Александр Аввакумов
Волки

Справка из новейшей истории России

Москва

Казанская организованная группировка в Москве сформировалась в 1989 году. К началу 1992 года группировка насчитывала от 100 до 300 боевиков, постоянно проживающих в Москве.

К 1993 году московская группировка значительно пополнилась за счет прибывающих в Москву членов организованных преступных группировок. Вскоре, по неофициальным данным МВД России, данная группировка насчитывала уже более 350 активных членов. Основная масса членов казанской группировки: татары, русские, чуваши и мордва. Одной из особенностей казанской группировки было то, что в ее составе совсем необязательно были этнические татары. Практически все члены казанских ОПГ придерживались воровских понятий.

В 1992 году казанская группировка понесла ряд потерь в процессе внутримосковских конфликтов. В октябре 1992 года был убит Леонид Дворников, более известный по кличке «Француз», казанский авторитет, группировка которого полностью контролировала район Старого Арбата. В свое время именно он, Француз, «привел» казанских в Москву.

В 1993 году казанскую группировку вновь потрясли внутренние конфликты. От ОПГ откололись два авторитета: Радик Ахметшин, больше известный по кличке «Гитлер», и Юрий Кузнецов по кличке «Босс». Вскоре Ахметшин был убит, а Кузнецов тяжело ранен. Им не простили выход из группировки и попытку увести с собой часть боевиков.

В октябре 1993 года московским РУОПом были арестованы 18 членов «Тукаевской» казанской группировки в Москве. Значительные потери понесла казанская ОПГ «Низы», которая схлестнулась в смертельной схватке с другой казанской ОПГ – «Кинопленка». Как позже выяснилось, конфликт разгорелся из-за Петровско-Разумовского рынка Москвы. В этом конфликте полегло около трети боевиков ОПГ «Низы».

Особую роль в консолидации казанской группировки в Москве сыграл лидер крупнейшей ОПГ Казани «Борисковская» Ленар Речапов, известный в преступной среде по прозвищу «Узкий». Ему удалось не только примирить лидеров казанских ОПГ, но вскоре и возглавить данную объединенную группировку в Москве.

Речапов был довольно умным человеком, который попытался дистанцироваться от «жесткого» рэкета и считал, что деловые переговоры с партнерами по бизнесу могут принести намного больше финансовой выгоды, чем стрельба по живым мишеням. Однако, эту позицию Речапова разделяли не все лидеры группировок.

По-прежнему основным врагом Ленара Речапова оставался лидер крупнейшей казанской группировки в Санкт-Петербурге Хайдар Закиров по кличке «Хайдер», который являлся лидером ОПГ «Жилка». Эта вражда возникла еще в начале 90-х годов в Казани. Причина конфликта – городская преступная казна.

В 1995 году в Москве неожиданно скончался Ленар Речапов. Смерть его носила загадочный характер. Накануне смерти Речапов прошел полное медицинское освидетельствование в одной из знаменитых московских клиник. Светила российской медицины не нашли у него никаких отклонений в здоровье, о чем выдали ему справку. На следующий день его обнаружили мертвым у себя в офисе. По заключению судебных медиков, он скончался от обширного инфаркта миокарда.

Созданная Речаповым преступная империя держала под своим контролем практически все ликероводочные и пивоваренные предприятия Казани и Татарстана, а также целый ряд промышленных предприятий в Москве.

Группировка контролировала:

– страховое общество «Зилант» – «Измайлово», корпус «В»;

– малое предприятие «Сибирь» – Новомосковский переулок;

– ресторан «Золотой Дракон» – ул. Плющиха;

– кооперативный банк «Восток» – ул. Ярославская, 4;

– СП «Хадтон» – гостиница «Измайлово»;

– СТОА «АвтоВАЗ» – г. Балашиха;

– банк «Солидарность» – Ленинский проспект, 42;

– гостиницу «Узкая» – ул. Новоясеневская;

– охранную фирму «Беркут» – ул. Гиляровского, 19;

– казино и ресторан «Арбат» – Новый Арбат, 29;

– ресторан «Бомбей» – Рублевское шоссе, 91;

– ресторан «Зилант» – гостиница «Севастополь»;

– кафе «Попугай» – ул. Студенческая;

– кафе «Севастополь» – Можайский вал, а также еще целый ряд мелких торгово-промышленных предприятий, рынков Москвы и Московской области.

После смерти Речапова знамя казанской ОПГ в Москве подхватил Радик Юсупов, больше известный в криминальных кругах России по прозвищу «Дракон».

Санкт-Петербург

В середине 90-х годов в Санкт-Петербург на постоянное место жительства перебрался лидер казанской группировки «Жилка» – Хайдар Закиров, более известный в криминальных кругах под кличкой «Хайдер». К этому времени его ОПГ «Жилка» стала одной из самых влиятельных преступных империй в стране. Группировка контролировала многочисленные предприятия в Татарстане, «засветилась» во всем Поволжье, в Перми и Севастополе.

В Санкт-Петербурге они «развернулись» так широко, что подвинули известную своей жестокостью чеченскую этническую группировку, основная база которых находилась в Москве.

«Жилковские» контролировали торговлю нефтепродуктами в городе, почти весь Невский проспект с его магазинами, ресторанами и гостиницами. В их руках был и отель «Невский Палас», который перешел к ним после покушения на «вора в законе» Кумарина. По оперативным данным, они вплотную подошли к тому, чтобы полностью подчинить один из крупнейших банков страны, а также Балтийское пароходство.

Предприимчивый и дальновидный Хайдер создал в общаке группировки что-то вроде «стабилизационного фонда». На «всякий случай» в загашнике ОПГ держали несколько миллионов долларов: на адвокатов, подкуп чиновников, непредвиденные конфликты с братвой и т.д.

Члены казанской группировки не увлекались культом силы, как их будущие прямые противники – «тамбовцы», они не занимались спортом, употребляли наркотики и спиртное. Однако, наряду с этим в казанских группировках была жесткая дисциплина. За невыполнение приказов старших групп, как правило, следовало жестокое наказание. Вскоре появилась бригада, в задачу которой входило приведение в исполнение смертных приговоров в отношении боевиков, нарушивших приказы лидера ОПГ.

Хайдер не жалел денег на вербовку сотрудников милиции, а также работников следственных изоляторов и колоний. Закиров был умным и расчетливым руководителем. Он умело разрабатывал планы нападений на бизнесменов, привлекая при этом приезжавшие в город бригады из Казани. Часто эти нападения совершались именно на тех бизнесменов, с которыми он непосредственно сотрудничал и работал.

Во второй половине 1992 года между казанскими ОПГ и бригадами «тамбовской группировки» вспыхивает самая настоящая война. Яблоком раздора стал Торжковский рынок.

Базой группировки в Санкт-Петербурге становятся ресторан «Шлотбург» и кафе «Садко».

Несмотря на ожесточенную войну между группировками, Хайдеру удалось взять под полный контроль Василеостровский, Выборгский, Калининский, Красногвардейский и Приморский районы Санкт-Петербурга, а также все Приозерское направление.

Летом 1996 года Хайдер был убит. Убийство Закирова было столь тщательно спланировано и осуществлено, что больше напоминало сцену знаменитого американского боевика. Закиров в сопровождении охраны вышел из ночного клуба и направился к ожидавшей его автомашине. Вдруг неожиданно для всех из-за угла дома раздались автоматные очереди. Телохранители Закирова побежали в сторону, откуда послышалась стрельба, и оставили своего босса без прикрытия. Но это был лишь отвлекающий маневр. Первым выстрелом в голову был убит водитель Закирова. Следующими выстрелами снайперов, разместившихся на крышах соседних домов, были убиты все его телохранители. Все это произошло столь быстро, что никто не смог по-настоящему отреагировать на ситуацию. Улицу заволокло клубами дыма, сработали дымовые шашки. Первая пуля попала Закирову в шею, вторая – в голову. Контрольные выстрелы сделал автоматчик, появившийся из клубов дыма. До этого он прятался в одном из подъездов близлежащего дома. Закиров, переживший не одно покушение на себя, скончался на месте, так и не увидев своего убийцу.

Источники:

«Независимая газета» от 08.09.2008, Ян Гордеев;

«Криминальные новости

Тот, кто считает царем зверей льва или тигра, тот глубоко ошибается. Ген волка очень похож, на ген человека. Волк всегда рядом с человеком. Он не поддается дрессировке, так как сам этот процесс, по всей вероятности ему не интересен. Как следствие этого, еще ни одному человеку не удалось заставить волка прыгать через горящий обруч и подчиняться ударам хлыста.

Аввакумов А.Л.

Абрамов молча шел по коридору Министерства внутренних дел Республики Татарстан, не обращая внимания на приветствовавших его сотрудников. Настроение с утра у него было просто отвратительным. Полученные им недавно травмы при ДТП оказались довольно серьезными, и ему пришлось около двух недель отлеживаться дома. Дорожное происшествие произошло в его очередной командировке в Набережные Челны. В служебной автомашине на ходу, на «выстрел» лопнуло переднее колесо. Скорость машины была приличной, и водитель не смог удержать ее на полотне дороги. Она вылетела в кювет и правой стороной ударилась в одиноко стоящее дерево. Вся сила удара пришлась на сторону пассажира. Если бы он не был пристегнут ремнем безопасности, данное происшествие могло бы обернуться летальным исходом. А так, он получил сотрясение мозга, вывих плеча и множественные гематомы. От предложенного врачами стационара Виктор Николаевич отказался, и все эти дни провел дома, занимаясь с ребенком.

Вчера вечером Виктору позвонил начальник Управления Вдовин и чуть ли не в приказном тоне предложил выйти на работу.

– Анатолий Герасимович, я болею. Что за необходимость меня вытаскивать на работу?

– Это не моя прихоть, пойми правильно, это приказ Феоктистова. Теперь поступай, как хочешь. Главное, что я тебе передал его требования.

– Завтра же суббота, – попытался вяло возразить Абрамов. – Можно я выйду в понедельник, а не завтра?

– Для меня ты можешь вообще не выходить на работу. Ты сам позвони ему и попробуй с ним договориться.

Виктор положил трубку и задумался.

«Звонить или не звонить Феоктистову?», – размышлял он.

Набравшись решительности, он поднял трубку и начал набирать телефонный номер заместителя министра. Виктор долго ждал, когда тот поднимет трубку, уже жалея о том, что стал звонить.

– Да, слушаю, – ответил Феоктистов.

– Здравствуйте, Михаил Иванович. Мне только что позвонил Вдовин и попросил меня связаться с вами.

– Ну и артист у тебя Вдовин. Я его попросил, чтобы он вызвал тебя завтра на работу, а он, видно, побоялся твоей реакции, решил поступить мудро.

– У меня, Михаил Иванович, бюллетень до понедельника. Я собирался выйти на работу лишь во вторник. Когда я еще смогу отдохнуть…

По всей вероятности, последние мои слова были лишними.

– Ты что, Абрамов? Решил себе санаторий организовать? Ты что, не знаешь, что творится в городе? У нас труп на трупе, а ты решил в это время немного отдохнуть?

– Не отдохнуть, товарищ заместитель министра, а долечиться, – поправил Виктор его.

– Чего? А, ты спросил меня, здоров ли я или нет? Ходить можешь? Значит, и работать тоже можешь. Ты мне нужен не для того, чтобы играть в футбол, а для того, чтобы наладить работу.

– Слушая вас, можно подумать, что без меня вы умрете, – возразил ему Абрамов. – А где у вас Яшин?

– Я не собираюсь тебе все это объяснять по телефону. Короче, завтра у меня в десять.

– Хорошо. В десять, так в десять.

Виктор положил трубку и посмотрел на жену, которая стояла в дверях и укоризненно смотрела на него.

– Поболеть не дадут человеку, – произнесла она и скрылась за кухонной дверью.

***

Не успел Абрамов войти в свой рабочий кабинет и снять пальто, как его тут же вызвал к себе начальник Управления уголовного розыска.

Вдовин Анатолий Герасимович сидел за столом и изучал бумаги, которые пачками лежали у него на столе. Увидев Виктора, он поднялся из-за стола и, улыбаясь, направился в его сторону.

Вдовину было лет сорок, а может, чуть меньше. Прямые темно-русые волосы визуально несколько удлиняли и так узкое его лицо, близко посаженные небольшие глаза делали его схожим с мордочкой грызуна.

– Извините меня, Виктор Николаевич. Это я предложил Феоктистову выдернуть тебя с бюллетеня. Те две недели, что ты болел, были такими сложными, что мне иногда хотелось закрыть свой кабинет и убежать куда-нибудь подальше отсюда.

Он сделал небольшую паузу, предлагая Абрамову вступить в диалог с ним. Он почувствовал это и решил ему немного подыграть.

– А, почему вы решили, что я каким-то образом могу повлиять на оперативную обстановку в городе? Руководство министерства, наверное, больше знает, что нужно сделать, чтобы стабилизировать ее. Для этого в министерстве и создан штаб, чтобы он и разрабатывал эти мероприятия, а не писал доклады руководству.

– Может, ты и прав, но нам от этого нелегче. Вот, ознакомься со сводками происшествий, – произнес он и протянул ему пачку сводок.

Абрамов, молча, взял в руки сводки и сел к столу. Действительно, их содержание больше напоминало сводки боевых действий, чем мирного времени. Виктор насчитал девять зарегистрированных убийств, шесть из которых, похоже, оставались до сих пор не раскрытыми.

«Да, обстановка серьезная, – подумал он. – Если так пойдет и дальше, трудно будет каким-то образом ее стабилизировать».

Он вернул бумаги обратно Вдовину и поинтересовался:

– Анатолий Герасимович, что думает руководство по этому поводу? Есть какие-то решения? Насколько я вижу, идет отстрел участников организованных преступных группировок. В основном, как я понял, все убитые, это бойцы «Резаного».

– Все правильно. «Резаный», насколько я знаю, сейчас плотно работает в Санкт-Петербурге. Если мы сейчас это не остановим, то можем дождаться того, что его бойцы убьют намного больше, врагов. Сейчас главное, взять под особый контроль действия этих банд, не допустить открытой войны между бригадами.

– Понятно, – произнес Виктор.

– Ну, раз тебе понятно, то пошли к Феоктистову. До совещания осталось пять минут.

Они направились в кабинет заместителя министра. Когда оперативники вошли, в кабинете у Феоктистова уже находились человек девять руководителей других оперативных подразделений МВД и УВД Казани. Они поздоровались и сели на свободные стулья. Последним вошел в кабинет начальник Управления наружного наблюдения.

– Ну, вроде бы все? – обратился к ним Феоктистов. – Давайте, товарищи приступим к обсуждению нашего главного вопроса. Сейчас, начальник Управления по борьбе с организованной преступностью Бухаров, введет вас в курс последних событий.

Бухаров говорил долго. Он явно волновался, и потому говорил с сильным татарским акцентом. Посмотрев по сторонам, Виктор увидел улыбки на лицах участников совещания. Сам докладчик работал в органах МВД более пятнадцати лет. Его послужной список был идеален. За все это время, что он служил, он ни разу не был наказан. В общении с товарищами по работе он говорил без всякого акцента. Однако, стоило ему лишь немного разволноваться, понять его становилось довольно сложно. Невольные улыбки у большинства участников совещания еще больше заставляли его волноваться. Во время доклада он вообще часто переходил с одного языка на другой. Закончив свое выступление, Бухаров сел на свой стул.

– Ну, что? У кого какие мысли? – поинтересовался заместитель министра.

Первым поднялся Абрамов. Посмотрев на Феоктистова, он поинтересовался у докладчика.

– Марс Абдуллович. Извините меня, но я так и не понял из вашего доклада, что предпринимало ваше подразделение, чтобы не допустить все эти убийства. Имея такой большой состав оперативников, вы почему-то остались простыми наблюдателями. Да, и предложений по нормализации обстановки мы так и не услышали.

– Абрамов, неужели тебе непонятно, что мы здесь собрались не обсуждать недостатки работы этого подразделения, а для выработки совместных мероприятий по стабилизации ситуации? – ответил за Бухарова Феоктистов.

Виктор промолчал и сел на свое место. Все сотрудники посмотрели на него, кто с осуждением, а кто, с явным уважением. Похоже, больше никто из них не решился выступить. Совещание явно затягивалось. Прошло более часа, но какого-то общего решения, так и не было принято. Лишь на третий час заседания приняли решение закрепить за каждым руководителем оперативной службы определенную преступную группировку. Бухаров должен был всех руководителей обеспечить оперативной информацией на лидеров и активных участников этих группировок. Абрамову досталась преступная группировка, образованная молодежью в небольшом поселке «Воскресенское». Поселок был достаточно компактным и размещался на берегу озера Средний Кабан. Несмотря на небольшое количество участников, группировка по руководством судимого Наиля Ахметзянова, известного в преступной среде, как «Бык», отличалась особой дерзостью и жестокостью.

Договорившись с Бухаровым об оперативной информации, Виктор направился к себе в кабинет.

***

Виктор уже третий час изучал содержимое справки, предоставленной ему Бухаровым. Основная масса изложенной в ней информации не представляла для него никакого интереса.

Перечитывая сообщения агентов, он столкнулся с весьма интересной информацией, которая заинтересовал его. Агент «Комар» в своем сообщении информировал оперативника о том, что лидер ОПГ «Воскресенская» «Бык», недавно чуть не устроил перестрелку с ребятами из ОПГ «Мирный», которая могла спровоцировать войну между этими группировками.

«Интересно», – подумал он, продолжая читать сообщение.

Дальше агент сообщал, что машину «Быка», который возвращался из Зеленого Бора, неожиданно подрезала неизвестная автомашина без государственных номеров, за рулем которой был парень из поселка Мирный. «Бык» прибавил газу и вскоре догнал машину обидчика. Он перегородил ей дорогу своей «БМВ». Не дожидаясь, когда выйдет его обидчик, он выскочил из автомашины и в сопровождении своего охранника, побежал к «девятке», из которой не торопясь выходил молодой парень.

– Ты что, козел, краев не видишь? – спросил он и выхватил из-за пояса пистолет Макарова.

Водитель при виде пистолета в руках разъяренного «Быка», тот быстро схватил с заднего сиденья автомат Калашникова, передернув затвор. Со слов агента, это противостояние длилось около минуты, а потом, они разъехались в разные стороны. Никто из них не решился стрелять в противника, опасаясь возможных негативных последствий.

Закончив читать, Абрамов отложил сообщение в сторону.

«Ну что, Виктор, – подумал он. – Вот тебе и отправная точка, чтобы начать работу с «Быком»».

В голове моментально созрел план разговора с лидером группировки. Виктор спустился на первый этаж и направился в дежурную часть МВД.

– Привет, орлы! – поздоровался он с ними. – Как жили без меня эти две недели, наверняка, отоспались?

– Ты, что, Абрамов! Какой отдых? Здесь каждый день одни убийства, а ты говоришь об отдыхе.

– Вы, сейчас, здесь договоритесь до того, что потребуете от министра, чтобы он вам оплачивал боевые.

Пошутив еще немного, он обратился к дежурному.

– Толя! Свяжись с ГАИ, пусть они тормознут одну машину.

– Что за вопрос, без проблем. Давайте, номер автомашины и фамилию нужного вам клиента.

Абрамов быстро надиктовал установочные данные Наиля Ахметзянова и государственный номер его автомашины.

– Ожидайте, выполнения вашего заказа, – пошутил дежурный по МВД.

Простившись с сотрудниками дежурной части, он направился к себе в кабинет.

***

«Бык» ехал по улице Пушкина в сторону площади Свободы. Недалеко от Дома офицеров ему предстояло встретиться с директором одной из продовольственных баз города, которая располагалась на улице Тихорецкой. База находилась недалеко от завода «Красный Октябрь» и представляла собой небольшое административное здание и несколько складских помещений. Совсем недавно знакомый «Быку» человек в администрации Приволжского района Казани сообщил, что директор этой продовольственный базы подал в Комитет имущественных отношений заявление на приватизацию ее трудовым коллективом. Эта новость заставила «Быка» по-другому взглянуть на этот процесс, а если быть точнее, на предоставленную ему возможность заиметь что-то свое, что могло бы обеспечить его старость. В том, что рано или поздно государство расправится со всеми организованными преступными группировками, он не сомневался, и для него теперь стали актуальными два вопроса: остаться живым и невредимым в этой мясорубке и приобрести то, что сулило бы ему безбедное будущее.

«Бык», будучи человеком, весьма осторожным, подъехал на запланированную встречу чуть раньше оговоренного времени. Сопровождающие его охранники быстро вышли из «БМВ» и заняли исходные позиции около предполагаемого места встречи. Осмотрев прилегающую к месту встречи территорию, они условным знаком сообщили ему, что ни работников милиции, ни какой-то другой скрытой угрозы, они не заметили. «Бык» медленно вышел из машины. Он внимательно осмотрелся по сторонам и только после этого направился в сторону ожидавшего его человека.

Директор базы Абдулла Гумерович Гатин, мужчина преклонного возраста, недолго сопротивлялся требованиям «Быка». Под его напором он быстро согласился передать ему шестьдесят процентов акций.

– Хорошо, хорошо, Наиль. Шестьдесят процентов, так шестьдесят. Сейчас главное внести деньги за эти акции. Надеюсь, что деньги у вас есть? – поинтересовался у него директор.

– Вы что, совсем с головой не дружите? Какие деньги? Вы понимаете, о чем вы меня спрашиваете? Если бы у меня были деньги, то я просто купил всю вашу базу вместе с вами.

Гатин сделал удивленное лицо. Он был в полном недоумении от только что услышанного. У него просто не умещалось в голове, как можно купить такой большой пакет акций без денег.

– Скажите, пожалуйста, за какие такие глазки вы все это собираетесь приобретать. Ведь продаю не я, а государство!

– А, вы подумайте, у вас еще есть на это время. Неужели ваша жизнь менее ценна для вас, чем эта база?

– Я все понял, молодой человек. Я сразу же догадался, что денег у вас нет. – произнес директор, как бы подводя черту. – Если вы хотите иметь базу, то ищите деньги. Без них не может быть и речи о внесения вас в реестр акционеров.

– Я что-то не понял вас, Абдулла Гумерович. Вы думаете, что я круглый идиот. Вы думаете, что я вам поверю, что вы будете платить из собственного кармана за свой пакет акций? – спросил его раздраженно Бык. – Скорей небо упадет на землю, чем я поверю в это. Вы человек более опытный в этом деле, чем я, и вы должны придумать какой-то выход из этого положения. В конечном итоге, жизнь-то одна.

– Наиль, давай, говорить откровенно, мы с тобой не мальчики! Срок внесения этих денег ровно через две недели. Я и так пошел вам навстречу с этими шестьюдесятью процентами, больше я вам помочь в этом деле не могу. Нет денег, нет и акций, вы это должны понять, как дважды два – четыре.

«Бык» всегда отличался своей природной несдержанностью и мог взорваться в любой миг. Вот и сейчас, внезапно возникшая в нем ярость и неприязнь к этому человеку стали распирать его изнутри. Он схватил директора за воротник его импортного кожаного плаща и с силой подтянул к себе.

– Слушай, ты, хорек, – прошипел он с угрозой. – Я к тебе приехал сюда не для того, чтобы посмотреть на тебя, а решать вопросы по базе. Или ты решаешь этот вопрос, или нет. При втором варианте ты пишешь заявление и уходишь с работы по собственному желанию. Тот, кто придет после тебя, найдет возможность решить этот вопрос без моих денег.

– Ты что, Наиль? Ты мне угрожаешь? Мне? Да, я раздавлю тебя как муху на стекле! Ты знаешь, что мне достаточно сделать всего один звонок, и ты загремишь надолго в места не столь отдаленные.

«Бык» взорвался. Глаза его налились кровью. Он выхватил из-за пояса пистолет и приставил его к животу директора.

– А ты попробуй позвонить, – прошипел он. – Ты, тварь толстая, даже не представляешь, что мы тогда сделаем с тобой. Мы тебя живого пропустим через мясорубку, а затем этот фарш отправим твоей жене на пельмени.

Директор побледнел. Приставленный к животу ствол пистолета был весьма весомым аргументом в их споре.

– Все, все, Наиль, – произнес примирительно он. – Ты погорячился, я тоже погорячился. Я все понял и постараюсь найти деньги в самые сжатые сроки. Убери пистолет, не дай Бог, еще выстрелишь.

«Бык» убрал пистолет за пояс. Левой рукой он из кармана своих брюк достал носовой платок. Этим платком он вытер вспотевшее лицо директора и бросил его на землю.

– Если через неделю-другую не будет результата, поверьте мне, я выполню свое обещание, – произнес «Бык» и направился к ожидавшей его машине.

Директор с нескрываемым ужасом проводил его взглядом и сел в ожидавшую его «Волгу». Через минуту машины разъехались в разные стороны.

***

Доехав до Ленинского садика, «Бык» остановил автомашину. Вслед за его «БМВ» остановилась и машина сопровождения. Он вышел из машины и молча, направился к трамвайной остановке.

– Привет, «Чиж», – произнес он. – Ты давно здесь нарисовался?

– Нет. Стою минут десять, не больше, – ответил парень.

– Вот, возьми, – произнес Бык и передал ему пистолет, завернутый в полиэтиленовый пакет. – Думаю, что он мне сегодня не понадобится.

Паренек, осмотревшись по сторонам и убедившись, что за ними никто не наблюдает, взял пакет в руки. Ахметзянов развернулся и медленным шагом направился к своей автомашине.

«Чиж» дождался трамвая восьмого маршрута и поехал в сторону Приволжского района Казани. Вернувшись к ожидавшим его машинам, «Бык» сел в «девятку», в которой находилась его охрана.

– «Храпун», помой машину и загони ее ко мне во двор, – приказал он своему водителю.

– Хорошо, Наиль, – ответил водитель.

«Храпун» хотел тронуться, но «Бык» остановил его жестом.

– Подожди. Давайте, поедем все вместе, – произнес он. – Машину помоешь потом, когда вернемся домой.

«Бык» вышел из «девятки» и снова сел в «БМВ». Машины направились в сторону «Кольца». Миновав его, они направились в сторону улицы Тукая.

Через пять минут машины свернули с улицы Татарстан на Тукая и направились в сторону химкомбината. Они проехали по улице чуть больше квартала, когда их внезапно остановили. Из-за руля «БМВ» вылез водитель и направился к сотрудникам ГАИ.

– Командир, извини, если что-то нарушили. Сколько я вам должен? – обратился к ним водитель.

– Документы предъяви, – скомандовал лейтенант милиции.

Водитель полез в карман куртки и вытащил из него толстый бумажник. Порывшись в бумажнике, он протянул сотруднику милиции все необходимые документы, в том числе и доверенность на право управления автомашиной.

– А где хозяин машины? – поинтересовался у него сотрудник ГАИ.

– В машине.

Сотрудники ГАИ, проверив на месте документы, приказали им следовать за ними.

«Неужели этот старый козел все же позвонил? – подумал Бык. – Значит, придется действовать по второму варианту».

«БМВ» «Быка» в сопровождении автомашины ГАИ развернулась и поехала в сторону центра города. Вслед за ними двинулась и «девятка» с его охраной. Сотрудники ГАИ остановились около здания МВД. Один из них связался с дежурным по МВД и сообщил ему, что они выполнили указание Абрамова о задержании машины.

Через минуту к задержанной легковушке подошли двое сотрудников и пригласили «Быка» проследовать за ними в здание МВД.

«Как хорошо, что я вовремя успел сбросить ствол, иначе бы точно сгорел», – подумал «Бык», входя в здание.

***

«Бык» сидел на стуле перед столом Абрамова. Его смуглое лицо было абсолютно спокойным. Судя по безразличию, открыто читаемому на его лице, ему, похоже, было совершенно неинтересно то, о чем ему рассказывал этот оперативник все эти полчаса. Иногда он улыбался, иногда, наоборот, хмурил свои густые черные брови, однако, по-прежнему оставался все таким же непробиваемым и невозмутимым.

– Наиль! – произнес Виктор, заглянув в требование о судимости. – Скажи, за что ты был осужден?

Он впервые за все это время сначала улыбнулся, а затем, громко засмеялся.

– Вы, что из меня ненормального делаете? Все бумаги перед вами лежат, там же все четко написано, – улыбаясь, произнес он.

– Ты, наверное, забыл, где ты находишься? Это дома ты можешь корчить из себя крутого мафиози, здесь, это делать не стоит. Здесь я задаю вопросы, а ты отвечаешь на них, нравятся они тебе или нет. Ты понял меня? Здесь нет твоих друзей, и твое творчество вряд ли кто оценит, кроме меня.

Лицо Ахметзянова покрылось красными пятнами. Стараясь сдержать себя, он спокойно произнес:

– Да так, в молодости пошалил немного. Взяли с ребятами склад детской спортивной школы и стащили оттуда сорок пар кроссовок.

– И куда же вы их дели? – вновь не скрывая удивления, поинтересовался у него, Абрамов. – Тебе же было тогда четырнадцать лет, не понес же ты их домой или в магазин?

– Короче, начальник! – грубовато ответил он. – Зачем вам все это? Куда я девал? Да раздал я их, своим друзьям, чтобы порадовались хоть раз в жизни. Вопросы ко мне еще есть?

Виктор промолчал, разговор явно не клеился. Принятая им схема разговора с «Быком» буксовала. Нужно было что-то срочно предпринимать. Заметив его нерешительность, парень посмотрел на него и продолжил:

– Вы знаете, Виктор Николаевич, у вас в кабинете очень жарко, и я уже изрядно вспотел, слушая ваши, простите за выражение, умные вопросы. Скажите, что конкретно у вас ко мне есть? Если ничего нет, то отпустите меня Бога ради. Вы же не отец мне, чтобы я часами слушал ваши проповеди о добре и зле.

И тогда Виктор решил нагло блефовать.

– Ты не спеши домой Наиль, еще успеешь. Может быть, жить-то тебе осталось какие-нибудь часы. А ты все спешишь, рвешься куда-то.

Произнеся эти слова, Абрамов снова взглянул на него. Однако, его лицо было по-прежнему непроницаемым.

– С чего это вы взяли? – спросил, улыбаясь, «Бык». – Что жить мне остались считанные часы? Я пока не собираюсь умирать.

– Глупо улыбаться, Наиль, когда человек на волоске от смерти, – произнес оперативник, стараясь придать своему голосу какую-то весомую значимость. – Насколько мне известно, ты «заказан», и жить тебе осталось совсем чуть-чуть. Поэтому, я бы на твоем месте не спешил бежать из этого кабинета. Вдруг, стрелок уже сейчас сидит в засаде и ждет тебя? Поедешь домой и не доедешь. Хорошо, если найдут твое тело и похоронят по-человечески, а могут и не найти. Ты же сам знаешь, не всех находят, кого кончают хорошие специалисты. Вспомни твой последний скандал с ребятами из Мирного? Думаешь, они тебе простили этот наезд?

– Вы мне, гражданин Абрамов, фильмы ужасов не пересказывайте. Вы и сами не знаете, что вас ждет за порогом вашего кабинета.

– Может быть, ты и прав, Наиль. Все может случиться с любым человеком. У нас говорят, если бы знал, где упасть, то постелил бы там соломки. Решать тебе, я лишь только предупредил тебя об этом.

Абрамов постоянно смотрел на него, стараясь понять, насколько его заинтересовал его придуманный рассказ. Несмотря на выдержку, по лицу «Быка» пробежала едва заметная тень испуга. Он напрягся, и в его глазах впервые за всю встречу проскользнул едва заметный огонек страха.

– Я могу, конечно, назвать тебе имя заказчика этого покушения, – продолжал Виктор игру, – но стоит ли мне говорить тебе об этом, если ты мне все равно не веришь? Ты, Наиль, напоминаешь мне чем-то моджахедов из Афганистана. Те тоже считали, что если они погибнут с оружием в руках, то непременно окажутся в раю. Хотелось бы мне посмотреть, куда ты, попадешь после смерти, в рай или ад? Сейчас, как бы ты ни хотел показать мне, что ты не боишься смерти, я все равно в это не поверю. Ни один нормальный человек на земле тебе не поверит.

Абрамов сделал небольшую паузу, а затем произнес.

– Сейчас ты поедешь домой, ты мне больше не нужен. Смысла держать тебя у себя в кабинете, я больше не вижу. От тебя толку, как от козла молока. Но, помни, что я тебе сказал, ты заказан, и твой конец уже предрешен. Это может произойти завтра, может послезавтра или через неделю, но ты уже не жилец на этом свете.

– Вы что мне, Виктор Николаевич, «сквозняки» устраиваете? – спросил вызывающе «Бык». – Мы все под Богом ходим, и никто из нас не знает, когда он склеит свои ласты, ни вы, ни я.

– Ты прав, никто из нас не знает, когда он умрет в старости. Но ты до старости явно не доживешь. У тебя остались считанные дни, и только я могу остановить все это и больше никто. А, сейчас, иди домой и постарайся не выходить из дома, даже с охраной. Погибнешь сам, да и людей своих подставишь под пули.

Он встал со стула и молча, направился к двери. В дверях он остановился и, повернувшись к нему лицом, тихо произнес:

– Как вы говорите? Кто предупрежден, тот вооружен. Считайте, что вы вооружили меня. А, сейчас, до свидания. До свидания, а не прощайте.

Он осторожно закрыл за собой дверь. Ожидавший в коридоре сотрудник уголовного розыска проводил его до входной двери МВД.

***

Бык в сопровождении сотрудника вышел из здания МВД. Оказавшись на улице, он оглянулся по сторонам и прямиком направился к ожидавшей его машине.

– Ну что, «Бык», все нормально? Ребята уже волноваться за тебя стали, думали, что тебя закрыли. Что так долго?

– Ты что-нибудь слышал об Абрамове? – задал он вопрос «Храпуну».

Получив отрицательный ответ, продолжил:

– А зря, «Храпун». Его в республике даже очень уважают. Он ни одну бригаду «причесал» по бандитизму. Его сами менты называют бульдогом, говорят, если вцепится, просто так не отстанет. Интересный мужик. Все толкал мне что-то про праведную жизнь, говорил, что скоро мне конец, что я приговоренный. Короче, гнал такую пургу, что я кое-как выдержал все это. Ему бы быть политруком, у него бы это хорошо получилось, а он почему-то полез с такими речами в уголовный розыск. Правду, видно, люди говорят про таких, как он, что они мягко стелят.

– Чего от них ожидать хорошего, гоняют порожняки туда-сюда. Они за эти разговоры деньги и звезды на погоны получают, – произнес один из друзей Быка. – Мне тоже нагадала одна старуха, говорит, умрешь ты молодым и здоровым. Интересно, как можно умереть молодым и здоровым? Не понимаю.

«Бык» поманил «Храпуна» рукой. Тот вышел вслед за ним из машины и подошел к нему.

– Сейчас на моей машине поедешь домой. Как я тебе говорил, вымоешь машину и поставишь ко мне во двор. Я поеду домой с ребятами.

«Храпун» вернулся к машине и сел за руль. Через минуту «БМВ» «Быка» скрылась за поворотом. Он, проводив ее взглядом и сел в «девятку». Они выехали на улицу Горького, а затем свернули с нее на Маяковского.

– Ты что крутишься, как блоха на сковороде у прапора? – спросил «Бык» у водителя.

– Да, так на всякий случай проверяюсь, вдруг милиция хвост повесила, – ответил водитель, сворачивая с Маяковского на Бутлерова.

– Ты не их остерегайся, а наших друзей с Мирного. Милиция словно собаки, в основном только лают. А тот, кто лает, как правило, редко кусает.

Постояв на светофоре, они свернули на Бутлерова. Машина, набрав скорость, помчалась вниз, в сторону площади Куйбышева.

– Ты, что тормозишь? – поинтересовался «Бык» у водителя. – Давай, гони! Потом на девчонок глядеть будешь!

После поворота машину «Быка» догнала «восьмерка» черного цвета. Легковушка неожиданно резко перестроилась перед самым капотом их автомашины, в результате чего машина «Быка» едва не въехала ей в зад и вынуждена была резко сбросить скорость.

– Смотри, «Бык»! Что он делает, этот козел, – успел произнести водитель, снова уходя в сторону от возможного столкновения с восьмеркой. – Он что, козел, с головой не дружит?

Черная автомашина чуть отстала, а затем вновь, набрав скорость, поравнялась с автомашиной «Быка». Наиль посмотрел на сидевшего рядом с пассажиром «восьмерки» парня, который приготовился стрелять в них из пистолета.

– Гони! – что есть силы, закричал «Бык». – Они сейчас «валить» нас будут!

В этот момент «Бык», как никогда пожалел о том, что отдал свой пистолет. Будь у него сейчас оружие, шансы бы у них уравнялись. Через секунду-другую, раздались первые выстрелы. «Бык», сидевший сзади, скатился с сиденья на пол и с трудом втиснулся в это небольшое пространство между передними и задними сиденьями. В более опасном положении оказались его водитель и телохранитель, которые сидели впереди. Они физически не могли укрыться от пуль.

Одна из пуль попала в голову водителя и, прошив ее, вышла через боковое стекло. «Бык» почувствовал, как ему за воротник потекли разнесенные пулей мозги и кровь. Наиль еще плотнее прижался к полу, пытаясь поджать под себя ноги.

Машина, потеряв управление, стала выписывать на дороге замысловатые фигуры, пока не ударилась передком в железобетонный фонарный столб. Удар был настолько сильным, что сидевший рядом с водителем телохранитель выбил головой лобовое стекло и вылетел из машины. Он пролетел метров пять над землей, и ударился головой о припаркованный у дороги грузовик. Умер он моментально. Из расколотой надвое головы телохранителя вылетели мозги и, как кисель, растеклись по дороге. Все было кончено в течение нескольких секунд. «Восьмерка», не снижая скорости, свернула на улицу Свердлова и скрылась из вида.

«Бык» кое-как выбрался из покореженной автомашины. Весь в чужой крови, он поднялся на ноги и, шатаясь от полученных травм, стал ловить проходящие мимо него машины. Наконец, одна из машин остановилась.

– Шеф, помоги. Даю любые деньги, только увези меня отсюда, – произнес он.

– Давай, садись, – произнес водитель.

***

Вернувшись от начальника Управления, Абрамов сел за стол и стал просматривать почту.

– Привет! Виктор Николаевич, ты в курсе покушения на «Быка»? Вчера вечером, после того, как он ушел от тебя, на него было совершено покушение. Два трупа, а он, представь себе, остался жив, похоже, отделался лишь испугом, – сказал зашедший к нему заместитель начальника второго отдела Александр Андреев.

– Ты знаешь, Саша, я вчера разговаривал с ним. Так, сидели, болтали о светлом будущем. А, я вдруг взял да прогнал ему, что он якобы заказан.

– Ну, ты даешь, Виктор Николаевич, как в воду глядел, – удивился он. – Сейчас «Бык», как говорят ребята из УВД Казани, из дома не выходит. Окружил себя охраной, сидит дома, боится на улицу лишний раз выйти. Представь себе, даже на похороны своих ребят не пришел. Говорят, ночью пришел, попрощался с ними, а вот на похоронах показаться не решился.

– А ты как бы повел себя на его месте? Пуганая ворона и палки боится. Это серьезный звонок «Быку» с того света. Ладно, Саша, Бог с ним, с этим «Быком». Отсидится дома, успокоится и снова забудет о страхе.

Александр на миг задумался, а затем ответил:

– Да, сейчас, похоже, наступит время серьезных разборок. «Бык» не успокоится, пока не перебьет не только всех исполнителей, но и заказчиков этой акции.

– Слушай, Саша. Я понимаю, если бы его захотели завалить ребята «Резаного», там все ясно и прозрачно. Но они, похоже, к этому делу вообще не имеют никакого отношения. У меня там есть свой человек, так он Богом клянется, что это не их рук дело. Думаю, что это связано с его открытым противостоянием с «Мартыном». Мне ребята из московского УБОПа три недели назад сообщали, что на «Мартына» было запланировано покушение. Однако, у стрелка не выдержали нервы, и он пострелял около гостиницы «Украина» сотрудников милиции, так и не добравшись до самого «Мартына».

– Все может быть, «Мартыну» тоже пальца в рот не клади, сразу же откусит. Может, он и вычислил, кто направил к нему своего бойца, вот и решил навсегда заглушить этого человека.

Андреев замолчал.

– Саша, кто из наших сотрудников занимается этим убийством? – спросил Виктор у него.

– Хочу закрепить за этим делом Гаврилова. Он парень настырный.

– Правильно. Я думаю, что это неплохая идея. Да и парень как-то должен расти. Не все же время быть на вторых ролях.

– Ты знаешь, Виктор Николаевич, я уже порой не знаю, что и делать. Сам я лично «Быка» знаю плохо, но нарисованная тобой перспектива на ближайшее будущее, меня явно не обрадовала. Ты не в курсе, люди Бухарова когда-нибудь сами-то будут заниматься подобными преступлениями? Нельзя же все время выезжать на уголовном розыске.

– Ты знаешь, Саша, я сам сейчас не в лучшем положении. Поверь, просто не знаю, что мне делать дальше. За мной руководство министерства как раз и закрепило бригаду «Быка». У меня, кроме справки шестого отдела, больше ничего на них нет. Ты же знаешь, нам всегда приходилось в основном работать по республике, а не по городу.

– Ладно, Виктор Николаевич, я пойду. Не хочу отвлекать тебя от работы. Если дальше так пойдет, трудно нам с тобой будет.

– Ты прав, Александр. Это у святых все в прошлом, а у нас, у грешников, все в будущем.

Андреев поднялся со стула и направился к выходу.

******

Оставшись один в кабинете, Абрамов встал с кресла и подошел к окну. Он с минуту постоял у окна, наблюдая за прохожими на улице, а затем вернулся обратно за стол.

«Надо же, – подумал. – Вот уж не думал, что все мои слова в отношении «Быка» сбудутся. Видно правильно говорят ученые, что мысль материальна. Стоит только сильно чего-то захотеть, и это обязательно сбудется».

Виктор достал из сейфа документы и, разложив их на столе, стал изучать. Он вскрыл один из конвертов, поступивших в его адрес из Москвы, и был приятно удивлен, когда обнаружил в нем копию сообщения агента «Антона».

Агент доводил до руководства отдела милиции, что между «Быком» и «Мартыном», лидером казанской группировки в Москве, возникли серьезные разногласия, которые в любой момент могут вылиться в открытую войну. «Бык», со слов информатора, будучи человеком, весьма импульсивным и непредсказуемым, предъявил «Мартыну» претензии. Он обвинял того, что тот все деньги, передаваемые ему на поддержание ребят, находящихся на зоне, тратит на гостиницу «Украина». Вдобавок к сказанному он обвинил «Мартына» еще и в том, что документы на данную гостиницу почему-то были оформлены им не на фирму, а лично на него. Эти претензии «Быка» вызвали негативную реакцию у «Мартына».

«Теперь понятна причина этих неприязненных отношений между ними, – подумал Абрамов. – Странно, почему это не указано в представленной мне справке службой Бухарова? Неужели они не в курсе всех этих событий?»

Виктор отложил сообщение в сторону и задумался. Казанскую группировку в Москве, насколько он знал, в основном составляли ребята из поселка Мирный, которые всегда считали себя своеобразной элитой, так как они были наиболее приближенными к «Мартыну». Вокруг этой группировки объединились вскоре и другие представители Казани и Набережных Челнов. Единственной группировкой в конгломерате была бригада «Быка», которая по возможности всегда пыталась дистанцироваться от этой объединенной массы.

«Так вот откуда растут ноги, – подумал он. – Значит, «Бык» не только догадывался о возможном на него покушении, но и ожидал этого. Не зная того, мой блеф еще больше укрепил его в правоте его предположений».

Теперь Абрамова очень заинтересовала попытка покушения на «Мартына». Сейчас, он был на сто процентов уверен в том, что ее предпринял не кто-то другой, а именно «Бык». Эти два лидера преступного мира Казани и Москвы были достаточно опытными людьми и за уверениями друг друга в дружбе и верности точили свои ножи, чтобы одним ударом уничтожить своего главного соперника.

В какой-то миг Виктор даже обрадовался подобному стечению обстоятельств. Полученная сегодня информация давала ему больше уверенности в последующих разговорах с Быком.

Он достал из сейфа специальный альбом и стал писать очередной запрос в управление по борьбе с организованной преступностью по Москве:

«Прошу вас проинформировать об обстоятельствах неудачного покушения на лидера казанской организованной преступной группировки в вашем городе «Мартыне». По возможности сообщить данные наемного убийцы».

Закончив писать, он положил шифр-телеграмму в специальную папочку. До окончания трудового дня оставалось еще около часа. Он поднял трубку и позвонил заместителю министра.

– Михаил Иванович! Можно подписать у вас шифр-телеграмму в Москву?

Получив согласие, я встал из-за стола и направился к двери.

«Хорошо, «Бык», – думал Абрамов, – я не буду форсировать события и дождусь, когда ты сам придешь ко мне и станешь искать у меня защиты. Сейчас, время играет на меня, а не на тебя. Пока ты решаешь вопрос, идти ко мне или нет, я сумею полностью влезть во все твои дела».

Закрыв дверь на ключ, он поспешил в кабинет заместителя министра.

***

«Бык» вот уже три дня сидел дома и никуда не выезжал из поселка. Несмотря на расхожую поговорку о том, что бомба дважды не падает в одно место, он по-прежнему боялся повторного покушения на себя. Будучи умным и осторожным человеком, он предвидел, что затеянная им борьба с «Мартыном» за лидерство в этой разросшейся за последнее время казанской группировке в Москве, может закончиться для него весьма и весьма трагично. Однако столь быстрой реакции на его высказывания в адрес «Мартына» и его попытки физически устранить его с игрового поля он явно не ожидал.

Он был не первым лидером ОПГ в Казани, кто открыто проявлял недовольство деятельностью «Мартына», однако, он оказался первым и единственным человеком, кто это высказал «Мартыну» открыто в лицо, в присутствии его ближайших друзей и товарищей. Единственный человек, кто его поддержал тогда, был «Гордей», лидер группировки «Первые Горки».

Бригада «Быка», пусть и небольшая по размерам для большого города, в сорок человек, полностью контролировала два крупных предприятия Казани, это были завод искусственных кож и завод резинотехнических изделий. Ежемесячно группировка «Быка» получала до пяти процентов от прибыли этих предприятий, и ему было жалко отправлять такие солидные средства в Москву «Мартыну». Подобные денежные потоки стекались на счета различных предприятий, зарегистрированных там «Мартыном».

Эти немалые средства позволяли финансировать личную деятельность не только «Мартына», но представителей других казанских группировок, которые уже давно обосновались в Москве. Вот уже больше года в Москве шла не объявленная никем война между ребятами из Казани и членами чеченской преступной группировкой, которые в то время крепко держали всю теневую экономику Москвы. Этот небольшой конфликт, вскоре перерос в большую и кровопролитную войну, которая требовала крупных финансовых вливаний, связанных, в первую очередь, с приобретением огнестрельного оружия.

«Бык» не хотел плясать под дудку «Мартына» и всячески старался обособиться от него. После больших усилий ему наконец-то удалось достичь в этом определенных успехов. Он перестал отчитываться перед «Мартыном» о денежных средствах, поступающих в группировку, но ему по-прежнему приходилось перегонять деньги предприятий на московские счета.

Группировку «Быка» составляла в основном молодежь, которая проживала в поселке. Поселок «Воскресенское» протянулся вдоль живописного берега озера Средний Кабан. В нем была всего лишь одна улица, которая шла параллельно извилистому берегу. Въезд и выезд из поселка «Воскресенское» был всего один, что давало группировке «Быка» определенные преимущества перед другими группировками города. Попасть в поселок каким-либо другим путем было довольно проблематично из-за заболоченности берегов.

По указанию Быка дорогу в поселок в целях безопасности всегда перекрывал груженный грунтом «КАМАЗ», около которого всегда дежурили ребята из числа подрастающей молодежи. При появлении милиции или еще каких-то подозрительных лиц этого было вполне достаточно, чтобы сообщить «Быку» о появлении нежданных гостей. Он, как правило, лично принимал решение, пропустить кого-либо в поселок или нет.

Три недели назад «Бык» принял судьбоносное для себя решение – ликвидировать «Мартына». Для этого он направил в Москву одного из своих лучших ликвидаторов, которого, кроме него самого, знали лишь двое его ближайших друзей.

***

«Бык» долго и тщательно готовил эту операцию, так как хорошо знал, что в случае захвата людьми «Мартына» этого человека жить ему останется совсем недолго. Разработанный им план был практически идеален, и в случае его реализации он получал бы не только моральную, но и финансовую независимость от людей из Москвы.

«Бык» уже давно догадывался в том, что у него в бригаде есть люди, которые работали на «Мартына». Однако, сколько их и кто эти люди, он не знал. И поэтому, решаясь на проведение этой операции, он ограничился довольно узким кругом своих единомышленников, которым доверял, как себе.

Перед тем как направить этого человека в Москву, «Бык» еще раз взвесил все свои шансы. Вероятность того, что тот убьет «Мартына», была не столь высока, так как в связи с войной с чеченцами тот окружил себя большой и надежной охраной. Основной костяк его службы безопасности составляли сотрудники охранного предприятия «Сокол», в основном, из бывших сотрудников специальных подразделений ГРУ и ФСБ.

– Ну что, рискнем, пацаны, или нет? – спросил он своих ближайших товарищей. – Не буду тешить вас надеждой, дело это рисковое и, как вы догадываетесь, очень опасное. Если бойцы «Мартына» перехватят нашего человека, нас с вами не спасет практически ничего.

Он внимательно посмотрел на сосредоточенные лица своих друзей. Каждый из них понимал, какому риску он себя подвергает.

– Ну, что, «Храпун»? Что скажешь ты? – задал вопрос «Бык». – Да или нет?

«Храпун» колебался недолго. Он посмотрел сначала на «Быка», а затем на своего товарища и коротко произнес:

– Я согласен. Пора «Мартына» двинуть, пока он нас не двинул.

– Ну, а ты, что скажешь? – обратился он к «Крюку». – Если боишься, то можешь уйти, никто из нас на это не обидится. Жизнь одна, и я не могу отбирать ее у тебя.

Лоб «Крюка» покрылся мелкими капельками пота. Было видно, как тяжело давалось ему это решение.

– Ну, что, Крюк? Тебя пытать, что ли? Ты за или против?

«Крюк» догадывался, что последует за тем, если он скажет «нет», и поэтому решил не испытывать судьбу. Убьют его или нет бойцы «Мартына», это еще вилами на воде написано, но сказав «нет», он умрет буквально на днях. Он тяжело вздохнул и коротко произнес:

– Я за, как и все. «Мартына» нужно валить.

– Вот что! Послезавтра наш человек будет в Москве. Его задача: прибыть в Москву и попытаться пройти в кабинет «Мартына». В Москве он должен встретиться с ним и передать ему лично деньги от ребят из Набережных Челнов.

– Ты думаешь, что ему удастся пройти проникнуть в кабинет «Мартына»? – поинтересовался «Крюк». – Ты сам видел, какая у него охрана, одно слово – волкодавы.

– Я думаю, что там все будет нормально. Он уже созвонился с «Мартыном» и, в принципе, договорился с ним о встрече.

– Слушай, Наиль, – произнес молчавший до этого времени «Храпун». – «Мартын» не дурак, он ведь хорошо знает всех лидеров и авторитетов Набережных Челнов. Он ведь все это сможет перепроверить через них. Наверное, это большой риск направлять нашего человека в Москву с подобной легендой.

– Все правильно, «Храпун». Он общается только с лидерами крупных бригад, таких как «29 комплекс» и тому подобных. О мелких группах и бригадах он, наверняка, ничего не знает. Пока он будет уточнять эту информацию, наш человек будет уже в Москве, у него в кабинете.

– Все равно большой риск, – ответил «Крюк». – Если они его захватят живым, «Мартын» найдет возможность, как с нами разобраться.

– Я не думаю, что они смогут захватить этого парня. Это ас, специалист с большой буквы.

– Мы его знаем? – поинтересовался «Крюк».

– Нет. Его, кроме меня, не знает никто, – ответил «Бык». – Он завтра утром прилетит из Челнов и сразу же улетит в Москву. Так что в Казани он практически не задержится. Ну что, пацаны, будем ждать результатов этой акции.

«Крюк» и «Храпун» оделись и вышли на улицу.

***

Ринат Фазлеев добрался до Челнов около пяти часов утра. Приобретенный накануне авиабилет на рейс «Бегишево – Казань» лежал у него в кармане куртки. В руках Ринат держал небольшую спортивную сумку. Войдя в пустой зал местного аэропорта, он направился к буфету. Постояв около киоска, пять минут, он купил стаканчик жидкого кофе и сладкую булочку. Парень быстро выпил кофе, булочку есть не стал, она была черствой и невкусной. Дождавшись регистрации и посадки на самолет, он направился к указанному диктором выходу. Пройдя контроль, он оказался в зале ожидания. Пассажиров на самолет было не так много, и поэтому мест в зале было достаточно много. Ринат сел около входной двери. Занятая позиция позволяла ему контролировать всех входящих в зал.

Неожиданно его внимание привлек молодой человек, одетый в черное кашемировое пальто. Парень вошел в зал и стал внимательно рассматривать пассажиров.

«Неужели хвост?», – подумал Фазлеев.

Он подошел к телефону-автомату и стал быстро набирать номер «Быка». Несмотря на ранее время, тот быстро снял трубку.

– «Бык»? У меня хвост. Откуда им известен мой маршрут? Я ведь мог улететь прямым рейсом на Москву, не заезжая в Казань.

Ринат повесил трубку и направился к выходу, где уже стояла работница аэропорта. Через минуту она открыла дверь и пригласила пассажиров в автобус. Парень сидел за его спиной и делал вид, что читает газету.

«Может, мне показалось? – подумал Ринат. – Может, я зря паникую?»

Он закрыл глаза и стал анализировать ситуацию:

– Привет, «Мартын», я Ринат. Не ломай голову, ты меня не знаешь. Я из Набережных Челнов, с поселка Зяб. Хотел бы с тобой встретиться и поговорить.

– Что так? У вас же в городе есть несколько крупных бригад, почему ты сразу ринулся ко мне? Ты говорил с «Аликом»?

– Нет, не говорил и, если сказать по-честному, просто не хочу. Быть у него на подхвате просто не хочу. У меня своя бригада, пусть небольшая, но независимая. Мы в основном работаем на дороге, она нас кормит и содержит.

– И где вы работаете? – поинтересовался у него «Мартын».

– Волка, ноги кормят. Работаем там, где хотим. Дважды на одном месте не бываем. Завтра я буду в Москве и хотел бы тебя увидеть. Нужно передать тебе кое-что на безбедную жизнь, – закончил он.

– А, как тебя зовут? Я тебя знаю или нет? – вновь недоверчиво спросил его «Мартын».

– Я же сказал тебе, что зовут меня Ринат, и, что ты меня не знаешь.

– Хорошо, приезжай, я буду ждать тебя, – ответил «Мартын» и положил трубку.

Надо сказать, что подобная просьба вызвала у «Мартына» неоднозначную реакцию. Еще никто и никогда не обращался к нему с подобной просьбой. Однако, он, несмотря на мучившее его сомнение, согласился на эту не совсем типичную во всех отношениях встречу. Он вызвал к себе начальника службы безопасности.

– Вот что, Павел. Завтра ко мне должен прилететь гонец из Челнов, но я ему почему-то не верю. Сам из Челнов, но почему-то летит из Казани. Зовут его Ринат. Организуй за ним наблюдение, думаю, что это лишним не будет.

Павел, мужчина в возрасте тридцати – тридцати пяти лет, атлетического телосложения, вот уже полгода возглавлял службу безопасности «Мартына». До назначения на эту должность он служил командиром взвода разведки одного из воздушно-десантных подразделений ВДВ. После ухода из армии он прибыл в Москву из Пскова и устроился на работу в частное охранное подразделение «Сокол», где сделал головокружительную карьеру. Через две недели его пригласили возглавить службу охраны «Мартына».

– Хорошо, «Мартын». Я организую за ним наружное наблюдение. Сегодня мой человек вылетит в Челны и вместе с ним проделает всю эту дорогу от Челнов до Москвы. Я свяжусь с «Корейцем», он поможет мне своими людьми в Казани. Наша задача – доставить его к вам чистым, я имею в виду, без оружия.

***

Люди Павла встретил Рината в аэропорту Набережных Челнов. Они долетели с ним в одном самолете до Казани. В Казани наблюдатель передал Рината людям «Корейца», лидера ОПГ «Мирный». Теперь уже они контролировали его вылет в Москву. Один из людей «Корейца» был хорошо знаком с сотрудником милиции, осуществлявшим досмотр пассажиров. Заметив его на контроле, он подошел к нему.

– Привет, Женя, – поздоровался он.

– Привет, что у тебя? – поинтересовался милиционер у него.

– Женя, нас очень интересует вон тот парень в куртке. Проверь его хорошенько.

– Ты думаешь, что у него есть ствол? – спросил милиционер.

– Я не знаю, но ты его все равно тщательно проверь.

– Хорошо, я проверю его, – ответил милиционер и стал дальше наблюдать за пассажирами.

Ринат успешно прошел проверку работников милиции и направился в зал ожидания.

– Ну, как, Женя? – спросил он у него.

– Все нормально. Он абсолютно чистый, – ответил сотрудник милиции.

Убедившись, что Ринат чист, что него нет с собой оружия, наблюдавшие за ним люди, сократили группу контроля и наблюдения за ним.

Их самолет успешно приземлился в аэропорту Домодедово строго по расписанию. Парень, похоже, был впервые в Москве и не знал, в какую сторону двигаться, чтобы выйти на остановку электрички. Он растерянно брел по залу, читая на стенах указатели.

«Колхозник», – подумал один из наблюдавших за ним парней.

Ему в какой-то момент стало стыдно за этого провинциального паренька, и он направился к нему, чтобы оказать посильную помощь. Фазлеев крутил головой по сторонам и вдруг, схватившись за живот, стрелой помчался в ближайший туалет. Наблюдавшие за ним ребята моментально проследовали за ним в мужскую комнату. Они довели его до кабинки, и вышли в курилку.

Ринат вошел в кабинку. Он осторожно снял крышку сливного бачка. Сунув руку в бачок, он стал там что-то искать. В бачке лежал полиэтиленовый пакет, в котором находились два пистолета марки «ТТ», две запасные обоймы к пистолетам и одна граната Ф-1. Паренек быстро сунул оружие под куртку, слил воду из бачка и вышел из кабинки. При выходе он вновь был принят ребятами «Корейца» под наружное наблюдение.

Ринат вышел из здания аэровокзала и стал ловить такси. Остановив машину, он назвал адрес, и машина поехала в гостиницу «Украина». Вслед за такси двинулась автомашина «БМВ» черного цвета с московскими номерами.

***

Ринат с десяти лет занимался стрелковым спортом. В пятнадцать лет он уже имел первый взрослый разряд по пулевой стрельбе и спортивному многоборью. Он неоднократно включался в состав юношеской, а затем и мужской сборной республики. Два года назад занял шестое место в первенстве России и выполнил норматив мастера спорта. Сейчас, он был в неплохой спортивной форме и мог свободно разобраться с этими тремя парнями, которые сопровождали его в черном «БМВ». Однако, он даже не помышлял об этом. Ему нравилось внимание этих парней, было даже приятно, что они могут в любой момент пасть от его пуль. Он машинально провел рукой по куртке и, ощутив под ней пистолеты, почувствовал себя более уверенно.

Дорога оказалась неблизкой. Всматриваясь в лица пешеходов, проезжающий мимо транспорт, он размышлял о главном. А, главным для него было войти в здание гостиницы и оказаться в кабинете «Мартына». В том, что он сумеет перестрелять охрану «Мартына», он даже не сомневался. Оставался еще один, не менее важный вопрос – суметь покинуть гостиницу до приезда милиции.

«Все будет зависеть от скорости стрельбы, – думал он про себя. – Чем быстрее расправлюсь с охраной «Мартына», тем больше шансов скрыться из гостиницы».

Ринат уже не раз выполнял особые задания «Быка» и имел определенный опыт. За выполнение последнего задания тот подарил ему подержанный «Фольксваген», которым он хвалился перед своими знакомыми ребятами. Никто из его друзей не подозревал, каким способом он зарабатывал деньги. Тогда это было так.

…Он посмотрел в окно машины и, откинувшись на заднее сиденье, закрыл глаза. Впереди, метрах в ста от него, двигалась автомашина «Вольво 850» белого цвета, за рулем которой был тот, кого он должен был ликвидировать. Это был человек пятидесяти лет, проживавший в Чебоксарах. Он владел небольшой трикотажной фабрикой, приносящей ему довольно приличные деньги в столь неспокойное время. Что они не поделили с «Быком», он не знал, а если по-честному, этот вопрос его практически и не волновал. Его задачей было уничтожить этого человека. Именно за это ему платили деньги, а не за что-то другое.

Недалеко от плотины через Волгу его «Фольксваген» настиг «Вольво». Ринат просигналил несколько раз, и когда сидевший за рулем мужчина обратил внимание на его сигналы, он указал пальцем ему на колесо машины. Коммерсант сбросил скорость и остановился на обочине. Он вышел и стал внимательно осматривать свою машину. Обойдя вокруг нее и не найдя ничего такого, что мешало бы ему продолжить путь, он снова сел в машину и поехал дальше. Однако, водитель отставшего от него автомобиля снова нагнал его и второй раз указал ему на колесо. Проехав метров триста, бизнесмен снова остановился, и второй раз обошел вокруг машины. Размышляя над жестом водителя, он увидел, как к нему направился водитель остановившегося недалеко «Фольксвагена».

«Что еще опять?», – успел подумать коммерсант, прежде чем выпущенная из пистолета пуля угодила ему в голову.

Взяв за руки безжизненное тело убитого человека, Ринат оттащил его в придорожные кусты. Осмотрев карманы убитого, он забрал крупную сумму денег и его документы. Он не спеша подошел к своей машине, открыл багажник и достал из него лопату. Вернувшись к трупу, забросал его снегом. Сев в машину убитого, он отогнал ее метров на сто в лес и, облив бензином, поджег. Убедившись, что разлитый в машине бензин вспыхнул, он бегом бросился к своей автомашине. Оказавшись на дороге, он оглянулся назад. Огромный столб огня и черного дыма поднимался на том месте, где еще минуту назад стояла «Вольво.

***

Машина резко тормознула, и Ринат инстинктивно рукой уперся в сиденье водителя. Он открыл глаза и вопросительно посмотрел на него.

– Ты что, дрова везешь?

– Извините, подрезали, вот и пришлось резко тормозить, – оправдываясь, ответил водитель.

Наконец, они подъехали к гостинице. Машина остановилась в метрах тридцати от въезда на автостоянку.

– Вам помочь? – поинтересовался водитель.

– Ненужно, – ответил Фазлеев и, достав деньги из кармана куртки, расплатился.

Оставшись один, он достал из кармана пистолеты и взвел их. Сунув пистолеты за пояс брюк, он направился к центральному входу в гостиницу «Украина». Завернув за угол, он увидел, что она окружена бойцами столичного ОМОНА, которые проводили в гостинице плановые мероприятия по контролю за деятельностью иммигрантов, в Москве.

Он остановился в растерянности. Это замешательство сыграло роковую роль в его дальнейшей судьбе. Его нерешительность заметил один из бойцов ОМОНа.

– Эй, парень! – окликнул его боец. – А ну, иди сюда! Предъяви-ка свой паспорт.

– Зачем вам мой паспорт? Я гражданин России, приехал в Москву из Татарстана.

– Ты, что по-русски не понимаешь, чурка? – с угрозой в голосе произнес сотрудник ОМОНа. – Я сказал, давай паспорт, значит, давай. Сейчас посмотрим, какой ты гражданин России.

Ринат, который всегда отличался сдержанностью, вдруг заволновался. Он никак не мог вытащить из кармана паспорт, так как ему мешал это сделать упирающийся в карман его куртки пистолет. Его замешательство насторожило сотрудника милиции.

– А ну, встал на колени и поднял руки! – скомандовал сотрудник милиции. – Сейчас мы посмотрим, что у тебя там в карманах.

Эта была последняя команда, произнесенная сотрудником милиции. Ринат ловко выхватил из-за пояса пистолет и дважды выстрелил из него ему в лицо. Боец ОМОНа раскинул в стороны руки и навзничь упал на грязный снег. Из его простреленной головы ручейком потекла алая кровь, растапливая перемешанный с грязью снег.

Стоявшие недалеко работники милиции явно не ожидали ничего подобного. Кто-то из них попытался спрятаться за припаркованными у входа в гостиницу автомашинами, другие побежали, скрываясь от разящих их пуль, внутрь гостиницы.

Ринат, словно на тренировке, хладнокровно с двух рук стрелял в спины убегавших работников милиции. Мишеней был у него явно в избытке, и каждый раз при попадании пули в затылок он невольно вскрикивал от охватывающего его восторга. Вскоре вся небольшая площадка перед гостиницей была покрыта убитыми и ранеными сотрудниками милиции.

Расстреляв все патроны, он прекратил стрельбу и стал перезаряжать пистолеты. Укрывшийся за ближайшей машиной боец ОМОНа свалил его автоматной очередью. Пули, словно иглы, прошили худенькое тело парня. Ринат, словно подкошенный, упал на землю. Его тело несколько раз дернулось в предсмертных конвульсиях и затихло. За эти две минуты боя, прежде чем погибнуть, Фазлееву удалось насмерть застрелить шесть сотрудников милиции и пятерых ранить.

Потрясенные сотрудники милиции минут пять еще скрывались за машинами и колоннами гостиницы, не решаясь подойти к распростертому на площади мертвому телу молодого человека. Минут через пятнадцать к гостинице «Украина» стали подтягиваться крупные силы милиции. Сотрудники ОМОНа с нескрываемым интересом рассматривали поверженного ими врага. Вскоре к месту боя подъехал черный «Мерседес». Из салона машины вышел генерал и в сопровождении двух полковников направился к телу.

– Откуда он? – спросил генерал одного из полковников.

– Пока не знаем. Сейчас подъедут прокурорские, начнем осмотр.

Генерал еще раз взглянул на тело и, развернувшись, направился обратно к машине.

– Егоров, подготовь мне к утру справку по данному происшествию, – скомандовал он.

Полковник Егоров вытянулся в струнку.

– Не беспокойтесь товарищ генерал, к утру справка будет у вас на столе.

Машина генерала с включенными маячками мягко тронулась с места и, лавируя между милицейскими фургонами, скрылась из вида.

***

«Мартын» сидел за столом и разговаривал по телефону с Казанью. Его собеседником был «Кореец», который позвонил «Мартыну» и поинтересовался, как обстоят дела с этим парнем из Набережных Челнов.

– С чего ты взял, что он из Челнов? – спросил он «Корейца». – Это человек «Быка». Вчера мне позвонил мой человек и предупредил о возможном покушении на меня, организованного «Быком». Он мне и рассказал, что стрелок будет выдавать себя за человека из Челнов. По моей просьбе Павел специально организовал проверку паспортного режима у меня в гостинице.

Выстрелы за окном заставили «Мартына» встать из-за стола и подойти к окну. Он стал внимательно рассматривать бойню, происходившую под окнами. Увидев, что парня убили, он отошел от окна и сел за стол.

– «Кореец», все кончено. Менты его завалили, правда, он тоже положил человек пятнадцать, прежде чем они его застрелили. Видать, хорошего стрелка направил ко мне «Бык».

– Что будем делать? – поинтересовался у него «Кореец». – Мне кажется, что «Быка» нужно ставить в стойло, а иначе он наворочает таких дел, что мало не покажется.

– Согласен. У тебя есть люди?

– Да. Ты его хорошо знаешь. Это «Купец».

– Тогда удачи тебе, «Кореец», – произнес «Мартын» и положил трубку.

Закончив говорить, «Мартын» снова подошел к окну и посмотрел на улицу. Около лежавшего на земле трупа суетились медики и люди в штатском.

«Да, наворотил – подумал он про себя. – Сейчас начнут менты всех причесывать».

Его внимание отвлек настойчивый стук в дверь. Он подошел к столу и нажал кнопку электрического замка, установленного на входной двери его офиса. На пороге стоял начальник службы безопасности Павел.

– Шеф! Вы видели это побоище? – спросил он у «Мартына». – Вы знаете, погибший парень и был тем человеком, с которым вам предстояло сегодня встретиться. Судя по тому, как он стрелял, он был большим профессионалом в этом деле.

– Ты же докладывал мне, что вы контролировали его передвижение? Откуда у него оружие?

– Сопровождали его ребята «Корейца». Все они клянутся, что у него не было с собой оружия, так как его тщательно осматривали сотрудники милиции в Казани. Где он мог взять пистолеты, они не знают. Предполагают, что оружие ему мог передать водитель такси.

– Вот видишь, Павел, все в цвет. Теперь я понял, что «Бык» перешел от слов к делу. Ты знаешь, Павел, когда мне позвонили из Казани и предупредили меня о возможном покушении, я не поверил, думал, что все это сплетни. Многие «наши друзья» знают о наших с ним отношениях и часто играют на этом, стараясь столкнуть нас лбами. Однако, сейчас я благодарен тому человеку, он невольно спас мою жизнь. Да и ты молодец, что организовал эту проверку документов в нужный для нас момент. Если бы не ОМОН, трудно сейчас представить, что бы было с нами. Ты знаешь, я никогда не верил «Быку», даже когда мы были с ним вместе. Он никогда не скрывал своей ненависти ко мне. Однако, за все это время, я почему-то ни разу не предпринимал никаких попыток покончить с ним.

«Мартын» снова подошел к окну и, отодвинув в сторону штору, посмотрел на улицу. Около гостиницы уже никого не было. Лишь присыпанные песком пятна крови на грязном асфальте напоминали о разыгравшейся здесь драме. Задернув штору, он повернулся к Павлу.

– Это хорошо, что «Бык» до сих пор не переметнулся к «Жилке». Вот тогда бы у меня, похоже, была бы настоящая проблема. А, в том, что с «Быком» нужно кончать, и кончать, как можно быстрее, я уже не сомневаюсь. Я уже попросил «Корейца» организовать его ликвидацию. Проследи за этим. Сделайте это как-нибудь буднично, чтобы не привлекать особого внимания со стороны милиции и наших ребят

***

Утром Абрамова вызвал к себе начальник Управления. Он уже привык к этим ежедневным утренним звонкам и поэтому не обращал на них особого внимания. Как правило, Вдовина интересовала лишь суточная оперативная сводка с его комментариями и не более. Вот и в этот раз, прихватив сводку, Виктор направился в его кабинет. Когда он вошел, то интуитивно почувствовал нависшую над ним угрозу. Начальник Управления сидел за столом и грозно смотрел в его сторону.

– Скажите, пожалуйста, Виктор Николаевич, – произнес он. – Вы когда найдете нормальные подходы к бригаде «Быка»? Сколько я могу этого ждать?

– Думаю, Анатолий Герасимович, что в течение десяти дней полностью закрою эту тему. Вы сами знаете, что это простая работа.

– Бросьте, Абрамов. Я не первый день в розыске и знаю, как это делается. Виктор Николаевич, мне не нравится ваш подход к этому вопросу. Вы на что надеетесь, что я займусь этой работой за вас?

– Анатолий Герасимович, – стараясь говорить, как можно мягче, произнес Виктор. – Я не вижу в этом никакой необходимости. Мне непонятны ваши требования. Бухаров работает с ОПГ уже не первый год, но так и не сумел найти человека из окружения «Быка», который пошел бы с ним на контакт. А, здесь за столь короткий срок вы заставляете меня сделать то, чего не удалось Бухарову?

Вдовин посмотрел на Абрамова оценивающим взглядом, словно прикидывая про себя, стоит ему и дальше продолжать этот разговор с ним или нет. Не выдержав его пристального взгляда, он, махнув рукой.

– Вы, по всей вероятности, рассчитываете, что я лох и ничего не понимаю. Если бы вы этого не могли бы сделать, то вам бы никто не поручал столь ответственную работу.

Абрамов стоял и молча, выслушивал его претензии. Закончив говорить, Вдовин махнул рукой, давая ему понять, что разговор окончен. Постояв еще секунд десять перед его столом, он вышел из кабинета и направился на свое рабочее место.

Стараясь успокоиться, Виктор подошел к окну. В парке, несмотря на сильный мороз, бегали и играли дети. Посмотрев на них, он сел за стол. Разложив перед собой оперативные дела на активных членов ОПГ «Мирный», он углубился в их изучение.

Раздался звонок телефона. Абрамов снял трубку и услышал голос «Быка». Он сначала не поверил этому, однако, прислушавшись к тембру, уже не сомневался, что это звонит он.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич. Представляться не буду, вы и так, наверное, догадались, кто вам звонит. Мне бы хотелось с вами встретиться и кое-что обсудить.

– Вы где сейчас находитесь?

Он назвал место, которое было не так далеко от МВД.

– Слушай, Наиль, я могу с тобой встретиться лишь через полчаса. Будь там, я подъеду, – сказал Абрамов и положил трубку.

***

«Быка» он увидел еще издали, тот прогуливался около не работающего фонтана. Последнее время, напуганный покушением, он старался придерживаться людных мест, считая, что не всякий пойдет на убийство в общественном месте. Увидев Абрамова, «Бык» виновато заулыбался и направился в его сторону.

– Что случилось, Наиль? – обратился к нему, Виктор. – Не скрою, я ждал твоего звонка, однако, не рассчитывал, что это произойдет так быстро. Мне показалось, что ты человек упертый и, не всегда понимаешь, что делаешь. Видно, я ошибся в тебе, и это меня радует. Не в обиду тебе – а, как же все твои принципы?

– О каких принципах вы меня спрашиваете?

– В разговоре со мной ты тогда сказал, что нормальный пацан не должен идти на контакт с милицией ни при каких условиях. Вспомнил?

– Давайте, Виктор Николаевич, не будем цепляться за придуманный не мной кодекс поведения. У вас ведь тоже многие клялись, давали присягу, что до последней капли крови будут бороться с преступностью, и что мы видим на самом деле? Живут десна к десне с ворами, словно братья-близнецы.

– Что же сделаешь, Наиль, в семье не без урода.

– Виктор Николаевич! Я напросился на эту встречу с вами не для того, чтобы обменяться с вами этими уколами. Вы же знаете, мне все это по барабану: пацан, мент. Главное сейчас, это остаться живым в этой мясорубке.

Он посмотрел на Абрамова и, заметив интерес на моем лице, продолжил свою мысль.

– Тогда, во время беседы, вы сказали мне, что я приговорен. Скажите мне честно, вы тогда знали, что на меня готовится покушение или просто, как все оперативники, блефовали?

– Наиль, есть одно железное правило в нашей игре: мы никогда не выдаем своего источника, кто бы им ни интересовался. Поэтому считай, как хочешь, мне все равно, к какому выводу ты придешь, знал я или нет. Я бы на твоем месте немного призадумался, откуда они узнали, что ты в этот момент был в МВД? Ведь эта встреча с тобой у них была явно не случайной? Они тебя в тот день плотно пасли и хорошо знали, где тебя лучше всего перехватить. Мне кажется, что тебя сдают свои же друзья, с которыми ты ешь и пьешь. Ладно, сдают нам, но и «Мартыну».

Стоило ему произнести имя «Мартына», как лицо «Быка» стало темнее тучи. Даже неискушенному человеку стало бы абсолютно ясно, что он органически ненавидел этого человека. Он задумался, а затем задал Абрамову вопрос:

– Насколько я вас понял, Виктор Николаевич, у вас имеется источник в бригаде «Мартына». По всей вероятности, только он вам мог сообщить о предполагаемом покушении на меня. Иначе откуда вы могли об этом знать?

Виктор сделал загадочное лицо и отвернулся в сторону, чтобы скрыть свою улыбку. Взглянув на лицо «Быка», который просто поедал его своими карими глазами, он многозначительно произнес:

– Наиль, я уже тебе говорил об этом. Давай, не будем обсуждать эти вопросы.

Он замолчал, а затем снова спросил:

– Скажите, Виктор Николаевич, а вам известно, кто стрелял в меня? Я не думаю, что это сделал какой-то залетный из Москвы или Пензы. По всей вероятности, стрелял в меня местный парень, из Казани?

– «Бык», мы опять вертимся на одном месте. Я уже дал понять тебе, что говорить на эту тему с тобой не намерен. Мне не нужно еще одно убийство в городе, тебе это понятно или нет?

– Извините меня, Виктор Николаевич, я все понял. Тогда, я сделаю все, чтобы узнать, кто стрелял в меня, самому. У меня тоже есть свои люди в других бригадах города. Рано или поздно, я все равно выйду на этого человека. Могу вас заверить, что я его убью.

Они остановились с ним около лавочки.

– Наиль! Давай, посидим, обсудим кое-какие вопросы, – предложил Виктор ему, указывая рукой на запорошенную снегом лавку.

– Не хочу. Холодно.

– Слушай, Наиль, – обратился тогда Абрамов к нему. – Ты знаешь, я поехал обратно в МВД. Мне кажется, ты, наверное, уже успел заметить, что я не люблю болтать попусту. Если ты решил обойтись без меня, то зачем ты мне сегодня позвонил? Иди, решай! Может, прострелят тебе твою дурную голову, не всегда же тебе будет везти, как в этот раз.

«Бык» замолчал и, остановившись, уставился себе под ноги. Глядя на него, Абрамов хорошо понимал, что он сейчас находится в сложной ситуации. В нем явно боролись два чувства: чувство самосохранения и понятия уличного паренька. Которое из них окажется весомей, Виктор в тот момент просто не знал. Прошла минута, вторая, наконец, «Бык», словно очнувшись, произнес:

– Виктор Николаевич, я готов сотрудничать с МВД, а точнее, сотрудничать только с вами. Однак, у меня лишь одно небольшое условие: о своей бригаде я не буду говорить вам никогда и ничего.

– Хорошо, Наиль, договорились. Меня это вполне устраивает.

– И второе. Вы должны оказывать мне своеобразное негласное покровительство.

– Погоди, погоди, Наиль! Давай, уточним, что за покровительство. Вытаскивать тебя из уголовных дел, я не буду, на это можешь не надеяться. Выдавать тебе людей, которые работают на милицию, я тоже не буду. Так в чем я тебе должен покровительствовать?

Он на долю секунды задумался.

– Наверное, я неправильно выразился.

– Если это все, считай, что мы с тобой договорились, – ответил Абрамов.

– Вот и отлично, – почему-то обрадовался «Бык» и пожал ему руку. – Давайте, договоримся, Виктор Николаевич, что я сам буду выходить на вас и оговаривать место нашей встречи.

– Хорошо, с этим тоже согласен.

– А, сейчас, вот что я вам скажу. Не знаю, заинтересует вас эта информация или нет. «Мартын» в самое ближайшее время должен приехать в Казань. Насколько я знаю, его недавно пригласили на день рождения в Москве, то ли заместитель мэра, то ли начальник какого-то большого Управления московской мэрии. В связи с этим ему нужны большие деньги. Его люди договорились о встрече с одним из банкиров нашего города. Этот человек должен передать «Мартыну» миллион долларов наличными. Попробуйте, может, вам удастся схватить «Мартына» и банкира за руку. Здесь можно пришить «Мартыну» вымогательство, угрозу убийством, а банкиру – хищение денежных средств в особо крупном размере.

– Спасибо, за информацию. Попробуем что-нибудь сделать.

Они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Абрамов увидел, как «Бык», оглядываясь по сторонам, садился в свой «БМВ».

«Боится, – подумал Виктор. – Похоже, только страх привел его на встречу со мной».

***

«Мартын» сидел за импортным итальянским столом и сквозь большое окно смотрел на улицу. Вот уже скоро будет два года, как он жил в Москве. В Казани он в последнее время появлялся довольно редко, ежедневные дела заставляли постоянно присутствовать в Москве. Его жена, молодая красивая женщина, проживала в Казани одна с маленьким ребенком. Совсем недавно он купил им большой коттедж в Адмиралтейской Слободе на самом берегу Волги. Супруга этим летом часто ходила с ребенком на Волгу и рассказывала ему по телефону о том, как их малыш с удовольствием играет в песочек на волжском берегу. «Мартын» никогда не был сентиментален, однако в эти минуты на его глазах появлялись слезы умиления. В эти минуты ему хотелось бросить все и помчаться к ним в Казань, чтобы погулять вместе с ними по раскаленному и чистому речному песку. Но он, всегда умел подавлять в себе подобные чувства, что останавливало его от необдуманных и опрометчивых поступков.

Вот и сейчас, рассматривая в окно холодную улицу, он снова подумал о жене, а вернее, о безопасности ее и ребенка. Последние события, происходящие в Казани и в Москве, все больше и больше тревожили его.

Звонок жены из Казани напряг, его. Жена интересовалась его здоровьем и делами.

«Почему она вдруг заинтересовалась моим здоровьем? Неужели она каким-то образом узнала о покушении? Неужели почувствовала что-то? Все может быть, ведь женское сердце не обманешь!»

«Мартын» встал с кресла и стал мерить шагами свой большой, но довольно уютный кабинет. Он снова остановился у окна и посмотрел на улицу. По улице спешили люди, многие закрывали свои лица от холодного пронизывающего ветра. Мысль о холоде заставила его потрогать батарею. Батарея была раскалена и он, ожегшись об нее, отдернул руку.

Вернувшись к столу, он сел в свое кресло. Попытался отвлечься от тревожных мыслей, но они почему-то отказывались покидать его голову.

«Вступать или не вступать в открытое противостояние с «Быком»?», – подумал он.

Совершенное на днях покушение на «Быка» людьми «Корейца» было неудачным. «Бык» не только остался в живых, но и, со слов осведомителя, готов снова нанести ему удар.

«Не дай Бог, если он решит разобраться с моей семьей, – со страхом подумал он. – Потом, руби этого «Быка» на куски, жену и ребенка все равно не вернешь».

Воевать с «Быком» ему явно не хотелось, и это не потому, что тот был сильнее его в моральном и духовном плане, он уже сейчас, был просто уверен, что эта война унесет десятки жизней с той и другой стороны. Однако и терпеть все эти выходки «Быка», делая вид, что он не догадывается, откуда дует ветер, «Мартыну» также не хотелось.

«Что же предпринять для того, чтобы снять это напряжение?», – подумал Мартын.

Он встал из-за стола и стал нервно шагать по кабинету. Решение пришло, как всегда, неожиданно.

«Нужно срочно передать Быку в знак примирения какую-нибудь небольшую компанию. Пусть порадуется и посчитает, что я его испугался. Когда он успокоится, я нанесу ему окончательный удар. Однако, что ему отдать?»

Взглянув на бумаги, лежащие у него на столе, «Мартын» решил отдать ему страховую компанию «Казань», у которой в последнее время достаточно плохо шли дела. Да, это был один из лучших выходов из создавшегося положения. «Бык», насколько он знал, уже давно зарился на эту компанию и будет безмерно рад этому подарку.

«Мартын» позвонил по телефону. Через минуту в его дверь вошел молодой парень.

– Вот что, «Слон», завтра поедешь в Казань и встретишься с «Быком». Передай ему от меня привет и скажи, что «Мартын» зла больше на него не держит. Что в знак примирения с ним передает ему страховую компанию «Казань». Пусть качает из нее, сколько хочет.

– Я все понял, – ответил Слон.

– Ну, давай, с Богом, – сказал «Мартын» и отвернулся к окну, давая понять ему, что аудиенция окончена.

***

После того как за «Слоном» закрылась дверь, «Мартын» вызвал к себе начальника службы безопасности. Павел вошел в кабинет и остановился у входа.

– Ну, что? Как у нас обстоят дела с «Резаным»? – спросил его «Мартын». – Так и будем ждать, когда он завалит нас с тобой, или мы с тобой решим нашу проблему? На какое число намечена твоя акция?

Павел на секунду задумался, а затем стал докладывать.

– Акция назначена на конец марта. Насколько мне известно, «Резаный» намерен справить свой день рождения в ресторане гостиницы «Нева» в Питере. На банкет пока приглашены шестнадцать человек, в том числе шесть человек из Казани. Это «Гриня», «Мотор», «Сивый», «Ташкент», «Забор» и «Белый» из «Соцгорода». Наши люди будут ждать «Резаного» на втором этаже гостиницы. Для этого они за три дня до дня рождения снимут один из номеров на этом этаже. Сама акция будет осуществлена на выходе из лифта. «Резаного» в последнее время сопровождает трое охранников, вооруженных автоматами «Волк». Для нас они реальной опасности не представляют, так как все будут в лифте, я имею в виду «Резаный» и охранники. Бойцы наносят удар и уходят из гостиницы через запасной выход. На улице их будет ожидать машина, и они выедут за пределы города.

«Мартын» взглянул на Павла и одобрительно улыбнулся.

– Слушай, Павел. А, кто будет участвовать в этой акции? Я бы не хотел, чтобы эти люди были из Казани. Думаю, что будет значительно лучше, если бы эти люди были из Севастополя или Перми. А теперь самое главное. Нужно сделать так, чтобы все участники этой акции потом исчезли. Чтобы никаких следов нашего участия ни милиция, ни ФСБ не обнаружили.

– Хорошо, «Мартын», я все понял. Завтра же начну подбирать людей для акции.

– Второе, Павел. Нужно организовать физическую охрану моей жены в Казани. Подумай сам, как это лучше сделать. Я бы хотел больше не волноваться за ее жизнь и жизнь моего ребенка.

– Я все понял. Можете на меня положиться, все будет нормально.

– Хотелось бы верить в это, – «Мартын» рукой отослал Павла за дверь.

***

«Бык» сдержал данное Абрамову слово. Неизвестно, как, но ему удалось узнать, кто принимал участие в покушении на него. Теперь основной целью его жизни стала месть, беспощадная и неотвратимая. Строя планы мести, он хорошо понимал, кто стоит за спиной стрелявших в него людей, и поэтому реально осознавал, чем для него может обернуться эта непростая операция.

Он сидел за столом дома и перебирал в голове имена ребят, на которых мог бы положиться в этом деле. Людей было достаточно. Единственное, что его сдерживало, это человек «Мартын». Теперь, когда он уже на сто процентов знал, что такой человек есть в его бригаде, все свои действия он осуществлял с большой осторожностью. Эта осторожность отмечалась во всем, в его высказываниях, в маршрутах передвижения по городу. В последнее время он никогда не ездил одним и тем же путем.

Время шло, однако, он каждый раз откладывал дату мести, пытаясь вычислить человека «Мартына» среди своего окружения.

«Да, Абрамов прав, меня кто-то постоянно сливает, – думал он. – Как же мне его вычислить?»

Он встал из-за стола и стал шагать по комнате. В какой-то момент его словно озарило:

– Вот оно, решение!.

Он выглянул во двор своего коттеджа и увидел дежурившего около дома охранника.

– «Антип»! Срочно пригласи ко мне Димку.

Минут через пять в дом «Быка» вошел высокий паренек лет шестнадцати-семнадцати. Это был Дмитрий Горохов по кличке «Дьявол». Он представлял в группировке «Быка» так называемую «молодежь». Судя по его телосложению, можно было безошибочно сказать, что парень дружит со спортом.

– Проходи, «Дьявол», – произнес «Бык». – У меня к тебе большое дело.

Гость снял пальто и прошел в комнату. «Бык» с завистью посмотрел на атлетическую фигуру молодого парня. Они сели на диван.

– Дима, не буду от тебя скрывать, но у нас в бригаде появился «барабанщик». На кого он работает, я пока точно сказать не могу, может, на «Мартына», а может, и на ментов. Кто он, я тоже пока не знаю. Не исключаю, что это человек из ближайшего ко мне окружения. Твоя задача заключается в том, чтобы найти эту гниду.

– Наиль, почему ты решил, что у меня это получится? – спросил его «Дьявол».

– Пойми, Дима, это не так сложно. Ты думаешь, что он умнее нас с тобой? Нет, братишка. Одна голова хорошо, а две, еще лучше. Для начала мы возьмем с тобой вот этих пять человек.

Он протянул Дмитрию листок бумаги, на котором было написано пять мужских имен. Все эти ребята были коренными жителями поселка, и он их всех хорошо знал.

– Ты знаешь, Дима, у них у всех есть домашние телефоны. Номера ты знаешь. Завтра съездишь на ГТС, там работает сестра «Храпуна» Светлана, и возьмешь у нее все распечатки на эти телефоны за последние два месяца. Затем выберешь те, с которых были разговоры с Москвой. Об этом задании никому не слова. Если справишься, то подниму тебя до бригадиров и подарю автомашину.

– Все понял, Наиль, – произнес Дмитрий и, взяв листочек бумаги с именами ребят, быстро исчез за дверью.

***

Оставшись один в комнате, «Бык» лег на диван и под впечатлением разговора с Гороховым стал по пальцам перебирать тех, кто знал о его поездке в МВД. Таких людей оказалось не так много, всего пять человек, из которых двое уже погибли в день покушения. Следовательно, теперь осталось лишь три человека. Кто же из них предал его?

Его размышления были прерваны раздавшимся телефонным звонком. Звонил «Хрящ», молодой паренек, стоявший на посту, на въезде в поселок.

– «Бык», здесь подъехала какая-то белая «девятка». За рулем человек, представился как «Слон». Говорит, что знаком с тобой и хочет встретиться лично. Что делать?

«Бык» на какой-то миг растерялся и не сразу сообразил, что ответить «Хрящу». Ахметзянов хорошо знал «Слона», они ходили вместе заниматься боксом. Однако, насколько он знал, тот в последнее время обосновался в Москве и входил в ближайшее окружение «Мартына».

«Интересно, что ему от меня надо? – подумал Бык. – Не приехал же он мирить меня с «Мартыном»? Неужели он догадался, что это я его заказал, и только случайность спасла его от пули? Гадать не буду, он сам мне все расскажет».

– Пропусти его. Пусть Айдар организует его сопровождение. Мало ли чего?

«Бык» накинул на себя старенькую дубленку и вышел на улицу. Через минуту машина «Слона» подъехала к его дому и остановилась у ворот. Из нее вышел «Слон» и вразвалочку, словно матрос, направился к «Быку».

«Слон» выглядел великолепно. Он был одет в черное кашемировое пальто, красивый черный костюм, белую рубашку с галстуком. В каждой детали его одежды чувствовался столичный шик.

– Неплохо выглядишь, – произнес «Бык», протягивая ему руку. – Сразу видно, неплохо ты устроился в Москве, не бедствуешь. Я еще хорошо помню, как ты бегал в кожаной куртке и спортивных штанах, а теперь вот костюм, галстук?

– Почему же забыл? Помню, все помню. И хорошее, и плохое.

«Бык» насупился и неприязненно посмотрел сначала на «Слона», а затем на Айдара. Заметив кивок головы охранника, говоривший о том, что гость чист, он улыбнулся словам «Слона» и обнял его, как в былые годы. Они отошли в сторону, для того чтобы переговорить между собой.

– Ну, ты и забаррикадировался, Наиль, – восхищенно сказал «Слон». – Тебя здесь и танками не достанешь. Такая охрана, что разорвать готова.

Ахметзянов невольно покраснел, польщенный оценкой гостя.

– Осторожного человека, Бог бережет. Друзей с каждым днем становится все меньше и меньше, а вот врагов, наоборот, все больше и больше.

– Ты знаешь, Наиль, – обиделся «Слон», – я к тебе приехал, как к другу, а ты вместо того, чтобы меня встречать, даешь команду на обыск. Ведь ты, наверное, не забыл, как вместе мы ходили на бокс, как ездили на соревнования? Я ведь никогда не был твоим врагом и всячески помогал тебе подняться с низов.

– Извини, за действия моих людей. Время сейчас такое, трудно понять, кто друг, а кто враг. Я думаю, ты уже слышал, что мою машину недавно обстреляли, и я чудом остался в живых. Погибли двое надежных товарищей. За что их убили? Никто не знает. Хорошо, пусть они хотели убить меня, но их-то за что? Это первое. А второе, те мальчишки, что стоят на посту, тебя просто не знают. Кто ты для них? Никто. Поэтому на обыск обижаться не стоит. Меня тоже в Москве ваши архаровцы обыскивали, но я же, никому ничего не предъявлял по этому поводу.

– Ты сам знаешь, «Бык», лес рубят, щепки летят. Пуля, она не разбирает, кто прав, а кто нет. Поэтому я и не люблю все эти войны, одна кровь. Сначала мы здесь делили асфальт, убивали друг друга, теперь делим деньги и тоже убиваем друг друга.

«Бык» молчал, не зная, что возразить.

– Вот эти бы твои слова, да в уши «Мартыну» с Гариком! Они же сейчас оба в шоколаде, хоть облизывай.

Сделав небольшую паузу, «Слон» продолжил:

– Наиль! Я к тебе приехал от «Мартына». Я знаю, что между вами уже давно пробежала кошка, и вы ненавидите друг друга. Но, сейчас, не те времена, чтобы сводить счета между своими ребятами. У нас сейчас один враг – «Жилка». Это они хотят перекроить весь город. Не знаю, как ты, а «Мартын» это хорошо понимает и хочет с тобой помириться. В знак примирения он отдает тебе страховую компанию «Казань» и считает, что ты можешь больше не перегонять деньги в Москву, а распоряжаться ими на свое усмотрение. Вот поэтому я приехал в Казань, чтобы передать тебе все это.

– Спасибо тебе, «Слон» за хорошую новость. Я тоже не хочу воевать. За страховую компанию – большое спасибо. Передай «Мартыну» и Гарику мою благодарность за этот подарок и еще скажи им, что я зла не помню. У нас действительно один враг, это «Жилка».

– Вот и хорошо, Наиль, что мы с тобой так быстро договорились. Если возникнут, какие-то проблемы, звони мне в Москву, а не хватайся за пистолет. Все проблемы можно решить и уладить без всякой крови.

«Слон» пожал ему руку, повернулся и направился к своей машине. Сев в нее, он помахал «Быку» рукой и поехал в сторону выезда из поселка. Через минуту его машина скрылась из глаз.

Наиль еще минуту-другую постоял на улице и направился к себе в дом.

***

Проснувшись рано утром, Роман Купцов, известный в определенных кругах под кличкой «Купец», быстро позавтракал и направился к братьям Синявским, старым своим товарищам, проживающим в соседнем доме. «Купец» поднялся на третий этаж и стал настойчиво звонить в дверь. Накануне вечером братья ходили в ночной клуб, где весело провели всю ночь и поэтому крепко спали. Однако настойчивый стук в дверь заставил их подняться с кровати. Старший из них, Артем, надев тренировочный костюм, направился к входной двери.

– Ты что, «Купец», охренел что ли? С утра рвешься в квартиру! Дай, нам отоспаться после вчерашнего. Мы вчера с братишкой бухнули немного, вот и валяемся до сих пор в постели, как поленья дров.

– Как только вам, лоботрясам, не стыдно? Родители пашут, а вы все бухаете и бухаете, – пошутил «Купец».

Он прошел в комнату и, сбросив со стула чьи-то вещи, сел.

– Короче, пацаны. Вчера вечером мне позвонил недобитый вами «Бык» и забил со мной «стрелку» на сегодня. Я должен буду встретиться с ним где-то в районе пяти часов вечера около татарского театра имени Камала. Я, не знаю, о чем пойдет речь, но это наш последний и единственный шанс разобраться с этим «Быком» раз и навсегда. Сейчас утро, и у нас есть время подготовиться к этой встрече. Я имею в виду подготовить позиции, откуда можно было бы вести прицельную стрельбу, а также подобрать место, где укрыть нашу машину.

Из спальни, сладко потягиваясь, вышел второй брат. Он был в одних трусах и, пожав руку «Купцу», плюхнулся в затертое кресло. Взглянув на его помятое лицо, гость продолжил:

– Думаю, «Бык» после нашего покушения на него на встречу приедет явно не один. С ним, наверняка, будет охрана, а это человека три как минимум, и поэтому убрать его будет не так-то легко, как может показаться с первого взгляда. Артем, давай одевайся, и поехали на место.

Братья быстро позавтракали и вышли на улицу. Недалеко от кинотеатра «Комсомолец» их ожидал «Купец» в своей автомашине. Спустившись по улице Латышских стрелков к Танковому кольцу, они поехали на улицу Татарстан. Подъехав к театру, они, не выходя из машины, стали осматривать прилегающую местность. Потратив на это около получаса, начали обмениваться впечатлениями.

– Ну что, ребята? – спросил их «Купец». – Я думаю, что тебе, Артем, лучше стрелять из этой заброшенной гостиницы напротив театра. Оттуда прекрасный обзор и просто шикарный сектор для стрельбы. Да и пути отхода оттуда просто идеальны. Можно выйти на улицу Парижской Коммуны, Кирова и Татарстан около профтехучилища.

«Купец» посмотрел на ребят, словно ожидая одобрения, однако те сидели молча.

– Вы что молчите? Если есть какие-то замечания, то скажите!

– Да, согласны мы с тобой, «Купец». Просто у меня голова трещит, и спорить с тобой, желанья нет.

– Пить меньше надо. Всю водку все равно не выпьете, – ответил «Купец». – Машину, думаю, мы оставим на перекрестке улиц Тукая и Татарстан, около швейной фабрики. Там народу всегда много, что ни говори, две остановки трамвая. Это позволит нам легко затеряться среди людей.

Он замолчал и снова посмотрел на ребят, которые слушали все это с каким-то особым равнодушием. Перехватив его взгляд, Артем произнес:

– «Купец», может, по пиву, голова трещит, силы нет.

– Какое еще пиво? – закричал на них «Купец». – Ты что, совсем обалдел?

Взглянув на их лица, он продолжил:

– А теперь самое главное. Валить «Быка» нужно будет только тогда, когда я отойду от него метров на пятнадцать, иначе можете зацепить и меня. Валить будешь ты, Артем, у тебя это получится намного лучше. Вот еще что. Стреляные гильзы, ребята, не собирайте, оставьте их на месте. После того как ты закончишь стрелять, Артем, нужно будет к нашим гильзам подбросить те гильзы, которые мы осенью набрали на стрельбище, где стреляли сотрудники милиции. Пусть оперативники поломают немного головы над этим ребусом.

«Купец» закончил говорить и посмотрел на братьев Синявских. Братья промолчали, боясь что-либо возразить ему. Он, как себе доверял этим двум немногословным парням и ничуть не удивлялся их молчанию.

– «Купец»! – наконец, сказал Артем. – Тебе не кажется, что это будет много. Я имею в виду гильзы. Оперативники ведь не лохи, они могут догадаться, что это все туфта.

– Скажи, Артем, тебя это сильно напрягает? – произнес со злостью «Купец».

Он не любил, когда принятые им решения подвергались ревизии и сомнению. В салоне повисла тишина. Никто из них больше не хотел спорить с ним.

– Я еще раз вам говорю, что мы должны быть на точке не позднее трех часов дня. Ясно? Поэтому никакого спиртного сегодня, даже пива.

Ребята закивали. Автомашина тронулась с места и поехала в сторону улицы Свердлова.

***

Низамов Рамиль, он же «Резаный», вот уже неделю пребывал в депрессии. Ему не хотелось ничего делать, и он отменял одну встречу за другой. Он жил на втором этаже гостиницы «Нева» чуть больше шести месяцев. В соседних номерах проживали его охранники. Он верил этим ребятам, как себе и всячески старался поощрять их за верность. Вот и сегодня к нему в номер вошел один из охранников и напомнил, что у него сегодня на одиннадцать часов назначена встреча с представителем речного пароходства. Дело в том, что наряду с казанской группировкой, в Питере стала поднимать голову аналогичная ОПГ из Тамбова. Представителям этой еще недостаточно крепкой группировки явно не нравились действия бригады «Резаного», которая практически контролировала весь центр города. «Тамбовцы» не хотели мириться с тем, что татарская группировка кромсала город, и поэтому всячески пыталась противостоять этому натиску.

Неделю назад одна из бригад «тамбовцев» предприняла попытку подмять под себя работу местного речного пароходства. Этот наезд вызвал определенную тревогу со стороны его руководства, которое вот уже длительное время работало под «крышей» казанских ребят. Вчера вечером представитель пароходства позвонил «Резаному» и попросил его решить эту проблему. Выслушав, «Резаный» заверил его, что все вопросы будут сняты буквально на днях. Время шло, вопрос по-прежнему оставался открытым. Похоже, он до настоящего времени так и не определился, как решать эту проблему – путем дипломатии или привычным для себя методом полного уничтожения возникшей конкурирующей структуры.

– Спасибо, Айрат, я не забыл о встрече, я все помню. Передай водителю, пусть готовит машину. Сейчас поедем. Заодно скажи, чтобы и ребята были готовы, – отдал распоряжение «Резаный».

Когда охранник вышел из номера, он встал из-за стола и достал из шкафа бронежилет, надел его под белую рубашку. Этот бронежилет ему подарил один из близких знакомых, уверяя, что именно в таком ходит президент России. Ему еще не приходилось испытывать прочность подарка, и он сегодня надел его в первый раз, так на всякий случай. Затем он вышел из номера и в сопровождении двух телохранителей вышел на улицу. Недалеко от здания гостиницы его ждал черный шестисотый «Мерседес». «Резаный» сел в машину, и они тронулись. Сзади, на расстоянии тридцати метров, следовал «Ланд Крузер» с его личной охраной. «Мерседес» был бронирован и легко держал автоматную пулю. Только в такой надежной автомашине он передвигался в последнее время по Питеру.

Все неприятности, которые преследовали его в последнее время, он связывал с активной деятельностью «Мартына». Война, начавшаяся между их бригадами, то утихала, то вспыхивала с новой силой, унося десятки молодых жизней. Вчера вечером он разговаривал с Казанью. «Белый» сообщил ему, что три дня назад ребята из группировки «Грязь» застрелили его хорошего знакомого только за то, что посчитали его членом его бригады. Он хорошо помнил убитого, они вместе учились в одной школе. Размышляя об этой нелепой смерти своего одноклассника, он невольно подумал, что сейчас можно быть убитым только за то, что каждый день, утром или вечером, приветствуешь своего соседа из группировки.

– Что будем делать дальше, «Резаный»?

Рамиль на минуту задумался, а затем ответил:

– Что за вопрос, «Белый». Мочите их. Ты понял?

За этими непростыми мыслями, он не заметил, как они доехали до здания речного пароходства.

***

Переговоры, на которые приехал «Резаный», протекали трудно. Представитель речного пароходства не скрывал от него, что сильно напуган наездом на них бандитов из Тамбова, и всячески пытался занять нейтральную позицию в этом деле.

– Поймите меня правильно, Рамиль, нам все равно, кому платить, вам или им. Мы просто хотим нормально работать и не оглядываться, когда идем на работу. Вы сами, без нас, решайте эти вопросы, мы с руководством не будем влезать в ваши разборы.

– Нет, милый Иван Тимофеевич, так работать вы не будете. Или вы с нами, или вы на кладбище. Можете это передать всем в вашем окружении, – твердо произнес «Резаный». – Это вам не Тверская в Москве, а вы, надеюсь, не проститутки, которым без разницы, кто их трахает.

Иван Тимофеевич изобразил на лице сначала обиду, а затем маску мученика. Обратив внимание, что на него никто не глядит, он сказал:

– Может, вы сами позвоните им и обыграете этот момент? Вот их телефон, они оставили его для связи с ними.

– Давайте, телефон

Резаный стал набирать номер. Когда их соединили, он посмотрел на окруживших его ребят и сказал:

– Меня зовут «Резаный», я из Казани. С кем я говорю?

– Я «Ангел» из тамбовских. Я ждал этого звонка и хотел бы узнать твое решение этого вопроса.

– Решения по этому вопросу просто нет, – коротко ответил «Резаный». – Если вы нормальные ребята, то должны понимать, что нормальные ребята не отбирают у таких же, как они, кусок хлеба. Поэтому мы думаем, что вы поступаете не по правилам, предъявляя нам какие-то претензии. Петербург – город большой, и барыг в нем достаточно, чтобы хорошо всем зарабатывать. Ищите в бизнесе свою нишу и не лезьте туда, где все занято.

– Слушай, ты, «Резаный», это тебе не Казань! Это Питер, и мне плевать на все ваши понятия. Здесь я буду решать, что такое хорошо и что такое плохо. В конечном итоге это наш город, и я не хочу, чтобы такие, как вы, рвали его в клочья.

– «Ангел», это все демагогия. Тебе, как и мне, нужны деньги и не более. Я сказал тебе нет, и это слово пацана, а не мальчика с пионерским галстуком на груди.

Рамиль положил трубку и, взглянув на Ивана Тимофеевича, поднялся из-за стола.

– Иван Тимофеевич, я завтра жду вашего перевода денег, – произнес он и вышел из кабинета.

Вечером на стол «Резаного» легла справка шестого отдела ГУВД Петербурга, с адресами и фамилиями всех участников бригады «Ангела». Увидев на столе списки адресов, Айрат невольно удивился.

– Рамиль, откуда у тебя эти списки? Как ты их достал?

– Нет ничего такого, что нельзя купить за деньги. Главное в этом деле, чтобы были деньги. Так что все в наших руках. Или мы их сегодня всех завалим, или завтра они нас. Раздай ребятам стволы, разбей их на группы в два-три человека. Вот адреса. Мочить всех без разбора. Если попадется «Ангел», тащите его ко мне.

Минут через тридцать девять автомашин сорвались со стоянки у гостиницы и исчезли в темноте февральской ночи.

***

В небольшом, но достаточно уютном кафе на Невском проспекте, за одним из столиков сидели трое молодых людей, которые о чем-то мирно беседовали. Их внимание привлекла небольшая группа молодых девушек, которая расположилась неподалеку.

– «Малек», как тебе девчонки? – поинтересовался один из парней.

– Да, ничего особенного. Мочалки, не больше, – ответил тот. – Вот вчера мы с Гошей зависли с девочками, вот это, да. А, эти – мочалки.

– А, когда это вы успели с Гошей состыковаться? – спросил «Малька» все тот же парень. – Вроде бы Гоши с утра в городе не было?

– Тебе это, «Гарик», знать очень важно? Можно подумать, что ты меня к нему ревнуешь. Слушай, ты случайно не являешься членом группы нетрадиционной ориентации?

– Да пошел ты, – обиженно произнес «Гарик». – Ты сам, наверное, голубой.

– Да, ладно, я просто пошутил, – сказал, улыбаясь, «Малек». – Вчера нас всех собирал у себя «Ангел». Если что, то на следующей неделе начнем мочить татар. Так что «Ангел» просил всем передать, чтобы ребята были готовы.

– «Малек», он прав. Нужно было давно с этими татарами покончить. А то приехали в Питер и ведут себя, словно хозяева города, – произнес третий парень, сидевший за столом.

– Может, ты и прав, Женек, но «Ангел» сам решает эти вопросы. Скажет, завтра мочить, начнем завтра.

– Слушай! А, что мы сами не можем решить этот вопрос, без «Ангела»? Ты же старший нашей бригады. Я смотрю иногда на тебя и думаю, вроде бы ты такой авторитетный мужик, в городе все тебя знают, все уважают, а ты все еще в рот «Ангелу» заглядываешь, ждешь, когда он тебе что-то скажет.

– Ты заткнись, Женек. Давай. не сталкивай, меня с «Ангелом». Я против него еще мальчик. Подожди, придет время, и мы заявим о себе в полный голос.

– Смотри, «Малек», не опоздай, а то получится, как с татарами. «Ангел» тоже ждал своего времени, а когда дождался, то оказалось, что ему ничего от пирога не осталось. Так и здесь. Ты что, будешь воевать со своими ребятами, что ли?

– Погоди, Женек, не гони лошадей. Придет время, там и посмотрим, с кем нам воевать.

В кафе вошло двое парней. Осмотревшись по сторонам, они, молча, направились к свободному столику. Один из вошедших молодых людей направился к столику, за которым сидели «Малек», Евгений и «Гарик».

– Мужики, – произнес незнакомец, – у вас случайно огонька не будет?

– Мужики землю пашут, а здесь сидят пацаны, – ответил Женек.

Парень опешил от подобного ответа и на какой-то миг растерялся.

– Тебе что не ясно? Проваливай отсюда, – с угрозой в голосе произнес «Гарик».

– Ну, извините, пацаны. Я не хотел вас обижать.

– Я тебе сказал, проваливай, – повторил «Гарик» и поднялся из-за стола с явным намереньем устроить скандал.

Сидевшие рядом девушки испуганно замолчали и, быстро схватив свои сумочки, чуть ли не бегом устремились из кафе. Подошедший парень выхватил из кармана куртки пистолет и выстрелил «Гарику» в лицо. Расстояние между ними было от силы полтора метра, и промахнуться было просто не возможно. Пуля угодила Гарику в лицо и вышла из затылка. Тот, словно сноп, рухнул на стол, заливая закуски своей кровью.

Второй незнакомец стал в упор расстреливать «Малька» и Евгения, которые бросились бежать в сторону кухни. Первым упал Евгений. Три пули вошли в его большую тренированную спину. Падая, он зацепился за «Малька» руками, словно требуя, чтобы он не оставлял его умирать здесь на грязном полу кафе. «Малек» не удержался на ногах под тяжестью своего приятеля и упал на пороге кухни.

Парень подошел к нему и двумя выстрелами в затылок поставил окончательную точку в этой разборке.

– Марсель, – обратился один к товарищу. – По-моему, все «наглушняк», давай, сваливаем отсюда.

Засунув пистолеты за пояс брюк, они свободно вышли из дверей кафе и, свернув в ближайший переулок, сели в ожидавшую их автомашину. В эту ночь было убито около десяти человек из числа Тамбовской группировки Питера.

«Ангел», скованный по рукам и ногам, лежал в багажнике одной из автомашин. «Резаный» вышел из номера гостиницы в сопровождении своей охраны и сел в ожидавшую его автомашину. Они ехали больше часа, прежде чем им удалось вырваться за пределы города. Проехав еще километров десять, они остановились, заметив стоящие на бровке автомобили. «Резаны» не спеша вылез из машины и приказал своим ребятам вытащить из багажника «Ангела».

Парень стоял на бровке дороги, морщась от яркого света фар, бившего ему в лицо.

– Вот ты какой, «Ангел»? Дерзкий, смелый, – произнес «Резаный». – А, где у тебя крылья? Жалко, что нет крыльев. Или мои ребята тебя пощипали, и ты стал похож не на ангела, а на курицу. Жалко мне тебя. Погибаешь не по-умному. Тебе бы дружить со мной, уважать меня, а ты затеял войну, и главное, с кем? Ты хотел меня поставить на колени? Еще не родился тот человек, который бы смог это сделать.

Один из охранников по знаку «Резаного» достал из машины канистру с бензином и вылил ее содержимое на голову «Ангела».

– Ты, наверное, догадался, что сейчас твоя душа вознесется к Богу.

Он махнул рукой и отошел в сторону. Кто-то из ребят швырнул в Ангела окурок. Бензин вспыхнул, и окрестности потряс душераздирающий крик умирающего в огне парня.

Он еще продолжал кататься по земле, объятый пламенем, а «Резаный» уже садился в свою автомашину. Через минуту все стихло. «Резаный» в сопровождении своей охраны направился к себе в гостиницу.

***

Перед тем, как войти в свой подъезд, «Купец» несколько раз проверился. Будучи сам наемным убийцей, он хорошо знал тактику киллеров, стрелять своих клиентов в подъездах домов. Поэтому, поднимаясь по лестнице, он тщательно соблюдал предосторожности.

Последние три месяца он жил один. После смерти отца, его мать сошлась с одним мужчиной и вскоре перебралась к нему жить. У сына она бывала раз в неделю, чтобы постирать белье, приготовить еду. Сам он мать не осуждал. Он был взрослым и понимал, что жизнь остановить невозможно, и пока человек жив, он хочет чувствовать себя востребованным и нужным.

Открыв дверь квартиры, «Купец» вошел в прихожую. Он снял куртку и направился на кухню, чтобы пообедать. Когда он разогрел свой нехитрый обед и сел за стол, раздался телефонный звонок.

– Привет, «Купец», – услышал он голос «Быка». – Слушай, братан, давай, перенесем нашу встречу на девять часов. Сейчас, я не в городе, и раньше этого времени не смогу вернуться в Казань.

«Купец» на долю секунды замялся, не зная, что ему ответить, соглашаться с переносом встречи или нет. Наконец, справившись с охватившим его волнением, прокашлявшись, ответил:

– Хорошо, Наиль, я не против переноса времени встречи. Место, надеюсь, остается старым, или ты его тоже решил поменять? Говорят, что стреляная ворона каждого куста боится.

– Ты что, «Купец», фильтруй базар! Это ты мне на что намекаешь? Я не знаю, как ты бы вел себя на моем месте, когда на твоих глазах убили бы твоих товарищей.

«Купец» говорил с «Быком» абсолютно спокойно, хотя в душе его кипела злость. Он не любил, когда кто-то ломал намеченный на день график дел и переносил назначенные им же самим встречи.

– Хорошо, хорошо, – повторил «Купец». – Раз в девять, так в девять, я не против. Слушай, «Бык», может, ты мне все же сообщишь о теме, которую ты намерен со мной обсудить? Может, она и не стоит, чтобы ее обсуждать?

– Деньги, «Купец», большие деньги. Если бы не эти казначейские билеты, я бы тебя не стал напрягать. Просто, ты мне в этом деле необходим, так как хорошо знаешь того человека, о ком пойдет речь. Скажи, может быть, ты против денег, которые при первом же толчке просто упадут в твои руки?

«Купец» положил трубку и, вернувшись на кухню, сел за стол. Он не верил «Быку», но, тем не менее, его слова о деньгах невольно возбудили интерес у него.

«Интересно, почему «Бык» перенес время встречи? Может, он догадывается о моих замыслах, или действительно у него какие-то свои дела и свои сложности?», – подумал он.

В шесть часов вечера «Купец» и братья Синявские выехали от дома и направились в сторону центра города. В районе Танкового кольца их машину остановил пост милиции. Сотрудник милиции жезлом указал ему, чтобы он припарковался рядом с постом.

«Откуда здесь менты? – подумал «Купец». – Раньше же здесь никогда не было ментов».

«Купец» привычным движением правой руки провел по груди. Нащупав рукоятку пистолета, он немного успокоился.

– Хорошо, что не положил пистолет под коврик. Если что, можно будет их завалить.

Купец вышел из машины и протянул лейтенанту, одетому в камуфлированную форму спецназа, свои документы.

– Почему машина без номера? Куда едем, что везем? – улыбаясь, поинтересовался у него молоденький лейтенант.

– Понимаете, товарищ лейтенант, решил продать машину, вот и снял с учета. Покупатели почему-то не верят, что у меня классная тачка, и попросили их немного покатать по улицам города, чтобы они лично убедились, что машина на ходу, – ответил «Купец».

Не выпуская документов из рук, лейтенант приказал ему открыть багажник автомашины.

– Ты что, командир? – произнес «Купец». – Что за дела? Это что, обыск? У вас есть постановление прокуратуры или еще какие-то документы, дающие вам эти полномочия?

Однако, это не остановило лейтенанта. Он вновь повторил свое требование и стал доставать из кобуры пистолет. Стоявшие недалеко от него двое сотрудников милиции направили на автомашину автоматы. «Купцу» ничего не оставалось, как подчиниться этому приказу. Он не спеша подошел к автомашине и открыл багажник. В багажнике лежала большая спортивная сумка черного цвета.

– Что в сумке? – спросил его лейтенант. – Откройте сумку!

– Я откуда знаю, что в этой сумке? Я только что из сервиса и эту сумку вижу впервые в жизни?

– Ты хочешь сказать, что сумка не твоя? – переспросил его лейтенант.

– Именно так, товарищ лейтенант. Сумка не моя, и как она оказалась в машине, я не знаю.

Лейтенант сделал два шага в сторону автомашины. Купец напрягся, словно готовясь к прыжку. Его рука нащупала ребристую ручку пистолета. Это заметил и лейтенант. Он ловко выхватил пистолет и, направив его на «Купца», закричал что есть силы:

– Лежать, кому говорю! Лечь на землю, руки вытянуть вперед! Малейшее движение, и я буду стрелять!

Последнее, что увидел «Купец», это лица братьев Синявских, которых за шиворот вытаскивали из машины работники милиции.

***

Еще днем к «Быку» пришел Дмитрий Горохов и молча, положил перед ним распечатки разговоров интересовавших его людей. Четверо ребят из его списка в Москву ни разу не звонили со своего телефона. Лишь только с одного телефона были звонки в Москву. «Бык» достал из кармана куртки записную книжку и, открыв ее на нужной странице, стал сверять номера московских телефонов с записями в своей записной книжке.

«Вот и крот», – подумал он, обводя карандашом номера телефонов на распечатке.

Ему не верилось, что он так быстро нашел стукача в своем окружении. Если бы кто-нибудь раньше высказал подобное подозрение в адрес этого человека, то «Бы» никогда не поверил бы этому. Отпустив Горохова, он сел за стол и начал внимательно изучать документ ГТС. Он быстро нашел дату покушения на него и стал внимательно изучать именно этот день. И как раз с этого телефона были осуществлены два звонка на телефон «Купца». «Бык» свернул распечатку и убрал ее в тумбу стола. Теперь оставалось главное – ликвидировать предателя.

«Кому это поручить? – подумал он. – Ведь убить своего товарища не каждый из ребят согласиться».

Он в который раз стал перебирать в голове имена своих ребят. Однако, никак не мог остановиться хотя бы на одном. Всем он им верил, но поручить это дело не мог. Ему был нужен человек, который еще не был повязан с ним кровью.

«Что я ломаю голову? – подумал он. – Пусть это сделает Горохов. Он несовершеннолетний, и даже если запалится, то получит от силы червонец, не более».

Он вышел на улицу и, увидев Горохова, стоявшего в группе ребят, окликнул его.

– Вот что, «Дьявол». Позови ко мне «Крюка». Сделай это так тихо, чтобы никто из его окружения не знал об этом. Я сейчас отъеду из поселка и буду вас ждать около завода РТИ. Понял?

Дмитрий, молча, кивнул головой.

«Бык» набросил на себя куртку и, сунув пистолет за ремень брюк, направился на улицу. У порога он остановился и вернулся обратно в комнату. Он открыл ящик тумбочки и достал из нее распечатку, которую сунул ее в карман куртки.

– Наиль, ты куда? – поинтересовался у него «Храпун». – Почему один?

–Все нормально. Не дергайтесь, я с «Дьяволом», – ответил «Бык» и сел в машину.

Через минуту, минуя охрану, стоявшую на въезде в поселок, он повернул машину и поехал к заводу РТИ.

***

– «Бык», ты почему один, без охраны? – поинтересовался «Крюк». – Ты что, Наиль, забыл, что с тобой было совсем недавно? Где гарантия, что подобное больше не повторится?

– Крюк, ты что выступаешь? Я еще не страдаю потерей памяти и хорошо все помню. Давай, садитесь в машину, и погнали.

«Крюк», похоже, немного заволновался. Раньше «Бык» никогда не ездил один, его обычно охраняло не менее двух человек.

–Ты что, «Крюк», испугался чего-то, или мне это показалось? – спросил его «Бык».

– Наверное, тебе показалось, – ответил «Крюк» и сел рядом с ним на переднее сиденье. На заднем сиденье машины сидел «Дьявол».

Машина резко тронулась с места. Свернув в переулок, они поехали в сторону завода «Теплоконтроль». Остановившись около предприятия, «Бык» выскочил из автомашины и чуть ли не бегом бросился в сторону проходной завода.

– Это он куда так рванул? – спросил «Крюк» у Дмитрия.

– Откуда я знаю? Я думал, что ты в курсе этой поездки.

Минут через пять они увидели «Быка». Он сел в автомашину и взглянув на лица ребят, произнес:

– Сейчас поедем в Зеленый Бор. Нужный мне человек только что отъехал и сейчас находится в Зеленом Бору на базе химико-технологического института.

– «Бык» может, вернемся и возьмем с собой ребят? – предложил «Крюк». – Мало ли что, ведь придется ехать через поселок Мирный?

– Возвращаться, плохая примета, – ответил тот и увеличил скорость.

Они без особых приключений проехали через Мирный и помчались к Зеленому Бору. Увидев у дороги указатель, «Бык» свернул с трассы и поехал в сторону спортивного лагеря института.

– Слушай, Бык, что-то не видно твоего человека. Где он должен ждать тебя? – обеспокоенно спросил его «Крюк».

Наиль остановил автомашину и заглушил двигатель. Он вышел и стал осматриваться по сторонам. Вслед за ним из машины выбрались «Крюк» и Горохов.

Он достал распечатку телефонных разговоров.

– На, Крюк, возьми. Посмотри, что я откопал, – сказал он и протянул ему распечатку ГТС.

«Крюк» сначала не понял, что от него хочет «Бык». Он, молча, взял в руки распечатку и стал ее рассматривать.

– «Бык», ты зачем мне ее дал? Я чего-то, не въезжаю. Ты что, мне что-то предъявляешь или просто так шутишь? Почему ты решил это сделать здесь в лесу, а не в поселке, при ребятах?

– Какая разница, «Крюк», где тебе это предъявлять, здесь или там, в поселке. Ты, сука! Ты предал не только меня, но и всех своих друзей, с кем рос и с кем учился в школе.

– «Бык», это не то, что ты думаешь, – оправдываясь, произнес тот одеревеневшими от страха губами. – Просто, я хотел перебраться жить в Москву и попросил ребят помочь мне там с работой.

– «Крюк», я не мальчик. Это номер телефона «Мартына», а не каких-то там мифических ребят. Ладно, «Крюк», ты продал меня, но за что ты убил своих друзей, с кем пил и ел?

– Я никого не убивал, и ты это хорошо знаешь! Они погибли из-за тебя, и их кровь на тебе, а не на мне, – закричал «Крюк», увидев в его руках пистолет. – Да, я тебя ненавидел, но это тебя, а не их. Я всегда считал, что ты выскочка, что ты обираешь ребят, а сам живешь в роскоши. Ты за два последних года построил себе коттедж, ездишь на «БМВ». А, что имели мы, которые по твоему приказу убивали и хоронили этих коммерсантов? Что имеют родственники Макара и Семы, погибших за этот завод РТИ? Ничего!

Неожиданно «Крюк» оттолкнул Горохова в сторону и бросился в лес. Однако, глубокий снег сковал его ноги. Подняв пистолет на уровень глаза, «Бык» дважды выстрелил в его спину. «Крюк», словно птица, взмахнул руками и упал в глубокий белый снег.

– На, возьми пистолет и добей его, – буднично произнес «Бык» и протянул ствол Горохову.

– Наиль, я не могу! – закричал испуганный «Дьявол», отводя протянутый пистолет в сторону.

– Сможешь, если хочешь жить, – произнес «Бык». – А, иначе, ляжешь с ним рядом.

Дмитрий взял в руки пистолет и направился к распластанному на снегу телу своего бывшего товарища. «Крюк» лежал лицом вниз. Белый, нетронутый людьми снег, словно саван, обволакивал его фигуру. Горохову в какой-то момент показалось, что «Бык» и «Крюк» специально разыгрывают его. Однако, присмотревшись внимательней, он увидел темное пятно крови на спине «Крюка». Теперь он уже не сомневался, что разыгравшаяся здесь драма была не шуткой.

Горохов потерял чувство реальности, он что-то кричал, разряжая весь магазин в голову «Крюка». Пришел в себя только тогда, когда почувствовал, что «Бык» вырывает пистолет из его рук.

– Вот так-то лучше, – произнес тот. – Теперь возьми в багажнике машины лопату и закидай труп.

«Дьявол», словно робот, взял лопату и быстро забросал труп снегом. Положив лопату в багажник, он побежал к дереву. Его стало рвать. Обессиленный, он вернулся к машине.

– На, выпей, – «Бык» протянул ему полный стакан водки.

Горохов взял в руки стакан и одним залпом осушил его. Он не почувствовал горечи, ему показалось, что он выпил не водку, а воду.

– Вот что, «Дьявол». Через неделю возьмешь машину «Крюка» себе. Пусть тебя временно катает «Мотор», а когда получишь права, машина будет твоей. А, пока, отдыхай. У нас с ребятами вечером большая охота, и к ней нужно хорошо подготовиться.

– Хорошо, – ответил тот и закрыл глаза.

***

«Купец» очнулся от холода, который пробирался к его телу через задранную на спине куртку. Рядом с ним на снегу лежали связанные по рукам и ногам братья Синявские.

Он застонал от сильной боли в затылке и попытался подняться на ноги. Однако, сильный удар ногой в лицо, снова опрокинул его на снег. Он почувствовал резкую боль в голове и на время потерял сознание. Из разбитого носа ручьем потекла кровь. Скоро снег вокруг головы «Купца» окрасился в красный цвет.

Через некоторое время он очнулся, но побоялся открыть глаза. Только сейчас до него дошло, кем на самом деле были эти работники милиции. От боли и душившего его бессилия он вновь невольно застонал. Слезы отчаяния потекли из его глаз, замерзая маленькими льдинками на небритых щеках.

– Ну что, очнулся, сука? – спросил его парень в погонах лейтенанта милиции на куртке. – Потерпи еще немного «Купец». Осталось совсем ничего, скоро ты и твои друзья отмучаются навсегда.

Он лежал на снегу и с интересом наблюдал за тем, как молодые ребята снимали с себя милицейскую форму и аккуратно складывали ее в вещевые мешки. Один из парней забросил их в стоявшую недалеко милицейскую автомашину и сел за руль.

– Ну ладно, мужики, я поехал. Вы сами разбирайтесь со своими пленными. Мне, в отличие от вас, нужно ехать на службу. Извините, труба зовет.

Через минуту, сверкнув красными габаритными фонарями, милицейская машина скрылась из вида. Оставшиеся на берегу Волги ребята стали весело обсуждать проведенную ими операцию. Минут через пятнадцать к ним подъехала «девятка» малинового цвета. Из машины вышел «Бык» и, не обращая внимания на ребят, направился к лежащему на снегу «Купцу».

– Ну что, вот мы и встретились с тобой! «Купец», если хочешь жить, то скажи мне, кто меня заказал? Врать не стоит, я сам знаю, но хотел бы, чтобы ты это подтвердил.

«Купец» попытался приподняться, но «Бык» уперся ногой ему в грудь.

– Клянусь, я не при делах. Я не понимаю, что ты от меня хочешь?

Переходя на блатной сленг, «Купец» продолжил.

– «Бык», пойми, я не при делах и не хочу держать мазу за кого-то из ребят, которые стреляли в тебя. Почему я за них должен отвечать?

«Бык» расстегнул брюки и стал мочиться на лицо «Купца». Это было самое страшное унижение среди уличных ребят.

– Ты знаешь, «Купец», мне сейчас все равно, кто меня заказал. Для меня сейчас важнее, что стреляли в меня лично ты и эти два твоих товарища. Это для меня важнее имени заказчика.

«Купец» снова попытался подняться на ноги, однако скованные за спиной руки не давали ему возможности это сделать. Он встал на колени и с мольбой смотрел на «Быка».

– «Бык», мы с тобой давно знаем друг друга. Неужели ты мне не веришь? Вспомни, как мы с тобой торчали на «малолетке», как делили пайку. Вспомни, когда ты попал в штрафной изолятор, кто тебе помогал, кто договаривался с ментами и проносил тебе в камеру продукты. Неужели ты думаешь, что у меня бы поднялась на тебя рука?

Говоря все это, «Купец», тем не менее, отлично понимал, что надеяться на пощаду не стоит. Но, он хорошо знал, что пока он не закончит говорить, его убивать не будут. Впервые за свою жизнь он понял стоимость одной минуты человеческой жизни. Сейчас, он не боялся холодного безмолвия, которое ждало его впереди, он просто боялся последних минут своей жизни. Закончив говорить, он закрыл глаза и стал молить Бога, чтобы его убили сразу, без всяких мучений.

«Бык», выслушав его, молча отошел в сторону и махнул рукой. Кто-то из его ребят достал из багажника машины паяльную лампу и зажег ее. Купец с ужасом наблюдал за происходящим, догадываясь, что ожидает лично его и его друзей.

– А-а-а-а! – истошно закричал «Купец», когда пламя паяльной лампы коснулось его лица.

Он снова попытался вскочить на ноги, но сильный удар в грудь опрокинул его на снег. Теряя сознание от резкой боли, он услышал, как закричали браться Синявские, когда их лица стали медленно поджаривать на паяльной лампе.

Сколько времени «Купец» был без сознания, он точно не знает. Очнулся он от того, что кто-то из ребят помочился на его лицо. Он кое-как открыл обожженные лампой глаза. Первое, что он увидел, открыв глаза, это полное звезд небо. Над его головой сияла луна, а темное небо было усыпано миллионами звезд. Звезды сияли и подмигивали ему. Он увидел, как одна из них сорвалась вниз и, оставив после себя светящуюся полоску в небе, сгорела.

«Вот так и я, – подумал, – родился и умер, не оставив никакого следа на земле».

– Ну что, Купец, очнулся? – услышал он голос «Быка». – Ты знаешь, «Купец», твои друзья оказались более сговорчивыми, чем ты, и все мне рассказали. Теперь мне не нужно твое признание.

«Бык» посмотрел на «Купца» и заулыбался.

– Я не знаю, что они рассказали тебе. Я не при делах! – вновь прохрипел Купец.

«Бык» махнул рукой и направился к своей автомашине. Топор отсек сначала одну руку «Купцу», а затем и другую. От болевого шока он снова потерял сознание. «Бык» вернулся от машины и достал пистолет. Прицелившись, он выстрелил Купцу в голову.

– Извини, «Купец». Все, что мог, – произнес он цинично и сунул пистолет за ремень брюк.

Один из бойцов вновь поднес к бездыханной голове Купца паяльную лампу. Вокруг запахло жареным мясом. Обезображенные трупы «Купца» и братьев Синявских были сброшены в полынью недалеко от берега. Прошло несколько секунд, и они навсегда исчезли в черной холодной воде Волги.

– «Бык», что делать с отрубленными кистями? – спросил его один из бойцов.

– Да выбрось их в воду, кому они нужны. Пусть ими полакомятся рыбы.

Через десять минут после окончания казни машины с ребятами растаяли в темноте ночи.

***

Абрамов сидел в кабинете, размышляя над тем, в какую службу адресовать сообщение «Быка» в отношении «Мартына» и банка, который должен передать ему миллион долларов.

«ОБЭП проверкой этой информации заниматься точно не будет, – размышлял Виктор, – да и подходов у них к первым лицам банка, наверное, нет. Во-вторых, при всем их желании им некто не позволит этого сделать, так как в этом банке, насколько я знаю, кредитуются высокопоставленные люди из правительства республики. Попробуй туда залезть, такой вой поднимут, что погоны в один миг слетят с плеч проверяющих, как воробьи с деревьев. А, может, направить эту информацию в Управление по борьбе с организованной преступностью? У них же есть подразделение по экономическим преступлениям, вот пусть и поработают».

Он взялся за ручку, но через секунду положил ее на стол.

«Ну, прочитают они это сообщение, и что дальше? Подошьют в дело, и все. Самоубийц нет, кому нужны эти проблемы?»

Абрамов откинулся на спинку кресла, не зная, что делать с информацией. Круг замкнулся, и выхода из этого положения явно не было. Он смял написанную им агентурную записку и, достав спички, поджег ее. Пламя медленно пожирало написанный текст. Он размял в пепельнице пепел и поднял глаза на вошедшего в кабинет заместителя начальника отдела Александра Белозерова.

– Ну, ты даешь, Виктор. Захожу, а у тебя огонь на столе. Резидент уничтожает очередную шифровку, полученную с родины. Ну, как в кино, не меньше, – произнес с улыбкой Александр.

– Брось Саша, мне сейчас не до твоих приколов. С чем пришел?

– Виктор Николаевич, ты читал сегодняшнюю сводку? – поинтересовался у меня Белозеров.

– Пока не читал, а что? Вон она лежит у меня на углу стола, что там?

Белозеров взял в руки сводку и прочитал:

– В 23.45 патрульной машиной Приволжского ОВД на улице Салимжанова была обнаружена автомашина марки «Жигули» девятой модели с работающим двигателем, в которой отсутствовал водитель и пассажиры. Согласно справке городского отдела ГАИ, машина зарегистрирована за гражданином Ивлевым Игнатом Ивановичем. Так вот, как сейчас установлено, на этой машине по доверенности ездил некто Купцов Роман Семенович с улицы Латышских Стрелков.

– Погоди, погоди, Саша, – остановил он его. – Это тот самый Купец, которого вы подозревали в причастности к покушению на «Быка»?

Он, молча, кивнул. Посмотрев на Абрамова интригующим взглядом, продолжил:

– Ты, наверняка, уже догадался, что дома «Купца» нет. Со слов соседей, он вчера выехал на машине с двумя братьями Синявскими, и больше домой ни он, ни эти братья не вернулись. Так вот, при осмотре машины в ней были обнаружены три норковые шапки, одна из которых принадлежит «Купцу», а две – братьям Синявским.

– Саша, ты хочешь сказать, что их убили? – спросил его, Абрамов.

– Да. Я думаю, что их убили, и убил их никто иной, как «Бык».

– Ну и что, Саша? А, я-то тут при чем? – Виктор уже давно догадался, к чему ведет Белозеров.

– Виктор Николаевич, у тебя, насколько я знаю, неплохие позиции в бригаде «Быка». Встреться с людьми, поговори с ними на эту тему, может, что-то и накопаешь интересного.

– Саша, я не заместитель начальника Управления по борьбе с преступлениями против личности, у меня другая линия работы, и я, если честно, не хочу соваться в ваши дела. Я постараюсь понюхать, но рассчитывать только на меня вам не стоит. Во-вторых, ты, может быть, еще не в курсе, но в бригаде «Быка» без вести пропал один из его ближайших помощников, некто «Крюк». Пропал при довольно интересных обстоятельствах. Вышел из поселка и бесследно исчез средь белого дня. Думаю, что мы найдем его только весной, когда растает снег. Вот ты, Александр, подумай и об этом. Попробуй связать исчезновение «Крюка» с исчезновением «Купца» и братьев Синявских. По-моему, здесь один почерк. Я, конечно, встречусь с «Быком», как я тебе и обещал, поговорю, но думаю, что это реальных результатов нам не даст. Они не будут сдавать своих ребят нам, я это знаю точно.

– Извини, меня, Виктор Николаевич. Вот, если бы у меня были такие подходы, как у тебя, то я бы обязательно влез бы в это дело по самые уши. Три шапки и никаких следов, это ведь классно, раскрыть такое убийство?

Абрамов заулыбался. Ему нравился этот самостоятельный молодой парень. Была в нем какая-то скрытая изюминка, которая не давала никому из знавших его людей обижаться на него. Белозеров встал со стула и направился на выход из кабинета. Абрамов вновь остался один.

«Может, Белозеров и прав, – подумал он. – Нужно обязательно встретиться с «Быком» и переговорить с ним на эту тему».

Однако, вспомнив его оговоренное с ним условие, что он никогда и ни при каких обстоятельствах не будет рассказывать Абрамову о своей группировке, он понял бесполезность своей затеи. Тем не менее, он поднял трубку и набрал номер его телефона.

Трубку долго никто не снимал, и он хотел уже положить ее, когда услышал глуховатый голос «Быка»:

– Виктор Николаевич! Здравствуйте, это я, Наиль. Что-то случилось?

Он кратко объяснил ему причину своего звонка и попросил его подъехать на место нашей прошлой встречи.

– Хорошо, я подъеду к семи часам вечера, – произнес «Бык» и положил трубку.

До встречи оставалось еще несколько часов, и я Виктор занялся своими текущими делами.

***

«Мартын» нервно шагал по кабинету. Шесть шагов в одну сторону, шесть шагов в другую. Полученная утром из Питера весть о том, что «Резаный» полностью истребил одну из тамбовских криминальных бригад, встревожила его не на шутку.

«Как же ему удалось это сделать? Кто такой «Резаный» в Питере? Да никто! Так, залетный бандит с бригадой и не более. Неужели у него столь большие возможности, что он в одну ночь покончил с целой бригадой?

Подойдя к окну, «Мартын» отодвинул край шторы и выглянул на улицу. По улице, закутавшись в шубы и дубленки, двигался народ. Судя по спешившим людям и натянутым на голову шапкам, на улице было очень холодно.

«Вот, они счастливые люди, – подумал он, высматривая среди проходящих мимо людей, симпатичных девушек. – Живут сами по себе, и кроме житейских проблем, больше проблем нет».

Он оторвал свой взгляд от улицы и резко развернулся. В дверях стоял начальник его службы безопасности Павел.

– Сколько раз тебе нужно говорить, Павел, чтобы ты не входил в мой кабинет без стука? Ты что, по-русски не понимаешь? Еще раз войдешь без стука, будешь стоять рядом со швейцаром на улице. Ты понял меня?

– Извините меня, больше подобного не повторится.

– Что тебе нужно?

– Я зашел доложить вам, что охрану вашей семьи в Казани я обеспечил. Мы сняли рядом с домом вашей супруги дом, в котором я поселил трех охранников. Каждый несет службу по восемь часов, непосредственно в доме вашей супруги. Охрана вооружена и обеспечена всем необходимым.

– Хорошо, Павел. Ты же знаешь, если что случится с ними, то ты за это ответишь своей головой. Кстати, есть у тебя свежие подробности по Питеру?

– Да, есть. Сегодня мне позвонил мой человек и передал, что это он стравил Тамбовскую группировку с «Резаным». Через его людей «Резаный» получил адреса бригады «Ангела», которых он перебил за одну ночь. Сегодня за городом был обнаружен обгоревший труп неизвестного мужчины. Питерцы предполагают, что это труп «Ангела», лидера бригады.

«Мартын» медленным шагом подошел вплотную к Павлу.

– Слушай, Павел. Ты молодец, что все это продумал и закрутил. Пусть Тамбовские бригады теперь повоюют с «Резаным». Пусть постреляют друг в друга. Впереди у нас большое сражение с ним, и все эти мелкие локальные войны в Питере заставляют его держать около себя значительные силы. Как ты думаешь, не проще бы было нам просто нанять человека, хорошего стрелка, для ликвидации самого «Резаного»? Представь себе, один выстрел, и нет его.

– Может, вы и правы, так проще. Однако, проще это еще, ненадежнее. Сейчас все наиболее верные и подготовленные люди «Резаного» направлены на ликвидацию конкурентов со стороны тамбовских бригад, и приобретенный ими опыт в этих войнах имеет большое значение. С другой стороны, войны, развязанные им в Питере, на время отвлекли его внимание от вас, и это очень хорошо.

– Да, Павел. Видно, в военном училище ты не только ел кашу и щи, но и научился стратегически думать и размышлять. Давай, действуй, я рассчитываю на тебя.

Павел вышел из кабинета и плотно закрыл за собой входную дверь. «Мартын» снова подошел к окну.

«Неужели это все скоро закончится?», – подумал он.

Ему не верилось, что он увидит гроб с трупом «Резаного».

***

«Бык» медленно прохаживался по аллее парка. Заметив Абрамова, он быстрым шагом направился ему навстречу. Они поздоровались и медленно побрели по аллее.

– Виктор Николаевич, что случилось? – спросил он Абрамова.

– Наиль, это твои люди замочили «Купца» и братьев Синявских?

«Бык» немного задумался, а затем произнес:

– А почему вы решили, что их замочили? Может, они где-нибудь у девчонок зависли? Вот найдете трупы, тогда точно будете знать, замочили их или нет.

– А что здесь гадать? Здесь и так все ясно. Нормальные люди не бросят работающую машину посреди улицы и не побегут к тем же девчонкам, чтобы, как ты говоришь, зависнуть там на несколько суток.

– Наверное, вы правы, Виктор Николаевич. Такого не бывает. Однако и трупов этих людей, насколько я знаю, тоже нет. Многие ребята в городе считают, что если их кончили, то это могли сделать, лишь люди с «Жилки» или «Кинопленки». У «Купца» давно был конфликт с «Кинопленкой». Он там кого-то в свое время сильно обидел. Вот, наверное, и получил за это.

– Что за конфликт? Просвети меня, если тебе это не сложно.

– Хорошо. Слушайте. Виктор Николаевич, вы наверняка перед тем, как спросить меня о «Купце», хорошо знали, что я отбывал с ним срок на «малолетке». Он еще с того времени, поверьте, никогда не отличался особым умом и сообразительностью. Для него более важным было наехать на кого-то из ребят, устроить какую-нибудь заварушку и самому остаться при этом невредимым. После освобождения, я практически не общался с ним. От ребят я слышал, что он тесно сошелся с «Корейцем» из Мирного. Что я еще могу вам рассказать о нем, так это то, что он был очень жаден до денег. При виде больших денег просто терял разум и готов был пойти практически на все, чтобы получить их. Так, вот, может быть, с год назад, а может быть, и поменьше, «Купец» схлестнулся на дискотеке с одним пареньком. Их растащили, однако после окончания дискотеки «Купец» дождался этого парня и своими руками его просто задушил. Однако, этот паренек оказался довольно непростым, он входил в одну из бригад «Кинопленки». Насколько знаю, на похоронах этого парня его друзья поклялись, что убьют «Купца». Вот вы и делайте соответствующие выводы. Лично я думаю, что если «Купца» замочили, его убийц нужно искать там, среди ребят с «Кинопленки».

Они остановились на несколько секунд и пошли дальше.

– Наиль, я слышал, что это «Купец» стрелял в тебя на улице Бутлерова?

Он неожиданно вздрогнул, словно Виктор вслух произнес его мысли, и удивленно посмотрел на Абрамова.

– Вы ошибаетесь, Виктор Николаевич. У «Купца» духу не хватит на это. Вот подкинуть какую-нибудь подлянку – это в его стиле, а вот открыто стрелять, я сомневаюсь. С другой стороны, если бы он в меня стрелял, я бы давно об этом знал. Да и зачем ему в меня стрелять? Мы с ним вместе чалились на зоне, да и по жизни у нас с ним вражды не было. Кто такой «Бык» и кто такой «Купец»? Мы с ним абсолютно разные люди, и у нас, кроме памяти о зоне, больше ничего общего нет. Так что все это, чепуха. Я сказал вам, ищите на «Кинопленке», там живут его кровники.

Они еще поговорили с ним на разные темы. Расставаясь с Виктором, «Бык» произнес:

– Виктор Николаевич, если вам случайно будут нужны деньги или возникнут какие-то проблемы со страхованием, обращайтесь ко мне, я все вопросы для вас решу через страховую компанию «Казань». Вы знаете, это теперь моя компания.

– Погоди, Наиль. С чего ты взял, что это компания твоя. Насколько я знаю, там уже есть владелец?

– Пока, да, но в скором времени она будет моей.

Абрамов поблагодарил его и направился к своей машине. Когда он садился в машину, мимо него на большой скорости промчалась машина «Быка».

***

«Бык» приехал к директору и единоличному хозяину страховой компании «Казань» Шимановскому в ранее оговоренное время. В приемной Шимановского толпилось с десяток граждан, накануне записавшихся к нему на прием. «Бык», не обращая внимания на нелестные высказывания в его адрес и протест молоденькой секретарши, напрямую прошел в кабинет.

– Привет, Вадим Яковлевич, – поздоровался он и демонстративно уселся в стоявшее у стола кресло.

Шимановский сел в свое кресло и с нескрываемым испугом посмотрел на «Быка».

– Ты, что, замерз, что ли? Ты, наверное, уже в курсе последних событий? Теперь ты будешь работать со мной. Так что к концу месяца, уважаемый всеми, Вадим Яковлевич, приготовьте для меня деньги и полный бухгалтерский отчет, сколько вы заработали в этом месяце, ну и все прочее. Я хочу полностью контролировать этот бизнес.

От такой неприкрытой наглости Шимановский побледнел и изменился в лице. Его левая бровь стала как-то неестественно дергаться, отчего лицо приобрело какой-то глуповатый вид.

– А вообще, вы кто? – спросил он испуганно. – Извините меня, но я вас никогда ранее не видел и не знаю, кто вы?

«Бык» удивленно посмотрел на него и засмеялся.

– Ну, ты артист! Мы же с тобой только накануне договаривались о встрече, и на тебе, он не знает кто я! Мне, что еще раз тебе повторить, кто я? Я могу, у меня не заржавеет. Ты позвони в Москву и задай им этот вопрос. Это будет намного проще, чем я тебе все это буду объяснять и разжевывать. Я не люблю, когда люди изображают из себя полных идиотов.

«Бык» пододвинул телефон поближе к Шимановскому:

– Чего не звонишь? Может быть, ты номер забыл?

Эти бесцеремонные слова снова заставили Шимановского вздрогнуть. Он моментально понял, что сидящий напротив него молодой человек шутить, не намерен. Он трясущейся рукой поднял трубку и стал негнущимися пальцами крутить диск телефона.

Сам Вадим Яковлевич вот уже несколько лет плотно работал с «Мартыном» и лишь один раз видел этого молодого человека в его свите. Профессиональная память на фамилии и лица людей позволила ему даже вспомнить, как зовут этого молодого человека.

Шимановский был женат вторым браком, воспитывал четырех детей, двух от первого и двух от второго. Средств на содержание столь большой семьи ему хватало. Совсем недавно он выкупил целый дом на улице Пушкина напротив большого продовольственного магазина и теперь занимался обустройством своего жилища.

Страховая компания, которую он возглавлял, была его собственностью, и Шимановский стремился развить бизнес не только в рамках города, но и республики. Используя криминальные связи «Мартына», он стал подминать под себя различные небольшие страховые фирмы на территории республики. Принятая им стратегия развития вскоре дала положительные результаты, и по последнему рейтингу, опубликованному в средствах массовой информации, его компания заняла четвертое место в России.

Все в этой жизни у Шимановского складывалось вполне удачно: семья, бизнес. Связь с «Мартыном» не только не мешала его бизнесу, но и помогала отбиваться от всевозможных вымогателей и бандитов. Но, все это благополучие закончилось в один миг. Ему позвонил «Мартын» и приказным тоном потребовал, чтобы он регулярно перегонял ему все деньги компании. Вадим Яковлевич попытался возразить, однако, будучи человеком трусливым от природы, не стал особо настаивать. Именно с этого момента он стал испытывать постоянный страх не только за свою жизнь, но и за жизнь своей семьи.

Вот уже более полугода он каждый месяц по требованию Москвы осуществлял денежные переводы. Не выдержав подобного пресса, он два месяца назад позвонил в Москву.

– «Мартын», пощади. Моя компания находится на грани банкротства. В компании уже давно нет свободных денег. Не дай Бог, что-то произойдет, я не смогу даже оплатить людям страховые случаи.

– Вадим, меня меньше всего волнуют твои проблемы. Мне нужны деньги, а где ты их будешь брать, мне все равно. Может, мне прислать своих ревизоров, чтобы они разобрались с твоим бизнесом? Насколько я знаю, у твоей компании есть недвижимость в Нижнекамске: гараж, офис, склады. Все продавай. Это тебе теперь, я думаю, не понадобится.

– «Мартын», в каком смысле не понадобится? – спросил с испугом Шимановский.

– В гробу карманов не бывает, Вадим. Или деньги, или полированный ящик с траурными речами.

Шимановский положил трубку и посмотрел на свои руки, которые предательски тряслись, выдавая его душевное состояние. В течение месяца он продал всю недвижимость в Нижнекамске и перегнал средства в Москву.

***

После перевода страховых резервов в Москву и продажи недвижимости в Нижнекамске «Мартын» практически перестал интересоваться судьбой страховой компании. Он не звонил Шимановскому вот уже около двух месяцев, и Вадим Яковлевич потихоньку стал забывать о «Мартыне» и его бандитах. Страх, который ранее заполнял всю его душу, потихоньку стал испаряться, и за спиной Шимановского вновь стали отрастать крылья удачи и благополучия.

Дела пошли в гору. Он смог договориться с крупнейшими предприятиями нефтехимии республики и заключить с ними негласную договоренность о ежемесячном страховании работников предприятий. В период тотальных неплатежей и задержек зарплаты подобная схема, разработанная Шимановским, позволяла администрации предприятий постоянно осуществлять выплаты зарплаты своим работникам через его страховую компанию. Десять процентов, которые получал Шимановский с этих предприятий, позволили и ему встать на ноги.

И вдруг он вновь ощутил холодное дыхание страха. Этот страх снова дал знать о себе, когда в его кабинете появился новый, малоизвестный ему человек, который, как и «Мартын», потребовал у него денег. По его манере держаться и говорить Шимановский безошибочно догадался, что перед ним сидит один из тех отморозков, который, не задумываясь ни на минуту, нашпигует его тело свинцом.

Наконец, на том конце провода подняли трубку, и он услышал спокойный голос «Мартына».

– Привет, Вадим Яковлевич. Ты что это с утра трезвонишь, не даешь мне заняться своими делами? Что у тебя там произошло?

Вадим, заикаясь и откашливаясь, начал рассказывать ему о своем визитере. Выслушав его, «Мартын» попросил передать трубку визитеру.

– Привет, «Бык»! Ты, что так напугал бедного еврея? Ты, видно, опять в своем репертуаре? Я ведь передал тебе эту компанию не для того, чтобы ты ее разорил, а для того, чтобы тебе и твоим ребятам было что кушать. Нужно ладить с людьми, Наиль, а не пугать их ножами и пистолетами. Ты, надеюсь, сделаешь выводы из этого разговора?

«Быка» словно переклинило от этих поучительных слов. Глаза его моментально налились кровью, срываясь от злости, он заорал в трубку:

– «Мартын»! Ты что меня учишь, как мне жить? Ты что мне, отец родной, что ли? У тебя там много ребят, посади их в кружок и читай им лекции о хорошем поведении. Ты же сам мне отдал эту компанию, сам, добровольно, без всякого принуждения, и поэтому я прошу тебя, не лезь больше в мои дела. Как умею, так и рулю! Ничего плохого не произойдет, если этот, как ты говоришь, еврей, поделится с нами своим добром.

«Бык» бросил трубку и вскочил с кресла. Его трясло от наглости «Мартына», который собрался ему читать прописные истины. Он не заметил, как стал шагать по кабинету от стены к стене, вселяя в Шимановского поистине животный ужас. Наконец, «Бык» остановился и достал из кармана куртки пистолет. Он приставил его к голове Шимановского и прохрипел:

– Слушай меня. Если к концу месяца не будет денег и отчета, то я живьем закопаю тебя в землю. И еще, если ты еще раз позвонишь «Мартыну» и пожалуешься на меня или моих ребят, то мы сначала выпустим твои кишки, а затем зароем тебя в чистом поле, чтобы никто и никогда тебя не нашел.

«Бык» говорил это так искренне, что у Шимановского не осталось ни искры сомнения в сказанное им. Потом «Бык» сунул пистолет в карман куртки и вышел из кабинета.

***

Дмитрий Горохов после убийства «Крюка» вот уже второй день не появлялся на улице. Он замкнулся в себе, ему не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать. Слушая ранее рассказы ребят об участия их в акциях, о трупах, он почему-то никогда не задумывался, что будет так болезненно переживать совершенное им убийство.

«Интересно, был ли жив в тот момент «Крюк» или нет?», – постоянно думал он.

Чем чаще он думал об этом, тем важнее для него становилась эта тема. Он пытался оправдаться, хотя бы перед собой, за совершенное преступление.

– Дима, ты что сидишь дома, не выходишь на улицу? – спросила его мать. – Что-то не пойму я тебя. То тебя домой не затащишь, то на улицу не выгонишь.

– Мать! Ты что меня, из дома гонишь? – огрызнулся он. – Может, я просто не хочу никого видеть? Разве у тебя подобного никогда в жизни не было?

Мать укоризненно посмотрела на него и произнесла:

– Чует мое сердце, неспроста ты дома окопался. Натворил, наверное, черт знает чего, вот и отсиживаешься дома. Стыдно?

– Да ничего я не сделал такого, чтобы мне было стыдно. Ты лучше скажи мне, правда, что дядя Леша предлагал тебе отправить меня к нему в Полтаву? Может, мне действительно поехать к нему, здесь все равно болтаюсь без дела, без работы.

– Да, говорил он мне об этом месяца два назад. Сейчас не знаю, как у него дела. Он тогда хвалился, что купил машину и гоняет на ней по всей Европе. Предлагал мне отправить тебя к нему, как бы напарником на машину. Да, я тогда подумала, какой из тебя напарник, тебе только летом будет восемнадцать.

– Зря ты так, мама. Почему ты думаешь, что у меня ничего не получится? Ты не смотри, что я молодой, у меня железная хватка. Ты лучше позвони ему и переговори, если он не против моего приезда, то я готов поехать к нему в Полтаву.

– Хорошо, Дима, сегодня же вечером позвоню.

Он завалился на диван и закрыл глаза. Перед его глазами снова вставала картина убийства «Крюка». Он уже в который раз видел, как пули из его пистолета рвали его молодое тело, как оно дергалось от ударов пуль. Он видел кровь, много крови на белоснежной поляне. Он с испугом открыл глаза и стал осматривать комнату. Вскочив на ноги, он бросился в соседнюю комнату и с ужасом стал осматривать свои брюки. Так и есть, низ его брюк был покрыт мелкими капельками запекшейся крови. Он снял брюки и, надев тренировочные штаны, вышел в другую комнату. Не говоря ни слова, он сунул их в горевшую печь. Через секунду-другую брюки загорелись.

– Ты что там жжешь? – поинтересовалась у него мать.

– Ничего, просто открыл заслонку у печи, – ответил он.

Не успел он лечь на диван, как в дверь постучались. Мать, вытирая руки о подол фартука, открыла дверь. На пороге стояла мать «Крюка».

– Дима дома? – спросила она хозяйку и без спроса прошла в комнату.

Она присела на стул и, повернувшись к Дмитрию, спросила его:

– Дима? Ты не знаешь, где мой Борис? Мне ребята говорили, что в тот день он был с тобой.

– Откуда мне знать, где ваш Борис? – грубовато ответил он. – Борис со мной не водится, у него своя компания.

– Но, ведь ребята говорят, что он с тобой ушел из поселка? – вновь спросила она его.

– Ну, да. Тогда мы вышли с ним из поселка вдвоем. Он сел в восьмой трамвай и поехал куда-то в сторону центра, а я пошел в отдел кадров завода. Больше я его не видел. А вы, тетя Поля, в милицию не обращались? Может, они его задержали и сейчас держат в какой-нибудь камере.

– Обращалась, говорят, что у них его нет. Сказали, что если не вернется через три дня, то можно снова прийти к ним с его фотографией. Вот сегодня, как раз, я и ходила к ним. Ну, записали все, как был одет, приметы. Говорят, что рано хоронить, мол, у молодых людей это бывает. Некоторые месяцами гуляют, а потом возвращаются домой.

– Все может быть. Я еще с ребятами поговорю, может, кто-то знает, куда он мог уйти.

– Поспрашивай, Дима. Может, они тебе и скажут об этом.

Она встала со стула и направилась к двери. Мать закрыла за ней дверь, повернулась к Дмитрию и тихо спросила:

– Скажи, сынок, почему ты не сказал ей ничего о Борисе? Ведь ты знаешь, что с ним произошло, я это чувствую.

Дмитрий вздрогнул и с ужасом посмотрел на мать.

– С чего это ты взяла, что я знаю, где он? Я не знаю, а ты сидишь дома, и все обо мне знаешь?

– Да, ты всю ночь кричал его имя, – со вздохом произнесла она.

«Бежать, бежать, и как можно быстрее!», – со страхом подумал Горохов и лег на диван.

***

Проходя по коридору управления, Абрамов заглянул в кабинет Белозерова.

– Привет, Саша, – поздоровался он с ним. – Как дела?

– Дела, как сажа бела, – ответил он. – Не успеваем регистрировать убийства. Стреляют везде, не только в крупных городах, но и в деревнях. Откуда у людей столько оружия?

– Сейчас, Саша, это не проблема. При наличии денег купить ствол проблемы не представляет. Сам подумай, конфликт в Карабахе, в Молдавии, развал Союза, уничтожение единых учетов оружия – воруй, продавай.

– Да, Виктор Николаевич, ты прав. Сейчас, практически невозможно определить, откуда ствол, с Кавказа или из Молдовы. Завод отгрузил в армию, а там округа, склады, ну, сам знаешь. Лучше скажи, Виктор Николаевич, что говорят бандиты «Быка»? Какова их версия?

– Ты знаешь, Саша, то, что «Купец» и братья Синявские – трупы, не вызывает ни у кого сомнения. Однако, где их кончили и куда зарыли, никто не знает. Говорят, что у «Купца» были какие – то проблемы с «Кинопленкой». Говорят, что он задушил какого-то пацана с полгода назад, но я в это почему-то плохо верю.

– Я что-то тоже не помню подобного убийства, – сказал Белозеров. – Оно же не могло быть латентным, вскрытие бы в любом случае определило бы причину смерти молодого парня?

– Не знаю, Саша. То ли они порожняки гоняют, то ли просто не в теме.

– Кстати, а что с «Крюком»? Ты, случайно, Виктор Николаевич, не знаешь? Вернулся он домой или нет? – поинтересовался у него Белозеров. – По-моему, здесь тоже труп, ведь он бы правой рукой «Быка». Я по своим каналам пробил, ребята «Быка» тоже не в курсе, где он.

– Ты, Саша, для интереса запроси это розыскное дело из Приволжского ОВД. Я посмотрю его, может, чем-то и помочь смогу.

– Виктор Николаевич, я обязательно запрошу в Приволжском ОВД его розыскное дело. Насколько я знаю, вы раньше работали в отделении розыска без вести пропавших людей и много раскрывали убийств, замаскированных под безвестное исчезновение. Действительно, посмотрите дело, может быть, ваш опыт и подскажет, где нам искать труп «Крюка».

– Запроси, а я посмотрю его, но только ради тебя, – улыбнулся он.

Абрамов вышел из кабинета Белозерова и направился к себе.

– Где вас только носит? – услышал Виктор за своей спиной.

Оглянувшись назад, он увидел начальника Управления уголовного розыска.

– Абрамов, зайдите, ко мне.

Он последовал за ним в его кабинет.

– Виктор Николаевич! – обратился к нему Вдовин. – Я хотел бы с вами посоветоваться по следующему вопросу. Из Москвы пришел запрос о предоставлении им статистической отчетности о преступлениях, связанных с кражами культовых и культурных ценностей. Москвичи хотят, чтобы я выступил с докладом на семинаре начальников Управлений уголовного розыска МВД России на эту тему.

– А, что вам мешает это сделать? Цифры, насколько я знаю, у нас хорошие, опыт раскрытия подобных преступлений, тоже есть. Попросите Усманова, пусть обобщит все данные, поковыряется в контрольных делах, и доклад, в принципе, готов.

Вдовин посмотрел на Абрамова, словно на стенку, и произнес:

– Дело в том, что руководство главного Управления уголовного розыска хочет, чтобы я доложил им на этом семинаре о том, как нам удалось не только раскрыть преступление, связанное с кражей иконы Казанской Божьей Матери, но и вернуть ее обратно в Казань.

– Извините меня, Анатолий Герасимович, но это не моя тема. Интересно, почему вы обращаетесь с этим вопросом ко мне, а не к новому руководителю имущественным блоком?

– Я это знаю, – ответил он, – и поэтому обращаюсь лично к вам за помощью. Я хочу, чтобы вы написали эту справку. Ведь вы лично раскрывали это преступление. Справка мне нужна к пятнице.

– Сегодня уже среда. До конца недели всего два дня. Да я просто не успею это сделать. Анатолий Герасимович, но эти справки есть в наблюдательном деле, которое я завел по данному факту. Там есть все, начиная с выезда и кончая передачей икон.

– Виктор Николаевич, я еще раз вам говорю, мне нужна справка. Вы что, плохо слышите или плохо понимаете меня?

– Вроде этим недостатком я не страдаю. Да я занимался этим делом три года назад, тогда я вел этот блок. Сейчас, я занимаюсь оперативной работой, потому, что она вас не устраивала. Сейчас там есть новый руководитель, которого заметьте, выдвинули вы лично. Почему, я должен делать его работу?

– Все! Вы свободны, – произнес Вдовин. – Доклад должен быть готов к вечеру пятницы. У вас двое суток.

Виктор, молча, вышел из кабинета Вдовина и направился к себе.

***

Абрамов два дня сидел за столом и, не поднимая головы, готовил доклад Вдовину. Наконец, он поставил точку и с небывалым облегчением откинулся на спинку кресла.

«Наконец-то!», – подумал он.

Отдохнув минуту-другую, он собрал листы справки и направился с ней в кабинет Вдовина.

– Вот справка. Почитайте, у нас еще есть время что-то подправить или исправить.

– Хорошо, оставьте ее на столе. Я на досуге почитаю ваш академический труд, – с ухмылкой на лице ответил он.

Виктор развернулся и направился к двери.

– Абрамов, чуть не забыл, – остановил он его. – Вас просил зайти к себе заместитель министра Феоктистов.

Виктор вышел от Вдовина и, не заходя к себе, напрямую отправился на второй этаж, где находился кабинет Феоктистова.

– Разрешите войти, Михаил Иванович. Мне Вдовин передал, что вы просили меня зайти к вам.

– Да, просил. Проходи, Абрамов, садись.

Виктор сел за стол и выжидающе посмотрел на него.

– Знаешь, Виктор, я сегодня подумал и решил вместо Вдовина направить тебя на этот семинар в Москву. Тебе, насколько я помню, уже приходилось как-то участвовать в подобных мероприятиях в Москве. Насколько я знаю, знакомых у тебя там, в Главке, много, чего стоит только заместитель Главка Харитонов. Так что выступи ты на этом семинаре сам лично. Ты из всех этих новых руководителей наиболее подготовлен к этому, хорошо знаешь тему и сможешь преподнести ее более полно и подробно. Я понимаю, что это уже не твое, но здесь во главе угла поставлен престиж республики. Там, в Москве, нельзя ударить лицом в грязь, иначе потом будет довольно сложно отмыться от этой грязи.

– Скажите, Михаил Иванович, Вдовин в курсе вашего решения по мне или еще нет?

– Да, он знает об этом, я ему еще утром сказал.

– Странно, но он мне ничего не сказал, забрал доклад у меня, и все.

– Знаешь, Абрамов, я и сам устал от выкрутасов вашего Вдовина. Так, что терпи.

Виктор вышел из кабинета Феоктистова и остановился в приемной.

– Что-то случилось, Виктор Николаевич? – поинтересовалась у него секретарь.

– Пока все нормально. Выпишите мне командировку в Москву.

– Хорошо, Виктор Николаевич, – произнесла она. – Выходит, вы поедете вместо Вдовина?

Он кивнул и пошел к себе в Управление.

***

Банкетный зал гостиницы «Нева», где справлял свой день рождения Рамиль Низамов, был полон гостей. С днем рождения «Резаного» приехали поздравить его бригадиры из Казани, Перми и Севастополя и многие местные авторитеты и бизнесмены Санкт-Петербурга.

На это необычайное торжество к гостинице были стянуты десятки сотрудников милиции, многие из которых были в штатском. Оперативники размещались не только в холле гостиницы, но и на ее этажах. Правоохранительные органы города были приведены в состояние повышенной готовности.

Один из специально принесенных столов в банкетном зале был полностью завален цветами и подарками, которыми одаривали именинника. Водка, виски, дорогое французское марочное вино лились рекой. В зале то и дело раздавались тосты в честь хозяина банкета.

Рамиль сидел за столом и внимательно наблюдал за своими гостями. Он не любил шумные застолья, так как практически не употреблял спиртного, и поэтому ему было, немного скучно. Налитый еще в начале банкета фужер с красным вином оставался нетронутым. Тщательно всматриваясь в лица людей, которые клялись ему в верности и преданности, он отчетливо видел их неискренность. Наконец, ему все это надоело. Он встал и, бросив белую накрахмаленную салфетку, стал выбираться из-за стола.

– Рамиль, ты куда? – поинтересовался один из гостей. – Еще рано, настоящее веселье только начинается. Сейчас приедут цыгане…

– Гуляйте, – произнес «Резаный», оборвав говорившего на полуслове. – У меня что-то заболела голова.

Выйдя из банкетного зала, он вместе с охранниками направился к лифту. Охранник услужливо нажал на кнопку и вызвал лифт.

Не прошло и минуты, как лифт мягко остановился и открыл свои двери. В него вошел один из охранников и поднялся на второй этаж, где находился номер Резаного. Проверив коридор и небольшой холл, охранник достал портативный передатчик.

– Все чисто, – сказал он. – Можете подниматься.

Несмотря на то, что «Резаный» жил на втором этаже гостиницы, он в целях безопасности никогда не спускался со своего этажа пешком. Вот и на этот раз он воспользовался лифтом.

Выстрел из пистолета с глушителем не привлек внимания оперативника, дежурившего у лестничного пролета. Подхватив труп охранника под мышки, двое мужчин, одетых в черные комбинезоны, быстро оттащили его в сторону и усадили в кресло. Достав из спортивной сумки автоматы Калашникова, они приготовились к стрельбе.

Кабина лифта бесшумно остановилась. Серебристые двери, изготовленные из нержавеющей стали, мягко открылись, и вдруг по кабине ударили две свинцовые автоматные струи. Люди в черных комбинезонах и масках, расстреляв полные рожки автоматов, бросились бежать по коридору.

Стоявший у лестницы оперативник не сразу сообразил, что произошло. Придя в себя от шока, он увидел фигуры убегающих по коридору людей.

– Стой! Стрелять буду! – закричал он им вслед и дважды выстрелил в потолок.

Один из убегавших мужчин обернулся и выхватил из-за пояса пистолет. Прежде чем скрыться за поворотом, он дважды выстрелил в сотрудника милиции. Оперативник сделал шаг и, схватившись за живот, упал на зеленый ковер, расстеленный на полу холла. Падая, он, не целясь, успел сделать два выстрела в сторону убегавших мужчин.

– Сука! – прохрипел один из мужчин, хватаясь за ногу.

Одна из выпущенных пуль угодила ему в бедро. Опираясь на плечо товарища, он стал спускаться по запасному ходу вниз. Грохот автоматных очередей всполошил работников милиции, дежуривших в холле и на улице. Достав пистолеты, они осторожно двинулись наверх по лестнице. Следом за ними бросились наверх по лестнице и гулявшие в банкетном зале гости «Резаного».

Когда сотрудники милиции поднялись на этаж, перед ними предстала ужасная картина. Автоматные пули, выпущенные в упор, превратили в месиво тела трех охранников Резаного. Сам «Рамиль» при звуке первых выстрелов камнем повалился на пол, и это спасло его от неминуемой смерти. Он получил несколько огнестрельных ранений, которые не были опасными для жизни. В сопровождении друзей и гостей его доставили в центральную городскую больницу скорой помощи. Врачи безропотно освободили три больничные палаты и предоставили их раненому и приехавшей с ним охране. После двухчасовой операции из раненого удалили шесть пуль и поместили его в одну из освобожденных палат.

***

Дмитрий вечером вышел на улицу и пошел к коттеджу «Быка», около которого, как обычно, собирались все ребята поселка.

– «Дьявол», ты что, заболел? – поинтересовался у него один из парней по кличке «Ива».

– С чего это ты взял, что я болел?

– Да, не видно тебя было все эти дни. О тебе несколько раз спрашивал Наиль, да и другие пацаны тоже интересовались, куда ты делся.

Дмитрий промолчал и, закурив сигарету, стал прислушиваться к разговорам ребят. Все они в один голос обсуждали лишь одну новость – покушение на «Резаного» в Питере.

– Это его, по всей вероятности, или Тамбовские, или питерские попытались замочить, – говорил один из пацанов. – Накануне покушения, говорят, он там много тамбовских ребят пострелял. Десятка два замочил, вот они и решили грохнуть его.

– Я тоже так думаю, что его тамбовские ребята по договоренности с милицией пытались грохнуть, – сказал «Ива». – Там же столько милиции в этот момент было, что скрыться из гостиницы было бы просто невозможно. Просто все было заранее оплачено кому-то, вот те и выпустили их из гостиницы.

– Если бы было так, как ты говоришь, «Ива», то среди сотрудников милиции не было бы убитых. А так, говорят, погиб один из милиционеров.

– А, что для начальства, один из сотрудников? Просто ничего. Срубили денег, и все.

Из коттеджа вышел «Бык» и остановился на крыльце. Разговоры моментально прекратились, и все собравшиеся ребята посмотрели в его сторону.

– Я сейчас поеду в город. Со мной поедут «Ива», «Дьявол» и «Гардина».

«Ива» сел в «БМВ», и завел машину.

– Погоди, «Ива». Давай, поедем на десятке. Не хочу светиться в городе на этой машине, – сказал «Бык».

– Стволы берем? – поинтересовался у него «Гардина».

– Возьмите один, так, на всякий случай.

Они сели в машину и поехали в сторону центра города.

– Куда править? – поинтересовался у Наиля «Ива».

– Давай, рули. Едем на пересечение Ершова и Абжалилова. Хочу заехать в страховую компанию, посмотреть, как там у них дела.

– Все ясно….

Он свернул на Гвардейскую и поехал в сторону ресторана «Акчарлак».

– «Бык», а как у тебя дела с женой? Не думаешь сходиться? – спросил «Гардина». – Я ее на днях видел на Баумана, очень даже неплохо выглядит.

– Слушай, «Гардина»! Тебя это так волнует, буду я сходиться с женой или нет? – со злостью в голосе произнес «Бык».

– Не обижайся, я просто, так спросил. А так, мне все равно.

– Если тебе действительно все равно, то сиди и молчи. Так все будет лучше, – отрубил «Бык».

Наиль женился после отбытия срока в колонии для несовершеннолетних преступников. Ему было около восемнадцати лет, и он мало, что понимал в семейной жизни. Девушка, с которой он встречался месяца два, забеременела, и ее родители настояли на этой свадьбе. Диана, так звали его жену, не смогла родить ему здорового ребенка. Он умер при родах. Смерть ребенка развязала ему руки. Он вернулся в дом родителей и вскоре после убийства лидера местной группировки занял его место.

Сейчас, по истечении четырех лет, он все меньше и меньше думал о Диане, однако, все так же болезненно реагировал на все разговоры о ней. Наиль тоже недавно видел свою супругу на «Кольце». От прежней семнадцатилетней девушки не осталось и следа. Диана расцвела как женщина и стала очень привлекательной. Проходившие мимо мужчины оборачивались и с нескрываемым интересом смотрели ей вслед. Эти похотливые взгляды мужчин вызывали у него не совсем понятные ему чувства. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что просто ревнует ко всем этим мужчинам. Вспомнив о ней, он невольно подумал:

«Надо будет как-то заскочить к ней. Поговорить, пообщаться».

От этих лирических мыслей его оторвал водитель, который резко затормозил. «Бык» вышел из автомашины и направился в страховую компанию «Казань».

***

– Привет! – поздоровался он, войдя в кабинет Шимановского. – Ты это куда намылился?

Шимановский с явной неохотой снял с себя пальто и сел в кресло.

– Как у нас дела? – поинтересовался у него Бык.

– Как сказать? – замялся Шимановский. – Сказать, что хорошо, не могу, сказать, что плохо, тоже.

– Ты что крутишь? – грубо спросил его «Бык». – Может, ты стал плохо слышать, или это чисто национальная черта – темнить? Вадим, если ты меня считаешь за лоха, то ты глубоко ошибаешься. Ты, наверное, думаешь, что я не в курсе всех твоих нижнекамских дел? Может, тебе еще рассказать про химзавод в Менделеевске, про завод органического синтеза?

«Бык» выдержал паузу и продолжил:

– Вадим, я не напарник и не товарищ тебе, а твой непосредственный хозяин. Хочу, ты живешь, а не захочу, ты просто тихо умрешь. Неужели ты этого до сих пор не понял? Ты, думаешь, я не в курсе того, что ты в Габишево заложил строительство нового коттеджа? Я все это хорошо знаю и не позволю тебе играть со мной в прятки.

Вадим Яковлевич сидел и молчал. Он был просто раздавлен услышанной информацией.

«Откуда он это все узнал? – думал со страхом он. – Он ведь может меня за это просто убить. Ладно, меня, он может убить и всю мою семью, моих детей и жену!»

– Ты что молчишь? Хочешь, наверное, снова вызвать у меня жалость своими разговорами о бедности? Чтобы ты не сомневался в моих намерениях, я заберу у тебя одну из твоих машин, к примеру, джип. Для чего тебе столько машин? Две «Вольво», джип, «Мерседес». Нужно жить, Вадим, скромнее, не привлекать к себе лишнего внимания своей роскошью.

Шимановский молчал. Он просто боялся громко возмутиться этой наглости.

– Давай, мне ключи от джипа, – с угрозой в голосе сказал «Бык».

Шимановский полез в ящик стола и достал оттуда ключи. Молча, протянул их «Быку». Тот взял их в руки и произнес:

– Завтра к тебе подъедет от меня человек, и ты перепишешь этот джип на него. Запомни, Вадим, это только начало. Если ты еще раз попытаешься меня обмануть, потеряешь все, что нажил «непосильным трудом». К концу недели я жду твоего отчета и денег.

«Бык» вышел из кабинета и, улыбнувшись привлекательной секретарше, направился на выход из компании.

Диана, жена Быка, проснулась на следующий день довольно рано. Ее разбудил настойчивый звонок в дверь. Она набросила на себя халат и, поправив прическу, направилась к двери.

– Кто там? – произнесла он.

– Диана, откройте, я от Наиля, – произнес мужской голос из-за двери.

– Что вам от меня нужно? – спросила она. – Я не хочу больше ничего о нем слышать.

– Я не собираюсь вам о нем что-то рассказывать. Меня попросили передать вам одну небольшую вещь.

Она открыла дверь и увидела на площадке молодого человека, который держал в руках букет цветов и небольшой пакет. Он, молча, передал ей все это.

– Что это? – спросила она у него.

Парень развернулся и молча, направился вниз по лестнице.

Она вошла в комнату и открыла пакет. В пакете лежали поздравительная открытка, доверенность и ключи от «БМВ». Только сейчас она вспомнила, что сегодня исполняется пять лет, как она зарегистрировала свой брак с Наилем Ахметзяновым.

***

Вот уже, который день около кровати «Резаного» дежурили его охранники и друзья. Они регулярно перевозили койку с раненым из одной палаты в другую. Это была вынужденная мера, все они боялись повторного покушения.

Рыскавшие, словно голодные псы, по городу люди «Резаного» никак не могли выйти на след, стрелявших в него людей. Начальник его охраны заставлял своих сотрудников и ребят, приехавших из Казани, отрабатывать всевозможные версии этого покушения, невзирая на противодействие со стороны правоохранительных органов Петербурга, которые также вынуждены были расследовать это уголовное дело. Все криминальные структуры города, в том числе и милиция, боялись возможности крупной разборки по этому делу.

Накануне после обеда в больницу приехало несколько сотрудников милиции с намерением допросить раненого по факту покушения. Они поднялись на третий этаж и в коридоре были остановлены охраной «Резаного».

– Вы кто и куда?.

– Ты, что не видишь, с кем ты разговариваешь? – произнес старший группы.

– Ну и что? Сейчас купить милицейскую форму в магазине ничего не стоит, – ответил охранник. – Предъявите, пожалуйста, удостоверения личности.

Старший группы вытащил из кармана удостоверение и протянул его охраннику. Охранник внимательно прочитал и вернул его хозяину.

– Подождите минутку, – он скрылся за дверью палаты.

Через минуту из палаты вышел врач и в категорической форме запретил допрашивать раненого.

– Больной пока очень слаб. Ему еще рано отвечать на ваши вопросы. Думаю, что его можно будет допрашивать дня через два, не раньше.

Сотрудники милиции развернулись и покинули больницу.

Рано утром, когда уставшая охрана в очередной раз перевезла койку с раненым в пустую палату, раздался оглушительный взрыв, от которого вылетали все стекла в этом корпусе больницы. Выпушенная из гранатомета «Муха» граната влетела в окно и взорвалась в пустой палате, из которой буквально минут десять назад перевезли койку с «Резаным».

Прибывшие по вызову наряды милиции оцепили больницу и стали тщательно прочесывать прилегающую к больнице местность, надеясь задержать стрелявших по палате людей. Вскоре они обнаружили пустой тубус от гранатомета, который валялся в кустах шиповника. Эксперт, осматривающий гранатомет, не обнаружил на нем следов рук.

Дежуривший на воротах охранник больницы сообщил, что после взрыва с территории больницы выехала серебристая девятка, на которой отсутствовали государственные номера. Сколько людей было в машине, охранник сказать не мог.

***

Абрамов возвращался из Москвы в приподнятом настроении. Руководителю Главного управления уголовного розыска МВД РФ, проводившему семинар, понравился его доклад. В заключительной речи он обратил внимание собравшихся сотрудников на хорошую работу по данной линии в Татарстане и особо отметил его заслуги в деле организации этой работы. В качестве поощрения он вручил Виктору именные часы, на которых красовалась надпись «За отличную оперативную работу от министра внутренних дел РФ».

После семинара он заехал в МУР, где встретился со своим старым приятелем, начальником пятого отдела Григорием Ивановичем Приваловым. Они долго общались, вспоминали их предыдущие встречи, старых и проверенных друзей.

Он довез Абрамова на своей автомашине до аэропорта и стал прощаться.

– Виктор! – обратился он ко мне. – Я знаю, что тебе в МВД Татарстана не слишком уютно. Если станет совсем плохо, приезжай ко мне в МУР. Начальник МУРа мой старый приятель, и я думаю, что он найдет для тебя достойное место.

– Спасибо, Гриша, – поблагодарил Абрамов его. – Ты же знаешь меня давно. Пойми, Гриша, я не мальчик, чтобы все вот так бросить и куда-то уехать работать. Меня с полгода назад сватали в начальники УВД Владимировской области, но я отказался от этой должности. Похоже, я окончательно прирос к Казани.

Они обнялись и пожали на прощание руки. Его машина тронулась и вскоре исчезла в потоке машин. Абрамов взял в руки свой портфель и направился в терминал аэропорта. До регистрации билетов на рейс оставалось минут десять.

Он подошел к киоску «Союзпечать», чтобы купить свежую газету. Неожиданно его внимание привлек громкий разговор. Он повернулся и увидел неподалеку двух молодых мужчин, одним из которых был «Мартын».

Увидев Виктора, он растерялся и отвернулся в сторону. Абрамов пристально посмотрел на его крутой стриженый затылок, и он, вероятно, почувствовав его взгляд, повернулся к нему и, улыбнувшись голливудской улыбкой, поздоровался.

Виктор встал в очередь на регистрацию билетов, которая двигалась довольно быстро. Зарегистрировавшись, он не торопясь направился в зал вылета. Впереди меня в красивом кашемировом пальто двигался «Мартын». Он шел уверенной походкой в сопровождении троих охранников, одетых в кожаные пальто.

Перед тем как пройти рамку детектора, охранники выложили на стол сотрудника милиции пистолеты системы Стечкина и предъявили милиционеру документы на право ношения оружия. Прочитав документы, милиционер вернул их им, и разрешил пройти в зал ожидания.

Абрамов подошел к сотруднику милиции и предъявил ему свое удостоверение.

– Сержант, что это за люди? – поинтересовался он, показывая рукой на охранников.

– Эти? Да они из охранной фирмы. Только все документы у них подписаны заместителем министра.

– И на ношение оружия? – спросил его, Виктор.

– Так точно, и на ношение оружия, – ответил он.

«Надо же, – подумал Абрамов. – Депутаты Госдумы не имеют таких документов, что имеют эти охранники».

Сев на жесткий металлический стул, он стал внимательно наблюдать за «Мартыном». Поймав на себе его взгляд, он встал и направился в его сторону.

– Виктор Николаевич, вы, что на меня так внимательно смотрите, словно хотите на мне прожечь дыру? – спросил он. – Я свободный гражданин и могу свободно перемещаться по всей России.

– Я не против твоего перемещения, только в сопровождении конвоя, – произнес Абрамов. – Ты, «Мартын», как не рядись, все равно для меня будешь бандитом.

– Вы ошибаетесь, Виктор Николаевич. Пока меня не осудили, я не бандит. Не нужно выдавать желаемое за действительность. Крепкого вам здоровья, Виктор Николаевич, и удачи вам на фронтах борьбы с преступностью, – произнес он и отошел в сторону.

Через два часа самолет удачно приземлился в Казани.

***

Начальник службы безопасности Павел позвонил «Мартыну» из Питера и сообщил, что и второе покушение на «Резаного» оказалось неудачным. Его в расстрелянной из гранатомета палате не оказалось.

«Надо же, – подумал Мартын, – захочешь убить этого «Резаного» и то, не убьешь. Ну, как настоящее кино о Кощее бессмертном».

Выслушав Павла, он раздраженно произнес:

– Все ясно, что вы там все, в том числе и ты, обделались по полной программе. Сейчас, нужно все за собой убрать, чтобы никаких следов не осталось. У тебя есть дворник, или мне еще нужно будет для этого искать человека?

– Спасибо. Навоза не так много, и я думаю, что сам смогу убрать здесь все сам, без посторонней помощи.

– Хозяин – барин, – произнес «Мартын» и положил трубку.

Он взглянул на жену, которая, встревоженная звонком, вопросительно смотрела на него.

– Все хорошо, дорогая. Просто дела, которые, похоже, никогда не переделаешь.

– Скажи, тебе самому это все не надоело? Все играешь и играешь в эту войну. Съезди на кладбище, посмотри на могилы своих друзей. Они там, как солдаты на братском кладбище, лежат рядами. Рано или поздно «Резаный» достанет тебя и убьет. Ты хоть о нас с ребенком подумал? Ты знаешь, мне тяжело так жить, не могу никуда сходить, так как везде со мной эти лбы из твоей охраны.

Она заплакала и села в кресло. «Мартын» поднялся из-за стола и подошел к ней. Он нежно прикоснулся к ее волосам и тихо произнес:

– Потерпи немного, дорогая, осталось совсем немного, и ты уедешь отсюда в Москву, а лучше куда-нибудь в Штаты. Я уже купил квартиру в Москве и сейчас, там рабочие делают ремонт. Осталось подождать совсем немного.

– Ты меня просто не понимаешь! Я не об этом сейчас тебе говорю, а о жизни. Ты думаешь, что киллеры «Резаного» нас не достанут в Москве? Ты, как всегда, заблуждаешься в этом и недооцениваешь его, как противника, и как человека. Нужно уезжать из этой проклятой Богом страны, а не спасаться за спинами охраны.

«Мартын» вышел во двор и присел на лавку. Недалеко от него, словно тень, появилась молчаливая фигура охранника. «Мартын» задумался. Жена была абсолютно права, играть со смертью в кошки-мышки надоело не только ей, но и ему самому. Несмотря на тщательный подбор охранников, «Мартын» не верил им и считал, что они продадут его в любой момент. Он еще раз внимательно посмотрел на стоявшего за его спиной охранника и вернулся в дом.

***

Павел болезненно переживал провал операции по уничтожению «Резаного». Хорошо разработанная им операция была так бездарно провалена этими ребятами из Перми. Подъезжая к условному месту, где его должны были ждать двое ребят, он уже хорошо знал, что ему нужно было делать с ними. Увидев стоящую автомашину, он достал пистолет и ловкими движениями руки навернул на ствол пистолета глушитель. Спрятав пистолет в карман своего кожаного плаща, вышел из автомашины и направился в их сторону.

Ребята сидели в машине и курили. Судя по большому количеству валявшихся около машины окурков, они ждали его довольно долго. Заметив его, они невольно заулыбались в предвкушении больших денег. Нанимая их на акцию, Павел пообещал им крупное вознаграждение, перед которым не смогли устоять эти двое деревенских ребят.

Пройдя метров десять, Павел вернулся к своей автомашине и открыл дверцу. Он взял в руки черный кожаный портфель и снова направился в их сторону.

– Ты смотри, похоже, первый раз он забыл взять деньги, – произнес один из парней.

– Не переживай. Я, Павла, знаю. Я бы ему напомнил бы о деньгах. Сейчас, получим деньги и назад, в Пермь.

С портфелем в руке Павел подошел к их машине. Увидев лица ребят, он помахал им рукой.

– Гера, посмотри-ка на него, – сказал один из сидевших в машине парней. – По-моему, он что-то задумал.

– Да, брось ты. Тебе всегда все кажется. Сейчас рассчитается с нами, и гуд бай, Питер.

– А если нет? Мы же задание не выполнили.

Ребята в знак приветствия заулыбались Павлу, и Гера, открыв дверь автомашины, попытался выйти из нее, но зацепившись углом куртки за что-то, никак не мог этого сделать.

Подойдя вплотную, Павел выхватил из кармана плаща пистолет и разрядил в них всю обойму. Хлопки были столь тихими, что не привлекли внимания окружающих.

Он заглянул в салон, залитый кровью. В какой-то момент ему показалось, что один из парней дернулся. Он перезарядил пистолет и произвел по два контрольных выстрела им в голову. Убедившись, что они мертвы, он обтер оружие носовым платком и бросил его внутрь, к трупам.

«Вот и все», – подумал он.

Положив портфель на заднее сиденье своего автомобиля, он сел за руль. Через минуту машина Павла скрылась из вида.

***

Директор продуктовой базы Абдулла Гатин вышел из административного здания и не спеша направился к ожидавшей его машине. Он открыл дверцу и собирался сесть в теплый салон, но его остановил голос незнакомого молодого человека.

– Абдулла Гумерович, – обратился к нему тот, – вам большой привет от Наиля.

– От какого еще Наиля? – раздраженно спросил Гатин.

– Короткая у вас память, Абдулла Гумерович. Наиль просил меня напомнить вам об акциях. Он слышал, что вы закончили приватизацию базы, однако обещанных шестидесяти процентов он не получил.

Гатин заволновался. Прикидываться, что он впервые слышит о приватизации, об акциях и, наконец, о Наиле, было глупо.

– А что, он сам приехать не может? Присылает для этого своих послов?

– А зачем он должен был сам приезжать к вам, чтобы спросить вас об этом? Разве я не смог довести до вас его вопрос? Вы помните, что он вам сказал на прощание при вашей последней встрече? Забыли? Разве можно забывать такие слова?

– Вы что, решили поиздеваться надо мной?

– Это вы издеваетесь над нами. Что, решили спрыгнуть с «крыши»? Не советуем. Мы для начала сломаем вам ноги, за неудачную попытку, а затем зароем вас живого в землю. По-моему, эти слова и вам и сказал на прощание Наиль.

– Молодой человек, давайте, разговаривать без угроз. Я человек взрослый, у меня достаточно большие связи. Я не хочу войны, это вы можете передать и своему товарищу или другу, я не знаю в каких вы отношениях с ним. Я готов встретиться с ним и обговорить все нюансы этого дела.

– Хорошо, мне несложно, я передам ему вашу просьбу. Однако вы почему-то так и не ответили на вопрос. Где акции, Абдулла Гумерович?

– Я не намерен, сейчас, стоять здесь у ворот базы и обсуждать с вами вопрос, к которому вы, молодой человек, не имеете никакого отношения.

– Напрасно, вы так. Возраст, видно, не прибавил вам мудрости, Абдулла Гумерович. Если Наиль захочет вас закопать, то я буду первым, кто бросит в вашу яму лопату земли.

От этих слов Гатина передернуло. Он на какую-то долю секунды представил себя в глубокой яме с отвесными краями, из которой он не может выбраться. Ему стало страшно. Он хорошо понимал, что вовлек себя в опасную игру, из которой было два выхода: передать акции «Быку» или умереть, крепко держа в руках эти акции. С момента их последней встречи прошло более двух месяцев, и он уже забыл о существовании этого бандита, но молодой человек, стоявший напротив, возвратил его к реалиям жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.