Кей Л. Муди
Двор ядовитых шипов

Kay L. Moody

COURT OF BITTER THORN

Copyright © 2020 by Kay L. Moody

© Леонова Е., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

Мечи были на первом месте.

Любовь может прийти позже – а может и никогда, но Элора скорее умрет, чем проживет день, не подняв меча. Обычно ее отец тренировался с ней, но теперь, когда он слишком занят, устраивая ее брак с богатым старым торговцем, ей нужно самой найти нового партнера.

Лезвие рассекло ломкие красные листья, которые цеплялись за куст у ее дома. Каждый из них издал мягкий хруст, прежде чем опуститься на потрескавшуюся землю. Холодный воздух обдувал ее лицо, когда она снова взмахнула мечом.

Через пару недель листья опали бы сами. От этого было не так приятно их кромсать, но хотя бы полезно.

Когда на кусте остались только голые ветви, Элора поднесла меч к стволу ближайшего дерева. Острый металл врезался в грубое дерево. Когда девушка вырвала меч, чтобы сделать еще удар, посыпалась кора. Не потребовалось много времени, чтобы ствол покрылся глубокими порезами. Ее мать от этого вида вздохнула бы. А отец бы усмехнулся.

Ничто из этого не заставило Элору почувствовать себя лучше. Она фыркнула, срезая верхушки с прекрасного куста диких цветов.

Разве это нормально – так злиться, ожидая встречи с суженым?

Одна только мысль заставила ее и без того бурлящие эмоции вскипеть. Хотя нижняя губа дрожала, девушка отказывалась признавать что-либо, кроме меча в руке. Она рассекла воздух, на этот раз срезав еще один куст, красные листья которого были готовы вот-вот опасть.

Даже после того как листья были уничтожены, Элора продолжала вращать мечом и рубить. Мышцы рук болели, но это не мешало ей размахивать клинком так, словно от этого зависела ее жизнь.

Все, что угодно, только бы сдержать слезы.

По плечам девушки пробежала дрожь, когда меч скользнул по дереву, а не по намеченной цели – кусту. Боль пронзила ее горло, когда она попыталась сглотнуть. Элора опустила руки, которые ощущались теперь тяжелее, чем обычно. По шее стекали капли пота, а изо рта вырывалось частое и тяжелое дыхание.

Крепко сжав рукоять меча, она прижалась лбом к ближайшему дереву. Почувствовав знакомый запах толстой коры и липкой смолы, девушка задумалась: будут ли в ее новом доме деревья, которые пахнут так же?

Ее губы задрожали. Снова.

Фыркнув, Элора оттолкнулась от дерева и сунула серебряный клинок в ножны. Пояс, обернутый вокруг нижней части ее корсета, удерживал вес ножен и меча, равномерно распределяя его на бедрах.

Даже на свежем воздухе ее кожа ощущалась слишком теплой. Девушка поморщилась, глядя на мягкую ткань, покрывающую ее руки. Длинные рукава нательной рубашки, возможно, и были из легкой ткани, но всегда мешали, когда она использовала свой меч. Шерстяная юбка ее не смущала. Она много лет назад научилась сражаться в юбке. Кожаный корсет на самом деле помог ее навыку владения мечом, поддерживая туловище и действуя как своего рода броня. Но льняная нательная рубашка?

Девушка сразу отрезала бы рукава, если бы не была уверена, что ее мать при виде этого упадет в обморок. Возможно, Элоре следовало больше беспокоиться о своей внешности, учитывая, что она собиралась встретиться со своим будущим мужем.

По крайней мере, насыщенный фиолетовый цвет держался дольше, чем богатство ее семьи. Во всяком случае, он ей подходил. Светло-каштановые волосы мягкими волнами свободно ниспадали на ее спину. Это была не общепринятая прическа: ни косы, ни гребня, ни даже лент. Но это единственное послабление, которое она смогла позволить себе, когда собиралась сегодня утром. Оставалось надеяться, что ее суженому нравились длинные волосы.

В горле застрял ком, который было бы куда легче игнорировать, если бы в тот же миг глаза не наполнились слезами. Она сморгнула их прежде, чем они успели пролиться. Это не изменило того, что корсет казался слишком тугим, а сердце – наполненным тяжестью.

Не обращая внимания на все это, девушка провела пальцами по обтянутой кожей рукояти своего меча. В любом случае для эмоций не существовало причин. Это был брак, а не смертный приговор. Поскольку до ее восемнадцатилетия оставался месяц, она надеялась провести дома немного больше времени. Чуть дольше оставаться свободной.

Но кузница ее отца вот-вот разорится, и этот брак – единственное, что могло спасти ее… и семью.

Мама всегда говорила, что красота Элоры – везение. Теперь эта красота купит мужа, который сможет спасти ее родителей и двух младших сестер от финансового краха. Все, что она должна была отдать взамен, – всю себя совершенно незнакомому человеку.

Действительно… повезло.

Вены на ее руке пульсировали, когда она крепче сжала рукоять меча. Девушка заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, заставляя сердце перестать так быстро колотиться. Не получилось. Почему сердце могло делать все, что ему заблагорассудится, но разум все еще должен был принять брак?

Прежде чем мысли вышли из-под контроля, Элора потянулась под корсет, напоминая себе о последней цели. Она хотела выиграть турнир по состязанию на мечах. Разумеется, женщинам не разрешали участвовать, но она готовилась к этой цели в течение нескольких недель. Чтобы оставаться незаметной на турнире, ей просто нужна была подходящая одежда.

Легким движением она вытащила из-под корсета кусок пергамента. Осторожно раскрыв его, девушка разгладила складки, проведя пальцем по рисунку. Тонкие карандашные линии и цветная краска объединились, изображая рыцаря в доспехах. Недавно ее отец приобрел книгу, наполненную рисунками, изображавшими жизнь в соседнем замке. Картинки и описания садов и одежды были очаровательными, но этот рисунок рыцаря стал самым любимым.

Задержав палец на мече рыцаря, Элора внимательно изучала его позу. Годы тренировок с отцом научили ее правильной стойке. И все же мужчина на рисунке казался благороднее и галантнее.

Выпрямив спину, она выхватила меч из ножен и попыталась встать в ту же позицию. Как это часто случалось в последнее время, воздух вокруг был застоявшимся, ни намека на ветер. Проведя мечом перед собой, девушка создала свой собственный вихрь.

В ее сознании кожаный корсет и шерстяная юбка исчезли. Вместо них она представляла себя в тяжелой кольчуге с белой туникой, подпоясанной сверху. Подходящее облачение лежало в пыльном сундуке, в кузнице ее отца. В их деревне могли узнать старую турнирную одежду отца, но это было единственное мужское одеяние, которое она сумела достать.

С закрытыми глазами Элора наносила смертельные удары мечом вперед. Мгновение спустя она приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на рисунок рыцаря. Девушка изменила положение ног, чтобы соответствовать стойке, и опять закрыла глаза, готовая двигаться.

Когда Элора снова взмахнула мечом, она не просто представляла себя в рыцарском облачении. Теперь в своем воображении девушка стояла напротив Теобальда – величайшего бойца и создателя мечей из когда-либо живущих. Его мастерство снискало славу и известность благодаря турнирам, которые он выиграл.

Теобальд являлся ее отцом, хотя она рисовала себе его более молодую версию, с которой можно было бы сражаться.

Теперь возраст взял свое, но когда-то отец Элоры обладал невероятным мастерством владения мечом. В ее детстве он проводил столько же дней за ковкой новых мечей, сколько и участвовал в опасных турнирах. Девушка вспомнила, как сидела на коленях у матери на переполненной арене, в то время как отец без особых усилий побеждал любого противника, который вставал у него на пути.

Элора снова опустила руки, когда юбка заколыхалась вокруг ее ног. Иллюзия исчезла в мгновение ока.

Ей не сойдет с рук, проберись она на турнир, даже в соответствующей одежде. Слишком много людей разозлятся, если узнают об этом. Мрачная правда всегда таилась в уголках ее сознания, но девушка изо всех сил старалась не обращать на нее внимания. Независимо от того, что все остальные думали о женщине, владеющей мечом, она должна была поучаствовать в турнире. Хотя бы раз.

На миг воздух вокруг нее зашипел. Волосы на затылке встали дыбом, в то время как Элору затопило ощущение, что за ней наблюдают. Прежде чем она успела заглянуть в лес, сильный порыв ветра вырвал из ее рук рисунок рыцаря. Распахнув глаза, девушка подпрыгнула, пытаясь выхватить пергамент у воздуха.

Вместо этого еще один порыв ветра понес рисунок мимо поляны, где она тренировалась. Всего через мгновение он поплыл к передней части коттеджа ее семьи. Несмотря на грязь и листья, по которым ей пришлось пробираться, Элора не раздумывая помчалась за своим рисунком.

Ничто не могло помешать ей защитить этот пергамент, служивший осязаемым напоминанием турнира, который она надеялась выиграть.

Девушка спотыкалась о шуршащие листья и сухие ветки. Страница, наконец, перестала летать, обернувшись вокруг копыта гнедой лошади. Будущий муж не так давно прибыл на ней. Он и ее родители все еще обсуждали детали предстоящего брака. Лошадь, вероятно, не оценила бы, если бы незнакомец схватил ее за ногу, но Элоре нужна была эта бумага.

Тяжелые удары отдавались в ее груди, когда она протянула руку. Как только она сжала пальцами страницу, лошадь встревоженно фыркнула. Животное щелкнуло зубами, едва не укусив Элору за руку. Та отступила как раз вовремя.

Несмотря на бешеный пульс, девушка улыбнулась. Она на мгновение прижала рисунок к груди, после чего сложила и аккуратно спрятала его под корсет.

Лошадь продолжала ржать, но облегчение девушки, казалось, немного успокоило ее. Элора сделала шаг назад и опустила голову. Протянув раскрытую ладонь, она позволила животному обнюхать себя, пока мышцы кобылы не расслабились.

– Элора. – Ее мать появилась в дверях коттеджа, одетая в свою лучшую голубую шаль. Она выразительно уставилась на покрытый пылью подол платья дочери, после чего повернулась к внутренней части дома. – Я выяснила причину испуга лошади. Элоре, должно быть, не терпелось познакомиться с ней.

Услышав звук приближающихся шагов, девушка встряхнула юбку, отряхивая бо́льшую часть грязи. Только она выпрямилась, как в дверях рядом с ее матерью появился мужчина.

То, как засветилось лицо ее матери, могло бы осветить безлунную ночь.

– Элора, познакомься с Дитрихом Мерсером, твоим суженым.

Элора непроизвольно сделала реверанс. Она надеялась, что это скроет хмурое выражение, появившееся на ее лице. К тому времени, как она поднялась из реверанса, к ним присоединился и ее отец. Он закрыл за собой дверь коттеджа, и все трое шагнули к ней.

Мистер Мерсер был ниже ростом, чем ее отец, и имел менее выразительные черты лица. Его круглый живот торчал над поясом, а светлые вьющиеся волосы прекрасно сочетались с ярко-голубыми глазами. Но, похоже, единственным видом спорта, которым он когда-либо занимался, являлось написание писем. По крайней мере, он не выглядел таким старым, как ее отец. По возрасту мужчина казался гораздо ближе к ее отцу, чем к ней, но в нем все еще оставалось немного молодости.

Девушка покраснела, когда мужчина в ответ лишь кивнул. Каким-то образом ей удалось удержаться и не потянуться к мечу. Вместо этого она погладила каштановую гриву лошади своей влажной ладонью.

– Прошу прощения, если действовала не по правилам, но ваша лошадь привлекла мое внимание. Такое прекрасное создание.

Мама всегда говорила, что лесть может сгладить все.

Мистер Мерсер, пожалуй, согласился, потому что на его губах появилась легкая улыбка.

– У тебя отличный вкус. – Говоря это, он оглядел ее с ног до головы. Во всяком случае, у него хватило порядочности притвориться, что он смотрит на свою лошадь. – У этой кобылы сильные ноги, которые пронесли меня через многие деревни. Она может тащить телегу, полную товаров.

– Впечатляет! – ее мать коснулась рукой ожерелья, от шока приоткрыв рот.

Это вызвало у мистера Мерсера еще бо́льшую улыбку, прежде чем он снова повернулся к Элоре.

– Но обычно я беру двух коней, так что не сильно напрягаю эту.

– Как гуманно, – каким-то образом Элора переняла нежный тон матери. Меньше всего ей хотелось выходить замуж за незнакомца, но она не желала расстраивать своего суженого во время их первой встречи.

Мистер Мерсер шагнул вперед, чтобы погладить лошадь между глаз. Он бросил на девушку беглый взгляд и снова уставился на свою кобылу.

– Как только поженимся, возможно, мы сможем вместе покататься верхом. У меня есть потрясающий луг, где цветут прекрасные цветы.

Он снова посмотрел на Элору своими голубыми глазами, которые теперь засияли ярче. Девушка позволила уголку рта приподняться в улыбке.

– Мне бы этого хотелось. – Самым удивительным в этом заявлении было то, что оно оказалось правдой.

Эти слова, вероятно, придали ему смелости. Он сунул руку в кожаный мешок, висевший на седле.

– Я принес тебе книгу из моей библиотеки.

Когда он протянул ей в руки толстую книгу в кожаном переплете, Элора тихо вздохнула.

– У вас есть библиотека?

Выпятив грудь, мужчина кивнул.

– Да, твой отец сказал, что тебе это понравится.

Девушка оглянулась на отца, чьи редеющие каштановые волосы выглядели уже такими тонкими. Он коротко кивнул, сказав больше, чем могли бы выразить слова. Он обещал найти ей хорошего мужа, и пока все было не так плохо, как могло бы.

Отец откашлялся и многозначительно посмотрел на ее жениха.

– И ты сказал, что у тебя есть небольшой лес, где она каждый день сможет практиковаться в бою на мечах, верно?

Шея и лицо мистера Мерсера покраснели. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на гриву лошади.

– Эм, да. Я могу обеспечить твою, – он искоса взглянул на Элору, – эксцентричность.

Она сжала кулаки, но сделала это под складками юбки. Отец обещал найти кого-то, кто позволил бы ей продолжать практиковаться в искусстве владения мечом. Ей следовало знать, что нареченный едва ли будет относиться к этому терпимо.

Тем не менее эксцентричность была одним из лучших слов, используемых для описания ее мастерства. Большинство людей считали, что женщине совершенно неприлично владеть мечом.

Мистер Мерсер откашлялся и пристальнее посмотрел на гриву своей лошади.

– До тех пор пока спорт не помешает ее деторождению.

Девушка тут же напряглась. К счастью, ее жених продолжал пялиться на кобылу. Ему бы не понравилось, как она нахмурилась. Не то чтобы она считала брак или детей отвратительными по своей сути. Но этот разговор заставил ее почувствовать себя не человеком, а скорее вещью в каком-то деловом соглашении.

Когда мать пригласила всех вернуться в дом, чтобы обсудить детали, Элора сопровождала их только физически. Ее мысли были заняты раздумьями о турнире. В мечтах она носила кольчугу и сапоги, и никто не критиковал ее за то, что она умеет обращаться с мечом. С другой стороны, в старой одежде ее отца никто и не знал, что она женщина. От этих мыслей она улыбнулась.

Они могли заставить ее выйти замуж, но не могли отнять у нее мечту. Перед свадьбой она тайком проберется на турнир. Чего бы это ни стоило.

Ее вновь одолело то странное ощущение, будто за ней наблюдают. Вместо того чтобы испугаться, девушка поймала себя на мысли, что жаждет этого. Может, кто-то новый в ее жизни станет именно тем, что ей нужно. Она будет рада любым новым людям… до тех пор, пока может сражаться с ними мечом.

Глава 2

Сажа скапливалась по краям кузницы. Элора собрала инструменты отца и сложила их рядом с ним, чтобы он мог почистить их. Пока отец работал, девушка вытирала деревянные прилавки и стены, покрытые грязью и сажей.

Носком ботинка Элора задела старый сундук под прилавком. Она бросила на него быстрый взгляд, когда отец вытряхивал тряпку. Пыль, покрывающая поверхность, оставалась нетронутой по крайней мере в течение многих месяцев. Хорошо. Отец даже не заметит, когда она украдет из него старую одежду. Она не могла сделать это, пока он был в кузнице, но, наверное, ей удастся пробраться сюда ночью, когда все уже лягут спать. Свадьба приближалась, и у нее не оставалось времени на участие в турнире, о котором она всегда мечтала.

Подняв с земли инструмент, отец протер его тряпкой для полировки.

– Мистер Мерсер обещал рекомендовать мои умения в каждой деревне, которую посетит. Как торговец, он имеет большое влияние. Думаю, до наступления зимы у меня будет много работы.

Элора кивнула в ответ, но продолжала вытирать прилавки, не говоря ни слова. Как замечательно, что ее заточение с торговцем улучшит дело отца. Девушка сморщила носик, как только эта мысль посетила ее. Она любила отца больше всех на свете. Она была счастлива, что ее брак может помочь ему. Но почему нельзя было помочь, не будучи привязанной к скучной жизни, которой она даже не хотела?

– Я знаю, что он неидеален. – Учитывая крепкое телосложение и грубые руки, ей казалось неуместным, когда отец говорил с ней таким нежным тоном. – Но Дитрих Мерсер – достойный мужчина. Те, кто знает его лично, могут сказать о нем только хорошее. И он очень богат.

Как она могла быть неблагодарной, когда отец так старался найти ей подходящую партию?

– Полагаю, он показался мне добрым. – Ее сердце сжалось, когда она выдавила из себя эти слова.

Мускулы на руках отца перекатывались, пока он счищал грязь со своего молотка.

– Когда вы встретились, ему было не по себе из-за твоего владения мечом, но он обещал мне, что это не будет проблемой. Сказал, что позволит тебе продолжать тренироваться каждый день, если ты захочешь. Он даже сказал, что разрешит тебе учить кухарку, чтобы у тебя был партнер для спарринга.

Видимо, в эти дни боль в горле стала ее постоянной спутницей. Девушка сглотнула ком, но напряжение только усилилось. Мягким голосом она отважилась на ответ, который обдумывала в течение нескольких недель.

– Я знаю, что он хорошая партия, но… Разве это настолько плохо – мечтать о чем-то большем? Одного умения владеть мечом недостаточно, я хочу получить шанс использовать его. – Ее подбородок дрожал при каждом слове.

Бросив молот, отец подошел ближе.

Когда девушка снова заговорила, ее голос сорвался.

– Разве брак – величайшее приключение в моей жизни?

Ее мать появилась в дверях кузницы как раз в тот момент, когда отец крепко обнял Элору. Эмоции девушки взяли над ней верх, прежде чем она смогла совладать с ними. Шерстяная накидка промокла от слез. Плечи отца столько раз служили утешением, но скоро во время боли она сможет обратиться только к незнакомцу. Как бы ни был добр мистер Мерсер, он не казался человеком, способным искренне утешить.

Как кто-то мог заменить ей сильные руки отца и его твердое сердце?

Мать, должно быть, вошла в кузницу, потому что теперь она гладила Элору по руке.

– Разве ты не помнишь историю о том, как мы с твоим отцом покинули замок? Я была придворным музыкантом, лучшей арфисткой за многие поколения. Твой отец слыл знаменитым кузнецом. Но когда мы поженились, то решили переехать в деревню, чтобы растить детей вдали от опасности и политики.

Эти слова ничуть не убавили слез Элоры. Две ее младшие сестры всегда находили историю своих родителей романтичной, но Элоре она казалась просто грустной. Ее родители когда-то жили захватывающей жизнью, и они бросили все ради друг друга. Это только укрепило веру девушки в то, что брак – противоположность приключениям. Он не мог сравниться с азартом турнира.

Когда слезы высохли, отец взял Элору за плечи и посмотрел ей в глаза.

– Твой жених обещал, что будет покупать новую книгу в каждой деревне, которая попадется ему на пути.

Ее мать улыбнулась и подтолкнула Элору под руку.

– И торговое дело обеспечило ему большое поместье. Даже если ты его ненавидишь, всегда будешь жить в достатке.

Элора высвободилась из объятий отца. Она обхватила себя руками и начала щипать за локоть.

– А что, если он будет плохо со мной обращаться?

Несмотря на настойчивость ее отца, мистер Мерсер не выглядел счастливым, когда речь зашла о боях на мечах.

На лбу отца появилась складка.

– У Дитриха хорошая репутация. Соседи…

Но мать прервала его взмахом руки.

– Успокойся, Элора. Если мистер Мерсер сделает тебе что-нибудь плохое, твой отец просто зарежет его.

Звук, который издала Элора, напоминал нечто среднее между вздохом и смехом.

– Мама! – какое разнообразие для нее – быть той, кто делает выговор.

Мать пожала плечами, но не перестала улыбаться.

– Конечно, только в том случае, если его действия будут того требовать. Мистер Мерсер наслышан о репутации твоего отца. – Она взяла мужа за руку и подмигнула ему. – Он знает, на что способен твой отец.

Мужчина покачал головой, но от этих слов будто стал немного выше. Ухмыльнувшись, он указал на Элору.

– Теперь она владеет мечом лучше меня, Сесилия. Может и сама зарезать его, если понадобится.

В ответ ее мать захлопала ресницами.

– Да, ты же говорил мне, не так ли? – она ближе притянула его за руку. – Но я уверена, что ты все еще с легкостью можешь одолеть его.

Элора прикрыла глаза рукой и раздраженно вздохнула. Быть влюбленной, наверное, чудесно и все такое, но разве родители должны вести себя так нелепо рядом с ней?

К тому времени, как девушка убрала руку от лица, ее родители отошли в сторону.

– Дело в том, – начала мама, потянувшись, чтобы сжать ее руку, – что даже после того, как ты выйдешь замуж, ты всегда будешь нашей дочерью.

И мир стал теплее. Или, пожалуй, нежнее. Элору окружал комфорт, несмотря на суровую реальность вокруг. Проглотив комок в горле, девушка потянулась, чтобы обнять родителей. Они ответили ей еще более крепкими объятиями.

Послышались шаркающие шаги. Отстранившись от родителей, Элора увидела в дверях кузницы двух своих младших сестер. В том, что все сейчас находились в кузнице, не было ничего необычного, но в последнее время они приходили сюда гораздо чаще. Девочки очень старались поддерживать Элору в хорошем настроении. До сих пор эти усилия приносили ей утешение.

Средняя дочь – Хлоя – чопорно держала руки за спиной и хлопала ресницами. Она унаследовала от матери больше манер, чем любая из сестер.

– Ты пойдешь со мной и Грейс в деревню, Элора? Сегодня в книжном магазине должна появиться еще одна книга стихов, и я умираю от желания взглянуть на нее.

Ничуть не смутившись, Элора прищурила один глаз.

– А Алистер тоже будет в книжном магазине?

Как по команде, белая кожа Хлои покрылась ярко-красным румянцем. Он выделялся на фоне мягких завитков ее светлых волос.

– Это не только из-за Алистера, – она сжала губы, пытаясь подавить улыбку. – Но я не стану жаловаться, если он окажется там.

Алистер Рольф являлся лишь одним из многих молодых людей, на которых Хлоя положила глаз. Она не любила никого из них больше, чем остальных. Скорее, она была влюблена в идею быть влюбленной.

Почему Хлоя не могла быть старшей сестрой и заключить брак? Она умирала от желания выйти замуж. А в пятнадцать лет ей не придется долго ждать.

Грейс ослепительно улыбалась из-за спины Хлои. Свои рыжевато-каштановые волосы она собрала в свободный пучок. Это была ее попытка казаться старше своих двенадцати лет.

– Пожалуйста, пойдем, Элора. Я хочу рассказать другу, что ты наконец-то начала учить со мной дуэт на арфе.

Грейс вела себя немного по-детски, но ее любовь к жизни нельзя было отрицать. И когда дело касалось музыки, она вела себя более целеустремленно, чем ее старшие сестры. Несмотря на то, что она была самой младшей, среди них девушка считалась самой искусной арфисткой. Только их мать обладала бо́льшим талантом.

При упоминании о дуэте у Элоры скрутило живот. Совсем недавно она пообещала выучить дуэт, и только потому, что ее время истекало. Скоро она выйдет замуж и переедет в другую деревню. С предстоящим замужеством у нее не хватало времени, чтобы усовершенствовать дуэт, который она обещала выучить.

Когда Хлоя заскользила по полу и обняла Элору, улыбка расцвела на ее раскрасневшемся личике.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? Ты же знаешь, что мама не позволит нам пойти в деревню без тебя.

– Ты должна согласиться. – Отец провел костяшками пальцев по щеке Элоры и указал подбородком в сторону двери. – Это даст тебе время посмотреть письмо.

Он сунул ей в руку сложенный кусок пергамента. Бумага казалась тяжелой, словно железо. Еще до того, как посмотреть, девушка знала, что оно от ее жениха.

Мать опустила ладонь на руку Элоры и нежно кивнула ей. Даже в ее возрасте светлые волосы матери выглядели лишь немного тусклее, чем у Хлои.

– Мистер Мерсер хочет, чтобы ты выбрала дату свадьбы. Он просит тебя в ближайшее время прислать ответ.

Сердце Элоры упало, когда она сжала письмо в руке. Девушку охватило сильное желание сжечь его. Если бы рисунок рыцаря все еще был у нее под корсетом, она обязательно потянулась бы за ним. Но теперь он лежал у нее в комнате. Вместо этого девушка посмотрела на сундук, в котором лежала старая турнирная одежда отца. У нее перехватило дыхание от одного взгляда на него.

Скоро.

Когда отец вытащил что-то из кармана, выражение его лица будто говорило «перемирие». Мгновение спустя он бросил ей на ладонь кожаный мешочек с монетами. Должно быть, девушка поморщилась, увидев его, потому что отец подтолкнул мешочек к ней и отвернулся.

Очевидно, ей не разрешат спросить, откуда взялись деньги. Учитывая, что шея матери, на которой почти всегда красовалось ожерелье, теперь была обнажена, у Элоры возникло предположение. И от этой мысли она почувствовала тошноту.

Хлоя потянула сестру к двери прежде, чем она успела задуматься об этом.

Их мать протестующе пискнула, едва они подошли к выходу. Поджав губы, женщина поморщилась.

– Тебе обязательно носить в деревне меч, Элора? Не могла бы ты оставить его в кузнице?

Слезы, которые она пролила раньше, угрожали появиться вновь. Сердце Элоры бешено колотилось в груди. Сейчас был не лучший момент, чтобы напоминать, насколько неприлично ее умение владеть мечом. Не тогда, когда она должна выбирать дату свадьбы для брака с мужчиной, которого едва знала.

Девушка взглянула на отца. Как и всегда, от вида ее страданий его взгляд смягчился. Он обреченно вздохнул.

– Ох, позволь ей взять меч. Она уже выбрала себе мужа, какой теперь может быть вред?

Это вызвало смешки у Хлои и Грейс, когда те, наконец, покинули кузницу. Ни одна из них никогда не интересовалась боями на мечах. И они, казалось, никогда не стремились заставить своего отца заступаться за них, как это делала Элора. Но сестры находили очень забавным, что отец всегда принимал сторону Элоры, а не их матери.

К счастью, женщина считала очаровательным, что муж питал слабость к их старшей дочери. Даже она издала смешок, когда девушки покинули кузницу.

К тому времени, как Элора с сестрами добрались до дороги, Хлоя уже пустилась в объяснения эпической поэмы, которую недавно прочитала.

– Там говорится, что в Фейрии только одно правило – никогда не отдавать свое сердце. Ну, технически первое правило – никогда не заключать сделки, но, похоже, все его нарушают, так что не думаю, что оно имеет значение. Кроме того, отдать свое сердце кажется намного хуже. – Хлоя, вздохнув, перекинула белокурую прядь через плечо. – Если бы я когда-нибудь встретила фейри или даже гнома, то почти наверняка влюбилась бы.

Грейс снова хихикнула, сцепив руки под подбородком.

– Я бы хотела познакомиться с дриадой. Разве ты не читала нам стихотворение, в котором говорилось, что дриады мудры? Наверное, дриада могла бы объяснить, почему у мамы получается перебирать струны арфы изящнее, чем у меня.

Элора покачала головой, когда они двинулись по протоптанной тропинке, ведущей к деревне. Застоявшийся воздух, казалось, не мог удержать прохладу.

– Я могу сказать тебе, почему мамины движения кажутся более изящными. У нее больше опыта, чем у тебя, Грейс, только и всего. Ты уже лучше, чем мы с Хлоей. Пройдет немного времени, и ты станешь так же хороша, как и мама.

С озорной улыбкой Хлоя наклонилась к младшей сестре.

– Но от дриады это звучало бы более правдоподобно, не так ли?

Грейс зажала рот обеими руками, пытаясь подавить очередной смешок.

Покачав головой, Элора сказала:

– Фейрия – всего лишь миф. – Произнося это, девушка непроизвольно потянулась большим пальцем к другой руке. Она потерла странный шрам, который располагался между указательным и большим пальцем. Не так давно она бы отругала Хлою за то, что та вбивала такие причудливые идеи в голову их младшей сестры. Но сейчас?

Элора поглаживала большим пальцем шрам в виде кривого круга, и еще более причудливые мысли появились у нее в голове. Она представила себя в кольчуге и с мечом в руке. Представила, как борется за свою жизнь, не имея в качестве брони ничего, кроме кожаного корсета. По какой-то причине мысли вернулись к дереву, на которое она недавно забралась.

Дерево было достаточно высоким и находилось далеко, так что ей потребовались годы, чтобы, наконец, добраться до вершины. Когда отец впервые объявил ей, что она должна выйти замуж, Элора все-таки решилась и взобралась на самую верхушку. Это наполнило ее чувством свободы и удовлетворения. Воодушевило ее покончить со всеми незавершенными делами до того, как она выйдет замуж.

Такие вещи, как изучение дуэта с Грейс. Покупка рамки для любимой эпической поэмы Хлои. Или урок игры на арфе с мамой, на котором можно обойтись без истерики. Последнее должно было стать самым легким, но ей еще предстояло сделать это. По какой-то причине такие уроки всегда раздражали ее.

Но самой важной целью по-прежнему оставалась победа в турнире.

– Ты что, уснула? – с усмешкой спросила Хлоя. – У тебя такой вид, будто ты спишь.

Прежде чем убрать руки, Элора ущипнула себя за шрам. Да, возможно, Фейрия и все ее чудеса были мифом.

Но она никогда так сильно не желала, чтобы магическая страна стала реальной. От мысли о турнире в Фейрии ее сердце дрогнуло. Даже просто прогулка там, вероятно, оказалась бы более захватывающей, чем что-либо в ее жизни.

Элора не могла ответить на вопрос сестры. Вместо этого дрожащими пальцами девушка вытащила из-под корсета письмо.

Ее сестры переглянулись.

– Прочти нам, – попросила Хлоя.

Свободный пучок Грейс подпрыгнул, когда она кивнула.

– Мы поможем тебе выбрать дату свадьбы. – Она наклонила голову и сжала губы. А потом добавила более мягким голосом: – Если это слишком сложно для тебя.

Элора стиснула зубы, чтобы они не дрожали. Оставалось надеяться, что сестры не раскусят ее браваду. Поскольку нужно было выбирать, летняя свадьба всегда представлялась ей довольно милой. Кивнув, она развернула письмо и приготовилась читать.

Глава 3

Вот тебе и летняя свадьба.

Очевидно, суженый Элоры хотел жениться до зимы. В начале декабря ему предстояло посетить несколько деревень, и он не хотел, чтобы свадьба мешала делам. Оставалось всего шесть недель, из которых можно выбрать дату свадьбы.

Поначалу девушка была признательна сестрам за отвлечение, но теперь их хихиканье казалось непрекращающимся. У Хлои действительно появилась возможность поговорить с Алистером Рольфом, когда они добрались до книжного магазина. Молодой человек всего за несколько фраз заставил девушку густо покраснеть.

После скромного хихиканья и трепета ресниц Хлои Алистеру удалось заполучить книгу стихов, которую девушка так хотела увидеть. Она смотрела на нее с бо́льшей любовью в глазах, чем на молодого человека.

Элора прислонилась спиной к стене, в ожидании постукивая ногой. Возможно, это было бы легче вынести, если бы Грейс не болтала со своей подругой в доме Куперов по соседству.

Когда миссис Рольф начала складывать книги, которые следовало разложить на полках, Элора ухватилась за возможность помочь. Женщина бросила на меч, висящий на бедре Элоры, долгий взгляд, но промолчала.

– Спасибо, дорогая. – Миссис Рольф указывала и направляла, пока Элора убирала книги. – Я слышала о твоей помолвке.

Щеки Элоры опалило жаром. Она попыталась улыбнуться. Безуспешно.

– Да, нам осталось только определиться с датой свадьбы. Мистер Мерсер хочет жениться до зимы.

Женщина рассеянно кивнула, блуждая взглядом по книжному магазину. Уголки ее губ дрогнули, когда она заметила, как, прижавшись плечами друг к другу, ее сын и Хлоя изучали книгу стихов. Миссис Рольф повернулась к Элоре и указала на другую полку.

Прежде чем женщина протянула девушке еще одну книгу, ее лицо просветлело.

– Не знаю, говорили ли тебе родители, но они помогли моему старшему сыну стать рыцарем в замке. Если бы не их рекомендация, он никогда не получил бы место. – Она просияла, когда коснулась платком уголков глаз. – После того как мой муж скончался, я не смогла бы содержать этот книжный магазин. – Она слегка шмыгнула носом. – Но с финансовой помощью сына я могу это сделать.

Эта история не стала неожиданностью. Родители Элоры всегда всем помогали, чем могли. Но то, что было задумано как комплимент, только еще больше расстроило девушку. Если родители так выручали других людей, почему они не могли помочь своей собственной дочери избежать нежелательного брака? Чувство вины, появляющееся с такими мыслями, каждый раз становилось все меньше.

Когда они с сестрой наконец вышли из книжного магазина, Хлоя все еще с раскрасневшимися щеками, держала в руках поэму для чтения. Элора, с другой стороны, чувствовала себя как никогда опустошенной. Они забрали Грейс из дома Куперов и продолжили путь по сухой, покрытой коркой дорожке, которая вела к их коттеджу.

Хлоя сочла необходимым прочитать поэму, пока они шли.

– Тут говорится: «Редко можно выиграть бой против фейри, который колдует, заключая сделки».

Странное чувство в животе, вероятно, было как-то связано с этим, но Элора чувствовала в себе нестерпимое желание начать спорить. Она искоса взглянула на сестру.

– Фейри, который колдует, заключая сделки? В этом нет никакого смысла.

Беззаботно пожав плечами, Хлоя только поднесла поэму ближе к носу.

– Алистер говорит, есть исследователи, которые считают, что слова написаны неправильно. Они думают, там должно было быть «фейри, торгующий магией». – Девушка тяжело вздохнула. – Мне нравится, как это звучит. Колдовать, заключая сделки? Это кажется таким причудливым. Вся поэма завораживает. После этой строчки говорится: «Против него может победить только самое верное оружие, и это всегда…»

Слова оборвались, когда девушка ударилась ногой о камень, торчащий из потрескавшейся грунтовой дорожки. Чего и стоило ожидать, так как она смотрела в поэму, а не на дорогу.

Горькие мысли крутились в голове Элоры. Внезапно ей захотелось сжечь эту дурацкую поэму. Но только после того как она оказалась бы в ней и пережила все это сама.

Если бы только это стало возможным. Сражение с фейри звучало так рискованно.

Звук лязгающих мечей прервал ее мысли. Она так глубоко погрузилась в свое воображение, что на мгновение подумала, будто мечи были частью ее фантазии.

Истинный источник стал ясен, когда Элора глянула в сторону.

– Я не знала, что сегодня будет турнир. – Едва эти слова слетели с губ Грейс, как Элора бросилась по тонкой дорожке к скамейкам, где сидели зрители. Сестры ворчали позади нее, медленно догоняя.

Им не на что было жаловаться, потому что турнир явно подходил к концу. Крошечная искорка возбуждения, которая осмелилась вспыхнуть в груди Элоры, уже погасла.

На турнирной площадке двое мужчин с мечами замахивались друг на друга. Даже на расстоянии она видела, как по их вискам стекал пот.

Их движения казались медленными и затрудненными, что говорило о скором завершении турнира. Каждый из них размахивал оружием, издавая фырканье и ворчание от каждого движения.

– Они вообще хороши? – с явным презрением сказала Хлоя.

Даже малышка Грейс прищурилась, глядя на двоих мужчин.

– Почему они так медлительны? Когда вы с отцом сражаетесь, скачете быстрее, чем кузнечики.

Откинув светлые волосы назад, Хлоя кивнула.

– И я знаю, что бой на мечах – мужской вид спорта, но почему они двигаются так неуклюже? Когда сражаешься ты, бой на мечах выглядит почти как искусство.

Элора слегка улыбнулась. Вполне возможно, ее сестры вели себя чересчур любезно. В последнее время все были к ней добрее, что только подтверждало: брак заслуживал соболезнований, а не поздравлений.

И все же слова сестер подняли ей настроение. Они даже задумчиво кивнули, когда она пустилась в долгие объяснения о том, как легко могла бы победить двух конкурентов.

Ее глаза расширялись с каждым взмахом мечей. В груди заныла глубокая тоска. Мышцы гудели от желания оказаться на этом поле и размахивать собственным мечом. По телу пробежал трепет такой силы, что она почувствовала его вкус. В голове снова и снова звучало одно слово.

Скоро.

– Я узнаю этот взгляд.

Глубоко вздохнув, Элора повернулась к заговорившему мужчине. Он носил поношенную голубую тунику с серебряной отделкой, которая уже давно истрепалась. Бастьен. Он являлся распорядителем турнира и в течение многих лет получал оружие от ее отца. Его темно-каштановые волосы упали на лоб, когда он сдвинул брови.

Притвориться невинной, вероятно, было для нее лучшим вариантом.

– Какой взгляд? – спросила она.

Он ткнул в нее мозолистым пальцем.

– Ты думаешь о том, чтобы переодеться в мужскую одежду и выйти сюда, приняв участие в турнире.

Его слова будто повисли между ними, в то время как в глазах Элоры, скорее всего, светился страх. Мог ли он знать, насколько трудно было откашливаться, прочищая горло? Девушка дотронулась рукой до ключицы, как много раз делала ее мать.

– Я бы и не мечтала об этом…

– Тебе это никогда не сойдет с рук, – оборвал он ее, даже не моргнув. С каждым словом вена на его лбу пульсировала все сильнее. – Твой отец помечает каждое сделанное им оружие поднятым щитом и знаком «V».

Сделав шаг вперед, Бастьен подошел достаточно близко, чтобы постучать пальцем по рукояти ее меча.

– Но только у его оружия и твоего меча есть знак «V» и звезда внутри щита.

И вот так ее сердце сжалось. Гравировка. Почему она никогда об этом не думала? Все знали о поднятом щите и «V»: их отец использовал в качестве знака отличия для выкованного им оружия. Лишь немногие знали о добавленной звезде, которую он использовал для маркировки своего собственного оружия.

Ей следовало догадаться, что Бастьен узнает его. Найти другой меч может оказаться невозможным. На каждом орудии, к которому у нее имелся доступ, была та или иная метка отца. В любом случае ее меч был почти как старый друг. Она пользовалась им много лет. Часть ее задавалась вопросом, сумеет ли она вообще сражаться другим мечом.

На лице Бастьена появилось выражение победы, когда он отстранился.

– Даже если бы облачилась в мужскую одежду, я бы узнал тебя в тот же миг, когда ты вышла на арену.

Хмурый взгляд стал единственным ответом, который Элора смогла дать. Стиснув зубы, она фыркнула.

Это только добавило мужчине самодовольства.

– Ты знаешь правила участия в турнире. Никаких женщин.

Хлоя и Грейс застыли рядом с ней. Даже не видя их лиц, Элора могла сказать, что они хотели уйти. Спрятаться. Наверное, годы тренировок с мечом научили ее быть слишком храброй. Какова бы ни была причина, Элора решила выиграть этот спор. Если ей приходится выходить замуж, то ничто не остановит ее от участия в турнире.

Перейдя к самому душераздирающему аргументу, который у нее имелся, девушка склонила голову набок и скромно нахмурилась.

– Но нам нужны деньги.

Бастьен усмехнулся и хлопнул себя по ноге.

– Разве у тебя нет мужа, который ждет в другой деревне? Для чего же тебе нужны деньги?

Жар обжигал шею, когда пальцы покалывало от гнева. Даже отец не смог бы остановить следующие слова, слетевшие с ее губ. Поморщившись, она указала на тяжело дышащих мужчин.

– Я лучше их, и ты это знаешь. Мне должны позволить сражаться.

В одно мгновение у мужчины исчезли последние остатки пристойного поведения. Он снова шагнул к ней, явно желая использовать свой рост в качестве преимущества.

– Много лет назад твой отец заставил меня быть с тобой помягче, если ты когда-нибудь попытаешься попасть на турнир. Боюсь, это настолько мягко, насколько я могу.

Девушка приподняла брови, когда в ней вспыхнула искра надежды.

– Что, если я использую другой меч? Тогда как вы меня узнаете? – Об использовании другого меча не могло быть и речи, хотя Бастьену и не стоило этого знать. Но, возможно, она сумеет придумать способ замаскировать символ на рукояти.

Лицо мужчины исказилось, следы доброты исчезли. Из его рта вырвались слюни, когда он заговорил.

– Правила позволяют мне убить любую женщину, которая попытается сражаться на турнире. Думаю, я так и сделаю.

Элора потянулась к своему мечу. Даже не задумываясь, она крепко сжала кожу, покрывающую рукоять. Видимо, их окружали десятки людей, но что-то гораздо большее должно было убедить ее не обнажать меч. Жар бежал от головы до пальцев ног, когда она приготовилась вытащить меч из ножен.

Что-то гудело в воздухе, отчего волосы на шее встали дыбом. Кто-то определенно наблюдал за ней.

Краткое молчание между ними дало Хлое достаточно времени, чтобы сделать шаг вперед. Ее светлые волосы слегка сияли в тусклом солнечном свете. Она деликатно похлопала Бастьена по руке, отчего черты его лица немного смягчились. После очередного хлопка спокойствие почти полностью овладело им.

Еще до того как Хлоя заговорила, выражение ее лица подсказывало, что слова прозвучат очаровательно.

– Какое несчастье для тебя, Бастьен.

От ее слов он чуть выше поднял подбородок. Хлоя последний раз похлопала его по руке.

– Действительно прискорбно, что ты так напуган мастерством моей сестры, что тебе приходится угрожать ее жизни, лишь бы почувствовать себя лучше. Скажи мне, ты просыпаешься с чувством собственной неполноценности или тебе становится хуже, когда вспоминаешь, как легко она могла бы победить тебя?

За всю жизнь Элора никогда так широко не раскрывала глаза. Она схватила обеих сестер за руки и оттащила от Бастьена. Чем быстрее они уйдут, тем лучше. Какими бы невероятными ни были эти слова, девушки – особенно пятнадцатилетние – не должны так говорить со старшими.

Когда Элора уводила сестер, Грейс с надменным видом оглянулась через плечо.

– У тебя самые уродливые ботинки, которые я когда-либо видела. – Она вздернула нос в сторону Бастьена, прежде чем позволила оттащить себя.

Подавить улыбку оказалось труднее, чем ожидала Элора. Она затащила сестер в толпу зрителей, прежде чем принять самый серьезный вид, на который только была способна.

– О чем ты только думала? Вы обе. – Она покачала головой как раз перед тем, как по толпе прокатился рев. Не обращая на это внимания, она продолжала тянуть своих сестер глубже в толпу. – Вы не можете говорить такое столь уважаемому мужчине.

Хлоя усмехнулась и закатила глаза.

– Бастьен просто расстроен, что отец даже не рассматривал его в качестве твоего потенциального мужа.

Элора резко остановилась.

– Что? – По ее телу пробежала дрожь. – Но ему столько же лет, сколько и отцу. Как он вообще мог хотеть… – Дрожь вернулась, но девушка покачала головой, прогоняя ее. – Это не имеет значения. Тебе не следовало говорить этого.

Хлоя ухмыльнулась, ни капельки не выглядя виноватой.

– И что он сделает? Вызовет отца на дуэль? Мы все знаем, чем это закончится.

Рыжевато-коричневый пучок Грейс подпрыгнул, когда она кивнула.

– Отец победил бы за три удара или даже меньше.

Толпа вокруг начала расходиться, что облегчило их исчезновение среди людей. Когда они приблизились к тропинке, ведущей к дому, Элора наконец отпустила руки сестер. Она снова выглядела серьезной.

– Я не оправдываю ничего из того, что вы сказали. – И она не виновата, что на ее губах появилась улыбка. От воспоминаний об обвинениях Хлои ухмылка Элоры стала только больше. Девушка взглянула на сестру. – Но спасибо.

Обе младшие сестры захихикали.

Их восторг поднял настроение Элоры, но не настолько, чтобы забыть сокрушительную правду, которую она только что узнала. Об участии в турнире в ее деревне не могло быть и речи. Бастьен будет искать ее.

Но в других деревнях тоже проводились турниры. Ей просто нужен предлог, чтобы уехать на несколько дней. Родители не купятся на плохую ложь, но она наверняка сможет придумать что-нибудь.

Несмотря на этот провал, она никогда еще не была так полна решимости выиграть турнир. Возможно, ей придется замаскировать себя и свой меч; пожалуй, даже придется покинуть город. Но теперь ничто не могло ее остановить.

Глава 4

Небо потемнело, когда Элора и ее сестры продолжили путь по тропинке, ведущей к их дому.

Крики и топот раздавались вокруг, пока зрители турнира собирали свои кожаные сумки и забирались в телеги, чтобы отправиться по домам. Элора вдыхала ароматы сладких булочек, свежевскопанной земли и даже пота. Запахи турнира всегда делали ее счастливой, даже самые неприятные.

Зрители из других деревень, должно быть, разбили поблизости лагеря, потому что слышался треск углей, а над деревьями клубился густой дым.

Попасть на турнир будет сложнее, чем она себе представляла, но это только придало ей решимости. Пока они шли по тропинке, в голове Элоры мелькали детали нового плана. Ее сестры плелись позади, склонив друг к другу головы. Они снова захихикали и заговорили о дриадах.

Примерно на полпути Хлоя догнала старшую сестру и приподняла бровь.

– Мама сказала, что у мистера Мерсера есть собственная библиотека. Разве это не прекрасный способ проводить свои дни? Ты любишь узнавать о новых местах.

Подойдя к Элоре с другой стороны, Грейс кивнула. Ее юные глаза казались такими большими.

– И у него куча денег. Это хорошо, правда?

Всегда было забавно наблюдать, как Грейс пытается завязать взрослую беседу, говоря что-то не совсем уместное. Хотя даже это не помогло развязать узел, который образовался в животе Элоры. Снова сестры ее утешали. Потому что будущий брак уже производил ужасное впечатление.

Когда она поморщилась в ответ, девочки посмотрели друг на друга. В глазах Хлои появился блеск, когда она сморщила нос.

– Но он не очень красив, да?

Элора бросила на сестру укоризненный взгляд, который, казалось, совсем не подействовал.

– Ну, это так. – Хлоя пожала плечами. – Но я полагаю, было бы романтично, если бы тебе удалось влюбиться в него, несмотря на это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.