# Союз молодёжи

Андрей Сальников

Двое молодых людей – парень и девушка, когда-то встретились в горах на альпинистских сборах. После двух лет знакомства они едут в путешествие, чтобы отметить годовщину своей свадьбы символическим восхождением на горную вершину. Внезапно их активный отдых омрачается непогодой, заставшей восходителей врасплох прямо на горе. Это испытание способно как укрепить их взаимные чувства, так и изменить дальнейшую жизнь одного из них.

Дорогой жене


Новелла


Рано или поздно почти у каждого найдётся причина,

чтобы прекратить рисковать жизнью…

Автоэпиграф

## Глава I


– Тебя как звать, красавица? – широко улыбаясь, спросил долговязый парень с добела выгоревшими на солнце волосами.

Он посмотрел на раскрасневшееся не то от загара, не то от стеснения лицо черноволосой девушки в белой майке и коротких шортах, которая растерянно стояла перед отвесной скалой и испуганно смотрела на её макушку.

– Да ты не бойся, я тебя подстрахую, – ободряюще сказал парень, заметив в её зеленоватых глазах надвигающийся страх. – Даже до земли не успеешь долететь! Подхвачу как ангел-хранитель!

Парень громко рассмеялся, подошёл к девушке ближе, шустро пропустил верёвку в петли её страховочной системы, завязал узел «восьмёрку» и затянул его. Затем продел верёвку в спусковое устройство, закрепил его карабином на своей системе и весело сказал:

– Ну, красавица, теперь наши жизни одной верёвкой связаны!

После этой фразы его лицо изменилось и стало серьёзным, улыбка пропала, а нахмуренный лоб теперь выражал полную сосредоточенность. Было видно, что с этой минуты он сконцентрировался лишь на одном важном деле – ни в коем случае не дать упасть, ободраться и уж тем более покалечиться этой симпатичной юной особе.

– Маша, – вдруг тихо ответила девушка и посмотрела парню в глаза, будто спрашивая его: «А я точно могу доверить тебе свою жизнь?»

Она подёргала узел на своей страховочной системе, медленно подошла к скале и робко посмотрела вверх. Парень выбрал свободную верёвку верхней страховки, слегка натянул её и сухо крикнул вслед девушке:

– Вадим Сурков. Можно просто Сурок.

Она, не оборачиваясь, улыбнулась и полезла на стену.

Её чёрные волосы, убранные в пучок сзади, открывали хрупкую шею, которая в дуэте со стройной талией делала её тело невероятно изящным, а тонкие сильные руки и крепкие ноги девушки напоминали подвижные цепкие конечности грациозной ящерицы. Она ловко находила нужные зацепки для рук, быстро выбирала подходящие выступы для ног и уверенно продвигалась вверх, как будто проходила эту скалу уже не в первый раз.

Вскоре Маша гордо стояла на первой в жизни скальной вершине и, улыбаясь, махала рукой своему ангелу-хранителю. А он, не теряя контроля над верёвкой, восхищённо смотрел на её хрупкую точёную фигурку, залитую летним солнцем, и был, как ему тогда показалось впервые за двадцать два года, влюблён с первого взгляда и навсегда.

## Глава II


В тот год, когда Вадим готовился идти на первый спортивный разряд по альпинизму, Маша получила третий и задумалась: «Стоит ли мне продолжать заниматься этим или пора подумать о ребёнке?» Но Вадим, желая видеть жену своей напарницей по восхождениям, предложил ей сходить в горы вместе, отметить там первый год их супружеской жизни и вторую годовщину знакомства. «Не ради галочки в зачётной книжке, – сказал он, – а для души! Пожить в палатке вдвоём, посмотреть на багровые закаты и взойти в одной связке на какую-нибудь вершину с красивым названием».

Он вспомнил, что когда-то давно, закрывая норматив на «Значок альпиниста» на смене в альплагере, ходил на гору, круглый год покрытую снегом и льдом и окружённую другими многочисленными вершинами высотой более четырёх тысяч метров над уровнем моря. Эта гора находилась в легкодоступном ущелье, до которого можно было добраться из города на общественном транспорте за два-три часа или всего лишь за час доехать на такси прямо из аэропорта. Помимо этого явного преимущества, она имела на выбор несколько маршрутов разной категории сложности.

Название этой горы, столь созвучное с их возрастом и настроением, так понравилось Маше, что она, не задумываясь, согласилась на предложение мужа и настолько загорелась предстоящим восхождением на неё, что уже на следующий день договорилась с руководством на работе о внеочередном недельном отпуске.

– И куда ты, Суркова, в этот раз намылилась в такой спешке? – по-приятельски спросил её тогда начальник отдела, который был на восемь лет старше Маши и часто намекал ей на то, чтобы она, пока не поздно, бросила своего мужа, образумилась и обзавелась, наконец, серьёзным мужчиной, намекая, конечно же, на самого себя.

– На пик Союз молодёжи! – ответила она и довольная выбежала из его кабинета с подписанным заявлением.

– Убьёт он тебя когда-нибудь! – крикнул ей вслед начальник, зная об опасном увлечении своей подчинённой и её мужа. – Береги себя…

В то время Вадим не был привязан к постоянному месту работы. Летом он водил в горы туристов, бывало, что иностранных, с друзьями ходил на сложные вершины для подтверждения спортивных разрядов, а с осени по весну зарабатывал промышленным альпинизмом в городе. Как только жена взяла отпуск, они тут же купили билеты на самолёт, собрали рюкзаки и в конце сентября отправились в горы, которые в это время года были особенно прекрасны в своём осеннем наряде.

Прилетели ранним утром, нашли в аэропорту таксиста, доставившего им заранее купленный давним знакомым Вадима газ для горелок, и, не заезжая в город, помчались в горы.

Весёлый и разговорчивый водитель быстро преодолел асфальтовую часть пути, выехал на грунтовку и по ней забрался в гору, насколько это было возможно. Извинившись за то, что дальше его автомобиль идти не в состоянии, он был вынужден высадить пассажиров.

Вадим рассчитался с таксистом, вытащил из багажника рюкзаки, спальные коврики, бросил их в траву на обочине и отошёл в сторону. Автомобиль немного проехал вперёд, развернулся там, где дорога была чуть шире, и двинулся вниз. Проезжая мимо них, водитель слегка притормозил и через открытое окно сказал:

– Удачи вам, ребята! – широко зевнул и добавил: – Поеду отсыпаться с ночной смены.

– Спокойного утра! – пошутил Вадим.

– До свидания! – улыбаясь, сказала Маша.

Проехав десять метров, автомобиль вдруг резко остановился. Водительская дверца приоткрылась, и из машины донёсся озабоченный голос таксиста:

– Кстати, на этой неделе в горах снегопад обещали. Знаете?

Не дожидаясь ответа, он хлопнул дверью, газанул и с пробуксовкой скрылся в клубах дорожной пыли. Вадим в знак благодарности махнул ему вслед рукой и принялся переупаковывать содержимое двух рюкзаков, чтобы максимально разгрузить свою спутницу и сделать её пребывание в горах более комфортным. Всё самое тяжёлое он переложил к себе в рюкзак и вынес на его фасад два ледоруба и кошки. Затем помог Маше надеть её облегчённую ношу, пристроив к ней два коврика, взгромоздил себе на спину второй рюкзак и, застегнув на поясе разгрузочные ремни, командным голосом сказал:

– Ну что, любимая, в путь!

Он взял жену за руку и повёл вверх по дороге, которая петляла по левому борту живописного ущелья, украшенного оранжевыми травами и тонкой белой лентой реки на его дне.

По пути Вадим рассказал Маше о том, как в шестнадцать лет не по собственной воле, а в качестве воспитательной меры впервые оказался в альпинистском лагере, который находился именно в этом ущелье. Он должен был провести в нём без дворовых друзей целых две смены, получив такое наказание от строгого отца лишь за то, что был застукан во дворе с сигаретой во рту. Затем вспомнил и рассказал Маше о небольшом ледниковом озере с изумрудной водой, зажатом между моренами на высоте три тысячи шестьсот метров и носящем уродливое номенклатурное название Водоём № 6.

– В тот день, – восторженно сказал Вадим, – многие мучились головной болью, другие валились с ног от усталости, но не было ни одного человека в смене, кто сказал бы тогда, что сходил на это озеро зря. Туда сводил нас, несмышлёных зелёных новичков, инструктор Егор Степанович, пожилой дядька с очень суровым видом, которого коллеги по альплагерю звали просто Степаныч, – Вадим загадочно посмотрел на Машу. – Мне иногда казалось, – продолжил он, – что в прошлой жизни Степаныч был волком. Представляешь, у него один глаз был подбитый, а на щеке под ним – широченный шрам, как у матёрого вожака волчьей стаи, отстаивающего своё превосходство без единого поражения.

– Может, сходим туда сегодня? – заинтересованно спросила Маша.

– Дойдём до урочища, – ответил Вадим, – поставим палатку, а там посмотрим. Возможно, успеем сходить, – но выражая явное неодобрение подобному плану, добавил: – Правда, темнеет сейчас довольно рано, спешить придётся. Или чего хуже, спускаться в темноте по осыпи…

– Так может, заночуем там? – предложила Маша. – Представляешь, закат, зелёное озеро, красные скалы…

– Ага! А ещё озноб, головная боль, тошнота, – сказал Вадим и ухмыльнулся. – Пожалей себя, Маша! Ты же в этом году в горах не была ещё. С уровня моря и сразу на три шестьсот?

– Ладно, умник, не надо мне читать лекции об акклиматизации. Я и сама могу тебе её прочитать, – ехидно ответила она и, сделав паузу, одухотворённо добавила: – Просто захотелось романтики…

Вскоре они дошли до того места, где Вадим планировал установить первый лагерь. Здесь было несколько ровных площадок под палатки, хорошие подходы к воде, а высота – приемлемой для того, чтобы организм включился в режим активной адаптации к ней и с минимальным дискомфортом справился со всеми симптомами горной болезни.

Они нашли уютную полянку подальше от дороги, сбросили с себя рюкзаки, разлеглись на сухой ярко-жёлтой траве, раскинув руки и ноги звёздочкой, и стали смотреть на синее небо и клубящиеся над ними белые кучевые облака.

– Маш, – после двадцати минут молчаливого созерцания еле слышно сказал Вадим.

– Что? – так же негромко откликнулась она.

Вадим перевернулся на живот, подполз к жене ближе, прильнул к её лицу и застенчиво произнёс:

– Может, это?.. – он игриво подёргал бровями и улыбнулся.

– Чего это? – переспросила Маша.

– Ну, ты же романтики хотела, да? – продолжил Вадим тихим заигрывающим тоном и придвинулся к ней ещё ближе.

– Сурок! – возмущённо сказала Маша и чуть оттолкнула его от себя. – Я ему о высоком, а он… – осуждающе добавила она, звонко хихикнула, прищурилась и насмешливо спросила: – А ты на высоте три тысячи сто метров над уровнем моря сможешь? Пожалей себя, Вадим!

– Ах, вот как! Думаешь, не смогу, да? – шутливо воскликнул он.

Маша притянула его к себе, страстно поцеловала в губы и нежно сказала:

– Иди, ставь палатку, романтик!

В этот день Вадим и Маша больше никуда не пошли. Сначала они лежали в объятиях друг друга, потом гуляли вдвоём вдоль разливов реки, взявшись за руки, а позже, сидя на отвесной скале над их лагерем, ели сухое печенье, запивали водой и смотрели на заходящее солнце, окрашивающее всё вокруг в багровые тона. Когда ночь опустилась на горы, они забрались в палатку, прячась от холода, и долго лежали в тёплых спальных мешках, влюблённо глядя друг другу в глаза при свете маленького фонарика, подвешенного к потолку, пока не уснули.

Маша спала беспокойно. Сказалось отсутствие возможности побывать на альпинистских сборах в начале лета – её организм за год совсем забыл высоту. Она ворочалась, прижималась поближе к мужу в надежде избавиться от озноба и навязчивых снов, часто просыпалась и думала: «Как же хорошо, что мы не пошли выше». Вадим же, отлично акклиматизировавшийся за целое лето в горах, спал спокойно и крепко всю ночь, не подозревая о том, что жене нездоровится.

Он проснулся ещё затемно. Стараясь не шуметь, выбрался из спальника, надел на лоб фонарик, снятый с потолочного крючка, и вылез наружу. Вне палатки было холодно и неуютно. Ему вдруг захотелось вернуться обратно, забраться в спальный мешок и спать до тех пор, пока не взойдёт солнце и не обогреет своим теплом их полянку. Но он прогнал эту мысль, потянулся всем телом, подняв голову вместе с руками вверх, и взглянул на чёрное ясное небо, усыпанное тысячами звёзд. Затем Вадим включил фонарик, бесшумно вытащил из тамбура палатки свой рюкзак, выложил на землю всё необходимое для приготовления завтрака, взял зубную щётку, котелок и направился к реке. Там он умылся, почистил зубы, набрал ледяной воды и вернулся к лагерю.

Маша проснулась, когда ароматы овсяной каши с кусочками сушёных абрикосов и кофе проникли в её плотно застёгнутый спальный мешок. Она поводила носом, почувствовав знакомые запахи, медленно поднялась и неохотно вылезла из палатки. К моменту её пробуждения небо над хребтами в том месте, где всходило солнце, уже окрасилось в фиолетовый цвет, а горы отделились от небосвода всё ещё чёрными, но уже хорошо различимыми силуэтами.

– С бодрым утром, – шутливо сказал Вадим и посмотрел на Машу.

Она зажмурилась от яркого света фонаря на его лбу, направленного прямо на неё, прикрыла лицо рукой, буркнула что-то невнятное и, ёжась от холода, стала возле палатки.

– Светает, – сказал Вадим и посмотрел в сторону, где вставало солнце, затем снял с газовой горелки котелок с кашей, поставил его на камень рядом с собой и сказал: – Пора завтракать, соня!

Маша, не говоря ни слова, лениво подошла к мужу и протянула руку. Своё утро она всегда начинала с чашечки крепкого кофе. Вадим, зная это, подал ей металлическую кружку с только что заваренным густым горячим напитком и стал наблюдать, как каждый новый глоток ободряющей жидкости будет преображать его спутницу. Она обхватила кружку ладонями, чтобы согреться, глубоко вдохнула аромат кофе и осторожно сделала небольшой глоток.

– Красиво! – сказала Маша чуть охрипшим спросонья голосом.

Она посмотрела в сторону восхода, а потом подняла голову и взглянула на посветлевшее, но всё ещё звёздное небо.

– Как спалось? – заботливо спросил Вадим.

Маша сделала ещё пару глотков и покрутила кистью руки, показывая мужу жестом, что могло быть и лучше. Потом залпом допила кофе, поставила кружку на камень, взяла котелок с кашей, отложила из него треть содержимого себе в миску и отдала остатки Вадиму.

– Жаль, что на озеро вчера не пошли, – с заметной иронией сказала Маша уже привычным голосом, будто давно проснулась и была полна сил. – Ночь была бы точно веселее!