Павел Полоз
Колодец бесконечности. Неучтенный ключ

Пролог

Говард Аддингтон, гроссмейстер ордена ксаметаров, стоял у окна просторной библиотеки, служившей ему кабинетом. Уже больше часа он слушал обстоятельный доклад Таймуса. За круглым столом в центре комнаты сидели еще двенадцать мастеров, среди них Мари и Джао. Таймус стоял в отдалении, вытянувшись и скрестив руки за спиной.

– И все таки, что произошло на последней охоте? – уточнил гроссмейстер и обернулся к сидящим. – Я спрашиваю не о гибели двух отличнейших мастеров, а о той, якобы ценной информации, которую передал Сергей Воронов. Версии есть?

– Еще до того, как Воронов ушел в свободный рейд мы с ним обсуждали общую ситуацию с хаялетами, – произнес Вазир, поднимаясь. – Его заботила растущая их активность и последствия контактов с ними, а самое главное, разнообразие нестандартных мест появления руханширов. У него создалось ощущение, что мерзость целенаправленно что-то ищет.

– И . . . ? – уточнил гроссмейстер.

– Похоже, он оказался прав, – произнес Вазир и пододвинул к центру стола стопку географических карт и голопроектор.

– Так же, он очень хотел знать, может ли вулх освободиться от власти мерзости и стать прежним, – уточнила миссис Хоуплэнд. – Вернее, известны ли такие случаи.

Несколько мастеров подтвердили ее слова. Гроссмейстер задумался и вновь отвернулся к окну. Тишина и ожидание повисли надолго.

– Мне кажется . . . – начал Таймус, замолк, дождался когда гроссмейстер обернется и продолжил. – . . . Эта мысль пришла в голову многим. Причину, толкнувшую Сергея пойти на обращение в руханшира, мы можем так и не узнать, а вот правдивой ли была информация, которую он передал, другой вопрос. Мы просто обязаны ее проверить. Если стабильные порталы существуют, мы должны их найти и взять под контроль, если для их активации требуется некое устройство, мы и его должны найти. Да, наши ресурсы ограничены. Но, у нас есть прекрасно подготовленные подмастерья, которым можно доверить поиски этих загадочных артефактов.

– Интересная мысль, – произнес гроссмейстер. – Если молодежь найдет, что нам нужно – прекрасно – получит опыт и знания, а мы преимущество. Не найдет – все равно получит знания и опыт, а хорошие мастера нам так и так нужны.

Он медленно переводил взгляд с одного мастера на другого.

– Четыре группы для начала? – уточнил Вазир.

Некоторые мастера молча закивали в знак согласия. Таймус вопросительно посмотрел на гроссмейстера.

– Отлично, еще раз проанализируйте запись сообщения, – произнес тот. – Подготовьте вводные материалы. Сформируйте команды. На все даю два дня.

Таймус направился к двери, вслед ему поднялся мастер Вазир и Мари, остальные остались сидеть, ожидая.

– Всем спасибо! Все свободны! – произнес хозяин кабинета и снова повернулся к окну.

Глава 1. План игры.

Сон нехотя раскрыл объятия. Малкольм потянулся, сел и немного размял лицо, разгоняя остатки сна. Он поднялся и распахнул окно, впуская свежесть, и выгоняя последние тени ночи прочь. Друзья еще спали. В дверь тихо постучали.

– Войдите, – произнес он, приближаясь к двери. – Открыто.

Лин и Дуглас завозились на своих кроватях и полусонно заворчали. Дверь тихо отворилась. На пороге появился Таймус.

– Вы еще спите, принцессы?

Малкольм точно помнил о договоренности на восемь часов утра. Оглянулся и посмотрел на часы. Стрелки старинных ходиков показывали пятнадцать минут восьмого. Малкольм стрельнул в крестного укоризненным прищуром.

– Да, знаю. Но, ситуация изменилась. Буди остальных. Встречаемся на центральной площади, через двадцать минут, – произнес Таймус и прикрыл за собой дверь.

Спустя пятнадцать минут, свежие как огурчики, вспрыснутые водой, ребята пришли на площадь. Там их уже ждала Санара. Таймус появился из арсенала и подошел быстрым шагом.

– За мной, – скомандовал он.

– Что случилось? – спросил Дуглас, чувствуя напряжение мастера.

– Намечается коротенькое путешествие, – не оборачиваясь, буркнул Таймус.

Навстречу им шел Дабс, который выглядел необычно для простого почтальона, в руках он нес большую сумку и боевой топор.

– Вы чего не спите? – спросил скалацид, поравнявшись с ними, и широко улыбнулся.

– Где? – перебил его Таймус, не дав ответа.

– Швейцарские Альпы, – ответил бородач серьезно, понимая, что все спешат.

– Уровень?

Скалацид промолчал и посмотрел направо, а затем налево. С двух сторон площадь пересекали еще четверо ксаметаров в полном, боевом снаряжении.

– До материка на водоноге, а затем на блохах.

– Ждите меня у пристани, – сказал Таймус и устремился к самой высокой башне замка.

Вершина ее купалась в лучах восходящего солнца, а золотой флюгер, в форме феникса, раскинувшего крылья, смотрел на запад.

Дабс подмигнул Малкольму и поспешил вслед уходящим товарищам. Ребята с грустью, что не идут вместе с ними и надеждой, что все вернутся живыми, провожали взглядом удаляющихся мастеров.

Над площадью раздался свист.

– Быстрее, “единороги”, ваше время придет, – прокричал Таймус, который стоял у входа в башню.

Ребята бегом пересекли площадь, и когда за ними закрылась массивная дверь, ловко, прыгая через две ступени, поднялись но второй этаж башни. Они попали в единственную комнату на этаже. В центре просторного помещения находился круглый стол, который окружали стулья с высокими спинками. На столе стоял золотой разнос с графином воды и хрустальными кубками. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, заполненные почти до потолка. Гигантский камин располагался у внешней стены между двух больших окон. Две удобные, подвижные стремянки позволяли добраться до любой книги в библиотеке. На одной из них стоял мужчина, держа в руках потрепанный томик.

Высокий седоволосый человек, посмотрел на вошедших и улыбнулся. Неестественная худоба, делала его похожим на сухое, сучковатое дерево. На худощавом лице выделялся тонкий нос, похожий на клюв. Глаза глубоко утопали в глазницах. Кожа отливала матовой белизной. Он поставил книгу на место и спустился.

– Вы можете идти, мастер Роддерик, – проговорил он.

Таймус кивнул и вышел из библиотеки.

– Присаживайтесь, господа, – проговорил мужчина с улыбкой и указал на стулья вокруг стола. – Ах, да. Один момент.

Ребята в нерешительности застыли у входа, наблюдая, как исчезает стол, а у стульев появляются подлокотники и меняется наклон спинок.

– Так значительно удобнее, – проговорил мужчина, присел на один из стульев и жестом пригласил гостей.

Ребята расселись, и мужчина заговорил:

– Позвольте представиться, меня зову Говард Аддингтон. Вы можете называть меня просто мистер Аддингтон и гроссмейстер. Меня считают главным на этом острове. Но вы, наверное, это уже знаете.

Ребята закивали в знак согласия.

– Надеюсь, вы понимаете важность того, чем занимаются ксаметары? – спросил гроссмейстер и слегка улыбнулся.

Повисла короткая пауза.

– Жизнь ксаметара полна приключений и опасностей, – продолжил хозяин библиотеки. – Вы должны постоянно совершенствовать свои умения и накапливать знания. Свободная охота, например, один из способов вашей тренировки. Рано или поздно вы поймете, куда вам расти и развиваться. Однако от вас многое зависит уже сейчас. От вас еще больше будет зависеть в будущем. Но, мы никого не держим силой. Если вдруг кто-то решит, что путь ксаметара не для него, он может уйти и найти свою тропинку.

– Как Фицрой? – спросил Дуглас.

– Да, – подтвердил гроссмейстер, обвел взглядом ребят и продолжил. – Вас собрали в команду для того, чтобы вы научились работать сообща. Вы должны помогать друг другу в трудную минуту. Да, каждый из вас уникален и поодиночке вы сильны, но вместе, вы непобедимы.

Гроссмейстер вновь замолчал, словно собирался с мыслями.

– Мистер Аддингтон, – заговорила Санара. – Это все понятно. Но для чего нас все-таки собрали. Приписные истины мы часто слышим от наших крестных. Вы же . . .

– Сразу к делу! Мне нравится! – произнес гроссмейстер и раскатисто засмеялся. – Хотите знать все и сразу?

Ребята закивали головами. В этот момент в дверь постучали. Гроссмейстер поднял руку. Едва слышно скрипнули петли, и дверь открылась. В комнату вошли Кайрен Вотерфилд и еще трое ребят.

– А вот и ваши компаньоны, – произнес гроссмейстер и повел рукой вдоль стульев. – Присаживайтесь, господа и дамы.

Малкольм почесал нос. Дуглас размял руку. Санара с прищуром наблюдала, как Иоланта Висинска медленно садится на выбранный стул. Лин просиял, когда в комнату вошла Сюй Вэн. Она улыбнулась ему в ответ и села на ближайший к нему стул. Гроссмейстер молча наблюдал за ребятами, которые перешептывались и воинственно поглядывали друг на друга. Он прочистил горло и заговорил:

– Опоздавшие не услышат вдохновляющей речи. Тем более меня просили перейти сразу к делу, – сказал гроссмейстер и усмехнулся. – У нас две команды, у каждой свое задание, но, они связанны. Выполнение только одного задания будет потерей времени. Я прошу вас, отнестись к решению своей задачи максимально серьезно.

Он не успел договорить. Кайрен поднял руку и, не дожидаясь разрешения, спросил:

– А что если Стоун и его ребята провалят задание?

– Не бери больше, чем можешь унести, умник, – ответил Дуглас и привстал.       Малкольм потянул его за рукав. Дуглас опомнился и сел. Баксидус Брадт вскочил со стула, чтобы ответить Дугласу, но, заметил взгляд гроссмейстера, потупил взор и сел на место. Малкольм посмотрел на мистера Аддингтона, который сидел, подперев кулаком щеку, и с интересом наблюдал за Санарой.

– Что горит? – спросил Дуглас, принюхался и наклонился к Малкольму.

Тот мотнул головой в сторону Санары. Подлокотники стула, за которые она держалась, потемнели и дымились. Она смотрела на Иоланту, которая с холодной улыбкой накручивала локон длинных волос на палец.

– Дорогая сеньорита Куэста, я всей душой привязан к этим стульям и не планировал их использовать для жарки мяса, – произнес гроссмейстер.

– Ой, извините меня, пожалуйста, – проговорила она растерянно и качнула головой, будто пыталась проснуться. – Я все исправлю.

– Не стоит беспокоиться, – ответил гроссмейстер и кашлянул в кулак.

Санара ощутила ладонями холод и подняла руки. Она даже не поняла, что произошло – подлокотники вновь засверкали свежим лаком.

– Это не соревнование, господа, – произнес гроссмейстер и медленно обвел ребят взглядом, под тяжестью которого, одни вжались в спинки стульев, другие заерзали. – Каждая группа будет с максимальной отдачей выполнять свою часть работы, а в перерывах на отдых, молиться за успех товарищей и держать пальцы крестиком наудачу всех нас.

Мистер Аддингтон встал, все еще мрачный, как памятник в тумане. Стул, на котором он сидел, исчез.

– Я хотел бы донести до вас всю серьезность происходящего, хотя могу просто приказать и пригрозить . . . – сказал гроссмейстер. – Такой подход дает результат, но редко сто процентный. А нам нужны все двести, и этого можно добиться, только отдаваясь делу всем сердцем. И когда я говорю "нам", я имею в виду не мастеров или жителей этого острова, я имею виду каждое живое существо в этом и других мирах!

Гроссмейстер в своей медлительной манере оглядел ребят. В его взгляде сквозило, нечто такое, что заставило их понять – игры закончились. В этот миг, каждый из них выражал готовность действовать.

– Пока все понятно?

Гроссмейстер уловил едва заметные кивки, и такую же готовность к действию – дай команду, и они сметут все на пути к цели.

– Несколько дней назад, мы получили информацию, что мерзость проводит целенаправленные поиски неких загадочных артефактов, – начал гроссмейстер. – Последующий анализ активности хаялетов и руханширов, позволяет сделать выводы, что информация нуждается в немедленной проверке. Для этого вас здесь и собрали.

Кайрон нерешительно поднял руку. Мистер Аддингтон повел рукой дозволяя себя перебить – молодежь определенно рвалась в бой.

– Что за артефакты, есть описания, примерные вектора поиска?

– Именно этим вы и займетесь, – продолжил гроссмейстер. – Вашим первым шагом будет, поиск всевозможной информации, ее систематизация и подготовка выводов подтверждающих или опровергающих вероятность существования искомого.

– Короче, роемся в книгах, готовим реферат . . . – буркнул Дуглас и получил тычок локтем от Малкольма.

– В общих чертах, вы правы, мистер Линд, – подтвердил гроссмейстер. – Вторым шагом будет формирование векторов поиска, на основании ваших же выводов и рекомендаций. Наконец, последним шагом будет сам поиск артефактов. Надеюсь, вы понимаете, что от качества выполнения первых двух шагов будет зависеть итог поисков, то есть, успех всей операции, – гроссмейстер посмотрел на Дугласа. – Если говорить вашими словами, мистер Линд, то, вы роетесь в книгах, пишете реферат, делаете выводы и намечаете, что искать, а также, где искать и бодро идете туда надев кожаную куртку, шляпу и с хлыст на пояс. . .

И снова мистер Аддингтон сделал паузу изучая реакцию слушавших. Похоже, он уловил, на их лицах, в их взглядах, то, что ожидал. Он слегка улыбнулся и продолжил:

– Для вас не секрет, что наш мир лишь капля в океане подобных. Между мирами существуют границы, которые периодически нарушают непрошеные гости. Прорыв границ происходит спонтанно. Сложно предсказать место, где это произойдет в следующий раз. За исключением нескольких условно-стабильных порталов, разбросанных по всей земле. Да, мы можем фиксировать момент разрыва границы, и определить где это произошло. Но, до сих пор ни мы, ни кто другой не может самостоятельно создавать стабильные порталы между мирами.

Гроссмейстер замолчал, наполнил кубок водой из графина, сделал пару глотков и отошел к окну. Он вернулся с восемью тонкими папками, положил их на стол и продолжил:

– На данный момент, нам известно, что в незапамятные времена существовало, устройство называемое "колодец", которое позволяло беспрепятственно путешествовать между мирами. Этим "колодцем" управлял некий "ключ". Увы, что такое "ключ" и как он выглядит, мы не знаем. Мы не знаем, как в точности выглядит "колодец".

Стул гроссмейстера вновь появился. Мистер Аддингтон сел, указал на папки и произнес:

– Те краткие сведения, что собрали для вас, находятся тут. К сожалению, девяносто процентов всей полезной информации до сих пор не оцифровано. Вам придется перелопатить действительно много книг, свитков и других аналоговых носителей. Устройство без ключа бесполезно, как и ключ без устройства. Если они действительно существуют, вы должны найти оба артефакта.

Гроссмейстер, в который раз, замолчал и снова выжидающе изучал реакцию присутствующих. Ребята молчали. По выражению молодых сосредоточенных лиц он понял, что перспектива скучной архивной работы, а тем более возможные пустопорожние поиски их не пугают.

– И последнее, – продолжил мистер Аддингтон, после долгой паузы. – Если вы внимательно меня слушали, то поняли, что подобные изыскания ведет и мерзость. В случае их успеха все миры падут практически мгновенно – не останется ничего. Теперь вам понятно, почему от успехов ваших поисков, зависит многое, если не все.

Кайрон поднял руку. Гроссмейстер кивком головы позволил заговорить.

– Кто из нас ищет “устройство”, а кто "ключ"?

– Я думаю, это вы решите сами.

– Мы выбираем “устройство”, – быстро сказал Кайрон, довольно улыбнулся, и посмотрел в сторону Малкольма.

– За нами "ключ", – произнес Малкольм, посмотрел на друзей и получил одобрительные кивки.

– Отлично, – сказал гроссмейстер и указал на фолианты, расставленные на полках. – Вся эта библиотека и верхняя в вашем распоряжении. Также вам будет доступна закрытая секция нашей подземной библиотеки.

– У нас есть подземная библиотека? – удивился Дуглас.

– Подмастерьям туда вход запрещен, – сказал гроссмейстер. – Но, для вас мы сделаем исключение.

Он извлек из складок одежды два перстня. Сиреневые камни в них, словно переливались живым огнем.

– Сеньорита Куэста, пани Висинска, будьте добры подойдите, пожалуйста.

Девочки подошли к гроссмейстеру и получили каждая по перстню.

– Это не подарок и не украшение, – произнес с улыбкой гроссмейстер, уловив легкий блеск в их глазах. – Это пропуск в закрытую секцию нашей библиотеки. Следуйте за мной.

Гроссмейстер вошел в раскрытую пасть камина. Ребята встали из-за стола и окружили мастера. Девочки надели перстни.

– Вам достаточно коснуться рукой, на которой надет перстень, этой стены, – сказал гроссмейстер и коснулся дальней стенки камина. – Это, что-то вроде лифта.

И только тут, в глаза Малкольма бросилась идеальная чистота очага и отсутствие пепла и мелких угольков под колосником. Девять человек почти одновременно ощутили головокружение, а когда все прошло, обстановка комнаты сменилась.

– Вот мы и на месте, – сказал гроссмейстер и вышел из ниши.

Он прошел в цент комнаты, и ребята последовали за ним. Разинув рты, они осматривали место куда попали. Малкольм оглянулся. В этом месте камин заменяла огромная ниша в глубине, которой висело батальное полотно неизвестного мастера. Круглое помещение невероятных размеров поражало воображение. Стеллажи с книгами расходились от центра, как велосипедные спицы. Вдоль стен, в других просторных нишах, на полках, располагались свитки и таблички всех форм, размеров и материалов. Вдоль стены вниз уходила широкая лестница.

– Это лишь первый уровень. Всего их двадцать четыре. На двух нижних находятся информационные банки данных, – проговорил гроссмейстер. – Там достаточно холодно. Поэтому, когда будете там работать, одевайтесь теплее.

– А почему, сюда сеть не протянули? – удивился Кайрон.

– Хороший вопрос. . . , а вы у нас, значит, АйТи-шник, – улыбнулся гроссмейстер. – Я уже знаю, чем вы займетесь после завершения этого задания.

Кайрон крякнул и состроил кислую мину.

– В этих залах хранятся знания многих поколений, – продолжил гроссмейстер. – Если вам попадутся ссылки на источники информации, которые вы здесь не найдете, обращайтесь к куратору. Для вас будет организован доступ практически в любое место на земле, если в этом будет необходимость.

– Форт – Нокс? – спросил Дуглас.

– Британская Королевская Библиотека, секция номер 7G? – спросил Кайрон, косясь на Дугласа.

– Легко, господа! – в тон ребятам ответил гроссмейстер.

– О чем это он? – шепотом спросил Дуглас, наклоняясь к Малкольму.

– Это что-то вроде золотых залов “Запретного города”? – прошептал Лин.

– Вы правы, господин Вэй, – продолжал гроссмейстер. – На этом свете, есть нечто, ценнее золота. Информация!

– Почему здесь не собрано все? – спросила Санара.

– Есть артефакты, которые не переносят транспортировку, – ответил гроссмейстер. – Бывает так, что целостность реликвии зависит от ее местоположения или ее размер велик.

Ребята молчали. Они смотрели по сторонам и поражались размаху закрытой секции библиотеки. Едва уловимый запах старых манускриптов и инкунабул создавал особую атмосферу. Помещение явно вентилировалось, но стены казались сплошными. Гладкий потолок без единого вентиляционного отверстия. Ровный свет исходил от светильников, стилизованных под старые канделябры. Они стояли повсюду. Белоснежные свечи давали яркий желтоватый свет.

– Это не огонь? – уточнил Малкольм.

– Свет дают глубоководные кораллы из мира Язъ, – ответил гроссмейстер. – Мы их выращиваем в Марианской впадине. Раз в восемьдесят лет меняем наконечники свечей. Свечи сделаны из морской соли.

– Тут есть какой-нибудь каталогизатор? – спросила Санара

– Здесь есть кое-что получше! – ответил гроссмейстер, с улыбкой.

Ребята вопросительно посмотрели на мастера.

– Глен! – позвал он. – Нужна помощь!

Иоланта взвизгнула от неожиданности. Все посмотрели в ее сторону. Перед ней стоял мужчина лет сорока, облаченный в клетчатый твидовый костюм. На голове его, поверх рыжих, коротко стриженых волос сидело клетчатое кепи. В руках он держал клюшку для гольфа. Она застыла в воздухе над маленьким белым мячом. Мужчина выглядел удивленным.

– Что может быть важнее восемнадцатой лунки? – спросил он, опуская клюшку.

– Предыдущие семнадцать, – ответила Иоланта, выдохнув с облегчением.

– Вот чем ты занимаешься, проводя вечность, – усмехнулся гроссмейстер.

– И не только, – ответил Глен.

Костюм его сменился на кожаные штаны и байкерскую куртку. Волосы заметно отросли и патлами торчали из-под черной повязки. Большие мотоциклетные очки скрывали лоб. Тупые носы ботинок блестели полированной сталью.

– Ребята, это наш бессменный библиотекарь Глен, – сказал гроссмейстер.

– Голограмма? – уточнил Кайрон.

– Нечто более сложное, – ответил гроссмейстер. – Видите ли, Глен когда–то был ксаметаром. В одной из операций он . . .

Гроссмейстер замолчал, глядя на старого друга. Библиотекарь уже переоделся в гавайскую рубашку и легкие шорты. Его босые ноги месили песок, который стелился ровным ковром вокруг него.

– Я серьезно пострадал, – продолжил Глен. – Выход предложили форестиане.

– Друзья Аэрдола? – спросил Малкольм.

– Сам Аэрдол, – уточнил Глен, медленно обходя и изучая гостей.

– “Карм Белед” или сосуд души, – сказал гроссмейстер.

– Мою душу, если можно так выразиться, поместили в “Карм Белед”. Позже придумали способ, как подключить меня к информационному банку данных, – продолжил библиотекарь. – Так мне нашли работу и лекарство от скуки.

Глен остановился напротив Малкольма и посмотрел на гроссмейстера.

– Вы не теряете надежду найти способ быстрых путешествий между мирами? – спросил библиотекарь.

– Да, мой друг, – ответил тот.

– Ну, я тут не только развлекаюсь. Кое – какую работу я провел, – сказал Глен. – Будет с чего начать.

– Тогда я могу заняться делами, – проговорил гроссмейстер, удаляясь в ту сторону, откуда они пришли. – Ребята, вы в надежных руках.

Ребята все еще мялись в нерешительности, когда гроссмейстер исчез. Они глазели на Глена, который ходил между ними, оценивая каждого хозяйским взглядом. Наконец, он заметил перстни на руках девочек.

– Значит, вы тут самые начитанные? – произнес он.

Санара и Иоланта промолчали. Вдруг на Глене появилась военная форма. Он быстро подошел к Дугласу, наклонился, неестественно большой козырек его фуражки чуть коснулся лба мальчика.

– Твое задание, шпион? – прокричал он, брызжа слюной.

Дуглас ойкнул, отступил и поскользнулся непонятно на чем.

– Да, хлипкие потомки, – проговорил Глен, протягивая руку упавшему.

Дуглас протянул свою в ответ, но его пальцы прошли сквозь пальцы библиотекаря.

– Извини, постоянно про это забываю. Я лишь проекция, – сказал Глен. – И напугать я тебя не хотел.

– Мне кажется, что хотели, – сказал, вставая Дуглас и заметил ехидную ухмылку Кайрона.

– Возможно немного, – ответил Глен. – Оказывается одиночество, даже виртуальное, тяжелая штука. Когда нет работы, чтение книг и просмотр фильмов накладывают определенный отпечаток. Я рад вашему появлению.

Он пошел в сторону лестницы ведущей вниз. Ребята нерешительно последовали за ним. Идя вдоль стеллажей, они ощущали аромат старых книг, который иногда становился сильнее и создавал ощущение чего-то древнего, таинственного. Они чуть отстали, продолжая глазеть по сторонам, а когда подошли к лестнице, Глен терпеливо дожидался их. Широкий лестничный марш уходил на следующий уровень, заканчивалась площадкой и так да самого низа. Уровни походили один на другой.

– Спускайтесь до второго уровня, – проговорил Глен и исчез. – Я буду там ждать.

– Почему здесь нет лифта? – спросил Кайрон, вертя головой.

– Особенности конструкции данного помещения не позволили сделать лифт и другие современные коммуникации, – раздался голос Глена. – Вы уже устали?

Сверху послышались странные звуки, похожие на хруст снега, и раздался крик Глена:

– Разойдись!

Вдруг центр лестницы покрылся снегом, и вниз, с гиканьем, на лыжах, съехал библиотекарь. В его глазах горел мальчишеский задор. Грязные шкуры животных скрывали мускулистое тело. Он вздымал снег сучковатыми палками.

– Шустрее! – прокричал Глен, и ветром пролетел мимо ребят. – Я уже устал вас ждать!

Снег за его спиной исчезал и появлялся перед ним, не оставляя на лестнице ни капли воды.

– Похоже, снег тоже иллюзия, – сказал Малкольм, присел и потрогал холодный камень под ногами. – Пол сухой.

– Если меня тяжело ранят, не заталкивайте меня в …, забыл название, – заговорил Кайрон.

– “Карм-Белед”, – напомнила Иоланта.

– Да, – подтвердил Кайрон. – У нашего библиотекаря, похоже, совсем плохо с головой.

– Если она у него вообще есть, – сказал Дуглас.

– Я все слышу, – раздался голос Глена.

Ребята продолжали спуск в тишине. Глен больше не беспокоил их выходками. Три нижних уровня отличались от остальных – здесь хозяйничал холод. На стеллажах и полках, за стеклами лежали разнообразные предметы, назначения которых ребята не знали. В шкафу, у самой лестницы, висела теплая одежда: комбинезоны, штаны, парки, длинные меховые плащи и стояли русские валенки.

Ребята закутались в меховые плащи, которые волочились по полу. Лин и Вэн одели длинные парки с рукавами до колен. Размеров поменьше они не нашли.

– Вам бы гардероб обновить, – заметил Кайрон, кутаясь в косматый, меховой плащ.

– Парень дело говорит, – буркнул Дуглас.

– Учтем на будущее, – раздался голос Глена.

Ребята спустились на второй уровень. Перила лестницы покрывал иней, но лестница не скользила. Полок с книгами они не заменили. В центре стояло пирамидальное сооружение из разноцветных кристаллов. Вокруг располагались пирамиды поменьше. Всю конструкцию укрывало едва различимое защитное поле, которое переливалось всеми цветами радуги сквозь выдыхаемый пар.

– Вот так я выгляжу сегодня, – сказал Глен.

В его голосе сквозила самоирония и сожаление. Ребята стали осматривать экспонаты, которые лежали под стеклом на низких столах. Стекло тут же покрывалось замысловатым рисунком от дыхания смотрящего. Приходилось задерживать дыхание. Экспонаты вокруг казались незнакомыми и странными. Ребята могли только догадываться о назначении того или иного предмета, но большинство вещей тревожили.

Кайрон рассматривал длинный сучковатый посох, сделанный из человеческих костей. Вершину посоха украшала костлявая рука. Скрюченные пальцы сжимали камень черного цвета. При взгляде на камень, Кайрона охватил ужас. На миг драчун и забияка потерял способность дышать. В мозгу пульсировало одно желание – бежать. Он отошел прочь от опасной игрушки.

Странный предмет, на который смотрел Дуглас, вселял невероятную самоуверенность. Мальчик почувствовал, что каждая его мысль – просто вершина гениальности. Он протянул руку к серебряной короне, которая манила к себе. Единственный камень молочно белого цвета украшал желанный предмет. Руки Дугласа уперлись в стекло. Он поскреб его пальцами и стал осматриваться вокруг в поисках чего-нибудь тяжелого.

– Внимание! – сказал Глен механическим голосом. – Внимание! Острый приступ мании величия. Требуется крепкая пощечина.

Ребята завертели головами. Санара заметила стеклянный взгляд Дугласа, которым тот пожирал корону с камнем переливающимся перламутром. Он с силой опустил кулаки на стекло. Раздался глухой удар. Санара подбежала к нему, схватила за шиворот и повернула к себе. Он тупо посмотрел на нее и отвернулся в сторону короны. Раздался хлесткий звук пощечины, затем еще один.

– Можно мне? – спросила Иоланта, ехидно наблюдая за происходящим.

– Лучше давай я, – предложил Кайрон.

– Свободен, – сказал Малкольм. – Отвешивать ему плюшки может только она.

Дуглас стоял, держась за голову, которую наполнял звон, будто рядом что-то взорвали.

– Как ты? – спросила Санара, растирая ладонями его щеки.

– Спасибо, – пролепетал он, когда его взгляд приобрел осмысленность.

– Тут бы надо охрану усилить, – сказала Санара, смотря в сторону пирамид.

– При мне сюда вообще ни один подмастерье не спускался, – раздался голос Глена.

Тут же каждый стол накрыл защитный купол. Глен появился в центре свободного пространства между экспонатами. В одной руке он сжимал жареное оленье бедро, другой – чесал грудь под косматой шкурой.

– Можете присесть, если пожелаете, – прорычал он, указывая рукой на длинный стол, вдоль которого стояли стулья.

Ребята расселись. Только Дуглас облокотился о спинку стула, на который села Санара.

– И так!– прорычал почти торжественно Глен. – Начнем, пожалуй!

Глава 2. По следам легенд.

Облик библиотекаря сменился в очередной раз.

Его выпученные глаза смотрели сквозь очки в роговой оправе. Неестественно толстые линзы очков подчеркивали безумный взгляд. Старый, испачканный мелом, жилет кричал о его академической учености. В одной руке он сжимал длинную указку со сломанным наконечником, большой палец другой – скрылся в пройме жилетки.

– Ну что же, господа студенты! – сказал Глен. – Начнем нашу лекцию . . .

В воздухе за его спиной появилась картина, похожая на фотоснимок каменной стены с письменами и рисунками. На неровном скальном полотне изображались люди, которые вереницей шли к большому кольцу или диску.

– Как я понял, ваше задание – найти некий транспортный механизм и устройство его блокировки. Ключи для поиска простые "колодец" и "ключ" и возможные синонимы, а также я взял на себя смелость провести перекрестный поиск по функциональным признакам искомых артефактов.

Глен сделал многозначительную паузу на манер гроссмейстера и также выжидающе осмотрел присутствующих. Но не уловил особого энтузиазма, как ожидал и продолжил:

– Изображение позади меня – одно из первых упоминаний о путешествиях в другие миры, которое обнаружили наши ученые, – сказал Глен, тыча указкой в рисунок.

– Это больше похоже на какой-то обряд, – сказала Санара.

– Скажем обряд крещения или очищения от злого глаза, – продолжила Иоланта.

– Рисунку, примерно, десять тысяч лет, – произнес библиотекарь, поправляя очки.

– Почему вы думаете, что это путешественники между мирами? – спросил Лин.

– Вот почему, – ответил Глен. – Вторая часть рисунка, была испорчена, и до недавнего времени, мало кого интересовало содержимое этой половины. Но, поскольку поступил запрос, мы ее восстановили.

Экран расширился, полностью раскрывая наскальные художества.

Стиль, которым художник изобразил, вроде бы, ритуальное действо, не оставлял сомнений – люди прыгали в странный колодец, нижняя часть которого походила на отражение его вершины, даже присутствовала едва заметная линия раздела. Казалось, на рисунке вовсе не колодец, а тоннель, сквозь который люди переходят из обычного мира в перевернутый. Другой пейзаж, другая растительность, пусть блеклые, но другие цвета.

Неуловимое чувство кричало – это оно! Но, здравый смысл говорил обратное. Если все так просто, руханширы уже бы давно контролировали оба артефакта, а они все еще ищут.

– Может быть, это обычный спонтанный портал? – спросил Малкольм. – Или древнее представление того, как можно попасть из мира живых в мир мертвых. Может это погребальный или другой подобный обряд.

– Возможно, – согласился Глен и помахал указкой перед рисунком. – И все же, у нас, два мира "прямой" и "перевернутый". Они выглядят по-разному. И обратите внимание на четкие края кольца и ширину его границ и, самое важное, на задний план.

Хотя эффект перспективы почти отсутствовал, и пейзаж на картинке прорисовали убого, и все же, подобие заднего плана изображало берег моря. Библиотекарь ткнул указкой в картинку, и она пропорола воздух, не встретив сопротивления.

– Художник тщательно прорисовал особенности "прямого" мира вокруг кольца, – произнес Глен. – Словно точно знал, что рисовать, а вот другой пейзаж, прорисован, как будто со слов – без особой тщательности. Так же, вам уже следует знать, что спонтанный прорыв границы миров выглядит совсем по-другому. Поэтому проработка версий с погребальным обрядом и прочих теории уже ваша работа. Продолжаем . . .

На экране за его спиной появился более четкий рисунок, выполненный в цвете и в другой манере. Художник уделил внимание мелким деталям. Но пейзаж оставался, как будто прежним – тот же берег моря и то же кольцо. Два человека, стояли возле него, склонив головы, а третий шел к ним и нес в руках небольшой вытянутый предмет.

– Это более поздний рисунок, – сказал библиотекарь. – Обратите внимание, кажется, что это уже не кольцо, а диск.

– Больше походит на то, что колодец закрыли крышкой, – произнес Дуглас.

– Верно, – подхватил библиотекарь. – Редкие письменные записи того времени, рассказывают о странном месте, в котором люди пропадают и появляются. Эти описания напоминают место, изображенное на картинках. Также упоминается о предмете, необходимом, чтобы исчезнуть или появиться в пределах этого круга.

– Где можно посмотреть письменные материалы и оригиналы всего, что вы показали? – практически одновременно, спросили Иоланта и Санара.

– На десятом и двадцать первом уровнях, – ответил библиотекарь. – Займетесь изучением фактического материала?

– Давайте посмотрим до конца то, что вы собрали, а затем мы займемся изучением оригиналов, – сказал Малкольм. – Глен, нам понадобятся, точные координаты тех мест, где нашли книги, свитки, таблички, рисунки и прочие материалы.

– Так же нам понадобится интерактивная карта земли, – сказал Лин.

– На восьмом уровне есть нечто более грандиозное, – ответил библиотекарь.

Он продолжал рассказывать почти до вечера, демонстрируя слайды и фотографий. Рассказ все больше походил на сказочный детектив, и любопытство захлестнуло ребят. Они даже пропустили обед. Дуглас взял у Санары кольцо и принес из столовой кастрюлю бутербродов и большой термос с чаем.

* * *

И последнее! – громко сказал Глен. – Хотя вас можно назвать полиглотами, для изучения древних текстов, вам все же понадобятся вот эти устройства.

Он подошел к стеллажу и указал на него рукой. Ребята последовали за ним. На стеллаже лежали рамки десять на десять дюймов.

– Пустые фото рамки? – удивился Малкольм, снял одну и посмотрел сквозь нее на друзей.

– Лучше сюда, – произнес библиотекарь и в воздухе перед ним повис слайд манускрипта, покрытый непонятными значками.

Малкольм посмотрел на старый пергамент сквозь рамку, и значки приобрели смысл.

– Интерактивный переводчик? – спросил Дуглас, заглядывая через плечо друга.

– Да, – подтвердил библиотекарь. – Ну, что же, я думаю, на сегодня хватит. Завтра будет новый день.

Ребята покинули обитель странного библиотекаря, шумно делясь ощущениями.

* * *

Утром следующего дня, собрав теплые вещи, набрав в столовой бутербродов и других холодных закусок, заполнив два термоса какао, они спустились в закрытую секцию библиотеки. С этого дня исследования пошли полным ходом. Конечно, многие ниточки дал Глен. Но распутывать один клубок за другим, ребятам приходилось уже самим. Одна находка вела к другой. Многие записи, которые не успел или не смог обработать сам библиотекарь, переводили и заносили в его банки данных тут же.

Как и говорил Глен, на восьмом уровне обнаружилась великолепная карта мира – интерактивная и многослойная. Земля изменялась с течением веков, и каждый слой карты отражал эти изменения.

Лина переполнял восторг от работы с картой. Он отмечал на ней места, где находили те или иные упоминания о странном кольце и других порталах, и конечно время, когда происходило это событие. Вскоре, карта пестрела пометками.

Исследования позволили определить предполагаемое местоположение загадочного кольца. Древние люди называли его ”Колодец бесконечности”. Кайрон и его ребята определились с предполагаемыми местами поиска и отправились в путь, а библиотека перешла в полное распоряжение “единорогов”.

* * *

С "ключом" оказалось сложнее – множество названий, мест и перекрестных связей запутывали. Направление поиска приходилось искусственно сужать, рискуя отсечь действительно перспективное. Остановились на артефакте с названием "Оборотный ключ" – упоминался он реже других "ключей", но имел четко прослеживаемый путь.

– Из записей следует, что "Оборотный ключ" появился относительно недавно, – проговорила Санара, жуя бутерброд.

Она сидела на полу возле одного из стеллажей. На ее коленях лежала тяжелая инкунабула, а рядом, на полу, груда свитков. Лин отмечал на карте последние координаты находок.

По проходу между стеллажами Дуглас нес очередную кипу свитков. Вдруг из-под одного из них выползла огромная змея и, распустив капюшон, медленно двинулась в его сторону. Она раскрыла пасть, высунула раздвоенный язык и зашипела. Дуглас завизжал, бросил в нее свитки и в один мощный прыжок запрыгнул на ближайший стеллаж. Он стал ловко карабкаться все выше и выше.

– Ты чего делаешь? – спросил Малкольма, подходя к груде брошенных документов.

Он поправил стопку древних книг, которую нес. Дуглас оглянулся. С другой стороны стеллажа появился Глен, одетый в костюм для африканского сафари. На его макушке громоздился пробковый шлем с серебряной кокардой, из-под которого торчали пышные, рысьи бакенбарды. Одна его рука сжимала ружье, другая – сачок для ловли бабочек.

– Вы мою домашнюю кобру не видели? – спросил он с невинным видом и уставился на Дугласа.

Малкольм поднял правую бровь. Дуглас нахмурился и начал спускаться. Он собрал свитки и без слов пошел к Санаре.

– Может, хватит его пугать? – спросил Малкольм, глядя на библиотекаря.

– Он так пугается! Я просто не могу остановиться.

– Вроде бы взрослый мужик, – буркнул Малкольм и пошел вслед за другом.

– Вроде бы взрослый мужик. . . – передразнил его Глен и исчез.

Малкольм догнал Дугласа.

– Знаю, – первым заговорил Дуглас. – Но ничего не могу с собой поделать. Такое ощущение, что он только и занимается тем, что строит планы, как бы меня напугать.

– Перестанешь бояться, он перестанет тебя пугать, – прошептал Малкольм.

Из стеллажа появилась косматая голова с раскрашенным лицом, похожим на череп. Малкольм вздрогнул от неожиданности, а Дуглас опять взвизгнул.

– Зря шепчешь, я все слышу, – проревела голова и исчезла.

Демонический хохот наполнил библиотеку.

Ребята подошли к Санаре. Глен, как ни в чем не бывало, что-то обсуждал с Лином, который наносил маркеры на карту. Дуглас со злостью посмотрел на библиотекаря. Тот оглянулся и с милой улыбкой помахал ему рукой.

– Снова пугает Дугласа? – спросила Санара, не поднимая головы.

– Да, – ответил Малкольм.

– Вот этим вы от нас и отличаетесь, – сказала она, продолжая листать древнюю книгу.

– Чем? – раздраженно спросил Дуглас, свалив у ее ног свитки.

– Вы остаетесь мальчишками до белых седин, – она улыбнулась и посмотрела на Дугласа.

Когда она так делала, сердце Дугласа таяло как масло на огне. Он улыбнулся в ответ и сел рядом.

– Как наши дела? – спросил он. – Нашла что-то новое?

– Нет, – ответила она и протянула ему список книг и свитков, с пометками, где они находятся. – Пока мне нужны вот эти записи.

– Малкольм, пошли вместе, – предложил Дуглас. – Список большой, я один не справлюсь.

Малкольм согласился и посмотрел в сторону Глена. Тот продолжал беседу с Лином, демонстративно кося только одним глазом в сторону Дугласа. Малкольм улыбнулся, покачал головой и пошел за другом.

* * *

Команда Кайрона не возвращалась вторую неделю и не слала вестей. Никто не волновался. Системы слежения не отмечали активности хаялетов в районе, куда они отправились.

– Работа в поле – тяжелая штука. Не всегда работа с архивами дает точный результат, – говорил Таймус, успокаивая Лина. – Половина работы уже проделана. Осталось найти!

Поиски "Оборотного ключа" затягивались. Информацию собирали по крупинкам. Приходилось искать везде. Исторические хроники, легенды, любая книга или свиток, могли стать прорывом.

– Как искать вещь, если мы даже не знаем, как она выглядит? – постоянно спрашивал Дуглас.

Ребята не ходили обедать, ужинали изредка. С упорством черепахи они шли к цели, просматривая документ за документом.

* * *

– Что ты себе представляешь, когда говорят слово "ключ"? – спросил Дуглас, глядя на Малкольма.

– Нечто с зубцами и дыркой для кольца, чтобы на поясе носить, – ответил тот, не поднимая головы от большой каменной плиты.

Глен стоял рядом и делал пометки в блокноте.

– О чем здесь? – спросил Дуглас.

– Расписка в получении денег, под залог коров, – ответил библиотекарь. – Можно, смело отдать, в какой-нибудь музей.

– Мы тут до старости провозимся, – проворчал Дуглас.

Его глаза слипались, но он держался, собирая свитки, книги, и дощечки с письменами. Древняя карта мира с незнакомыми материками и островами, раскинулась в центре зала.

Санара встала, передала Лину записи, и, устало вздохнув, уселась на мягкую шкуру. Дуглас осторожно сложил к ее ногам свитки.

– Что еще принести? – спросил он с поклоном. – Моя госпожа. . .

– Мы что-то делаем не так, – пробубнила она.

– Что не так?

– "Оборотный ключ", не большая дыра в земле или скале, – говорила Санара, поднимая один из принесенных свитков. – Его можно переносить с места на место, его можно прятать. Мы не знаем его размеров и формы.

– Я только что об этом сказал Малкольму, – буркнул Дуглас.

– Мы должны поменять метод поиска, – сказала Санара вставая.

Она пошла к лестнице. Возле шкуры на полу, остались лежать несколько больших глиняных плиток. Вокруг того места, где работала Санара, стояли канделябры на высоких ножках, ярко освещая разложенные манускрипты.

– Ты куда? – спросил Дуглас, вставая.

– Спать, – ответила Санара. – Если я не сплю, я плохо соображаю. Нам нужен другой подход в поисках "Оборотного ключа".

– Здорово, – сказал Дуглас и глянул на Лина.

– Я тоже спать пойду, – хрипло проговорил тот.

Лин выглядел неважно. Дуглас и Малкольм ушли из библиотеки последними. Иоланта оставила перстень Малкольму. Теперь он мог раньше остальных приходить в закрытую секцию и уходить, когда захочет.

Ноги не держали ребят. Они кое-как добрались до своих комнат и кроватей. Сон, витал над ними и быстро накрыл теплыми крыльями, готовый не отпускать до самого утра.

* * *

Малкольм так и не снял одежду, когда вернулся из библиотеки. Он проснулся от стука и повернул голову в сторону кровати Дугласа. Тот даже не снял обувь, одна нога свисала и касалась пола, другая – лежала на спинке кровати. Подушка вжалась в угол. Дуглас спал на животе, уткнув лицо в одеяло.

Стук повторился. Малкольм встал и глянул в окно.

– Который час? – буркнул он и посмотрел на часы.

– Ребята! – раздался за дверью голос Санары, и настойчивый стук повторился.

Малкольм надел тапки и подошел к двери, которая снова задрожала от ударов.

– Иду, – ответил он.

На пороге стояла Санара, свежая, как утренний цветок. Малкольм стал разминать руками помятое ото сна лицо. Санара терпеливо ждала.

– Ты чего не спишь? – спросил он.

– Я придумала, как найти "Оборотный ключ", – ответила она. – Жду вас в библиотеке.

Она быстро развернулась и пошла прочь. Малкольм стал будить друзей. Ребята переоделись, умылись и бегом отправились в библиотеку. Дуглас всю дорогу пытался узнать, что придумала Санара.

Они догнали ее на третьем уровне. Ребята быстро накинули теплую одежду и спустились в полумрак второго уровня библиотеки. Многие свечи не горели.

– Глен! – позвала Санара.

Никто не отозвался из пустоты и полумрака. Они ждали.

– Ну, что еще? – неожиданно раздался раздраженный голос.

В длинной белой ночной рубашке, в тапочках на босу ногу к ним шел Глен. Перед собой, на вытянутой руке, он нес свечу. Его голову украшал белый колпак с кисточкой. Конец колпака наклонился, и кисточка болталась перед носом библиотекаря. Он периодически дул на кисточку, чтобы отбросить. Заспанными глазами он посмотрел на ребят.

– Чего не спится? – буркнул он раздражено. – Ночь на дворе!

– Мы не думали, что вы тоже спите, – удивилась Санара.

– Вы раскрыли мою самую страшную тайну! – снова буркнул он. – Что у вас?

– Покажите нам карту с отметками, связанными с поиском колодца.

Библиотекарь преобразился. Он снова одел старый, пыльный профессорский костюм и очки. Перед ребятами появилась карта.

– С колодцем все просто, – сказала Санара. – Он должен оставаться на месте постоянно, но если он меняет местоположение, то все равно остается заметным. Поэтому вычислить его примерные координаты мы смогли.

Карту усеивали значки: синие ключики, розовые кружочки, красные крестики. На карте отмечались места, где хоть раз упоминалось о мощных артефактах или существовали исторические ссылки на указание подобных мест.

– Уберите отметки “Колодца бесконечности”, – сказала Санара.

С карты исчезли розовые кружочки.

– "Оборотный ключ" можно носить куда угодно, это ты уже говорила, – сказал Малкольм. – Но как он выглядит, мы до сих пор не знаем.

– Именно, – продолжила Санара. – Мне кажется, что нам нужно искать не ключ, а его владельца. Нам нужны исторические персонажи, которые владели разнообразными магическими и прочими артифактами или загадочными устройствами.

– Зачем? – спросил Дуглас.

– Как по твоему, с чем связан ключ? – спросила Санара

Дуглас молчал и смотрел на Санару, покусывая краешек губы.

– С чем связан любой ключ? – уточнила она.

– С хозяином и замком, – ответил Малкольм, подошел к Дугласу, положил ему на плечо руку и прошептал:

– Просыпайся, друг. Дама начинает сердиться. . .

– Глен, – продолжала Санара. – Вы можете сделать список людей и необычных предметов с ними связанных.

– Список готов, – сказал библиотекарь.

– Наш номер один? – спросила Санара.

– Некто мистер Мэйтлин, – раздался голос библиотекаря. – Обладал волшебным скипетром.

– Отметьте на карте то, что нам известно про этого господина.

Значки в виде ключа исчезли. На карте появились веселые рожицы красного цвета.

– Нас интересуют места его обитания. Где жил, куда путешествовал.

Часть рожиц исчезли с карты, на их месте появились следы босых ног.

– Кто следующий в списке? – спросила Санара.

– Некто Мастерсон, – ответил библиотекарь. – Обладал мечом, который рассекал камни.

На карте появились веселые рожицы фиолетового цвета.

– Имена начинаются на букву “М”, – буркнул Дуглас.

– Сколько всего человек в списке? – спросил Малкольм.

– Список большой, – ответил библиотекарь. – Но, я взял на себя смелость и сгруппировал похожих, отсеял сомнительных. У меня получилось двадцать.

– Нанесите маркеры на карту, – попросила Санара.

Область в районе современной Великобритании пестрела от пометок. С десяток маркеров находилась на территории Норвегии и Франции. Три маркера черного цвета находились на территории Китая.

– Чем же так привлекает их туманный Альбион? – спросил Дуглас.

– “Колодец бесконечности”, – сказал Малкольм, глядя на карту.

– Они не уходили далеко от колодца, – пробубнил Дуглас.

– Нам нужны места и даты, смерти людей, которые обладали этими особенными предметами, – произнес Малкольм.

– Двое из списка погибли, остальные исчезли, в неизвестном направлении, – ответил библиотекарь.

– Как это возможно? – спросил Дуглас.

– Четырнадцать из них пропали без вести. О двоих нет обширных исторических данных, даже легенд или сказок. Их след обрывается.

– Кто остальные два человека? – спросил Малкольм.

– Герои популярных легенд, – уточнил библиотекарь.

– Что стало с ними? – спросила Санара.

– Ушли в другой мир, – ответил библиотекарь.

– Их имена? – спросил Дугласа.

– Достаточно будет одного, – проговорил библиотекарь. – Мэрлин.

– Наш источник сказки? – рассмеялся Дуглас.

– Легенды, – поправил его библиотекарь.

Ребята стояли тихо и смотрели друг на друга, как будто вели немой диалог.

– Оставьте район с максимальной концентрацией маркеров, – сказала Санара.

– Здесь, – сказал библиотекарь, подошел к карте и обвел место указкой. – Вероятно, хозяин "Оборотного ключа" пропал в этом районе.

– Чем примечателен этот район? – спросил Дуглас.

– Там Стоунхендж¹, – ответил Малкольм.

Карта исчезла. На ее месте появилось трехмерное изображение Стоунхенджа.

– Что вам известно об этом месте? – спросила Санара.

– Стоунхендж расположен . . . – начал библиотекарь сухим, монотонным голосом.

– Что в Стоунхендже? – спросила Санара резко и настойчиво.

– Там находится стабильный портал в мир Таваад. Ближайшее окно откроется через двенадцать дней, – ответил библиотекарь.

* * *

– Итак, что мы знаем? – заговорил Малкольм. – С незапамятных времен в нашем мире существовал стабильный портал, позволяющий перемещаться между мирами. Но произошло что-то и . . .

– Портал закрывается, – продолжила Санара. – После того, как портал закрывается, наш мир посещает гость. Этот гость личность неординарная и обладает специфическими знаниями, технологиями и способностями.

– Вероятнее всего он вулх. Сведений о том, что он погибает в битве, или умирает от старости, нет, – заговорил Дуглас. – Он является обладателем "Оборотного ключа" и управляет этим стабильным порталом. В результате неизвестных событий ключ потерялся или сломался. Его хозяин покидает наш мир через, спонтанный портал и, возможно, забирает то, что мы ищем с собой.

– Возможно, – закончил библиотекарь.

– Мы должны идти туда! – сказал Малкольм. – Что известно про Таваад?

– Очень мало, – ответил библиотекарь. – Таваад покинули много веков назад, теперь он необитаем. Всю информацию я дам.

– Если портал стабилен, почему этот мир не изучают? – спросил Дуглас.

– Все порталы действуют только в одном направлении, вы разве не в курсе? – ответил библиотекарь. – Портал в Стоунхендже направлен в мир Таваад. Он открывается примерно раз в пять лет. Сведения о том, как попасть, из мира Таваад, обратно в наш мир, скудны и противоречивы. Но вернуться можно.

– Вот как? – пробубнил Дуглас. – Интересные дырки в сыре получаются.

– Есть еще кое-что, – заговорил библиотекарь. – Замок Данноттар².

– Что с ним не так? – спросил Малкольм.

– То, что поиски “Колодца бесконечности” затянулись, меня поначалу удивило, – продолжил библиотекарь. – Я сделал повторный анализ собранных данных, и применил ваш способ поиска ключа. Вот что у меня получилось.

Перед ребятами вновь появилась интерактивная карта мира. Глен обвел указкой Великобританию. Карта увеличилась. На ней грудились две группы разноцветных маркеров. Между ними как муравьиная дорожка вытянулась еще одна группа маркеров.

Глен ткнул указкой в группу маркеров, расположенную на побережье Шотландии.

– Здесь находится замок Данноттар, – начал он. – Согласно “Хроникам ксаметаров” здесь появился будущий король этих земель. Прямого упоминания о его рождении и взрослении нет. Оно бы и ладно. Но годы спустя из этого же места приходит другой человек и приносит с собой “Меч власти”. Он становится другом и соратником молодого короля.

Библиотекарь сделал многозначительную паузу.

– Продолжайте мистер, ваши паузы неприличны! – произнес Дуглас.

– Имя короля и создателя ордена ксаметаров – Орус Тару. Он происходил из древнего воинского рода, и перед его именем стояла приставка.

– Арт, – сказала Санара, опуская старый манускрипт. – Он родом из Таваада.

– Арт Орус Тару? – спросил Дуглас, глядя на Глена.

– Да, – ответил библиотекарь.

– Король? – снова спросил Дуглас.

– Да, – произнес библиотекарь, поднял брови и внимательно посмотрел на ребят.

– Отсюда приходят еще два интересных субъекта, – продолжил он. – Невысокий, бородатый человек с большим молотом.

– Скалацид с “Молотом света”? – спросил Малкольм.

– Да, – ответил библиотекарь. – Он недолго пробыл в нашем мире, но в войске короля появилась немало низкорослых, бородатых воинов.

– Ты откуда знаешь? – шепотом спросил Дуглас.

– Дабс рассказывал о своих предках, – ответил Малкольм, наклонив голову.

– Кто второй? – спросила Санара.

– Высокий, остроухий . . . – начал библиотекарь.

– Кто-то из народа Аэрдола? – спросил Малкольм.

– Похоже, что да, – ответил библиотекарь. – Его любимое оружие, естественно – лук и стрелы. Так же, при себе он носил короткое копье, которое в некоторых источниках называют “Копье силы”.

– Дай, Угадаю, – заговорил Малкольм. – Войско короля Оруса, пополнилось стройными, меткими, остроухими лучниками.

– Да, – подтвердил библиотекарь.

– Чем же примечательны эти исторические персонажи? – не понял Дуглас.

– Они никогда не бывали в Стоунхендже, – ответил библиотекарь.

Перед ребятами появилось изображение старой крепости на неприступном утесе. Рядом по порядку стали появляться исторические рисунки. Глен стал указкой сдвигать одну картинку на другую. Он поворачивал их под углом и менял масштаб. Рисунки меняли прозрачность.

– Мы допустили ошибку в определении места положения “Колодца бесконечности”, – сказала Санара.

– Я тоже об этом подумал, – проговорил библиотекарь.

Перед ребятами появилась трехмерная модель замка Данноттар. Картинка распалась на составные части. В самом центре, под замком, зияла чернота.

– Что это? – спросил Дуглас.

Он подошел к экрану и ткнул в темный участок пальцем.

– Ваши друзья должны это выяснить, – ответил библиотекарь.

– Чудесно, – проговорил Малкольм. – Возможно, мы нашли “Колодец бесконечности”, но наше задание – "Оборотный ключ"!

Воцарилась тишина. Воздух наполнял пар, который выдыхали ребята.

– Да, нам нужен ключ, – медленно сказал Дуглас.

– Санара права, предлагая искать связку “человек-ключ-замок”, – сказал библиотекарь.

– Но как это поможет нам? – спросил Дуглас.

Перед ребятами вновь появилась карта мира. Большую часть евро-азиатского континента покрывало черное пятно, словно плесень. Похожая мерзость покрывала землю в разных частях света.

– Сейчас я воспроизведу картинку в хронологическом порядке, – сказал библиотекарь. – К сожалению, более точных сведений у нас нет, но, я думаю, вы поймете. Естественно, очертания континентов будут тоже меняться.

На абсолютно белоснежной карте появились три континента. На самом большом из них, подобно чернильной кляксе, растекалось пятно. Оно начиналось от побережья, стремясь занять весь континент.

Библиотекарь комментировал ровным голосом.

– Начало “Темных времен”.

Мрачное пятно разрасталось, занимая новые территории, как раковая опухоль. У ребят перехватило дыхание. В разных местах карты небольшие черные пятна пульсировали, увеличивались, меняли форму и снова уменьшались. Вдруг рост враждебных территорий остановился. Темные области начали сжиматься.

– Что произошло? – сказал Малкольм.

– Где-то в этот промежуток времени “Колодец бесконечности” закрывается, – сказал Библиотекарь.

Черное пятно меняет форму и медленно дрейфует по карте. Карта начинает приобретать более знакомые черты. Континенты ломаются, от них отделяются куски. На темном теле опухали, появляются и исчезают светлые пятна. Вдруг на территории британских островов возникает небольшое светлое пятно. Вот оно стало расти и занимать большую их часть.

– Приход короля Оруса? – спросил Дуглас.

– Да, – ответил библиотекарь.

Мрачное пятно рвется на части. Оно постепенно исчезает. Вскоре на карте остаются редкие темные пятна, которые пропадают без следа.

– Что произошло с этим Болотом? – спросил Дуглас.

– После битвы семи королей при Гластонбери, – заговорил библиотекарь. – Упоминаний о путешественниках с побережья больше было.

– Что за битва? – спросил Малкольм. – Никогда не слышал.

Глен многозначительно кашлянул. Он облачился в пыльную, коричневую мантию. Длинный парик с завитушками едва скрывал блестящую лысину. Локти его покрывали белые, меловые пятна. На носу сидело пенсне, с треснутой правой линзой. Широко открытый левый глаз грозно взирал из-под поднятой брови. Весь его вид выражал жуткое возмущение незнанием материала. Он наставительно заговорил:

– В официальных хрониках сведений об этой великой битве практически нет. Три короля освободителя: Орус – король людей, Дортлинг – король скалацидов и Гаратин – король форестианцев, вступили в схватку с четырьмя королями темных территорий. Битва состоялась на территории современного города Гластонбери. Темные лорды пали. Тела всех поверженных сожгли, так появился знаменитый холм. За победу заплатили высокую цену: короли Дортлинг и Гаратин погибли в пламени битвы, “Молот света” и “Копье силы” утратили навсегда. Король Орус, тяжело раненый, вынес с поля брани сломанный “Меч власти”. Гораздо позже войска темных владык рассеяли и уничтожили окончательно.

– Это мы видели на той ретроспективе, что вы показали, – прокомментировал Дуглас.

– Друг и наставник короля забрал его и сломанный “Меч власти”, – продолжил библиотекарь. – Они исчезли в районе Стоунхенджа. После битвы большое количество скалацидов и форестианцев остались в нашем мире. Они уничтожили остатки армии черных лордов.

– Они не смогли вернуться в родные миры? – спросила Санара.

– Нет, – ответил библиотекарь.

– Оружие королей, – сказал Дуглас. – Возможно, это и были ключи от “Колодца бесконечности”.

– Это единственный вывод, который я могу сделать, – ответил библиотекарь и поправил пенсне.

– Но “Меч власти” сломан, – сказала Санара. – Значит, ключей не осталось.

– Сломан, но не уничтожен, – сказал библиотекарь.

– Значит, нам точно нужно попасть в Стоунхендж, – сказал Малкольм. – В Тавааде его могли починить.

– Кто мог его починить в пустом мире? – спросил Дуглас.

– В тот момент Таваад был еще обитаем, – ответил библиотекарь. – Или там "Оборотный ключ" починили или там был еще один.

Дуглас смотрел на друзей с надеждой, Санара и Малкольм согласно кивнули.

– Вы хотите, отправиться туда, на поиски ключа?

– Да, – почти хором ответили они.

– Вы же понимаете, что у нас нет фактов. Только выводы, сделанные на исторических данных.

– Разве это не наше задание? – улыбался Дуглас. – Сделать необоснованные выводы на весьма сомнительных данных и найти то, что никто не видел уже тысячи лет.

Лин, закутанный в толстую медвежью шкуру, прятался в тени одного из экспонатов. Он вышел на свет и приблизился к Малкольму.

– Настало наше время проверить, на что мы годимся, – прошептал он.

Малкольм вздрогнул, обернулся и посмотрел на друга. Глаза Лина в красных прожилках, смотрели устало. Воспаленные губы, шепотом, повторяли сказанное.

– Что с тобой? – спросил Малкольм, испуганно.

– Простыл, похоже, – ответил с извиняющейся улыбкой Лин.

– Мы отправим наши новые выкладки Кайрону и его ребятам, – заговорила Санара. – А сами отправимся по следам короля Оруса и сломанного меча в мир Таваад.

– За двенадцать дней я успею выздороветь, – прошептал, подкашливая Лин.

– Договорились! – сказал Малкольм. – Санара, ты отправишь новые данные Иоланте. Мы с Дугласом доложим гроссмейстеру.

Ребята глядели на Лина, который виновато улыбался и кутался в шкуру.

– Я пошел лечиться, – прошептал он.

– Мы проводим тебя, – сказала Санара. – У нас еще есть время, ты поправишься.

Ребята попрощались с Гленом и пошли к лестнице.

– Удачи! – раздался им в след голос библиотекаря.

Глава 3. Шаг в неизвестность.

Спустя двенадцать дней маленький отряд из четырнадцати человек во главе с Таймусом приближался к Стоунхенджу. Ребята, затаив дыхание, смотрели на загадочное сооружение, известное многим, медленно проходили внутрь, оглядываясь по сторонам.

– Вот мы и на месте, – произнес Таймус, остановился и посмотрел на часы. – До заката осталось два с половиной часа. Располагайтесь, будем ждать. И не подходите к центру.

Ребята побросали походные ранцы на землю. Дуглас сразу полез за бутербродами. Санара расстелила складной туристический коврик, легла, положив под голову сумку. Она начала просматривать электронную энциклопедию по миру Таваад, которую для всех составил библиотекарь. Малкольм расстелил покрывало и стал выкладывать на него вещи из ранца. Полезная привычка, которая пришла от отца – перед дальней дорогой еще раз, не торопясь, проверь, все ли взял.

Скалацид медленно обходил сооружение по внешнему кругу и тихо бубнил:

– Замечательно. . . полная луна. . . удачный день для путешествия.

Обойдя Стоунхендж и проверив сторожевые посты, Дабс зашел внутрь строения и

подошел к Таймусу.

– Поспите, вас ждет долгая дорога, мы последим, – сказал он, глядя в центр

кромлеха³.

– Дабс прав, – произнес Таймус, глядя на ребят. – Нам нужно поспать, хотя бы часок.

Дуглас согласно кивнул и, не раздумывая, повалился на землю, положив под голову ранец. Малкольм уже успел сложить вещи обратно в сумку и подошел к скалациду.

– Дабс, а долго будет открыт портал?

– Не знаю, две или три минуты. День сегодня хороший, думаю, три минуты продержится.

– Правда, что если проходить портал перед самым закрытием, то часть меня может остаться здесь, а часть перейдет в другой мир.

– Э-э-э-э, наверное, тогда лучше не тянуть с переходом.

– Дабс!?

– Я бы хотел, чтобы твоя лучшая часть осталась здесь! – хмыкнул Дабс и постучал себя по голове. – Прости за мрачную шутку. Все пройдет удачно. Иди, отдыхай. Я разбужу. Вот возьми, ты забыл взять с собой огонь.

– Да, спасибо! А как ты догадался.

– Я видел, как ты раскладывал и снова собирал вещи. Это старый, надежный источник огня. Он передавался у нас от отца к сыну. Дед говорил, что это важная вещь. Наверно, да. Но для чего она он не объяснил. Я это использовал как огниво.

Дабс держал цилиндрический предмет, похожий на прикуриватель от автомобиля.

– Вот так.

Он взял вещицу за один конец, а другой стал медленно поворачивать по часовой стрелке. Раздался щелчок. Дабс повернул свободный конец цилиндра вверх. С тихим шипением цилиндрик стал испускать свет все ярче и ярче. Скалацид, кряхтя, достал из внутреннего кармана жилетки трубку и раскурил при помощи "огнива".

– Как же ты, Дабс?

– Ну, люди давно придумали зажигалки для трубок, – хмыкнул Дабс, улыбнулся и осторожно передал “огниво” Малкольму. – Осторожнее. Теперь поверни верхнюю часть против часовой стрелки. Не спеши.

Малкольм осторожно последовал рекомендации. Щелчок. Шипение прекратилось сразу, но свет гас медленно.

– Ну вот, еще минут десять можно его как фонарик использовать. Ценная вещь. Я уже жалею, что тебе ее отдал, – Дабс сделал паузу.

Мальчик протянул “огниво” Дабсу.

– Эх, люди. Странные вы. Постоянно сомневаетесь, – Дабс замолчал, затянулся и выпустил несколько колец дыма. – У нас не так. Скалацид сказал – скалацид сделал. Оставь себе. Береги. Вернешься обратно тогда и решишь, возвращать “огниво” мне или нет. Иди, спи. Время еще есть.

Малкольм удалился, а старый воин и почтальон остался стоять за внешним кольцом из камней. Дабс звучно втягивал воздух. Табак в трубке тлел с едва слышным шипением. Он делал затяжку и медленно выпускал сизые кольца, которые поднимались в ночное небо и долго не теряли форму.

Когда Малкольм вернулся к остальным, все уже спали. Он лег на покрывало, положил под голову кулак и уснул.

Его разбудило шипение. Он резко вскинулся. Монолиты древнего сооружения мерцали. В центре, недалеко от алтарного камня, бросая отблески голубого света, появился проход в другой мир. Его края плыли, пульсировали. Яркие синие капли стекали с шипением на землю, заставляя траву светиться. Когда проход резко расширялся, огненные брызги разлетались во все стороны, попадали на камни и оставляли едва заметные следы. Густая непроглядная пелена не позволяла рассмотреть, что на другой стороне.

Малкольм впервые видел открытый портал – зрелище завораживало. Вдруг мелькнула фигура Дугласа, который брел в сторону портала, слегка пошатываясь, словно спал. Так и было.

– Дуглас! – крикнул Малкольм.

Дуглас не проснулся, а поднял руку и коснулся едва различимой границы между мирами. Яркая вспышка озарила все вокруг, и он исчез.

– Мистер Роддерик! – закричал Малкольм и бросился собирать вещи. – Ребята!

Сумка Дугласа лежала там, где он ее оставил. Санара поднялась быстро и ошарашено смотрела на то, как Малкольм хватает сумку друга и бежит к порталу.

– Что случилось? – крикнула она.

– Даг уже там! – ответил он. – Буди остальных.

– Я с вами, – сказала она, хватая свою сумку.

– Ты куда? – рявкнул Дабс, появляясь из-за камней.

Новая вспышка озарила древние монолиты. Малкольм исчез на глазах Санары и Дабса.

– Вот сорвиголовы! – прорычал скалацид.

– Будите остальных, – сказала Санара, пожала плечами и подошла к разрыву между мирами.

Брызги от резко увеличившегося портала попали ей на куртку и сумку. Она отпрянула. Капли жидкого голубого огня отскочили прочь, не оставив следов, и упали на землю. Санара видела, как исчез Малкольм. Она протянула руку и коснулась границы разрыва.

– Стой! – рявкнул Дабс.

Поздно. Вспышка, и Санара исчезла. Таймус и Лин поднялись почти одновременно, когда очередная вспышка перехода озарила кромлех.

– Что случилось? – спросил Таймус, глядя на скалацида.

– Они уже на той стороне, – ответил Дабс.

Лин тер глаза и удивленно смотрел на мастеров.

– Это Линд, – сказал Дабс. – Стоун бы не сделал такой глупости сам.

– Понятно, – сказал Таймус. – Лин идем, неизвестно насколько далеко от них мы будем на той стороне.

– Далеко? – не понял Лин.

– Время в разных мирах течет по-разному, – ответил Дабс. – Плюс смещение вокруг локальных осей. Ты совсем не учил теорию . . .

– Готов? – спросил Таймус, поправил меч, сумку и посмотрел на Лина.

– Да, – ответил тот.

Таймус отсалютовал двумя пальцами скалациду. Лин посмотрел на Дабса и качнул головой в знак прощания. Они одновременно коснулись границы между мирами и исчезли в неяркой вспышке. Дабс смотрел на тающий портал – свечение бледнело, границы сжимались. С едва различимым звоном портал исчез.

Скалацид стоял один в центре древнего строения. В лунном свете, он походил на старый корявый пень, густо поросший мхом.

– . . . Пусть правда освещает ваш путь . . . – бубнил Дабс древнюю молитву.

* * *

Мгновение перехода Малкольм не почувствовал, выпрыгнув из пустоты на хрустящий снег. Щеки обжег мерзлый воздух. Дуглас стоял к нему спиной и прыгал с ноги на ногу, хлопая себя ладошками по плечам. Над его головой медленно таяло облако пара.

Он обернулся на шум.

– Малкольм! – обрадовался он. – Где мы?

– Ты во сне прошел сквозь портал, – ответил Малкольм, подавая другу его сумку.

– Я не знал чего и думать.

– Думать будем после, одевайся.

– Где Санара?

– Идет следом, я полагаю.

Малкольм обернулся. Санара не появилась. Он посмотрел на Дугласа, который надевал куртку и продолжал пританцовывать, затем достал теплое покрывало и закутался. Губы его отливали синевой.

– Ты сколько уже здесь? – спросил Малкольм.

– Не знаю минут сорок, наверно.

– Серьезный сдвиг, – сказал Малкольм, достал куртку и осмотрелся. – Я прыгнул вслед за тобой почти сразу.

Они стояли в центре заснеженной поляны диаметром примерно в пятьдесят футов. По краям росли колючие кусты, а за ними вертикальной стеной возвышались скалы. Выход виднелся только в одну сторону, но и он зарос густым колючим кустарником. Небо затягивали серые тучи.

Малкольм уже собирался изучить заросли, когда на поляну из пустоты вывалилась Санара. Она не устояла на ногах, плюхнулась на живот и, с легким вскриком, прокатилась по снегу к ногам Дугласа.

– Доставка до двери! – прокомментировал он.

– Ты чего наделал? – рявкнула она. – Зачем без спроса вошел в портал?

– Э – э – э . . . – промямлил Дуглас.

– Он во сне ходил, – сказал Малкольм.

Санара смотрела на Дугласа сквозь узенькие щели глаз.

– Ну, все же нормально, вроде . . . – оправдывался Дуглас.

Спустя час стало понятно, что-то пошло не так. Таймус и Лин так и не появились. Ожидая наставника, ребята бесцельно бродили по идеально круглой поляне, припорошенной снегом.

Малкольм несколько раз проверил гарнитуры связи. Передатчики упорно не включались, а когда вдруг заработали, в эфире стояла абсолютная тишина, даже когда ребята пытались переговорить друг с другом. Окончательно радиостанции уснули спустя десять минут безрезультатных испытаний и уже больше не включались.

Дуглас и Малкольм продолжили, молча, бродить по поляне, обдумывая свое положение.

– Нам известно об одном стабильном портале отсюда в наш мир, – произнесла Санара, изучая планшет. – Он откроется примерно через сорок три дня. До этого момента мы должны найти "Оборотный ключ" или вернуться ни с чем, иначе застрянем тут на следующие лет пятьдесят, если информация верна.

Она убрала устройство и поправила ранец на плече.

– Даже если, мы найдем ключ, – возразил Дуглас. – Где нам искать “Колодец бесконечности” в этом мире?

– Надеюсь, они будут недалеко друг от друга, – буркнул Малкольм и посмотрел в сторону заросшего прохода. – Нам бы, для начала, выбраться отсюда.

Он отстегнул от ранца небольшой топорик.

– Я буду рубить первым, – сказал он, снял защитный чехол с лезвия, опустил ранец на снег и пошел к заросшему выходу с поляны.

Малкольм, минут сорок, рубил кустарник и бросал срубленные ветки за спину. Дуглас и Санара, собирали их в кучу подальше от входа, у самого края поляны. Они надеялись, что вот-вот появятся их друзья. Но время шло, а на поляне больше никто не появился.

– Жаль, я не взял мачете, – ворчал Малкольм, сидя на корточках и подрубая тонкие, но твердые многолетние ветви у самого основания.

– Покушать бы чего, горяченького, – буркнул Дуглас.

Малкольм услышал его, перестал рубить и подошел к большой куче веток, оценивая ее.

– Кусты сухие, хоть и в снегу, я попробую разжечь костер, – сказал он и отдал топорик Дугласу.

Работа пошла с удвоенной силой. Дуглас знал, что перед отъездом друг заходил на кухню к Аэрдолу. Форестианец никогда не отпустил бы их в дорогу без его особых походных пайков.

Малкольм достал нож и стал мельче резать уже нарубленные кусты, складывая ветки в подобие шалашика, так чтобы внутри него оставалась пустота. Он взял несколько веток и стал их затачивать, как карандаши, пока в руках не оставался маленький обрубок. Полученную стружку он затолкал в центр будущего костра и запалил “огниво”.

Стружки дымили и тлели, но ветки не хотели разгораться. Вялый дымок поднимался к небесам, а Малкольм и Санара стояли на коленях и раздували непослушный костер. Дым усилился и, словно коварный призрак, забивался в нос, щипал глаза, заставлял кашлять. Горло першило, словно в нем катался ежик, а из глаз текли слезы.

Наконец, нижние ветки загорелись, стали потрескивать, и появились языки пламени. Малкольм сходил посмотреть, как идут дела у Дугласа. Большая часть пути оказалась пройденной. Малкольм выбрал из груды рубленых сучьев несколько ровных веток, заострил их и отдал Санаре.

– У меня в сумке лежит коробка. В ней обезвоженные сардельки. Надо растопить снег в кружке и бросить туда сардельку. Когда она набухнет, ее можно будет жарить на костре.

– Хорошо, – ответила Санара и пошла собрать снег с кустов, что росли на границе поляны, а Малкольм вернулся к Дугласу.

– Давай я топориком помашу, – произнес он.

Дуглас румяный и довольный, вернул инструмент и пошел к костру, у которого Санара уже топила воду в кружке.

– Это все? – удивленно спросил Дуглас. – Ну, хоть бы сахара добавили или вон сухих листочков с кустов. Какой-никакой, а чай.

Санара улыбнулась и показала Дугласу маленьких сухих червячков на ладони.

– В другой раз на кухню иду я! – сказал Дуглас, раздул щеки и стал еще краснее. – Кипяток и черви, потрясающе! Хорошо, что я взял галеты.

– Ну, что ты дуешься? – ответила Санара и хитро улыбнулась. – В червях белки и протеины. Нас учили выживать в подобных условиях.

Дуглас подошел к своему ранцу и стал в нем рыться. Санара тем временем бросила сухой червячок в кружку. Он быстро набух и превратился в аппетитную сардельку. Толстую колбаску она нанизала на заостренный прут, положила в пустую тарелку и бросила в кружку следующую обезвоженную колбаску.

Дуглас продолжал самозабвенно рыться в сумке, когда Санара поднесла первую сардельку к огню. Колбаска быстро нагрелась и кожура на ней лопнула. Сок стал капать в огонь. Дивный запах жареного мяса крадучись достиг ноздрей Дугласа. Он замер, принюхался и, задрав нос, резко повернулся к костру.

– М – м – м – м, – прошептал он и на четвереньках, чтобы не развеять аромат, стал медленно приближаться к костру. – Божественные червячки!

Запах дыма и жареного мяса заставил желудок урчать. Он смотрел на сардельку, которую держала Санара, и глотал слюну.

– Боже, благослови детей леса и их волшебную кухню, – прошептал он.

Санара пожарила на костре сардельки, разложила по неглубоким металлическим тарелкам и позвала Малкольма. Дуглас подбросил сучьев в костер. Огонь горел ровно. Воздух постепенно прогрелся, и ребятам на миг показалось, что они дома.

– Нет ничего вкуснее пищи приготовленной на огне, – проговорил Дуглас с набитым ртом.

– Согласен, – ответил Малкольм, жуя и улыбаясь.

Ребята ели сардельки не разрезая, откусывали кусок за куском, прямо с палок, на которых жарили. Санара же не торопилась. Она чинно, складным ножом, разрезала колбаску на восемь долек и походной вилкой отправляла в рот нежное мясо, тщательно пережевывая каждый кусочек.

Дуглас сходил к сумке и принес фляжку и галеты.

– Начнем с моей, – сказал он, махнув флягой. – Особый чай. Тонизирует, и для здоровья полезно.

– Как, по-вашему, где могут быть мистер Роддерик и Лин? – спросил Малкольм, взял у друга флягу и разлил чай по кружкам.

– Они шли последними. Надеюсь, их не разрезало пополам, – произнес Дуглас, принял флягу обратно и закрутил крышку. – Здесь их половинок нет. Это уже хорошо.

– Они или здесь, или остались дома, – сказала Санара. – Вернемся и узнаем. Дуглас, собери побольше снега в пустые кружки. Посуду надо помыть.

– Легко, – ответил Дуглас, допивая чай. – Мэл, как тебе чай?

– Да!– ответил Малкольм вставая. – То, что надо!

Отдав кружку Дугласу, он взял топорик и двинулся снова рубить кустарник. Санара осматривала скалы, что окружали поляну. Ровные стены без выступов, казалось, подпирали небо, словно кто-то специально сделал эту воронку в скале.

“Зачем посадили кусты? – подумала Санара. – Почему поляна не заросла вся?"

Она взяла заостренную ветку, на которой жарилась колбаска и осторожно разворошила край костра. Трава под углями выгорела. Санара надавила на палку, втыкая ее глубже в землю. Встретив сопротивление, палка хрустнула и сломалась.

Санара вонзила нож в траву рядом с собой. Сталь звучно чиркнула и уперлась во что-то твердое. Она повторила попытку в другом месте. Лезвие ушло на ту же глубину и “вжик”, чиркнуло снова.

Она стала двигаться от костра к центру поляны, продолжая втыкать нож в землю. Клинок погружался в дерн на два дюйма и с хрустом замирал. Она остановилась, у ног Дугласа, который стоял с кружками, и смотрел на нее, не отрывая глаз.

– Трюфели ищем? Хорошее занятие! – сказал он.

– Смотри и слушай, – ответила Санара, вытащила нож из земли и стала вонзать лезвие в дерн в разных местах.

Она делала это резко, с силой. Звук удара отражался от стен. Дуглас подошел к костру, поставил кружки ближе к углям и вернулся в центр поляны. Он достал свой нож, присел и воткнул его в землю, “клац” – лезвие встретило преграду.

Он повторил попытку, но, в этот раз, нож ушел в землю по рукоять. Дуглас перехватил его другой рукой и потянул к себе, не вынимая из земли. Лезвие с треском рвало корни травы. Через пять дюймов, клинок уперся во что-то твердое. Дуглас нажал в противоположную сторону. Нож так же легко разрезал землю и со звуком “жжик” замер.

– Слышала? – спросил он, посмотрев на Санару.

Она присела на корточки, воткнула нож в утоптанную траву, наклонила лезвие и стала вырезать из поляны кусок дерна вокруг того места, где сидел Дуглас. Корни травы вновь затрещали под нажимом стали.

Большой пласт дерна походил на вырезанный по кругу лоскут ткани. Дуглас встал и вышел за его пределы.

– Помоги, – сказала Санара и запустила пальцы в разрез.

Дуглас присел и последовал ее примеру.

– Теперь, осторожно тяни вверх, – сказала она и начала медленно вставать, поднимая пласт дерна.

Дуглас повиновался. Травяной ковер легко поддался. Корни, которые не разрезал нож, с хрустом рвались. Наконец они положили пласт из земли и травы рядом с центром поляны. Они долго стояли и смотрели на то, что заботливо скрывала припорошенная снегом и утоптанная их ногами трава.

Их взору предстало изображение солнца с расходящимися в стороны лучами.

– Что это? – спросила Санара.

– Не знаю, – ответил Дуглас. – Похоже, что кто-то положил сюда огромный круглый стол, сделанный из камня или металла. Затем этот кто-то решил спрятать свое сокровище: земли насыпал, траву посадил, кустарник колючий.

Он осторожно ступил на гладкую поверхность находки, постоял и двинулся к центру. Санара продолжала стоять на краю сделанного ими выреза. Подойдя к центру, Дуглас присел и стал осторожно ощупывать поверхность рисунка.

– Холодная, – сказал он и посмотрел на Санару. – И это не просто стол или огромная монета острова Яп. У тех отверстия круглые – кулак пройдет насквозь.

Он нашел то место, куда проваливался нож. Прямоугольное отверстие зияло в центре выбитого в камне солнца. Дуглас обвел рукой края прорези.

– Малкольму тоже будет интересно это увидеть, – сказал он, вставая. – Надо бы за ним сходить.

Удары топора слышались не так громко, как в самом начале. Узкий проход завалили рубленые сучья. Из-за наваленной кучи веток виднелась спина Малкольма.

– Мэл! Мы кое-что нашли, – прокричала Санара.

– Освободите меня, – прокричал он в ответ, и уже тише добавил. – Никогда не понимал, как кроты роют норы и не закапывают сами себя.

Дуглас и Санара стали вытаскивать рубленые сучья из прохода. Когда, наконец, Малкольм вернулся на поляну, то сразу заметил снятый пласт дерна и медленно подошел к нему.

– Как, по-твоему, что это? – спросила Санара.

Малкольм долго изучал узор.

– Я видел такой рисунок, когда мы искали “Колодец бесконечности”, – сказал он. – Глен показал мне несколько рисунков одного известного круглого стола.

– Ты хочешь сказать, что это стол Короля Артура? – усмехнулся Дуглас. – Артур получил круглый стол от Мерлина, а после смерти короля стол исчез.

– Ты Глена упрекал за любовь к сказкам, – проговорила Санара.

– Это не сказки, это легенды, – возразил Дуглас. – А как же стол в Винчестере?

– Ты не хуже меня знаешь, что его сделали по заказу короля Эдуарда I, – прервал его Малкольм. – У этого стола в центре должна быть прорезь для меча.

– Да. Там есть прорезь. В центре солнца, – подтвердила Санара. – Дуглас даже в нее нож вставлял.

– Дуглас это тебе не пальцем в носу ковырять, – пробубнил Малкольм. – Ты мог что-нибудь сломать.

Он шагнул к изображению светила, присел, потрогал шершавую поверхность и стал внимательно разглядывать прорезь, которая напоминала большую замочную скважину.

– Верный путь домой мы нашли. Это "колодец", – произнес Малкольм, встал и повернулся к товарищам. – Теперь нам нужен "Оборотный ключ".

– Откуда ты знаешь, что это “Колодец бесконечности”? – спросила Санара.

– Глен общался со мной чаще, чем с вами и делился всеми сумасшедшими идеями, – ответил Малкольм. – Например, он предположил, что круглый стол короля Артура и есть “Колодец бесконечности”.

– Снова сказки, – буркнул Дуглас.

– Возможно, – ответил Малкольм, поворачиваясь в сторону прорубленного в кустах прохода. – Без ключа мы не сможем проверить эту сумасшедшую идею. У нас есть другие варианты?

Они стояли молча, окидывая поляну взглядом.

– Надо бы вернуть траву на место, – предложил Дуглас. – А то, мало ли что. Этот узор прятали не зря. Хоть и так не замысловато.

Они так и сделали. Уложенный на прежнее место пласт дерна надежно сокрыл их находку. Санара взяла большой куст и разбросала остатки снега и земли в разные стороны. Через пару минут поляна выглядела так, словно на ней отдохнул отряд непоседливых бойскаутов.

– Так лучше, – произнес Дуглас.

– Да, – поддержала его Санара. – Так гораздо лучше.

Малкольм оглядел кавардак, устроенный на поляне, и довольный кивнул в знак согласия. Они вернулись к костру. Ветки уже давно превратились в уголья. Они опять наломали сучьев и сложили новый шалашик из веток поверх тлеющего костища. Предстояло решить, что делать дальше.

Если верить Малкольму, то "Колодец бесконечности" они нашли, и значит оставалось узнать, что такое "Оборотный ключ" и где его искать. В мире, где нет разумных существ, это могло стать непростой задачей. Но пока все шло почти по плану, и они не сильно волновались.

Костер вновь потрескивал. Они молча сидели вокруг него и смотрели на огонь, погруженные в думы.

– Как, по-вашему, где бы мог храниться ключ? Что тут, вообще, произошло? – спросил Дуглас, почти на одном дыхании. – Зачем спрятали “Колодец бесконечности”?

Он замолчал, но добавил так же быстро:

– Костер вообще здесь жечь можно? Мы ничего не сломаем? Найдем ключ. Придем сюда, чтобы вернуться домой и “бах” дверь сломалась от перегрева. Что делать будем?

– Не суетись, друг, – задумчиво ответил Малкольм. – Если что, вернемся домой через сорок три дня при помощи условно стабильного портала и все расскажем.

Он думал о том, что делать дальше. В руках он держал длинную ветку и отламывал от нее мелкие части, бросая в огонь. Санара тоже молчала. Малкольм бросил в ослабевающий огонь последний обломок.

– Собирайтесь потихоньку, – сказал он, вставая.

Они стали собирать вещи. Санара обошла поляну и внимательно осмотрела ее напоследок – ничего не забыли. Малкольм затушил костер.

Они подошли к проходу и остановились, наблюдая, как в просвете скал из-за облаков появляется солнце.

– В добрый путь! – произнес Дуглас и двинулся в прорубленный коридор.

Глава 4. Через горы, через лес.

Проход с поляны заканчивался на скальном выступе. Они подошли к самому краю и молча смотрели вниз, туда, где в лесу раскинулся огромный город. Отсюда, с высоты, он казался таким близким и походил на игрушечный лабиринт. Высокие дома грудились ближе к центру вокруг огромной башни, которая возвышалась над лабиринтом улиц. Казалось, словно белоснежную фигурную пуговицу уронили на зеленый ковер леса и воткнули в нее иглу. Башня отбрасывала тень, которая медленно ползла вслед за солнцем, превратив город в солнечные часы.

– Мы знаем, что это за город? – спросил театрально Дуглас, глядя на Санару.

– Если я правильно помню карту, – ответила она. – То, возле гор находились только два города, значит это либо Тойторр, либо Эргхолан. А поскольку практически все города этого мира строили по шаблону, то эта здоровенная башня не уникальный признак. В любом случае нам нужно в него попасть.

– Это точно, – произнес Малкольм. – В первом городе находится основная библиотека, и она нам нужна, во втором – портал ведущий домой, тоже штука нужная. И самое крутое, мы, все еще следуем намеченному плану.

– Если не считать, что нас только трое, – сказал Дуглас. – Мы действительно везунчики, каких еще поискать – нашли "колодец", возможно библиотеку. Одним неверным шагом, отмахали половину пути.

– Видишь, даже ты оценил наше положение, – произнес Малкольм, все еще изучая город в бинокль. – Очень часто везение, это полезный бонус к расчетам.

– Идемте, спуститься можно здесь, – позвал Дуглас.

Справа от выступа он нашел ступеньки, которые вели вниз. Он осторожно стал спускаться и вскоре, вышел еще на одну площадку. Других ступенек он не заметил и подошел к краю, чтобы еще раз осмотреться. Он тяжело вздохнул, снял с плеча сумку и двинулся к стене, из которой выступала площадка. Дуглас сел и прислонился спиной к камню.

Санара и Малкольм спускались вслед за ним и немного отстали. Когда они оказались на скальной террасе, то сразу заметили одиноко лежащую сумку Дугласа, а вот хозяин куда-то исчез. Малкольм выругался, подошел к краю площадки и лег на живот, сжимая в руках бинокль. Он гнал прочь мрачные мысли.

– Что случилось? – спросила Санара, с замиранием сердца. – Где он?

Она едва не задохнулась, ощущая, как сердце стало уходить в галоп.

– Не знаю, – ответил сквозь зубы Малкольм.

Он продолжал осматривать подножье скал. Санара села на колени и тоже посмотрела вниз.

– Ребята, смотрите, что я нашел, – раздалось за их спиной. – Вы что там делаете?

Санара медленно отползла от края и резко обернулась. Из скалы торчала голова Дугласа и смотрела в их сторону с широкой улыбкой, затем из скалы появилась его рука и поманила их к себе.

Голова вновь исчезла, погрузившись в камень. Санара подошла к стене и осторожно вытянула руку, которая, не встретив препятствий, по локоть погрузилась в скалу. Система маскировки, поняла она, сделала шаг вперед и почувствовала, как Дуглас берет ее за руку и тянет к себе.

Малкольм в сердцах плюнул в пропасть, встал, поднял сумки и смело шагнул сквозь стену. Они попали в пещеру. Тусклый свет шел с ее свода. На полированном полу проступал круг с нарисованной в центре змеей. Гадина свернулась в клубок и кусала себя за хвост.

Напротив скрытого входа в пещеру виднелся проход.

– Пошли, – сказал Дуглас и забрал свою сумку у Малкольма.

Проход вел в другую пещеру. Начиная с ее середины, вниз уходила широкая лестница.

– Я так понимаю, это путь вниз, – сказал Дуглас, закинул ранец на плечо и стал спускаться.

Он оглянулся на друзей, которые продолжали стоять под аркой прохода.

– Вы идете? Я думаю другого варианта спуститься нет.

– Что-то ты много стал думать, – сказала Санара и последовала за ним.

– Спуск будет долгим, – пробубнил Малкольм и уже громче позвал друзей:

– Надо здесь оставить лишнее. Каждый грамм сейчас, потом может показаться килограммом. Рации, запасные аккумуляторы, и другие бесполезности, сложим тут. Заберем на обратном пути.

Никто не возражал.

Лестничные пролеты тянулись ярдов на тридцать. Каждый начинался и заканчивался пещерой, словно тамбуром. Тусклый свет лился со стен. Похоже, лестница гигантским буром пронизывала гору до самого ее основания.

Они шли медленно, трогали гладкие и в основном сухие стены, лишь изредка потолок и стены покрывали капли воды. Монотонный спуск, однообразие пещер и лестниц навивали легкую усталость. Где-то на середине спуска Дуглас предложил отдохнуть, но друзья отказались, и он поплелся следом, тихо бубня проклятья и ощущая себя героем кошмара, который спускается по лестнице и никак не может спуститься, а лестница все не кончается и не кончается.

Внизу их ждала обширная мрачная пещера, которая, казалось, никуда не вела.

– Добрались? – спросил Дуглас. – Я уже соскучился по свежему воздуху.

Он смело направился к стене, за которой, по его мнению, находился выход и не ошибся. Он исчез в иллюзорной стене, приглашая друзей следовать за собой. Впереди их ждал длинный, темный тоннель. На фоне неровного пятна дневного света четко вырисовывался силуэт Дугласа. Под ногами хрустел щебень, пахло пылью и древностью. Изредка острые камни ощущались сквозь плотную подошву. Тоннель оглашали звуки сдержанных проклятий.

С руганью и шутками они выбрались на свет божий.

– Я никуда не пойду, пока немного не отдохнем, – произнес Дуглас, растягиваясь на траве.

– Согласен, – ответил Малкольм, лег на траву рядом с ним и закрыл глаза.

Санара положила сумку возле них и стала исследовать поляну, на которую они попали. Широкую залысину плотно окружал лес, который плотно прижимался к скалам. Ни тропинок, ни дорожек. Вокруг высокие деревья, у подножья которых, росли кустарники и высокая трава, похожая на папоротник. В редких местах, сквозь густые кроны деревьев, пробивался солнечный свет. В глубине леса витал тихий, спокойный полумрак. Санара остановилась и прислушалась. Шум леса заглушал, едва уловимый звук журчащей воды.

– Святые угодники! Вода! – произнесла она и пошла на звук, осторожно раздвигая ветки, которые упрямо мешали.

Санара углубилась в чащу и нашла ручей. Широким зеркалом он вытекал из разлома в скале. Она зачерпнула воду ладошками и с радостью брызнула на лицо ледяную воду, затем еще раз и еще. Руки заломило от холода. Она достала платок, смочила в ручье и протерла лицо и шею.

“До чего же холодно, – думала Санара. – И как приятно!”

Она еще раз опустила руку в воду и глянула на кольцо на мизинце. Камень не изменил цвет.

– Отлично, пить можно, – произнесла она, достала флягу и набрала жидкого льда из ручья.

Сквозь журчание воды и шум леса она различила зов Дугласа и стала пробираться обратно на поляну. Малкольм продолжал лежать с закрытыми глазами, слушая, как Дуглас ходит, туда-сюда, и завет Санару.

– Не кричи, медведя разбудишь, – не открывая глаз, буркнул он.

– Откуда им тут взяться? – неуверенно уточнил Дуглас и перестал кричать.

– Не медведя, так стадо голодных саблезубых белок накликаешь, – отозвалась Санара, выходя из чащи.

– И где ты была? – спросил Дуглас, оборачиваясь на голос.

– Ручей нашла, там, – Санара махнула рукой. – Вода – жидкий алмаз, чистая, теплая.

– Отлично, – сказал Дуглас. – Тогда я туда, умоюсь, воды наберу.

Он скорым шагом пересек поляну и, ломая ветки, с шумом углубился в лес.

– Герой, – улыбаясь, проговорила Санара и села около Малкольма. – Как, по-твоему, до города далеко? Долго идти придется?

– Не знаю. Дорог нет. Лес трудно проходим. Если встретим на пути реку, даже не знаю, что будем делать. Конечно, можно использовать палу, но рисковать не охота, – он сделал паузу и поднялся на локтях. – Дойдем, не сомневайся.

– То, что нет дорог – нормально. Здесь были сильно развиты подземные коммуникации, воздушный транспорт и какой-то способ мгновенных перемещений.

– Помню, помню. Так что пока не раздобудем самолет, дирижабль или, на худой конец, воздушный шар придется много ходить.

Вдруг со стороны ручья, куда ушел Дуглас, раздался дикий вопль. Малкольм вскочил и схватился за рукоять "Тени".

– По-моему, вода не достаточно тепла для его нежных рук, – прыснула Санара.

Малкольм улыбнулся, и все же решил проведать друга. Он побрел в сторону ручья. Лес дурманил ароматами. Густую зелень вокруг расцвечивали буйные краски цветов, создавая ощущение чего-то родного. Как будто они вышли за ворота и заблудились. Стоит крикнуть “Ау”, и тебя найдут.

Малкольм нашел Дугласа, который сидел на коленях перед ручьем и сердито бубнил:

– Она это специально. Вода кристально чистая, теплая, как парное молоко.

Трясущейся рукой он набирал воду из ручья в походную флягу.

– Как водица? – спросил, едва скрывая улыбку Малкольм.

– Божественна, – рука Дугласа перестала трястись. – Можешь проверить.

– Она же из горы течет.

– И что?

– Ты снег наверху видел? Мог бы догадаться.

Дуглас достал флягу из воды и стал закручивать крышку, сердито глядя на друга.

– Где ты видел родник с теплой водой?

– По телевизору. На Камчатке, в России, говорят, целая долина есть с гейзерами. Представляешь, из земли фонтан с кипятком бьет.

– Воду из гейзеров не пьют.

– Знаю. Она это специально, чтобы меня позлить.

– Зачем?

– Откуда я знаю, зачем.

Малкольм сел на колени у ручья и запустил обе руки в воду. Холод сковывал, словно кто-то с силой сдавливал руки. Он набрал воды в ладони и пригубил; зубы свело; он улыбнулся и встал.

– Далеко нам сегодня не уйти. Поляна удобна для ночевки. Пещера есть. Заночуем здесь. Что скажешь?

– Отлично, – ответил Дуглас. – Что Санара сказала?

– Не знаю. Я только что об этом подумал. Пещера, поляна, вода все в одном месте. Удачно для старта путешествия. Переночуем и в путь.

– Яволь, мон женераль.

– Я смотрю, ты согрелся. Макнуть тебя в ручей, что ли?

– Посмотрим еще, кто кого макнет, – произнес Дуглас, вскочил и принял позу боксера в глухой защите.

– Все сдаюсь, – засмеялся Малкольм.

Толкая друг друга, и смеясь, они вышли на поляну, которая встретила их пустотой и тишиной, нарушаемой редким пением птиц. Ранец и эспада Санары лежали рядом.

– Где она? – спросил Дуглас, глядя на Малкольма.

Из леса донесся крик Санары, и ребята бросились на зов. Дуглас на бегу выхватил шашку.

– Санара, – кричал Дуглас. – Где ты?

– Помогите.

Они бежали сквозь заросли, рубя, ломая и сгибая, на пути, молодые кусты и деревца. Ветки хлестали по лицу и рукам. Вдруг Дуглас и Малкольм вылетели на широкую проплешину среди леса.

В центре поляны рос густой куст, сплошь покрытый красными ягодами. Вокруг него суетливо прыгали и урчали какие-то маленькие существа. Большинство из них вцепилось в длинную лиану, и тянули ее в сторону куста, из которого она росла. Конец лианы обмотался вокруг ног Санары. Она висела на невысоком согнутом деревце, держась за него руками. Рядом с ней на земле лежала шляпка, до половины заполненная ягодами.

Маленькие существа, увидев ребят, с визгом бросили лиану и забегали по поляне, прячась кто куда. Большинство из них забилось под куст, и сердито зашипели из-под него, смотря на непрошенных гостей маленькими красными от злобы и испуга глазами.

– Так и будете стоять? – прокричала Санара. – Спасайте меня.

Дуглас отрубил лиану, которая опутала ее ноги. Санара спрыгнула на землю и подобрала шляпку.

– Жадный куст! – прорычала она.

Из куста появилось еще несколько лиан, которые стали хлестать ребят и пытаться поймать их за руки и за ноги. Существа под кустом радостно заулюлюкали. Ребята не стали сражаться с вредным кустом, а быстро ретировались вглубь леса под разочарованный гвалт маленьких злобных зверьков.

– Что это было? – первым спросил Дуглас.

– Я сама не поняла. Мне хотелось чего-нибудь ягодного. Стала обследовать окрестности и нашла этот прекрасный куст. Сама поела ягод и стала набирать вам, когда это началось. Сначала эти маленькие меховые комочки стали на меня с шипением бросаться. Я залезла на это деревце. Потом, появился этот длинный ягодный ус и . . . Я начала звать вас, – быстро рассказала Санара.

– Предлагаю в одиночку в лес не ходить, – проговорил Малкольм. – Мы не знаем, какие опасности он может в себе таить.

– Разумно! – согласился Дуглас. – Хотя эти зверушки злобно шипели, но были милыми, и слаженно так тянули ягодный ус. Настоящая команда!

– Ты ими восхищаешься? – сердито спросила Санара.

– Нет, что ты! – закивал Дуглас. – В лес, поодиночке, ни ногой!

Они вернулись к пещере.

– Вечереет, – сказал Санара. – Чем займемся?

– Костер разведем. Будем страшные истории рассказывать, – проговорил Дуглас, потирая руки.

– По поводу костра ты прав, разведем, – улыбнулся Малкольм. – Пока дрова соберем. Затем перекусим. Остальное вряд ли. Дежурить будем по очереди. Я буду первым.

– Мы во время перекуса будем страшилки травить, – не терял надежды Дуглас.

Переговариваясь, они стали собирать сухие ветки, затем недалеко от входа в пещеру развели костер, перекусили и стали готовиться ко сну. Ночь накинула темное покрывало на мир. На небе засияли чужие звезды.

Малкольм отошел от огня и расположился за небольшим камнем у скалы, рядом со входом в пещеру. Отсюда он хорошо видел всю поляну в тусклом свете костра.

Лес жил ночной жизнью и появление чужаков в этом мире никого не волновало. Редкие мелкие птахи летали над поляной. Костер отпугивал непрошенных гостей, и до утра возле пещеры никто не появился.

Малкольм разбудил Дугласа с началом рассвета. Спать вроде бы не хотелось, казалось, лес наполнял жизнью и силой, но Малкольм лег на расстеленное покрывало и опустил голову на сумку. Он смотрел в небо чужого мира и не заметил, как уснул.

Его разбудило пение птиц. Дуглас храпел около потухшего костра. Санары снова нигде не было видно. Малкольм выругался про себя, встал и осмотрелся.

– Санара! – крикнул он.

– Не шуми, – раздалось из кустов. – Разбудишь нашего полуденного стража.

Дуглас хрюкнул и повернулся на другой бок. Санара вышла из кустов на поляну. Малкольм от неожиданности дернулся к рукояти меча. Над кустами, вслед за Санарой, появилась забавная косматая морда.

– Тихо, – сказала она, понизив голос. – Без резких движений, а то испугаешь нашу лошадь.

Пригибая кусты, на поляну вышло косматое подобие лошади: большая голова уравновешивалась таким же здоровым задом; четыре мохнатые ноги, словно колонны, упирались в землю; могучие копыта закрывали густые волосы; массивная, длинная шея, уходила в крепкий жилистый торс. Весь вид животного внушал надежность.

– Похож на тяжеловоза, – сказал Малкольм. – Есть такие лошади.

Он подошел к косматому гиганту и протянул руку, животное повело головой и шумно втянуло воздух бурыми мясистыми ноздрями. Странная лошадь отступила.

– Понял, – произнес Малкольм. – Аборигены хотят бусы и сережки.

Он достал галету, отломил кусочек и протянул животному. На этот раз косматый гигант, осторожно принюхивался и заурчал:       – Бутлк . . .батлк . . .блк. Одним движением языка животное слизнуло галету с ладони.

– Как наждачной бумагой прошлись.

– Назовем их “Батлаками”, – предложила Санара.

– Можно и так назвать, – ответил Малкольм. – Но почему ты назвала это существо “наша лошадь”?

– Потому что я сюда на нем приехала.

Малкольм вопросительно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Дугласа.

– Он спал, пока я по лесу гуляла.

– Где ты нашла эту лошадку?

– Вниз по течению ручья, ярдах в ста отсюда, есть большая поляна, – ответила Санара, запустила руки в густую гриву животного и начала чесать его.

Легкая дрожь прошла по спине гиганта. Он медленно опустил большую голову ей на плечо и заурчал.

– Будем собираться? – спросил Малкольм.

– Да, пора, – ответила Санара. – Хорошо, что они такую высокую башню отгрохали, издалека видно.

Малкольм стал сворачивать покрывало. Санара обошла его и подошла к своей сумке. Он слышал за спиной мирное ворчание животного. Вдруг утренний воздух разорвал пронзительный крик.

– Помогите! Меня хотят . . .!

Малкольм оглянулся, Дуглас шустро отползал от костра, как паук. Животное медленно шло за ним и обиженно похрюкивало. Санара рассмеялась, подбежала к батлаку и протянула ему галету. Гигант слизнул лакомство.

– Что это за тварь? – заблеял Дуглас.

– Наш помощник в дороге, – ответила Санара.

– Ты же понимаешь, – заговорил Малкольм. – У нас может не хватить галет.

– Мы будем экономить, – ответила она. – Сами есть их не будем. В лесу полно еды.

– О чем вы вообще говорите? – произнес Дуглас. – Оно хотело меня сожрать, когда я спал.

– Не пугай нашего нового друга, – ответила Санара. – Никто не хотел тебя сожрать. Я насыпала тебе хлебные крошки на лицо, чтобы быстрее тебя разбудить.

– Жестко, – буркнул Малкольм и закинул ранец на плечи.

– Сработало же, – улыбнулась Санара.

Дуглас ошарашено смотрел на друзей. Косматый гигант, высунув язык, медленно приблизился к Дугласу. Мальчик уперся спиной в большой камень – отступать некуда.

– Трусишка! Дай ему одну галету, – сказала Санара. – У тебя, наверняка, есть в кармане.

Руки Дугласа тряслись. Он достал половину галеты и протянул батлаку. Животное осторожно, кончиком языка, подхватило лакомство и отправило в рот.

– Я не трус! – рявкнул Дуглас. – Меня редко лижут по утрам.

Батлак отшатнулся и чуть не наступил в тлеющее кострище.

– Тс-с-с-с, – зашептала Санара. – Все хорош-ш-ш-шо.

Она встала между Дугласом и косматым гигантом, гладя морду батлака, который быстро успокоился.

– Будешь орать, как резаный, у нас будут проблемы, – прошептала Санара. – Ему незачем тебя кусать и зализывать насмерть. Он тебя просто раздавит.

– Тогда зачем нам такие помощники? – спросил Дуглас.

– Ты знаешь, откуда не следует подходить к жеребцу? – спросил Малкольм.

– Да. Спереди и сзади, – буркнул Дуглас.

– Но, мы любим лошадей, – вставила реплику Санара.

– Да и собак и слонов, – закончил Малкольм.

– Я понял. Теперь у нас есть страшные лошади, – буркнул Дуглас.

– Батлаки, – поправила его Санара. – И они прекрасны и сильны.

Она стала углубляться в лес. Батлак побрел за ней.

– Иди, Даг, – сказал Малкольм. – Я только костер залью.

* * *

Малкольм шел вдоль ручья. В редеющем подлеске он увидел поляну и до него долетел смех Санары. Ветки расступились. Поляна лежала в ярких лучах солнца. Гигантский батлак отдыхал у края поляны. Два животных поменьше пристроились рядом, прижимаясь мордашками к животу. Их носы мерно подрагивали.

– У нас мама и дети? – спросил Малкольм тихо.

– И папа, – ответила Санара, указывая в противоположную сторону.

Из густых кустов, покрытых ярко-розовыми ягодами, торчал волосатый зад еще одного батлака. Хвост, похожий на добрую метлу, покачивался из стороны в сторону, изредка хлестая хозяина по покатым бокам.

– Семейка на пикнике, – буркнул Дуглас.

– Ты уверенна, что эти милые гиганты будут нам помогать? – спросил Малкольм.

– Мы можем попробовать, – ответила Санара.

Детеныши наелись и устроились на траве рядом с мамой. Только в сравнении с родителями косматые карапузы казались маленькими. Малыши могли дать фору обычной взрослой лошади – мощные, косматые, надежные, как и родители. Малкольм и Дуглас отошли в тень и стали наблюдать, как Санара играет с детенышами батлаков.

Из кустов выбрался папа-батлак и хмуро поглядел на гостей. Возможно, такое ощущение создавали густые брови животного и следы красных ягод на морде. Малкольм и Дуглас присели. Похрапывая, гигант прошел мимо них. Взрослые батлаки потерлись мясистыми носами, и самец углубился в лес. Хруст веток и шорох листьев еще долго звучал над поляной.

Мамаша-батлак отдохнула и стала подниматься на ноги. Санара подбежала к ней и, схватив за морду, стала чесать. Самка снова опустилась на землю.

– Давайте, садитесь на детенышей, – крикнула она, кое-как забираясь на батлака. – Они точно вас выдержат.

– Как мы с них слазить будем и как управлять? – спросил Дуглас. – Меня лошади не любят.

Он пытался оседлать одного из детенышей. Батлак подогнул передние ноги и низко наклонил голову. Дуглас пытался удержаться и обхватил ногами бока животного, а руками схватился за гриву.

– Без седла и сбруи будет сложно, – прокряхтел он.

– Привыкнем, – ответила Санара и похлопала батлака по боку.

Животное встало. Ребята оседлали молодых батлаков, которые решили попрыгать по поляне. Приминая траву широкими копытами, жеребята прыгали не высоко, но часто.

– По-мо-ги-те! – пищал с перепуга Дуглас.

– Дер-жис-с-с-сь! – кричал ему Малкольм. – Если упадешь, он тебя затопчит.

Мамаша-батлак медленно пошла с поляны. Санара тянула густую гриву самки в ту сторону, куда хотела ехать, и животное спокойно подчинялось. Девочка направила батлака в сторону башни, которая возвышалась над лесом. Животное меланхолично шло вперед, как таран, раздвигая и ломая кусты.

Когда мамаша скрылась из виду, детеныши прекратили скакать и последовали за ней. Ребята с облегчением вздохнули. Дуглас потирал ушибленный зад. Из кустов послышалось недовольное ворчание, и жеребята припустили быстрее.

Малкольм и Дуглас с благодарностью смотрели вслед Санаре. Отсутствие хоженых троп и густой подлесок, усложнили бы жизнь любому путешественнику.

Они ехали без остановки часа четыре.

На очередной поляне решили отдохнуть. Ребята спешились, размяли ноги и каждый дал своему батлаку галету, животные, довольно урча, мигом сжевали лакомство.

– Минут десять отдохнем и в путь? – спросил Дуглас.

Глаза его горели, казалось, он весь на иголках.

– Ты чего? – спросила Санара.

– Если честно, – ответил Дуглас. – У меня все болит, но мне так понравилось ехать верхом, просто жуть. Я не думал, что это так классно.

– Тогда поблагодари своего пони, друг, – сказал с улыбкой Малкольм.

– У меня не пони, а боевой батлак, – буркнул Дуглас и вернулся к жеребенку, который мирно объедал куст каких-то фиолетовых ягод.

Он запустил руку в гриву животному, батлак заурчал и повернул к нему морду. Дуглас протянул галету, жеребенок захватил ее одними губами и звучно чмокнул, отправляя в рот.

– Молодец, – бубнил Дуглас. – Поешь ягод. Галет у нас мало. Галеты только на десерт.

Хотя ребята не ели с самого утра, есть не хотелось. Они не стали разводить костер и готовить еду, а просто сидели на траве и смотрели на странных, добрых животных, которые стали их помощниками. До вечера они сделали еще один привал.

На этот раз на поляне появился папа-батлак. Оказалось, защитник семейства шел следом. Он приблизился к самке, и они потерлись носами. Санара направилась к нему, отвела взгляд и протягивая галету. Самец слизнул, довольно заурчал и вопросительно посмотрел на мальчиков, те сидели возле жеребят и боялись пошевелиться. Самец грозно заурчал и тряхнул головой.

– Похоже, он требует с нас дань, – сказал Малкольм.

– Он же нас не вез, – возразил Дуглас.

Самец подошел к ребятам вплотную, жеребята вскочили и отошли к матери.

– Думаю, ему все равно, – буркнул Малкольм, быстро доставая галету.

– В глаза не смотрите, – пискнула Санара.

– Понятно, – сказал Дуглас. – Мама и дети честно работают, папа занимается сбором дани.

Они склонили головы и вытянули руки в сторону четвероногого отца семейства. Перед тем, как слизнуть лакомство, батлак недовольно фыркнул. Вскоре гигант медленно удалился с поляны.

– Даже в этом, девственно чистом мире процветает рэкет, – ворчал Дуглас.

– За красивые глазки, даже здесь, тебя никто возить не будет, – сказала, хихикая Санара.

Ближе к вечеру они нашли очередную просторную поляну. Ребята не знали, боятся ли животные огня и развели костер на краю леса, подальше от батлаков. Малкольм срезал дерн и выкопал яму, Дуглас свалил в нее сухие ветки. Поначалу животные волновались. Санаре пришлось быть рядом с ними и скормить еще по одной галете каждому четвероногому другу.

В эту ночь Малкольм снова дежурил первым. Конечно, он любил плеск волн и привкус соли на губах, но в лесу, он чувствовал себя по-другому – иные звуки, иные запахи, иные цвета. На берегу океана он чувствовал мощь и силу, способную стереть с лица земли жизнь, сидя под деревом и глядя на звездное небо, он чувствовал покой и силу другого порядка.

Шелест листьев звучал, как мамина колыбельная и ближе к середине ночи Малкольм уже начал клевать носом. Он подбросил дров в огонь и пошел будить Дугласа.

– Даг, – прошептал он. – Просыпайся, твоя очередь.

Дуглас что-то буркнул и повернулся на другой бок.

– Твоя очередь сторожить, – настойчивее зашептал Малкольм.

Вдруг свет от костра выхватил из тьмы тень. Малкольм насторожился и услышал, как беспокойно заворчали батлаки. Их ворчание усиливалось. Во тьме леса он увидел пару горящих желтым огнем глаз и вспомнил тварь, что напала на него в канадских лесах. Желудок предательски скрутило. Камни наручей начали пульсировать бледно-зеленым светом, коготки драконов врезались в кожу.

Глава 5. Мы здесь не одни.

Он обхватил рукоять "Тени" и поднялся.

– Мэл, ты чего, – пискнул Дуглас. – Я проснулся.

– У нас гости, – сказал Малкольм сквозь зубы и перешагнул через друга.

Из леса на них смотрело больше дюжины страшных желтых глаз. Дуглас присмотрелся и ахнул.

– Стой, глупец, – зашептал он.

Батлаки боялись огня, но того, что скрывалось в лесу, они боялись еще больше. Испуганные животные, бормоча, подошли к спящей Санаре. Из леса вышел самец и громадой своего тела загородил жеребят. Надрывно урча, он теснил семейство к лесу.

Санара проснулась от этого шума и заметила Малкольма, который стоял в пяти ярдах от костра. Его наручи ярко горели, освещая дальний край поляны. С пальцев левой руки на землю падали огненные капли. Из леса медленно выходили похожие на волков животные, но крупнее и свирепее, одним видом внушая ужас.

– Батлаки не убежали, значит, мы окружены, – проговорил Малкольм. – Санара, Дуглас, на вас фланги.

Его последняя фраза прозвучала, как команда хищникам, и два волка бросились вперед. С рук Малкольма сорвались огненные шары. Оставляя за собой мерцающие дорожки, они устремились в полумрак. Один из нападавших хищников перевернулся в воздухе и отлетел назад. Больше он не поднялся. Другой свалился, как подкошенный, но еще дышал. Он заскулил и медленно стал отползать к сородичам.

За спиной Малкольм слышал шум и возню. До него донеслись звуки электрических разрядов, треск и шипение.

– Сколько? – спросил он, не оборачиваясь.

– По два на каждого, – ответил Дуглас.

Тут же на него бросился злобный хищник и Дуглас отскочил в сторону, выставив вперед руку. Луч света вырвался из его ладони и пробил злобной твари грудь. Бездыханное тело бестии упало в яму с костром. На мгновение тени сместились.

Санара прочла менталу, и шерсть чудовища вспыхнула как факел.

Она видела, как грозный хищник бросился на батлаков, в порыве ярости и страха. Папаша-батлак сбил его в полете ударом задних копыт. Кувыркаясь, как тряпичная кукла, волк улетел во тьму леса и не вернулся.

На поляну перед Малкольмом вышел зверь – матерый хищник.

“Вожак! – думал Малкольм, вспомнив любимый вопрос Дугласа. – Где вас таких откармливают?”

– Господи! – раздался возглас Дугласа. – Ну, куда уже больше-то?

– Следи за своими, – буркнул, не оборачиваясь, Малкольм.

Злобный хищник опустил голову. Шерсть на его загривке стояла дыбом; здоровенные клыки торчали из приоткрытой пасти. Зверь повернул голову, изучая противника. Он высунул язык, с которого медленно стекла слюна и упала в траву.

Малкольм смотрел, не отрывая взгляда.

Вожак резко рыкнул и бросился в атаку. Стая разом хлынула следом. Малкольм сделал шаг назад, убрал "Тень" и тут же с его рук скользнули огненные кнуты. Замах и выброс. Вожак пригнулся, кнут распорол ему переднюю лапу. Матерый резким прыжком ушел в темноту. Малкольм закрутился юлой, нанося удары кнутами направо и налево; промах и смертоносные когти чиркнули его по бедру; удар кнута и свирепый враг, скуля, уползает в полумрак. Руки чувствовали, как удары достигают цели. Взмах кнута, уход и лязг смертельной челюсти; удар наотмашь и снова уход. Руки работали как пропеллеры. Огненные кнуты с треском прорезали воздух.

Огненный шар, выпущенный Дугласом, задел плечо Малкольма и разнес голову хищника, прыгнувшего из темноты. Санара увидела, что два небольших волка, возможно молодняк, напали на жеребенка батлака, и бросилась на помощь.

Напор хищников ослабевал, их осталось мало, но Малкольм ждал, когда же вновь появится вожак, и боялся, он чувствовал, как силы покидают его. Наручи не всесильны, это он помнил. Вожак появился неожиданно и напал на Дугласа. Хищник подобно черной молнии, вырвался из темноты и бросился вперед. От неожиданности Дуглас упал на живот, острые, как серпы, когти, чиркнули его по ягодице. Он заорал от боли.

Малкольм краем глаза заметил бросок матерого и стал приседать и поворачиваться одновременно, расставив руки в стороны. Когда он встал, вожак и еще один из стаи лежали на земле бездыханными.

Все закончилось, так же неожиданно, как и началось.

На поляне, где Малкольм танцевал страшный танец, лежали раненые и убитые хищники. Санара ходила во мраке, шептала менталу, и туши поверженных хищников вспыхивали желтым пламенем. Поляна походила на жуткий праздничный пирог с множеством зажженных свечей. Она подошла к костру, в ее глазах застыли слезы и запоздалый страх.

Тихий голос Дугласа привел ее в чувство.

– Санара, помоги мне, – прохрипел он. – Кажется, я умираю.

Дуглас тянул правую руку к ней, левой – пытался нащупать разорванную ягодицу, из которой торчали два крючковатых когтя. Санара бросилась к нему.

– Лежи, не шевелись, я сейчас.

– Постой, – прохрипел Дуглас. – Я хочу тебе кое-что сказать.

– Конечно, милый, позже, – ответила она, сбегала за сумкой и вновь склонилась над ним.

Дуглас картинно уронил голову и руку на траву.

– Без театральщины, милый, все будет хорошо, – зашептала Санара. – Потерпи.

Двумя резкими движениями она вырвала когти. Дуглас взвизгнул.

– Тебе легко говорить, – неожиданно бодро пискнул он. – Не в твоей . . . ОЙ!

Санара стала сыпать желтый порошок из бумажного пакетика на раны Дугласа.

– Холодно.

– Терпи, будет как новая, даже лучше, – шептала Санара.

Одной рукой она придерживала Дугласа, чтобы не дергался. Малкольм сидел напротив них и смотрел в землю отрешенным взглядом. Запах горелой шерсти и плоти стоял над поляной тяжелым, невидимым туманом.

– Это не хаялеты, – прошептал он. – И все же . . .

Сердце бешено колотилось. Он посмотрел на руки, потрогал плечо. Санара поняла, что его надо отвлечь.

– Малкольм.

Он обхватил голову руками. В глазах мелькали красные точки, запах горелой мертвечины забивал нос, и казалось, что легкие заполняет что-то нечистое. Малкольм закашлялся, и его вырвало.

– Малкольм, помоги мне, – рявкнула Санара.

– Ага, сейчас только закончу, – буркнул он, сплевывая на траву. – Я немного занят. . .

Дуглас лежал и не шевелился, когда Малкольм подошел к ним.

– Что с ним?

– Спит, – ответила Санара, поднимаясь. – Я применила сильное заживляющее средство.

Она достала покрывало и накрыла Дугласа, затем взяла Малкольма за руку и подвела к батлаку. Из разорванного бедра животного сочилась кровь. Санара посмотрела на Малкольма.

“Да, слабенькие мне мужчинки достались . . . – подумала она"

Из ступора Малкольма вывела сильная оплеуха.

– Ты как? – спросила Санара.

– Нормально, – буркнул он.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала она, садясь рядом с раненым батлаком.

Жеребенок лежал на земле и не двигался. Санара чувствовала, как бьется сердце батлака. Она взяла руки Малкольма и приложила их к ране животного.

– Представь, что из твоих ладоней исходит тепло, – шептала она. – С каждым вдохом ты получаешь силу, она растет в тебе, и ты отдаешь ее этому бедному животному.

– Я помню как это делается . . .

Наручи на его руках стали медленно пульсировать. Санара порылась в сумке, достала флакон с коричневой жидкостью и стала лить ее на раны молодого батлака. Наручи Малкольма горели в полную силу.

– Полегче, герой, тебе силы тоже нужны.

– Ну да, ну да . . .

Рана медленно затягивалась, её края горели бледным светом. Санара смазала раствором из баночки остальные раны батлака; животное дрожало всем телом, но встать не пыталось. Санара подползла к голове юного гиганта, запустила руку в густую гриву и стала что-то нашептывать ему на ухо. Жеребенок перестал дрожать. Санара улыбнулась.

Наручи Малкольма продолжали светиться, выбеливая лицо, превращая в маску безразличия. Санара подошла к нему сзади и коснулась его висков подушечками указательных пальцев.

– Спи, – прошептала она ему на ухо.

Малкольм осел на траву и завалился на бок. Она заботливо укрыла его.

Да, невеселая сказка получилась, сказал колобок, дожевывая волка… – пробурчала Санара, бросив взгляд в сторону поляны. – Остается надеяться, что мерзости поблизости нет.

Ее била дрожь. Только теперь сильнейшая усталость добралась и до нее. Они в лесу, одни и что их ждет впереди, она не знала. Санара развела костер пожарче. Дрова весело трещали. Глядя на огонь, она задремала, остаток ночи, проведя на границе сна и яви. Батлаки, которые успели убежать в лес, к утру так и не вернулись. Ребята проспали до середины дня. Как только они проснулись, Санара завернулась в покрывало и уснула глубоким целительным сном.

* * *

Молодой батлак резво скакал по поляне, и издавал громкие звуки, похожие на крик осла. Изредка “ржание” превращалось в посвисты. При этом он забавно сворачивал губы трубочкой и задирал голову к небу.

– Еще волков подзывает, – сказал Дуглас, сидя радом с Санарой и гладя ее волосы.

– Их было не меньше дюжины, – сказал Малкольм. – Чтобы прокормить такую стаю нужна большая охотничья территория.

– И что с того?

– Пока ее займет другая стая пройдет много времени. Нам очень, очень повезло, что после наших художеств с палой и круговерти в живе не появились хаялеты.

– Это мир необитаем, – буркнул Дуглас, подражая голосу гроссмейстера.

– Или это стратегический ход противника, – произнес Малкольм, глядя на друзей. – С этого момента, нам надо глядеть в оба. Нас могут просто пасти, в надежде с нашей помощью добраться до ключа.

Санара проспала до следующего утра. Ближе к вечеру вернулись убежавшие батлаки. Ребята дали им по галете и животные больше не уходили с поляны надолго.

Рано утром Малкольма разбудила Санара. Лицо её сияло бодростью.

– Как тебе удается? – удивился он.

– Ты о чем? – спросила она.

– Рядом нет водоемов. Косметикой ты не пользуешься, но выглядишь так, что можно сразу на бал.

Санара закатила глаза и часто захлопала ресничками. Ей даже удалось покраснеть. Она сложила руки в замок и вытянула их перед собой с деланным смущением.

– У нас, добрых волшебниц, есть свои секреты.

– Понятно, вода из фляжек, – сказал Малкольм и улыбнулся.

Они засмеялись и разбудили Дугласа, который резко сел и огляделся.

– Вставай “геройские булки”, – хихикнула Санара.

Дуглас посмотрел на Малкольма. Тот, извиняясь, пожал плечами.

Весь день они провели в пути. Батлаки двигались быстро. Вероятно, им хотелось уйти подальше от нехорошей поляны. Привал путешественники сделали, достигнув реки, и впервые с начала пути у них появилась возможность понежиться в действительно теплой воде.

В том месте, куда они вышли, река делала крутой поворот, получилось нечто вроде полуострова. Ребята купались на одной его стороне. Скрытая густой растительностью на другом конце полуострова, купалась Санара. Она увела с собой самку батлаков и жеребят. Самец никуда не спешил. Он меланхолично подошел к кусту, на котором росли плоды синего цвета, по форме похожие на баклажаны и принялся их поедать с завидным аппетитом. Он смачно чавкал, и все глубже и глубже забирался в куст.

– Интересно, а батлаки умеют плавать? – спросил Дуглас, выходя из воды. – Идти пешком не очень хочется.

Он посмотрел в сторону башни, которая иглой пронзала облака.

– Это лучше у Санары спросить, – ответил Малкольм, лежа на песке. – Это она у нас главный по контактам с местной фауной.

Его белые в горошек боксеры облепил песок. С дальнего конца полуострова раздался окрик Санары, которая плыла верхом на батлаке. Она закатала штаны выше колен, а полы рубашки завязала узлом на животе. Один жеребенок плыл вслед за матерью, другой бежал вдоль берега и недовольно ворчал.

– Вот и ответ, – сказал Дуглас, поднимаясь и надевая штаны.

Батлаки оказались отличными пловцами.

Один из жеребят долго отказывался залезть в воду, и Малкольм поплыл на том, который не боялся воды. Санара и Дуглас оседлали мамашу семейства и перебрались на другой берег реки. Они некоторое время ждали, когда остальные члены четвероногой семейки залезут в воду, но самец даже не повел ухом, и не спеша, продолжал набивать брюхо. Жеребенок резво скакал вдоль берега и звал мать, но в воду так и не залез. Только когда ребята развернули батлаков и углубились в лес, за их спиной раздался громкий всплеск и призывные вопли жеребенка, который их быстро догнал. Дуглас с сожалением пересел на него.

Ближе к вечеру путешественники расположились на ночлег. Небольшая поляна медленно погружалась в сон, когда, дико шумя и ломая ветки, на нее вывалился папа-батлак. Его шатало. Он громко орал, как раненый осел. Малкольм с любопытством наблюдал за животным. Самец пару раз упал, но поднялся и побрел к костру. Не дойдя до огня, ярдов пять, папаша-батлак встал как вкопанный, широко расставив ноги-колонны. Он низко наклонил голову и красными глазами смотрел на Малкольма. Ноздри его раздувались, как кузнечные меха. Он злобно ворчал.

Мальчик не двигался. Сон нехотя покинул поляну.

– О, папа–гигант вернулся, – сказал Дуглас вставая.

Он достал галету и пошел навстречу батлаку.

– Я бы не советовал, – тихо сказал Малкольм.

– Да, что может случиться?

Дуглас еще не полностью проснулся и широко зевнул.

– Он же у нас, просто душка, – произнес он, смело подошел к свирепому животному и потрепал его за ухо, потом с силой запихнул галету в пасть батлаку. – Жуй, милаха!

– Что он жрал, когда мы уезжали? – спросила Санара, повернувшись к Малкольму. – Ты аромат чувствуешь?

Малкольм давно учуял стойкий сивушный запашок.

Зверюга пьяна, – прошептал он. – У нас проблемы?

– Пока только у нашего паяца, – ответила она, лихорадочно соображая, что делать.

Санара услышала испуганное ворчание за спиной и оглянулась. Батлаки отошли к краю поляны, жеребята испуганно скулили и прятались за маму.

– Похоже, их папашка не в первый раз нажирается, – прошептала она.

Малкольм поддернул рукава, наручи мерцали бледным светом.

– Ты мне только скажи, где этот бык выпивку нашел? – спросил он.

– Природа на многое способна, – ответила Санара. – Вероятно, он съел каких-то плодов. Они или уже перебродили или процесс завершился в его желудке. Можно сказать с доставкой до места.

– Я так понимаю, это надолго? – уточнил Малкольм.

– Ну, пока он … – Санара не закончила.

Дуглас продолжал трепать батлака за ухо, а тот яростно крутил головой.

– Ну, спокойной ночи, – сказал Дуглас, широко разевая рот. – Мой могучий друг. Ох, и воняет от тебя.

Он с силой хлопнул пьяного гиганта по мясистому носу. Зверь обалдело посмотрел, налитыми кровью глазами, вслед уходящему Дугласу, а потом заурчал и пошел за ним.

– Даг, беги, он бухущий в дым! – заорала Санара.

Папа-батлак заревел с силой пароходного гудка.

Сонливость Дугласа как рукой сняло. Он рванул вперед, сверкая голыми пятками, с резвостью заправского спринтера. Пьяный батлак стремительно его настигал. В Дугласе неожиданно проснулся талант прыгуна в высоту. Он подбежал к большому ветвистому дереву на краю поляны и, не замедляя бег, запрыгнул на нижнюю ветку. И тут же в Дугласе заговорили гены его древних прародителей, тремя ловкими движениями он взобрался на дерево так высоко, что испугался, когда посмотрел вниз.

Батлак не свернул в сторону и не остановился. Его тараноподобная голова, врезалась в дерево, которое дрогнуло, и Дуглас чуть не упал вниз.

– Он убил себя? – раздался сквозь листву, полный надежды голос.

Батлак медленно завалился на бок и захрапел.

Малкольм вздохнул с облегчением и тряхнул рукой, искры веером упали на траву. Санара медленно подошла к дереву, на котором сидел Дуглас. Пьяный батлак не шевелился, его живот медленно ходил в такт дыханию. Она оглянулась. Жеребята с мамашей вернулись ближе к огню, немного успокоились и уже не смотрели в сторону лежащего папаши.

– Жив и здоров, – сказала она. – Просто вырубил себя.

Санара стояла под деревом и смотрела на Дугласа. Тот сидел, как сова на высокой ветке, и смотрел с интересом вниз.

– Можно слезать? – спросил он, разглядывая батлака.

– Да, – ответила Санара. – Если что, мы его снова на тебя натравим, а ты его вырубишь. Опыт уже есть и по деревьям ты скачешь, как обезьяна.

– Поможешь слезть? – спросил Дуглас, с надеждой в голосе.

– Сейчас найду ветку потолще или веревку подлиннее.

Дуглас, втянул голову, нахмурился и отвернулся, похожий в этот момент на филина. Санара вернулась к костру.

– Этот мир может быть и необитаемый, но веселый, – сказала она. – Что не ночь, то шоу.

Малкольм улыбнулся.

* * *

Когда утром они собирались в путь, самец еще спал. Они оставили отсыпаться бедного пропойцу, который догнал их к вечеру следующего дня, а еще через день они достигли города.

– Если не считать нападения шайки диких собак и пьяный дебош, дорога была скучной, – сказал Дуглас.

– Ты забыл хищный куст и маленьких злобных зверушек, – сказала Санара.

– Нет, они были милыми.

Малкольм ехал молча, слушая болтовню друзей. Лес начинал постепенно редеть. Сквозь густую листву солнечный свет разрезал полумрак яркими лучами. Звук поступи батлаков изменился. Под ногами животных лежала не земля.

Лес кончился неожиданно.

Кусты расступились и батлаки вышли на широкую улицу пустого города. Абсолютная белизна слепила глаза. Батлаки нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Звук их копыт отражался в лабиринтах строений, нарушая неестественную тишину. Лес стоял ровной стеной у границ города. Мостовая, без единой трещинки, уходила в сторону самой высокой башни города. Казалось, что город покинули недавно или не покидали вовсе.

Перед ними лежал спящий город.

Ребята спешились и ошеломленно, уставились на рукотворное чудо другого мира. Вдруг Санара оглянулась в сторону леса, недоброе ощущение между лопаток заставило ее поежиться. И хотя звуки леса не изменились, а батлаки стояли спокойно, она хмуро всматривалась во мрак леса, пока едва уловимое чувство чужого присутствия не прошло. Друзьям она решила ничего не говорить, пока.

“Какие еще сюрпризы нас ждут впереди? – подумала она, гладя милую мордаху четвероногой подруги"

Глава 6. Странный гость.

И все-таки, чувства часто подводят человека, особенно чувство перспективы, тем более, когда не с чем сравнить объект, приковавший внимание.

Они стояли на окраине города, который казался пуговицей с вершины скалы, но теперь стал бесконечным. Белоснежные дома, низкие у окраины, уходили вдоль улиц, к центру города, явно прибавляя в этажах. Башня приобрела просто циклопические размеры. Малкольм подумал, что если бы не их новые помощники, дорога до города могла занять не одну неделю. Сильные выносливые животные продолжали путь, даже, когда люди валились, на их спины, от усталости.

– До города мы добрались,– сказал Дуглас, жуя остатки галеты. – Теперь что?

– Как обычно, – сказал Малкольм, достал бинокль и поглядел на центральную башню. – Не суетимся, и следуем плану, изредка его корректируя.

Размеры башни потрясали. Без видимых окон и балконных выступов, она походила на исполинское дерево, гладкий и ровный ствол которого упирался в облака и прятал ветви где-то за границей белой дымки.

– Невероятно! Просто чудо, – произнес он и передал бинокль Санаре. – Такое ощущение, что башню вырастили, а не построили.

– Вы ничего не чувствуете? – спросила она, приняла бинокль и быстро повернулась в сторону леса.

– Что-то не так? – уточнил Дуглас. – Мы все-таки в чужом мире, в чужом городе.

– Наверное, – согласилась она и поежилась.

Дуглас достал свой небольшой бинокль и медленно стал осматривать окраину. Деревья не могли преодолеть невидимую границу города, но редкие вьюны все же запустили щупальца за ее пределы. Вдоль изгородей и стен домов терпеливые лианы потихоньку отвоевывали город. Малкольм подвел батлака к изгороди, увитой растением, с большими сочными листьями и розовыми плодами.

Недолго думая, животное стало обрывать сочные плоды и с хрустом жевать. Сок стекал по косматой морде и капал на белоснежную мостовую. Остальные батлаки присоединились к пиршеству. Ребята решили зайти в один из домов.

Они обошли его по кругу и не нашли входа.

– Где же вход?– спросила Санара.

– Может это бочка, – предположил Малкольм и посмотрел на крышу строения.

– Давайте осмотрим другие здания, – предложила Санара.

Они перешли улицу, и приблизились к строению другой формы, но стилем оно не сильно отличалось от первого. Они обошли его и тоже не нашли входа. Солнце начинало припекать.

– Давайте переждем в тени, пока батлаки не насытятся, – предложила Санара и указала на дерево, похожее на гриб, в центре двора.

Белоснежный ствол с редкими черными вкраплениями прятался под крону, которая состояла из множества мелких веточек и листьев. Издалека она больше походила на плотную шляпку гриба. Картину довершали белые цветы, которые покрывали ровным ковром верхнюю часть кроны, и свисали вниз на длинных паутинообразных тяжах.

Малкольм и Санара расположились на отдых под ним. Дуглас остался около здания без окон и дверей. Он уперся обеими руками в стену и стоял, свесив голову.

“Без окон, без дверей – полна горница людей, – вспомнил Дуглас детскую загадку. – Что это? Это – Огурец”.

Он представил себе прохладный сочный, зеленый огурец – как он его кусает, как сок стекает по щекам – и сглотнул слюну.

– Без дверей . . . – бубнил он, представляя дверь в дедовой теплице, где он выращивал овощи.

Он представил, как открывает дверь и подходит к грядке. Фантазия завершилась наяву. Неожиданно в стене, под его руками, образовалась овальная дыра в рост человека, и он едва не провалился внутрь.

– Ребята!– позвал Дуглас. – Я дверь нашел!

– Стой, это может быть ловушка, – прокричала ему вслед Санара.

Он не расслышал ее и вошел внутрь. В полумраке дома не было ни стульев, ни столов, ни какой-либо другой мебели. Посредине комнаты стояло странное большое кресло, похожее на цветок или на пилотский ложемент. Оно словно росло из пола и уже распустилось, пара гигантских лепестков склонялось к низу. Дуглас обошел его, принюхался и ни учуял даже запаха пыли. Он забрался в него и разместился поудобнее.

“Да, это определенно кресло, – подумал Дуглас, – и очень удобное”.

Санара и Малкольм зашли в дом, через отверстие в стене, которое затянулось за ними.

“Темновато, – подумал Малкольм. – Свет бы нам, не помешал”

В тот же момент потолок как будто исчез, дневной свет залил дом до краев.

– Дом живой и читает наши мысли, – предположил Малкольм.

– Я тоже так думаю, – ответил Дуглас из кресла.

Малкольм посмотрел на друга.

– И это круууу-тттттт-оо, – продолжил Дуглас, дребезжащим голосом, лежа в кресле. – Маа-аа-ссаа-жжнн-ооо-ееее кк-рр-ее-сс-лл-оо.

– Да, – сказала Санара улыбаясь. – Зачем другая мебель нужна, когда тут такое кресло есть?

Она обошла почти пустую комнату. Глянула на друга, который все еще нежился в объятиях странного кресла.

– Замечательно, – прошептала она и представила себе простой стул, который вырос перед ней из пола. – Ну и стол, пожалуйста.

Небольшой столик появился перед ней.

– Спасибо. Таинственный хозяин, – сказала она, устраиваясь поудобнее. – Чувствую себя красавицей в замке чудовища.

– Главное, чтобы нас, не превратили в метла и чайники, – буркнул Малкольм.

Санара достала планшет, блокнот и стала делать пометки. Малкольм обошел помещение несколько раз, приказывая мысленно дому сделать тот или иной предмет мебели, а затем убрать. В нескольких местах он приказал дому сделать окна. Теплый ветер не врывался в помещение. Стены просто становились прозрачными.

Он подошел к цветку, в котором лежал Дуглас, и спросил:

– Ну как, ты закончил?

– Ееее-щщщ-ееее нее-ммноо-ггоо, – продребезжал с закрытыми глазами тот.

– Ну-ну, – буркнул Малкольм, бросил сумку и сел на пол, глянул на Санару. – Что скажешь? Определила, где мы?

– Пока нет, – ответила она. – Отдыхаем и идем дальше.

Он растянулся на полу и представил, что лежит на морском пляже, где песок мелкий и горячий, и тут же почувствовал, как пол под ним размяк и стал теплым.

“Отлично. В самый раз, – думал Малкольм, закрывая глаза. – Спасибо тебе. Кто бы ты ни был”.

Он провалился в быстрый неспокойный сон. Ему снилась Дебора:

“Он держал ее за руку. Они стояли на пирсе, который уходил далеко в океан. Малкольм оглянулся. Дыхание перехватило. Берега не было видно.

– Где мы? – спросил он.

– В центре мира, – ответила она.

Он взял ее вторую руку. Она повернулась к нему лицом и приблизилась вплотную. Он сложил ее руки вместе и стал целовать. Она улыбалась. Он ощутил легкий, еле уловимый аромат.

– Я скучал, – сказал он.

Она молчала, продолжая улыбаться. Дебора освободила руки и стала нежно гладить его лицо, пристально глядя в глаза.

– Я тоже скучала, – сказала она и отвернулась, посмотрела в ту сторону, где пирс резко заканчивался, и подошла к его краю.

Малкольм последовал за ней, продолжая держать за руку. Он обнял ее сзади и утонул лицом в копне распущенных волос. Он уже забыл, как это прекрасно.

Они стояли долго и молчали, наблюдая, как редкие облака движутся по небу. Она поежилась.

– Ты замерзла? – спросил он, медленно развернул ее к себе и поцеловал. Когда он открыл глаза, она исчезла, но руки хранили тепло ее плеч.

– Дебора! – крикнул он.

Ответа не последовало. Он стоял один.

Малкольм огляделся. Рядом никого. Им завладела тревога.

Вдруг поднялся сильный ветер, который быстро набрал мощь бури. Волны стали накатывать на пирс с угрожающей силой. Пирс скрипел и шатался. Очередной волной Малкольма отбросило к перилам.

Он посмотрел в начало пирса. Черное небо в той стороне разрезали вспышки молний. Гигантские валы, гонимые бурей, напоминали языки чудовищ. Он почувствовал сильный толчок. Доски и опоры взлетели в воздух.

Казалось, море их пожирает.

Малкольм стоял на единственном уцелевшем обломке пирса, который еле держался на шести сваях. Он шатался под ударами стихии, но не падал.

Вода стала вязкой, ее матово черная поверхность ничего не отражала. Теперь она не бросалась неистово на маленький островок, на котором стоял мальчик. Она медленно взбиралась по сваям, цеплялась за перила. Доски со скрипом чернели и изгибались. Большие черные гвозди, словно зубы неведомого хищника, пытались дотянуться до Малкольма.

-Малкольм, Помоги! – раздался крик Деборы

Она держалась за перила и уже по пояс погрузилась в жижу, которая недавно была водой. Руки ее, как будто приросли к перилам и медленно чернели. Она снова закричала, и он бросился к ней.

– Стой! – услышал он за спиной чистый, словно колокольный звон, голос.

Он почувствовал жар и увидел, как все вокруг озарил нестерпимо яркий свет. На мгновенье он ослеп, зажал глаза руками и закричал от боли. Жуткий шум сменился абсолютной тишиной.

Он открыл глаза.

Обломок пирса, словно плотик, висел в абсолютной пустоте. Рядом медленно вращались обломки свай. Эта пустота была живой. Мириады ярких разноцветных огней горели вокруг. Поодиночке и стройными группами они плясали невероятный по красоте танец.

Плотик медленно вертелся. Малкольм стоял так, как будто ничего не происходило, как будто этот кусок старого дерева стал центром притяжения. Он поднял голову. Над ним безбрежным океаном распростерлась тьма.

Вдруг из тьмы выплыл дракон, ужасающая красота которого холодила сердце.

Обломок пирса повернулся и над головой мальчика разлился океан света, из молочной белизны которого выпорхнула птица. Перья ее горели огнем и переливались, блеск огненных глаз внушал благоговейный страх.

Птица взмахнула крыльями, и маленький плотик плавно развернуло. Малкольм увидел, как два прекрасных существа сшиблись в яростной схватке. Они кружились, словно в танце; Жар-птица и Дракон слетались и разлетались вновь, не причиняя друг другу вреда.

Малкольм понял, что видит не схватку двух титанов, а долгий, страстный и безумный танец двух влюбленных. Каждый взмах их крыльев разворачивал и отбрасывал плотик все дальше и дальше.

Плотик перевернулся, в который раз. Гиганты пропали из виду.

И тут раздался взрыв. . .”

Малкольм резко вскочил. Он сидел на мягком полу, Санара смотрела на него, удивленно вскинув брови. Он встал, подошел к стене и превратил ее в зеркало. Он смотрел в отражение долго и пристально. Вдруг его лоб покрылся чешуей, а кожа похолодела. Малкольм закрыл глаза. Когда он открыл их, из зеркала на него смотрело его привычное лицо. Он приблизился к зеркальной поверхности, пытаясь заглянуть вглубь зрачков.

Стена позади него открылась, и вошел Дуглас.

– Город как город, – громко сказал он и подошел к Санаре. – На окраине дома скромные. Ближе к центру, скорее всего, роскошнее и функциональнее.

Малкольм присоединился к друзьям и сел на кресло, которое поднялось из пола.

– Я побывал еще в нескольких домах поблизости, – заговорил Дуглас. – Они похожи друг на друга – пустые внутри, в центре такое же кресло, похожее на цветок, и никакой мебели.

– Что еще ты смог найти? – спросила Санара.

– Ничего. Кстати, наши батлаки убежали. Так что до центра города, придется идти пешком.

– Может быть, это и к лучшему, – сказал Малкольм. – Галеты у нас почти закончились.

– Не обобщай, – возразил Дуглас, достал из кармана половину галеты и демонстративно съел, затем облизал большой и указательный палец, и качнул головой.      – Мы не знаем, сможем ли найти для наших временных питомцев еду там, куда идем, – продолжил Малкольм. – Поэтому это даже хорошо, что они вернулись в лес.

Дуглас приблизился к Санаре, которая что-то записывала в блокноте и спросил:

– Как, по-твоему, далеко до башни?

Она отложила блокнот и перевела на него взгляд.

– По моим расчетам, до башни отсюда примерно шестьдесят семьдесят миль. Скорость ходьбы человека примерно три, три с половиной мили в час, – начала говорить Санара. – Простые расчеты показывают, что нам понадобится как минимум еще часов двадцать, двадцать пять для пешего перехода.

– При условии, что мы ни разу не остановимся на привал, не замедлим шаг и не будем отвлекаться на прочие развлечения, – перебил Малкольм.

Дуглас смотрел на друзей озадаченно. Его брови жили собственной жизнью, отражая на лице гамму чувств.

– Но, беря во внимание твои короткие ножки, – снова заговорила Санара. – Нашу неминуемую усталость, то к вечеру завтрашнего дня, думаю, доберемся.

Дуглас покраснел, как вареный рак, и вышел на улицу.

– Он обиделся? – спросила Санара.

– Не забывай, ты ему нравишься, – ответил Малкольм. – И твои подколы, он воспринимает особенно близко к сердцу.

Санара вскочила из-за стола и выбежала на улицу. Малкольм сел на ее место и стал изучать пометки в блокноте, периодически качая головой в знак согласия. Его друзей не было минут пятнадцать. Когда они вернулись, он ждал их с сумкой на плече.

– В дорогу? – спросил он.

– Да, – ответили они, спетым дуэтом.

Малкольм обратил внимание, что когда они вошли в дом, Дуглас держал Санару за руку и сиял как спелое водяное яблоко.

Перед тем, как тронуться в путь, ребята вернулись к лесу и собрали в дорогу съедобные орехи и плоды, похожие на инжир. Дуглас обстрогал три длинных палки.

– Зачем это? – не поняла Санара.

– Держи, – ответил Дуглас. – Потом спасибо скажешь.

– Ну что, двинулись? – спросил Малкольм.

Троица одновременно повернулась к исполинской башне.

* * *

Ровные улицы расходились от центра города, словно широкие спицы. Их соединяла сеть из мелких второстепенных улиц. Поэтому казалось, будто город проектировал паук, который любил натягивать паутину между спицами.

Путешественникам повезло, они вышли к одной из главных улиц. Широкое полотно походило на скоростное шоссе. Шли, скрываясь в тени домов.

Жаркий и влажный воздух леса изматывал, хотя листва деревьев большую часть времени скрывала их от солнца. В городе влажный воздух леса сменился теплым сухим ветерком, который постоянно дул в сторону цента города. Дуглас предположил, что город охлаждает сам себя.

Они старались идти не торопясь, берегли силы. Дома вокруг постепенно менялись, росли вширь и ввысь, но самой популярной формой крыши оставался полусферический купол или шпиль. Вскоре они уже не смотрели по сторонам или вверх, единственным интересом осталась башня, которая казалась такой же далекой, как и вначале пути.

Первый привал устроили спустя четыре часа.

Они зашли в первое попавшееся здание, пустое и холодное, даже кресел в форме цветов не оказалось. Ребята, не обратили внимания на то, что дверь так и не заросла. Дуглас мысленно приказал дому сделать для них стулья и из пола выросли три столба с седлами.

– Что это? – не поняла Санара.

– Вероятно, я до сих пор сожалею, что при езде на батлаках у нас не было седел, – пожав плечами, сказал Дуглас.

– Лучше я, – сказал Малкольм, присел, коснулся пола рукой и представил три обычных стула.

У седел появились высокие спинки.

– Ну, а ты о чем думал? – спросила Санара. – О чоппере⁴ или боббере⁵?

– Не пойму, что происходит, – честно признался Малкольм.

 Когда Санара попыталась что-либо попросить у дома, ничего не произошло. Повторные попытки Дугласа тоже ни к чему не привели. Малкольм забрался в одно из седел, наблюдая, как друзья стали обходить помещение. На полу нашлось двенадцать кругов с рисунками внутри, которые располагались друг над другом, в рядах по четыре штуки, тринадцатый круг был расположен поодаль. Санара подошла к Дугласу, и они некоторое время смотрели на находку.

– Больше похоже на надпись, чем на рисунок, – сказала Санара.

– Это больше похоже на кнопки в телефоне или в лифте, – проговорил Дуглас.

Он наступил на один из кругов и поглядел по сторонам, но ничего не случилось. Он начал беспорядочно прыгать с одного круга на другой, в ожидании какой-нибудь реакции, но вскоре ему это надоело.

– Есть еще версии? – спросил он, подходя к Санаре.

– Не знаю, – ответила он. – Пойдем, нам надо отдохнуть.

Они присоединились к Малкольму, который дремал в странном ковбойском кресле и вздрогнул, когда друзья подошли.

– Нашли что-нибудь интересное? – спросил он.

– Да, – ответил Дуглас. – Здоровенный телевизионный пульт.

– Или какую-то местную игру, – уточнила Санара.

– Понятно, – произнес Малкольм, откинулся на спинку, вытянул ноги и закрыл глаза. – Отдохните, нам еще долго идти.

Дуглас забрался на кресло. Санара отошла к стене, расстелила плед и улеглась на него, положив под голову сумку. В комнате воцарилась тишина, и только ветер изредка свистел в дверном проеме. Они отдыхали около часа.

Первым стал собираться Малкольм. Беспокоить друзей он не стал, размял ноги и вышел на улицу. Тени домов стали длиннее. Он собирался вернуться в дом, и уже подошел к двери, когда его охватило беспокойство – странное, гнетущее, как будто ему в спину летит стрела. Он резко обернулся в сторону зеленой стены на окраине города, которая все еще виднелась из-за домов. Лес лежал в безмятежном спокойствии.

– Что случилось? – спросила Санара, выходя из дома и заметив озадаченный взгляд Малкольма.

– Странное чувство, – ответил он. – Словно я мишень.

– Ага, – подтвердила она. – Давно почувствовал?

– Только что, – ответил он и снова посмотрел в сторону леса.

– Лес далеко, – сказала Санара. – Странно.

– Что странно? – спросил Дуглас, выходя из дома и подходя к друзьям, которые молча смотрели в сторону, откуда пришли. – Вот мне кажется странным, что дверь не закрывается, и кресла не исчезают в полу.

– Батарейки сели, – отрешенно сказал Малкольм.

– У чего? – не понял Дуглас.

– У дома! – ответил Малкольм, не поворачиваясь. – Откуда, по-твоему, дом берет энергию на веселые фокусы типа: стулья, столы, твой массаж?

 Дуглас вскинул брови и оглянулся на дом. Дверь стала медленно затягиваться. Последние дюймы дались дому особенно тяжело.

– Наверное, ты прав, – сказал Дуглас.

Малкольм предложил идти дальше узкими боковыми улочками, и друзья согласились. Они шли, пока сумерки не накрыли тихий одинокий город.

– Где остановимся на ночлег? – спросила Санара.

– Нам бы еще несколько миль пройти, – предложил Малкольм.

– Скоро совсем станет темно, – проговорил Дуглас, глядя на небо.

– Да, освещение нам бы не помешало, – сказала Санара.

Не успела она закончить фразу, как мостовая под ногами, засветилась ровным зеленым светом. Переулки и улочки на сто футов вокруг ожили, подсвечивая фасады домов.

– Свет заказывали? – спросил Дуглас.

– Да, – сказала Санара. – Теперь можно идти хоть до самого утра.

И они продолжили путь, окруженные зеленоватым светом мостовой, который плыл вслед за ними, раздвигая границы наступающего мрака. На небе уже ярко горели звезды, когда они все же решили остановиться на ночлег. Их внимание привлек приземистый домик, который сиротливо смотрелся среди рослых братьев. Лачуга вызывала ощущение уюта и, не сговариваясь, они направились к ней.

Дверь образовалась в стене по первому приказу, внутри сразу загорелся свет, и появилась простая мебель, у стены появился камин, в котором горел огонь, центр комнаты остался пустым. В стене появилось окошко, под ним стол и три стула вокруг.

– Странно, что этот дом не из пряников сделан, – буркнул Дуглас, стоя на улице и, через порог, заглядывая внутрь. – Ведьм нет?

– Домик, как домик, – произнес Малкольм, положил сумку к стене и подошел к камину.

Странный очаг тепла не давал, хотя треск дров ласкал слух. Он запустил руку в огонь, и языки пламени стали лизать пальцы, не причиняя боли. Малкольм попытался взять полено, но рука прошла сквозь дерево и уперлась в пол.

– Хорошая имитация.

– Похоже, не все здесь имитация, – сказала Санара, передвинула стул и села.

Она стала выкладывать на стол содержание сумки. Рядом с орехами легли сушеные листья, свернутые трубочкой. За день до этого, Санара нашла интересное дерево. Батлаки не ели его зеленые листья, зато с завидным азартом отнимали друг друга сухие. Санару это заинтересовало, она сорвала сухую трубочку и попробовала. Вкус тонкой, хлебной лепешки, заставил забыть о галетах. Недолго думая, она набрала полную сумку этих листьев.

– Сегодня у нас к столу тонкий хлеб и питательные орехи, – сказала она, делая пригласительный жест.

– Инжир закончился? – спросил Дуглас и стал рыться в сумке, но нашел только орехи и хлебные листья.

– Держи, друг, эксклюзивная доставка, – проговорил Малкольм. – Только для вас и только сегодня в единственном экземпляре.

Он положил на стол коричневый плод, который сладостью и ароматным напоминал густое малиновое варенье. Дуглас нагнулся над столом и шумно втянул воздух. Арамат “инжира” и хлебных листьев заставлял сглатывать слюну. Малкольм достал нож и осторожно разрезал плод на три части.

– Пируем! – сказал Дуглас, отправил в рот свой кусочек и прошептал: – И все-таки рай существует!

Он откинулся на спинку стула, наслаждаясь вкусом волшебного плода. Малкольм и Санара чистили орехи и складывали их на развернутый хлебный лист.

– Надо будет на обратном пути захватить этих плодов побольше, – заговорил Дуглас. – Может, наши садоводы смогут их вырастить на острове.

– Хорошая мысль, – согласилась Санара, откусывая по чуть-чуть от своей дольки инжира.

С трапезой покончили быстро и когда стали собираться ко сну, гостеприимный дом сделал пол мягким и податливым как перина. Дуглас попросил дом, сделать парочку открытых окон и прозрачный потолок. Глубокий и спокойный сон пришел быстро. Им казалось, что дом способен защитить их от любого врага и надеялись, что так оно и было.

Утром Дуглас проснулся первым и не стал будить друзей. Небо уже начинало светлеть. Он вышел на улицу, подошел к стене дома и коснулся ее, представив себе водопроводный кран, из которого течет вода. Мгновение спустя из стены появился изогнутый носик, щедро окатив ботинки водой. Жидкий хрусталь падал на белый камень двора, и тут же впитывалась. Громко фыркая и брызжа водой в разные стороны, Дуглас стал умываться. Прохлада смыла остатки сна. Он почти закончил, когда услышал за спиной хлопанье крыльев. Ветер, который поднялся, сдувал поток воды на стену дома. Дуглас обернулся, протер глаза и раскрыл рот. Он застыл, не зная, что делать – все уроки и наставления вылетели из головы.

Перед домом сидел самый настоящий дракон, или крылатый динозавр или . . .

Дуглас никогда до этого не видел живых драконов – только картинки. Ящер показался ему невероятно огромным и свирепым. Рептилия расправила крылья и когтистыми кончиками процарапала глубокие борозды на соседних домах. Дуглас икнул. Дракон стал медленно приближаться. Его черная чешуя блестела в лучах восходящего солнца. От носа через широкий бугристый лоб шел роскошный гребень. Он смотрел немигающими темно-зелеными глазами и жадно вдыхал воздух, водя мордой из стороны в сторону. Верхнюю губу приподнимали два светло-желтых клыка. Дуглас смотрел на них, как завороженный, продолжая икать. Он хотел закричать, но из пересохшей глотки вырвалось тихое сипение.

Дуглас упал на колени и стал молиться, уронив голову на грудь. Он почувствовал, как голова дракона медленно приблизилась к нему, и рептилия обнюхала его. Вдруг он понял, что зверь прижался к его голове подбородком и замер.

Если бы Дугласа спросили, о чем он думал в этот момент, он бы не вспомнил. Возможно, эти мысли удивили или смутили старую, грозную рептилию. Дракон звучно фыркнул и отступил, удивленно смотря на маленького незнакомца. Ящер мотнул головой, издал утробный рык и взлетел.

Ветер растрепал волосы Дугласа. Он так и стоял на коленях и благодарил богов, которых вспомнил, когда Санара и Малкольм вышли из дома.

– Ты чего делаешь? – спросила Санара.

– Мммм, молится, – предположил Малкольм. – Что-то новенькое.

– Ой, водичка, – вскрикнула Санара, подбежала к кранику и, набрав в ладоши воды, плеснула себе в лицо. – Какое чудо!

Она почувствовала на плече чью-то руку и обернулась. Остекленевшие глаза Дугласа смотрели в одну точку. Он осторожно отстранил Санару и прильнул к крану, жадно глотая воду.

– Даг, ты в порядке? – спросил обеспокоенный Малкольм. – Молитвы по утрам – не твой стиль.

Дуглас закончил пить, прислонился к стене и медленно осел.

– Я знаю, кто за нами следил и откуда у вас эти странные ощущения.

Друзья смотрели на него, ожидая продолжения. Дуглас поднял руку, указывая на стены зданий, но глубокие борозды от когтей бронированной рептилии исчезли.

– По-моему, я видел дракона. Он сел сюда, исцарапал стены соседних домов, обнюхал меня и улетел.

Друзья еще раз осмотрели соседние дома, но ничего не увидели. Санара потрогала холодный лоб друга.

– Я здоров, – огрызнулся он. – Возможно, дома зарастили повреждения. Я точно видел дракона. Он даже коснулся меня и обнюхал.

– И все? – спросил Малкольм.

– Да.

– Почему он тебя не съел?

– Не знаю.

Санара осторожно обнюхала его.

– Я поняла, почему дракон не съел тебя, – сказала она. – Я думаю, он бы и нами побрезговал.

– Ты о чем? – спросил Дуглас и нахмурился, ожидая очередной укол с её стороны.

– Мы давно не купались, – улыбнулась она. – Вернемся домой, и я на неделю залезу в сауну.

В этот миг пустые улицы города заполнил звонкий ребячий смех. Напряжение, которое висело в воздухе с момента, как они попали в пустой город, ушло, пусть и не надолго. Отсмеявшись, они вернулись в дом.

– Чем бы ни был этот зверь, надо быть осторожными, – сказал Малкольм.

К вечеру они планировали дойти до центра города, поэтому позавтракали на скорую руку и тронулись в путь.

Пейзаж оставался однообразным – белые здания, ровные улицы, небо над головой и редкая песнь ветра в закоулках. Это продолжалось до тех пор, пока на их пути не появилось сооружение, похожее на амфитеатр, которое они решили обследовать.

Широкие ступеньки вели вверх. Высота сооружения не превышала ста футов. Высокие башни зданий стояли от этого загадочного строения поодаль. Его верхняя кромка имела перила и была похожа на гоночный трек. Внутри амфитеатр больше напоминал фантастический морской порт. Нагромождение причалов и переходов, причальных демпферов и захватов. Приглядевшись, Малкольма приметил, что гладкое дно строения состоит из едва различимых лепестков диафрагмы.

– Похоже, мы нашли воздушный порт или аэровокзал, – сказал Дуглас.

– Возможно, – сказал Малкольм.

Они прошли по верхней кромке строения к противоположной лестнице, что вела вниз и снова вышли на главную улицу. Впереди ждал целый день и мили пути, привычный пейзаж и песни ветра.

Глава 7. Выбор.

Солнце клонилось к горизонту, когда они добрались до цели. Невероятный колосс возвышался над ними. С окраины города башня казалась огромной, вблизи – походила на бесконечную стену.

Дуглас знал, что если смотреть с высокого здания вниз, может закружиться голова, но никогда не думал, что такое возможно, когда смотришь вверх. Они подошли к стене, каждый прикоснулся к ней и представил дверь. С шипением раскрылся широкий прямоугольный проход.

– Королевский прием! – произнес Дуглас.

Они вошли в башню, и дверь исчезла, забирая с собой свет. Постепенно тьма расступилась. Казалось, воздух светится вокруг.

– Что и тут никакой мебели? – буркнул Дуглас.

– Лестниц и лифтов, тоже нет, – сказала серьезно Санара и посмотрела вверх в непроглядную тьму.

Создавалось ощущение, что они находились на дне глубокого колодца.

– Ну, мы пришли. Куда теперь? – спросил Малкольм.

Абсолютную тьму рассеивал свет, сконцентрированный только возле них, словно их окружали миллионы светящихся пылинок. Они пошли туда, где во мраке заметили мерцающую голубую точку. На белом полу, то тут, то там попадались серые круги с рисунками разных иероглифов, животных, растений и пейзажами. Они появлялись из мрака, когда к ним подходили и так же медленно в него погружались.

– Что это? – спросила Санара. – Как, по-вашему?

– Фрески. Для украшения пола.

– Мне так не кажется, – произнес Дуглас. – Помните, в том доме, что любезно предложил нам седла вместо стульев? В нем мы видели похожие фрески.

Малкольм молчал и смотрел в сторону голубого огонька, пытаясь понять, как долго им еще идти. Санара и Дуглас оживленно спорили и не следили за временем, просто шли за Малкольмом, который не слушал их. Он ускорял шаг по мере приближения к загадочному свечению.

Оказалось, светилась одна из фресок на полу, которая изображала что-то знакомое.

– Что это? – спросила Санара, глядя на ребят.

– Даже и не знаю, – задумчиво, ответил Малкольм. – Что скажешь, Даг?

– Никаких идей, – произнес Дуглас, присел и коснулся круга рукой.

Маленькие голубые молнии скользнули по пальцам вверх к локтю. Он в испуге отдернул руку.

– Это же верхушка башни. Помните, с горы было видно, только она в облаках скрывалась, – сказала Санара. – Я видела ее буквально секунду.

Дуглас вновь коснулся круга, но в этот раз, позволил искрящимся язычкам щекотать руку дольше.

– Знакомое ощущение, – обратился он к друзьям. – Так было в момент перехода через портал.

– Я ничего не почувствовал, – ответил Малкольм, присел и коснулся круга.

– Я тоже, – поддержала его Санара. – Хотя нет. Ноги потом, как ватные были, некоторое время.

– Я знаю, что это, – сказал, вставая Дуглас. – Фрески на полу средства транспортировки. Порталы мгновенного перехода в другие места этого мира. Часть транспортной системы.

– Почему тогда ничего не происходило, когда мы наступали на них? – спросила Санара. – Я наступила раз десять точно.

– Скорее всего, они обесточены, – сказал Малкольм. – Город опустел уже много веков назад, и пытается сохранить запасы энергии, что у него остались, или хозяева отключили лишнее, или. . . идею вы поняли. Вариантов много.

– Возможно, – сказал Дуглас. – Но этот переход работает.

Неожиданно для друзей он быстро вошел в освещенный голубым свечением круг. Его тело окутал сноп искр. В мгновение ока, с треском и шипением, он превратился в огненный шар, который сжался в тонкий луч света, и устремился вверх.

– Вот клоун! – в сердцах сказала Санара. – Ты это видел?

– А то! Я же тут, – хмыкнул Малкольм. – Думаю, с ним все в порядке.

Он пытался говорить, как можно более спокойно, хотя тоже волновался за друга. Прошло не больше минуты. Луч света рассек полумрак, и огненный шар, рассыпавшись на мириады искр, превратился в Дугласа.

– За мной! – сказал он и снова вошел в круг. – Там круто!

Недолго думая, ребята последовали за ним. Санара буквально впрыгнула в центр фрески. Когда она исчезла, Малкольм немного постоял, огляделся по сторонам, набрал в грудь воздуха и пересек границу светящегося узора.

* * *

Они оказались в просторном светлом помещении. Похожие на цветы кресла стояли по кругу, повернутые к центру комнаты. Из центра, вверх к куполу, уходила сверкающая разноцветными огоньками колонна. Казалось, как будто миллионы светлячков роятся, и непреодолимая сила не дает им разлететься по комнате. Едва уловимый, звон наполнял просторный зал.

Они приблизились к колонне. Оказалось, она состояла из невероятного количества кристаллов разного цвета и размера. Они свободно плавали внутри пространства колонны и не покидали ее пределов, хотя видимые препятствия отсутствовали. Дуглас попытался засунуть руку внутрь столба света, но встретил сопротивление.

На этот раз Санара не выдержала.

– Дуглас, рано или поздно ты засунешь руку, ногу или голову не туда. Тебе ее отрежут, откусят или в лучшем случае больно пощекочут.

Он оглянулся на друзей, которые смотрели на него с укоризной.

– Да ладно вам, – заговорил он, обиженно. – Как прикажете поступать?

– Сначала думай, затем делай, – ответил Малкольм, а потом добавил с улыбкой.

– Хотя, говорят, безрассудство рушит горы. Если бы не ты, мы бы так и стояли внизу и смотрели на чудный узор на полу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стоунхендж – каменное мегалитическое сооружение (кромлех) в графстве Уилтшир (Англия).

Вернуться

2

Данноттар – средневековый замок, который расположен на восточном побережье Шотландии, в 3 км (2 милях) к югу от города Стоунхейвена и в 24 км (15 милях) от Абердина.

Вернуться

3

Кромлех – древнее сооружение, как правило, позднего неолита или раннего бронзового века, представляющее собой несколько поставленных вертикально в землю продолговатых камней.

Вернуться

4

Чоппер (англ. chopper) – стиль мотоцикла. Слово "чоппер" прочно закрепилось за видом мотоциклов с удлинённой рамой и передней вилкой.

Вернуться

5

Боббер – стиль мотоцикла с демонтированным передним крылом и обрезанным задним крылом, стилизованный под серийные мотоциклы 1930—1950-х годов. Технические отличия от современных мотоциклов примерно такие же, как и у чоппера, однако внешний вид другой – нерадикальный наклон и длина передней вилки, достаточно узкая задняя покрышка.

Вернуться