Валерий Краснобородько
Весы времени

«…А, сейчас, срочная новость! Мы только что, получили кадры с места дорожно-транспортного происшествия. Страшная авария произошла, сегодня ранним утром, на Харьковском шоссе…» – объявил диктор программы «Местное время» с экрана новенького телевизора, включившегося по таймеру вместо будильника, установленного напротив дорогой деревянной кровати из цельного дерева, украшенной великолепной резьбой. На белоснежной постели спала молодая пара. Павел Голощапов, темноволосый парень лет двадцати пяти, и девушка блондинка, таких же лет, его невеста. Он, не открывая глаз, нащупал на тумбочке пульт дистанционного управления и сделал звук громче, чтобы быстрее проснуться. После, сладко потянулся, и нежно поцеловал белокурую подружку. В ответ, Наташа Петрова, так звали девушку, улыбнулась, открыла глаза, прижалась к своему жениху и томно прошептала:

– Так… не хочется… вставать….

– Согласен…. Но у нас, есть ещё время…

– Чуть-чуть…

Павел ласково обнял Натали, нежно целуя в шею, плечо…

«Вот вы видите страшные кадры, с видеорегистратора очевидца, как многотонная машина не справляется с управлением и, на полном ходу, выскакивает на встречную полосу движения и, врезается в стоящие на светофоре легковые автомобили!» – громко говорил диктор утренних новостей канала «Дон-ТВ», комментируя видеоряд. Картинка на экране, показывала запись с видеорегистратора, там фура неслась по своей полосе, не снижая скорости и не обращая внимания на запрещающий сигнал светофора и вдруг, резко дернулась, меняя направление своего движения, и вывернула на встречную полосу дороги, и на полном ходу ударила в стоявшие на светофоре автомобили, сминая их и превращая в груду искорёженного металлолома.

«А вот кадры свидетеля, снимавшего всё на свой мобильный телефон. Мужчина стоял на светофоре, когда произошла авария…» – говорил диктор.

Камера телефона очевидца, снимавшего дорожно-транспортное происшествие, выхватила крупным планом легковушку и её водителя, что первыми приняли на себя страшный удар огромного грузовика. Именно его окровавленное тело, доставала, из груды искорёженного металла, группа спасателей МЧС, прибывшая спешно на место дтп. В кадре мелькнуло окровавленное лицо мужчины….

– Паша смотри! Ой! Мамочки! – вдруг воскликнула девушка, отстраняясь от поцелуев парня, – Да посмотри же! Похож на твоего отца! Это точно, он!

Молодой человек, по имени Павел, не собирался отступать от своих планов, но тревожный голос подруги, вынудил повернуть голову в сторону плазменной панели. Ему достался только миг, когда пострадавшего на носилках укладывали в карету Скорой помощи, но и этого хватило чтобы узнать, в пострадавшем человеке, своего отца.

– Мне надо в больницу! Запиши номер телефона, если будут говорить! И адрес, или номер больницы куда повезут! – крикнул Павел девушке, а сам бросился собирать вещи, разбросанные по всей квартире.

– Я с тобой! – отозвалась Наташа.

«…Всех пострадавших доставили в городскую больницу скорой медицинской помощи. Где им была оказана, вся необходимая, медицинская помощь…» – вещал диктор с экрана, но его, в этой квартире, уже никто не слушал.

Молодые люди быстро собрались и выбежали на лестничную клетку, так и не выключив телевизор, в нём диктор продолжал вести новостной блок. Палец Голощапова, кнопку лифта, нажимал ежесекундно, но кабинка никак не хотела ехать. Разозлившись, ударил в металлическую дверь кулаком и выругался:

– Твою мать! Какого хрена!

– Не волнуйся, всё будет хорошо….

– Наташа, я не могу не волноваться!

Девушка взяла его за руку и нежно погладила.

– Не кричи. От этого, лифт быстрее не приедет. Давай, вызовем грузовой… – и сама быстро нажала кнопку вызова, в ответ тот загудел и через несколько секунд подъехал и остановился. Двери разъехались. – Пошли. Просто, кто-то занял пассажирский. Или дети балуются…

– В такую рань? Хотя… – Павел выдохнул.

Молодые люди вошли в кабинку грузового лифта, и уже, через минуту, торопливо выбежали на улицу. Первые майские деньки принесли с собой тепло, и ласковое солнышко. Люди, радуясь прекрасному воскресному дню, первой яркой зелени, вышли на прогулку, кто с детьми, кто с собаками, а кто и вообще просто побродить в одиночестве, размышляя о жизни, о мире, о любви или о чём-то, о своём и личном…

Павел и Наташа, были лишними на этом празднике весны, они бежали мимо него, к своей машине.

«Калина» стояла на парковке за небольшим ухоженным сквером с детскими площадками и множеством разноцветных лавочек, хаотично расставленных, среди молодых деревьев и кустарников с фигурной стрижкой, на которых по вечерам подолгу засиживались старушки со всех подъездов, да влюблённые парочки…. Пикнула сигнализация. Хлопнув дверцами, легковушка рванула с места.

В это раннее воскресное утро, на улицах города ещё не было пробок. Благодаря этому, молодые люди довольно быстро добрались на улицу Красноармейскую, где располагалась БСМП. Возле главного корпуса, кареты скорой помощи, с включёнными мигалками, сменяли друг друга. Сотрудники автоинспекции, эмоционально разгоняли зевак и водителей, желающих припарковаться у центрального входа в больницу.

– Молодой человек! – закричал лейтенант на Павла Голощапова, как только его машина остановилась на свободном месте. – Персонально для тебя, что ли, освободили место! Убираем машину! Не загораживаем подъезд скорым!

– Командир, у меня отца сюда привезли! – нервно закричал парень в ответ.

– Я кому говорю! – заорал офицер, на непослушного водителя.

– Паш, ты иди. Я разберусь, – сказала Наталья и посмотрела в глаза своему парню.

– Точно?

– Не волнуйся. Я догоню.

– Хорошо.

Павел побежал к входной стеклянной двери, около которой стояли два врача и шёпотом, тревожно о чём-то разговаривали. Тот, что стоял спиной к двери, проследил взглядом за торопливым посетителем.

– Как вам не стыдно, товарищ лейтенант! У человека беда, а вы орёте на него! – взволновано и осуждающе произнесла девушка, садясь на водительское сиденье. – У него отец, сильнее всех пострадал в этой аварии. А если б это, ваш родственник был?

– Ладно, извините. Но машину, придётся всё равно убрать, – уже спокойней ответил инспектор.

– Извинения принимаются! – она кокетливо улыбнулась. – Сейчас уберу.

– Нас тут, начальство жучит. Понаехали, понимаешь…. Начальство, репортёры, мэрия…

– Для политиков и чиновников любой пиар хорош! Им плевать на горе людей. Главное лицо засветить в камеру! – высказала своё мнение Петрова, садясь в машину.

– Вот-вот! – согласился лейтенант. – Спасибо за понимание.

Наташа кивнула головой, завела «Калину» и отъехала за угол, где оставила автомобиль на первом же свободном месте.

Наташа умела водить машину с детства. Папа, до развода с мамой, работал дальнобойщиком и слыл водителем от Бога. И всегда, при первой же возможности, сажал дочку за руль. Девчушке, это безумно нравилось. В десять лет, она уже гоняла на отцовской «девятке» не хуже любого взрослого. Но сдавать на права не спешила. Считала, что ездить и так умеет, а получать пластиковую карточку не обязательным делом. А с работы и на работу её привозил Павел. У него был свой магазин канцтоваров, который всегда сам и открывал, ровно в девять часов. А ей, в книжный магазин, что располагался в паре кварталов, выше по улице, где и трудилась главным бухгалтером, нужно приходить, не позднее половины девятого. Хозяева «Книжной лавки» были строгими и штрафовали за опоздания. Но к ней, относились лояльно, понимали, что при такой профессии долго сидеть в кабинете не получается. То Налоговая инспекция, то Пенсионный фонд, то ФСС. Забот всегда хватало. По своим делам, они тоже ездили всегда вместе, а если нужно было куда проскочить, так Наташа спокойно брала машину у Павла и ехала по личным делам. И ещё ни разу, её никто не останавливал. Вот и сегодня, на её лице не дрогнул ни один мускул, когда она разговаривала с инспектором и совершенно спокойно села за руль и перегнала на другое место, как и просили.

Наташа появилась из-за угла, спешно пробежала мимо инспекторов в больницу догоняя Павла, бросив короткий взгляд на лейтенанта. Его напарник, проводил девушку нескромным и оценивающим взглядом.

– А-а, ничего-о такая! – напарник подмигнул лейтенанту, – Замутил бы с ней?

– Красивая. А что, в душе…

– Ой, ты посмотри на него! Прынц нашёлся! Всунул пару раз и забыл!

– Да иди ты! Всвовывальщик великий нашёлся! – отозвался лейтенант и бросил беглый взгляд на Петрову, скрывшуюся за дверью БСМП.

– А, что такого?! – пожал плечами напарник, – Ты давление сбросишь! – старший лейтенант усмехнулся, – А это, при нашей нервной работе, между прочим, полезно! Ну и к тому же, приятно! А ей, выгодно!

– Связи в ГАИ? – скривился лейтенант.

– Именно! Можешь, когда хочешь!

– Не-е-е! Не моё это. Для меня душа человека главное.

– Вот ты-ы нудный! А что, у неё нет души? Или ты сексом занимаешься исключительно с душами? – напарник состроил испуганное лицо. – Тогда мне следует тебя бояться!

– Да иди ты! – отмахнулся лейтенант. – Не знаю… Какая-то она…. Холодная…. Мне кажется, она с ним ненадолго… Или не по любви, что ли….

– Ха-ха-ха! – старший лейтенант, от смеха чуть палку не выронил, – Да ты просто ему завидуешь! Ха-ха! У него зачётная тёлка, а у тебя, кроме Дуньки Кулаковой никого и нет! Ха!

– Может ты и прав.

– Конечно прав! Надо брать, когда дают! Ха!

Найти Голощапова оказалось не так сложно, всех серьёзно пострадавших в дорожно-транспортном происшествии поместили в реанимацию. В коридоре на скамейке у входа в отделение он и сидел с поникшей головой, нервно перебирая пальцами.

– Что говорят? – спросила Натали, присаживаясь рядом.

– Пока ничего. Повезли на операцию, – не отрывая взгляда от невидимой точки на полу, ответил Паша. – Но, гарантий нет.

– Всё будет хорошо! Не думай о плохом.

– Да куда уж хуже….

В больничный коридор быстрым шагом вошли две женщины:

– Люся успокойся! – говорила пожилая толстая женщина, очевидно мама девушки, держа её за локоть.

– Не могу… – едва сдерживая слёзы отвечала дочка, – а если… он…

– Никаких если! Тебе же сказали, что перелом двух рёбер и ушиб головы.

Из отделения вышла пышнотелая женщина-медик, с бейджиком на груди:

«СТАРШАЯ МЕДСЕСТРА

Полищук Тамара Васильевна»

Девушка бросилась к ней, и со слезами на глазах, едва не срываясь в истерику, спросила:

– Сергей…. Сергей Смирнов, это мой муж, что с ним? Как он?

– Успокойтесь, – спокойно и уверенно ответила Тамара Васильевна. – С ним всё хорошо. Его уже перевели в травматологию. Думаю, что можете его навестить. Необходимая помощь, молодому человеку уже оказана.

– Правда?!

– Да.

– Ну вот, Люся, всё хорошо. Пошли к нему. Я же тебе говорила, что всё будет хорошо… – с этими словами, мать обняла худощавую дочку, и вмести вышли на лестничную площадку, сказав «спасибо» напоследок старшей медсестре. Но та, уже переключила своё внимание на Павла с Натальей.

– Голощапов… вы?

– Да, – отозвался Павел и поднял голову. – Что с моим отцом?

– Ему делают сейчас операцию. Вы можете остаться здесь конечно, но скажу сразу и честно, операция тяжёлая. Займёт несколько часов. И потом, он будет ещё долго без сознания. Так что, лучше, идите-ка вы домой, и приходите завтра. Ваш папа, как раз выспится, придёт в себя после наркоза….

– Нет…. Я должен его увидеть….

– Вас, сейчас, к нему не пустят. Да и завтра, скорее всего, тоже…. Но, всё будет зависеть от его состояния, – Тамара Васильевна, мягким голосом пыталась уговорить родственников пострадавшего уехать домой, хотя сама прекрасно понимала, что, будучи на их месте, делала бы всё тоже, что и они.

– Хоть скажите, что с ним? – спросил Павел, глядя на Тамару Васильевну взглядом полным надежды, вот именно в такие моменты, она всегда жалела, что выбрала медицину в качестве своей основной профессии. Да, в её руках находится жизнь пациента, и делается всё для спасения человека, но есть ещё раны несовместимые с жизнью, тогда начинается борьба со смертью за спасения человека. Выжил, выкарабкался – хорошо! Не выкарабкался, умер – плохо, смерть одержала схватку в поединке. Но ты – виновата, хотя сделала всё что могла. Вот как сейчас, стоит перед ней молодой парень, со слезами на глазах, спрашивает, что с его отцом, а во взгляде читается: «Спасите моего отца! Ради Бога, спасите! Умаляю!» А что она? Она не Бог. Только там, наверху, решают кому куда….

– У вашего отца, сильная черепно-мозговая травма. Проломлена грудная клетка. И еще много чего…. Удар был сильным, смертельным. Ему, ещё очень повезло, что сразу на месте аварии не скончался. При таких травмах, как правило, не выживают. Всё остальное, вам расскажет хирург, когда закончится операция. Извините, мне нужно идти.

– Как думаете, шанс есть? – дрогнувшим, но полным надежды голосом, спросил Голощапов-младший.

– Да. А сейчас идите домой. – Тамара Васильевна собралась уйти, но повернулась и договорила то, что забыла сказать с самого начала. – Да, и ещё. Оставьте мне свой номер телефона.

– Хорошо. Одну минуту! – Павел кивнул головой, достал из своего портмоне серебристую визитку и протянул старшей медсестре. – Звоните в любое время.

– Хорошо….

В коридор влетела запыхавшаяся старушка с выпученными глазами и диким криком:

– Где мой внук? Что с ним?

К ней тут же подошла Тамара Васильевна. Молодые люди молча сидели на лавке у стены и смотрели в пол. Наташа боялась потревожить своего молодого человека, хотя понимала, что от сидения в коридоре толку тоже немного. Нужно было что-то делать.

– Ты как? – осторожно спросила она.

– Нормально.

– Может, пойдём, поговорим с гаишниками?

– Давай, – он нехотя поднялся с мягкой лавочки, посмотрел на дверь отделения реанимации и снова опустился на место. – Я не могу….

– Хочешь, посидим ещё?

– Да.

– Хорошо.

– Спасибо.

Они сидели молча ещё несколько минут. Павел погрузился в свои воспоминания детства и юности, когда вместе с отцом ходил в горы, на рыбалку, за грибами, где отец учил сына разным тонкостям, как у костра вели мужские разговоры. И эти разговоры, не прошли даром. Всё что говорил отец, это было правильно и абсолютной правдой. Точнее сказать – Истиной. Ведь, как известно – правда – у всех своя, а Истина – одна. Михаил Павлович Голощапов с детства увлекался туризмом и альпинизмом, служил в Афганистане, и считал, что друзья проверяются только трудностями, отвесными скалами, да ледниками, как в песнях Владимира Высотского. Поначалу Павел не верил этому, но когда подрос, стал больше общаться с друзьями и сослуживцами отца, то понял, все они вместе прошли огонь, воду и медные трубы. Начинали бизнес в девяностые, когда благодаря политике Горбачёва, стали закрываться заводы и фабрики, и сотни тысяч рабочих оказались на улице. А у людей семьи, и их нужно было чем-то кормить. Вот тогда, он с сотоварищами организовал кооператив по пошиву обуви. Но, как только бизнес пошёл в гору, наехали бандиты. Платить отец не собирался, и в одно прекрасное утро цех полыхнул, да так, что только одни стены и остались. Естественно, милиция никого не нашла. Так как, те же руки, что сожгли цех, и кормили всю милицию. Тяжелые дни наступили для их семьи. Но им тогда, на помощь пришли все друзья отца. Помогали, кто, чем мог. Через полгода новый цех, по пошиву детской одежды, был запущен с полным циклом производства. И вновь с первыми прибылями появились братки, требуя мзду. Отец платить никому не хотел. Но и терять второй раз своё дело, тоже не имел желания, вот и обратился к своему однокласснику, школьному приятелю и сослуживцу Андрею Рябоконю. Тот не был бандитом, был тем простым советским парнем, что прошёл Афганистан. И вместе с другим парнями, которые не желали идти в бандиты, организовали общество «Воинов интернационалистов». Вот туда-то и пришёл отец за помощью. Что там был за разговор, что делали, отец никогда не говорил, но после этой встречи к нему за деньгами больше никто не приходил. С тех пор его предприятие, и десятки других, работают и приносят хорошую прибыль. Вскоре, рядом вырос второй цех, по производству детской обуви…. А нескольких местных авторитетов, до сих пор найти не могут, официальная версия гласит так:

«Лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого по делу не найдено», ну или проще говоря - «нет тела – нет дела».

А само дело отправили в ОУР по розыску пропавших граждан и скрывающихся преступников, где завели материал по безвести пропавшим и отправили в архив, где оно находится и по сей день….

С громкими криками и воплями, вся в слезах, в коридор вбежала женщина, с красным лицом и большими каплями пота, стекавшими по нему. Она искала своего пропавшего ребёнка. Но ей, никто, из медперсонала, толком ничего не говорил. И прорвавшись через охрану, ошалевшая от горя бегала по больнице в поисках сына. Взбудораженный мозг от страха, принялся рисовать самые ужасные картинки.

– Тише женщина! Не кричите! – строго сказала ей медсестра, проходившая мимо, – Здесь реанимация, а не базар!

– Ой, мамочки мои родные! Горе-то какое! – причитала женщина и обессиленная присела на лавку напротив молодых людей. – Как же мне дальше жить, без него… без моей кровиночки….

Наташа с сожалением посмотрела на неё, вздохнула и уже собралась отвернуться, но вместо этого, сочувственно спросила:

– Что у вас случилось?

– Сын пропал! А они меня… не слушают! Я прошу, прошу, прошу…. Наверное, хотя от меня скрыть, что случилось с моим сыном… – едва не срываясь в истерику, ответила женщина, достала носовой платок и принялась быстрыми движениями стирать пот и слёзы. Но руки предательски дрожали, и это получилось у неё с огромным трудом. – А здесь все, словно в рот воды набрали! И слова из них не вытащишь…. Я же мать, разве так можно?

– А с чего вы решили, что он здесь, в больнице? Может дома, за компьютером в наушниках сидит. Или, где-то с друзьями заигрался? – спокойно и утешающе продолжала спрашивать девушка.

Павел отвлёкся от своих воспоминаний и внимательно посмотрел на перепуганную женщину, потом на свою спутницу. Пытаясь понять, к чему клонит Наташка.

– По телевизору сказали… – всхлипнула женщина, чувствую поддержку и сочувствие со стороны девушки, сбавила обороты и уже не крича, со слезами на глазах, принялась рассказывать о своём горе, – Мне сегодня во вторую смену на работу…. Хотела приготовить сыну борщ…. И…. Я была на кухне, когда…. Когда объявили, что случилась авария, и пострадало много людей…. Не очень разобрала, что случилось…. Но, как прозвучала фамилия и имя моего сына, тут в глазах сразу и потемнело. Накинула плащ и в чём была, бегом сюда…. А здесь говорят, что нет такого… Точнее, среди пострадавших детей нет… – на этих словах, она не выдержала и зарыдала. Петрова терпеливо выждала пока женщина успокоится, возьмёт себя в руки и продолжит свой рассказ, – Я своими ушами слышала…. Миша, моя кровиночка…. Отец его, беспутный, утонул спьяну на рыбалке… Три года назад… Вот и ращу сына одна…. Борщ ему…. Чтобы вечером покушал…. А оно, вон… горе-то какое….

Молодые люди переглянулись, и Петрова осторожно спросила:

– А фамилия?

Павел внимательно следил за беседой.

– Что? Чья? – вытирая слёзы, переспросила убитая горем мать.

– Фамилия вашего сына?

– Голощапов…. Михаил Голощапов, – ответила женщина и вдруг пристально посмотрела на своих неожиданных собеседников, и насторожилась, ещё раз внимательно посмотрела на молодых людей, с застывшими от удивления, мокрыми глазами и с подозрением спросила, – А, вам это зачем?

Наташа улыбнулась, мельком взглянула на Павла и весёлым голосом ответила:

– Жив ваш Мишка. Ошибочка вышла. Это не ваш Мишка, а наш попал в аварию…. Хотя весёлого тут, конечно, мало….

– Что вы такое говорите?! – в голосе женщины появились гневные нотки.

– Михаил Голощапов, это отец моего парня. Это он, сильнее всех пострадал. И лежит сейчас, в операционной. А мы вот, сидим и ждём результата.

– Как?! А что…. Это… не розыгрыш? – глаза женщины недоверчиво забегали по сторонам.

– Хотите, мы и документы покажем? – и не дожидаясь ответа, Наталья обратилась к Павлу, – Паш, покажи. Пусть женщина посмотрит.

Парень достал из портмоне свои права и протянул их женщине.

– Это я. Мой отец Михаил Павлович Голощапов, – заговорил молодой человек, молчавший до этой секунды. – Там, – он кивком головы указал на дверь операционной, – идёт сейчас операция. А мы здесь, сидим и ждём результата…. Так что, вы не волнуйтесь…. С вашим сыном всё в порядке… Это, с моим отцом беда случилась…

– А… где тогда… мой Мишка? – всплеснула женщина руками.

– А вы ему, не пробовали позвонить? – осторожно спросила Наташа.

– Ой! Нет… Какая я дура! Я с испугу, про всё забыла…. Спасибо! Врачи, значит, не врали… – женщина засуетилась, ища в кармане домашнего халата сотовый телефон, – Да где ж ты есть…. Куда запропастился….

– Возьмите! Позвоните с моего, – предложил Павел и протянул свой мобильный.

– Ой, нет… – глядя на сенсорный телефон, отозвалась мамаша, – я… таким не умею…. У меня кнопочный…

– Диктуйте номер, – молодой человек быстро набрал порядок цифр, продиктованный мамашей, нажал на вызов и протянул телефон женщине. – Держите.

Несколько секунд в трубке слышались лишь одни гудки.

– Не берёт…. Ой! Мишка! Ты где? – со слезами и улыбкой, сказала Наташе и Павлу, – Взял!

«Ма, это ты, а чего кричишь? Почему чужой номер высветился?»

– Ты где, я спрашиваю! – женщина почти кричала в трубку. – С тобой всё в порядке?

«Да. Мы с пацанами на каток в «ледовый» пошли. Там с утра всегда мало народа».

– На каком катке?!

«Ты же мне, вчера, сама разрешила!»

– Прости, забыла….

«Ма, а чего случилось?»

– Уже ничего! – облегчённо выдохнула мамаша, – Ты, когда домой?

«Ещё полчаса и всё. Переодеваемся и едем. У тебя всё нормально?».

– Да! Нормально. Ладно. Я борщ сварила…. Варю…. Давай домой, там поговорим! – женщина смахнула слёзы.

«Хорошо, мам».

– Не задерживайся там.

«Ага!»

Женщина протянула телефон хозяину, говоря:

– Большое спасибо вам! Я чуть с ума не сошла! После смерти мужа, сильно боюсь за сына. Аж сердце прихватило.

На её лице появилась радостная улыбка, да и сама воспряла духом и облегченно выдохнула.

– Да не за что! – ответили ей хором молодые люди.

– Вы не переживайте, и у вас тоже всё будет хорошо! Беда обойдёт стороной, попомните моё слово. Главное, не унывайте и верьте в хорошее! Я, наверное, пойду…. До свидания вам… – женщина встала и направилась к выходу излучая душевное тепло и свет, словно лампочка.

Парочка посмотрела женщине вслед, пока та не скрылась за поворотом коридора. На лице Натальи заиграла радостная улыбка. Ей действительно было жалко эту бедную женщину, но всё для неё закончилось хорошо, и это было главное.

– Может, пойдём, пройдёмся? – предложил Голощапов.

– Давай, – продолжая улыбаться, отозвалась девушка.

Они встали с больничной лавки, и пошли вслед за своей недавней собеседницей.

– А, чего ты с вопросами к ней пристала?

– Да сама не знаю…. Как-то… жалко стало тётку… Она столько шуму подняла! А сама не слушает. И врачи, собственно, некорректно себя повели. У женщины истерика.

– Само собой. Страху-то сколько натерпелась! Жесть.

– Ага. И главное, что сын её, тёска твоего отца. Бывает же такое!

Лицо парня помрачнело. Он шумно вздохнул.

– Паш, всё будет хорошо, – успокаивала Наталья и нежно взяла его ладонь в свою ладонь и легонько сжала. – Я верю. И ты верь.

Голощапов в ответ лишь кивнул головой. Они медленно спустились в низ. Прошли мимо охраны, та ещё нервно обсуждала истеричное поведение ворвавшейся женщины, и держась за руки вышли на улицу.

Дежурный патруль по-прежнему стоял у входа в больницу, хотя пострадавших уже не привозили. Молодые люди собирались пройти мимо, но в последнюю секунду, Павел передумал и подошёл к молодому лейтенанту, что накричал на него. Офицер, увидев Голощапова, сделал виноватую мину и вежливо спросил:

– Как отец?

– Плохо. До сих пор идёт операция….

– Извини, что я накричал. Тяжёлый день сегодня. Из-за одного дурака… Столько бед и проблем другим…

– Командир, зла не держу. Я понимаю. Можно вопрос? – Павел посмотрел инспектору прямо в глаза.

– Можно.

– Скажи, как там всё случилось?

– Я, всего не знаю…. Если подождёшь минуту, узнаю и расскажу.

– Подожду.

Офицер достал телефон, быстро набрал чей-то номер и отошёл в сторону. Разговор длился минут пять, семь, после которого, он спрятал мобильный в нагрудный карман, и не спеша подошёл к молодым людям. В ожидании, Павел, нервно теребил ключи от машины.

– Значит так, – начал лейтенант, – ваш отец, ничего не нарушал. Он стоял в левом ряду, прямо у «стоп» линии и ожидал свой сигнал светофора. За ним, выстроились ещё с десяток машин. Фура ехала по встречке, у неё отказали тормоза. Но это, ещё не точно. Экспертизы нет. И она, со всего маха, влетела в стоявшие на светофоре легковушки. Трое тяжёлых, четверо с переломами и ещё пятеро отделались лёгкими ушибами. Водитель утверждает, что отказали тормоза…. Но это, чуть позже, покажет экспертиза. Не исключено, что заснул за рулём, уж больно он выглядел усталым. Это со слов инспектора, что прибыл первым на место происшествия…

– Спасибо лейтенант. А, что с водителем грузовика? Где он?

– По странному стечению обстоятельств, отделался парой царапин. Сейчас его увезли на медэкспертизу… – инспектор замялся, осторожно оглядываясь по сторонам.

– Командир, большое спасибо. Мы теперь, хоть знаем, что произошло….

– Послушай, тут такое дело….

– А-а, сейчас! – Павел увидел, как замялся лейтенант и достал портмоне, извлёк тысячную купюру и протянул её офицеру.

Тот отклонил руку и шёпотом сказал:

– Убери. Не надо. Я не об этом! Есть одна странность….

– Вы о чём? – насторожились молодые люди.

– Да так, есть у меня сомнение в поведении водителя грузовика… Ну или это странное стечение обстоятельств….

– Ну?! – нетерпеливо спросила Наташа. – Если это поможет делу, то говорите.

– Почему водитель дёрнул фуру влево? Ведь справа, была пустая обочина и заграждение, столб. Да, имелся риск выскочить на перекрёсток. Но, в тот момент, как показали свидетели, там никого не было. Вроде мелочь, но мне не понятно. Если ты понял, что пропали тормоза, то, дабы избежать возможного столкновения, уйди вправо…. Да, разобьёшь свою машину. Зато не пострадают другие участки дорожного движения. Логично? Логично. Тогда почему он, этого и не сделал…. А поступил, совсем наоборот… Добавил газу и выскочил на встречную полосу движения…. Сомнительно, что на скорости смог бы войти в поворот…. Ну и даже войдя в поворот, машина сама не остановится…. Тут не горка, а спуск…

– И, что это значит? – спросил Павел, не понимая, к чему клонит инспектор.

– Да сам не знаю, – пожал плечами лейтенант. – Подумал, что вам будут интересны мои наблюдения, как человека, которому не безразлично что твориться на дорогах.

– Спасибо за информацию, – хором поблагодарили молодые люди. Павел протянул руку лейтенанту. Офицер крепко пожал её, пожелал скорейшего выздоровления отцу и зашагал к только что припарковавшейся около входа в больницу Тойоте.

Перед возвращением в квартиру Павла, они долго катались по полупустым улочкам весеннего города. Наташа не лезла в душу своего парня, просто сидела рядом и смотрела по сторонам, страстно желая положительного результата от проведённой операции. По времени, та уже должна закончиться, но им никто не звонил, а это означало только одно – Михаил Павлович не пришёл в себя. Хорошего в этом тоже было мало, но было. И в опасении оборвать эту хрупкую надежду, девушка старалась не думать о звонке врача, ведь если нет звонка – значит, Пашин папа жив.

Михаил Павлович, или просто «Палыч» как называли его друзья, и Галина Петровна, мама Паши, были весёлыми, добрыми и отзывчивыми людьми. В тот зимний день, когда Павел пригласил Наташу на свидание, не посвятив девушку в свои планы, вместо кинотеатра и кафе, он привёз её в свой загородный дом, где их уже ждали родители. «Калина» подкатила к красивым кованым воротам и остановилась…. Картинки, проплывавшие в голове, рисовали романтический вечер при свечах…. А вот когда дверь им распахнул отец Павла, сердце девушки ушло в пятки. Это были её смотрины! Ноги дрожали, воздуха в груди не хватало, сердце грозило выскочить и убежать, куда подальше. Сейчас начнут засыпать вопросами и проверять, изучать….

На удивление, ничего такого не было. Сын познакомил родителей со своей невестой, и казалось, вот сейчас начнётся! Но опять промашка, ничего подобного не случилось. Какое-то время, все сидели в зале с камином, где мирно потрескивали дрова, тепло идущее от огня умиротворяло и добавляло уюта, и не спеша разговаривали на разные темы, и Наташа принимала в них живое участие, что, несомненно, понравилось Павлу. Через, каких-то, полчаса от её страхов не осталось и следа. И совсем по-родственному, когда отец с сыном ушли на задний двор жарить шашлык, Галина Петровна увлекла девушку на кухню, где, уже в четыре руки, они к возвращению мужчин накрыли великолепный стол. Ужин прошёл в тёплой семейной обстановке. Домой её, само собой, никто не отпустил. Выделили гостевую комнату на втором этаже. Рядом с комнатой Паши. И уже на следующий день, Пашкины родители, обращались к ней не иначе как дочка.

Потом пришла беда….

Это случилось, спустя полгода после их знакомства, в жаркое лето две тысячи четырнадцатого года. Галина Петровна поехала в загородный дом, чтобы подготовиться к юбилею мужа. Планы были грандиозные! Собрать всех друзей, родственников и весело отметить пятидесятилетие Михаила Павловича. Но, то лето, в памяти осталось траурным. Как гласил милицейский протокол и заключение пожарников: «Не аккуратное обращение с огнём, повлёкшее за собой гибель людей, хозяйки и вольнонаёмного рабочего из числа гостарбайтеров. Вместо вызова пожарного расчёта, пытались потушить огонь своими силами, т.е. самостоятельно, что и привело к их гибели…».

В тот жаркий августовский день, молодые люди в присутствии гостей, среди которых должны были быть и родители Натальи, прочих родственников, друзей, хотели объявить о намерении соединить свои сердца узами брака…. В связи с последними событиями, перенесли свадьбу. Все друзья помогали с похоронами. Михаил Павлович и Пашка ходили мрачнее тучи, у них всё валилось из рук. Они и представить, в самом страшном своём сне, такое не могли. Как сказал священник: «Каждому Богом отмеряно…», но это фраза к гибели Галины Петровны совсем не подходила. Ей было сорок восемь. Здоровая, сильная, жизнерадостная женщина. Всегда аккуратная и внимательная во всём. А тут: «неаккуратное обращение с огнём…». Пожарники сказали, что это вполне нормально, когда ответственный человек чрезмерно увлекаясь каким-либо делом, чаще всего, забывает про безопасность. Вот отсюда и пожары, аварии, утечки газа с последующим взрывом…. Ещё нанятый повар, из ресторана «Палермо», оказался гостарбайтером! Странно…. Как следствие установило, что именно он, чиркнул спичкой и произошёл взрыв…

Машина прыгнула на искусственной неровности, отвлекая Наташу от воспоминаний тех дней. Постепенно наступал вечер. За целый день, земля прогрелась под ласковым весенним солнцем, и на город опустился прекрасный, тёплый вечер, когда так и тянет выйти из душной квартиры на свежий воздух. Горожане заполонили скверики, парки, первые уличные кафешки или просто гуляли по улицам города. Гладя на всех этих людей, Наташа осторожно спросила:

– Паш, пройтись не хочешь?

– Не знаю, – пожал тот плечами, – если хочешь, то давай.

– Погода хорошая…

– Ага.

Машина припарковалась у металлической ограды парка. Поставив «Калину» на сигнализацию, они вошли под уже зелёные кроны старых ясеней и клёнов городского парка. Бродя по новеньким аллеям, недавно выложенных тротуарной плиткой, ноги, то и дело, несли их в старую часть парка, где ещё сохранились уголки «Советского парка». Того самого, которого знали и помнили с юного детства. Современная часть, являла собой красоту и пестроту сегодняшнего дня, но в ней не было уюта и души. То ли дело дальние уголки, там, в окружении высоких кустов, змейкой, по обеим сторонам аллеи, стояли старинные и очень удобные лавочки и скамейки, где можно было устроить романтическое свидание, или просто побыть наедине с собой, с другом пропустить по рюмашке, или жене почитать стихи, или даже просто молча посидеть, слушая весенние трели птиц.

– Смотри! Наше место незанято!

– Отлично!

На одну из таких лавочек молодые люди и присели. Павел обнял за талию девушку и поцеловал в щёку.

– Давно мы тут не были, – вздохнула Наташа.

– Ага. Последний раз, осенью….

– Это… когда, я каблук сломала? А ты меня потом, на руках до машины нёс?!

– Точно. Во-о-н в той трещине, он и приказал долго жить! – Павел указал на кусок, оставшегося ещё с советских времён, асфальта с крупной галькой, покрытого густой сеткой глубоких трещин.

– А разве, не около этого куста, в который мы чуть не свалились, потому что ты споткнулся? – хитро прищурилась девушка, кивая головой на соседний куст.

– Не-е! То было на втором нашем свидании. Я тебя тогда подхватил на руки….

– И чуть было не рухнул, вместе со мной, в кусты?!

– Это я нарочно сделал, чтобы сильнее прижать к себе и, как бы ненароком, поцеловать!

– Что ты, наглец, тогда и сделал!

– Да, каюсь, но это был самый сладкий поцелуй в моей жизни….

– Ах так да?! – Наташа сдвинула брови, пересела к парню на колени и, обвивая его шею руками, страстно поцеловала Пашку в губы.

Мимо неторопливо проходила пожилая пара. Увидев целующихся молодых людей, переглянулись, друг другу мило улыбнулись, вспомнив свою давно минувшую молодость, и тактично прибавили шагу, дабы не стеснять влюблённых.

– А, сейчас? – сверкая глазами, с жаром спросила девушка, ожидая наивысшей оценки её поцелуя.

– Не плохо, не плохо….

– Что-о? Да как ты смеешь! – она игриво ударила ладошкой по плечу.

– А ну, иди сюда! – делая грозный вид Павел, и сам крепко прижал к себе Петрову и страстно поцеловал в губы.

Поцелуй был долгим, жарким. Пожилая пара уже успела вернуться обратно, и так же, не нарушая любовную идиллию, прошла мимо.

– Ого! Пал Михалыч….

– Вот это, был поцелуй! Ну так, максимум, на девять баллов!

– Чего?!

– По пятибалльной шкале!

– Вот жешь!

Они дружно засмеялись и снова слились в страстном поцелуе.

– Да, вот такой вот я!

К себе домой, влюблённые, попали уже поздним вечером. Поужинали на скорую руку, и завалились в кровать, прихватив с собой из холодильника не початую бутылочку мускатного вина…

– Какой ты сегодня… ненасытный! – возбуждённо воскликнула Наташа, задыхаясь от удовольствия и счастья, – Я уже, три раза счастливой стала!

– Вот видишь, это не справедливо! Я только два! К тому же, ты знаешь, когда я нервничаю, меня так и тянет к продолжению рода! – ответил ей Павел, переворачивая партнёршу на живот.

– Ой…. Мамочки… как хорошо…. Да…. Да… А-а-а-а! – девушка громко застонала и обмякла, шепча ему на ухо. – Я тебя люблю!

– Я тебя тоже люблю! – ответил ей Паша, покрывая лицо любимой поцелуями.

– Продолжение рода, это хорошо…. Но, только, после свадьбы….

– Я помню….

Павел перевернулся на спину и смотрел в потолок, а Наталья прильнула к мужскому плечу и ласково водила пальцами левой руки по его, мускулистой и густо поросшей волосяной растительностью, груди.

– Интересно, как там отец… – нарушил тишину Голощапов.

– Наверное, спит после наркоза.

– И, никто не звонит….

Наталья подняла голову с его плеча и посмотрела на Павла:

– А кто должен позвонить? Если друзья отца, так завтра не будет от них отбоя. Сам увидишь. Если ты про врачей, то это тоже к лучшему. Значит, всё прошло нормально….

– Вот именно! Нормально, а не хорошо! – немного повысил голос Паша.

– Скажу по-другому. В штатном режиме.

– Знаешь, легче не стало.

– Ладно. После операции лежит без сознания или в коме, но не умер. Понимаешь? Главное, он не умер! А в коме, человек, может долго пролежать. И неделю, и две, и даже месяц. Всё будет хорошо! Я с тобой, и чтобы не случилось, я тебя не брошу.

– Потому что, он хороший… – прошептал Голощапов, вспомнив детский стишок.

– Что? – переспросила Наташа, не расслышав последних слов.

– Спасибо любимая! – он повернулся и поцеловал её в губы.

Они так и заснули в объятиях друг друга.

Громкий напев попугая Кеши из мультфильма раздался из дальнего угла спальни. И, с каждой секундой, становился всё громче и громче. Всё противней и противней. И вот уже голос Кеши, заполнил всё пространство квартиры. Хозяин, с трудом открыл глаза, потянулся и зевая, первым встал с кровати. Протирая заспанные глаза, подошёл к столу, на котором лежал телефон. Поднял его, нажал сброс и опять вернул на место. Сам же, собрался обратно лечь в тёплую постель, но Наталья проскользнула мимо него. На ходу чмокнула в щеку и нежно произнесла:

– Я в ванную!

– А я в постель…

– Нет!

– Это значит, мне надо приготовить кофе? – задал он вопрос вдогонку, и не дожидаясь ответа, побрёл на кухню, где засыпал молотые зёрна в кофеварку, налил воды и нажал на кнопку. Аппарат приятно зажужжал и забулькал…

…Пока Павел принимал водные процедуры, и брился, Петрова приготовила их любимый завтрак – сырники. Они лежали на тарелке, с голубой каёмочкой, горячие с золотистыми боками и очень аппетитные. Кофе со сливками, налитый в чашки, дымился лёгкими струйками пара, и растворялся в воздушном пространстве просторной кухни, оставляя после себя нежный аромат спелых и прожаренных зёрен.

– Боже, какие ароматы! – воскликнул Павел, входя на кухню.

– Спасибо! Но кофе, это дело твоих рук! – отозвалась Наталья.

– Так я и говорю! Божественный запах! Обожаю творения сего непревзойдённого и гениального повара! – придавая своему лицу важный и гордый вид, Голощапов проследовал к обеденному столу. Я бы ему пять звёзд Мишлена дал, причём сразу!

– Ах ты, зазнайка! – Наташа кинула в возлюбленного кухонное полотенце.

Он, не моргнув глазом, поймал и, усаживаясь за стол, положил его себе на колени, и важным тоном, продолжил:

– Спасибо! Вы очень любезны.

Девушка следила за сценкой и улыбалась. Ей всегда нравились Пашкины шутки и всевозможные импровизации бытовой жизни.

– Но я, мисс, ещё не вкусил вашего блюда, – Павел медленно, наколол вилкой сырник, поднёс его к носу, понюхал, чуть-чуть скривился в лёгком недоверии и сказал, – Пахнет, вроде не плохо. Но-о, как на вкус?! –не спеша опустил руку, макнул сырник в миску со сметаной разбавленной сгущённым молоком, и отправил его в рот. – Эм! М-м-м! Да-а, вот это вкуснятина! Пальчики оближешь! А можно, мне добавки? Ну пожалуйста!

– Можно! – весело отозвалась девушка, подвигая ему полную тарелку сырников. – Смотри не лопни, деточка!

– Я готов лопнуть, ради такой вкуснятины, приготовленной руками моей любимой!

– Ладно, ладно подхалим!

– Кто? Я? Да ни в одном глазу!

После завтрака, было решено заскочить на несколько минут на работу в магазин Павла, а после ехать к отцу в больницу. Открыли его, дождались персонал. А пока ждали, Наташа позвонила хозяину магазина, в котором работала, и, рассказав вкратце ситуацию, отпросилась на три дня.

– Всё, я свободна, – пряча телефон в сумочку, констатируя итог разговора с начальством.

– Тогда поехали.

Сказано сделано.

Вечные пробки на центральных улицах, заставляли всех опаздывать. И те, кто сильно спешили, старались при первой же возможности свернуть в боковые улицы, и объехать проблемные участки стороной, несмотря на глубокие ямы в дорожном покрытии. Пусть медленно, осторожно объезжая каждую выбоину, но постепенно двигаться в нужном направлении, чем долго стоять на хорошем асфальте, но с постоянным дёрганьем коробки и сцепления. Как говорится, лучше плохо ехать, чем хорошо стоять. Красная «Калина» – не была исключением, свернула с широкого, но запруженного автомобилями проспекта Платова, в небольшую улочку им. Героя Советского Союза Галины Петровой, проехав три квартала, на пересечении Атаманской и Красноармейской повернула налево. Здесь движение не такое интенсивное, и позволяло ехать быстрее. Несколько светофоров и легковушка припарковалась около больницы скорой медицинской помощи. В это утро, у центрального входа, суеты и дежурного патруля не было. Шёл обычный будничный понедельник. Люди, то входили, то выходили из дверей.

– Ну что, пойдём? – спросила Наташа, глядя на входящего человека в здание больницы с пакетом в руках. Мужчина очевидно волновался и не с первого раза открыл дверь.

– Да, сейчас… – замялся Павел, постукивая пальцами по рулевому колесу.

– Не решаешься? Боишься услышать нехорошую весть? – осторожно спросила Петрова.

– Наверное, ты права. Как-то, не по себе… Холодок по телу…

– Пошли, – девушка прикрыла своей ладонью ладонь любимого.

Парень заглушил двигатель «Лады» и решительно взялся за дверцу машины. Обернулся и посмотрел на Наташку.

– Бойся не бойся, а мы должны узнать всю правду. Пусть даже горькую….

– Паш, не настраивай себя на плохое. Всё будет хорошо!

– Ладно, пошли!

– Идём.

И, Голощапов, первым шагнул из салона автомобиля на проезжую часть. За ним вышла Наташа. Пикнула сигнализация. Молодые люди решительно зашагали ко входу. Павел, лишь на секунду, задержался у стеклянной двери, но справившись со своим страхом, дёрнул ручку на себя. Дверь открылась, навстречу пахнуло больничным ароматом.

Охранник увлечённо смотрел видео в своём телефоне, а дежурная медсестра сидела за столом и что-то быстро писала, когда к ней подошли Голощапов и Петрова. Девушка строго посмотрела на гостей, и сухо спросила:

– Здравствуйте. Вы к кому?

– Доброе утро. Мы к Голощапову. Вчера привезли на скорой, после утреннего ДТП, – ответил Голощапов-младший.

– Вы кто ему?

– Сын. Отцу… вчера, делали операцию. Мы бы хотели переговорить с лечащим врачом.

– Одну минуточку, – медсестра достала из кармана своего халата сотовый телефон и ловко, одними ноготком, с ярко-красным маникюром, пробежалась по кнопкам, набирая номер дежурного врача. Гудок. Второй. Третий, в динамике послышался легкий шум, за ним мужской голос:

«Да, Маша»

– Андрей Васильевич, тут к вам родственники Голощапова….

«Хорошо. Сейчас спущусь! Спасибо».

– Присаживайтесь! – дежурная медсестра указала на мягкие лавочки цветом топлёного молока, стоявшие вдоль стены, кладя трубку на прежнее место, – Доктор сейчас спустится.

– Спасибо, – одновременно ответили посетители.

Ждать пришлось долго. Все плакаты, висевшие на стенах, рассказывающие о разных болезнях, травмах, их симптомах, о возможных осложнениях, и о способах их лечения и профилактике были прочитаны посетителями. Среди всех стендов и плакатов выделялся один, с красочными фотографиями никому не известных людей, это семья из четырёх человек, папа, мама и двое детишек, весело рекламировавших здоровый образ жизни. Все выглядели счастливыми и здоровыми. Вот на одной из фотографий они, с рюкзаками за спиной, где-то на Кавказе, поднимаются в гору. На другой – выскочив из горячей бани, окутанные облаком пара, дружно натираются мягким и пушистым снегом….

– Я тоже так хочу, – невольно вслух вырвалась мысль у Павла.

– Чего именно? – переспросила Наташа.

– Да так, – отмахнулся он.

Девушка проследила за взглядом Павла, и её лицо озарилось счастливой улыбкой, спросила:

– Ты, о детях или о здоровом образе жизни?

– О том и о другом, – не задумываясь, ответил Голощапов.

– Так я согласна….

– Я помню….

– Ты про «после свадьбы»? Я уже передумала…

– Правда? – Павел посмотрел на Наталью глазами полными любви и счастья.

– Правда!

– Теперь мне кажется, что детей заводить не время…. Сама видишь, как-то у нас, всё не клеиться….

Взгляд Голощапова погрустнел.

– Паш, всё будет хорошо. Нельзя вешать нос!

Скрипнула дверь и в коридоре показался тучный седовласый мужчина в зелёном костюме и шапочке на макушке. Он быстро подошёл к дежурной медсестре по имени Маша, протягивая листок бумаги, исписанный неразборчивым почерком, и обратился к ней:

– Маша, вложите это в историю Киргинцевой, из пятой палаты. Так… и, Сидорову из восьмой, готовьте к выписке. И… – взгляд доктора скользнул по пальцам девушки, которая прятала яркий маникюр, – Красиво, но ярко. Мария, это последнее предупреждение!

– Хорошо. Сегодня вечером сниму. Андрей Васильевич, вас ждут! – дежурная тактично перевела тему разговора и кивнула в сторону молодых людей.

– Спасибо, – доктор повернулся к ожидавшим его людям, те завидев врача, встали и сделали несколько шагов навстречу. – Простите, что заставил ждать! Заканчивал обход. Теперь, я в вашем распоряжении. Слушаю.

– Здравствуйте! – первым начал Павел. – Я хотел бы узнать, как мой отец? Голощапов. Ему вчера сделали операцию….

– Он пришёл в себя? – вставила Наташа.

– После дтп. Ага. Кривить душой не стану. Операция сложная…. Очень сложная…. Мы, сделали всё возможное…. Видите ли, вашему отцу сейчас нужен покой. И даст Бог, выпишем здоровее, чем был до аварии. Нужно время.

– Хорошо бы. А-а, прогнозы какие? – глядя в пол, спросил Павел.

– Самые оптимистические. После проведённой операции, ему хуже не стало, это уже само по себе радует. Такие травмы, как у вашего отца, не совместимы с жизнью. Но он, держится молодцом! Да, сейчас, ваш отец в коме. И это, говорю честно, может продлиться долго…. Мы стараемся поддерживать его…. Я же говорю, лишь вопрос времени.

– Спасибо. Если что-то надо, вы не стесняйтесь, звоните. Лекарство там, или еще чего.

– Пока ничего не нужно. Вас, кстати, как зовут?

– Павел.

– Меня, Андрей Васильевич, – мужчины пожали друг другу руки. – Очень приятно. Павел, там, значит, такой расклад. Если через месяц, ваш отец не придёт в себя, то нужно будет, нанять ему сиделку. Остальное по мере необходимости. Что-то есть у нас, что-то придётся вам покупать. Но это, я повторюсь, только через месяц. Лично я, уверен в том, что сутки-двое и он очнётся. Максимум трое.

– Хорошо. Я вам верю. Доктор, скажите, а можно сейчас к нему?

– Не желательно. Но думаю, – доктор улыбнулся, – вам он будет рад. Я всегда считал, что в подобных ситуациях, близкие люди должны приходить и разговаривать с ними, спрашивать, вспоминать яркие моменты, произошедшие в его жизни. Так больше шансов, у наших пациентов, выйти из комы.

– Спасибо!

– Проходите в седьмую палату, – врач хотел сделать шаг, как вернулся на прежнее место и строго сказал: – И халаты оденьте!

– Обязательно. Давайте! – хором ответили молодые люди.

Дежурная медсестра подала посетителям белые халаты и проводила до дверей больничной палаты, в которой лежал Голощапов-старший.

– Пожалуйста, не долго! – строго сказала девушка.

– Хорошо, – отозвался Павел.

Спешным шагом молодые люди проследовали за дежурной медсестрой и у самой двери на мгновение остановились. Переборов душевную тревогу, перешагнули порог отдельной палаты.

Михаил Павлович неподвижно лежал на кровати, укрытый лёгким покрывалом, повсюду к нему были подключены поддерживающие жизнь аппараты. Голова, кроме глаз и рта, была забинтована. Павел побледнел. Заметив это, Наталья взяла парня за руку. Тепло её руки, придало ему силы и согрело душу. Сыну тяжело было смотреть на изуродованное тело отца. На глазах выступили слёзы. Он отвернулся в сторону, словно разглядывал показания на мониторе прибора, чтобы не показать своих слёз.

– Если что, я за дверью, – тихо произнесла медсестра, понимающе кивнула, и осторожно прикрыв за собой дверь, вышла в коридор.

– Ага, – прошептала в ответ Петрова.

– Здравствуй папа, – тихо сказал Павел, подойдя ближе к его постели.

Ответом ему была тишина. У девушки глаза наполнились влагой. Петрова достала из сумочки платок и принялась промакивать их.

– Милиция… обещала найти и наказать…. А ты. давай тут, не залёживайся…. Ты у меня сильный…. Всё можешь….

Парень взял в свои ладони ладонь отца и продолжил:

– Кто будет наших внуков нянчить? Ты сам говорил, что как только появится первенец…. То, пенсия и покой…

Павел с искренней сыновьей любовью смотрел на отца, в душе желая, чтобы он, хоть как-то, отреагировал на его слова.

– «Активный покой» ты придумал такой термин. Всё для внуков…. Турпоходы в горы, в парки, в цирк….

– У нас всё это будет, – ласково произнесла Наташа, едва сдерживая слёзы, подойдя к Павлу, – только вы, выздоравливайте быстрее. И внуков у вас будет много. Я обещаю!

Голощапов-младший улыбнулся и благодарно посмотрел на свою любимую.

– Видишь пап, Наташка согласна! Так что, давай… выздоравливай! Потом свадьба и внуки. Всё будет, как положено!

Он поправил покрывало, наклонился и поцеловал отца в щёку.

– Мы к тебе будем каждый день наведываться. Ты держись. Всё будет хорошо!

Не успел Павел договорить последнее слово, как в палату вошла пожилая медсестра и строго сказала:

– Всё ребятки, идите. А у нас, сейчас, процедуры.

– Да… мы уходим.

– Вот и ладушки! Приходите завтра и лучше вечером. У вас будет больше времени поговорить с отцом.

– Большое вам спасибо.

Молодые люди покинули реанимационную палату. Они, так и не проронив ни слова, вышли на улицу. Сели в свою машину. Павел поставил диск своей любимой группы «Ария», выбрал подходящий трек и включил воспроизведение, крутанул ручку громкости на середину, закрыл глаза и откинулся на спинку сидения. Наташа же, сидела и молча смотрела на своего возлюбленного. Знала, что, когда он так делает, значит, нервы его на взводе. Песня, другая и возьмёт себя в руки. Так и на этот раз произошло. На середине второй песни громкость стала тише.

– Поехали.

– Ага. А… куда?

– Прямо.

– Прямо, так прямо, – Петрова усмехнулась.

«Калина» тронулась и не спеша покатилась по улицам города. Город жил своей жизнью, и ему было всё равно, какая у кого из его жителей проблема. Народ бежал и суетился в решениях житейских проблем. Чем больше город, тем больше в нём житейских проблем, которые, так и остаются никем незамеченные. Всех интересует только количество денег, у кого круче машина или шикарней квартира, и кто где отдыхал….

Легковушка резко сбросила скорость и остановилась, прижавшись к обочине.

– Паш, ты чего? – удивленно и одновременно встревоженно спросила Наташа.

– Мы проехали патруль ГИБДД. А там, около машины, стоит тот лейтенант, с которым мы беседовали у больницы.

– И?

– Пойду, спрошу кое-что.

– Я с тобой!

– Пошли.

– Бегу!

Молодые люди спешно вышли из «Калины», громко в спешке хлопнув дверцами и не поставив на сигнализацию, и направились к патрулю. Лейтенант сразу их узнал и с улыбкой сказал:

– Я вас не останавливал!

– Здравствуйте! – приветствовали инспектора молодые люди.

– Мы сами остановились, – усмехнувшись произнёс Павел.

– Добрый день! – ответил лейтенант, прибывая с раннего утра в хорошем настроении.

– Можно задать вопрос? – вежливо спросил Павел, – Мы, много времени не займём.

– Если осторожно, то можно!

– Я хотел бы узнать, что там, с тем водителем фуры…. Ну… что наехал на моего отца. Если конечно, это не секретная информация.

– А вы что, вообще ничего не знаете? – очень сильно удивился офицер.

– Нет. Мы только что из больницы…. У отца были. Хотели заехать к следователю, но ещё не успели. Вас увидели….

– Так, а я чем могу помочь? – напустил на себя суровый вид лейтенант.

– Я просто думал, что вам не безразлично, когда такой бардак творится на дорогах…. – Павел посмотрел на сотрудника ДПС, взял под руку девушку и, увлекая её за собой, повернулся к своей машине. – Ладно, извините.

Инспектор, вздохнул. Снял фуражку, с задумчивым видом почесал лоб, затем снова одел фуражку и тихо произнёс:

– Подождите. С меня не убудет, если я тебе правду скажу. Всё равно узнаешь. Раньше или позже… Но лучше раньше…

Молодые люди остановились. Медленно развернулись и внимательно посмотрели на сотрудника автоинспекции.

Лейтенант огляделся по сторонам и также тихо продолжил:

– Экспертиза показала, что водитель «тоннара» употреблял накануне спиртное и какие-то сильно действующие вещества….

– Какие? – хором спросила парочка.

– Да откуда ж я знаю! – пожал плечами лейтенант. – Мне действительно не всё равно, что твориться на дорогах. Я бы таких, вообще, сразу к стенке ставил! Глядишь и порядка б стало больше!

– А всё-таки? – уточнила Наталья.

– Ага! – кивнул головой Павел.

– Для точного определения, нужна ещё одна и более точная экспертиза. Но это, уже никому не поможет….

– В смысле?! – от недоумения молодые люди застыли на месте.

– Я сегодня, совершенно ненароком узнал…. Не то чтобы узнал, просто случайно услышал…. Следователь, что ведет дело об аварии вашего отца, позвонила водителю грузовика, и хотела уточнить какие-то детали. Но там, взял трубку опер из УВД и рассказал, что ваш «водила», не то отравился палёной водкой, не то захлебнулся в собственной блевоте…. А быть может, и то, и другое вместе взятое. Я не очень понял.

– Как такое могло случиться? – Павел и Наташа переглянулись.

– Скорее всего, совесть замучила, – спокойно пожал плечами лейтенант, – а там… один Бог знает, как это произошло. Уже не спросишь.

– Чёрт! – выругался парень.

– Совесть?! – нахмурилась Наташа.

Инспектор оглянулся по сторонам, быстро приблизился к Павлу и очень тихо спросил:

– А ты, не думал о том, что твоего отца могли заказать?

– А-а…

Наташа с трудом разобрала слова офицера ГИБДД, но страшный смысл сказанных им слов пробрал её до самых костей. Мороз так и фланировал по всему телу.

«Неужели, такое могло произойти?» – проскочила, в голове Павла, мысль.

«А почему и нет? По телеку и не такое показывают!» – ответило его второе я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.