Макс Вальтер
Ваня

Глава 1
Богатырь

Живу я в деревне, дом свой, сад, огород, скотины немного держим. Папки нету. Мать говорит, на войне погиб. Военный он у нас был, сам по всей стране мотался и нас всюду за собой брал. А однажды, вручили вечером путевой лист на командировку, и уехал батя на войну, откуда живым уже и не вернулся. Я тогда маленький совсем был, не помню ничего.

Мамка любит его очень, второй раз замуж так и не пошла, так что тут хочешь не хочешь, а весь дом на мне. В пять лет я уже за всей скотиной ухаживал, в семь ещё и огород прибавился, а там, и до остального дело дошло. Деньги в жизни вещь необходимая, мать на работе целыми днями, а я вот вместо садика по дому хлопочу. И не я один такой, у нас почти все ребята работящие, хоть и у всех отцы есть. Но я не жалуюсь, мы вполне хорошо живём: сытые, одетые.

Школу я закончил тоже хорошо, невеликих умов, конечно, но площадь круга посчитать умеем. Затем в техникуме четыре года, армия, в общем, всё, как обычно. Молодость – она мало у кого различается, если только ты не сынок богатых родителей.

Хотя у нас в деревне мы всегда одной компанией гуляли. Все вместе курить первый раз за сараи бегали, на реку рыбачить и в соседнее село на танцы. Деньги в таких местах слишком большого влияния не имеют, местным пацанам по фигу кто твой отец, в нос дадут, за здорово живёшь и фамилию спрашивать не станут.

А вот дальше жизнь меняет всё. После армии нужно искать себе в ней место: идти на работу, параллельно можно учиться в институте, дом тоже участия просит. Так и живём.

Работаю на заводе в райцентре. Туда на автобусе, обратно тоже. Работа, конечно, пыльная. Бывает, что и ворочать приходится, ну я, слава Богу, силушкой не обделён, жизнь меня хорошо закалила.

Начальник у меня тоже мужик хороший: сильный, крепкий, высокий, он, если в дверь проходит, слегка плечи поворачивает, потому как не везде умещается. Его Илья Иваныч зовут. К нему все уважительно относятся, что высшее руководство, что мы работяги.

Это, кстати, он мне помог на завод устроиться. Они с моим отцом дружили и вместе на ту войну попали. Илья Иваныч, он в городе живёт, но к нам в деревню всегда приезжал, помогал. Говорит, что на Руси так принято: нельзя родных и друзей в беде бросать.

Сейчас многие про это забыли и в интернете полно тому доказательства.

Ну а что, я парень современный, у меня всё, что нужно имеется: и смартфон, и интернет. Так что часто подобные ролики да кадры попадаются, порой даже стыдно за людей бывает.

Сказка у меня началась внезапно, хотя именно так это обычно и бывает. Прямо с утра к себе в кабинет меня вызвал Иваныч.

– Здравствуй, Иван, – протянул он мне свою лапу, размером с хороший ковш.

– И тебе не хворать, Иваныч, – вытер я руку о штаны и вполне смог обхватить эту лапищу, вот только прожать её можно было и не пытаться. – Случилось чего?

– Да уж случилось, Вань, не знаю с чего и начать, – смутился тот, но взгляда не отвёл, намекая, что разговор будет серьёзный.

– Так я вроде работаю хорошо, – удивился я, – Опять Федька на меня кляузу написал? Так я ему за дело в глаз дал…

– Да не в Федьке дело, ты присядь, – махнул рукой Иваныч, перебив мои оправдания, – Подожди, не тараторь, дай сказать.

Я даже притих сразу. Какой-то больно вид озабоченный у Иваныча, вроде и серьёзный, а всё как-то разговор начать не решается. Я его таким и не видел никогда. Уж не увольняют ли меня? Ну, Федька, голову оторву гаду такому.

– Ты новости смотришь? – задал вообще странный вопрос Илья Иваныч и смотрит так строго.

– Да я как все, в интернете в основном ну, бывает по радио в автобусе что ухватить успеваю, – ответил я.

– Значит, слышал, что не всё в мире спокойно, – вздохнул тот и зачем-то принялся перебирать бумаги.

– Иваныч, ты меня про новости поговорить позвал? – вконец обалдел я. – У меня там редуктор разобранный, а Витьку завтра в рейс отправляют.

– Юрка починит, – отмахнулся механик, – тут намного серьёзнее дело.

– Да говори ты толком, – не выдержал я, – чего случилось-то? А то тянешь, как Спилберг, всё до конца непонятным делаешь.

– В командировку ты Ванька завтра поедешь, – решился Иваныч и припечатал ладонью по столу.

Я даже услышал, как тот бедный застонал от такого хлопка.

– Надолго? – наконец, с облегчением, выдохнул я. – А то у меня скотина, матери тяжело вёдра таскать, сам понимаешь.

– Надолго, Вань. Хотя это от тебя больше зависеть будет, – опять начал говорить загадками он, – Дело предстоит непростое, ответственное и среди всех претендентов, выбор пал на тебя.

– Куда ехать-то хоть? – спросил я.

– В Москву вначале поедешь, – охотно ответил Иваныч, – Там тебе всё расскажут.

– Иваныч, ну ты хоть намекни, к чему готовиться-то? – попросил я, – Может, инструменты какие взять, вещи собрать?

– Там тебе всё дадут, Ваня, – улыбнулся тот, – В общем, завтра, чтобы как штык был в семь утра на проходной. И паспорт не забудь. Да, чуть не забыл, вот тебе путёвка, дуй в бухгалтерию, там тебе командировочные дадут, потом домой, вещи собирать.

– А редуктор? – удивился я.

– Я тебе сейчас дам редуктор, – погрозил мне кулаком Иваныч. – Сказано же: «Юрка всё соберёт»!

– Он криворукий, Юрка этот, – возмутился я, – вот встанет завтра Витька на трассе…

– Ну ты накаркай ещё, – строго обрезал меня механик, – а ну, брысь выполнять.

– Есть, – по-военному и с улыбкой ответил я, схватил путёвку и пошёл в бухгалтерию.

Бухгалтерия у нас в отдельном корпусе. Я взял бумажку из рук Иваныча, осторожно, двумя пальцами, за уголок, чтобы не испачкать и отправился в раздевалку, чтобы вначале руки помыть. И переоденусь сразу, пожалуй, не то мазутом всю контору перепачкаю, всё равно потом домой ехать.

Татьяна Михална пробежала глазами бумагу, строго осмотрела меня с головы до ног, подписала, припечатала сверху несколькими штампами и вернула путёвку обратно.

– Так, с этим в кассу, – произнесла она дежурную фразу.

– Да знаю я, – улыбнулся я.

– Ты мне смотри там, чтобы на каждую копеечку чек был, – пригрозила она мне пальцем, – знает он.

Я шмыгнул обратно в коридор, прошёл вперёд два кабинета и постучался в третий, с надписью над окошечком: «Касса». Оно открылось и там, словно в телевизоре, появилось симпатичное личико нашей кассирши. Ксюха девка видная, но замужняя, а нравы у неё строгие, приставаний она очень не любит. А я и не пристаю. Наверное, один на весь завод, хотя внимание обязательно уделяю, то конфетку какую к чаю подсуну, то просто слово доброе. Но я без намёка, нехорошо в чужую семью лезть, это исключительно в корыстных целях. Например, зарплату чуть пораньше получить, чтоб потом, после работы в очереди не толпиться. А внимание любая девка любит, особенно если взамен ничего и не просишь.

– Ой, Ваня, привет! – она сразу сменила строгое выражение лица на улыбку. – Тебе чего? Вроде день только начался, до зарплаты ещё далеко.

– В командировку вот еду, в Москву, – улыбнулся я и протянул ей документ, – так что вот. Как белый человек, по площади хоть прогуляюсь.

– П-ф-ф, тоже мне чудо какое – Красная площадь, – смешно скорчила нос кассирша, – Я вот за границу хочу.

– А чего там, за границей этой? – отмахнулся я. – Одни деньги на уме. Ты лучше с мужем своим к нам в деревню приезжай, я вам такие места покажу, про свою Европу думать забудете.

– Чего я там в лесу не видела, – вздохнула она, – а вот Париж, – она закатила глаза и зажмурилась от удовольствия.

– Эх, Ксюха, не понять вас, богатых, – улыбнулся я, – Я вот в Карелию хочу. Там говорят рыба, на голый крючок клюёт, представляешь?

– Что мне твоя рыба, я её на базаре сколько хочешь куплю, – улыбнулась в ответ кассирша. – Так, вот здесь подпиши и здесь сумму прописью.

Я принялся выводить буквы в указанной строчке. Несколько раз пришлось лоб наморщить, чтобы без ошибок вышло. Судя по улыбке Ксюши, не особо-то и успешно.

– Да куда же ты закорючку-то ставишь? – вовремя остановила она меня. – Напротив фамилии своей надо, да, вот здесь.

Я успешно сдал ей расходник. Ксюха ещё раз проверила за мной, подписала сама и начала отсчитывать деньги.

– Тебе покрупнее или с разменом? – спросила она.

– А как тебе удобнее, так и давай, – махнул я рукой, – в магазине разменяют.

– Тогда гони тридцать два рубля, – сказала она, – а то мелочи совсем нет.

Я сунул руку в карман и высыпал перед ней целую горсть монет, вперемешку с гайками и шайбами, даже пара семечек обнаружилась. Ксюха улыбнулась, пощёлкала мелочь себе в ладонь, рассыпала её по ячейкам, и прибавила к командировочным ещё сто пятьдесят рублей. Остатки я снова сгрёб в карман, не забыв прихватить и семечки. Потом на улице выброшу, если снова не забуду.

Автобус докатил меня до деревни минут за двадцать. Старый он уже, вечно грохочет, подпрыгивая на неровностях и ухабах. Уставшая, побитая жизнью коробка включает первую передачу с хрустом и заставляет морщить нос. Мне, как хорошему слесарю, тяжело слышать подобные вещи.

По большому счёту этот автобус давно пора на капитальный ремонт отправлять, да только хозяин будет выжимать его до последнего вздоха. Потом, конечно, станет круглые глаза делать, когда счёт на запчасти увидит, да ругать водителя, который уже не первый год просит отремонтировать старую железку, мол, ты во всём виноват, лихачил.

Серёга – парень хороший, он на этом тарантасе не первый год работает и если бы не он, старый автобус уже давным-давно был бы прописан на свалке. Хозяин это всё понимает, да кто же любит с деньгами расставаться? Вот и ругается.

Дом встретил пустотой, хотя это, конечно же, неправда. Во дворе бегал пёс Шарик и при моём появлении сразу завилял хвостом и принялся подпрыгивать на задних лапах, в попытке лизнуть меня в лицо. Кошка Машка выбежала с заднего двора, но увидев меня, сделала важный вид и стала лапы вылизывать.

– У, засранка, – погрозил я ей пальцем, – попросишь у меня сметаны ещё.

Машка лишь тихо мяукнула в ответ и продолжила прихорашиваться.

Дома дел всегда хватает, так что день пробежал в заботах. К вечеру пригнали корову и пошло по новой. Пока всех накормил, пока навоз в яму перевозил, ну а затем в душ и ужинать. Живу я до сих пор с матерью, все потому, что не женился ещё, да и не собираюсь пока. К тому же одну её тоже не оставить: хозяйство большое – тяжело будет.

– Ваня, – крикнула она из дальней комнаты, – тебе трико положить?

– Мам, ну какое трико? – возмутился я, вначале как следует прожевав. – На дворе август месяц.

– И что? Август ему, а по гостинице в чём ходить будешь? – прилетел ответ.

– Ну, мам…

– Не мамкай, мне лучше знать, – появилась она в дверном проёме, подперев руки в бока. – Как приедешь – позвони, чтоб я не волновалась.

– Хорошо, – кивнул я и вышел из-за стола, чтобы помыть посуду.

– Ох, не нравится мне всё это, – вздохнула мать, – Илья ничего не сказал? Куда, зачем, как долго ты в командировку?

– Нет, – ответил я, громыхая чашкой в раковине, – он вообще какой-то странный был, ничего толком не объяснял. Езжай, говорит, Ваня в Москву, там тебе всё расскажут. Да, кстати, там командировочные сразу выдали, я их в шкатулку положил.

– Ох, Ваня, Ваня, – всплеснула руками она, – сам-то на что жить будешь? Это ведь Москва.

– Ничего, Иваныч сказал, что там кормить будут, – отмахнулся я. – До зарплаты ещё неделя, а у поросей комбикорм почти закончился. Я соседу, Кольке заказал, ты главное ему напомни, он всё к субботе привезёт.

– Эх, сынок, вырос-то ты как, – улыбнулась мать и села за стол, подперев голову руками. – Будь осторожнее, Москва она хоть и красивая, но очень коварная. Помни, что ты у меня один остался.

– Ма, ну ты чего, я же не жить туда еду, а в командировку, – приобнял я её, – ну что ты, в самом деле, ещё слезу пусти.

– А я и пущу, тебя спросить забыла, – строго сказала она и поднялась с табуретки, затем снова исчезла в комнате, вещи пошла в очередной раз проверять. – И чтоб трико мне не выкладывал, понял?! – донёсся её голос оттуда.

«Странные они какие-то, – в очередной раз подумал я. – Будто что-то знают такое, но говорить не хотят. Ну да ничего, где наша не пропадала, разберёмся. А ведь провожает и впрямь, словно в армию, очень похоже всё было».

Утром в деревне просыпаться нужно рано. Скотину накормить, корову перед выпасом подоить. Но сегодня мои дела минимальны, нужно к семи утра у проходной быть. Так что ограничился я лишь тем, что комбикорм кипятком залил, а уж мать сама остальное доделает.

Первый автобус выходит в шесть часов ровно, следующий уже в семь, а для меня это поздновато. Августовские ночи тёплые, но сегодня к утру туман с полей вышел и ожидать Серёгу на его тарантасе было немного неуютно. Но я парень молодой, крепкий, а туман – это так, пустяки.

Наконец, в белой дымке показались фары и знакомый хруст коробки. Двери услужливо распахнулись, и я поднялся в полупустой автобус.

– Ты куда это в такую рань? – поинтересовался водитель, отсчитав сдачу.

– В командировку вот направили, в Москву еду, – охотно ответил я.

– То-то я смотрю, ты вчера посреди дня траву перед домом косил, – кивнул сам себе Серёга. – Я ещё подумал: ты, не ты? А чего там в Москве-то этой?

– Да кто их начальников разберёт, – махнул я рукой, – сказали: «Езжай, там всё объяснят». Может, трактор новый купить решились – не знаю, в общем.

– Трактор – это хорошо, – согласился водитель. – Вот бы и мне шеф новый автобус взял, достала эта развалина. Через день уже ломаться начал, представляешь?

– А что тут представлять, – пожал я плечами, – всё и так понятно. Сколько можно так кататься, без капитального ремонта.

– Во-во, – вздохнул тот и замолчал, задумался о чём-то своём.

А я так и сидел вполоборота, и смотрел, как впереди из тумана выпрыгивает дорожное полотно. Переживаний не было никаких, скорее, наоборот, настроение приподнято, хочется поскорее до столицы добраться. Я ведь там никогда не был, хоть и живу всего в трёх ста километрах. Да всё некогда: дела, дом, работа.

У проходной уже стоял микроавтобус, который, собственно, и должен был доставить меня в Москву. Но вот кого я совсем не ожидал возле него увидеть, так это механика, Илью Иваныча.

– Ну что, Вань, готов? – заботливо спросил он меня и как-то придирчиво осмотрел со всех сторон, – Ну давай, сынок, ни пуха.

– К чёрту, – отмахнулся я, в очередной раз пожал лапу Иваныча и забрался в салон.

Водитель наш заводской, Степаныч, поприветствовав меня, прикурил сигарету и, хлопнув дверью, вывел машину со стоянки. Мужик он хороший, но ворчун. Вечно всё ему не так. Вот только это тогда, когда он в гараже сидит. Стоит ему сесть за «баранку», как настроение тут же меняется в лучшую сторону и он готов всю дорогу анекдоты травить. Любит он свою работу, ему дай волю, так он круглосуточно ехать будет.

Под его непрекращающийся трёп я задремал, только Степанычу и до этого дела нет, знай, языком молотит.

Проснулся я оттого, что машина сделала остановку. Закрутил головой, пытаясь понять: где мы сейчас находимся? А мы уже были почти в Москве.

– Остался один поворот, – сказал Степаныч, заметив, что я уже не сплю, – Сейчас светофор переключится и мы уже на МКАДе, считай, что приехали.

Но для Москвы «приехали», как оказалось, ещё около сорока минут плутаний по улицам. И как он ориентируется здесь, без навигатора? Вот что значит «старая школа», наверняка ещё и любому местному сможет дорогу объяснить.

– Ну всё, Вань, прибыли, – оповестил меня тот, остановив машину у очень странного здания.

– А где это мы? – никак не мог сообразить я.

– Куда сказано, туда и привёз, – сразу недовольно забормотал тот. – Вылезай, давай, мне ещё в четыре места нужно успеть, вон сколько накладных надавали. Я им что бухгалтер, во всей этой макулатуре разбираться? Моё дело «баранку» крутить.

– Ладно, Степаныч, спасибо, что подвёз, – поспешил я распрощаться с водителем, – дальше сам разберусь.

Машина умчалась, едва я захлопнул за собой дверь. И вот теперь я остался один, в незнакомом, большом городе, перед очень странным, непонятным зданием.

Высотой оно было примерно с трёхэтажный дом, но ни одного окна на улицу не выходило. Сплошная бетонная стена. Чуть дальше по дорожке вдоль неё, обнаружилась небольшая железная дверь. Рядом нет никакой вывески, кроме той, что указывала на адрес. Сверив данные с тем, что написано в командировочных документах, я убедился в том, что не ошибся и осторожно постучался в дверь.

В ней почти моментально приоткрылась смотровая щель – такую обычно в кино у закрытых клубов показывают.

– Кто таков?! – спросил меня оттуда строгий голос.

– Меня к вам в командировку отправили, – начал было я.

– Документы?! – так же строго, по-военному поинтересовался человек за дверью.

Я протянул ему те бумаги, которые мне выдал Иваныч ещё вчера на заводе. Щель закрылась, и некоторое время ничего не происходило. Я было собирался уже уйти, как загремели засовы и дверь распахнулась. В проёме появился здоровенный мужик, под стать нашему Илье Иванычу. На лице добрая улыбка, во все тридцать два зуба, ручищи как ковши и пышная борода.

– Ну что же, заходи, Иван, – добродушно сказал он, – Добро пожаловать в Богатырскую школу.

И вот тут я растерялся так, что встал столбом, ничего не понимая. Видимо, моё лицо выражало всё, что я думал, потому как мужик в дверях расхохотался во весь голос. Было видно, что он остался доволен произведённым на меня эффектом.

Глава 2
Школа

День первый, а точнее, вечер, шокировал меня ещё несколько раз. Я даже задумался о собственном рассудке, несколько раз проверял температуру, но, увы, всё, что творилось вокруг, было вполне реальным. Пришлось забить на всё и отдаться в руки судьбы, которая так неожиданно занесла меня в это чудесное место.

Как и в любой другой нормальной школе, меня повели знакомиться с директором, а затем оформляться. Женька, тот самый Богатырь, который встретил меня на входе, провёл по небольшому коридору и мы попали в парадный холл. В нём имелось ещё два прохода, уходящих влево и вправо; на стенах двери, которые, скорее всего, ведут в классы.

– Здесь у нас бассейн, – указал Женя направо, – а там – два зала для тренировок, – махнул рукой в противоположную сторону.

– Понятно, – кивнул я с глуповатой улыбкой, всё ещё не понимая, что происходит.

– Эх, деревня, – произнёс он с ностальгическими нотками и глубоко вздохнул, – ну как там? Грибы есть в этом году?

– Ха, у меня грибы всегда есть, – усмехнулся я, – места надо знать.

– Это да, – улыбнулся тот в ответ, – Недалеко от меня такой овражек есть, весь осинами порос, так там после дождя пройдёшь, подосиновики как фонарики стоят, красными шляпками светятся.

– А у меня дубравка, край поля с пшеницей идёт, – тут же отреагировал я, – так там такой белый вырастает, ни одного червячка не увидишь. Собирать устанешь, прямо целыми семьями стоят, в корзинку просятся; иль за черникой в ельник пойдешь, а по пути лисички рыженькие, как листики осенние полянками растут. Пока до ягод дойдешь, целое ведро наберёшь.

Женька оказался парень добродушный, но хитрый. Пока он меня грибами забалтывал, мы подошли к двери с надписью: «Директор школы. Борис Аркадьевич Учёный».

– Ну, давай, Ваня, не дрейфь, – подтолкнул он меня в спину, а сам при этом хитро так улыбнулся: – От нашего босса ещё никто равнодушным не остался.

Колени у меня как-то сразу ослабли. Не то, чтобы я боюсь начальства… Хотя нет, боюсь. Все они какие-то строгие, как начнут вопросами своими сыпать и смотрят так серьёзно, будто уже и без тебя знают, что ты ответить собираешься.

Дверь открылась с небольшим скрипом, и я сделал шаг в кабинет с красным ковром на весь пол. Здесь оказалось пусто. Точнее, не совсем: на ковре растянулся огромный чёрный кот и чесал о него свои когти. Я было собирался выйти и сказать Женьке, что директора пока нет и лучше зайти позже, а ещё лучше – держаться отсюда подальше.

– Проходите, Иван, – вдруг услышал я приятный, низкий мужской голос, даже некоторые бархатные нотки в нём ощущались.

Колени предательски дрогнули, в том числе от неожиданности, я повернулся лицом к столу, но там всё ещё было пусто. Кот ленивой походкой дошёл до него и в один длинный прыжок влетел на толстую дубовую столешницу. Затем он взял лапой очки и нацепил себе на морду. Челюсть моя упала на пол, и поднять её сил не было: у меня случился паралич всех конечностей.

– Ну чего встал столбом? – вдруг заговорил котяра. – Бумаги мне давай свои.

Я деревянной походкой подошёл к столу и дрожащей рукой протянул бумаги. Положив их на стол, украдкой себя ущипнул, да так больно, что зашипел. Кот отреагировал тут же: шерсть на загривке приподнялась и он на мгновение выпустил когти.

– Молодой человек, я бы попросил вас не выражаться, – произнёс кот, глядя на меня поверх своих очков.

– Ой, простите, – виновато улыбнулся я, – я не хотел.

Кот кивнул, облизнул лапу и принялся листать мои бумаги. Некоторые места, видимо, читал вдумчиво, потому как водил по строчкам лапой. Пару раз откровенно улыбнулся, взял ручку и поставил несколько подписей. М-да, «…Идёт направо – песнь заводит, налево – сказку говорит…»

– Ну что же, Иван, добро пожаловать, – произнёс кот, протягивая мне папку.

– Спасибо, – произнёс я, уже отойдя от первого шока, но мозги у меня всё ещё не включились. – А вы настоящий? – вылетела фраза из моего рта.

– Более чем, – ответил кот. – Ничего, ты привыкнешь, поначалу все впадают в ступор, моргают и задают глупые вопросы.

Я коротко кивнул и вышел из кабинета. На пороге меня уже встречал Женька с улыбкой во все тридцать два зуба и был он не один. Видимо, у местных это как развлечение, хохотать над теми, кто впервые попал в этот кабинет. Грохнул хохот, и посыпались приветствия, которые сопровождались похлопыванием по спине и плечам.

Дверь сзади приоткрылась, и из неё вышел директор, с какими-то бумагами подмышкой.

– Ну, чего опять столпились у дверей?! – строго спросил он. – А ну, брысь по комнатам.

Ребята тут же приосанились, улыбки убрали и начали расходиться.

– Пошли, я тебе комнату твою покажу, – всё так же добродушно улыбнулся Женька и показал рукой в сторону лестницы.

Мы поднялись по ней на третий этаж, здесь также отходили в стороны два коридора, вот только дверей на стенах здесь было раза в два больше.

– Это наше общежитие, – махнул он рукой вдоль коридоров. – Наша с тобой комната десять.

– Наша? – снова удивился я, хотя по сравнению с котом, это было так, брызги.

– Ну да, у нас все комнаты на двоих, – улыбнулся тот. – Пойдём, вещи свои бросишь и за формой ещё успеем сегодня.

Форму получил у нормального человека, хотя ожидал увидеть очередного кота или русалку какую. Да шучу, второго такого удара, моя психика не пережила бы.

Комната оказалась вполне просторной, имелся телевизор, два ноутбука и точка доступа в интернет. Кровати на два этажа, стол с двумя стульями напротив друг друга, микроволновка и чайник. Да я когда в техникуме учился, даже и мечтать не мог о такой комнате в общежитии. Там так только мажоры жили, ну, по местным меркам, конечно. Совсем уж крутые снимали себе квартиры.

Утром начались занятия. Общеобразовательные предметы нам были не нужны, но теория всё равно присутствовала. Здесь мы проходили сказки, а точнее, какую-то изнанку мира, о существовании которого я до сего момента ни сном, ни духом. Нет, ну как бы говорящий кот, это одно, но вот когда на полном серьёзе начинают загибать про меч-кладенец, шапку-невидимку, щуку, исполняющую желания и говорящие грибы, становится как-то не по себе.

Когда вводная лекция на два часа была закончена, нас отправили в бассейн. Здесь оказалось, что я всё делаю не так. Плавать не умею, ныряю тоже хуже всех и вообще, силой воды не пользуюсь.

Следом я опозорился на матах, когда не сумел побороть мелкого тощего старикашку со спутанной бородой. Но дед оказался с подвохом, об этом, правда, я узнал позже. А вначале я пробовал взять того и с разбегу, и силой, а однажды, за ноги снизу обхватив. Но старик словно врос в маты и никак не хотел поддаваться грубой физической силе.

После тренировки мне с улыбкой объяснили, что старик является Лешим, а он, если корни пускать начинает, то его и краном от пола не оторвать.

Затем был обед. Это оказалось моим самым любимым уроком. На столе чего только не было, даже котлеты из щуки обнаружить удалось. Всё это больше походило на банкетный принцип питания: в центре стоял большой стол с разными блюдами, а мы подходили с тарелками и накладывали кто, что хочет. Затем расходились по столам, что выстроились вдоль стен и обедали.

– Обалдеть! – только и смог выдать я, когда увидел стол, который буквально ломился от угощений.

– А ты что думал? В сказку попал? – захохотал Женька собственному каламбуру. – Это «Скатерть-самобранка»: вот ты котлет щучьих захотел, они тебе и появились. У меня вон видишь – плов из баранины.

– Ну, ведь так не бывает, – я всё никак не мог привыкнуть к тому, что происходит вокруг, – ты ещё скажи, что у вас Колобок здесь работает.

– А как же, он у нас конспирацией заведует, – не моргнув глазом, ответил Женька, – защищает нас от посторонних глаз, чтобы никто не узнал про сказочный мир.

– Врёшь, поди? – с сомнением спросил я.

– Ох, Ваня, Ваня, не дай бог тебе с этим парнем встретиться, – понизив голос чуть не до шёпота, сказал тот, – его сам Борис Аркадьевич побаивается. Очень серьёзный тип.

– Я, наверное, никогда к этому не привыкну, – потряс головой я. – Мне всё кажется, что я сплю.

– Привыкай, Вань, теперь это твоя жизнь, – серьёзно сказал он.

Я слопал воздушное картофельное пюре с рыбными котлетами, да так это всё оказалось вкусно, что я тарелку даже облизал. Женька посмеялся и сказал, что есть можно сколько хочешь. В итоге я подходил к скатерти ещё несколько раз.

Раньше в меня столько бы не влезло даже, но это, оказывается, тоже имело своё объяснение: внутри меня просыпалась Богатырская сила, которая, в свою очередь, имела аналогичный аппетит. Но и это было ещё не всё – силу пробуждала именно скатерть. Пища на ней была волшебная, соответственно, и силу давала непростую. Со временем этот эффект падал, но не очень быстро, достаточно было подпитывать себя хотя бы раз в несколько месяцев. Но пары лет было достаточно, чтобы растерять всё и снова стать обычным человеком.

Хотя совсем уж обычным стать не получится, всё равно природой уже заложено, кто будет Богатырь, а кто обычный человек. В общем, все подряд эту силу от скатерти не получают. Запутанно всё, но ничего, разберусь, привыкну.

Дальше вообще произошло что-то невообразимое. Пришло время Богатырского сна. Примерно часа на полтора все разбрелись по комнатам, а кое-где уже начал раздаваться храп. Спать было, конечно, необязательно – вполне можно заниматься своими делами. И тут я вспомнил, что маме забыл позвонить, а она волнуется, ночь ведь прошла.

Я подхватил мобильный телефон и набрал её номер. Трубку она сняла через несколько гудков.

– Мам, привет, – сразу заговорил я. – Извини, я забыл тебе сразу позвонить, просто тут такое началось! Ты не поверишь!

– Да уж представляю, – добрым голосом ответила она, – небось от Бориса Аркадьевича дар речи потерял?

– Так ты всё знала? – я едва не растерял этот дар снова. – Но как? Мам?

– А вот так, сынок, – я, кажется, даже увидел, как она улыбнулась в трубку, – твой отец Богатырь был, как и дед. Илюша за тобой тоже неспроста присматривал. Я же твою судьбу наперёд знала, просто хотела, чтобы детство у тебя было нормальное.

– У тебя это хорошо получилось, – сказал я. – Ладно, мне пора на занятия, – немного соврал я, – со мной всё нормально, не переживай.

– То я и без тебя знаю, – ответила она в трубку, – материнское сердце не обманешь. Ладно, сынок, учись хорошо и звони иногда.

Я отключил звонок и улёгся на свою койку, уставившись в потолок. Нет, всё же странно как получилось. Оказывается, сказки есть – они всегда живут среди нас и никто об этом не догадывается. Хотя, может, оно и к лучшему: ведь волшебная сила наверняка бывает и злой? Богатыри, они же призваны защищать добро? Выходит так, что есть от чего и это что-то явно недоброе. Мысли начали путаться, а я погружаться в сон. Всё же после такого плотного обеда, следовало ожидать подобный эффект.

– Эй, лежебока, вставай, давай, – разбудил меня Женька. – Пошли, сейчас у Кощея лекция будет, по оказанию первой помощи.

– В смысле у Кощея, – сон тут же как рукой сняло.

– В том самом, – серьёзно ответил он, – давай быстрее, он очень не любит, когда опаздывают.

– Так он же злой должен быть, ну то есть на тёмной стороне выступает, – догнал я Женьку в коридоре и сразу же начал засыпать его вопросами.

– Так это всё когда было, – отмахнулся тот, – сейчас он давно с нами, волшебство по излечиванию ран преподаёт. Он в этом деле самый лучший, даже голову отрубленную обратно прилепить может. Потому и бессмертным зовут.

– А я думал… – я хотел было ещё вопрос задать, но мы уже пришли в класс и очень вовремя.

Буквально следом за нами вошёл и учитель, тощий, как пособие по анатомии скелета, кожа бледная, борода седая и череп лысый как колено. Хотя надо признать, смотрелся он очень даже стильно. Строгий пиджак сочетался с джинсами, на руках феньки, как у Гарика Сукачёва, даже несколько серёжек в ухе. На улице встретил, никогда бы не подумал, что это Кощей.

Этот урок я тоже провалил с треском, даже не смог маленькую царапину заговорить, хотя очень старался. Женька говорит, что я ещё недостаточно волшебной силой напитался, но я думаю иначе – опыта у меня ещё маловато. Хотя я не унываю, упорства мне не занимать, выучусь.

На сегодня ещё остались ратные науки. Их преподавал некий Радогор и он называл искусство владения мечом «сечью». А владел он им, что говорится «в совершенстве». Когда он принялся разминаться, взяв в обе руки по здоровенному мечу, мы все замерли с раскрытыми ртами. Танец! Никак иначе это было не назвать.

Сталь летала вокруг него, образовывая чуть ли не полноценный купол, а тот, знай себе, раскручивал оружие всё сильнее. И выглядело в его опытных руках это так просто, что, казалось, каждый сейчас вот так возьмёт и сумеет не хуже. Но рисковать никто не решился, мало кому хочется после урока собственные уши с пола собирать, да к Кощею приращивать бежать.

Вот здесь я как раз смог хоть немного, но блеснуть своими навыками. В детстве дядька Илья часто занимался со мной фехтованием, правда, использовали мы для этого палки. Началось с того, что в семилетнем возрасте я увидел его утреннюю тренировку. Мои глаза горели огнём, когда я просил научить меня хоть паре приёмов. С тех пор мы очень часто занимались. Когда я подрос, видеться мы стали намного реже, но всё равно, форму я всегда старался поддерживать и при любой возможности просил у Иваныча спарринг.

Ловить с Радогором в этом плане, конечно, было нечего, там мастерство просто фантастического уровня, но многим из ребят по шапке от меня досталось. Так что я остался вполне собой доволен: хоть в чём-то не уступаю другим ребятам.

Вечернее время, конечно же, свободное и начинается оно, примерно с семи часов. Здесь уже все были кто во что горазд: кто-то подтягивал предметы, на которых спотыкался, кто-то смотрел фильмы в интернете или просто ковырялся в ноутбуке, ничем особо не занимаясь. Я же решил начинать догонять других Богатырей и первым делом взялся за плавание.

Как выяснилось впоследствии, тренер тоже оказался не из простых: это был самый настоящий Водяной. Он охотно взялся за моё воспитание в своё свободное время, и мне показалось, что был очень даже этому рад. Ох и гонял он меня, бывало еле до кровати доползал.

Время шло, мои силы росли не по дням, а по часам. Хорошее питание, здоровый сон и дополнительные тренировки, всё это быстро поставило меня в одну линию с остальными ребятами. Уже через месяц я поставил новый рекорд школы по длительной задержке дыхания, просидев весь урок под водой.

Успехи были не только в плавании, я поделил всю неделю и каждый день брал дополнительное занятие по одной из дисциплин. Таким образом я угодил всем преподавателям и распределил нагрузки.

Через два месяца я уже мог прирастить отрубленный палец на уроках Кощея, а кровь переставала течь из раны по одному только взгляду. Леший научил пользоваться силой земли, а баба Яга, которая оказалась очень красивой женщиной, научила составлять некоторые зелья.

В общем, я рос как в профессиональном плане, так и физически. Сильно раздался в плечах, кажется, даже в росте прибавил. С мамой иногда созванивался, у неё, слава Богу, тоже всё хорошо.

На новый год обещались всех домой отпустить, праздник-то семейный. Но на восьмое января, всем строго нужно в школу явиться. Я то домой собирался, а вот Женька сказал, что не поедет, мол, далеко очень, не успеет потом обратно вернуться. Можно, конечно, сапогами-скороходами воспользоваться, или щуку попросить, но не факт, что разрешат, да и обратно всё одно самому возвращаться, а это дорого и не быстро.

Думал я недолго и пригласил друга к себе в деревню. А что, морозы уже прошли, река точно льдом скована. Я ему такое место рыбное покажу – уезжать не захочет. А то как-то совсем нехорошо получается, друга на такие праздники одного оставлять.

Сговорились мы об это сразу. Женька принял предложение с большим удовольствием, заодно пообещал, что летом мы обязательно к нему поедем, и он мне экскурсию по тайге проведёт.

Вот вроде строим мы всякие разные планы, живём и думаем, что всё идёт так, как надо, но получилось так, как, конечно же, никто не ожидал.

Однажды ночью, нас всех подняли по тревоге и выстроили в спортивном зале. Присутствовали все преподаватели и даже директор. Собственно, он как раз и был инициатором общего сбора.

– Братья Богатыри, – начал он, – сегодня ночью произошло очень неприятное событие.

Естественно, что мы сразу начали переглядываться, уж не один ли из нас чего такого учудил?

– Из хранилища школы был украден некий предмет, – продолжил кот, а по нашим рядам прошла едва заметная волна облегчения: – Этот предмет очень опасен, особенно если окажется в злых руках. Надеюсь, вам не нужно объяснять, какой силой наделены многие волшебные вещи. Сегодня пропал самый сильный и самый непредсказуемый артефакт: «То, не знаю что»!

Глава 3
Подготовка

В тот день много чего ещё произошло. Во-первых, я узнал, что старых Богатырей на Руси осталось не так много, а те, что имеются, уже находятся на заданиях, которые не менее важные, чем наша беда. Мало того, набор в школу ведётся раз в тридцать лет и Богатырей набирают столько же. Вот и получается, что всё своё детство мы сдаём экзамен, а в двадцать один год поступаем на службу, в волшебную армию. Только служить нам теперь здесь, всю жизнь, но я очень этому рад.

Во-вторых, раз с Богатырями в стране напряжёнка и – не побоюсь этого слова – Богатырский кризис, то, выходит, что нам, молодым и разгребать это дело. Но вот кто конкретно из нас будет это делать, сказали, что объявят позже, отдельно.

Ну и в-третьих – сам предмет. Что это за штука и с чем её едят, тоже никто ответить не может. Сказали так: «Если увидишь, сразу всё поймёшь». Что она делает? Да всё очень просто – исполняет желания. Только всё это происходит точно так же, не пойми как, будто по собственному усмотрению артефакта. Может такое завернуть, что всему миру конец настанет.

Школа погрузилась в напряжённую тишину ожидания. Каждый из нас хотел попасть на это задание, но на всех его не хватит, к тому же нельзя так, чтобы на Родине Богатырей не оставалось. Мы все одной силой связаны и родная земля нам в этом помогает.

– Идёт кто-то? – в предрассветной тишине я услышал шаркающие шаги в коридоре.

– Да кто тебе сейчас ходить будет? – пробормотал Женька с нижней койки.

– Тук-тук-тук, – раздался стук в дверь и мы оба чуть не подпрыгнули на кроватях.

– Кто там? – осторожно спросил я.

– Свои, – прилетел ответ Мишкиным голосом, проживающем в соседней комнате.

– Свои в это время дома сидят, – пошутил в ответ Женька.

– Я тебе сейчас в лоб закатаю, – просунулась в дверь вечно взъерошенная рыжая голова Мишки. – Давайте бегом, вас к директору вызывают.

Сердце сразу подпрыгнуло к горлу. Неужели нас выбрали на задание? Ура! Моё первое, самостоятельное!

Судя по Женьке, мысли в его голове не сильно расходились с моими: глаза большие, руки потряхивает, как и колени, стоит ртом хлопает, а сказать ничего не может.

– Ну, приплыли, – махнул рукой Мишка, – пойду других позову, пока вы здесь ресницами машете.

– Эй, а ну, стой, где стоишь! – я моментально спрыгнул с верхней койки. – Я те позову других, – пригрозил я ему кулаком.

Тот, довольный собой, растягивал улыбку на все зубы, всё шутит. Тут такое дело серьёзное, а ему весело.

Прогремев по лестнице своими ботинками, мы резко затормозили у входа в кабинет Бориса Аркадьевича. Женька постучался и осторожно приоткрыл дверь, слегка заглянул в щель, а затем толкнул меня внутрь и захлопнул её за моей спиной, сам, гад, при этом остался снаружи. И это он ещё надо мной потешался, что я начальства побаиваюсь?

В кабинете царил полумрак. Наш директор с бабой Ягой стояли на одном единственном балконе во всём здании и едва слышно о чём-то беседовали. Я невольно засмотрелся на эту картину. Чёрный котяра стоял на задних лапах, уперев передние в перила, а рядом, слегка нагнувшись, пускала дымок баба Яга.

И зачем её в сказках старой каргой сделали? Да она ещё любой молодой фору даст, ходов эдак на двадцать вперёд, впору на обложку журналов её фотографию вешать.

Но пора уже проявить любопытство. Я напряг Богатырский слух и постарался уловить хоть кусочек того, о чём они там шептались.

– Думаешь, не подведут? Они ведь молодые ещё, горячие, вперёд делают, а потом думать начинают, – услышал я голос кота.

– Так у тебя выбор не особо велик, – ответила Яга, – здесь в любого пальцем ткни – молодой да горячий.

– Твоя правда, – вздохнул кот.

И тут сзади меня кто-то резко схватил и голосом Женьки прямо в правое ухо выдохнул: «Тю»!

Вскрикнул я непроизвольно, но волна передалась и тем, кто стоял на балконе. Шерсть кота сразу вздыбилась и он зашипел, а баба Яга взвизгнула и слегка подпрыгнула.

– Вот обалдуи! – строгим голосом заворчал кот.

Женька встал как вкопанный, похоже, в тот момент, когда он заглянул в щель, ему показалось, что кабинет пуст, а на балкон он внимания не обратил. Потому как тот находился на боковой стене и в небольшую щель его просто не видно. Ему захотелось пошутить надо мной, вот только вышло не совсем то.

– Значит так, Богатыри, – продолжил кот строгим голосом и запрыгнул на стол, – вас выбрали для выполнения ответственного задания. С завтрашнего дня у вас отменяются все занятия, а сейчас будет усердная подготовка.

– Смотрите у меня! – погрозила пальцем баба Яга. – Если подведёте, обоих в лягушек превращу.

– Она может, – подтвердил её слова кот. – Ну, чего встали?! Брысь в комнату, вас позовут.

Мы с Женькой коротко кивнули и прошмыгнули в коридор, лучше их не злить, и так попались с этими шуточками, как дети малые.

– Ты чего там устроил? – зашипел я на товарища, едва за моей спиной захлопнулась дверь. – А если бы они сейчас кому другому из-за тебя задание отдали?!

– Да я думал, там никого нет, – виновато пробормотал Женька.

– Думал он, каким вот только местом интересно знать, – под стать ему пробубнил я. – Ладно, чего уж теперь, вроде пронесло.

– Как думаешь, кто свистнул артефакт? – глаза Женьки сразу же загорелись огнём азарта, а самое интересное, что я ему в этом не уступал.

– Мне кажется, нужно по камерам посмотреть, – тут же переключился я, – вся школа просматривается.

– Так тебе их и показали, – хотел было отмахнуться от идеи он.

– А ты не забыл, что нас только что на дело назначили? – прищурил я один глаз. – Значит, есть у нас полномочия.

– Нет, директор сказал к себе идти, – покачал головой Женька.

– Так мы и пойдём, а запись с наших ноутбуков посмотрим, – согласно кивнул я. – Сейчас админу позвоним, чтобы доступ дал.

– Ну ты гений, вообще, – задорно поддержал мою идею Женёк. – Чего встал-то, пошли скорее.

Видео с камер мы, конечно же, посмотреть не успели. Едва вошли в комнату, и я взял в руки телефон, как он тут же затрезвонил. Мы с другом переглянулись.

– Алё, – поднёс я трубку к уху. – Угу. Да. Я понял. Сейчас подойдём.

– Кто звонил? – спросил Женька сразу, как только я отключил звонок.

– Кощей, – сказал я, – велел идти к нему, только не в кабинет, а в кладовку.

– Ни фига себе! – тут же обрадовался товарищ. – Ты хоть представляешь, что это значит?!

– Понятия не имею, – сказал я, слегка перепугавшись за друга.

– Он нам сейчас разрешит волшебный предмет из хранилища, себе взять! – с восторгом ответил на свой же вопрос тот.

– Иди ты? – теперь уже и я обрадовался новости, не меньше друга. – Это полностью меняет дело.

Кладовка Кощея оказалась огромным сейфом с навороченной системой охраны. Мало того что нужны были два кода доступа: один голосовой, другой цифровой; сканирование сетчатки глаза, капля крови, так ещё и два защитных заклинания на двери стояло. Стоило войти внутрь, как наш преподаватель тут же изменился в лице. На нём появилась блуждающая улыбка, глаза заблестели, и мне показалось, что он даже слюну пустил. Притом в основном его внимание было приковано к куче золота в дальнем углу.

Вначале я сильно удивился, конечно, но Женька потом объяснил, что золото для Кощея, будто наркотик, он очень долго боролся с зависимостью от него. Раньше мог годами чахнуть, обняв кучу, а теперь вот, держит чуть-чуть, чтобы помнить об искушении и о победе над собой.

– Вот, выбирайте себе по одному предмету, – дрожащим голосом сказал хозяин кладовой, – но только один, – строго сказал он и отвёл глаза в сторону: – Больше не дам.

Вдоль стен были расположены стеллажи, на которых стояли различные предметы. Под каждым имелась поясняющая табличка с описанием.

– Я вас там подожду, – сказал Кощей и вышел за дверь, тяжело ему видать.

Мой глаз почему-то сразу зацепился за шишак, стоящий на самой нижней полке в углу. Если я правильно понял Кощея, самое ценное он прячет подальше. Шишак был именно что спрятан: без полированного блеска, один край мешковиной прикрыт, вроде как ведро какое-то, оцинкованное. Но на фоне кипенно-белых стен и идеального порядка на полках, выделялся словно солнечный зайчик в полной темноте.

– Шапка-невидимка, – прочёл я название на табличке и поднял шишак.

– Ой, да зачем оно тебе, – отмахнулся Женька, – это уже немодно. Я вот его возьму: Меч-кладенец! – он взял в руки маленький игрушечный меч, будто сделанный под детскую руку.

– Много таким не навоюешь, – усмехнулся я.

– Эх ты, балда, ничего ты и не знаешь, – с важным видом заявил тот. – Он не для того, чтобы головы рубить, этот меч порталы пробивает, понял?!

– И что нам с ними делать, порталами твоими? – пожал я плечами. – Лучше вон, клубок волшебный возьми, может, он сразу к вору дорогу укажет, а там я невидимкой стану и артефакт обратно стяну.

– Не покажет, – сказал, улыбаясь, Женька. – Чтобы он это сделал, нужно знать, как предмет выглядит или вор, а мы понятия не имеем ни о том не об этом.

– Ну, меч нам точно не поможет, – покачал я головой. – Может, накидку возьмёшь, ту, которая от всего защищает?

– А это мысль, – почесал макушку мой товарищ и положил кладенец на место. – Вещь нужная, хоть в огонь в ней, хоть под пули. А ты голова!

– Ну так, – согласился с похвалой я, – пошли уже, нас, наверное, ищут по всей школе.

Кощей жадными глазами проводил предметы в наших руках и закрыл сейф, прошептал над бронированной дверью заклятья и как только замок сыто щёлкнул, запирая проход, снова стал нормальным.

– Ну вот, с этим разобрались, теперь дуйте к Яге, она вам зелья выдаст, – сказал он, – и поскорее, часики тикают.

Мы поблагодарили Кощея за подарки и побежали в кабинет к лесной колдунье. Яга ждала нас сидя на столе и закинув ногу за ногу, а из-под юбки слегка просматривался кружевной край чулка. Я снова невольно засмотрелся на красивую женщину, меня даже Женька локтем в бок пихнул, чтоб не зевал.

– Пришли, мальчики? – вот голос у неё был очень скрипучий, будто ржавые петли. – Так, Иван, вот тебе три фляжки: в первой живая вода, во второй – мёртвая, как пользоваться знаешь, а вот в третьей – сила Богатырская. Её только в крайнем случае, когда почувствуешь, что свою уже растерял.

Точно такой же набор пузырьков получил Женька. Это, можно сказать, стандартная походная аптечка. Мёртвая вода может голову на место прирастить, а живая… Ну, с ней и так всё понятно.

Вот, можно сказать, что мы уже готовы, осталось по мелочи: узнать, кто вор и вернуть «То, не знаю что». Пока выходит так, что и идти нужно туда, не знаю куда. Но нам бы только до камер добраться.

– Ну, Богатыри, не пуха вам, ни пера, – проскрипела Яга.

– К чёрту, – в один голос ответили мы с Женькой.

– Да, чуть не забыла – вас Колобок ожидает, с вводной, – усмехнулась она, посмотрев на наши вытянутые от удивления лица. – Чего топчетесь на месте, он ждать не любит!

Мы выскочили в коридор и поспешили в подвальный этаж, Колобок занимал там соседнее с кладовкой Кощея крыло.

– У них никто ждать не любит, как послушать, – недовольным голосом произнёс мой товарищ, – можно подумать, мы разорваться должны.

– Иди уже, не трусь, – подтолкнул его я.

– Это я-то? Да я никогда… – начал было возмущаться он, пока мы не остановились перед дверью с надписью: «Начальник службы безопасности, Колобков Валерий Геннадьевич». Тут его голос утих, а глаза сразу забегали.

Я осторожно постучал в дверь, дождался вежливого: «Да-да, войдите» и мы протиснулись в кабинет. Колобок оказался пухлым мужчиной, невысокого роста с очень добрым лицом и розовыми щеками. Пухлость его была настолько сдобной, что его хотелось потрепать за щёку и назвать шалунишкой. Но вся эта мягкость разбивалась о жёсткий волевой взгляд, ледяного цвета глаз.

– Присаживайтесь, – не менее ледяным тоном заявил он и указал на две неудобных табуретки, стоящие посреди кабинета. – Вас отобрали для решения очень важной задачи. Как вы знаете, из хранилища школы пропал очень опасный артефакт: "То, не знаю что". Ваша задача – найти его и вернуть! Это понятно?!

– Так точно! – не смог сдержаться я именно от такой постановки ответа, на что получил одобрительный взгляд Колобка.

– Воров мы засекли, – продолжил он и щёлкнул кнопкой пульта, чтобы запустить проектор, – вот они.

На экране появилось изображение двух смазанных силуэтов. Но на других кадрах они получились чуть лучше, и мы смогли рассмотреть двоих мужчин, одетых в маски и облегающие костюмы, красно-чёрной расцветки.

– Судя по тому, как одеты эти двое, удалось выяснить и установить их личности, – между тем продолжил Колобок. – Они являются злодеями и объявлены в международный розыск. Насколько нам известно, эти двое называют себя Сплай и Салтато́р и сейчас находятся в Штатах.

– Ничего себе, – всё же не смог удержать язык за зубами Женька и получил строгий взгляд от колобка.

– Завтра вы оба вылетаете туда. Работать будете совместно с их службой безопасности, потому что страна другая и нам придётся подчиняться их законам. К вам в помощь приставят двух агентов – постарайтесь не ударить в грязь лицом и не посрамить нашу Родину.

– А что собой представляют эти двое, как они так быстро двигаются и как смогли прорваться через защиту Кощея? – задал я мучающий меня вопрос.

– Молодец, Иван, – похвалил меня Колобок. – Так вот, тот, что зовёт себя Сплай, очень быстро бегает, скорость его движения не всегда можно камерой засечь. Его прозвище – это первые две буквы от каждого слова в словосочетании «скорость света». В английском варианте, разумеется. Хорошо, что мои камеры умеют вести съёмку на тысячу кадров в секунду. Второй, тот который, Салтато́р, умеет телепортироваться. Потому и прозвище себе взял от слова «скачущий». Скакун, блин, с места на место… Как оказалось, в паре они могут обнести любой сейф и проникнуть куда угодно. Хотя как они обошли заклинания Кощея, нам ещё предстоит выяснить. Но это исполнители и артефакта у них, скорее всего, уже нет, возможно, что и их тоже постарались убрать.

– А кто может выступать в роли заказчика? – продолжил я задавать вопросы. – Наверняка кто-то попал под подозрения?

– Мы подозреваем нескольких злодеев, но о них вы получите информацию в Штатах, – снова одобрил мой вопрос Колобок.

– Значит, нам придётся противостоять их Супергероям? – решил блеснуть умом Женька.

– Супергерои – это такие же Богатыри, как и вы, – поправил его Начальник безопасности, – но в одном ты прав: вам придётся иметь дело, с так называемыми, суперспособностями. Именно для этого к вам приставят двоих агентов, они уже имели дело с подобными случаями, их опыт и знания должны помочь. Ещё вопросы?

– А кто будет нашими напарниками? – спросил мой товарищ.

– Этого я тоже не знаю, – покачал головой Колобок. – Всё решите там, на месте. Так что собирайте чемоданы и завтра утром, в семь, чтобы были в аэропорте. Свободны.

Мы встали с табуретов и собирались покинуть кабинет.

– Постойте, вот возьмите ещё по наушнику, – остановил нас Колобок и протянул две небольшие чёрные капли. – Они помогут устранить языковой барьер. Вы будете слышать русскую речь, а они от вас английскую. Всё, теперь бегом собираться.

Мы поблагодарили начальника безопасности, сунули волшебные наушники в карман и вышли в коридор.

Затем мы собирали сумки. Брать особо было нечего – обуться да подпоясаться. Но летим не в соседнее село на танцы, так что к сбору подошли ответственно. Спортивные костюмы положили, чтобы было в чём по гостинице ходить, джинсы, рубашки. Я свой шишак бережно в полотенце завернул, знаю я этих грузчиков, как начнут чемоданы кидать, обязательно поцарапают. Женьке проще: он накидку сложил аккуратно и на дно чемодана сунул.

– Ноутбуки нужно взять, – сказал я и принялся убирать свой в специальную сумку.

– Зачем они нам? – не понял товарищ. – Мы же не собираемся там кино смотреть?

– Ну ты что, дурень, не можешь сам догадаться? – постучал я кулаком себе по лбу, намекая на умственные способности друга. – А как ты будешь материалы по следствию читать, нашим информацию передавать?

– Вот ты голова, – в очередной раз похвалил меня Женька и тоже принялся собирать свой компьютер.

Беготня на этом не закончилась. Несколько раз нас вызывали в отдел кадров, для подготовки документов и согласования билетов на самолёт. Затем бухгалтерия, там, кстати, работала Царевна Лягушка и не зря – жаба её душила за каждую копейку. Она выдала нам командировочные, в виде двух пластиковых карточек, заставила расписаться в паре десятков бумаг и не забыла напомнить про чеки для отчёта. Дважды бегали к директору, потому что не хватало его подписи, в общем, обычная рутинная бюрократия. И здесь от неё никуда не спрятаться.

Наконец, ближе к девяти вечера всё утихло и мы смогли с облегчением выдохнуть. Кто бы мог подумать, что столько всего придётся сделать за один день? Мы даже обеденный Богатырский сон пропустили, чему Женька очень сильно огорчился.

И вот теперь можно было начинать храпеть на всё общежитие, вот только сон не шёл. Вместо него в голове роились глупые мысли о позабытых носках или будет ли у нас утром завтрак. В сон я провалился незаметно, вот только что думал о том, чего бы такого попросить у скатерти, как вдруг – бац, и я уже сплю.

Глава 4
Чужбина

В аэропорт прибыли по расписанию, к семи утра, как штыки стояли у главного входа. Но вот какая оказия, в таком месте мы оказались впервые, что Женька, что я. Первым испытанием на нашем пути предстала огромная стеклянная, вращающаяся вокруг оси дверь. Она нас, конечно, не напугала, боязно было что-нибудь сломать, но, слава Богу, всё обошлось, прошли без приключений.

Это, конечно, если не считать спасение какого-то мужика от падения. Вышло очень комично.

На улице зима и как положено в это время года местами образовался лёд. Мужчина вышел из такси и, судя по его нервному состоянию, он дико опаздывал. Вот только впереди него шли два ротозея, которые приехали в аэропорт за три часа до вылета и теперь словно улитки ползли к зданию терминала. Всё бы ничего, но наши с Женькой комплекции не позволяли вместиться на тротуар третьему человеку. И это несмотря на то что они рассчитаны на хороший поток людей.

Ну, кого это когда останавливало? Он, конечно, мог бы попросить нас подвинуться, но, скорее всего, побоялся и решил просто обойти по территории стоянки. Вот здесь его и ожидал каток, который образовался от постоянно стоящих здесь машин. Они просто спрессовали снег до состояния льда, ну и добавили чуть воды, да грязи. Ноги мужика взлетели выше головы, и его затылок обязательно бы встретился с асфальтом, если бы не Женькина реакция.

Тот почти мгновенно поймал человека за шкирку. А так как Женька ростом под два метра и ещё чуть-чуть, да всё это тело помножено на силу Богатырскую, ноги спешившего оказались подвешены в воздухе.

– Мужчина, осторожнее, – вежливо сказал ему Женёк и поставил того на тротуар, вот только снова позади нас.

Мужик лишь икнул в ответ, но больше попыток обогнать не предпринимал.

– Что у вас в чемодане? – остановил меня человек в форме прямо на входе.

– Одежда, – удивлённо уставился на него я.

– Откройте, пожалуйста, – попросил тот.

– Давайте в стороночку тогда отойдём, – вежливо, с улыбкой попросил его я, – а то неудобно получится, я там труселя сверху положил.

Мужик покраснел и махнул рукой, призывая проследовать за ним. Отошли, конечно, так себе, но всё равно народу много. Откуда их вообще столько здесь набралось? У нас если всю деревню в кучу сбить, столько не будет, а мы далеко не самый маленький посёлок, у нас даже медпункт свой.

Я расстегнул молнию и раскрыл пред его ясны очи свою поклажу. И человек в форме сразу указал пальцем на свёрток.

– Что у вас здесь?

– Шишак.

– Разверните, пожалуйста.

– Да сколько угодно, – говорю я и разматываю свёрток.

– У вас есть сопроводительные документы? – тут же оживился он.

– Да, – с умным видом киваю я и протягиваю ему папку с командировочным бумагами.

Мужчина начал копаться в бумажках, несколько раз пошевелил губами, а потом зло посмотрел на меня из-под бровей.

– Вы что мне здесь голову морочите, – резко сунул он мне в руки папку, – думаете, у меня здесь дел других нет.

Затем он поднёс рацию ко рту и надавил кнопку.

– На третий выход, клиент с антиквариатом, – произнёс он и положил руку на карман с шокером: – Оставайтесь, пожалуйста, на месте и не делайте резких движений.

– Да я и не собирался, – пробормотал я с недоумением.

К нам уже спешил Женька, начальник охраны и несколько полицейских. Прямо как великого вора задержали, стыдоба-то какая.

– Что у вас? – требовательным голосом спросил полицейский.

– Вот, задержал при попытке вывезти антиквариат за границу, – с умным видом сказал человек в форме.

– Да ты что, обалдел, что ли? – выкатил я глаза. – Чтоб я этим басурманам добро наше отдал? Да постыдись людей-то такое говорить! – меня аж захлестнуло от праведного гнева.

– Минуточку, молодые люди, – вмешался в разборку начальник охраны, – всё в порядке, у меня здесь человек на линии.

– Какой такой человек? – переключил своё внимание полицейский.

– Вот, возьмите, – протянул ему телефон начальник, а Женька уже подмигивал мне левым глазом и пытался изображать за спинами столпившихся, какие-то фигуры.

– Да, капитан Самойлов слушает, – сразу представился по форме служитель закона, но кривляния Женьки мимо его глаз не прошли. – Какой президент? Что вы мне мозги пудрите?! Я полицейский! До свидания! – он даже не стал выслушивать, что ему скажут и отключил телефон.

Начальник охраны побледнел, а лицо Женьки вытянулось от удивления. Буквально в следующую секунду раздался звонок его собственного телефона, тот глянул на экран и глаза у него увеличились в размерах, раза в два.

– Ало, Генадий Саныч, как… Да… Что значит уволен? Ну Гена-а-адий Са-аныч… – затянул он в трубку и начал от нас отходить.

– А с этим что делать? – указал на меня шокером, человек в форме.

– Отпустить! М-м-м, пропустить! – отрывисто сказал он и вновь начал оправдываться в трубку.

Дальше дело пошло веселее. Нас сопроводили до зала ожидания, и теперь два с лишним часа нам было скучно. Ничего просто не происходило, особенно если сравнить с первым залом. Да у нас в деревне даже в дождь веселее бывает. Нет, народу, что самое интересное, только больше стало, но все они просто воткнули лица в телефоны и планшеты. Почти гробовая тишина, лёгкая музыка под потолком и редкие, гуляющие от скуки люди.

Остальные просто вышли в другое измерение и выражают различные эмоции компьютеру в руке. Кто-то улыбается в экран, кто-то хмурит брови, некоторые пританцовывают ногой и даже головой кивают.

– Это кто звонил? – спросил я у Женьки.

– Президент, – с честным видом произнёс тот.

– Хорошо, – немного задумался я, – а как он узнал, что сейчас нужно позвонить?

– А, ну тут всё просто, – ответил он. – Я позвонил нашему директору и сказал, что тебя не пускают в самолёт.

– А он что? – продолжил допытываться я.

– Сказал, что сейчас всё решит, – с довольным лицом ответил Женька. – Классно я придумал, да?

– Да уж, смекалистый, хитёр, – засмеялся я. – Полицейский теперь без работы из-за нас остался.

– Да ладно тебе, – отмахнулся тот, – без нас разберутся. А то как бы хуже не вышло.

– Эт точно, – вздохнул я и снова осмотрел людей в зале. – Скучно в городах живут, – зевнул я.

– И не говори, – отмахнулся Женька, точно так же осматривая ожидающих. – Может, по пиву?

– Да ты что? – постучал я себя по лбу, намекая на глупость сказанного. – Кто же это по одной кружке берёт-то?

В кафе на втором этаже было немногим веселее, но здесь хоть люди общались, относительно, конечно.

Нам пришлось проявить всю свою изворотливость, чтобы протиснуться в узких проходах между столиками. И вот, наконец, мы угнездились за столом. С пивом не вышло, взяли по одному чаю. Дело не в том, что перехотели, просто увидели стоимость. Женька было собирался скандал закатить за такое безобразие, насилу удержал. А так как за товарища было немного стыдно, то пришлось попросить два чая хотя бы.

Затем Женька уже удерживал меня, после того как за чай с нас денег попросили. По сто пятьдесят рублей! Да если бы я с каждого в деревне по пятачку за чай брал, так уже давно миллионером бы стал. А тут сто пятьдесят, ну совсем озверели.

Чай я выпил весь, хоть он и невкусный даже был.

– Хоть бы булочку какую положили, за такие деньги, – пробормотал Женька, выпив всю кружку за один глоток. – Куда здесь посуду-то грязную?

– Вон смотри, все прямо на столе бросают, – подсказал я, усмотрев поведение людей за соседним столиком.

– Ой поросята, – покачал головой Женька, – меня бы мать убила за такое.

– И не говори, – согласился я.

Затем мы увидели, как подошла молоденькая девчонка и начала убирать за ушедшими. До нас тут же дошло, что здесь для поддержания чистоты есть обслуживание. Вот такая вот мы темнота, ну да ничего, научимся.

Погрузка в самолёт прошла без приключений. Ну а что может случиться, пока ты быстро проходишь по небольшому коридору и сразу попадаешь в салон с креслами. Правильно, твой друг встречает первую любовь.

– Едрить твою растудыть, Жека, ну ты чего столбом встал, – подтолкнул я товарища.

А тот замер, будто леший корни пустил и стоит, ресницами хлопает, щёки розовые, только что слюни на пол не капают. Перед ним хрупкая девчонка, с огромными карими глазищами, ростом высокая, но худющая, одни гляделки и остались.

Кое-как оттащив товарища на наши места, я попытался привести его в чувство.

– Женька, блин, хватит слюни пускать, – растолкал я его в плечо, – ты в ней так дырку прожжёшь.

– Красавица какая, – растянул улыбку на все зубы тот. – Эх, женюсь, Ванька.

– Эй, да подожди ты так сразу-то, – я даже перепугался за друга и потрогал ему голову на предмет температуры. – Да ты посмотри, какая она тощая, поди, и хозяйка-то не очень.

– Это мы откормим, – отмахнулся он. – На своём, на домашнем быстро щёки порозовеют.

– Твоя правда, – согласился я. – Ну ты бы хоть познакомился вначале, узнал, пойдёт замуж-то, или откажет?

– Точно, – оживился тот, а я уже пожалел о своей шутке.

Но Женька оказался не так прост, как я о нём подумал. Уже через сорок минут, девчонка проходя мимо нашего места, улыбалась и опускала глаза к полу. А ещё через час, они уже мило щебетали в проходе у шторки, за которой то и дело исчезали другие стюардессы. А лететь нам примерно десять часов. Как бы не пришлось свадьбу прямо в салоне играть.

Но обошлось. Правда, на своё место, Женька вернулся ближе к концу рейса, я даже поспать успел и довольно неплохо. Жаль, что лететь сидя нужно, поставь они здесь койки на два яруса, оно было бы приятнее. Но говорят нельзя, мол, безопасность и всё такое. Надо Женьке сказать, что обратно на поезде поедем, там хоть лёжа спать можно.

Сказал, блин, теперь он ржёт и пальцем на меня показывает.

– А в лоб? – поинтересовался я у юмориста.

– А обратно верну? – не переставая хохотать, ответил тот. – Ты Ваня в школе географию изучал?

– У нас учителя такого не нашли, сказали и не больно-то нужный предмет, – ответил я. – А что?

– А то, друг ты мой, что страна, в которую мы прилетели, находится за океаном, – продолжая улыбаться, ответил тот.

Да, уж, крыть мне было нечем, а самое страшное то, что я это всё прекрасно знал и понимал, просто от эмоций, почему-то забыл. А может, не успел окончательно проснуться ещё вот и торможу так дико.

А Женька-то нахохлился, будто гусь перья распушил, когда мимо стюардессы из самолёта проходил. Та ему в карман, какую-то бумажку сунула, а затем они улыбнулись друг другу, Жека ей подмигнул и мы окунулись в жизнь аэропорта ещё раз. Со шлемом на этот раз проблем не возникло, видимо, здешняя власть доверяла нашему контролю и свой чемодан я получил без единого вопроса. А когда мы покинули паспортный контроль, нас у ленточки встречали двое с табличками в руках.

– Привет, – с широкой улыбкой поздоровались мы с ребятами.

– Хай, хова ю, – ответил один из них, а я уставился на него удивлённым взглядом.

– Спасибо, мы в самолёте похавали, – на всякий случай ответил я, а Женька снова начал давиться от смеха.

– Но, но, ам Стипмен, – быстро затараторил тот. – Воту нем, воту нем?

– Не, супа не давали, – я, видимо, продолжал дальше тупить, потому что Жека уже почти пополам от смеха сложился. – Ты чего ржёшь, гад?!

– На… На… Ушник, – еле выдохнул тот.

И вот здесь я вообще сильно покраснел, наконец, поняв всю абсурдность ситуации. Я просто не понимал английский язык, и мозг тупо подкидывал мне слова похожие по созвучию. А сейчас я понял, что именно хотел от меня этот иностранец. Я не тупой, просто если впервые попадаешь в Штаты, их речь очень сильно отличается от того, что проходишь в школе. Но вот сейчас до меня дошло каждое сказанное им слово.

Я вставил наушник и, всё ещё продолжая краснеть, принялся объяснять своё поведение. Благо, что они ни слова не разобрали из того, что я говорил до этого. Выкрутиться удалось проще простого.

– Так ты тот самый, настоящий Стипмен? – я уже в третий раз пожимал ему руку. – Офигеть, я же все фильмы про тебя видел, даже самый последний, но он мне, правда, не очень понравился.

– О, спасибо, мой друг, – улыбался тот. – Сейчас я немного отошёл от кинематографа, дела не дают мне заниматься своим хобби. Но я планирую сейчас сняться в одном сериале, хотя честно говоря, не уверен, всё ещё думаю.

– Стипмен – это твоё настоящее имя?

– Нет, конечно, это позывной. Моё имя Кэмерон.

– А это правда, что ты из другого измерения и умеешь вот это всё, что в фильмах показывал или это просто трюки?

_ Правда, а умею я ещё больше, просто все мои способности решили не афишировать, чтобы для плохих парней был сюрприз.

– Ну, вообще! – слегка стукнул я его кулаком в плечо. – Это мы так быстро всех злодеев переловим. А кто твой напарник?

– Ах, это Фредди, не обращайте на него внимания, он всегда такой мрачный и молчаливый, – представил своего товарища Стипмен. – Его больше знают под именем Гепард.

– Да ну на фиг?! – теперь от радости подпрыгнул Женька. – Вот это вообще улёт, а покажи свои крутые лезвия и клыки! Ну, пожалуйста!

Фредди молча развернул две пятерни, на которых пальцы в один момент превратились в стальные лезвия, длиной сантиметров по десять. Точно так же молча убрал по четыре из них, трансформируя лезвия снова в пальцы и оставив средний, таким образом изображая неприличный знак. При этом поднял верхнюю губу и продемонстрировал стальные клыки вместо зубов.

– Обалдеть! – даже не заметил этого Женёк, – А ты и вправду можешь за несколько секунд разогнаться до восьмидесяти километров в час?

Гепард, продолжая молчать, кивнул.

– Ну, ты прав, Вань, теперь нас ничто не остановит.

Мы дружно, уже вчетвером отправились в гостиницу. Из аэропорта нас забирали на огромных, чёрных микроавтобусах с мигалками. Экскурсию, конечно же, нам устраивать не собирались и быстро докатили до места через какие-то странные, неухоженные кварталы.

На стойке всё прошло так же спокойно, паспорта отсканировали, заставили что-то заполнить, затем заставили сделать это ещё раз, но уже латинскими буквами, и вот, наконец, выдали два конверта.

Мы быстро поднялись на девятнадцатый этаж и попали в очередную сказку. Нет, я думал, такое только в кино показывают – в жизни так не бывает. Золочёная мебель, мягкие кресла, в которых теряется вес собственного тела, огромная кровать в соседней комнате и тут же шикарная ванна с гидромассажем.

– Эх, красота-то какая, – осмотрел я свой номер ещё раз и с улыбкой вышел в коридор, в котором на полу лежала красная ковровая дорожка.

Я как из лифта на неё ступил, первым делом разуться захотелось, но мужчина с нашими чемоданами спокойно попёр по нему прямо в ботинках. Значит, мне тоже можно.

Рядом хлопнула дверь в соседнем номере, в котором поселили Женьку, он тоже был вполне доволен своим жильём. Даже приосанился от важности, плечи раздвинул. Ну а что, ему сегодня стюардессу выгуливать, она теперь на сутки здесь, в Нью-Йорке, после рейса останется.

– Чего улыбку до ушей натянул? – немного завидуя ему, спросил я. – Пошли, вначале дела все решить нужно.

– Это да, – вздохнул тот. – Ну, пошли, коли так, чего встал столбом.

И он первым двинулся к лифту. Вот только когда мы спустились в просторный холл, там никого не оказалось – наши провожатые исчезли, испарились, не сказав нам ни слова.

Вначале мы испугались и тут же принялись расспрашивать людей, ну может, кто что видел? Но всё оказалось намного прозаичнее: они оставили нас отдохнуть с дороги и привести себя в порядок. Мол, долгий перелёт и всё такое. Откуда же им было знать, что мы не настолько впечатлительные, а время ещё день и многое можно успеть.

Знать бы с чего начать, нам и провожатые не нужны бы были, но мы и понятия не имеем даже то, на какой улице сейчас находимся. Так что хочешь не хочешь, а придётся дожидаться своих напарников. Они обещали вернуться через два часа. Надеюсь, не опоздают, ведь с артефактом шутки плохи, вдруг его в этот самый момент уже активировали и вот-вот начнётся что-нибудь ужасное.

Ну, сказано – сделано. Ждать решили в ресторане. Может, в самолёте и кормили, вот только аппетит Богатырский требует дозаправки. Ну сколько нам той еды тогда принесли? На один зубок, даже прожевать не успели, а уже всё закончилось. К тому же и невкусно.

А здесь ресторан! Плохое место так называть не станут.

В итоге я снова оказался прав! Наши напарники нашли нас именно здесь, когда на столе перед Жекой красовалась небольшая кучка из долларов, а он в один укус отправлял себе в рот, вот уже седьмой гамбургер.

Началось всё как обычно безобидно и просто. Женька заказал себе это чудо из булочек и котлеты, а когда ему принесли его, то засмеялся в голос.

– Да это мне на один укус, – показал он пальцем на довольно немаленьких размеров гамбургер.

– Если ты съешь его за один укус, я заплачу тебе двадцатку, – сказал мужчина за соседним столом, без какой-либо задней мысли.

Жеке повторять не нужно он подхватил с тарелки пышные булочки с зажатыми между ними котлетой и овощами, и буквально в одно движение втолкнул это себе в рот. Через какое-то время смог прожевать и невинными глазами посмотрел на официанта.

Мужик с большими от удивления глазами достал двадцать долларов и положил на стол перед Женьком.

– Давай, неси ещё штук пять, – не остановился на достигнутом мой товарищ и бросил очередной вызов.

Вот только на этот раз отреагировал человек за другим столиком. Как потом выяснилось у них тут это целый вид спорта: уплетать еду в больших количествах и за строго отведенное время. А призом победителю, как правило, становятся большие деньжища. Эх, нас с нашим Богатырским аппетитом и на пару месяцев бы сюда, проехаться по стране и поучаствовать в соревнованиях, мы бы столько заработали, ух!

В общем, в настоящий момент, Женёк уплетал вторую пятёрку гамбургеров, но на этот раз условие задачи было такое, чтобы все они исчезали за один укус. Похоже, Женька создал новый вид соревнований в этом виде спорта.

– А вы времени даром не теряли, – с уважением сказал Фредди, рассматривая сто семьдесят баксов на столе перед Жекой. – Твой друг не промах, думаю, мы сработаемся.

– Господа, – выдохнул Стипмен, оторвав трубку телефона от уха, – у нас проблемы. Кто-то только что напал на наше управление и всё там разнёс. К счастью, время обеденное и в помещении было пусто, поэтому никто не пострадал. Но были украдены документы по нашему общему делу, придётся начинать с самого начала. Мне очень жаль.

Интерлюдия 1
Сол

Ненавижу Богатырей и Супергероев. Все такие положительные вечно, будто их всю жизнь только кашей и конфетами кормили. Местные суперы от наших почти не отличаются, только что любят на камеры белыми зубами сверкать. А в остальном такие же сладкие. Периодически я вывожу из строя наиболее опасных для меня. Ах, какое я получал наслаждение, когда эти наивные велись на все мои разговоры.

Вспомнить, хотя бы Гретту. Такая прелестная и такая наивная. Стоило рассказать ей, какая она умница и вообще: «студентка, комсомолка и просто красавица», как она тут же глазками захлопала, уши развесила и понеслось. Рабочие обеды и перекусы вместе, написание программных кодов и взлом систем вместе, прогулки по парку вместе, в общем, друзья – не разлей вода. Как же она радовалась, как ребёнок, когда я принёс ей её любимые миндальные печенья, которые, якобы сам испёк специально для неё, прямо «спешл фо ю». Вот только не знала она, что в печеньках тех, ингредиент был особый: «Зелье Черномора».

Эх, хороший был дядька, грамотный. Он его сам создал, чтобы девицам головы пудрить. Это в сказках только рассказывают, что он их насилу по небу утаскивал, а на самом деле сами они с ним шли, под действием зелья, конечно, но сами. А главный плюс этого зелья, в том, что оно не только внушить позволяет, что угодно. Находясь под действием этого зелья, человек не помнит, что он делал. Зелье действует недолго, правда, пару дней всего, но так мне больше и не надо было.

В общем, наелась она этого печенья вдоволь. Я-то есть, естественно, не стал, сказал, что у меня аллергия на миндаль. Она такая счастливая была, мол, какой я хороший друг, несмотря на аллергию, сам испёк печенье. Говорю ж – дурочка наивная. Ну а дальше всё пошло как по маслу. Она на меня смотрела, как на бога. Делала всё, что я ей говорил. Систему нашей конторы она взломала в две секунды, продала сразу же после того, как я себе копию сделал. Конечно, на такой товар покупатели в очередь стояли. Я тогда столько денег заработал, даже страшно сказать. Я в жизни столько денег не видел налом, у меня аж голова закружилась. Ну а когда действие зелья закончилось, она и не помнила ничего, и даже под гипнозом ничего рассказать не смогла.

Черномор был гением, он всё предусмотрел. Жаль только, что погиб так нелепо и не успел мне побольше этого зелья продать. Это же надо было додуматься у Богатыря невесту тиснуть. Во дура-а-аак! Нет, я всё понимаю, она красоты была, конечно, редкой, но мозги должны не только в сторону кхм-кхм… магии работать. Короче, поплатился он за это головой, в которой те самые мозги и были.

В итоге Гретту вычислили быстро, упекли далеко. А я избавился от возможной помехи моим планам на будущее.

Или этот вот Азазель. Я когда впервые с ним столкнулся, он мне сразу не понравился: не люблю я честных людей. Но виду я не подал, постарался к нему в доверие втереться, что, в общем-то, не составило особого труда. Честные люди, они как дети, ей-богу. Верят всему. Я когда узнал, что он к тому же ещё и Демон, ржал до икоты. Пять раз под стол сползал от смеха. Где это видано, честный Демон. Да такого в принципе быть не должно, а оказывается, у вселенной тоже есть чувство юмора. Нет, они, конечно, не сразу такими стали. Азазель, когда мы сидели с ним долгими вечерами с пивом, рассказывал, что изначально они были именно такими, какими мы их себе и представляем: коварными, злобными, агрессивными. Они, обладая способностью путешествовать по разным мирам, ходили повсюду и соблазняли обитателей этих миров на всякие пакости и преступления. Нет, меня никто не соблазнял, я таким уже родился. Ну так вот, а потом они забрели в один мир, где обитали высшие существа. Там-то они и прокололись. Как говорит Хозяйка Медной горы – Веселина, тоже, кстати, прикольная тётка, чудили мы с ней как-то вместе после двух бочонков сидра яблочного. Ох, мы тогда с Уральскими горами такого наворотили, до сих пор никто расхлебать не может. Но это уже отдельная история. Так вот, как говорит Веселина, не вышел у них каменный цветок. Высшие существа на то и высшие, чтобы их так просто на гоп-стоп не развести. Промыли они мозги тем демонам, которые по глупости своей в их мир припёрлись. Внушили, что надо жить по честности и справедливости и отпустили с миром. И вот вернулись они к себе домой все такие правильные и перевоспитанные и давай добро направо и налево сеять, да своим собратьям мозги перестраивать. В итоге, за два столетия, от тех демонов, что мы знали, не осталось и следа. Более того, они пошли по какому-то пути просветления и стали эволюционировать, улучшая свои физические параметры.

Поэтому навешать лапши на уши честному Демону, мне как профессионалу в этом деле, не составило труда. Я медленно и методично рассказывал ему, как несправедлив наш мир, какие плохие люди управляют государствами и нашим в том числе, что они, создавая неправильные законы, обкрадывают честных людей, а нечестные всё богатеют и богатеют. В общем, повёлся наш Азазель, как дитя на леденец. А после того как я подделал данные в нашей базе и показал их ему, тут-то он с катушек и слетел. Вот поэтому так легко преступники и манипулируют честными людьми. Только вот зачастую забывают, что гнев этот, если они осознают, что их обманули, может накрыть лавиной и этих самых преступников. Однако вот в этот раз, гнев пошёл туда, куда мне нужно.

Когда Азазель пришёл ко мне за советом, предварительно рассказав мне, что собирается сделать, у меня аж в зобу дыханье спёрло. Я ожидал всего что угодно, но только не такого поворота событий. У меня на него другие планы были, но и так неплохо. Я, конечно, прикинулся валенком и стал отговаривать его, говоря, что его накажут, поймают и в тюрьму упекут или в бетон закатают, зная о его способностях. Это только высокопоставленные граждане и банкиры могут миллионами воровать и им за это ничего не будет, а таких, как он, быстро прижучат. Потом стал на жалость давить, мол, если узнают, что я знал и не предупредил, меня тоже накажут. Хотя я бы, конечно, отбрехался, и здесь я сильно рисковал, а вдруг он поведётся и передумает, но нет – справедливый гнев честного человека, он как лом: прямой и беспощадный.

В общем, стал он у меня совета спрашивать, как лучше с содержимым банка поступить. Я хотел было себе всё загрести, а потом подумал, что не дай бог с этими деньгами попадусь – всё, мне хана. Ну и рассказал ему про ещё одного такого же, который богатых грабил и бедным всё раздавал. Там, конечно, тоже не всё так просто было, бывал я там, присутствовал, так сказать, понятым, но это тоже отдельная история. Что-то у меня историй много накопилось. Может книгу написать по этому поводу? Точно, вот как с волшебством покончу, сразу сяду за написание мемуаров, в промежутках между своими грязными делишками. Так вот, он куда-то пропал на пару дней, а потом заявился с идиотской улыбкой на лице и сказал, что нашёл, куда содержимое хранилища пристроить. Всё, дальше как в кино. Прошёл сквозь стены и вместе с хранилищем пропал. Осталась на месте огромного сейфа Нацбанка только дырка от бублика. И ведь дурачок, вернулся, что бы потом всем рассказать, какой он подвиг совершил.

Вот что, значит, честный и добрый человек, а я совсем не такой. Как по мне, так нет ничего лучше, чем отобрать у ребёнка конфету. Вот люблю я это дело, особенно тот момент, когда они после этого ныть начинают. Такие смешные, думают, наверное, что на меня их слёзы подействуют?

Взрослые, конечно, реагируют, но я старательно убеждаю их в том, что это моя конфета, часто даже фантик в кармане для этого ношу. А всё дело в том, что мало кто верит в такую наглость. Весь мир уже убедили в неприкосновенности детей, вот только мне по фигу, я же сильнее.

Но вот эти Богатыри, с ними почему-то такой номер не проходит, детишкам они верят гораздо больше.

Сейчас я уже давно взрослый, и планы мои совсем другие. Вот только для начала нужно от волшебства избавиться. Уж очень сильно мешает: не выходит при нём дела свои злодейские до конца довести. Но этот вопрос решаемый.

А понял я это совершенно случайно.

Как-то раз в очередной обыкновенный день мне на глаза попалась газетная статья. Знаете, такое бывает, когда передвигаешься в метро, а у тебя телефон сел.

И вот стою я, глазами вокруг шарю и натыкаюсь на небольшую колонку в газете, с громким названием: «Значит, волшебство существует?»

Вроде ничего особенного, такие вещи очень часто мелькают то в сети, то в прессе, но меня потянуло прочесть.

«Учёному Дериелу Крафту удалось совершить невозможное. Более ста лет все известные лингвисты бились над тайной, которая зашифрована в древнем папирусе. Всё дело в том, что язык, на котором она была написана, нигде ранее не встречался. А то, что известно человечеству о письменности, никак не помогало учёным.

Однако Дериел Крафт смог подобрать ключ и расшифровал надпись. По мнению учёных мира – это самая первая сказка, которую решили записать.

Но Крафт уверен, что там записан именно ритуал, способный уничтожить всё волшебство в нашем мире. Следовательно, они есть: магия, волшебство и сказочные герои.

В учёном сообществе смеются над словами профессора Дериела Крафта и называют его сумасшедшим».

На этом статья заканчивалась. Можно сказать, это было нелепое, никому не интересное событие. Ну и что, какой-то профессор снова съехал с катушек. Да и кто вообще верит во всю эту чушь про магию и предсказателей?

Я верю. Больше того, я о них прекрасно осведомлён и видел собственными глазами. Это они виноваты в том, что мне пришлось покинуть Родину, бросить родительский дом и уехать на чужбину.

Ненавижу Богатырей и Супергероев! Вот только теперь я знаю, что мне с вами делать. Я просто обязан достать эту рукопись, узнать о том, что же в ней написано и вот тогда прощайте, придурки. Не будет больше ни силушки Богатырской; ни живой воды, ни мёртвой. А там я с вами разберусь, по-взрослому, без всякого вашего глупого волшебства. Двадцать первый век на дворе, технологии такие, что вашей магии и не снились.

Я еле дождался, когда эта электричка доедет до нужной мне станции. Домой бежал так, словно за мной стая собак бежит, а их я боялся больше всего на свете.

Забежав в квартиру, тут же упал за компьютер и начал искать нужную мне информацию. Ну, конечно же, Служба Волшебной Безопасности надёжно её спрятала, ведь речь идёт именно об их тайне. Вот только от меня такие данные не спрятать, я слишком долго живу, чтобы не уметь искать.

В несколько кликов я вошёл в систему и принялся шарить в папках.

– Так, какого числа была та газета? – задумчиво пробормотал я.

Хотя зачем мне это? Сейчас проверим то, что говорит о Дериеле Крафте интернет. А говорилось в сети следующее: «Открытие сделано буквально неделю тому назад, после чего учёного закрыли в психушку, от греха подальше».

Всю информацию изъяли, а рукопись спрятали в запасники Египетского музея в Каире. Там таких миллионы и попробуй теперь найди. Последняя информация мне досталась от базы данных СВБ.

«Вот так вот, значит? – задумчиво потёр я ладони. – Всё, пришло моё время!»

В голове почти сразу начал зреть план.

Во-первых, мне нужны помощники, потому как я вообще не должен нигде фигурировать. Во-вторых, в одно лицо хранилище музея не обокрасть, вот только не знаю, а есть ли смысл? Может быть, лучше обратиться сразу напрямую к переводчику?

Да, мысль здравая, нужно с этого и начинать, а уже затем разберёмся, что и как, вдруг это вообще чья-то шутка.

Я встал из-за компьютера и принялся ходить по квартире, судорожно бегая глазами по полкам и шкафам. Судя по информации, доктор находится почти рядом, так что много вещей не нужно.

Я схватил спортивную сумку и затолкал в неё сменную одежду на пару дней, затем кинул щётку, пасту и полотенце. Паспорт и деньги в карман ветровки, туда же несколько поддельных удостоверений, ещё раз осмотрелся и решил позвонить начальству.

Глаза уставились в потухший экран телефона.

– Бли-и-ин, ну как так-то? – я даже пританцовывать начал, но делать нечего, пришлось ставить на зарядку.

Чтобы время пролетело быстрее, решил для начала всё же поужинать. Бросил сумку в прихожей и вышел в соседний бар.

Это была самая обыкновенная районная бильярдная. Здесь тусовались мужики из соседних, многоквартирных домов. Всегда работал телевизор, всегда свежее пиво и довольно приличные сэндвичи. Я заказал себе два и бокал пива.

– Как дела? – поинтересовался Пит, хозяин заведения.

– Работа, дом, – криво усмехнулся я, – всё как обычно, Пит. Начальник – полная задница и придурок, снова заставил работать в пятницу, сверхурочно.

– Это хотя бы оплатят? – с пониманием спросил тот, протирая стойку, которая всегда отполирована до блеска.

– Да какое там, – отмахнулся я, – прибавят к отпуску, как обычно.

– Ха-ха-ха, – расхохотался Пит. – В таком случае возьми его лет за пять перед пенсией, как раз подоспеет.

– Ты чертовски прав, Пит, – отсалютовал я ему кружкой пива и отошёл за соседний столик.

Это наша обычная беседа. Фразы повторяются из года в год, изо дня в день, меняясь только в контексте, но не по смыслу. В глазах Пита это просто вежливость, не более того, а мне с ним неинтересно. Сейчас появятся его настоящие друзья, с которыми он весь вечер станет обсуждать машины и тёлок.

Если бы только он знал, насколько шире мир, в котором он живёт. Хотя такие, как Пит или его друзья никогда не поверят в магию и чудеса, даже если они станут твориться прямо у них под носом. Но обсудить, кто кому наваляет – Гепард или Стипмен – это запросто.

Моё настроение было приподнятым: впереди два выходных, которые я, пожалуй, продлю неделькой отпуска. Этого времени вполне хватит на подготовку, а затем можно и на работу вернуться. Чувствую, мне могут понадобиться знания, данные и много всего прочего.

О да, работать в стане врага – это самое интересное в моей жизни. Они и понятия не имеют о том, кто я такой на самом деле. Зато я знаю о них всё. И вот, наконец, мне всё это пригодилось, я дождался того самого момента, ради которого терплю начальство и работаю целыми днями. Но больше всего я буду ждать тот день, когда приду на работу, а сказки больше нет. Ха-ха-ха, представляю какие у них будут рожи. Работы у меня тогда, правда, тоже не будет, но она мне уже и не нужна. Денег у меня, как у Тузика блох, я теперь сам работодателем стать могу.

Я даже улыбнулся сам себе. От этих мыслей стало внутри тепло, а настроение поднялось ещё выше. Из бара я вышел, напевая себе под нос какую-то лёгкую мелодию.

Телефон успел набрать заряд до сорока двух процентов, этого более чем достаточно. Остальное в поезде зарядится.

Ещё раз проверил кошелёк и документы и вышел из квартиры, уже на ходу набирая номер начальника.

– Ало, я планирую съездить на рыбалку с друзьями, мне необходим отпуск, – бросил я в трубку.

– Но это крайне не вовремя, – ответил руководитель. – Давай поговорим об этом в понедельник?

– Мне жаль, но я уже взял билеты и оплатил путёвку, – ответил я. – Можете оформить отпуск без содержания, сэр.

– Чёрт, в конце концов, ты это заслужил, парень, – наконец сдался босс. – Давай отдохни там за всех нас и привези мне поющую рыбу.

Шеф захохотал удачной, на его взгляд, шутке; я пробормотал нечто невнятное и отключился.

– Каков придурок, – тихо произнёс я и передразнил своего начальника, картавя язык: – Пливези мне гволясюю лыбу, тьфу!

Затем я пошёл в сторону станции метро. У меня сегодня крайне удачный день, вдруг получится стянуть чей-нибудь кошелёк. Хотя с этим точно проблем не будет, вопрос в том, окажутся ли в нём наличные. А вот заодно и проверим.

В такое время суток, а особенно в пятницу, очень многие стараются выбраться из дома. Кто-то собрался в кино с детьми, кто-то посидеть в уютной обстановке в кафе, или даже ресторане. В пять звёзд, конечно, на метро не ездят, но есть очень много мест, где тоже подают приличную еду.

Как я и полагал, на станции было столпотворение хотя с тем, что происходит в час пик, конечно, не сравнить. Но вот в воскресенье вечером такого уже не увидеть: люди, скорее, проведут время за телеком или в точно таком же баре, как на первом этаже моего дома.

В передней части вагона обнималась молодёжь, всем своим видом доказывая, что живёт в свободной стране. Они громко разговаривали и постоянно смеялись – эти, по всей вероятности, едут на вечеринку и я на девяносто процентов уверен, что денег там ни копейки.

А вот справа от меня стоял мужчина с букетом цветов и через каждые две минуты трогал карман своей куртки. Судя по всему, он собирается сделать предложение. Вид испуганный, но счастливый, наверняка знает, что ответ будет положительным. Вот только беспокоится по поводу ритуала.

Одежда более или менее приличная, должность не меньше управляющего торговым залом или офис-менеджер. Едет на метро, чтобы немного сэкономить, но кольцо, скорее всего, купил хорошее. Баксов четыреста за такое в любой лавке дадут.

Куртку лопух держит на локтевом сгибе, а руки заняты: одна сжимает букет, другая – поручень. Отличная цель.

Я запнулся о чью-то ногу и удачно повис на руке с курткой этого неудачника. Мои пальцы скользнули в карман куртки, открыли коробку, а мизинец быстро оделся в кольцо с бриллиантом. На всё ушло не больше секунды, но чья-то девушка сегодня будет очень сильно расстроена.

– Ой, простите, пожалуйста, – начал было извиняться я.

– Ничего, я не пострадал, – улыбнулся в ответ парень. – С вами всё в порядке, сэр?

– Я сегодня такой неуклюжий, – вежливо ответил я. – Всё окей, простите ещё раз.

Я встал чуть подальше и скинул кольцо себе в карман. Парень ещё раз тронул свой, в куртке, которая так и продолжала висеть на руке, и улыбнулся пустой коробочке, которую там нащупал. А моё настроение стало ещё лучше, когда я представил себе и его рожу. Вот будет весело, если он припадёт на одно колено и протянет к лицу своей возлюбленной пустую упаковку. Ха-ха-ха.

С билетами проблем не было, так что примерно через час я уже мчался в поезде на встречу с переводчиком. Кошелёк потяжелел на три сотни баксов, которые я смог выдавить из жадного скупщика в лавке недалеко от вокзала. Но поездку на поезде я окупил и неплохо.

Возможно, полоса везения у меня не закончилась, но рисковать я больше не стал. Хотя дальний путь всегда окупается игрой в карты или ещё чем-то подобным. Здесь, конечно, с этими развлечениями тяжело, проще в выходной встать на улице с напёрстками, но мне это не очень нравится. Там крыша, проблемы с полицией и всё такое. Всегда нужен кто-то, кто отгонит от шулера недовольного лоха, а это значит, что нужно делиться.

Нет уж, испытывать удачу на мелочах не стоит, особенно когда задумал такое глобальное дело. Лучше приберечь эту капризную леди до особого случая.

Поезд прибыл на место в такую рань, что я не знал, чем себя занять. На завтрак и кофе ушло не больше часа, а до приёма посетителей в психиатрической лечебнице оставалось ещё три часа.

Я отправился гулять по провинциальному городку.

Многие прохожие кивали друг другу и махали руками, выкрикивая приветственные слова. Люди уже спешили на работу, особенно те, кто начинает её с семи утра. Это, как правило, фермеры и те, кто у них трудоустроен. Вскоре улицы стали наполняться, прибыл ещё один поезд и жизнь вокруг закипела и заиграла своими красками.

Из булочной доносился приятный запах свежей выпечки, мимо сновали местные с бумажными стаканчиками кофе. Кто-то жевал на ходу, кто-то делал это, сидя на лавке в сквере. Я был из последних.

Осень потихоньку вступила в свои права, хорошо, что здесь она наступает в самом конце ноября, а то и с середины декабря. Хотя по ощущениям всё больше напоминает нашу, раннюю. Скорее, здешняя зима больше походит на нашу позднюю осень, когда природа замирает, останавливается и даже появляются небольшие заморозки.

Мне порой не хватает сугробов по колено и мороза по утрам, когда щёки горят, а воздух становится чистым и свежим.

Ну всё, хватит сидеть, пора начинать действовать. Я направился в клинику, где уже вот-вот будут объявлены часы посещения.

Легенда у меня самая простая. В лавке, где я заложил кольцо, приобрёл недорогой диктофон, а с собой у меня всегда имеется несколько удостоверений. Одно из них мне сегодня очень пригодится.

– Добрый день, – поздоровался я с медсестрой на стойке регистратуры, – Я бы хотел увидеть некоего Дериела Крафта.

– Кем вы ему приходитесь? – тут же последовал ожидаемый вопрос.

– Я из журнала, – выложил я на стол удостоверение, – мы пишем о разных паранормальных штуках и моё руководство решило, что его история обязана появиться на страницах.

– Вы уже пятый на этой неделе, – улыбнулась медсестра. – Сейчас я заполню необходимые бумаги, подождите вон там, на скамейке.

Внешность у меня подходящая. Подозрений не вызывает, да и запомнить не всякий сможет. Единственное, что меня всегда выдаёт, так это небрежная причёска, но в ней тоже есть свои плюсы: привлекая к себе внимание, она отводит глаза от всего остального. Мало тех, кто после встречи со мной, сможет описать внешность.

Через некоторое время меня проводили на задний дворик и усадили на садовую лавку, рядом с пожилым мужчиной. Его я узнал сразу, так как он несколько раз попадался на фотографиях, пока я изучал о нём информацию.

– Доброе утро, мистер Дериел, – поприветствовал его я, – моё имя Маркус и я представляю журнал «Чудеса рядом». Я бы хотел задать вам несколько вопросов, касаемо работы над древним свитком.

– О, и вы из этих, – осуждающе посмотрел на меня тот. – Вы же ни за что мне не поверите. Да и кто вообще поверит какому-то психу?

– Мистер Дериел, если бы вы знали, с какими делами приходится работать, – с усмешкой произнёс я. – Если я начну вам их рассказывать, мы, скорее всего, уже к вечеру поменяемся местами.

– Но я говорю правду, – строго уставился на меня он. – То, что я узнал, перевернуло многие из моих взглядов. Я стал видеть мир совершенно иначе. Вы знаете, кто сдал меня в психушку?!

– В интернете об этом пишут всякое, – пожал я плечами.

– В интернете нет и доли правды, так же как и в любой вашей газетёнке, – засмеялся тот. – Вы удивитесь, но сюда меня упрятал не кто иной, как Паучиха Белая Леди. Да-да, я знал, что вы будете смеяться.

– Разве я смеюсь? – удивлённо спросил я. – Дело в том, что нам часто приходится работать с делами о Супергероях. Кому-то это действительно покажется глупым, но мы-то с вами знаем, что есть правда, не так ли, мистер Дериел?

– Так вы имеете отношение к ведомству? – прищурив один глаз, ещё более внимательно присмотрелся ко мне тот.

– Ну а где вы думаете, издаётся наш журнал? – задал я наводящий вопрос. – Они имеют право знать об опасности, разве вы так не считаете?

– О, именно так я и думаю, господин… – видимо, в пылу эмоций он позабыл моё имя.

– Маркус, – напомнил я ему.

– Ах да, простите, – смутился тот. – Слушайте внимательно, сэр, а лучше всего записывайте.

– Одну секунду, я включу запись, – прервал я его, положил между нами диктофон и достал блокнот, для полноты ощущений: – Если вы не против, я бы в конце сделал несколько фото.

– Сколько угодно, – согласился он. – Главное – донесите предупреждение. Итак, речь идёт об очень странном ритуале, который может уничтожить всё волшебство в мире. Такое ощущение, что его записывал ребёнок, поэтому многие учёные не могут перевести тот текст. В нём слишком много ошибок, чтобы воспользоваться обычным ключом к переводу.

– Так о чём же говорится в том свитке? – с интересом спросил я, хотя скорее даже с азартом, потому как блеск моих глаз передался собеседнику и он затараторил, сбиваясь с одного на другое.

– Там всё очень связано с силой природы, огонь, вода, ветер и земля, – Дериел принялся загибать пальцы. – Многие слова замещены рисунками, будто человек, писавший это, не знал, как пишется то или иное слово. В общем, это выглядит так: «Тремя водами омытые, тремя ветрами осушенные, вспыхнут в трёх огнях живых три континента различных».

– Что всё это значит? – не понял я и уже хотел было наподдать этому психу или послать его куда подальше.

Неужели я проделал весь путь зря и ничего на самом деле нет.

– Это значит, что тот, кто совершит данный ритуал, убьёт магию, – с горящими глазами произнёс учёный. – Вы просто не видели сам рисунок под текстом. Именно он всё объясняет, вы сами поймёте, когда увидите. И главное условие: проводить его нужно в самую долгую ночь.

– Может быть, было что-то ещё? – немного разочарованно поинтересовался я.

– О да, была совсем странная приписка, – почесал макушку учёный. – Я не совсем понял, о чём она: «Континенты должна посетить волшебная сила или войти в них», какая-то тарабарщина.

– Да, похоже на то, – согласился я. – А не подскажете, есть ли какие-то бумаги или фотографии этого свитка?

– Что вы, – замахал руками тот, – они были сразу же изъяты службой безопасности. Кроме оригинала, который спрятан среди миллиона ему подобных папирусов, больше ничего не осталось. Хотя могу полагать, что в музее имеется копия или фотография.

– Ну, с этим я разберусь, – пробормотал я и понял, что только что прокололся, но дед уже дал мне всё, что я хотел знать. – Чего уставился старый?! – я больше не видел смысла скрываться. – Скоро сказочке конец, а кто слушал – тот дурак.

Я не смог удержаться и расхохотался. Объяснять ему тоже ничего не стал, много чести. Пока старик сидел и хлопал глазами, я быстро поднялся и покинул территорию клиники. Уже уходя, за спиной я слышал, как профессор поднял истерику и просил меня задержать, потому как я шпион и злодей, желающий убить магию. Такое поведение в психиатрической лечебнице? Ха-ха-ха, да он теперь на уколах будет месяц жить, если не больше.

А мне предстояло работать дальше. Пора браться за дело всерьёз, нужно ограбить этот музей, но для этого необходимы сообщники и, кажется, пришло время одному из них, платить по счетам.

Глава 5
Как в кино

Внезапно окна ресторана брызнули осколками во все стороны, Женька ойкнул и посмотрел на своё плечо, где появилась тонкая, красная полоска, из которой пошла кровь. Посетители начали кричать и падать на пол. Только мы вчетвером остались стоять на ногах, а если точнее, то уже действовали.

Фредди важной походкой попёр к окнам, словно танк. Пули не причиняли ему никакого вреда, что меня, впрочем, не удивляло. Я помнил, что его кожа прочнее стали, хотя выглядит как обычная. Стипмену тоже всё нипочём. Обычным оружием его не взять, огонь и другие хитрости нашего измерения ему по фигу и что является его «Ахиллесовой пято́й» – одному богу известно. И, как оказалось, Женька тоже успел вступить в бой с супостатами.

Герой моего детства сорвал с себя деловой костюм и остался в облегающем костюме чёрного цвета с фиолетовыми вставками на руках и ногах. За его спиной развивался фиолетовый плащ, на котором было изображена какая-то летящая птица – я таких у нас не встречал. Похожа на орла, но лапы как у кошки и длиннющий клюв, похожий на клинок и такой же крепкий. Даже на плаще он отливал металлом. Как известно из официальных источников, эта птица проживает в том мире, откуда к нам попал сей хлопец. И называется то ли каркул, то ли оркал. В общем, не суть важно. Край его плаща слегка коснулся пола, и только он хотел рвануть вперёд, как Женька нечаянно наступил своей лапой на этот самый краешек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.