Леонид Клешня
Разговор. Игра внутри

От автора

Все персонажи, названия фирм и события выдуманы, любые совпадения случайны.

Приветствую тебя, мой дорогой читатель!

Я искренне рад очередной встрече.

Стоит появиться какому-то явлению и войти в обиход, оно начинает неустанно, совершенствоваться, становясь зачастую лучше и лучше. Как если вспомнить наши первые мобильные телефоны, эти «орехоколы», которые сейчас больше похожи на кирпич, чем на современный телефон. Вполне вероятно, что и нынешние гаджеты будут сравниваться с кирпичом в будущем, но это материальная составляющая, и она не так интересна.

«Государство» во всех определениях данного термина, которые мне встречались, присуще, что это некий исторически сложившийся союз людей, на определенной территории, но с чего оно начиналось и каковы были его формы вначале, конечно, вопрос философский, и теорий его появления множество, и спасибо такому предмету, как «Теория государства и права», который раскрывает данный вопрос и данные теории.

И, в отличие от примера с мобильным телефоном, приведенным вначале, если проследить эволюцию от первобытных племен, как одного из первых проявлений государственного устройства, до современной формы Государства, такой как, например, Демократия, то можно заметить очень интересное явление.

С течением времени у нас остается всё меньше норм возможного поведения (Прав), а вот нормы должного поведения (Обязанности) неустанно растут, и это напрямую связано с тем, что человек не прекращает находить все более изощрённые пути обхода своих обязанностей. С некоторой точки зрения можно отметить, что ограничений недостаточно или они принимаются не в той области.

Какая сила заставляет каждого подчиниться воли Государства и жить в рамках возможного и должного поведения, описанных и введенных Государством. Конечно, многие скажут, что это страх перед санкцией (мерой воздействия, применимой за нарушения должного поведения), но санкция не более чем инструмент, подчинение же происходит за счет Власти.

И вот за развитием, видоизменением Власти и ее инструментов по принуждению и подавлению воли масс для склонения и подчинения перед волей обладателя власти для общего блага, мне кажется, кроется еще более интересная тема.

Кто диктует условия, где зарождается власть, кто задает вектор развития и вводит ограничения, предоставляет «зеленый свет» тому или иному направлению или же рубит на корню открываемые направления?

Простой обыватель скажет, что это политика. Но сколько существует иных, более интересных и интригующих теорий, от «всемирного заговора», Масонских лож и до теорий инопланетного контроля, всех тех, кто не ограничен словами «на определенной территории», чье предполагаемое влияние неограниченно.

Какая теория верна и имеет ли место она быть, как таковая, нам остается только догадываться и предполагать, поскольку, к счастью или сожалению, четкого ответа на это нет.

Глава первая. Новые мысли.

[Частные владения вблизи Кристиансанна, Норвегия, время 22:20]

Вадим и Николай Борисович шли вдоль бассейна с фонтанами по дорожке из бетонных плит, двигаясь в сторону высокого памятника в виде шпиля. Территория частных владений была внушительных размеров.

– Вадим, через сорок минут состоится твое первое заседание в Научном Совете, ты готов? – Николай Борисович явно переживал.

– Николай Борисович, как к этому можно быть готовым, учитывая тот факт, что для меня это первое заседание и я понятия не имею, о чем будет идти речь и что от меня требуется? – с малой долей тревоги говорил Вадим.

– Вадим, получив инструктаж от наших предшественников, могу тебя заверить, что говорить не придется, просто посидишь, послушаешь и посмотришь. За столом в зале вас будет около пятидесяти человек, пару сотен человек, включая меня, в зале и около тысячи человек, среди которых и высшие чины, государств-участников будут смотреть онлайн. Все направления с последнего заседания Совета наши предшественники выполнили, отчетность передали председателю Совета, так что, Вадим, я тебя прошу: что бы ты там ни услышал и ни увидел, будь так любезен, держи свой язык в заднице и туда же засунь свою правильность. Я надеюсь, ты меня понял. Тут тебе не игры, тебя не спасет ни положение, ни влияние. Потому что для тех, кто за столом и в зале, ты всего лишь силуэт, но любое твое слово расценивается не как твое личное мнение, а как мнение Страны.

– Спасибо, Николай Борисович, – кривя губы и засунув руки в карманы брюк, чтобы скрыть дрожь в руках, нервно сказал Вадим. – Вы прямо умеете успокоить, а по поводу того, что как-то подставлю государство, так тут неудивительно, мы в контрах со многими, – попытался смягчить напряжение Вадим, – так что хуже не сделаю.

– Вадим, я тебя не успокаиваю, и политика тут не причём. Для совета не имеет значение, какое государство, кто во главе и с кем в каких отношениях оно состоит. Тут решаются совершенно другие вопросы, сегодня очередной совет, где получим вектор направления до следующего совета, а в промежутках будут собрания, где появится возможность выразить свое мнение, если Совету оно будет необходимо. Учитывая, что твое принятие и вхождение в совет одобрено абсолютным большинством участников, так как твоя «Параллель» известна почти всем его членам и твоя деятельность напрямую завязана на вопросах, которые входят в компетенцию Совета, к твоему мнению прислушаются, и, может, оно повлияет на новый вектор.

– Хорошо, я вас понял, Николай Борисович, посижу, посмотрю, послушаю.

Вадим нервничал перед своим первым собранием Научного Совета и в тоже время понимал, о чем ему говорил Николай Борисович, ведь он осознанно вступил в него и принял на себя эту ответственность, как и то, что он взял на себя безоговорочную поддержку действующей власти, так как Вадим ввел своего доверенного в нее, и сейчас рядом с ним находился Николай Борисович.

Николай Борисович – акула большой политики, седовласый мужчина, который втянул Вадима в эту игру, а Вадим взамен получил неограниченный доступ к ресурсам, больше не боялся проблем с властями, как и того, что ему будут вставлять палки в колеса. Наоборот, он был очень доволен своим доверенным. Эдуард Петрович оказался его лучшей инвестицией, поскольку он и до их знакомства был политиком. А когда получил доступ к ресурсам «Параллели» и ее авторитета, включая полную поддержку Вадима вместе с его знанием обстановки изнутри, просто взлетел в политической карьере.

Вадим без проблем получал необходимые согласования и нужные ему ресурсы, при этом сам он также выполнял полученные просьбы в ответ, за короткий срок стал полностью командным игроком и обрел поддержку в лице Николая Борисовича и Эдуарда Петровича, для которых он стал билетом в большую политику. За это они ему были благодарны, и он им доверял, двигаясь неустанно к своей цели.

Время подходило к началу заседания, и мужчины направились в сторону здания Совета.

– Николай Борисович, это же частные владения, как тогда объяснить такое количество машин и людей? – поинтересовался Вадим.

– Вадим, это элитный курорт, тут нет большого потока туристов, местным здание известно как закрытый пансионат, а вот прикрытие собрания вообще безобидное.

Как только попали внутрь, к ним подошёл молодой человек и указал, куда направляться Николай Борисовичу, а Вадима попросил следовать за ним.

Вадим молча следовал за ним, наблюдая за происходящим вокруг. Участники, как и он, прибывали в сопровождении, в центральном холле их разделяли. Пройдя через раскрытые двери, они вошли в огромный холл, Вадиму сразу отметился скрип паркетного пола, освещение было тусклым, зал большой, в центре стояли столы, образуя прямоугольник, стулья на расстоянии полметра друг от друга, на столах отсутствовали какие-либо опознавательные знаки. Ничего кроме микрофона с коммутатором для его включения.

Сопровождающий подвел Вадима к его месту за столом.

– Вадим Николаевич, присаживайтесь. – Он протянул блютуз-наушник и продолжил: – Говорить будут на разных языках, наденьте – тут будет онлайн-трансляция на русском.

Вадим взял наушник, прикрепил его к уху присел на указанное ему место. Пока были открыты центральные двери, несмотря на тусклое свечение, он мог разглядеть лица других гостей. Но это все равно не помогло ему, потому что он не узнал никого из присутствующих.

Спустя пять минут все кресла были заняты, кроме пяти, находящихся в торце выставленного прямоугольника из столов. Центральная дверь закрылась, освещение почти все выключили, и Вадим уже не мог разглядеть рядом сидящих людей, виднелись только неоновые ободки на микрофонах. Жутковатое ощущение. С закрытием дверей повисла полная тишина, даже никто не шептался.

Раскрылись двери, в зал вошло пятеро людей, лишь силуэты были видны, лиц разобрать было невозможно. Они заняли оставшиеся места. Вадим отметил для себя, что эти пятеро единственные сохраняют инкогнито. Если фактически всех участников было видно на подъезде в холле, в зале за столом, то этих пятерых как-либо идентифицировать было невозможно. Когда вновь прибывшие уселись за стулья, Вадим услышал звуковую рябь в ухе и понял, что подключился переводчик. Приветствий не последовало, он слышал одним ухом голос говорившего и моментальный перевод в другом ухе.

Вадиму было совсем непонятно его присутствие на собрании, поскольку говорили здесь об энергетике и ресурсах, о том, какие новшества ввели в государствах по рекомендациям последнего собрания. Вадиму все это было неинтересно.

Вадим отметил вторую часть выступления первого спикера, которая явно критиковала недоработку правительства в Берлине, и допустили показ одной малоэффективной модели «вечного двигателя», которую показали на центральном телевидении и даже разместили в одном из государственных зданий.

– Это весьма опрометчиво, – слушал Вадим перевод в ухе, – проблема заключается в том, что данные действия могут быть расценены как популяризация этой идеи со стороны Государства, что само по себе является абсурдом и может привести к необратимым последствиям…

Дальше шёл разговор о том, что данная информация опровергнута и даны дополнительные пояснения по этим вопросам и рекомендации в дальнейшем сдерживании подобной информации и недопущения появления данных материалов в массовых средствах информации оказания содействия в популяризации недостоверных образцов, эффективность которых не поддается критике и легко разоблачима.

Мужской голос затих, замолчал и переводчик, следующий спикер приятно удивил Вадима. Во-первых, его доклад был на русском языке, а во-вторых, тема.

– Мне хотелось бы отметить другую проблему. Она не столь значима, как озвученная до нее, но хочу отметить, что в промежутке между этим и следующим советом мы не раз проведем собрания по ее решению и выслушаем ваши мнения, поэтому отнеситесь к ней серьезно, особенно те, кто работает в данной сфере. Итак, к самой проблеме. Она заключается в криосне. В то время, как некоторые из нас работают над проблемой кристаллизации в момент заморозки и как обойти момент разрушения тканей, как, например, Нью-Йоркская академия наук уже имеет определенные успехи с кратковременным анабиозом, и в лаборатории «Параллели» неустанно двигаются к вопросу о долгосрочной заморозке, используя множество вариантов консервации, находится все больше и больше предприимчивых людей, которые оказывают данные услуги на платной основе, заливая тела и мозги в бочках азотом и складируя это на складах. Конечно, все присутствующие понимают, каков результат у данной заморозки и какова вероятность извлечь что-либо из того пюре, которое получится после разморозки. И, казалось бы, какая угроза возникает перед обществом? Самая непосредственная – то что эти предприниматели замораживают трупы и человеческие мозги для нас не беда, ведь люди сами на это соглашаются. Многие прекрасно отдают себе отчет и понимают перспективы. Проблема же заключена в том, какой пиар они избирают для этого. Продвигают свой бизнес под эгидой того, что их заморозка поможет в дальнейшем оцифровать содержимое сознание и загрузить его в симулированный мир, тем самым данная теория неустанно набирает популярность. И в это пора вмешаться. На сегодняшний день бесспорным лидером в данной сфере является «Параллель», но она не вызывает опасений, так как ее исследования содержатся в полной конфиденциальности, они предоставляют полученные материалы и, судя по тому, на каком они этапе с другими нашими коллегами, мы можем смело заверить, что возможность оцифровать сознания будет достигнута либо быстрее, чем долгосрочный анабиоз, либо эти открытия произойдут одновременно, но нам всем крайне невыгодна ситуация, если теория симуляции обретет статус религии, как и множество законсервированных трупов по всему миру, на это пора начать воздействовать…

Вадим слушал доклад, и ему становилось не по себе оттого, на каком этапе находятся его исследования. Пара тысяч человек с разных концов планеты осведомлены лучше, чем он сам. Факт того, что всем известно, сторонником какой теории является Вадим, его не удивляло, ведь он этого и не скрывал.

«Только вы все думаете, что я верю в теорию симуляции, а суть в том, что мне известна правда. И я в это не верю – я это знаю», – сказал про себя Вадим.

Он прослушал следующего докладчика, который говорил о недропользовании, но ему это было неинтересно. Он понимал, что это тематика Николай Борисовича, так что погрузился в раздумья в отношении речи второго спикера.

Когда третий спикер закончил доклад, всем было объявлено, что материалы предоставлены сопровождающим, и люди, сидевшие во главе стола, поднялись и покинули зал. Когда распахнулись центральные двери, в зале снова стало светло.

Вадим продолжал молча сидеть за столом, откинувшись на спинку стула, пока не почувствовал, как ему на плечо положили руку. Он обернулся и увидел, что Николай Борисович кивком показывает в сторону выхода.

Едва выйдя за пределы территории, Николай, подойдя к машине взял свой телефон и принялся докладывать итоги совета, Вадим на это никак не отреагировал, молча сел в машину и сказал водителю, чтобы тот двигался в аэропорт, как только вернется Николай.

Спустя час Вадим и Николай летели чартерным рейсом домой. Николай, положив полученную папку на совете на стол, начал изучать ее содержимое. Вадим усмехнулся надписи на папке «72 съезд библиотекарей». Николай передал один файл Вадиму со словами:

– Вот поэтому наше сотрудничество просто идеально. – Это был материал по выступлению второго спикера. – Поскольку тебе интересен только этот вопрос, а нам как раз, наоборот, первое и третье заявления учитывая, что последнее полностью касается нас.

– Как так получается, что Совет в курсе дел, происходящих в моей скрытой лаборатории, и основных направлений?

– Вадим, когда ты провел первую конференцию, на которой присутствовали мировые светилы науки и крупнейшие бизнесмены, за тобой началось доскональное наблюдение. Сразу, как только ты об этом объявил. А ситуация с вирусом показала, на что ты способен, естественно, тебя никто не прекращает вести и сейчас. И для твоей же безопасности в том числе многие из твоих спонсоров являются участниками Совета ученых, которых ты удачно подбираешь, и тебе якобы удается их убедить работать на тебя. Это лишь самомнение, они командированы к тебе Советом на полставки, но, заметь, никто по настоящее время ни разу тебе не помешал.

– Согласен, были только локальные конфликты.

– Ну, а теперь нет и мелких. По второму вопросу не переживай – мы его тоже на контроль возьмем, устроим сейчас пару саботажей в этих фирмах, цистерну с телами перевернем или еще чего. В общем, им не до пиара будет, а в части исследований продолжай, тем более раз Совет вывел этот вопрос, значит теория, сторонником которой ты выступаешь, может быть весьма перспективной. Не стесняйся с опытами, делай что надо и проводи над чем считаешь нужным. Тебе мешать не будут, пользуйся, в общем, ты делай свое, мы делаем свое, а по итогу общее дело.

Вадим не стал отвечать, лишь согласно кивнул. Взял стакан с водой и, начав его цедить, уставился в иллюминатор, а Николай вернулся к изучению материалов.

Прилетев домой, Вадим и Николай расселись по разным автомобилям. Вадима немного клонило в сон, но он все же планировал отправиться в офис.

– Вадим Николаевич, вам Максим наяривает, поговорите с ним? – спросил охранник с переднего сиденья, показывая экран телефона, где видно имя контакта.

– Да, Антон, давай.

Вадим взял телефон и принял вызов.

– Привет, Макс. Я только прилетел с Норвегии. Со вчера ждет? И что, он крупный инвестор? Больше ярда пожертвований? Пусть выходит из апартаментов, буду через двадцать минут, и мы переговорим в ресторане.

Вадим выключил телефон, вернул его Антону.

– Доберемся за пару минут к главному зданию?

– Конечно, – заверил водитель и прибавил газу.

Спустя пятнадцать минут они были у «Параллели». Вадим спешно направился в ресторан на первом этаже. По количеству охраны в ресторане стало понятно, что гость уже ожидает его.

– Доброе утро, Мохаммед! – поприветствовал Вадим с улыбкой, протягивая руку старичку. – Вы без предупреждения, а я только с самолета.

– Здравствуйте, Вадим, – спокойно поздоровался тот и, дождавшись, когда Вадим усядется, продолжил: – дело неотложное и возникло спонтанно, как и мое решение встретиться с вами, хотя мне известно, что вы не ведете приемов. Я понимаю, что единственная причина, по которой вы согласились со мной встретиться, – это мои пожертвования в ваше предприятие, так что можете не утруждаться и не разыгрывать радость встречи, вы меня даже не знаете.

– Хорошо, чем я могу быть вам полезен? – уже без вежливой улыбки спросил Вадим.

– Я умираю, и этот факт необратим. Мои регулярные обследования упустили вялотекущий рак желудочно-кишечного тракта, и он показал симптомы, когда метастазы пошли уже по всему организму.

– Я вам сочувствую, – искренне произнес Вадим. – Но чем я могу вам помочь?

– Вадим, когда вы только начинали строить свой комплекс, основатель данного центра влил сумасшедшие средства в него и пригласил других людей, которые последовали его примеру, а эти люди подтянули следующих, включая и меня, и, как вы думаете, почему мы вкладываем такие деньги, не получая ничего взамен?

– Я думаю, будет более логично сначала услышать ваш вариант ответа.

– Да, соглашусь с вами, Вадим, отдать вам большие деньги вызывает вера в еще более крупные деньги. Когда в самом начале мы видим, как один затворник отдает половину своего одного из самых крупных капиталов в начало строительства места, где должны, вывести человека на новый уровень, лишить его столь бренной несовершенной оболочки и освободить от мирских проблем, мы все задумываемся. Но, когда видим, что его примеру следуют и другие, то раздумья перерастают в веру, вот и я поверил в вас, как в спасательный круг, и просто отдавал средства в надежде, что, когда придет мое время, я не отправлюсь в пустоту, а перейду на новый уровень, но судьба распорядилась по-другому, лишив меня надежды и прекратив мой путь раньше, чем вы успели чего-либо достичь. И вот теперь я остался один на один со своим страхом неизбежного, а принять это не могу, так что готов поверить сейчас во что угодно. Один из моих товарищей порекомендовал мне криосон, располагаемый в Альпах, но, как я ни пытался, не смог разобраться, каковы перспективы, и с этим вопросом отправился к вам.

«Интересное совпадение», – первая мысль, которая посетила Вадима, учитывая, что этот материал ему предстояло только изучить. Он молча смотрел на старичка. Ему было его жаль и в тоже время он не хотел давать надежд.

– Сколько времени вам осталось?

Старик вскинул брови, откинулся на спинку и начал о чем-то рассуждать про себя, спустя пару секунд ответил:

– Пару недель, и даже при условии, что я сейчас кинусь целиком в лечение, превратиться в месяц мучений, может, два.

– Я не хочу вам врать, Мохаммед. Та встреча, с которой я только вернулся, была весьма познавательна для меня, и я не верю в совпадения. Один из вопросов, которые обсуждались на ней, – это как раз долгосрочный анабиоз, и были показаны явные лидеры в нем. На сегодня только в одной академии способны погрузить в краткосрочный – не более трех часов – анабиоз. Что касается долгосрочного, о котором говорите вы, то «Параллель» отметили как одного из лидеров в области исследований в этой сфере. И я могу вас заверить: мы далеки от успеха.

Вадим поднялся и, посмотрев на старичка, произнес:

– Позвольте пригласить вас на экскурсию. Охрана может остаться тут, я привезу вас обратно.

Вадим получил согласие.

Дорога прошла в тишине, заняла около двадцати минут. Выехали за город, к полю, полностью огороженному забором. Оно имело насыпной характер, по все территории торчали вентиляционные шахты из-под земли.

Проехав КПП, припарковались на парковке и направились к двери искусственного кургана.

– Антон, останьтесь на улице, дальше мы сами, – сказал Вадим охраннику, открывая двери и пропуская старичка вперед.

Они прошли по коридору несколько метров и оказались на эстакаде, внизу была видна большая установка гидропоники, усеянная растущими растениями, по бокам были аквариумы внушительных размеров и множество самостоятельных помещений, и это все располагалась в одной части кургана. Другая была отгорожена глухой стеной, и туда можно попасть лишь через пост охраны.

– Мохаммед, вообще-то, этот объект имеет статус секретного и нигде не числится, но я сомневаюсь, что вы успеете написать про это книгу, и поэтом покажу вам всё, – решил пошутить Вадим, и его гость усмехнулся, оценив иронию. – Как можно заметить, в современном мире анабиоз для всех представлен как способ и возможность преодоления больших расстояний в космических полётах, но вы, как никто другой, теперь понимаете что у него есть более приземленные и востребованные цели. В первую очередь, это, конечно, медицина.

Они оказались около одной из труб гидропоники, в которой было несколько увядших растений. И в этот момент один из специалистов вставляла обледенелое растение. С другой стороны находились аквариумы с водой и без, Вадим остановился между гидропоникой и аквариумами и продолжил рассказ:

– Посмотрите, сейчас вы находитесь рядом с теми, кому практически удалось решить вопрос анабиоза. Я не говорю про бактерию, а отмечаю более сложные организмы, которые хоть немного можно сравнить с человеком. Это растения, рыб и животных. Мохаммед, проблема в том, что и их анабиоз нельзя назвать полноценным – все жизненные процессы в их случае приостанавливаются, но не прекращаются. – Он указал на растения, которые увядали или же были уже погибшими и на обледеневшие. – А вот вам результат того, где процессы были полностью остановлены. Посмотрите, что происходит, – они просто погибают, но это уже колоссальный успех, который явно нас выводит в лидеры, поскольку они не мертвы в момент разморозки.

Вадим подвел гостя к окну, и их взору открылось огромное количество аппаратуры, отходящих от нее трубок. По ним текли жидкости, проходили через фильтры и входили в один аппарат, от которого тянулись десятки таких же тонких трубочек, и они все входили в тело растянутой на столе лягушки. Когда гость все разглядел, Вадим продолжил:

– А вот с животными и головастиками дела обстоят гораздо хуже. В данном помещении оборудования хватит на то, чтобы поддерживать жизнедеятельность футбольной команды в коме, но все это сейчас работает над тем, чтобы исключить из простого головастика всю воду и избежать проблемы кристаллизации и расширения в момент полной заморозки. Частично это получается, но, в отличие от растений, с животными, как и с людьми, необходимо полное попадание, а пока все наши подопытные возвращаются безжизненными.

Вадим отвернулся от окна и направился к стене, ограждающей часть ангара, гость следовал за ним, охранники, увидев Вадима, открыли ему дверь.

– Мохаммед, и вот теперь могу пояснить вам несколько нюансов. Все попытки ввести в долгосрочный анабиоз пока не дали нужного результата, но мы добились четкого понимания, что анабиоз резким понижением температуры невозможен, поскольку полностью разрушает структуру и создает необратимые разрушения в клетках. И я говорю про тело, а теперь умножим все это многократно и поймем, как далеки мы от решения данного вопроса с человеческим мозгом, ведь именно он – наша конечная цель, нам надо сохранить именно мозг, и он должен пройти полную заморозку и при этом сохранить структуру нейронных сетей. Но я могу уже сейчас сказать вам, что вы должны в момент вхождения в криосон быть живым, поскольку если вас будут замораживать уже мертвого, то между вами и куском говядины в морозилке разница будет лишь во внешнем виде, а возможность вернуть к жизни будет одинаковая между вашим замороженным телом и тем же куском говядины.

Пока шли по коридору дальше, Вадим объяснял старику свои наблюдения. Вскоре оказались в помещении, где находилось три стеклянных бокса, в каждом из которых на больничной койке лежали уже люди. Они были на аппаратах, без сознания, а сбоку располагалась такая же аппаратура, как и в лаборатории с лягушкой, только в случае с человеком трубки от центральной коробки отходили лишь в какую-то конечность лежачего.

В одном из боксов находился сотрудник, который переписывал показатели с монитора в карточку пациента. Вадим подошёл к этому боксу и постучал в него, сотрудник обернулся и немного оторопел, увидев Вадима, который показал ему жестами убрать покрывало с той части тела, куда подходили трубки.

Сотрудник аккуратно начал закатывать простыню, оголяя ступню и голень, зрелище было явно не для слабонервных. Нога покрылась волдырями – сильнейшее обморожение. Вадим указал на конечность и обратился к гостю:

– Вот это что-то среднее между тем вариантом, когда надо вводить в анабиоз и тем, что предлагают конкретно вам. Только вот в вашем варианте моментальной заморозки путем погружения в жидкий азот шансов спасти и вернуть конечность к жизни не будет. Вы видите результат обморожения альпиниста, на котором мы пытаемся восстановить конечность по принципам работы с растением. Все, что было обморожено, отмерло, и невозможно это вернуть к жизни мыслимыми и немыслимыми способами. Всё мертво на клеточном уровне, в момент обморожения вода расширяется и разрушает ткани. Уважаемый Мохаммед, даже если вы живьем полезете в жидкий азот, в реальности пройдет не одна и не две секунды, пока тело замерзнет. И оно будет кристаллизироваться, исключая любую возможность в дальнейшем вернуть прежнее состояние.

Вадим смотрел на старика и начал сопереживать ему, поскольку он увидел, что у его гостя исчезла надежда, которая была вначале. Сейчас он просто смотрел и принимал все, то что говорит Вадим.

– Мохаммед, в Альпах очень красиво, и процедура вашей крио-кремации наверняка будет помпезна и покрыта научной тайной, поэтому вы можете рассматривать вопрос, с которым прилетели ко мне, лишь как вариант похорон, а ту емкость, в которой будет находиться ваше тело, не более чем саркофаг, если оба варианта приемлемы, то можете произвести свою заморозку.

Старик смотрел на Вадима, но не торопился с ответом. Но он и не ждал, поэтому жестом пригласил гостя следовать к выходу, куда и направился сам.

– Вадим, не согласитесь ли вы разделить со мной процедуру чаепития у меня в апартаментах? – первое, что произнес старик после экскурсии уже по пути обратно в «Параллель»

– Мохаммед, с большим удовольствием, но не могу перенести встречу, поскольку не спал со вчерашнего утра, и мне хочется отдохнуть, – признался Вадим.

– Конечно, сразу проследуем ко мне.

На входе в «Параллель» Вадима уже ждал его доверенный.

– Да, Максим?

– Вадим Николаевич, хотел узнать, как прошла ваша поездка в Норвегию, стоит ожидать каких-либо изменений курса?

– Нет, не стоит. Максим, возьми файл на заднем сиденье, там расписан вопрос, который относится к нам, изучи этот материал и доложи мне в вкратце, есть ли необходимость вмешиваться в данный вопрос, но всё это завтра.

– Хорошо.

В апартаментах было панорамное окно, из которого весь город был как на ладони. И Вадим, завороженный видом, присел на диван. Его гость копошился на кухне, потом пришёл с подносом. Разлил чай по чашкам, протянул одну из них Вадиму.

Вадим принял чашку и сразу почувствовал запах трав – не химию, а действительно мягкий приятный запах трав.

– Эти травы я собирал вместе со своим внуком, который сейчас живет в Лондоне. Докупали необходимые травы у одного из лекарей в Дубае, в совокупности они дают эффект, аналогичный тем лекарствам, которые мне прописали врачи из Европы, чтобы я легче принял то, что меня ждет. Вот такая география у этого чая.

– Эффект ощутим, – согласился Вадим.

– Вадим, я пригласил вас разделить со мной эту трапезу, чтобы поблагодарить за то, что вы не церемонились со мной, а сказали правду как она есть, не давали ложных надежд. Вы молоды, а по сравнению со мной, можно сказать, юны. Вам же едва сорок, а мне уже восьмой десяток идёт. И, когда я узнал свой приговор, мне пришлось многое переоценить в своей жизни. Тот путь, который мне довелось пройти.

Вадим с любопытством слушал историю мужчины и принимал ее на веру. То ли чай оказал чарующее действие, то ли ему было действительно интересно.

– Когда я был юн, мои родители были завязаны на торговле, но их интересовало черное золото, и, естественно, отправили меня учиться в Россию, в то время как моя обитель была всего лишь пустыней. В России я пробыл всю свою молодость, проникся культурой, менталитетом. А после мне предстояло вернуться домой, потому что у нас обнаружили нефть. И я вернулся, зараженный жаждой денег. Понимал теперь в вопросе нефтедобычи достаточно, поэтому быстро начал удовлетворять свою жажду, и, слава Создателю, правители поняли, что не нефтью единой должен славиться город, и я увидел, как Дубай превратился в город мечты. Люди со всего мира везли и везут свои деньги туда. И вот сейчас, оглядываясь с высоты прожитого, могу сказать, что я доволен своей жизнью. Мне достаточно, я уйду счастливым дедом в окружении большой семьи, бес сожалений и благодаря вам без ложных надежд. Я готов отправиться на покой. Вадим, бизнес уйдет детям, они, собственно, его и так давно ведут, а все, что накоплено, переведу на счет вашего центра, поскольку вы даете надежду на будущее. И, судя по всему, будущее гораздо хуже настоящего, поскольку я прожил жизнь в реальном мире и был живым человеком, а вы хотите создать лишь иллюзию жизни. Но я понимаю, что наш мир не вечен и эта иллюзия окажется спасением для человечества. Наверное, это все, что мне хотелось вам сказать.

Вадим поднялся с кресла. Он проникся к старику, и было ему абсолютно всё равно, что этот бизнесмен переведет на счет его компании не одну сотню миллионов, поскольку «Параллель» уже не являлась дотационной структурой и была просто перенасыщена инвестициями, поскольку, как и его гость, многие видели в ней спасение. Вадиму стало печально оттого, что он знал о том, что старик заблуждается, считая, что находится в реальном мире и что в этом его преимущество перед теми, кто только сможет погрузиться в симуляцию, которую создаст «Параллель». Но Вадиму было радостно, что старик прекратит существование с верой в свою правду, и у него не было ни малейшего желания разрушать его убеждения.

– Спасибо вам, Мохаммед, был рад вам помочь. Благодарю вас за щедрый вклад в наш центр.

Вадим сжал в руках руку старика и направился к выходу из номера, но старик его окликнул:

– Вадим, когда вам удастся загрузить разум в виртуальный мир, исключите возможность осознания, что он живет в симуляции. Так он будет гораздо счастливее, принимая все взаправду даже на пороге смерти.

– Спасибо, так и будет, поверьте, – пообещал Вадим.

Разговор с гостем дал ему новую пищу для размышлений и частично задел его переживания, но ему слишком хотелось спать.

Глава вторая. Последствия.

Максим сидел у себя в кабинете и изучал материал, который взял у Вадима.

– Что за бред! – возмущался он.

Достал телефон и набрал контакт.

– Николай Борисович, мы можем с вами увидеться? Причина – вручённый мне доклад «книголюбов» с вашей конференции. Я не могу понять этот бред. Это направление литературного течения, и в нем же содержатся данные фирм с их отчетами, так что мне нужны комментарии. Хорошо, через два часа я буду у вас.

Подъехав к загородному дому, Дмитрий припарковался у ворот, а Максим с документами направился внутрь. По тропинке, в сторону беседки, где всегда вел прием Николай Борисович, подходя ближе, Максим увидел, что там, помимо Николая, находится Эдуард Петрович и еще один незнакомый мужчина. Максим прошёл внутрь.

– Приветствую, Максим, проходи, присаживайся, – сказал Николай Борисович.

Максим прошёл к столу и поздоровался со всеми.

– Ладно, Николай Борисович, рад был встрече. Пожалуй, продолжу свой рабочий день, – засобирался Эдуард Петрович и, попрощавшись, со всеми покинул беседку.

– Максим, это Игорь Леонидович, – представил Николай Борисович неизвестного мужчину.

Максим посмотрел на светловолосого мужчину лет пятидесяти, весьма худощавый. Тот смотрел на Максима безразличным взглядом, полез во внутренний карман своей куртки и, вытащив оттуда удостоверение, протянул его Максиму.

Первое, что бросилось Максиму в глаза, – это герб. Он понял, что незнакомец – представитель федеральной структуры. Раскрыл удостоверение и увидел название структуры «Служба внешней разведки Российской Федерации». Смальцев Игорь Леонидович, начальник отдела взаимосвязи внутренней и внешней разведки.

«Я и не знал, что у нас есть такая организация», – думал про себя Максим.

– Круто, – спокойно уже вслух произнес Максим. – чем обязан?

– Ну что ты, все же ты попросил о встрече. Говори, чем могу быть полезен, не стесняйся нашего гостя, от него секретов нет, да и он тут исключительно нам в помощь.

– Вопрос заключается в вашей встрече любителей книжек, где вам вручили проблемы развития современной прозы, и очень детально описали, что популяризацией тематики криосна пользуются мошенники, под эгидой этого распространяют теорию симулированной реальности. Все это описано весьма правдоподобно, а после приведены многомилионные обороты фирм, реальных фирм, которые работают в этой сфере и оказывают эти сомнительные услуги. Но даже не это больше удивляет, а то, что по исследованиям приведены отчеты и стадии исследований лабораторий, включая наших, о ходе работы, о чем даже я не в курсе, а тут это расписано в каком-то докладе конференции, и вот мне ни хрена не понятно.

Николай Борисович рассмеялся, его гость, напротив, посмотрел на него серьезно, после чего перевел взгляд опять на Максима и заговорил тихим, немного охриплым голосом:

– Вадим Николаевич является участником одного негласного объединения. И вопросы, которые обсуждаются на его заседаниях, не подлежат разглашению. В целях безопасности материалы, как и собрания данного сообщества, завуалированы под литературное движение, чтобы максимально избежать внимания, но я могу вас заверить со всей ответственностью, что материал, изложенный в данном докладе, имеет место быть. И отнестись к нему надо более чем серьезно, поскольку это не бред, а достоверные сверки и данные.

– Доволен? – поинтересовался Николай у Максима.

– Более чем.

– Хорошо, а теперь приступим к вопросу, по которому мы пригласили тебя, – сказал Николай. – Максим, понимаешь, Вадим вошёл в состав общества, в котором он представляет не себя, не нас, не свою «Параллель». Он обладает там правом голоса от имени целого государства, и государство теперь очень заинтересовано в его безопасности, преданности и искренности, и, естественно, была проведена проверка Вадима и всего его окружения. Можно сказать, что вопросов к нему нет: прозрачное прошлое, настоящее и светлое будущее, как и у тебя, и у всех сотрудников.

Николай пересел на сторону своего гостя и, раскрыв ноутбук, развернул его в сторону удивлённого Максима, который от увиденного на экране еще выше поднял брови. Заговорил гость:

– Как вы видите, на этой фотографии Роман, который и влил первый капитал в детище Вадима, также тут Александра, которая является ассистенткой Романа, и непосредственно сам Вадим. Этому снимку более пяти лет, Максим, и вот эти товарищи вызывают у нас вопросы.

– Я мало чем вам помогу. Романа никогда не видел, а вот Александра появлялась пару раз на моей памяти, так что ничего о ней не знаю.

– Не только вы в таком неведении, хотя и являетесь одним из самых приближённых к Вадиму. Начнем со странностей Романа. Миллиардер с сумасшедшим капиталом, и в его истории все хорошо, но вот вопрос: если капитал можно полностью отследить, то сам Роман материализован из воздуха, как и его помощница Александра. Она еще более странная, но пока про Романа. Их первое появление в Москве. Не проблема найти их вылет в Крым на самолёте из Москвы, но как и откуда они попали в Москву – остается загадкой, по ним нет никаких данных, в ходе взаимодействия наши зарубежные партнеры поинтересовались у нас, кто он, хотя он как раз представлен как выходец из-за рубежа. Люди, которые влили баснословные деньги в «Параллель», выступали друзьями Романа, ничего внятного про него сказать не могут. Он просто их друг, но не знают ничего про него, а после он появляется на бумаге за пару недель до физического прилета в Крым и активно скупает все, что можно, нанимает на работу людей. И первый трансфер, который получается найти, это когда Вадим, Роман и Александра прилетели в Крым. Для наших партнеров из-за рубежа мы подтвердили, что Роман местный и до сих пор тут, а по факту последний раз его видели на конференции, на которой появилась параллель. Правда, удивительно, он так и не вышел из загородного особняка, который сейчас переписан на Вадима. Это миллиардер, у которого легальная история денег, но он появился из ниоткуда и ушёл в никуда, а теперь давайте посмотрим на еще одну компанию.

Мужчина повернул к себе ноутбук, нашёл следующую фотографию и развернул к Максиму. Этих людей он видел перед вспышкой вируса.

– Двое загадочных людей. Один афроамериканец – одно фото у входа в лифт от кабинета Вадима, и все. Ни как они зашли, ни как они выходили, записи нет. Если они попали в здание до того, как туда ввели видеонаблюдение на входе, это понять можно, но они, получается, до сих пор внутри и не выходили уже пару лет.

– Этих ребят я видел вместе с Вадимом в тот день. Он удивился не меньше вашего их появлению. Как мы поняли с его слов, это посланники Романа, которые предоставили первую информацию по вирусу.

– Да и на следующий день мне предоставил эту информацию Алексей, – подтвердил слова Максима Николай.

– Да, по просьбе самого Вадима.

– И никого не удивило, что об этом вирусе, еще никто ничего не знал, были лишь зафиксированы первые больные в Индии, а тут появляются двое из ниоткуда и дают материалы по вирусу, который еще неизвестен?

– Это действительно вызывает вопросы, – согласился Николай.

Гость отвернул к себе обратно ноутбук и нашёл следующую фотографию.

– Максим, вот первая встреча с Александрой.

Максим смотрел на экран, там было совместное фото Вадима и Александры в каком-то кафе.

– А теперь пролистните вперед.

Открылись два снимка: с конференции и в кафе.

– Между этими снимками разница в три года. Максим, что вы можете отметить?

Максим рассматривал снимки и проводил сравнение, на первый взгляд не пришло нечего в голову, но, когда он начал сравнивать Александру на обеих снимках, удивился.

– Она совсем не изменилась!

– Пролистните еще раз вперед.

Максим нажал клавишу и увидел, что следующий слайд содержал детальное сравнения Александры на обоих снимках с диаграммами и заключением, что временной промежуток между этими фото от двух до тридцати дней.

– Но это же невозможно, – искренне удивился Максим.

– Да, Максим, именно, – сухо отметил гость. – Ситуация в том, что она появлялась в тот период дважды. Один раз вы, судя по всему, не застали.

– Я застал его. Вспомнил, что она предоставила еще один пакет документов, где была геномная карта вируса, что также далеко опережало нас, хотя мы были и без того общепринятыми лидерами в изучении вируса.

– Да, Максим, все эти разы их след терялся в загородном доме, и на протяжении полугода мы не можем попасть внутрь и найти каких-либо данных по этому вопросу.

– А какие у вас предположения? – поинтересовался Максим.

– Мы не любим предполагать, пока мы точно знаем, что покровители Вадима явно не вписываются в общепринятую логику. Во всей этой истории есть пробелы, которые объяснимы едва не мистицизмом или профессиональным разведывательным оборудованием и навыками, но в случае сторонней разведки идет полное противоречие, так как за счет «Параллели» только крепнут позиции нашего государства и слабнут позиции других, которые смогли бы организовать такое, а вот история с Александрой не поддается никаким объяснениям.

– Но вы же у нас из разведки, я чем могу вам помочь?

– Максим, нам надо попасть внутрь загородного дома. Все концы ведут туда.

– Что вы там предполагаете найти?

– Максим, – вмешался в разговор Николай – мне кажется, Роман и Александра на самом деле продвинулись гораздо дальше в технологиях, чем говорят. И Вадим в курсе и на самом деле не пытается открыть что-то новое, а вполне вероятно пытается легализовать, то, что уже открыто. Других вариантов нет объяснить разницу. Ты посмотрел один анализ сравнения фотографии, а у Игорь Леонидовича эти анализы с трех ее визитов, и на десятках фотоматериалов с промежутками в пять лет анализ безошибочной программы показывает, что временной промежуток между снимками от двух до тридцати дней. Как ты можешь это объяснить?

– Может, пластика? – неуверенно предположил Максим.

– На волосы пластику не делают, как и все лицо хирурги не режут, – сухо отрезал гость.

– Тогда о какой легализации открытий вы говорите? – уже не сдерживая эмоций, нервно поинтересовался Максим.

– Ну, давай, Максим, подумай, над каким проектом вы сейчас активно работаете, в какой области резко набираете успехи? Что Вадим отметил на тайном заседании, что поручил тебе и с каким вопросом ты пришёл ко мне? – подводил Максима к выводу Николай.

– Вы хотите сказать, что Вадим уже более пяти лет способен погружать людей в криосон!? – воскликнул Максим, выпучив глаза на разведчика.

– Мы не рассматриваем пока другого объяснения. Внезапные появления и невозможность фиксации лица камерой легко объяснимы, как и второй пакет документов для миллиардера вполне обычное дело, а вот не меняться физически – уже вызывает вопросы.

– Николай Борисович, но почему вы просто не поговорите с Вадимом на эту тему?

– Если бы Вадим ответил на данный вопрос и не пытался этого скрыть, то и разговора этого не было бы.

– Так вам надо, чтобы я провел вас на территорию данного особняка? – вернулся к просьбе Максим.

– Нет, проводить нас не надо. – Гость достал из внутреннего кармана, футляр, как для обручальных колец, и протянул его Максиму. – Мне надо, чтобы вы это занесли в дом и разложили на первом этаже в незаметных местах.

В футляре были три мухи, размером немного больше обычных. Лишь поднеся совсем близко к глазам, он смог разглядеть шарниры на лапах.

– Это что, роботы?

– Добро пожаловать в мир шпионажа, это высокотехнологичное средство слежки. Их надо разместить внутри дома, желательно на первом этаже, поскольку предположительно все находится в подвале.

– Батареек хватит?

– Любой источник света подзарядит батареи, хватит даже лунного света, так что не беспокойся, просто размести их в доме так, чтобы их не прихлопнули раньше времени.

– Зачем мне это и почему я должен вам помогать? – непонимающе спросил Максим.

– Максим, как я тебе и говорил, наш гость тут, чтобы помочь нам и Вадиму. А ты должен это понять Максим, – серьезно сказал Николай. – И в случае, если Вадим утаивает от нас открытия такого масштаба, мы должны первыми об этом узнать и не допустить, чтобы это попало не в те руки или начало неподконтрольно распространяться.

– Максим, это лояльное объяснение, но есть и другое, – предупреждающим тоном сказал гость, – я не приму отрицательного ответа и не буду столь мягок, как Николай Мы пробивали всё окружение и нашли интересную сделку, которую вы протащили через давление и шантаж. «Параллель» потеряла на ней четырнадцать миллионов, но даже Николай не знает причину этой сделки, а мне это известно. И Вадиму достанется все про эту сделку, а ваша супруга просто исчезнет, может, даже с вашим ребенком, но не переживайте, ведь с вами ничего не произойдет, а вот с ними – да, и вы с этим ничего не поделаете. Как я и сказал, у вас нет выбора, этот разговор останется между нами, и вы сделаете то, о чем я прошу. От этого никому не станет хуже, мы хотим просто знать, с кем сотрудничаем, быть готовыми и в случае угрозы.

Максим закипал от злости, но то равнодушие и спокойствие, с которыми ему открыто угрожал Игорь Леонидович, вызывали страх, как и тот факт, что он знал про сделку, которую провел Максим. Ровный безразличный голос, когда он угрожал женой, заставили принять на веру, что он на это способен. Прикинув все это, Максим не стал ничего отвечать, а лишь закрыл футляр и положил во внутренний карман.

– Ну вот, я в вас не разочаровался. Честь имею! – Максим молча пожал руку, а гость, повернувшись к Николаю, сказал: – Николай Борисович, с вашего позволения я откланяюсь.

Они попрощались, и Игорь Леонидович ушёл, а вот Николай Борисович занял место гостя и продолжил беседу. Смотрел на Максима с неким сочувствием.

– Максим, ну а как ты хотел? Тут только так, чтобы ты там в свою молодую голову ни вбил, должен понять, что в твоих действиях ничего нет предосудительного, это не более чем работа. И Вадим далеко не глупый парень, но ему вверено многое, и он всего лишь человек, а людям свойственно ошибаться. Никто вмешиваться в его секреты не будет, но знать мы их обязаны, как и тот факт, что если Вадиму удалось со своими вышестоящими товарищами добиться открытия анабиоза, то мы должны понять, что это не уйдёт в чужие руки и не получится так, что мы предоставляем ресурсы человеку, который работает против нас…

– Николай Борисович! – перебил его Максим – Я не маленький и понимаю все, но вот вы, походу, нет. Вадиму не важны все ваши политические игры, он поймал нужный ему курс и работает в этом направлении. Сейчас он совмещает нейробиологию, биологию, кибернетику в единую науку и занят совершенно другими делами, а вот ситуация с Романом и Александрой – это бред. Конечно, аргументы серьезные, но наверняка есть объяснения.

– Успокойся, Максим, наверняка есть объяснения, и мы должны их узнать. Повторяю, что наше правительство прикрыло Вадима с Романом перед разведкой других государств, подтвердив, что он до сих пор тут, хотя тут все уверены, что его нет. Вот и подумай, как так получается, что денежные обороты полностью легальны, а вот как личности ни Романа, ни Александры кроме как по документам нигде нет. Они внезапно появляются и исчезают. Александра не изменилась за пять лет ни капли, у нее даже причёска та же, понимаешь, Максим? Вот тут и стоит вопрос, что он нам не договаривает.

Их беседа была долгой, но в результате Максиму пришлось согласится с тем, что Вадим действительно что-то недоговаривает и в этом необходимо разобраться.

Покидая загородный дом Николай Борисовича, Максим двигался почти на автомате, раздумывал и сопоставлял услышанное с поручениями от Вадима и приходил к выводу, что это вовсе не случайно. И там, и там вопросы в одной сфере. Ему необходим повод попасть в загородный дом Вадима.

Раньше они туда часто ездили, насколько было известно Максиму, загородный дом был приобретен Романом и впоследствии был передан Вадиму со всем другим имуществом и активами. Вадим жил в этом доме до тех пор, пока не выстроилась первая башня с жилыми этажами в «Параллели», а после переехал в апартаменты. Загородный дом оставил за собой, персонал оставил, но вот появлялись они там поначалу довольно часто и проводили там разного рода приемы, но как только Вадим вступил в этот засекреченный совет и принял под свое руководство государственные исследования, их посиделки и приемы прекратились.

Вадим исчез из поля общей доступности, замкнув на своих заместителях все направления и бизнес, оставив Максима как посредника между ним и всем остальным.

«Загородная лаборатория, Кибернетика, Нейробиология – это все, что продолжает интересовать Вадима, и мне надо вникнуть в эти направления», – эти наставления давал себе Максим мысленно, направляясь к дому.

Глава третья. Ностальгия.

Вадим проснулся в бодром настроении, приготовил кофе и уселся за журнальным столиком, чтобы любоваться утренним городом.

То и дело поглядывая на часы, ждал начала рабочего дня, но ожидание его вовсе не тяготило. В семь утра позавтракал в ресторане, а в половину восьмого позвонил Максиму и сказал, что дождется его на террасе ресторана.

– Доброе утро, Вадим Николаевич.

Вадим поздоровался рукопожатием, пригласил жестом присесть напротив.

– Привет, Макс. Что можешь мне рассказать о бумагах, которые я тебе вчера дал?

– Уже все меры предприняты, на нас все эти ограничения никак не отразятся – это прямо указано в докладе, так как мы лидируем в этой области, нам готовы дать некое поощрение в виде предоставление иммунитета на случай, если мы будем предлагать услуги по заморозке людей под какой-то эгидой Главное – не трубить во всеуслышание, и тогда никто не полезет к нам.

– Даже так! – усмехнулся Вадим.

– Да. В отношении тех фирм, что указаны как негативные и создающие проблемы в продвижении ненужных идей, нам повезло – у нас таких две и обе в Москве, по этому вопросу я встретился с Борис Николаевичем и он передал необходимую информацию куда надо, так что с нашей стороны не требуется никаких телодвижений.

– Борис Николаевич прямо робот какой-то, не спит, что ли?

– Вадим Николаевич, после встречи со мной он начал собираться в Москву, помимо меня еще выдавал поручения Эдуарду.

– А как дела у нашего политикана великого?

– Все просто замечательно. Под его эгидой начали работать приемные отделения, которые бесплатно исследуют, особенно интересным пациентам предлагают пройти тестирование и принять участие в исследованиях. С этим проблем нет, поэтому приоритетные направления работают без перебоев.

– Это хорошо.

– Вадим Николаевич, могу у вас кое-чем поинтересоваться? – не очень уверенно спросил Максим.

– Конечно.

– Скажите, у нас есть лаборатория, которая активно занимается исследованиями по погружению в криосон? Там как оказалось, весьма сильно развита деятельность, но мне про это вообще неизвестно.

– Максим, а что тебя смущает?

– Вадим Николаевич, то, что это все обходит меня стороной. И если нам надо развивать данное направление и предоставить людей для испытаний, то как минимум мне необходимо вникнуть в это и подключиться к нему. И стоило бы задействовать Эдуарда Петровича.

– Максим, хочешь вникать – вникай, от тебя никто ничего не скрывал. Да, деятельность лаборатории не раскрывается, но ты не в курсе только потому, что я не хочу задержек, поэтому решаю все вопросы напрямую с профессорами, а ты и без этого занят. Сейчас вообще все слишком заняты, но допускать к себе еще кого-то пока нет необходимости, так что контролирую сам.

– Хорошо, я посещу лабораторию и посмотрю, какое содействие могу оказать, но, Вадим Николаевич, почему, криосон? Зачем вам это направление? Вы не раз заявляли, что вопросы космонавтики и колонизаторства вас не интересуют, и выстроили курс для себя и шли по нему, а сейчас внезапно появляется криосон, биология и прочее. Зачем?

Вадим откинулся на спинку, сложив руки на животе, и смотрел на Максима, ненадолго погрузившись в раздумья.

– Максим, это долгая беседа, как-нибудь в другой раз.

– Да, вы сейчас весьма заняты, и с вашим вступление в организацию, о которой мне ничего неизвестно, как и с принятием новых отраслей от государства, мы практически прекратили видеться и все перешло исключительно на рабочий лад, а это приводит к тому, что я оказываюсь не в курсе серьезных изменений, – он усмехнулся. – Может, пожарим мяса сегодня, и введете в курс дела?

– Заманчивое предложение. Ну, а почему бы и нет. Погода сегодня хорошая, да и персонал в загородном доме давно не посещал, давай к часам шести вечера приезжай туда, я распоряжусь, чтобы подготовили все на вечер.

– Отлично! Значит, до вечера!

День проходил в обычном режиме. До обеда Вадим встречался с заместителями и получал данные по интересующим его направлениям, а после обеда направился в загородный дом, где с радостью общался с управляющей, с которой познакомился, будучи еще наемным работником.

***

Максим провел свой рабочий день, как обычно, в разъездах, после чего поговорил с супругой, предупредив, что останется у Вадима, и направился к нему.

Проехав КПП, он набрал Бориса Николаевича:

– Алло. Да. Я у Вадима, сегодня мухи будут на месте.

После короткого отчета пошел в беседку, где они обычно проводили застолья. Вадим был занят розжигом костра, и Максиму отметил непривычный вид начальника – в спортивном костюме. Даже не сразу признал его.

– Макс, проходи, – начал Вадим, увидев Максима, и указал ему на столик с закуской и выпивкой, – наливай, я уже занялся мясом.

– Наливай – это хорошо – усмехнулся Максим и принялся за дело.

Они выпивали понемногу и готовили мясо, так прошло чуть больше часа. К ним подошла экономка, узнала, останется ли гость.

– Максим, наверное, надо двигаться в дом, а то уже прохладно, – предложил Вадим, и по голосу было понятно, что алкоголь подействовал.

– Согласен, дубарина жуткая, – согласился Максим. – Уже пьешь не для того, чтобы расслабиться, а чтобы согреться.

Когда они прошли в холл дома, Вадим попросил управленку организовать выпивку и закуску в зале у камина.

Максим наблюдал за Вадимом и, засунув руку во внутренний карман, попытался незаметно открыть коробочку с «мухами».

«Какая мерзость», – подумалось Максиму, когда он ощутил, что они и на ощупь как настоящие насекомые.

Он достал первое устройство и подкинул его в цветочный горшок в центре холла, потом сразу достал вторую и держал ее в руке, пока шли вглубь дома.

– Макс, ты же не хочешь спать? Давай еще поговорим!

– О чем речь? Конечно!

Они проследовали в комнату, которая напоминала библиотеку. У стены камин, правда, электронный, но огонь и звук горящих дров были как настоящие. Напротив камина располагался журнальный столик и рядом стояло два кресла. Он сразу прошел к камину, над которым стояли бронзовые статуэтки, положил вторую «муху» за них, сделав вид, что постукивает по ним, чтобы понять, какой материал.

– Бронза, – пояснил Вадим и указал Максиму на кресло. – Садись.

Максим внезапно почувствовал озноб по телу, смотрел на Вадима и испытывал страх, поскольку разыгралось воображение. Он представлял, что где-то под домом есть подвал, а там замороженные тела.

– Чего загрустил, Макс?

Максим посмотрел на Вадима, который уже сидел в кресле и держал стакан с алкоголем, смотрел на него удивлённым взглядом. Максим быстро опомнился, быстро уселся в кресло, взял стакан и, отпив пару глотков, продолжил:

– Тоже поставлю себе камин, атмосфера такая, располагает к философским беседам!

– О да! – согласно воскликнул Вадим. – Когда я прилетел к Роману в качестве наемного работника и проект «Параллель» был лишь у него в голове, именно в этих креслах и перед этим камином, с этим ликером, Роман и Саша посвящали понемногу в свои планы, и, поверь мне, философских бесед было предостаточно.

Максим слушал и отмечал, что его тон с каждой секундой понижался, а когда вспомнил про Александру, в голосе промелькнула грусть.

– Зачем вам такие отношения!? – не выдержав, выпалил Максим.

Вадим взглянул на Максима, и стало понятно, что поставленный вопрос завел его в тупик. Молчание продлилось пару секунд.

– Какие есть, – вскинув плечами, сказал он.

– Вадим Николаевич…

– Максим, ну тут-то мы одни, давай просто Вадим.

– Хорошо, Вадим, как так получается… у вас есть всё, кроме семьи, а ваши отношения с Александрой вызывают у всех вопросы, и у меня в том числе.

Вадим рассмеялся, и то ли это были мысли в слух, то ли он намеренно пробормотал с усмешкой:

– Да у меня они тоже вызывают вопросы.

– Так и все же, вам известно, где сейчас Александра? – не унимался Максим.

Вадим выдержал паузу, подлил себе еще ликера и начал говорить уже непосредственно Максиму, а не самому себе, и в его голосе проскользнули деловые нотки. Речь оказалась продуманной.

– Максим, конкретно в данную секунду не могу догадываться, где она, но, в целом, мне это и не надо. – Мужчина откинулся на спинку кресла, перевел взгляд на камин и заговорил: – Мне не так важно знать, где и с кем она физически, поскольку знаю, где она своими мыслями. Я знаю, что мысленно она со мной, что наше расставание ощущается нами по-разному. Мой взгляд на отношения и на многие другие вещи изменился благодаря ей, и я понимаю, что время, проведенное врозь просто блекнет по сравнению с тем, что мы проведем вместе. Также я знаю, что мы делаем с ней общее дело.

Максим пытался понять слова Вадима, и они казались ему искренними, но они шли в разрез с предположениями, которые ему внушил Николай Борисович. В момент этих размышлений Максим посмотрел на имитацию огня в камине и поднял взгляд на статуи. Его немного передернуло – он увидел, что одна из мух уже активирована и сидит на статуэтке, обращенная головой в их сторону, за счет тусклого и мерцающего освещения от головы периодически возникали блики, как на стеклах солнцезащитных очках.

«За нами уже наблюдают», – предупредил мысленно себя Максим.

– Вадим, не могу с вами согласиться. Александра поистине удивительна, мы с Кариной живем не так давно, и я вижу в ней изменения, хотя она постоянно следит за своей внешностью, а ваша Александра, хоть я и видел ее пару раз, но могу сказать, она постоянно держит себя в прекрасной форме, не меняется вообще.

– Согласен с тобой. В последнюю нашу встречу мне было немного неловко, поскольку разница во внешнем облике у нас была уже заметна, боюсь предположить, что будет дальше.

Они замолчали. Каждый задумался о своем, и Максим решил перевести тему:

– Вадим, скажите, мне стало известно, что Константин отправился с группой исследователей и геодезистов в Египет, зачем?

– Максим, это тема, боюсь, слишком философская, даже для этого разговора. Он отправился по моей личной просьбе, тебе это интересно?

– То, что интересно вам помимо «Параллели», не может быть неинтересным.

– Роман, когда нанимал меня на работу, долгими вечерами рассказывал о своей идее и убеждал фактами. Его теория поначалу казалась абсолютно неприемлемой, но постепенно, получая новую информацию, я стал в нее верить сильнее, какие-то из приведенных доказательств становятся уже общепринятыми, а какие-то идут наперекор современной науке и логике и обретают мистический или фантастический характер, но они, тем не менее, есть.

– Какие теории? Не понимаю, вы про симуляцию реальности? Но то, что вы стараетесь ее создать, это уже многим и так понятно.

– Да, про симуляцию, Максим, но Роман считал, что мы не только должны создать симуляцию нашей реальности, он был уверен, что мы живем в симуляции уже.

– То есть, наш мир и есть симуляция?

– Именно, также Роман утверждал, что он модифицирован создателями, нарочно модифицирован и перезапущен уже не единожды. Наша версия вселенной, в которой мы живем сейчас, имеет множество подсказок и намеков на внешний мир. И, когда Роман приводил доводы модификаций, дал мне подсказки.

Максим слушал Вадима, и его удивление только возрастало. Он всегда знал, что Вадим весьма своеобразен, но не догадывался насколько. Вадим, завидев реакцию коллеги, не сдержался от смешка.

– Ох, как мне это знакомо. Когда-то и я смотрел на Романа именно так, как ты сейчас на меня, и думал, что он блаженный.

– Признаюсь, есть немного, но всё же какие подсказки?

– В один из вечеров он рассказывал мне, что сохранилось множество намеков и следов от прошлых версий, как, например, нам оставлены следы нашего переселения с Марса на Землю, и виден след гибели Марса и множество других вещей, но это все сложно доказуемо и останется навеки гипотезой, а вот другая его подсказка имеет более реальные способы проверки.

– Например?

– Роман говорил, что прошлая цивилизация, населявшая этот мир, оставила следы. И вот скажи мне, Максим, если ты, развитая цивилизация, которая подошла к своему пику развития, раскрыл суть и смысл существования, и тебе стало известно, что предстоит зачистка, ты исчезнешь, но тебе дали шанс передать следующему заселению послание, как будет выглядеть оно, чтобы его обнаружили спустя тысячелетия?

Максим смотрел удивлённо на Вадима, понимая, к чему тот клонит.

– Вадим, но пирамиды были построены египтянами и служили гробницами для фараонов.

– Да, Максим, тех, кто утверждал, что земля круглая, тоже считали психами, а если солнце не вращалось вокруг земли по чьему-то мнению, то его могли сжечь на костре за такое мракобесие. И квантовая физика пятьдесят лет назад была известна, но каждый, кто в нее верил, считался психом поскольку она противоречила высказываниям Эйнштейна. И теория эволюции Дарвина считалась безумием, пока не стала устраивать всех, как и ныне терпит удары открытий и критики, подкрепляемой фактами. Максим, если новая теория просочилась и устаканилась в мире науки и появится что-то новое, которое будет истинным, но начнет противоречить тому, что противоречит ныне принятому, то, боюсь, не один десяток гениев окрестят полоумными из-за того, что они ставят под сомнение заблуждения, которые считаются истинами.

Максим старался взвешивать услышанное. Разделял эту точку зрения, и ему нечем было возразить

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.