Олег Фролов
Ты поймешь!

Ты поймешь!

– Ты спрашиваешь, богат ли я? Богат.

– Ты хочешь знать, сколько у меня денег? Зачем?

– А, в твоем понимании богатство – это деньги, много, очень много денег. Нет?

– А, еще: автомобили, яхты, дома, квартиры, дачи… Ну, что же, и это несомненно относится к богатству.

– Почему и это? Да потому, что для каждого существует свое собственное понимание богатства. Ты не понимаешь?

– Нет, я говорю, не о денежных суммах. Я о другом… О чем?

– О том, что богатство и богатый человек – это, как говорится две большие разницы.

– Как это? Очень просто. Человек может быть богат наличием детей, друзей, связей, знаний, умений…

– Ты не понимаешь, как это может быть богатством? Для тебя богатство – это то, что можно подержать в руках, что принадлежит только тебе? Конечно, знания и умения нельзя подержать в руках, но их можно воплотить в изделия, сделанные руками, и эти знания и умения как раз принадлежат тебе.

– Дети? Друзья? Связи? Ты не понимаешь, почему это также может быть богатством? Юн ты еще, слишком молод, вот и не понимаешь. Объяснить?

– Дети – продолжения рода, твое продолжение. Друзья и связи – это новые возможности для общения, самореализации самоуважения, а конце концов – карьеры.

– Ты хочешь знать, чем же я богат?

– Богат я Родиной! Страной, где я родился и вырос, где живу. Не понимаешь?

– Родина – это все, что я имею, это все, что у меня есть. Я не представляю, кем бы и каким бы я был, если бы у меня не было Родины. И, знаешь, я бы не хотел, жить в другой стране.

– Почему? Потому, что люблю Родину! Люблю такую, какой она была и есть. Я благодарен Родине за все, что она позволила мне сделать, за то, что у меня есть место, где я могу быть таким, каким меня воспитала Родина.

– Ты не веришь? Ну, что же, это твое право: верить или не верить. Но, знаешь, если я когда-нибудь хотя бы не надолго, хотя бы на несколько дней уеду с Родины, она останется со мной, я буду чувствовать ее, прикасаться к ней.

– Как? Для этого я поступлю также, как и поступали наши предки: возьму с собой часть земли Родины, завернутую в чистый платочек.

– Ты не понял? Очень жаль. Очень… Но ты поймешь, поймешь рано или поздно… Обязательно поймешь!

Исполнение желания

Саша проснулся рано, повернул голову и увидел на тумбочке рядом с кроватью новогодний подарок: пушистого медвежонка и «сундучок» с конфетами. Подарок вчера вручил ему Дед Мороз. Саша потянулся и, вспомнив вчерашний утренник, улыбнулся…

На детском новогоднем утреннике ему поручили роль Нового года, и одели в новые бело-красные кроссовки и спортивный костюм красного цвета. На красной шапочке, отороченной белым мехом, была пришита снежинка, а через плечо переброшена белая лента, на которой был написан порядковый номер наступающего года. Ему очень нравился его костюм, он даже не хотел его снимать после утренника, но Вера Борисовна настояла, и он не мог отказать ей, как не смог отказаться от ее поручения быть Новым годом.

Вера Борисовна была доброй женщиной, он любил ее больше всех остальных, из тех, с кем он встречался в доме.

Дожидаясь, когда ему будет пора появиться перед ребятами, он, вслушиваясь в слова Деда Мороза и Снегурочки, из-за полуоткрытой двери наблюдал за происходящим в зале. Новогоднее представление так захватило его, что он, чуть было не забыл выйти в зал, когда Дед Мороз и Снегурочка вместе с ребятами дружно прокричали: – Новый год, приди!

Спасибо, Вере Борисовне, она легонько подтолкнула его: – Твой выход, артист!

Его появление и исполненная им новогодняя песня были восторженно встречены, и он долго кланялся зрителям, ощущая, как одна его рука находится в руке Деда Мороза, а другая – в руке Снегурочки.

После того, как новогоднее представление закончилось, и ребята вместе со Снегурочкой водили хоровод вокруг елки, Саша, улучив момент, когда Дед Мороз присел на стул у стены зала, робко подошел к нему.

– Дедушка, ты что, устал?

– Устал, устал внучек, – ответил Дед Мороз.

– А ты настоящий?

– Настоящий.

– Настоящий, пренастоящий?

– Настоящий, пренастоящий, – подтвердил Дед Мороз.

– А можно я тебе расскажу мое желание?

– Можно, – улыбнулся Дед Мороз. – Иди сюда.

Он поднял Сашу и посадил к себе на колени. Саша прижался к его уху и прошептал ему желание.

– Как звать тебя? – Дед Мороз внимательно посмотрел на него.

– Саша.

– Знаешь, Сашок, – Дед Мороз задумался и сказал, – ты иди, поиграй с ребятами у елки, а я что-нибудь придумаю.

– А желание исполнится?

– Ты же знаешь, – ответил Дед Мороз, – говорят под Новый год…

– Что не пожелаешь, все всегда произойдет, все всегда сбывается, – закончил за него Саша.

– Молодец, – похвалил Дед Мороз, еще раз внимательно посмотрев на него. – Иди, поиграй.

Саша радостный присоединился к ребятам.

"Дед Мороз – волшебник, добрый волшебник, – подумал он. – Он обещал, значит, мое желание исполнится. Обязательно исполнится!.."

Ребята проснулись, и комната наполнилась веселым шумом. Начался первый день наступившего нового года. Все было вроде бы как всегда, но почему-то Саша испытывал какое-то непонятное чувство, чувство ожидания чего-то такого хорошего и необычного, чего с ним никогда еще не случалось.

После завтрака к Саше в столовой подошла Вера Борисовна:

– Пойдем к Надежде Петровне…

– Зачем? – испугался Саша. – Я ничего не сделал.

– Узнаешь, – улыбнулась Вера Борисовна. – Все будет хорошо.

Они шли по коридору, и Саша пытался понять, за что его вызывает директор: ничего такого он вроде не совершил, ни в чем не провинился.

Вера Борисовна постучала в дверь и, открыв ее, первым пропустила в нее Сашу. В кабинете у стола директора сидели высокий молодой мужчина и небольшого роста молодая женщина.

"Снегурочка, – узнал ее Саша."

Он поздоровался, Надежда Петровна и сидящие за столом ответили.

– Саша, – сказала Надежда Петровна, – познакомься.

Высокий мужчина встал, подошел к Саше, наклонился и, протянув ему руку, неожиданно сказал: – Здравствуй, Сашок. Пойдешь к нам жить?

"Дед Мороз, – догадался Саша, – но почему он такой молодой, он же старый? Но он же волшебник, вот он и изменился!"

– Так пойдешь к нам жить? – повторил мужчина, улыбаясь и ласково глядя на Сашу.

– Пойду, – вкладывая маленькую ладошку в его большую ладонь, выдохнул Саша. – А вы не растаете?

– Мы, – мужчина поднял Сашу на руки и посмотрел на молодую женщину, – мы с таким Новым годом как ты никогда не растаем!

Саша обхватил его шею руками и, доверчиво прижавшись к его плечу, увидел, что из глаз молодой женщины и Надежды Петровны потекли слезы. Плакала и Вера Борисовна.

Подарок

В лесу между железной дорогой и прудами всегда было много грибов, и он рано научился разбираться в них, безошибочно отделяя съедобные от несъедобных. На первых порах он не придавал их сбору никакого значения. Для него это была интересная игра, участвуя в которой он находил, как ему казалось, кем-то спрятанные под деревьями и кустами грибы, приносил взрослым. А они его за это время от времени похваливали.

По-настоящему к ним он стал относиться, увидев, когда в Новый год был в гостях у деда, деревянную бочку и банки с засоленными грибами.

– Зачем столько? – поинтересовался он.

– А, вот, сядем за стол, попробуешь и поймешь.

До обеда еще было долго, и он убежал на улицу. Когда он вернулся, чуть замерший и с румянцем в обе щеки, стол у высокой, пахнущей свежей хвоей, зеленой елки, на которой горела самодельная гирлянда из обычных электрических ламп, был уже накрыт.

– Садись скорее, – сказал дед.

Забравшись на стул между стульями деда и отца, он взглянул на стол и проглотил слюну. Над открытой кастрюлей поднимался легкий парок от горячей картошки, залом селедки, разрезанной на куски, с икрой, обильно политый подсолнечным маслом и посыпанный кружками лука, лежал в селедочнице, а на трех тарелках лежали засоленные грибы.

– А какие это грибы? – поинтересовался он.

– Попробуй и скажи, – ответил дед, накладывая ему на тарелку грибы с картошкой.

От того, что он замерз и проголодался, или от того, что ничего подобного он раньше не пробовал, он съел все.

– Ну, как?

– Вкусно … – чувствуя, как тепло распространяется по его телу и его начинает клонить в сон, протянул он.

– А грибы-то узнал?

– Узнал.

– Ну, и какие?

– Белые, волнушки и опята.

– Молодец, – похвалил дед. – Правильно.

– А ты где их собирал?

– Здесь, недалеко, вот придет лето, сходим вместе.

– Правда?

– Правда, правда. Вот вместе: ты с отцом и я, и пойдем.

– А ты с корзинкой ходишь?

– И с корзинкой, и с ведром.

– А ведро зачем?

– Так для грибов корзинка-то мала бывает.

– А мне корзинку дашь?

– Если поднимешь, дам, маленькой-то у меня пока нет.

– И у меня нет, – расстроился он.

– Ничего, что-нибудь придумаем.

Взрослые за столом начали разговаривать о чем-то, что он не понимал, и ему стало неинтересно. Он потихоньку слез со стула и притих в углу дивана, задремав. Ему снились грибы и он, собирающий их в корзину.

Когда вечером он проснулся, под елкой, все также светящейся огнями самодельной гирлянды, стояла маленькая корзинка.

– Это тебе Дед Мороз подарил, – сказал, положа ему на голову руку и улыбаясь, отец, и почему-то взглянул на деда…

Книга

Он нашел эту книгу в книжном шкафу, во втором ряду на полке с подписными изданиями. Еще не видя ее названия, он узнал ее: книгу, которую он прочитал, оканчивая первый класс, книгу которую даже брал в тот год с собой в свой первый и единственный пионерлагерь.

Достаточно увесистая, в потертой, местами загрязненной голубоватой картонной обложке она и теперь была интересна ему. Для него, не связанному по роду своей деятельности с тем, чему была посвящена книга, она и сейчас обладала такой же притягательной силой, как тогда, когда он был еще маленьким мальчишкой, только что научившимся читать не по слогам.

Он не спеша начал переворачивать страницы, отмечая следы загнутых им ранее их уголков и рассматривая иллюстрации. Да, вот она, первая, послужившая моделью для его первого самостоятельного изготовления. А вот эти он потом, уже в третьем классе перерисовал, стараясь быть как можно точнее к оригиналу, и рассказывая, показывал на классном часе одноклассникам.

Сколько же раз он читал эту книгу? Он и сам не знал, но помнил, что много, помнил, что как только видел ее, то, как и сейчас, он обязательно просматривал ее, выхватывая зрением отдельные строки из текста.

Почему она была так привлекательна для него? Только ли потому, что он родился и мальчишкой жил в городе, где был завод, занимавшийся тем, о чем рассказывалось в книге? Или по тому, что родители и родственники работали на этом заводе? Или своими иллюстрациями, не случайно же он всегда любил смотреть в небо, такое разное и притягательное одновременно? А может быть текстом?

Наверное, все это сразу, но было что-то еще, пока не понятое им, что-то важное.

Просматривая книгу, он размышлял. Да, пожалуй, эта книга научила его восприятию взрослого мира, пробудила у него интерес к истории, прошлому, а иллюстрации побудили к творчеству. И пусть он получил не инженерное, а гуманитарное образование, она по-прежнему дорога ему.

Он закрыл книгу, провел по переплету рукой и аккуратно поставил «Рассказы авиаконструктора» А.С.Яковлева в первый ряд, потеснив подписные издания.

А нам все равно…

Да, кажется, это было в третьем классе …

Тогда весенним теплым майским днем их параллель: четыре класса, вывели в лес за железнодорожную линию на военизированную игру. Сейчас-то он понимал, что это была доморощенная разработка пионервожатых, а не широко известная «Зарница».

Но, им, третьеклассникам не было, естественно, это известно. Они радовались новой игре, возможности проявить свои способности, предвосхищали радость победы.

На опушке леса их построили и каждому классу выдали свой вариант схемы движения, объяснив, что по условиям игры победителем будет тот класс, кто первым найдет, отметит на схеме, и пройдет один за другим все ориентиры, обнаружит «минное» поле, всё его «разминирует», а после этого найдет «штаб» и захватит знамя.

После этого был дан общий старт, и они бросились вперед. Схема была понятной, они довольно легко нашли первый ориентир – дуб при входе в лес и, сидящий под ним старшеклассник, поставил на схеме время обнаружения ориентира и расписался.

Вбежав в лес, они столпились на поляне, поочередно рассматривая схему и обсуждая, куда бежать дальше. После чего, приняв решение, устремились вглубь леса. Они носились по лесу, иногда встречая на своем пути ребят из других классов, стремясь опередить и найти очередной ориентир.

И, действительно, они первыми прошли все ориентиры, и нашли «минное» поле.

Поле представляло собой большую лесную поляну, на которой под многочисленными кустами, кучами из сорванной молодой зеленой травы или перезимовавших жухлых листьев, лежали белые в полоску или клеточку листы из обычных школьных тетрадей, на каждом из которых было написано «Мина».

Они дружно бросились «разминировать», находя и собирая эти листы, складывая их в стопку на пне около невысокой березки.

Из-за их спин на поляну выбежал другой класс и, не останавливаясь, пробежал через не до конца «разминированную» ими поляну и устремился дальше в лес. Вскоре из леса раздался победный крик, и вышедшая на поляну старшая пионервожатая объявила, что игра закончена, «штаб» найден и знамя захвачено.

Он помнил, как были удивлены он и его друзья-третьеклассники, узнав об этом: «минное» поле-то еще не было ими разминировано! А раз так, то все пересекшие его, должны были «погибнуть» и выбыть из игры!

Его класс пытался объяснить это старшей пионервожатой и собравшимся вокруг нее отрядным вожатым – организаторам игры и другим классам. Но их не слушали, а вернее, как он теперь понимал, не хотели слышать: кто они такие – эти третьеклассники, пытающиеся «качать права», им сказано: игра закончена – значит закончена!

Завершением игры, как их заранее предупредили, должен был стать смотр «строя и песни», то есть прохождение мимо организаторов игры каждого класса со своей песней. Текст песни каждому классу был роздан заранее, и разучен на классных часах.

Для этого классы, не взирая на ситуацию, были построены на линейку, и старшая пионервожатая объявила о победе класса, который по всем правилам должен был «погибнуть» и о том, что его класс занял второе место.

Ликующий класс-победитель прыгал и визжал от восторга, его же класс растерянно молчал, мальчишки сжимали кулаки, а у девчонок текли слезы.

Открывающий смотр класс-победитель, радуясь, прошагал мимо организаторов игры, проорав зазубренную песню.

Следующим должен был идти его класс. Он уже не помнил, кто предложил, но хорошо запомнил, какие злые лица были у организаторов игры, когда он и его друзья прошли мимо них, распевая во все горло не заранее выученную песню, а песню, которая тогда звучала практически из всех окон их города: песню из кинофильма «Бриллиантовая рука»! Особенно громко и четко они пели: – А нам все равно, а нам все равно! Не боимся мы …

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.