказал Олег Саныч. – Беги. И нашим на глаза особо не попадайся. Но, если что, я тебя не пропускал. Отвернулся… скажем, по нужде отошел, а ты в это время прошмыгнула. Поняла?

Закивала. Да так, что даже невольно сравнила себя с китайским болванчиком. После бросилась на шею этому грозному дядьке и чмокнула его в щеку. Олег Саныч скривился, но скорее для виду.

– Спасибище вам, просто огромное! – выпалила, бегом бросаясь в сторону входа в автосалон.

Наверху меня ждал сюрприз. Ирка, собственной персоной. Бегала, протирала столы и раскладывала салфетки. Замерла, завидев меня, испуганно ойкнула и попятилась в сторону дверей в кухню.

– Стоять, – крикнула я ей.

Такого поворота событий я точно не ожидала. Она же уволилась… Мне же из-за нее пахать приходилось без выходных…

– И как это понимать? – ухватила ее за рукав белой блузки.

Подруга совсем стушевалась и теперь виновато глядела на меня.

– Кирилл пообещал мне хорошую прибавку, если выручу его, – пробормотала девушка.

– Ясно, – кивнула я.

Уже Кирилл… А ведь раньше Крокодилом был. С ее легкой подачи, кстати!

Нет, ну посмотрите же, какой жук! Зная его скупость, я в жизни не поверила бы, что он добровольно согласился расстаться с деньгами, чтобы поощрить какую-то официантку. А тут расстался… Видимо, не со своими, а с теми, которые я за месяц адской работы заработала… И фигу получила.

– Крокодил тут? – спросила я у Ирки, отпуская ее рукав. – Позови, пожалуйста.

Ирка кивнула и засеменила в сторону кухни. А я опустилась на ближайший стул и принялась покорно ждать…

Надеюсь, Крокодил все же войдет в мое положение…

Он даже не вышел. Вскоре вернулась Ирка и, потупив взгляд, пробормотала:

– Крок сказал, чтобы ты убиралась отсюда. И что нужно было вчера отвечать на звонки…

– Шволочь, – выдохнула я, забавно коверкая слова. – Шамая натуральная шкотина.

– Ты не злишься на меня? – Ирка опустилась напротив и положила руки на стол. – Мне просто очень нужны деньги.

– Не поверишь, – усмехнулась. – Мне тоже. Ладно, я пройду? Сама найду его. Если что, скажем, что ты отвернулась и не видела, как я прошмыгнула.

Ирка закивала, подскочила, и убралась в другой конец зала. Я же прошмыгнула к раздвижным дверям и юркнула в кухню.

Пробежала мимо больших промышленных плит, заставленных кастрюлями и сковородками и прямиком отправилась в сторону склада. Кабинет Кириллыча был как раз возле него. Замерла у двери. Прислушалась.

Из кабинета доносились слабые щелчки клавиатуры. Крокодил, скорее всего, заполнял отчеты.

Постучалась. Не услышала ничего в ответ. Вошла.

Кирилл Кириллыч глянул на меня так, словно смерть свою увидел.

– Чего тебе, Сомова? Я же все сказал, – рявкнул он.

– Хочу услышать лично от вас, – покачала головой. – Чтобы не было испорченного телефона.

– Нет, денег ты не получишь, – коротко бросил Крокодил. – Можешь идти и жаловаться. Сосчитаем сумму ущерба, пересчитаем недостачу и останешься еще должна. Такой вариант тебя устроит?

– К-какую недостачу? – переспросила я.

Он ухмыльнулся и немного подался вперед.

– А ты что думала? Поверь, это легко все устроить. Ты же кофе сыпала «на глаз»? А чай? Кофе у нас элитный, Сомова. Тебе ли не знать. И за все время твоей работы можно насчитать многое. Так какой твой ответ? Воюем? – теперь он напирал, заставляя меня пятится к выходу. – Или ты просто уберешься с глаз моих долой и забудем обо всем? Ну?

Спиной уперлась в дверной косяк. Немного подалась вбок и выскользнула из его кабинета.

– Ну и пошел ты в задницу, Крокодил! – выпалила, и бросилась бежать.

– Сомова! – его рык прокатился по кухне.

У меня будто выросли крылья. Сбежала по лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку. Выбежала на улицу и бросилась к проходной. На улице было пасмурно и даже немного прохладно. Пожалела, что не захватила с собой кофту потеплее. В кармане завибрировал телефон.

Смс…

Краткое «Жду!»…

Захотелось разреветься. Но не время и не место. Нужно сначала решить свои проблемы, а после, лежа на диване в обнимку с шиншиллой, дам волю слезам.

Родителям звонить я не хотела. Поняла еще в прошлый раз, что за ошибку своей молодости придется долго расплачиваться. Идти на поводу у бывшего я не собиралась. Совсем не вариант.

Значит, мне осталось выбрать: либо попытаться договориться с хозяйкой, либо найти где-то эти чертовы деньги.

На самый крайний случай, найти себе местечко, где перекантуюсь, пока не найду новую работу и жилье… И этот самый крайний случай, увы, из разряда невозможного. Друзьями я особо не обзавелась – так, знакомые и все. Да и кто пустит к себе девицу с багажом в виде шиншиллы, да еще и безработную?

До дома бежала со всех ног. Нужно воткнуть телефон на зарядку, да попытаться решить эту проблему. В конце-то концов, сумма не особо и большая. Вполне реально ее собрать. И надо бы посмотреть договор на аренду квартиры. Так, на всякий случай. Нарушений с моей стороны точно не было… если не считать шиншиллы. Но хозяйка вроде согласилась.

Притормозила немного, осознав, какая я дура. Согласилась-то она на словах… Мы уладили этот вопрос по телефону. Но в договор не прописали ничего…

Значит, мне просто необходимо найти эти деньги, и не ссориться с Верой Андреевной, которая запросто может меня вышвырнуть, еще и компенсацию потребовать.

Ну блин же? Блин!

В подъезде чуть не снесла бабу Нину с ног. Даже забыла извиниться, так летела в квартиру. Под бодрые проклятия старушки добежала до лифта и уставилась на распахнутые двери. Черт! Снова сломался…

Лифт в нашем доме недавно поменяли. До этого был старый, дряхлый, с занятными надписями на стенах, которые кто-то неустанно дополнял водостойким маркером. Старичок хоть и едва ползал между этажами, но ни разу на моей памяти не ломался. Поставили новый… И началось… То он застревал между этажами, то просто отказывался работать и на этаже открывал-закрывал двери, но не двигался ни вверх, ни вниз. А еще в нем была совершенно дурацкая функция – музыкальное сопровождение. И все бы ничего, если бы в доме не было картонных стен.

Сколько раз ночью я просыпалась от раздражающих мелодий…

А если утром рано зайти в туалет, то можно было услышать разговоры сонных жителей дома, которые нехотя топали на работу…

Вот и сейчас, лифт стоял на первом этаже, распахнув свои створки и никак не реагировал на мои нервные попытки нажать кнопку нужного этажа.

– Да блин блинский! – выругалась я, вылетая на лестничную площадку.

Прыгая через ступеньку, добралась до нужного этажа. И зачем мне ходить в спортзал, когда в родном доме бесплатный фитнес? Причем независимо от моего желания: хочу я упражняться, или не хочу.

Дома меня ждал хаос… Неведомым мне образом Фетка умудрилась открыть клетку и похозяйничать в квартире, пока меня не было. Повсюду были разбросаны листы бумаги – мелкая зараза добралась до стола и просто скинула с него все на пол. У дивана валялся шнур от ноутбука, перегрызенный пополам. Рядом также лежал надкушенный шнур зарядки от телефона. По полу был разбросан корм, который эта мелочь опрокинула и растащила. И в самом центре комнаты, словно венец ее похождений, лежал мой паспорт… Остатки паспорта, если быть точнее…

– Твою же маму мышь! – раскрыла я рот, а после взвыла: – Я убью тебя, скотина!

Шуша, услышав новые нотки в моем голосе, юркнула под диван. Что-то начала грызть, судя по бодрому хрум-хрум, донесшемуся оттуда.

– Иди сюда! Немедленно! – заорала я, падая на четвереньки.

Запустила руку под диван, чтобы нашарить эту маленькую мерзавку, и… тут же отдернула, обиженно дуя на палец. Укусила! Впервые в жизни укусила!

Встала с пола и потопала искать кожаные перчатки. Шушки вообще миролюбивые существа, но характер у них… мерзкий. Очень мерзкий. И раз она надумала кусаться, то голыми руками мне ее не достать. Зубки-то немаленькие – легко палец прокусит, если ей что-то взбредет в голову.

Натянула перчатки и вновь сунула руку под диван.

– Вылезай! – рявкнула я и ощутила, как маленькие зубки снова прикусили палец.

Следующие полчаса я ползала вокруг дивана. Умоляла, угрожала, просила, ревела, злилась и снова умоляла эту гадость мелкую вернуться в клетку. За этим занятием меня и застала хозяйка квартиры.

– М-да… – протянула она, оглядывая беспорядок, устроенный шушей. – Ты же мне клялась, что эту тварь не будешь выпускать из клетки!

От неожиданности я дернулась и пребольно стукнулась головой об угол дивана. Спешно натянула на лицо улыбку.

– Здравствуйте еще раз, Вера Андреевна! – залебезила перед женщиной, которая глядела волком на меня.

– Собирайся, – выдохнула она и прошла в обуви по комнате, демонстративно наступив при этом на остатки моего паспорта. – И выметайся. Ищи деньги на ремонт. И скажи спасибо, что даю тебе шанс уйти по-хорошему, не вызывая полицию.

Я устало опустилась на диван и виновато опустила глаза вниз.

– Мне некуда идти, – тихо и как-то жалко произнесла я. – И денег нет. Простите.

Зачем я это говорила? Не знаю. Наверное, что-то в тот момент в душе моей надломилось, выпуская на волю такие чувства, как жалость к себе, отвращение к уровню собственной жизни. Впервые захотелось проснуться и понять, что все это – страшный сон. Кошмар, гоняющий меня по закоулкам подсознания, по самым темным местам, в которые я прячу страх. Только это не сон… Увы…

Вера Андреевна внимательно смотрела на меня. Мне даже показалось, что я услышала тяжелый вздох сожаления. Но тут же поняла, как я ошибалась.

– Мне плевать, – голос хозяйки звучал ровно, без каких-либо эмоций.

Шуша, словно почуяв что-то неладное, вылезла из-под дивана и забралась ко мне на руки. Привстав на задних лапках, передними коснулась кончиков волос и так преданно заглянула в глаза, что сердце мое сжалось…

И я не выдержала. Разревелась. Тихо скуля, как собака, побитая этой жизнью и столкнувшаяся с жестокостью людей.

Вера Андреевна молчала. Видимо, не ожидала такой реакции на стресс, а потому на время забылась и выпала из образа жесткой женщины. Наконец, ее голос донесся до меня, словно сквозь какую-то мембрану:

– Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?

Я помотала головой и зарыдала еще сильнее. Странно, ведь больше всего на свете не любила плакать. Особенно на людях. Показывать свою слабость и выглядеть жалко…

– Немного, – над моим ухом раздался мужской рык.

А после я увидела Тимура, который опустился передо мной на корточки, и положил руки на диван по обе стороны от меня.

– Не плачь, – как-то тихо и так успокаивающе сказал он. – Это же не конец света.

Шуша притихла, уставившись на него недобрым взглядом. Изучала, шевеля ушами, как локаторами. В моей голове даже на мгновение мелькнула мысль о том, что я с удовольствием глянула бы, как она его грызет. А он вопит.

Представив эту картину, едва не прыснула от смеха. Вместо этого икнула – реакция на слезы. Странная, но стабильная.

– Какое милое создание, – в голосе Тимура слышалось умиление.

Он протянул руку, чтобы погладить зверька и…

– Стой! Не делай этого! – завопила я, заметив, как выгнулась спинка шуши.

Но было поздно… Эта паразитка уже сделала свое дело…

– Это что? – отшатнулся Тимур, плюхаясь задницей на ковер, и ошарашено уставился на меня, стирая с лица влагу.

А я лишь сидела и смеялась. Да какой там – смеялась… Я ржала как лошадь, понимая, что мой зверек только что отомстил Тимуру за все мои страдания.

– Защитный механизм такой у шушек, – давясь хохотом едва выговорила я.

– Она на меня поссала? – еще больше удивился Тим.

– Можно и так сказать, – я кивнула. – Нечего было лапы к ней тянуть.

– Охренеть…

Подняв глаза, я посмотрела на Веру Андреевну, которая, сидя в кресле, пыталась сохранить невозмутимый вид. Но по глазам было видно, что женщина едва сдерживает смех.

– Но как? Как она так..? – продолжал бормотать Тим. – Встала и…

– Замолчи, умоляю, – пытаясь отдышаться выдавила из себя. – Меня сейчас как хомячка от смеха разорвет!

Шуша сидела на моих коленях и воинственно смотрела на Тимура. Наблюдала.

– Пойди-ка ты, умойся, друг мой, – едва перевела дух я. – И больше не суйся к ней, она тебя невзлюбила. Хоть в чем-то со своей хозяйкой солидарна.

– Да, наверное, ты права, – кивнул Тим и поднялся с пола.

Осознав, что лучше момента нет, я перехватила Фетку и отнесла в клетку. Маленькие лапки тут же потянулись к щеколде.

– Нет, красотка, ты уже нагулялась, – строго сказала я. – Посиди тут и подумай над своим безобразным поведением. Приличные шиншиллы себя так не ведут.

– А я ведь хотела ее погладить, – пробормотала Вера Андреевна. – Хорошо, что передумала…

– Шушки классные, – повернулась я к ней. – Только немного истерички. В местах, где они обитают, много угроз. Поэтому их природа наделила мощными зубами, способностью стрелять… эм… В общем, вот той самой, которую она только что продемонстрировала на Тимуре. А еще их невозможно поймать, если они не хотят. Уцепишься вроде, а она как масло сквозь пальцы утекает, оставляя в твоих руках лишь клочья пуха. Сбрасывают шерсть, так сказать. В общем, забавные зверьки, но не рекомендую держать такое чудо у себя.

– Почему? – в глазах хозяйки читался интерес.

– Нервы стальные должны быть, – пояснила я. – Нужно отдавать себе отчет, что завести шушу – равно попрощаться со сном, с личной жизнью, с тишиной и покоем. Этот зверек будет требовать постоянного внимания к собственной персоне и если, упаси господь, его не дополучит… Будет мстить.

– Жесть… – прошептала Вера Андреевна.

– Охренеть просто, – вернулся в комнату Тимур. – Я эту дрянь в свой дом не повезу.

– Ты вообще каким боком к моей шиншилле? – тут же обозлилась я.

– Вещи собирай. И ищи куда ее пристроить, – ответил он.

Приподняла бровь и внимательно посмотрела на мужчину. Интересно, что он возомнил? С чего вдруг решил, что я куда-то поеду, да еще и с ним?

– Знаешь, я лучше на помойку в коробочку, – выплюнула я, – чем позволю тебе собой командовать!

– Это можно считать условием? – парировал он. – Хорошо, я позвоню и попрошу прислугу обустроить тебе помойку на территории особняка. Коробочку какую предпочитаешь? Побольше? С комфортом, может? А может класса люкс?

– Самоуверенный придурок, – мрачно проговорила я.

– Упрямая дура, – не остался в долгу Тим.

– Я вам не мешаю? – подала голос Вера Андреевна.

– Нет! – рявкнули мы в унисон.

Я поискала глазами что-то, чем можно было зафиксировать щеколду, чтобы шуша вновь не обрела свободу и не напроказничала еще больше, чем уже успела.

– Мне нужно подумать, – ответила я Тимуру на его невысказанный вопрос.

А он явно читался. Мужчина словно пытался угадать, соглашусь ли я на его такое странное предложение, в которое, как оказалось, включен и переезд.

Взглянула на хозяйку квартиры с мольбой в глазах, но та лишь покачала головой.

Ясно-понятно… Соглашусь, куда деваться… Не на помойку же, действительно, идти.

– Ладно, – выдохнула я. – Только у меня будет несколько условий.

– Каких? – на лице Тима засияла улыбка.

– Шуша едет со мной. Это даже не обсуждается, – выпалила я. – И мне нужна комната, в которой я могла бы ее выпускать побегать. Ей нужно движение. И еще, мне нужна клетка для нее получше. Я видела недавно в зоомагазине огромную… Но у меня на нее не хватило средств. Стоит, как месячная плата за аренду квартиры. Вроде все.

– Я поражаюсь, Тат, – хохотнул Тим. – Ты могла попросить все, что угодно, но… Но подумала только о зверьке. О себе вообще не думала, судя по всему.

– Ты же сам сказал, что я бескорыстная, – пожала плечами. – Хотя еще одно условие будет. Мы ни при каких обстоятельствах не переходим границы. Я не буду изображать влюбленную в тебя дуру. Просто помогу найти тебе подходящую девушку. Мы не спим, не целуемся, не обнимаемся и не вспоминаем о прошлом. После, я исчезаю из твоей жизни, ты исчезаешь из моей. Идет?

Тимур еще раз окинул меня оценивающим взглядом и… кивнул.

– Идет!

– И это все должно быть прописано в контракте, – предупредила я. – Чтобы не возникло ни у кого соблазна.

Посмотрела на него, про себя подумав: чтобы не возникло соблазна у меня…

Что ни говори, а все равно сердцу не прикажешь. Наверное, такое я вот существо, без капли гордости, раз даже после всего, что он мне сделал, чувствую к нему что-то…

Глава 3

На сборы ушло немало времени. Сначала мне потребовались все пакеты, которые я так аккуратно складировала в кухне… Ну, все же знают, у всех есть пакеты в пакете…

После удивлялась, откуда у меня столько вещей, если я толком же ничего не покупала – некогда было. Работа отнимала все мое время. Тимур лишь кривился, глядя на то, как я аккуратно упаковываю старенькие, но довольно удобные маечки, футболочки и пижамки.

– Давай это все на помойку, а? – говорил он, завязывая очередной пакет. – Купим новое, не ширпотреб…

– Заткнись, – огрызалась я. – Я еще не заработала на новенькое.

– Так я же…

– Сказала тебе, что не возьму! Даже не старайся! – рявкнула я, перебив его.

– Ладно, – улыбнулся он. – Ладно! Только не кипятись!

Вера Андреевна, получив от Тимура сумму за квартиру, а также еще сверху на новый ремонт, унеслась довольная по своим делам, сказав, что встретимся вечером. Забрать же ключи нужно.

А меня настигло неприятное чувство ностальгии. Так жаль было расставаться с этим домом. В конце концов, я считала это место своей крепостью, в которой могла спрятаться от жестокого мира.

Наконец, вещи были собраны. Шиншиллу аккуратно пересадила в небольшую переноску, набросав туда бумажного наполнителя, корма и сена. Пару часов точно потерпит, а там… очутится в новом доме. Как и я. В доме, где кругом враги. А может и не враги, но уж точно не друзья.

Разобрала и почистила клетку, пока Тимур перетаскивал вещи в багажник своего авто. Обмотала решетки полиэтиленом, и поверх еще скотчем. Чтобы, не дай бог, не поцарапали что-нибудь в этой дорогой тачке, не то я всю жизнь горбатиться буду на ремонт.

Подняла бесполезный паспорт и покрутила в руках.

– Ну и что ты наделала? – с сожалением спросила Фетку. – Думаешь, мне скучно жить? Решила маме забот подкинуть? Ты хоть знаешь, сколько инстанций мне обойти теперь нужно, чтобы получить новую книжечку?

Из переноски раздалось лишь безразличное хрум-хрум. Словно этим мне шушик говорила, насколько ей на все нажрать.

Огляделась по сторонам, мысленно прощаясь с квартирой и глубоко вздохнула. Пора…

Тимур подхватил клетку, я – переноску. Вышли. Закрыла дверь, на мгновение прислонившись к ней лбом.

– Все хорошо? – спросил мужчина.

– Да, все в порядке, – ответила я, вымученно улыбаясь.

Нет же! Ну нет! Не все в порядке! Как ты этого не понимаешь?

– Идем? – он кивком указал на лифт, который, вот же сволочь, уже заработал.

Вошла первой в него, уговаривая себя не реветь. Всегда тяжело переезжать. Вдвойне тяжелее уходить оттуда, где оставалось столько воспоминаний.

Когда Тимур мне говорил, что его дом не из маленьких, я и представить себе не могла, что прям настолько… Вышла из авто, и челюсть уронила, оглядывая современный особняк с тремя этажами. Тим остановился рядом и довольно ухмыльнулся. По его роже видно было, что он доволен тем эффектом, который произвел на меня.

Пришлось захлопывать свой ротик и спешно натягивать на лицо отстраненный вид.

Подумаешь, особняк… Подумаешь, трехэтажный… Подумаешь…

Черт возьми, знала бы, что ему так подфортит по жизни, фига с два бы бросила учебу. Пусть бы он бросал! А то я погляжу, неплохо устроился, в то время как я вынуждена была бегать с подносом и выслушивать вопли Крокодила.

– Нравится? – с неприкрытой гордостью спросил Тим. – Сам проектировал!

– Пфф, – фыркнула я, отведя взгляд в сторону. – И покруче видали. Веди!

С этими словами, не дав опомниться Тимуру, зашагала по каменной дорожке, ведущей к особняку. У входа в дом меня встретили два амбала. Молча перегородили путь и замерли, словно каменные истуканы.

– Знаю, знаю, – проворчала я, поворачиваясь к Тиму. – Не положено.

– Свои, – махнул он и истуканы вернулись на свои места.

Вошла в огромный холл с высоким потолком. Задрала голову, чтобы получше рассмотреть хрустальную люстру. М-да…

– Это больше похоже на попытку показать всем, что ты при деньгах, – покачала головой. – Ты в курсе же, да?

– На что ты намекаешь? – напрягся Тим.

– Я прямо говорю: вот это вот все – полнейшая безвкусица. Сразу видно, что оформлением занимался ты. Как сорока натащил в дом всего, что блестит, а потом «и так сойдет», – мрачно ответила я. – Кстати, по твоему жилищу сразу видно, что здесь давненько не было женщины.

– Давай я тебе комнату покажу лучше, – сменил тему разговора Тимур.

– Обиделся? – спросила я. – Зря. На правду не обижаются.

– За правду порой и в зубы можно получить, – пробурчал он.

Я замерла и повернулась к нему, направив на него указательный палец.

– Даже не думай о таком! Засужу! – предупредила я, хотя что-то мне подсказывало, что Тим это просто так ляпнул.

Пока мы поднимались по лестнице, я не переставала ворчать. То ступеньки слишком гладкие и, если оступиться, то можно на попе съехать. То перила не такие. То еще что… Придралась к картинам, висевшим на стенах. Зачем? А сама не пойму. Хотя нет, пойму. Мне ужасно нравилось наблюдать за его выражением лица, которое все больше и больше мрачнело.

Ну а кто сказал, что будет легко? Вынудил меня приехать? Получай по щам! Это я только набираю обороты. Погоди, то ли еще будет…

Наконец, на третьем этаже мы остановились перед небольшой дверью.

– Мне туда? – спросила я, глядя на то, как он замер в нерешительности.

– Да, – кивнул он. – Там тебя ждет небольшой сюрприз. Не знаю, понравится ли… – взъерошил волосы ладонью. – В общем, разберешься!

– Разберусь! – подбодрила его я и, нажав на ручку, потянула на себя дверь.

Зашла и обомлела. Словно провалилась в прошлое на два года назад. Едва нашла силы сдвинуться с места, чтобы пройти вглубь комнаты. Осматривала все с каким-то любопытством и затаенной болью.

Здесь все было также, как и в той самой небольшой квартирке, в которой мы жили вдвоем. Те же обои, та же мебель и даже расстановка ее. Те же шторы… Единственное, что поменялось – в углу появилась большущая клетка для Фетки. Раза в три больше, чем я видела в зоомагазине и о какой мечтала.

Нахмурилась. Повернулась к Тимуру, который также болтался на пороге, с самодовольной лыбой на лице. Захотелось вмазать ему, да посильнее…

За воспоминания. За боль. За издевательство.

Неужели не понял, что сейчас вскрыл нарыв в моей душе, который все это время ныл, мешая жить как все?

– Тебе нравится? – просиял он, наконец решившись войти.

Сжала кулаки, чтобы ненароком не прибить придурка.

– Если это война, то бой мной проигран, – тихо ответила. – Поздравляю, тебе удалось меня снова в грязь втоптать.

Улыбка на его лице померкла. Он остановился и нервно окинул взглядом комнату.

– Что не так? Что я сделал неправильно? – спросил Тим. – Я же помню, как ты любила нашу квартиру…

– Забудь. Это прошлое, – выдохнула я. – А теперь выйди и дверь за собой закрой. Хочу Фетку обустроить. Пусть побегает по комнате, привыкнет к новому месту. Мне тоже не помешало бы свыкнуться с мыслью, что я вернулась в ад…

– Тебе не понравилось, – в его голосе слышалось утверждение.

– Неужели сам догадался? – делано изобразила я удивление. – Уйди, а? Дай мне время!

Кивнул и пошел к двери. Странный он… Совсем что ли не понял, какую пакость сделал?

– Если захочешь кушать, дай знать. Поедем в ресторан, – обернулся напоследок Тим.

Нервно сглотнула и жестом указала на дверь. Сил вымолвить хотя бы слово не осталось.

Когда он вышел, опустилась на пушистый ковер, который лежал на полу. На кресло, что стояло рядом, водрузила переноску с Феткой и открыла крышку. Мелюзга тотчас пулей выскочила, проскакала пару метров по кругу и уставилась на меня в недоумении.

– Это наш новый дом, Фет, – объяснила я и усмехнулась, – как будто ты меня поймешь… Господи, я с ума схожу. Вернулась в прошлое, сижу на полу и разговариваю с шиншиллой.

Как некстати вспомнился анекдот про психиатра и пациента, который жаловался на диалог с котом. Главное, чтобы мне шиншилла не начала отвечать, иначе все, приплыли.

Наблюдала за шушей, которая обследовала новое место. Стоило донестись до нас какому-то звуку или шороху, как она садилась на задние лапки и как тушканчик, замирала, вращая своими огромными ушами. Пару раз даже заскакивала в переноску, видимо, от огромной храбрости. А после все же заметила огромную клетку. А может, учуяла в ней корм.

Пока она исследовала новое жилище, я погрузилась в свои мысли. Интересно, что этим всем хотел сказать Тим? Зачем он сделал так, зачем все это?

Поиздеваться? Вполне возможно. Может, хобби у него такое.

Крутила эту мысль туда-сюда, но ответа не находила, как не старалась. И сама не заметила, как он тихо вошел в комнату. Подняла голову и уставилась на него, как бы спрашивая, что он здесь забыл.

Фетка тоже явно была не рада покушению на территорию, которую уже считала своей, личной. Высунулась из клетки, спрыгнула на пол, и быстро перебралась ко мне на колени.

Опустила руку, чтобы погладить зверюгу. Пальцы зацепили шерстку и на душе стало немного спокойнее. Люблю шиншилл. У них мех такой… невесомый, что ли. Не чувствуешь его, а потому зверька держишь с осторожностью. Это не кот и не собака с их жесткой шерстью. Это пушистый комок счастья, который, к тому же, довольно забавный, если долго наблюдать.

– Хочешь погладить? – спросила я, кивая на Фетку.

– Спасибо, но я пас. Одного раза хватило с головой, – усмехнулся Тим. – Я стучал…

И замолк. Словно пытался понять, сработало ли его оправдание.

– Я не слышала, – покачала головой. – Все нормально.

– Хотел сказать, что мне сейчас нужно будет уехать, но ты не стесняйся, чувствуй себя как дома, – выдохнул он, все также следя за Феткой, которая заинтересованно разглядывала его.

– Хорошо, – кивнула я, почесывая шушу между ушками.

– Если что – звони. Я всегда на связи, – добавил Тим и не дождавшись ответа, вышел прочь.

Провела его взглядом и когда закрылась дверь, глянула на Фетку.

– Деловой он, видала? – хмыкнула. – Тебе он тоже не понравился? Мне не понравилось то, с каким упрямством он вломился в нашу жизнь. Но ничего, мы его еще проучим.

Шуша вновь не ответила. Вытерла лапкой нос и спрыгнула с рук. Отправилась в клетку наводить свои порядки. Ну и заодно поесть. Война войной, а обед по расписанию.

Спустилась вниз. Замерла, заметив девушку примерно моих же лет. Худая, даже худощавая. В униформе горничной смотрелась как швабра, на которую накинули балахон. Заприметив меня, девушка ойкнула и быстро засеменила в сторону неприметной двери.

Я немного удивилась её реакции и поспешила следом за ней. Влетела в ту же дверь и замерла. Прямо передо мной была узенькая деревянная лестница, ведущая вниз.

Спустилась и очутилась в коридоре с несколькими дверями.

Однако… Никогда бы не подумала, что тут есть подземелье…

Наобум толкнула первую дверь и обомлела. Оказалась в огромной комнате-гардеробе с кучей вешалок, ворохом одежды и различными шкафчиками. Любопытство взяло верх. Прошла чуть вперед и распахнула дверцы первого шкафа. В нем находилась униформа разных размеров. За второй дверцей, неожиданно, оказалась ниша с огромной стиральной машинкой.

– Гостям запрещено входить в служебные помещения, – раздался голос сзади, и я от неожиданности подпрыгнула.

Повернулась, чувствуя, как краснею, словно преступница, застигнутая врасплох на месте преступления и натянуто улыбнулась.

За моей спиной стоял молодой человек. Лет так двадцать пять… Двадцать семь… Не больше. Темные волосы были небрежно уложены, словно растрепаны ветром. Карие глаза смотрели изучающе, с легким прищуром. Одет он был странно. Ну, если считать, что скорее всего он работал на Тима… Слишком свободным казался его стиль, таким непохожим на униформу.

– Простите, я случайно забрела сюда, – натянуто улыбнулась, продолжая оценивать парня взглядом. – Увидела девушку и хотела поинтересоваться, где здесь кухня… – еще больше стушевалась. – Кушать хочется…

И словно в подтверждение моих слов забурчал желудок.

Не знаю, слышал ли этот странный парень этот звук, но я себя почувствовала еще более неловко.

– Я вас проведу, – улыбнулся он. – Кстати, меня зовут Антон, и я к вашим услугам. В любое время дня и ночи.

– Буду знать, Антон, – протянула руку я. – Приятно познакомиться, я Тата.

– Я осведомлен, – кивнул Антон.

Шла следом за ним по пятам. И Антон не обманул. Совсем скоро я оказалась в кухне. Вернее, ее подобии. И тут мне стало совсем не весело.

Половины приборов, которые там были, я даже в глаза не видела, и не имела представления, что это такое и зачем оно надо. М-да… Похоже, в этом доме мне все же грозит голодная смерть.

– Спасибо! – сдавленно пискнула я, подходя немного ближе к рабочему пространству.

Плиту я нашла сразу… Теперь осталась самая малость – понять, где тут холодильник, и где кухонная утварь: сковородки там всякие, кастрюльки…

– Нет, нет и еще раз нет, – мягко сказал Антон, когда я сделала шаг к одному из шкафчиков. – Ваше место за столом. Я сам приготовлю обед.

– Неудобно как-то… – промямлила я, глядя на парня теперь как на инопланетянина.

– Неудобно спать на потолке, – отбрил он. – Одеяло падает.

Я согласно кивнула и умостилась на высокий барный стул. Чтобы лучше видеть, что и как он там делает. Не буду же я его постоянно дергать, чтобы поесть. Это, как минимум, неприлично.

Антон вел себя так, будто родился и всю жизнь провел, готовя какие-то изысканные блюда. Быстро нарезал мясо и принялся за овощи. Я восхищенно глазела на него, прикидывая в уме, сколько пальцев и как быстро я бы себе отрубила, если бы резала с такой же скоростью. На плите уже вовсю что-то шкворчало, источая легкий, но такой приятный аромат.

Желудок, почуяв, что совсем скоро будет трапеза, теперь не унимался. Рот был полон слюней.

Когда Антон завершил все, разложил по тарелкам и подал на стол, я уже места себе не могла найти от желания поскорее попробовать хоть что-то из новых, неведомых мне блюд.

– Не возражаешь, если мы все же будем на «ты»? – спросил парень, усаживаясь напротив меня. – Составлю тебе компанию. Или ты мне… Ненавижу есть в одиночестве.

– Тоже, – кивнула я, осторожно накалывая на вилку румяный гриб. – Поэтому по ночам и не ем…

Он уставился на меня и хитро подмигнул.

– Встретимся ночью у холодильника? – спросил он.

Рассмеялась и кивнула в ответ.

– С радостью!

Наминая еду, думала лишь о том, что за последние минут пятнадцать успела получить парочку гастрономических оргазмов. Настолько все было вкусным и сытным.

Прикончив обед, вытерла губы салфеткой и откинулась на спинку стула.

– Ты давно работаешь тут? – поинтересовалась я.

Странно, конечно, но мне хотелось узнать об этом парне побольше. Подумала, что неплохо было бы задружиться с ним, чтобы не было так скучно в те моменты, когда Тима нет, и поговорить не с кем.

– Работаю? – удивленно переспросил он, и тут же спохватился. – Ах, да… Работаю… Не совсем, конечно, верное определение, но… Несколько лет точно.

– И какой он сейчас? – спросила я. – Тимур, в смысле, какой сейчас? Мы не виделись пару лет, и мне кажется, что он здорово изменился.

– Причем не в хорошую сторону, – подмигнул Антон.

– Т-с-с-с, – приложила палец к губам. – Может не стоит такое говорить о своем работодателе?

Антон прожевал еду, сделал глоток воды и улыбнулся.

– Да, наверное, ты права. Уволит еще!

Еще немного поболтав ни о чем, я засобиралась в комнату. Нужно было разложить вещи, которые перевезли. Хотя бы самое необходимое, чтобы потом не шарахаться в поисках нужного предмета.

– Спасибо, Антон, все было очень вкусно! – поблагодарила я парня, поднимаясь со стула. – Посуду помыть?

– Не стоит, с этим справится и посудомойка, – покачал головой тот. – Иди, отдохни. Это будет лучшая помощь.

Я еще раз улыбнулась ему и вышла из кухни.

Все страньше и страньше, как говорила моя мама. Антон этот – загадочный тип. Да и Тимура я мало узнаю в последнее время. Надо бы присмотреться к этим братцам кроликам… В конце концов, Тим рано или поздно, не без моей помощи, найдет себе свою единственную… А мне же нужно будет думать, как снова собрать осколки хрустального сердца.

– Итак, цель номер один, – в моих руках оказалась папка с аккуратно подшитыми листами. – Зарецкая Анна. Дочь ювелирного магната. Двадцать два года, высшее образование, работает в сфере экономики. Помогает папочке с его маленьким заводиком.

Я сонно зевала, разглядывая скучную обстановку в кабинете Тимура. Как вообще можно работать в таком месте, которое давит мрачностью? Создавалось ощущение удушья, словно здесь не хватало кислорода. Перевела взгляд на бумаги и улыбнулась.

С фотографии на меня смотрела молодая брюнетка с карими глазами. Мягкие черты лица, вздернутый носик и тонкие губы, которые, почему-то, были поджаты, словно девушка чем-то недовольна.

– Стерва, – вынесла вердикт я. – И знает себе цену. В деньгах не нуждается с таким-то папкой, но и за нищего замуж не пойдет. Брачный контракт составит так, что в случае развода уйдешь в трусах… И то не факт.

– Да нет же, – растерянно пробормотал Тим. – Я с ней перебрасывался парой фраз, вполне адекватная девушка. Интересная… – задумчиво почесал подборок, а я ехидно усмехнулась.

– И ее глаза были полны смирения, нежности и ласки, когда она смотрела на тебя… – пропела я. – А ты, дурака кусок, повелся на стандартный ход бабы, которой очень уж замуж невтерпеж.

Он обижено засопел. Скрестил руки на груди и глядел на меня исподлобья.

– Нет, не стоит впадать в траур, – поспешила добавить я. – На самом деле, ты очень даже достойный экземпляр. При деньгах, и на мордашку симпатичный. И молодой. Это же лучше, чем старый пень, за которого, в конце концов, и сплавит папенька Анечку.

– Ты так говоришь, будто сама меркантильная до мозга костей, – мрачно сказал Тим.

– А разве это не так? – удивленно приподняла брови. – Согласилась переехать к тебе в дом, хотя ты скотина и нанес мне в прошлом серьёзную травму. Улучшила жилищные условия шушки, хотя и старая клетка была вполне себе ничего. А теперь еще и есть-пить за твой счет буду… Разве это не то, что называется меркантильностью?

– Это называется безвыходностью, – покачал головой он.

– Выход есть всегда, – не согласилась я. – Даже два… Даже если тебя съели…

– Ладно, я тебя услышал! – Тимур взял со стола следующую папку и протянул мне. – А эта тебе как?

Я открыла ее, пробежалась глазами по напечатанному тексту и взяла в руки фотографию. На этой уже была блондинка с хитрыми голубыми глазами, в которых даже не было намека на интеллект.

– Тупая, но хитрая, – не задумываясь ляпнула я. – Такая приберет к рукам тебя, твоих друзей, партнеров и так далее. Пискнуть не успеешь.

– Это все ты тоже по фото увидела? – нахмурился Тим.

– Нет, по ее анкете, так сказать, – покачала головой я. – Если бы ты читал глазами, а не задницей, и думал головой, то понял бы, что в двадцать лет просто так дважды вдовой не стать… Считаешь, что пожил и хватит? Тогда женись на этой и дело в шляпе. Бог, как говорится, любит троицу.

Он промолчал. Вырвал папку из моих рук и швырнул в корзину для бумаги. На смену ей всучил мне третью.

Открыла и… обомлела. На фото была изображена я, собственной персоной, а ниже шло полное досье, включая даже время после расставания.

– Это шутка такая? – рявкнула я, закрывая папку. – Прости, Тим, но за тебя я замуж не пойду, хоть ты трижды умолять будешь, стоя на коленях с веником в зубах!

Он удивленно уставился на меня. Подошел ближе и заглянул в папку.

– Ой, это не та, прости, – попытался вырвать из рук, но я уцепилась мертвой хваткой.

– Быстро разжал пальцы! Это я оставлю себе! И вообще, кто дал тебе право? – подскочила на ноги и потянула папку на себя. – Ты совсем берега попутал?

– Это всего лишь досье, – Тим неуверенно отбивал мои нападки. – Ничего личного, но я должен был знать, кого в дом пускаю.

– Отдай, сказала! – не унималась я, продолжая тянуть на себя. – Ну ты и скот! Редкостный!

Неизвестно, сколько долго мы бы перетягивали папку, если бы не корзина для бумаги, которая стояла позади Тима. Налетев на нее, он пошатнулся и не разжимая рук, рухнул назад. Я же, взвизгнула и приземлилась сверху на него, припечатывая парня к полу.

– Встань, – поморщился он. – Пожалуйста! Быстрее!

– Вот еще! Папочку отдай и я встану! – рявкнула я.

– Встань, дура, встань! – взвыл он. – Ты мне коленкой сейчас все хозяйство отдавишь!

Я ойкнула и едва пошевелила ногой, отчего Тим еще больше взвыл. И точно ведь! Сработал защитный механизм организма при падении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.