Лесли Холмс
Коррупция. Очень краткое введение

Leslie Holmes

CORRUPTION

A Very Short Introduction

Перевод с английского И.М. Агеевой, А. А. Бялко, М.И. Левина

Под научной редакцией М. И. Левина

© Leslie Holmes 2015

“Corruption: A Very Short Introduction” by Leslie Holmes was originally published in English in 2015. This translation is published by arrangement with Oxford University Press. Delo Publishers of RANEPA is solely responsible for this translation from the original work and Oxford University Press shall have no liability for any errors, omissions or inaccuracies or ambiguities in such translation or for any losses caused by reliance thereon.

Книга Лесли Холмса «Коррупция: очень краткое введение» впервые была опубликована на английском языке в 2015 г. Настоящий перевод публикуется по соглашению с Oxford University Press. Издательский дом «Дело» РАНХиГС несет исключительную ответственность за настоящий перевод оригинальной работы, и Oxford University Press не несет никакой ответственности за какие бы то ни было ошибки, пропуски, неточности или двусмысленности в переводе или любой связанный с этим ущерб.

© ФГБОУ ВО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации», 2021, 2022

От научного редактора

Перед вами лежит очень маленькая книжечка, посвященная очень большой (к сожалению!) проблеме – коррупции. Автор рассматривает коррупцию с различных точек зрения, и этот объемный взгляд позволяет читателю увидеть те взаимосвязи между разными ее аспектами, которые обычно ускользают при анализе коррупции узкими специалистами. Коррупция предстает в этой книге как явление, присущее различным историческим эпохам, организациям, странам и культурам, она меняет свои формы и обличья, и подходы к ее исследованию могут сильно различаться.

Обсуждению проблем коррупции предшествует исследование того, что обычно понимают под коррупцией, анализ сходства и различий в определении этого явления и выявление различных типов и видов коррупции – от взяточничества и блата до подкупа и шантажа. При этом, несмотря на то что виды коррупции могут быть различными, она представлена в этой книге как некая «системная болезнь», разрушающая общественные структуры. Именно такой системный подход помогает читателю понять, почему коррупция, как правило, очень опасна для общества, но иногда, как считают некоторые исследователи (о чем также говорится в книге), даже может быть полезной. Наличие коррупции и ее рост является симптомом неблагополучия общества.

В книге детально обсуждаются способы измерения коррупции с помощью различных социологических и не социологических методов, взаимосвязь между числовыми индикаторами коррупции и экономическими, социологическими и политическими характеристиками отдельных социальных групп, стран и регионов. Такой анализ помогает понять взаимосвязь между коррупцией, имущественным неравенством, бедностью и состоянием здравоохранения и образования в той или иной стране. Детально обсуждается проблема борьбы с коррупцией, эффективности тех или иных методов, связи между борьбой с коррупцией и отношением к ней простых граждан, региональных и национальных правительств. И хотя, как говорит автор, бороться с коррупцией нелегко, ситуация отнюдь не безнадежна. Об этом свидетельствует как опыт многих стран, так и тот факт, что в мире достаточно много стран, почти свободных от коррупции.

В этой книге, однако, не затронут еще один подход к исследованию коррупции, а именно использование математических моделей. Использование математических моделей для исследования коррупции началось в 70-х годах ХХ века; пионерскими стали в этой области труды экономиста Сьюзан Роуз-Аккерман (одна из ее важнейших работ – «Коррупция и государство» / пер. с англ. М.: Логос, 2010). Сьюзан Роуз-Аккерман, следуя концепции одного из крупнейших экономистов нашего времени Гэри Беккера, изложенной в его работе «Преступление и наказание: экономический подход» (1968; рус. пер. 2000), рассматривает коррупционный акт, при принятии решения о котором рациональные экономические агенты сопоставляют выгоду и издержки от совершения преступления. Выгода в данном случае может явиться следствием нарушения действующих правил или нарушения закона (именно это называется коррупционным актом), но за выгодой могут последовать и издержки. К ним относятся материальные штрафы, тюремное наказание и т. п. Наряду с такими жесткими видами наказаний могут иметь место и иные издержки, например муки совести. Используя подобную концепцию, С. Роуз-Аккерман и ее последователи разработали многочисленные модели рынков коррупционных услуг, как конкурентных, так и монополистических, а также игр с полной и неполной информацией, детерминированных и различных видов математических моделей, включая динамические, стохастические и пр. В рамках этих моделей можно проследить не только процесс возникновения коррупции, но и ее развитие, образование коррупционных цепей и многое другое. С помощью подобных моделей изучается влияние коррупции на экономические и политические системы, их динамику, и анализируются методы борьбы с коррупцией, для чего, в частности, используется аппарат теории оптимального управления. В настоящее время можно найти тысячи работ по проблемам коррупции, в которых содержатся математические модели. Одним из интереснейших результатов в этой области является доказательство того, что в одной и той же системе при одних и тех же условиях могут существовать различные состояния равновесия, которые различаются между собой тем, насколько они устойчивы, эффективны, легко ли поддаются «освобождению» от коррупции и многим другим.

Читателям, которым интересны темы, затронутые Л. Холмсом, можно рекомендовать еще раз перечитать следующие книги: Н. В. Гоголь «Ревизор», А. Дюма «Граф Монте-Кристо», Л. Фейхтвангер «Лисы в винограднике».

Что касается методов исследования коррупции, то читатель может найти их, в частности, в книге «Антикоррупционная политика: учебник для вузов»[1].

Книгу «Коррупция: очень краткое введение» можно рекомендовать школьникам и студентам, экономистам и политологам, психологам и социологам, государственным служащим и политическим деятелям, бизнесменам, юристам и журналистам – всем, кого интересует, «что такое коррупция и как с ней бороться».

М.И. Левин

Предисловие

В наше время, открыв любую газету в любой день в любой стране, вы обнаружите сообщения о коррупционных скандалах. По результатам опросов BBC, проведенных в 2010 и 2011 годах, в которых участвовало более 24 000 человек из двадцати шести (в 2010 году) и двадцати трех (в 2011 году) стран, коррупция оказалась самой обсуждаемой темой. Во всем мире она обсуждается чаще, чем нищета, безработица, рост цен на еду и энергию, изменения климата и терроризм. Во время этих опросов большинство стран все еще переживало последствия глобального финансового кризиса (ГФК) 2008 года. Их результаты свидетельствуют об огромной роли коррупции в современном мире. Действительно, более поздний опрос (2013 года) почти 70 000 человек в шестидесяти девяти странах, проведенный WIN/Институтом Гэллапа, подтвердил, что коррупция является общемировой проблемой номер один.

Во всех странах мира, будь то развивающиеся страны, развитые страны или страны с переходной экономикой, граждане начинают осознавать серьезность негативного влияния коррупции на все стороны жизни общества и требуют от властей принять меры. Если правительства не реагируют на эти требования, они рискуют утратить доверие граждан. Так, народное возмущение коррупцией на всех уровнях власти, вплоть до самых высоких, стало решающим фактором в падении правительства в начале 2014 года на Украине. Можно также вспомнить народные волнения в Таиланде 2013–2014 годов, в которых погибло много людей, что привело к отставке правительства. Подобные примеры можно приводить бесконечно.

Тем не менее лишь относительно недавно, в середине 1990-х годов, международное сообщество осознало, какими разрушительными и потенциально опасными являются последствия коррупции. Именно важность данной темы и побудила меня написать это краткое введение.

Изучение коррупции трудно втиснуть в рамки какой-нибудь одной научной дисциплины. Наш анализ коррупции будет основан на работах антропологов, криминологов, экономистов, историков, юристов, политологов и социологов. Более того, тема этой работы настолько широко обсуждается в наши дни и затрагивает столь многих, что было бы серьезной ошибкой представлять здесь только мнения ученых. Поэтому мы будем учитывать практический опыт многих национальных, международных организаций, в том числе неправительственных.

Поскольку я занимаюсь изучением коррупции более трех десятилетий, мне едва ли удастся поблагодарить лично всех и каждого из тех, кто помог мне приблизиться к пониманию этого сложного явления. Я хочу особо подчеркнуть роль сотен моих студентов из Мельбурна, Варшавы и Болоньи. В течение многих лет они задавали мне непростые вопросы, и делились со мной собственным опытом и знаниями о коррупции. Я также благодарен четырем анонимным рецензентам данного проекта – без них в этой книге было бы гораздо больше ошибок и недочетов, за которые несу ответственность исключительно я сам. Благодарю Исследовательский совет Австралии за значительную финансовую поддержку, которую он мне оказывал в течение тридцати с лишним лет, – это позволило мне исследовать различные аспекты коррупции. Также я благодарен вам, Андреа Киган, Эмма Ма и Дженни Ньюджи из издательства Oxford University Press за помощь, оказанную мне в доведении этого проекта до конца. И конечно, я хочу поблагодарить Ребекку, мою жену, за ее постоянную любовь и участие, терпение и помощь, хотя слишком много внимания уделял работе и слишком много времени проводил в командировках. Я очень ценю ее поддержку.

Л. Х.

Август 2014

Перечень сокращений
(в порядке упоминания в тексте)

ГФК – глобальный финансовый кризис

КОНПК – Конвенция Объединенных Наций против коррупции (UNCAC)

НПО – неправительственная организация

АКО – антикоррупционная организация

ИВК – Индекс восприятия коррупции

Трансперенси интернешнл – Transparency International (TI)

ЦВЕ – Центральная и Восточная Европа

МВФ – Международный валютный фонд

УНП ООН – Управление ООН по наркотикам и преступности

ПИИ – прямые иностранные инвестиции

ЕС – Европейский союз

США – Соединенные Штаты Америки

НКБК – Независимая комиссия по борьбе с коррупцией

БМК – барометр мировой коррупции

МОЖП – Международный обзор жертв преступлений

МОКБ – Международный обзор криминального бизнеса

ООР – отслеживание общественных расходов

КООУ – количественное отслеживание оказания услуг

ИГК – Индекс глобальной конкурентоспособности

ОГК – Отчет о глобальной конкурентоспособности

ВНП – валовой национальный продукт

ИЭД – Индекс экономической демократии

ИВЗ – Индекс верховенства закона

ИВД – Индекс взяткодателей

РНГ – рейтинг недееспособности государств

АКО – антикоррупционные организации

ОЭСР – Организация экономического сотрудничества и развития

FCPA – Foreign Corrupt Practices Act

ФАТФ (FATF) – Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег

FSI – Международный индекс секретности

МО – международные организации

OAS – Организация американских государств

СЕ – Совет Европы

ГРЕКО (GRECO) – Группа государств по борьбе с коррупцией

ГЭИК (IGEC) – Группа экспертов Интерпола по коррупции

ВТО (WTO) – Всемирная торговая организация

МФИ (IMF) – Международный финансовый институт

WJP (World Justice Project) – Всемирный проект правосудия

Глава 1
Что такое коррупция?

Коррупция возникла на заре человеческой истории и сразу стала проблемой. Коррупция и моральное разложение считаются основными причинами, объясняющими падение Римской империи; Реформация началась не в последнюю очередь именно как реакция на различные формы проявления коррупции, включая злоупотребления продажей индульгенций католической церковью.

В традиционном смысле коррупция воспринимается как моральная испорченность, «нечистота». Само слово происходит от латинского слова corruptio, имеющего значения «подкуп, порча, растление, продажность, разложение» (в зависимости от контекста). Но понимание коррупции менялось от эпохи к эпохе, и в разных культурах оно тоже могло быть различным. В широком смысле данный термин использовался для описания любых отклонений от нормы, которые считались неприемлемыми. С прошлых времен и до наших дней в таких странах, как Иран, это было связано с отклонением от религиозных норм. В современном англоязычном мире такое употребление термина «коррупция» достаточно редко, он используется в первую очередь для характеристики неподобающего поведения какого-либо официального лица. В нашей книге внимание сосредоточено именно на таком понимании этого явления. Но что такое неподобающее поведение, как и официальное определение коррупции, является предметом дискуссий. Обсуждению того, что понимается под коррупцией в наши дни, посвящена данная глава.

Споры об определении коррупции

Важнейшей проблемой в борьбе с коррупцией является то, что аналитики не могут прийти к согласию, как ее определить. На одном конце спектра мнений стоит представление, что коррупция, как и красота, – в глазах смотрящего. На другом конце спектра – формальный юридический подход, согласно которому любое отступление от правил считается коррупцией исключительно в том случае, если она признается такой в соответствии с законом.

Это отсутствие ясности в определениях можно продемонстрировать на двух важных примерах. Во-первых, в Конвенции Объединенных Наций против коррупции (КОНПК), которую ООН определяет как «единственный юридически обязательный универсальный антикоррупционный документ», дефиниция коррупции отсутствует. Это стало результатом того, что создатели КОНПК не могли прийти к единому определению самого явления.

Во-вторых, ведущая международная антикоррупционная неправительственная организация Transparency International (TI) на протяжении многих лет использовала два различных определения коррупции, хотя теперь она старается об этом не упоминать. В наиболее известном ее проекте, ежегодном Индексе восприятия коррупции (ИВК), до 2012 года использовалось определение, которое и сейчас употребляется наиболее часто: «Ненадлежащее использование служебного положения (public office) для получения частной выгоды». Это определение похоже (или даже идентично) тем, которые используют другие организации, такие, например, как Всемирный банк. Но в других документах TI определяет коррупцию как «злоупотребление вверенной властью в личных целях».

Принципиальное различие между двумя этими определениями заключается в том, что первое предполагает обязательное участие в коррупции государственного служащего (чиновника), в то время как второе, которое предпочитает, в частности, Интерпол, гораздо шире и позволяет привлекать к ответственности за неподобающее поведение, например, высших руководителей частных корпораций и разоблачать коррупцию в частном секторе (Б2Б или бизнес для бизнеса, см. рис. 1).

В 2012 году TI перестала использовать такое определение коррупции для своего ИВК (хотя в ИВК 2013 года буквально говорится, что он «измеряет уровень восприятия коррупции в государственном секторе»), что является отражением общей неясности в этом вопросе.

К сожалению, даже первое, более узкое определение TI можно интерпретировать по-разному. Ограничивается ли «злоупотребление вверенной властью» исключительно экономическими нарушениями, иногда называемыми современной коррупцией, такими как получение взяток или растрата? Или же оно включает то, что иногда называется социальными нарушениями или традиционной коррупцией, то есть назначениями на ключевые государственные посты родственников (непотизм), друзей или коллег (кронизм), даже если последние не являются достаточно квалифицированными для этой должности? Могут ли члены политических партий, особенно тех, которые не представлены в органах законодательной власти, занимать государственные посты, а если нет, могут ли они быть обвиненными в коррупции в узком смысле?

Рис. 1. B2B: некоторые предпочитают широкое определение коррупции

Проблема с термином «государственная должность» стала более ощутимой в последние десятилетия в ходе распространения по планете неолиберализма. Неолиберализм – идеология, выступающая за снижение роли государства и повышение роли свободных рынков. Одна из ключевых ее черт состоит в размывании понятий «государственный» и «частный». Многие правительства отдают на аутсорсинг выполнение задач, которые они ранее решали сами. Но в общественном сознании эти задачи продолжают считаться обязанностью государства. Например, тюрьмы раньше находились исключительно в государственном ведомстве, но в наши дни заметно возросло количество тюрем, управляемых частными компаниями, состоящими на государственном контракте. Если тюремный надзиратель, нанятый частной компанией, берет взятки или проносит в тюрьму наркотики для заключенных, подпадает ли он под узкое определение коррупции? Занимает ли он частную или государственную должность? По нашему мнению, если гражданин занимает должность, относящуюся к сфере ответственности государства, и злоупотребляет ею в целях извлечения личной выгоды или выгоды какой-то группы, то он коррумпирован, то есть имеет место коррупция.

Термин «личная выгода» тоже далеко не однозначен. Принято считать, что если государственный чиновник берет взятки для личного обогащения, то он коррумпирован. Но что делать с партийными функционерами, которые принимают сомнительные пожертвования для своей партии, не получая от этого никакой непосредственно личной выгоды? Это гораздо более сложный пример, и тут возможны различные толкования.

Теперь должно быть понятно, что часто существуют серьезные основания для различий как в общем понимании коррупции, так и при определении того, присутствует ли коррупция в конкретном действии или бездействии. Рассмотрим причины этих различий.

Причины существования различных концепций коррупции

Одной из причин различных интерпретаций коррупции является культура. Здесь мы определяем культуру как совокупность основных верований, установок и стандартов поведения в данном обществе, которые могут быть обусловлены господствующей в нем религией, а также тем, было ли оно колонизировано или, напротив, обладало властью метрополии. Иными словами, культура подвержена значительному влиянию истории и традиций.

Примером культурного истолкования различий в подходах к коррупции может служить тот факт, что коррупция, которую выше мы назвали экономической или современной, также именуется коррупцией «западной», тогда как социальная или традиционная коррупция называется «азиатской». Так же как и с многими другими понятиями общественных наук, с этими двумя существуют проблемы, которые требуют дополнительного обсуждения. Например, бытует утверждение, что патронаж и клиентелизм типичны для азиатских обществ, где они не рассматриваются как формы коррупции. В этом утверждении содержатся как минимум две проблемы.

Во-первых, взгляды на то, являются ли патронаж и клиентелизм коррупцией, в различных странах Азии различны. Они неодинаковы, скажем, в Сингапуре и в Камбодже. Оценки этого явления на Западе также различаются. Тогда как, например, эксперты из англоговорящих стран и Скандинавии признают, что клиентелизм является формой коррупции, большинство итальянских экспертов не согласятся с этим. Даже опросы, проведенные в различных странах для изучения преобладающих взглядов на то, что является коррупцией, часто дают неоднозначные результаты.

В конце 1990-х – начале 2000-х годов Всемирный банк проводил «диагностические опросы» в различных странах. Они включали в себя воображаемые ситуации, и респондентов спрашивали, является ли та или иная ситуация, по их мнению, примером коррупции. Зачастую мнения респондентов сильно расходились. В результате опросов было опровергнуто предположение, что все русские или британцы имеют схожие представления о коррупции. Более того, если представитель правительственных кругов страны Х заявляет: «Это не коррупция, а часть нашей культурной традиции», – это не значит, что с ним согласится большинство граждан этой страны. Таким образом, опросы показали, что в отличие от правительства многие простые граждане расценивают предложенное для оценки действие как коррупцию и не желают смотреть на нее сквозь пальцы. Но при этом они не могут ничего поделать с элитами своих стран, которые называют такое действие культурной особенностью, оправдывая тем самым свое собственное сомнительное поведение. Второй, еще более убедительный контраргумент состоит в том, что на Западе имеется достаточное количество традиционной коррупции, а в Азии хватает современной.

Теперь мы рассмотрим пример того, что часто воспринимается как культурная особенность четырех стран в отношении личных связей. Возьмем четыре понятия: русское – блат, китайское – гуанси, изначально американское (но быстро глобализирующееся) – нетворкинг и британское (в основном английское) – старый школьный галстук.

Русский термин «блат» несколько изменил свое значение в последнее время, но в советские времена он означал неформальное соглашение между людьми, взаимодействующими друг с другом при натуральном (неденежном) обмене товарами или услугами, – в этом смысле он близок к концепции бартера. Это был один из механизмов выживания в системе, где существовал огромный дефицит услуг и товаров потребления как длительного, так и кратковременного пользования. Условно говоря, колхозник мог договориться с электриком, что будет два года снабжать последнего яйцами и курятиной, а тот заменит электропроводку на колхозной ферме. Но тогда как бартер является простым обменом между людьми, блат включает в себя наличие личных взаимоотношений (в первую очередь доверия и взаимозависимости) между всеми его участниками.

Китайское явление гуанси также относится к отношениям, которые устанавливаются между отдельными людьми или группами людей, и включают в себя возможные долгосрочные взаимные обязательства – взаимовыгоду. Я могу либо подружиться, либо установить деловой контакт с китайцем, которому я чем-то помог. Тогда он чувствует себя обязанным мне и постарается в будущем отдать этот «долг», возможно даже спустя много лет. Но он никогда не забудет о моей услуге.

Набирающее все большую популярность понятие нетворкинга обозначает выстраивание неформальных отношений, направленных на то, чтобы приносить пользу всем, кто связан этими отношениями. Если я собираюсь установить контакт с человеком, которого я встретил на деловой встрече или научной конференции, с целью извлечения пользы из этого контакта, я буду пытаться воздействовать на этого человека, используя личные, а не только чисто деловые отношения. Таким образом, несмотря на то что среди рассматриваемых здесь типов неформальных взаимоотношений этот тип меньше всего подвергается осуждению, он все же может рассматриваться как форма коррупции, если использовать ее широкое определение.

В то время как многие могут не согласиться с тем, что нетворкинг имеет нечто общее с коррупцией, британская концепция «старого школьного галстука» подвергается осуждению. Люди, которые могут даже не быть знакомыми, помогают друг другу только потому, что являются выпускниками группы элитных школ Англии. Допустим, А, B и С учились в одной из таких школ. С ищет работу и знаком с В, а тот убеждает А, который никогда прежде не видел С, предложить С работу, даже если С не обладает самой лучшей квалификацией для нее.

Из всех четырех видов неформальных взаимоотношений «старый школьный галстук» является наиболее жестким: если я не посещал в юности элитную школу, у меня нет шансов стать членом определенной привилегированной группы. В этом состоит важное отличие этого вида отношений от трех других, и, таким образом, он лучше всех подпадает под определение коррупции.

Говоря об этих четырех вариантах неформальных связей, важно отметить следующее: хотя все они различны и специфичны для определенной культурной среды, у них есть много общего. Все эти четыре типа отношений включают в себя разделение на допущенных и недопущенных в определенный круг, где допущенные обладают некими привилегиями. Все четыре варианта связей подчас осуждаются обществом, хотя, к примеру, существует гораздо больше британцев, считающих «школьный галстук» порочным, чем китайцев, которые критикуют гуанси, или американцев, осуждающих нетворкинг. Короче говоря, культурные различия существуют, но их важность часто переоценивается.

Конечно, если принять более узкое определение коррупции, ни один из этих видов не попадет под него, кроме случаев, когда в отношения вступает госслужащий. Но если принять широкое определение, то можно было бы рассматривать все виды отношений между людьми, даже дружбу, как порочные. Поэтому в нашей книге преимущество отдается более узкому определению коррупции.

В дополнение к культурным различиям в оценке коррупции возникает и другая проблема – в различных законодательных системах коррупция может определяться по-разному. Отчасти это можно также объяснить культурными различиями, но существуют и другие причины. Одна из них состоит в том, что законодательство изменяется, в частности, в зависимости от интересов законодателей и различных групп влияния. В более открытых и более демократических странах законодательство может быть результатом компромисса различных групп как внутри, так и вне парламента – конкретное сочетание разнообразных интересов является специфичным для каждого общества. Но такое объяснение плохо применимо к авторитарным системам. Они, как правило, более коррумпированы, нежели демократические, а правящие элиты в них часто предпочитают не иметь четкого определения коррупции и, соответственно, четких антикоррупционных законов. В таких системах они намеренно издают расплывчатые, нечеткие законы. Желая сохранить свою привилегированную позицию, законодатели стремятся не утверждать законы, которые могли бы быть использованы против них.

Наконец, аналитики иногда предпочитают работать с узким определением коррупции из методических соображений. Так, один из ведущих немецких ученых в своей работе определяет коррупцию именно как подкуп, потому что это проще, чем использовать спорные понятия типа социальной коррупции.

Классификация коррупции

Прежде чем выработать тот подход к коррупции, которым мы будем пользоваться в данной книге, стоит рассмотреть некоторые способы классификации различных типов коррупции.

В соответствии с идеей о том, что взгляды большинства граждан могут отличаться от взглядов элит, Арнольд Хейденхаймер, который считается основателем сравнительного изучения коррупции, выделил три ее вида, названные им черной, белой и серой коррупцией. Исходя из того, что элиты и обычные граждане часто воспринимают данный феномен по-разному, Хейденхаймер определил черную коррупцию как деятельность, которую большинство людей, составляющих и элиту, и массы, осуждает и считает, что за нее надо наказывать. Белая коррупция – деятельность, которая, хотя формально и является коррупцией, тем не менее обеими этими группами считается допустимой, и люди не считают, что за нее надо наказывать. Серой коррупцией называется деятельность, относительно которой мнения элиты и простых граждан расходятся, или же существует широкий спектр мнений внутри каждой группы.

Хенденхаймер применяет и другие подходы к характеризации коррупции. Подход к коррупции может быть сконцентрирован на государственных учреждениях, на рынке и на общественном благосостоянии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Антикоррупционная политика: учебник для вузов / Г. А. Сатаров и др.; под ред. Г.А. Сатарова. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2020.

Вернуться