# Память

Макс Воронов

Что делать, если по пятам за тобой идёт робот-ищейка – чёртова железяка, не знающая ни усталости, ни жалости?

Справиться с ней может лишь тот, кто сильнее.

И идея привлечь на помощь военного андроида кажется вполне разумной.

Или нет?..

## Память

Меня зовут Син. Мне восемь лет. Я живу один, на окраине большого города, в квартире моих родителей. Они давно умерли. Здесь нечем заняться – нельзя выходить, нельзя шуметь, нельзя включать экран, – так что от скуки я листаю старые альбомы с фотографиями. Там много интересного: свадьба, путешествия в разные страны… Правда, ни на одной фотографии нет меня, но это лишь потому, что родители умерли слишком давно, я даже ничего о них не помню.

Со мной живёт котик. Просто «котик», я не смог придумать ему имя. Он ласковый и любит играть, а если мне грустно – сидит рядом. Мне часто бывает грустно, хотя я не знаю почему. Наверное, потому, что больше таких, как я, не осталось.

***

Задыхаясь, Лета бежала по ночным улицам среди сумрачных высоток. Фонарей вокруг почти не было, но она с детства ориентировалась в этом районе. Нужно успеть! Это был единственный вариант спасения, который она смогла придумать.

Оглядываться на преследователя нельзя, всё равно нет надежды, что отстанет: роботы-ищейки медлительные, но компенсируют скорость тем, что всегда находят тех, за кем идут, – гонят жертву, пока она не упадёт от усталости.

Буквально влетев в прямоугольную чёрную дыру подъезда, девушка рванула по ступеням вверх. В боку резало, лёгкие горели.

Восьмой этаж, самый верхний. Она остановилась, прислушалась. Внизу пока что было тихо.

Дверь слева, тёмно-красная. Лета глубоко вдохнула, неосознанно поправила причёску, убрав за уши растрёпанные зелёные волосы, и нажала на кнопку звонка.

Ничего. Зато через несколько секунд приоткрылась дверь справа, на лестничную площадку выглянула немолодая женщина с жадным любопытством в глазах и затараторила:

– Вы ко мне? А, не ко мне? А то я подумала… У нас звонок барахлит.

Убедившись, что юная посетительница хоть и выглядит хулиганисто – с зелёным каре и в откровенно коротких шортах, – но вроде бы не опасна, женщина вышла на лестничную площадку. На ней был халат красного шёлка, обтягивающий округлые формы.

– В той квартире никто не живёт. Жильцы два года как съехали, сразу после Бойни. Втихаря! Даже мне ничего не сказали. Конечно, их можно понять, я бы и сама уехала, после такого-то ужаса, только мне некуда. А вы к ним по какому поводу?

Лета скривилась: «Этой только не хватало, вот же чёрт!». Однако только она набрала полную грудь воздуха, чтобы отбрить навязчивую соседку, как снизу донёсся звук. Шаги – размеренные, механические.

Женщина в халате юркнула в свою квартиру мгновенно: только хлопнула дверь и замок щёлкнул два раза.

Оставшись одна на площадке, Лета вновь нажала на звонок тёмно-красной двери – теперь уже более настойчиво.

***

Звонок застал Сина в коридоре, где он, не обращая внимания на полную темноту, проверял кошачью миску – она оказалась пустой.

Дребезжащий звук резанул по ушам. Син застыл, встревоженно глядя на дверь. «Кто это? Что мне делать? Они сломают дверь. Но откуда они узнали? Видели, как я выходил за едой прошлой ночью?»

За дверью послышались неразборчивые голоса. Син отступил на шаг. Второй звонок. От резкого и настойчивого звука хотелось бежать – всё равно куда, лишь бы подальше.

Из-за двери раздался женский голос: «Син? Я знаю, что ты там! Открывай!». В дверь начали бить кулаком. Лицо Сина скривилось, словно он вот-вот заплачет… Но он не заплакал. Он знал, что пришло что-то страшное и слёзы тут не помогут.

***

Монотонные шаги раздавались всё ближе: робот-ищейка поднимался по лестнице. Обезумев от страха, Лета заколотила в дверь ногами:

– Син! Открывай, чёрт тебя дери! Открывай! СИН!

И дверь открылась.

В тёмном проёме возвышался огромный мужчина. Лица не было видно под капюшоном куртки – армейской, судя по силуэту и характерным пятнам камуфляжа. Лампочка на лестничной площадке высветила мускулистую руку в закатанном до локтя рукаве, которая тяжело поднялась и толкнула девушку в грудь.

– Оставь меня в покое! – прорычал низкий голос.

Лета криво ухмыльнулась:

– Не получится, Син. Здесь ищейка. Он засечёт тебя.

Она оглянулась на лестницу, рассчитывая этим движением отвлечь внимание, и вдруг быстро скользнула под руку мужчины – в квартиру. Син угрожающе рявкнул, повернувшись за ней.

– Миленький, я всё понимаю, но ищейка уже здесь, так что остаётся только сломать его. – Незнакомка победно улыбнулась, довольная тем, как удачно решила свою проблему с преследователем.

Темнота под капюшоном на секунду задумалась, раздражённо фыркнула и повернулась к дверному проёму, за которым неумолимо приближался звук шагов.

***

Что им нужно? Девушка, совсем молодая: растрёпанные зелёные волосы, слишком большая кофта сползает с одного плеча, шорты, дырявые чулки. Мужчина – со странно-неподвижным лицом и застывшим взглядом. Может, это бездомные, которые решили отнять у него квартиру? Или убить? Син слышал о таких. Они убивают по приказу, а иногда для развлечения. Жалко котика. Наверняка они и его убьют. Роботы никого не щадят.

В голове прошелестел шёпот: «Не думай об этом». Последние пару лет этот шёпот давал полезные советы, и Син привык ему доверять.

Но что теперь? Девушка уже зашла в квартиру. А что насчёт странного мужчины? Он куда-то исчез.

«Он передумал и ушёл», – подсказал шёпот.

Только пришёл и сразу же ушёл?.. Как-то странно.

«Перестань думать об этом».

Хорошо. Нужно запереть дверь и выяснить, чего хочет эта девушка.

***

В гостиной за его спиной щёлкнул выключатель. За эти годы Син ни разу не включал свет в квартире, но теперь сюда пробралась эта наглая девчонка с зелёными волосами. Яркий свет упал на фотографию, висящую в коридоре, и Син непроизвольно взглянул на изображение. Это его родители. Молодые, улыбаются в объектив, а за их спинами виднеется высокая гора на фоне голубого неба.

Гора. Её вершина кажется острой – слишком острой, она словно воткнута в небо. Как нож в горло. Остекленевший взгляд. Кровь толчками наполняет рану.

Что-то шевельнулось в памяти.

Непоправимое.

«Не думай об этом!» – рявкнул шёпот в голове.

Но этот способ больше не работал. Син знал об этом с самого начала – ещё когда позволил девчонке зайти в квартиру, хотя мог бы свернуть ей шею в два счёта. Нельзя прятаться вечно. К сожалению.

Он отступил, прижался спиной к стене, но остановить происходящее в сознании было уже невозможно. Взгляд словно приклеился к фотографии: два человека на фоне горной вершины. Син медленно, против воли, перевёл взгляд с острия горы на улыбающиеся лица.

И вдруг в голове словно взорвалась сверхновая – ослепляя, высвечивая спрятанные куски памяти. Образы резали по нервам своей чёткостью. Даже удивительно, как он мог их забыть. Два года назад. Жаркое лето. Улицы душно пахли кровью, со всех сторон раздавались крики. Чтобы не попасть в поле зрения камер, он рванул по крышам. Завидев беспилотник, нырнул в первое попавшееся открытое окно на верхнем этаже. Лицо мужчины – растерянное. Он умер быстрее, чем осознал происходящее. Лицо женщины – искажённое ужасом. Она всё видела, но не успела закричать.

Картина мира, которой Син отгораживался от реальности последние два года, крошилась и рассыпалась. Не отрывая взгляда от фотографии, мужчина сполз по стене на пол.

***

Теперь, когда робот-ищейка остался без головы, можно было подумать о других проблемах – например, о голоде. Лета заглянула в кухонный шкафчик и довольно присвистнула при виде банок с кошачьими консервами. Достала три: две распихала по карманам, третью открыла, потянув за кольцо на крышке.