Дмитрий Спиридонов
Пан киллер

Мужчина в куртке разносчика пиццы входит в подъезд типового шестиэтажного дома по улице Чарнецкого, ничем не привлекая к себе внимания. Сегодня суббота, большинство жителей Варшавы ушли на прогулку или сидят в кавиарнях у телевизоров. На плече у курьера объёмная сумка для доставки еды. Надвинув кепку на лоб, разносчик размеренно и деловито поднимается на последний этаж. На лестничную клетку выходят три двери.

На площадке ни души. Разносчик выбирает крайнюю слева дверь, это угловая квартира. Вместо того, чтобы позвонить и вызвать хозяев, мужчина отпирает замок каким-то странным многофункциональным ключом, похожим на отмычку. Проникнув внутрь, запирает дверь за собой.

Еле слышно щёлкает язычок, на лестничной площадке снова тихо и пусто.

В квартире гость в куртке разносчика некоторое время прислушивается и осматривается, убеждаясь, что его вторжение осталось незамеченным. Дома никого нет, как и предполагалось. Здесь никого не должно быть ещё двое суток. Поверх ботинок мужчина надевает медицинские бахилы, на руки – тонкие латексные перчатки. Проходит в комнату-студию, становится к южному окну. Окно выходит на площадь, за которой высится костел.

Курьер ставит сумку на пол, вынимает армейский термос, наливает себе чашку горячего кофе. В квартире-студии царит ужасный беспорядок. Судя по разбросанным вещам и аксессуарам, жильё принадлежит бессемейной молодой женщине. Гость в куртке разносчика уже побывал здесь дважды, и оба раза – в отсутствие хозяйки. Он не слишком доверяет информаторам и предпочитает вести разведку сам.

За краткий промежуток времени визитёр выучил её распорядок дня, он знает эту женщину в лицо, знает номер её мобильного телефона и страхового свидетельства. Знает, что хозяйка водит серый БМВ, припаркованный на стоянке в квартале отсюда, за которым числится два неоплаченных штрафа. Также мужчине известно, что хозяйку студии зовут Любиция Дольская, ей тридцать пять лет, квартира оформлена в долгосрочную аренду, на стороне у дамочки имеется женатый любовник, врач-офтальмолог по профессии.

Мужчина в куртке и кепке разносчика пиццы плотно следил за этим домом две недели подряд, точнее, за жильцами двух верхних этажей, откуда открывается великолепный обзор. Квартира Любиции Дольской показалась ему самой подходящей для реализации плана. Нет семьи, нет домашних животных, хозяйка постоянно пропадает на работе, а в свободное время играет в любительском джаз-квинтете «Румиане полички». По причине своего хобби Дольская часто бывает в отъезде, а дверной замок у неё достаточно простой. Больше гостю ничего не требовалось.

Пани Любиция даже не подозревает о существовании своего тайного поклонника и взломщика. На стенах висят фотографии, городские пейзажи с видами Варшавы, Сопота и Вены. В резной рамке красуется снимок с выступления «Румиане полички» на Национальном дне независимости. В квартете играют пять женщин. Пианистка – самая пожилая, на барабанах сидит почти девочка, остальные три участницы – средних лет.

На снимке все пятеро джазисток в юбках-шотландках, красных сапогах и вышитых рубашках. Вторая слева женщина – полноватая, с зелёными глазами, увлечённо выдувает из трубы неслышные звуки. Круглые колени блестят из-под шотландской юбки, грудь приподнята. Сквозь клетчатую ткань проступает крутая линия бёдер. Это и есть Любиция Дольская. Весьма сексуальная и съедобная дамочка, хотя на вкус разносчика ей пора ограничить себя в пиве и сдобе, если она не хочет распрощаться с талией.

На полу, на диване, на столике в спешке разбросаны предметы женского туалета, лекарства, винтажные виниловые пластинки, компакт-диски, китайские палочки, наушники. Позавчера джаз-квинтет Дольской неожиданно пригласили на гастроли в Познань, Любиция взяла на работе пару дней отпуска, сгребла в чемодан сценический костюм-шотландку, верную трубу «Бессон» и унеслась предаваться любимому делу.

Мужчина в куртке разносчика знает всё. Он разведал, что её сорокалетнего любовника зовут Юзеф Кружальский, голубки встречаются на квартире Любиции один-два раза в неделю. В прикроватном ящичке у незамужней пани Дольской хранятся презервативы, ошейник с застёжками, особые кожаные чулки и наручники, а на случай долгой разлуки с любовником в тайнике у Дольской припасён ярко-красный дилдо. Маленькая утеха самостоятельной джаз-вумен. Впрочем, личная жизнь хозяйки гостя не касается. Он здесь по другому поводу.

Разносчик фаст-фуда допивает кофе, убирает в сумку термос и достаёт оттуда нечто, совсем не похожее на пиццу. На свет из футляра появляется разобранная снайперская винтовка «Ремингтон М700» с глушителем. Мужчина ловко протирает детали салфеткой, собирает смертоносное оружие, привинчивает к «Ремингтону» глушитель и оптический прицел. Не открывая окна, наводит прицел на площадь перед костелом Младенца Иисуса, водит оптикой влево-вправо. Ловит в перекрестье двух туристов с фотоаппаратами, потом незажжённый матовый фонарь, потом пожилую даму с коккер-спаниелем. Делает в уме необходимые расчёты, отметив, что ветра сегодня почти нет, траектория полёта пули отклонится незначительно.

Всё в порядке. Из квартиры Дольской получилась изумительная снайперская позиция. Загадочный курьер в бахилах кладёт винтовку на подоконник, смотрит на часы. Времени без четверти одиннадцать утра. Зайдя в Телеграм с мобильного телефона, мужчина отправляет шифр 333 на имя некоего Влоцеха. Это вымышленный абонент. Вскоре курьеру приходит ответное сообщение 656. Значит, координатор в курсе, что исполнитель на месте и готов к выполнению задачи, осталось дождаться сигнала о прибытии объекта.

От нечего делать разносчик вновь обозревает бардак в будуаре холостой музыкантки и размышляет, не плеснуть ли себе ещё кофейку. В следующий миг периферийным зрением бывалого стрелка он улавливает какое-то движение перед домом. С высоты шестого этажа, притаившись за шторой, мужчина видит, как у подъезда тормозит белый микроавтобус «тойота» с местными номерами.

– О, курва! – бормочет мужчина. Его не так-то просто выбить из колеи, но сейчас он явно озадачен. – Не может быть! Они отменили гастроли?

И номер, и автобус ему отлично знакомы: именно на нём уехал в Познань женский джаз-квинтет «Румиане полички» с трубачом Любицией Дольской. Какого дьявола они вернулись на два дня раньше? Неужели весь тонко продуманный план летит насмарку? Через пару минут внеурочно вернувшаяся хозяйка поднимется к себе домой и застанет разносчика пиццы со снайперской винтовкой?

Складывается форс-мажорная ситуация. Наблюдатель смотрит вниз. Его худшие опасения сбылись. К дому идёт Любиция Дольская, нагруженная багажом, за спиной у неё полощется русый хвост. Идёт одна, без гостей и попутчиков – хоть в этом повезло.

Подхватив оружие и сумку, мужчина в куртке разносчика молниеносно отступает в ванную комнату и прикрывает дверь.

***

Простившись с коллегами, трубачка джаз-квинтета Любиция Дольская вылезает из микроавтобуса, волоча кофр с инструментом и чемодан с вещами. Пасмурное утро над дзельницей Жолибож – северо-западным районом Варшавы – неохотно перетекает в хмурый безветренный день. Несмотря на то, что Жолибож довольно дорогой район, Любиции нравится в нём обилие зелёных аллей и старинный костел Младенца Иисуса почти напротив её дома. Временами здесь слишком людно, но во дворах и в стороне от туристских троп можно чувствовать себя вполне уединённо.

Нагруженная чемоданом и кофром женщина поднимается на свой шестой этаж. Любиции тридцать пять лет, у неё чуть вздёрнутый носик, высокий чистый лоб с взбалмошной чёлкой и зеленоватые глаза. В последнее время пани Дольская начала полнеть из-за пристрастия к клёцкам и вареникам, и считает, что её портит отяжелевшая нижняя челюсть с наметившимся вторым подбородком. На плечи Дольской наброшен серый шерстяной кардиган, бёдра обтянуты простыми синими джинсами, волнистые русые волосы по-дорожному туго заколоты в хвост, чтобы не мешались. У неё натренированные скулы и разработанные, крупные губы духовой музыкантши, привыкшие властно держать мундштук.

Отперев дверь, Любиция с порога чует в доме некий посторонний запах, задумчиво кривит блестящий от помады рот, но она чересчур устала, чтобы делать выводы. Кофр и чемодан с грязным бельём отправляются за вешалку. В доме после отъезда остался жуткий бардак, впрочем, Дольская легко относится к таким вещам, на генеральную уборку она сподвигается только перед визитом любовника Юзека. Иногда Юзек сам наводит у неё порядок, хоть какая-то польза от чужого женатого мужчины.

– О-о, что за несуразный день! – бубнит Дольская, скидывая туфли. – Меня укачало, мне срочно надо выпить за эти сорванные курвинские гастроли.

Арендованная квартира Любиции состоит из кухни, спальни и студии. Санузел совмещён, вентиляция там работает неважно. На столике, диване, на полу – всюду раскиданы нотные папки, блузки, чулки, початые упаковки таблеток. Возле зеркала Любиция находит полбутылки выдохшегося пива и небрежно отпивает из горлышка. Свинцовое небо за окном нанизано на шпиль костела. Под ногами хрустят рассыпанные запасные мундштуки к трубе, катаются женские тампоны.

– Прибираться – потом! – Любиция отшвыривает в сторону кардиган, стягивает через голову чёрную водолазку. – Сперва принять ванну, хорошенько выпить и выспаться! Но чем здесь всё-таки пахнет? Кофе? Или духами? Или что-то испортилось в холодильнике? Нет, о чём это я? Там почти пусто.

Освободив ноги из джинсов, Дольская остаётся в розовом комплекте – трусики и бюстгалтер из спандекса – и чёрных лайкровых колготках, поддетых под джинсы для тепла. Любиция недовольно морщится, когда запах интимных мест ударяет в её чувствительный нос. Четыре часа езды в автобусе не прошли даром. Водитель Матеуш кочегарил печку как сумасшедший. После долгой душной поездки в джинсах, клейком капроне и тесных трусиках Любиции кажется, что между ног у неё попахивает то ли тухлой рыбой, то ли квашеной капустой. Несмотря на домашний бедлам, в вопросах личной гигиены трубачка Дольская крайне щепетильна. Всё немедленно в стирку!

Но в квартире отчётливо витает что-то чужое. Дольская отставляет пиво, втягивает застоявшийся воздух ноздрями. Чёрные колготки настолько туго облегают её бёдра, что кажется, их заполнили телом под высоким давлением, как кислородные баллоны. Возможно, она слышит слабый аромат табака, масла и неизвестного лосьона? Лосьон не похож на запах Юзека, тот пользуется «Тьеррой», которую Любиция недавно ему подарила.

– Здесь надо всего-навсего проветрить, мне уже мерещится с дороги, – бормочет Дольская.

Приоткрыв створку окна, она массирует себя под вспотевшей грудью, ощущая влагу в изнанке розового лифчика, и направляется в ванную, на ходу нащупывая застёжку.

Любиция уже предвкушает избавление от пропотевшего белья и жмущих в паху капроновых колготок, как дверь ванной вдруг распахивается сама и кто-то хватает её за горло. Больше Любиция ничего не помнит – на голову ей опускается банное полотенце, снятое с крючка.

***

Первое, что видит очнувшаяся Любиция – это темнота. Глаза Дольской завязаны несвежим нейлоновым чулком: похоже, злоумышленник распотрошил содержимое бельевой корзины в ванной. Любиция стоит на коленях лицом в угол, просунутая до пояса сквозь спинку стула, уложена грудью на сиденье и крепко-накрепко примотана к нему чёрным скотчем. Руки за спиной смотаны в запястьях и локтях, вздёрнуты как колодезный журавль и привязаны к верхушке высокой спинки, не позволяя Любиции выпрямиться. Голова Любиции неудобно откинута назад за волосы, хвост обвязан бечевой и тоже притянут к спинке стула.

Ноги женщины раздвинуты, колени и бёдра притянуты к задним ножкам, щиколотки скрещены и связаны между собой липкой лентой. Из-за перетяжек массивные икры Любиции походят на две увесистых гантели. Край сиденья впивается женщине в брюшину, позвоночник ноет от неестественной позы.

– Вы знаете, меня трудно чем-либо удивить, но в таком виде на стуле я ещё не сидела!

Эти слова связанная Любиция произносит про себя. Её второе ощущение – в рот ей затолкан кляп, причём это кляп из её собственных трусиков, подобранных с пола. Запах своих половых желез и ферментов Любиция ни с чем не спутает. Сам факт, что она держит во рту свои грязные трусики, приводит её в бешенство. Пытаясь избавиться от затычки, Дольская быстро-быстро работает мускулистым языком духовика. Дикие усилия увенчиваются успехом: скомканный сырой лоскут кружев и шёлка вскоре выпадывает из её губ, раскрывшись в воздухе словно цветок. Скосив глаза, Дольская видит из-под повязки, что это её алые трусики, которые она перед отъездом не донесла до стиральной машины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.