Сергей Пятыгин
Пространство

Тебе оду пою Пространство

Ты кладезь несметных сокровищ

Ты душа Бога, Ты одеяние Жизни!

Солнечный луч пробился сквозь тонкую штору на окне, и скользя по комнате, поднялся на кровать заиграв на лице спящего юноши. Секундная волна недовольства и руки сами натянули одеяло выше головы. Но сон уже ушел.

– Петюня вставай, всё лето проспишь, ешь пока блины не остыли, – послышался мамин голос из кухни.

– О, сегодня же выходной, и мамка не на работе, – начали складываться мысли в голове Пети, – значит понежится в постели не удастся, да и блины я холодные не люблю, надо вставать!

Каникулы были в самом разгаре, и он вёл обычную каникулярную жизнь деревенских школьников: поздно вставать и поздно ложиться!

После третьего окрика, волевым движением он оторвался от подушки и опустив ноги на пол, побрёл почти вслепую к умывальнику. Вымыв руки и поплескав на лицо несколько капель, чтобы затем растереть полотенцем, он окончательно вернулся в этот материальный мир из грёз сновидения!

Макая в растопленное масло и обжигаясь, он уплетал один за другим свежеиспеченные блины. Мысли о том, как он проведет этот день, начали роиться в свежей голове: – надо быстрее распланировать весь день, иначе мама сама организует поход по ягоды и меня потащит с собой, или пошлет грядки полоть или картошку окучивать. А я страсть как не люблю собирать чернику на болоте среди тучи комаров, или землянику на вырубке – кланяйся каждой ягодке. Лучше сам вызовусь пойти по грибы, дело это не трудное вышел за околицу полчаса и полное ведерко, а потом хоть купаться с ребятами, хоть на стадионе в футбол играть!

Сказано – сделано! Оповестив маму о своей инициативе, он допил молоко, встал из-за стола, помыл руки и пошел к себе в комнату собираться. Вооружился ножом взял рюкзак бросил в него спички, пакет и бутерброды, что мама приготовила, ибо нет ничего вкуснее чем перекус в лесу. Пять минут, и вот он уже во дворе окрикнул Бутуза, крупного черного с белыми пятнами пса, умного хоть и беспородного. Пес, увидев его в сапогах и ветровке заскулил и закрутился, чуть не срываясь с цепи в предвкушении лесной прогулки.

Будучи отвязанным, пёс в своей буйной молодой энергии запросто вынес бы калитку, не успей Петя повернуть щеколду, и радостно понесся кругами разгоняя кровь и разминая лапы. По пути в лес, Петя зашел к однокласснику Игорю. И поскольку Игорь также был в раздумье, как распорядиться дневным временем этого каникулярного дня, то он быстро собрался, взяв всё необходимое, и они выдвинулись. Было решено идти по Михалёвской дороге, то что когда-то было дорогой, теперь называлось так лишь по старой памяти, ибо теперь это была широкая просека вдоль которой стояли столбы, ведущие электричество в населённый пункт. Места здесь знакомые, и наши два грибника, шли как к себе на плантацию, они знали где собрать урожай грибов. Пройдя около километра, они свернули на Бровинскую дорогу, что также было лишь заросшей тропой среди леса, перемежавшегося уже зараставшими вырубками, откуда несколько лет назад вырубали и вывозили на тракторах лес. Игорь шел лесом вдоль тропы по правой стороне, а Петя – по левой. Бутуз же полностью отдался лесной стихии: вот он залаяв спугнул выводок рябчиков, потом погнался за зайцем оглашая, то справа, то слева, мирный лес своим грозным лаем.

Лес принял старых знакомых как радушный хозяин, и только шептался с ветерком о чем-то в вершинах крон кедров, сосен и лиственниц, и играл на солнце, словно мозаикой, листьями берез и осин. Может этим хотел напомнить им, об уважении к каждой птахе и кустику, или о бдительности, напоминая о тех, чья лесная прогулка превращалась в недельные плутанья в поисках пути возвращения домой. Так или иначе, но не прошло и часа, как пакеты были полны и в рюкзаках кое-что лежало. Тут были и красноголовики и рыжики и обабки, и конечно же короли грибов – белые грибы, которые были аккуратно положены сверху. Наши грибники аукнулись, встретились и, похваставшись друг другу урожаем, решили, что перекусят по пути домой выйдя на Михалёвскую дорогу. Бутуз набегавшись, и поняв, что сегодня его охотничий талант не востребован, крутился поблизости, выпустив язык.

Облака одно за другим стали набегать на солнышко, и, хотя дождем и не пахло, но, как известно – уральское лето жаркое лишь до тех пор, пока Солнце не спряталось! А как Солнце уходит, появляется другая лесная напасть – комары, что жужжат, раздражая путника, и нападают ото всюду прокалывая одежду своим комариным носом. Противный враг, но не страшный, намазались мазью от комаров, застегнулись поплотнее и продолжили путь. Вот и Михалёвская дорога, где столбы, связанные проводами, шагают кривой колонной вдаль. Грибники выбрали место посуше на опушке леса, подобрали сухих палок и запалили костерок, чтоб отогнать этих назойливых комаров и спокойно перекусить. Игорь жарил на огне насадив на веточку кусочек хлеба и колбасу, тогда как Петя вращал над огнём веточку с насаженными на неё кусочками белых грибов. Двое беседовали, о планах на вечер, о девчонках что приехали на каникулы в деревню, о друзьях, которые уже стали студентами и готовятся ехать на учёбу в город. В это время Игорь заметил идущего по направлению к ним человека, сначала они думали, что кто-то из своих, деревенских, решил подойти поздороваться. Но по мере приближения, увидели, что это совсем незнакомый мужчина лет сорока, одетый не совсем по-походному, и совсем не похож ни на охотника, ни на грибника. Он был в резиновых сапогах, с батогом, в коричневом пиджаке, на голове кепка, через плечо перемётная сума, через которую перекинут тонкий болоньевый плащ. Они подсобрались, Петя, на всякий случай, проверил ножик в кармане. Ибо встретить в лесу незнакомца у села со всех сторон окруженного лесом не из приятных, когда время от времени появляются слухи то сбежавших преступниках, то о разных бродягах, промышляющих по деревням. Бутуз, что лежал рядом в траве, сел навострил уши и зарычал, но Петино повелительное «фу» сбило его спесь и он опять улегся, лишь следя глазами за происходящим. Человек подошёл и, улыбнувшись, поздоровался.

– И вам здрасте, – глядя исподлобья на него, за двоих ответил серьезный Игорь.

Видимо, выражение лиц двух грибников были такие, что подошедший начал не с вопроса, а с объяснения, что он идет из Михалёво к двоюродному брату (он назвал фамилию) что он лишь подошел спросить далеко ли еще до деревни?