Леарок Танн
Допра. Книга 2. Десять дней неприкосновенности

Краткое содержание предыдущей книги

Два миллиона семьсот о’ханских лет назад галактика Млечный Путь сближается с галактикой Водоворот. На их стыке происходит столкновение двух звёздных систем, повлекшее мощнейший взрыв. Пространства галактик начинают перемешиваться. В зоне смешения образуется область из мало изученных полей материи пространства, в которой существа из Млечного Пути не выживают. Чтобы спастись, «млечные» покидают приграничные территории и переселяются вглубь галактики, и новое пространство заселяют «чужие».

Спустя один миллион семьсот о’ханских лет после столкновения пространств представители галактики Водоворот выходят на контакт с «млечными». К всеобщему удивлению, внешность «чужих» ничем не отличается от представителей рас Млечного Пути, но, главное, пришельцы находят способ адаптировать «млечных» под новое разрастающееся пространство при помощи специальной вакцины.

Шестьдесят о’ханских лет назад в Анталайской Империи, состоящей из тридцати планетарных систем, вспыхивает революция, подогреваемая предателями изнутри. В результате монаршая семья погибает. Двухлетняя кронпринцесса считается погибшей, не смотря на то, что тело её так и не найдено. Анталайская империя распадается на отдельные планетарные системы, которые образуют небольшие союзы. Самым крупным из них становится Центральное Содружество под управлением Зейлуна Чамри, который погружает население в нищету.

Пятьдесят о’ханских лет назад представители галактики Водоворот запускают игру с элементами дополненной реальности. С тех пор зона смешивающегося пространства называется Допра. Игра стала способом выбраться из нищеты. Однако игроками становится мизерный процент существ, у которых псионические способности сильнее развиты.

Арелла – главная непись игры создаёт религиозный культ Великого Ямы. Она обещает, что самые преданные и верные толпари, не сумевшие стать игроками обычным путём, получат сверхспособности.

Аделард – лидер клана Врарио не доверяет «чужим» и ищет способ остановить смешение двух галактик. Боясь потерять власть и влияние, Аделард запрещает адептам клана становиться игроками, однако ему сообщают, что один из последователей клана нарушил запрет. Этим нарушителем стал никому не известный Макс Айм, который, предположительно, выбрался из законсервированных территорий, где в заточении сидит сын Аделарда – Перрин. Глава Врарио приказывает поймать Макса и допросить.

Книга 1. Мечи Нейгаруса

Макс Айм – игрок шестьсот восемнадцатого уровня, уже двадцать лет играет в Допре. Он и его команда наёмников получает от гильдии Алхимиков заказ и отправляется на землю Этрас, где им надлежит достать яд дракайны. Но цель ускользает, и Макс принимает решение разделиться. В итоге он оказывается один на один с толпой разъярённых чудовищ. Выбраться из переделки ему помогает вампал. Это существо сообщает Максу, что его мечи не простое оружие.

Арелла – главная непись Допры вынуждает Макса срочно явиться к ней. Герой бросает всё и подчиняется, потому что имеет игровой статус электа и связан с неписью договором. В результате Макс получает от Ареллы новое задание, провал которого грозит ему гибелью, а для команды возвращением в стартовые сценарии. Герою нужно доставить с земли Затэра девушку Алису.

Анталайская ведьма передает герою артефакты, которые превращают мечи Нейгаруса в ключи от древних анталайских хранилищ. Макс отправляется на землю Люмьерия, где находит кротовую нору за барьер Допры и переносится на Затэру. Там он отыскивает девушку и открывает древний город Стелланар. Однако богатства приходится бросить, так как время на выполнение задания неумолимо истекает.

Возникает непредвиденная проблема. Девушка оказывается не приспособленной к жизни в Допре. Макс вынужден сделать по пути остановку, чтобы приобрести для Алисы вакцину. Там для своих целей его вербуют спецслужбы гаргов. Кроме прочего Макс встречает своего бывшего босса Поршня, который неслучайно оказался в том же месте, что и герой.

Поршень требует передать ему мечи Нейгаруса и сообщает, что в команде Макса завелся «крот». Макс отказывается отдавать своё оружие и с командой спасается бегством, но попадает в ловушку, устроенную его бывшим боссом.

Беглецам приходится вступить в бой с кораблями Поршня и его союзника, но в самый разгар схватки управление симбионтом героя перехватывает посторонний разум. Герой видит масштаб трагедии, благодаря Допре произошедшей с галактикой Млечный Путь, и понимает, что смешение пространств необходимо остановить. Тут же Макс получает новые способности оператора сети. Но, пока происходит трансформация интерфейса, ситуация меняется, и Макс со своей командой попадают в плен к Врарио. Там, чтобы спасти друзей и себя, рискуя получить рабский ошейник, Макс сообщает Врарио, кем в действительности является.

Пролог

Галактика Млечный Путь. Середина третьего рукава. Свободная от игры зона. Планетарная система Ярило-солнца. Земля Ярило-3.

– Вот черти… – проворчала Аля, вглядываясь сквозь подёрнутые морозным узором стёкла. Зимний вечер. Снаружи темнота, но женщина отчётливо различала, как Сэт и Роха, двадцатишестилетние детины, устроили потасовку прямо в свежем сугробе возле дерева, на котором горел прикреплённый керосиновый фонарь. Этим двум оболтусам в компании не хватает только Дика, который их младше всего на один год. Но парень пострадал при последнем набеге урсинов на поселение, и теперь Ольга Петровна, местный медик, прописала ему постельный режим.

«Вот уж глупости», – подумала Аля. Она поставила бы Дика на ноги за пару дней. Но с медиком женщина спорить не стала. На неё и так подозрительно «косились» жители, и только охотники не боялись ведьму. Черноволосая женщина сорока лет задёрнула застиранную ситцевую шторку на узком окошке. Она подошла к печи, взяла кочергу, и, открыв чугунную дверку топки, поворочала весело трещавшие смоляные полешки.

Распространяя в воздухе запах мёда, восковая свеча на массивном дубовом столе отбрасывала неверные тени на бревенчатые стены. Тёплый жёлтый свет вырывал из антуража деревянные стеллажи, уставленные баночками с кореньями, измельчёнными коричнево-зелёными ароматными смесями и лекарственными настоями. На натянутой возле печи веревке висели венчики засушенных трав.

Сорок лет… Аля уже не помнила, как давно ей стукнуло сорок. Нейгаты, живущие в организме, продлевали женщине молодость. Но ещё и по этой причине ей приходилось сторониться людей. Так продолжалось долгие годы, пока Лис двадцать лет назад не нашёл в лесу её и Лирию. Тогда храбрый воин с группой своих бойцов защитил двух ведьм от нападения урсинов, которые пришли за ними во главе с Тёмным Стражем. Лирия, собрав остатки сил, выкинула главаря с этой земли. А теперь что выходило? Что Аля сама отправила дочь Лирии к Тёмному Стражу, в котором по нелепой случайности Нейгарус признал Хранителя.

Ведьма закрыла дверцу топки, чуть-чуть придавила вьюшку и поставила кочергу в угол. Затем подошла к грубо сколоченному столу и открыла стоявший возле него деревянный сундук с коваными элементами. Он одновременно выполнял роль хранилища и стула. Аля порылась в нём, вытащила завернутый в тряпицу «хрустальный шар» и установила его на необработанные доски стола. Полумрак крохотной избы настраивал ведьму на размышления и способствовал концентрации. Сегодня ей это очень кстати.

За Эллису женщина очень волновалась. Девочке уже девятнадцать, но она мало чему успела её научить. Лис упорно препятствовал их общению и отказывался называть дочь по имени, которое дала ей Лирия. Для него она была просто Алиса. Если бы Аля могла, то отправилась бы вместо неё, но тогда не останется никого, кто бы смог поддерживать связь с искинами. Каким бы развитым не был искусственный интеллект, его работу приходится корректировать живому оператору. Что хорошо с точки зрения машины, не всегда благо для людей.

Венеда находится «в тылу врага», а Диаспоре сейчас нагрузки противопоказаны, поэтому, кроме Алисы, отправить было некого. Их осталось всего четыре, причём девочка почти ничего не умеет… Женщина тяжело вздохнула. Ведьмы вынуждены были сделать из Алисы наживку и приоткрыть часть правды Арелле, чтобы заставить Духовную Мать Единых отправить Хранителя туда, куда им нужно. Сейчас Аля ждала вестей из смешивающегося пространства, ей должны сообщить, сработал ли план Нейгаруса. Чтобы проанализировать ситуацию и понять, как спасти галактику, искину не хватало информации о Допре, а проникнуть туда он мог лишь в устойчивой биологической структуре.

Аля уселась на сундук перед «хрустальным шаром» и лёгким прикосновением активировала кристалл. Он засветился ровным белым светом. Женщина сконцентрировалась, настраиваясь на поток энергии. Тут же зелёные глаза ведьмы ярко сверкнули и потухли. Аля поморщилась. Теперь у земли Ярило-3 остался один спутник-ретранслятор – Месяц, и приходилось выжидать, когда луна займёт оптимальную для передачи сигналов позицию.

Спустя непродолжительное время нейгаты уловили энергетический поток, и глаза ведьмы засияли мягким изумрудным светом. Над искрящимся «хрустальным шаром» взметнулся световой столб. Аля мысленно позвала Венеду. Нет ответа. Снова сконцентрировалась и повторила вызов. Минуты через четыре на зов откликнулась Диаспора.

– Аля, я ждала тебя, – проговорила над «хрустальным шаром» женская голограмма, сотканная из тончайших световых линий.

– Ди? А где Венеда?

– Не всё пошло по задуманному, – голограмма Ди нахмурилась, – Арелла узнала больше, чем мы планировали ей сообщить. Теперь она в курсе про ключи, пластины и не только… Кто-то из окружения Хранителя передавал информацию через Глобсис. Венеда всё ещё с Ареллой, и считает, что Духовная Мать догадывается о проникновении Нейгаруса в Допру.

– А сам Хранитель понял?

– Не ясно… Он ещё не вышел на связь. Венеда постаралась направить его ко мне, но Хранитель пока не явился. Не знаю, поддерживает ли он нас. Венеда опасается, что Арелла теперь возьмётся за него серьёзно.

– Плохо. Время работает против нас. Если он откажется нам помогать, неизвестно, когда появится следующий Хранитель. Где искать другие ключи, другого кандидата?

– А ещё артефакты… – кивнула Ди, – Венеда уже отдала свои.

– Алиса тоже должна передать…

– Хм… В таком случае… мы не можем упустить этот шанс. Алиса обязана сделать всё, чтобы он согласился на уготованную роль, – с нажимом выговорила слова Диаспора. – Тут любые средства подойдут. Ты ведь ей объяснила, что будет очень кстати, если Хранитель станет ей доверять?

– Да, – Аля стиснула зубы, Алису она любила как родную, и отправлять девочку к этому монстру, когда-то державшему в страхе север и восток Сибири, было тяжело. Аля покачала головой: – Только ты не знаешь эту плутовку. Она может выкинуть любую глупость.

– Главное – цель, – непреклонно произнесла Ди. – Венеда сообщила, что Нейгарус запустил скрытый сценарий «Возрождение». Раз Макс Айм так опасен, как ты рассказывала, лучше, если одна из нас всегда будет при нём, чтобы… кхм.. контролировать.

Произнеся это, голограмма Ди беспечно пожала плечами.

– Как ты себе это представляешь?! Он не тупой! Попытки повлиять на него сложно будет не заметить.

– Не сложно, если он привяжется к Алисе…

– Ты что это имеешь в виду? Предлагаешь…

– Да. Я предлагаю девочке действовать с ним решительнее. Да и Хранителю всё равно положен сопровождающий ассистент. Если Хранитель завершит сценарий «Возрождение», ты знаешь, кем он станет, поэтому нельзя оставлять такую власть в руках тирана и абсолютного зла.

– Если он выбран Нейгарусом, что мы можем сделать?

– Нейгарус – ИскИн. Его предназначение служить людям, а не управлять ими. Ты сама рассказывала, что Тёмный Страж устраивал зверства на Ярило-3. Если он решит направить полученную власть во зло, нужно, чтобы Алиса его остановила.

– Диаспора! Мы сейчас говорим о дочери Лирии! Ты хоть помнишь об этом?! – возмутилась ведьма.

– Помню, – кивнула голографация собеседницы. – Но и ты не забывай, что анталайская цивилизация пришла в упадок. Некому защищать галактику, некому вести расы по Светлому Пути созидания. Если не Единые погубят нас, то «млечные» уничтожат сами себя. Наши предки пожертвовали всем, чтобы остановить прорыв торлагов через пространственный разлом. Они оставили нам это наследие, и теперь не время думать о своём комфорте. Анталайскую Цивилизацию нужно возродить, но ей не должен управлять тиран.

– А вы не подумали, что если наместник поймёт, кто она, ей будет грозить смерть?! – с тревогой в голосе воскликнула Аля

– Вероятность того, что она привлечёт его внимание, ничтожно мала… – отмахнулась голограмма.

– Я поняла. Вы с Венедой с самого начала не собирались возвращать Алису домой. Вы схитрили, – с горечью в голосе упрекнула Аля и сокрушённо покачала головой.

– У неё важная миссия. Мы понимали, что ты привязалась к девочке и могла воспротивиться нашей задумке. Но сейчас не те обстоятельства. Венеда попытается связаться с Алисой через нейгатов и объяснить, чего мы от неё ждём.

– Нельзя же так! – возмутилась ведьма. – Да и не готова она, Лис почти лишил нас возможности общаться. Я мало чему её научила.

– Не важно. Я сама займусь её обучением, – заверила Ди.

– Ей будет нужна помощь! Я направлю кого-нибудь! Если что-то пойдёт не так, Алиса не сможет в одиночку остановить Тёмного Стража!

– Что ж, ладно. Думаю, помощь ей действительно пригодится, – согласилась Ди и продолжила. – Есть ещё информация. Венеда выяснила через Ареллу, что Врарио разыскивают пластины. У местного реликванта большой заказ на них.

– Они хотят спасти в первую очередь Жнеца и себя. Им плевать на существ, населяющих галактику.

– Не важно, какой у них мотив. Жнец – часть системы. Получается, что цель у нас одна – остановить Допру. Мы могли бы попробовать с ними объединиться.

– Ты в своём уме?! – всплеснула руками Аля. – Объединиться с теми, кто почти полностью нас истребил?!

Несколько мгновений Диаспора задумчиво молчала, а потом вздохнула:

– Наверное, ты права. Но, всё равно, теперь решать не нам. Пока направь ко мне того, кого выберешь в помощь Алисе…

Голограмма собеседницы утихла, ведьма уловила еле слышный шорох за входной дверью и замерла. Внезапно раздался приглушённый крик с улицы:

– Аля! – густой бас и гулкий стук нарушили тишину комнатки.

Женщина мгновенно погасила кристалл и накинула на него серую тряпицу. Ведьма прикрыла глаза, мысленно отключаясь от потока. Дверь настойчиво сотрясалась под натиском тяжёлых кулаков гостя. Аля поднялась, мимоходом глянула на себя в небольшой осколок зеркала, прикреплённый к бревенчатой стене, убедилась, что свечение глаз погасло, и направилась отодвигать засов.

Скрипнули петли распахнувшейся массивной двери, впустив потоки свежего морозного воздуха. Пламя на треть растаявшей свечи задрожало и едва не погасло. Мощная фигура высокого широкоплечего мужчины, пахнув морозной свежестью, ввалилась в крохотную комнатушку, заполнив собой половину её пространства.

– Ты уснула, что ли? – захлопывая за собой дверь, спросил мужчина лет шестидесяти.

Милитаристическая одежда сидела ладно на этом крепком суровом воине. Он снял меховые рукавицы и небрежно бросил их на лавку возле печи.

– Натащил снежища, – заворчала Аля, подавая гостю веник-голик. – А ну, обметайся. Я после тебя водищу замучаюсь убирать.

Мужчина неуклюже взял рукой, похожей на экскаваторный ковш, поданный предмет, и пару раз шаркнул голиком по зимним берцам, обломив на венике три прутика. Неловко поставил голик в угол у двери и присел на лавку возле обмазанной глиной печи.

– Чего хотел-то? – Аля непринуждённо забралась на сундук напротив гостя, расправила длинный чёрный подол и зажгла ещё одну свечу. Впрочем, от этого светлее стало не на много.

– Я вызывал тебя в штаб. Разве тебе не передавали? – угрюмо пробасил мужчина.

– Передавать-то передавали, только вот я не твоя подчинённая, чтобы бегать к тебе по первому зову, да и ничего нового тебе не скажу, Лис.

Лис стянул с себя черную вязаную шапку, обнажив коротко стриженую поседевшую голову, и устало опёрся о лавку рукой.

– Аля, может, уже расскажешь, где эта чертовка? Во что ты её втянула?

– С Алисой всё хорошо. Она скоро будет дома, – легко солгала ведьма, однако, избегая встречаться взглядом с гостем.

– Хорошо?! – возмутился Лис. – С ней никогда не бывает всё хорошо! У неё вечно неприятности.

– Так кто виноват-то? С тебя пример берёт. Девочку должна была воспитывать я. Этого хотела Лирия.

Лис всегда ерепенился, когда речь заходила о погибшей любимой:

– И кого бы ты мне из девчонки вырастила?! Гадалку-шарлатанку?! – вспылил мужчина, его взгляд скользнул по небрежно накрытому тряпицей кристаллу связи. В этот момент, как нарочно, уголок материи соскользнул с устройства, и Лис усмехнулся: – Сидели бы на пару, разглядывали хрустальный шар и искали знаки судьбы в кофейной гуще?

– А, по-твоему, то, что ты из девочки воспитал пацанёнка – это лучше?! – не уступала Аля.

Ведьма понимала, что бросает несправедливые обвинения, но сейчас она была слишком расстроена разговором с Диаспорой, а потому не сумела себя сдержать. Лис раздражённо вскочил:

– После гибели Леры я воспитывал её, как умел! Не бросил! Научил, как за себя постоять! – оправдывался Лис. Он не воспринимал вычурные имена анталайских ведьм, и даже Лирию называл на свой манер.

– Тогда не ной, что Алиса вечно попадает в неприятности!

– По крайней мере она приносит пользу людям! Делает этот мир безопасней!

– Она и сейчас это делает!

– Только не надо мне «втирать» про гибель галактики и то, что у Алисы какое-то там предназначение! Мне надоело слышать эту небылицу!

– Те генетически-модифицированные уроды, с которыми вы боритесь – не меньшие небылицы! Так почему ты считаешь, что с Алисой дело обстоит иначе?

Но Лис остался глух к доводам ведьмы. Он отрицательно закачал головой, поднимая руку, чтобы остановить её речь.

– Это бессмысленный разговор, Аля, – гневно подвёл итог беседе воин. – Просто верни мне мою дочь! А я уж позабочусь, чтобы вы больше не общались.

Лис сгрёб с лавки свои вещи и выскочил из избёнки, сердито хлопнув дверью. Аля с раздражённым рыком выдохнула. Поднялась, задвинула за Лисом засов и вернулась к столу. Она снова зажгла кристалл связи и повторила вызов. Никто не ответил. Раздосадовано, ведьма намотала на «хрустальный шар» тряпицу и спрятала всё в сундук.

– Верни мне дочь… – передразнила Лиса Аля, присаживаясь возле стола. – Как же теперь вернуть эту плутовку?

Женщина размышляла всего минуту, а потом вскочила, с громким стуком откинула крышку сундука, покопошившись в нём секунд десять, достала небольшой предмет, обёрнутый тряпицей, и сунула его за пазуху. Аля метнулась к двери, но резко остановилась от внезапно поразившей её мысли. Снова вернулась к сундуку и вытащила из него небольшой, сантиметров двенадцать в высоту, кристалл в форме прозрачного тетраэдра. Повернув его верхушку, удостоверилась в исправности прибора, а потом, погасив голографацию, решительно сунула ноги в валенки, накинула дублёнку, которую второпях даже не застегнула, и выбежала на мороз.

Ведьма была категорично не согласна с той ролью, которую выбрала для Алисы Венеда. Аля столько времени прятала Лирию здесь не для того, чтобы династия Фарисмин полностью выродилась. Если бы женщина знала раньше, как всё повернётся, то ни за что бы не отправила девочку в Допру, поискала бы другой выход… Ведь изначально планировалось только «помахать» перед носом Ареллы «морковкой», как перед осликом, а потом телепортировать Алису обратно.

Венеда рассказала Духовной Матери про сеть Нейгаруса и про роль операторов в ней. Арелле дали понять, что без ведьм невозможно задействовать сеть и остановить смешение пространства, и та попалась на уловку. Нельзя было направить в Допру кого-то другого. Уровень псионики «фальшивки» раскрыл бы обман. По словам Венеды, Единые отлично чувствовали псионические способности. Алиса стала «морковкой» для Ареллы и поводом явиться Хранителю на Затэру. Туда, где ждал его Нейгарус… Но после того, как Хранитель передаст девушку Арелле, Венеда должна отправить её домой. Ведь такой был уговор!

Нужно послать за Алисой того, кто ради неё не пожалеет и себя. Но только не Лиса. Тёмный Страж узнает его и может довести до конца то, что он начал двадцать лет назад. А если Лис убьёт Стража, то галактика лишится Хранителя, а заменить его пока некем. Их встречи допустить нельзя. Нет-нет. Этих двоих лучше держать подальше друг от друга. Нужен кто-то другой.

Аля торопливо пробиралась по плохо освещённым тропинкам поселения. Хруст снега под ногами сопровождал каждый шаг ведьмы. Вырывающиеся изо рта облачка пара, серебрили чёрные волосы инеем. Женщина добралась до маленького домика, размером не больше, чем её собственный. Внутри темнота и тишина.

Аля забарабанила в дверь. Ей пришлось ждать больше трёх минут, но мороза женщина даже не замечала. Наконец, в окнах зажёгся тусклый свет, дверь открылась, и ведьма прошла внутрь. Насмешливо улыбаясь, её встретил светловолосый парень. Цепкий взгляд его серых глаз пробежался по наспех наброшенной одежде и растрепанным волосам гостьи. Одной рукой парень опирался о стену жилища, а другую прижимал к пропитавшимся кровью бинтам на боку. Даже в тусклом свете керосиновой лампы бледность лица не ускользнула от внимания Али. Вместо приветствия парень ведьме только кивнул.

– Андрюшка! Плутовка в беде! – с порога бросила Аля.

Андрей Дичков, в кругах охотников известный как Дик, мгновенно сделался серьёзным.

– Что с ней? – с тревогой в голосе спросил он. – Мне передали, что во время набега Алиса пропала из поселения.

– Я её… э… спрятала. Она у меня была, когда всё началось. А теперь её нужно вернуть.

Аля разулась, сбросила дублёнку и прошла к столу. На его поверхность женщина поставила маленький прозрачный тетраэдр и повернулась к Дику. Вынув из-за пазухи продолговатый предмет, обёрнутый серой тряпкой, она развернула его и протянула парню. На тряпице лежала угольно-чёрная рукоять меча, с торчащим из неё коротким обломком клинка.

– Что это? – не понял Дик.

– Это был меч… – коротко ответила Аля.

– Я вижу… Но зачем ты его принесла?

– Сейчас узнаешь. Возьми его.

Дик непонимающе посмотрел на ведьму, хмыкнул и протянул к предмету руку, которой опирался о стену. Он осторожно взял чёрную рукоять, которую венчало навершие в виде пустой крапановой закрепки, и крепко сжал в ладони. Женщина затаила дыхание. Несколько секунд ничего не происходило, потом Дик выругался и выпустил рукоять из ладони.

– Вот блин! Аля! Что это такое?!

Дик пошатнулся и прислонился спиной к стене, энергично сжимая и разжимая ладонь. Аля ждала.

– Гадство! – ругался парень. – Что это за долбатень?!

– Ты как себя чувствуешь? – полюбопытствовала ведьма. Она надеялась, что Дик пройдёт проверку нейгатами на соответствие анталайскому генотипу. Если у парня этот показатель хотя бы восемьдесят пять процентов, то его не убьёт прикосновение к мечу. А если убьёт… Ради Алисы на такую жертву она готова.

– Да хреново я себя чувствую! Кишки наружу, а тут ещё ты со своими ведьмачьими приколами! – вспылил Дик.

От этого небольшого усилия парень сильнее побледнел и замолчал, переводя дух. Аля облегчённо выдохнула. «Значит, подходит…» – подумала она, а вслух произнесла:

– Нейгаты за сутки поставят тебя на ноги. Ложись пока, я посмотрю твою рану, заодно всё тебе расскажу…

Глава 1. Патриарх

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны D-15-12. Крейсер класса «Инквизитор».

«Внимание! Запущен сценарий «Возрождение». Требуется инициация ассистента. Рекомендуется прекратить выполнение сценария «Время Великого Слияния».  Конфликт со сценарием «Очищение галактики от заражения»».

Глубокое белое кресло, в котором я расположился, пахло новой кожей. Всё здесь было новым, идеально чистым и мозолило глаза навязчивой роскошью. Просто дворец какой-то, а не боевой корабль. Похоже, эти Врарио, как  и те, что остались на Ярило-3, тоже любили пафос и эпичность, подчёркивая так свою исключительность и превосходство над другими.

Уверен, проектировщиками в первую очередь учитывалась основная функция летательного аппарата, и это персикового цвета покрытие переборок, и скульптуры, размещённые по всей гостиной моих апартаментов, которые язык не поворачивался назвать каютой, и изящная резная мебель, только имитация под роскошь. Изготовлены они, скорее всего, из лёгких прочных материалов, наверняка, не горючих, и без единого намёка на редкость или драгоценность. И везде, куда не падал взгляд, даже на белом ворсистом ковре под ногами, словно королевские лилии, золотыми отпечатками расцветали эмблемы клана – уроборос в вензельной V.

На круглую поверхность ажурного столика, встроенного рядом с моим креслом, услужливо поставили вазу, изготовленную явно не из хрусталя, а из материала, сильно его напоминающего. В ней радостной пёстрой горкой лежали свежие фрукты. Настоящие. Не из синтезатора. Тут же в наполовину заполненном прозрачном кувшине искрилась голубая жидкость, отдавая сладким ягодным ароматом.

Но я не притронулся ни к фруктам, ни к напитку. Уже целый час смотрел мелькавшие на голографаторной стене картинки. Они сменяли одна другую, но сознание не цеплялось за смысл. Я медленно приходил в себя после пребывания в парализующей клетке. Физически-то я был в полном порядке, но вот в голове «плескался кисель». Мысли разбредались, хаотично скакали в голове, вспыхивали образы, обрывки прошлого, но толком за что-то ухватиться разум так и не смог. Надо же. Врарио изобрели эффективное оружие. Эффективное против игроков. Гнять, да при желании они и Допру поставят на колени, ведь судя по Алисе и Номи, на толпарей оружие тоже действовало.

С интерфейсом творился полный хренпоймизм. Он уже несколько раз трансформировался, так что я вообще перестал что-либо понимать и махнул на него рукой, решив разобраться позднее. А ещё эта зелёная надпись, настырно маячившая перед глазами… Какого Хета мне выдались квесты, которые лично я не принимал?! И, вообще, что там за задания? Прочитать что ли надо на свежую голову. Вникнуть. А то так и не представился момент. Может, там ограничение по времени есть, или штраф за невыполнение какой-нибудь эпический, а я не в курсе.

Потёр ладонями лицо, надеясь, что пропадёт это непонятное мне лёгкое давление на сознание. Ощущалось оно как тяжесть, густой туман, делало мысли тягучими, словно карамель. Как же так всё вышло? Вроде бы, Арелла выдала простое задание. И осталось-то что? Всего-навсего довезти квестовый предмет до неписи!  Да я сотни раз делал что-то подобное! А вышел какой-то хренпоймизм! Спецслужбы гаргов… Поршень… маячок в шее… Я потрогал рукой то место, где под кожей прощупывался маленький плотный шарик, и выругался.

А теперь ещё Врарио… Что решит Аделард? Я хмыкнул. Клан важнее кровных уз… Но есть и плюс в случившемся. Теперь я точно знаю, что Арес меня не предавал. Твою ж мать налево… Какой же я придурок! Извинюсь перед другом, как только увижу. Да и перед Шрамом и Лексом тоже. Перегнул я палку, конечно.

Мысли опять хаотично поползли. Как же всё достало! Я уже забыл, что значит нормальная жизнь нормального человека. И тут сам же усмехнулся своей мысли. Нормальная жизнь? Нормальный человек? О ком это я?

Только о детстве у меня ещё сохранились тёплые воспоминания. О верной младшей сестрёнке Адели. Она поддерживала любую мою авантюру и бесстрашно пускалась со мной в приключения. Да и чего бы ей бояться? За все наши проделки получал я, а Адели отделывалась длинной нудной лекцией наставников о недостойном поведении отпрыска главы клана. Хотя, она утверждала, что худшей пытки для неё не придумать. Сестре ставился в пример наш занудный старший брат Ренард. Наставники рекомендовали ей больше времени проводить с ним, но Адели каждый раз выбирала мою компанию. Пока моим воспитанием не занялась Вин.

В один момент старейшинам надоело смотреть на мои проделки сквозь пальцы и на меня надели исправляющий ошейник. С тех пор и закончилась нормальная жизнь почти нормального человека, и началось существование марионетки, послушной воли Вивьен – дочки куратора от клана на Ярило-3.

Тот миг, перенесший меня в Допру, я воспринял как подарок судьбы, но радовался ему недолго. Чуть больше месяца. Судьба решила, что свобода – слишком уж щедрый дар для такого как я, и забрала его. Из-за того что мои физические показатели гибрида были в разы выше, чем у любого из толпарей, организация сантакалов приняла меня за низкоуровневого игрока и, поймав, отвезла на одну из своих «ферм». Однако они быстро сообразили, что к доприйцам я не имею никакого отношения, и вот тогда-то началось самое «весёлое».

Лидера сантакалов на Ярило-3 назвали бы «евгенистом», а то, чем занимается его организация – евгеника. В основной своей массе сантакалы – это люди, отчаявшиеся стать игроками, решившие самостоятельно раскрыть секрет Допры и улучшить себя до сверхчеловека.

Поняв, что я не доприец, а нечто другое, меня начали изучать. И процесс этот не ограничился просто забором биоматериала. Проводимые опыты нередко напоминали пытки. Особенно сантакалов порадовали мои регенеративные способности. Уж к их исследованию «евгенисты» подошли с изощрённым воображением.

Именно на фермах я познакомился со Шрамом. Наши клетки стояли рядом. Он уже тогда был доприйцем, и поведал, что у меня есть шанс сбежать отсюда только в игру. Однако интерфейс игроков на фермах не работал, а у меня не получалось уйти в Допру. Сколько я не повторял команду «Начать игру», всё было бесполезно. Помог случай.

Ферма, на которой меня заперли, похоже, находилась в Диких Землях, и в тот день на неё напала группа эттинов – уродливых великанов, отличающихся низким интеллектом в сочетании с коварством и изощрённой жестокостью. Застав врасплох охрану, они проломили высокую стену ограждения и снесли несколько вышек расположенных по его периметру. Сразу поднялся шум, игроки стали вырываться из клеток. Шрам сообщил, что интерфейс «ожил». Было похоже на то, что с вышек создавали какое-то поле, гасившее способности доприйцев, а теперь оно исчезло.

Охрана фермы, атакованная с одной стороны великанами, а с другой получившими свободу игроками, сначала сдала свои позиции, но я догадывался, что всё в любой момент может измениться. Глупо думать, что на такой случай у них нет аварийной системы, подавляющей активность подопытных. Тогда я, всё ещё сидя в клетке и попробовал снова войти в игру.

Какое-то время я осваивался у охотников за головами, бегая по квестам в сценарии на локации клана Поршня, восстанавливая память и отдавая половину заработанных луксов в общую казну. Тоже так себе свобода. В клане Поршня было особое развлечение: «Арена нубов». Если по квестам неписей бегать лениво, луксы можно заработать и там. Причём суммы за победу могли впечатлить любого начинающего доприйца. С моими завышенными статами это оказалось легким заработком. Вот только я перед Поршнем «засветился» и тут же получил приглашение вступить в его «свиту».

 Мне объяснили, что от таких предложений не отказываются, да и я не собирался. Выбраться из стартовой локации казалось интересным. Люди Поршня немного помогли с прокачкой, а потом я влился в их команду. Начались трудовые будни охотников за головами, которые по сути своей являлись криминальной группировкой, выполняющей заказы «сильных мира» за кредиты. Убийства, похищения существ разных рас, пытки… Всего этого мне хватило и на Ярило-3, поэтому, когда от Ареллы поступило неожиданное предложение стать её электом, долго не раздумывал.

Теперь же я избавился и от её «поводка», но снова оказался у Врарио. Просто замкнутый круг. А, главное, я не представлял, чего мне ожидать. Как решит мою судьбу Аделард? Я не смогу им воспрепятстовать, если вдруг они снова захотят надеть на меня ошейник… Твою ж мать налево… Не хочу об этом думать.

Неконтролируемый поток мыслей снова сменил направление. Я позволил ему течь так, как он сам хотел, не препятствуя и не напрягаясь, чтобы повернуть его в какое-то иное русло. Всё равно сделать пока ничего не могу. Расчёт на то, что Врарио  отпустят нас сразу, как только узнают о моём положении в иерархической лестнице, не оправдался. Кристел не хотела верить в то, что я им рассказал, но Лоренс, обладая меньшей импульсивностью и большей рассудительностью, запросил в Капитолии биометрические данные Перрина.

Выяснилось, что обо всех таких запросах незамедлительно сообщалось патриарху, поэтому, после подтверждения моих слов ДНК-тестом, результаты направились прямиком в Капитолий. Оттуда пришёл приказ: Максайму Леграну и его команде присвоить статус «гости», и задержать на крейсере до особого распоряжения патриарха.

Шикарное гостеприимство! Нас рассадили по разным апартаментам, активировав в них слабое поле, подавляющее псионику. По такому же принципу, как мне объяснили, работали и те световые клетки, в которые нас поместили, уложив на серые «блины». Только там угнетение псионической активности выкрутили на максимум. Сейчас же у меня лишь посерел игровой интерфейс, что очень предусмотрительно со стороны Кристел, лишившей меня возможности общаться с командой.

Однако ВиАс – виртуального ассистента, мне нацепили на запястье сразу, как пришёл ответ от патриарха. Устройство позволяло связаться с адептами Врарио, при условии, что у них имеется аналогичный прибор, и он находится в радиусе действия моего браслета.

«Внимание! Запущен сценарий «Возрождение». Требуется инициация ассистента. Рекомендуется прекратить выполнение сценария «Время Великого Слияния».  Конфликт со сценарием «Очищение галактики от заражения»».

Я продолжал пялиться на зелёные строчки, светившиеся прямо перед глазами, не понимая, какого Хета они вылезли при неактивном интерфейсе.

– Ты кто?

Странно, конечно, беседовать с зелёной надписью, но у меня возникло ощущение, что я тут не один. Мои слова улетели вникуда. Ответа, разумеется, я не получил. Но зелёные строки светились ещё несколько ударов сердца, мигнули и погасли, оставив меня в недоумении. Внимание переключилось на трансляцию благотворительного концерта с Дельта Параон.

На голографаторной стене гостиной на фоне тропического пейзажа курортной земли соблазнительными прелестями сверкала Оливия. Эта блондинка с длинными вьющимися локонами в окружении подтанцовки прыгала под ритмичную музыку. Слова песни, которую она исполняла, не отличались глубоким смыслом, и скорее походили на рекламу игры Допра и того, как прекрасно поживают игроки. Выступление певички уже два раза прерывалось новостями о захваченном террористе и лидере повстанческого движения Бэтно Хобба. Сообщалось, что он со своими «Анталайскими Ястребами» отправлен в космическую передвижную тюрьму «Зубовный Скрежет». Местоположение этой тюрьмы, насколько я знал, засекречено и постоянно менялось.

При помощи ВиАса я отключил раздражающую видео-трансляцию, выведя на голографаторную стену изображение с внешних камер. Тут же размалёванное лицо Оливии, которое из-за широко расставленных глаз вызывало ассоциацию с ящерами, заменил звёздный океан, растворив часть стены комнаты. Я всмотрелся в завораживающее зрелище. Бескрайний космос, такой огромный и манящий свободой… Наверное, самые счастливые моменты в жизни у меня связаны с ним… и с моей командой.

Я как никогда осознал то, что дорожу каждым из моих друзей, нашей совместной охотой на мобов, исследованием пограничной территории Диких Земель и весельем в курортной зоне Допры. Обычно между отработкой квестов и контрактов, мы останавливались на Дельта Параон и наслаждались жизнью на всю катушку… Перед глазами вспыхивали картинки былых безумств, и я вдруг понял, что улыбаюсь.

Тут же в памяти воскрес образ умирающей галактики. Неужели это правда, и Допра настолько опасна? Почему «млечные» так просто поверили Единым и стали играть в их игру? Очевидно, та серо-голубая плесень разрасталась за счёт кружащихся в воздухе золотистых спор, удерживаемых от повсеместного распространения лишь барьером Допры. И почему я знаю, что это споры?

Граница смешивающегося пространства расползалась, а, значит, заражение всей галактики – вопрос времени. И никто не в курсе. Толпари слепо доверяют Арелле, а игрокам плевать на всё, кроме прокачки и «Праны». Расширение игрового пространства необходимо остановить! Теперь я в этом был твёрдо уверен. Впервые за последние десятилетия мне стало небезразличным то, что происходит вокруг. Не последнюю роль в этом, по-видимому, сыграла дружба с Аресом и остальными членами экипажа.

Я понял, что наступил тот момент, когда держать нейтралитет больше не выйдет. Придется делать выбор. Подсознательно я его уже сделал в тот момент, когда увидел мёртвые земли возле границы с чужой галактикой. Что там – никто не знал. Но я сомневался, что на мёртвых землях есть жизнь. Если к каждому живому существу, как в самом Млечном Пути, так и в Допре, тянулись тонкие энергетические «каналы», то те погибшие планеты были полностью обесточены.

И теперь вопрос состоял только в том, как остановить разрастание Допры? Алиса говорила, что информация должна содержаться в пластинах, но прочесть то, что вытравлено на золотой поверхности единственного имеющегося у меня экземпляра, пока не получалось.

Арелла заверяла, что тоже стремится остановить смешение пространств, но вот только её интерес в этом мне не понятен. Кроме того, Духовная Мать собирает вокруг себя операторов сети Нейгарус, это очевидно, иначе не послала бы меня за девчонкой. Тревожный звоночек. Я задумался: что делать с Алисой? Отдать, как и собирался, этому непонятному существу? Или прекратить выполнять задание, как недавно советовали мне зелёные логи. Дилемма.

Не люблю, когда приходится делать выбор по принципу наименьшего зла. Благополучие друзей, или галактики? Правда, если галактика погибнет, то друзья тоже проживут не долго. Но могу ли я доверять этим зелёным строчкам? Кто мне их отправил? И как? Гнять! В голове каша. Кажется, команде мой выбор снова придётся не по вкусу. А я ведь обещал, что в этот раз всё будет как запланировали, сдадим девчонку и сразу же вернёмся к нашей обычной жизни. Только поднявшись над ситуацией, я увидел бессмысленность всей нашей игры. Доприйцы, словно хомячки, носятся по кругу, отвлечённые от настоящих глобальных событий.

Звук отодвигающейся входной двери отвлёк меня от наблюдения за спутанным клубком мыслей. Я повернул на звук голову. В образовавшийся овальный проход впорхнула Кристел. Женщина надела синий камзол, оттеняющий глубину сапфировых глаз. Движения её были вкрадчивые, но уверенные. Отметил, что мужской костюм ей к лицу. Кристел привлекательна, однако, с трудом справляется со своими эмоциями. Я видел, она пытается скрыть раздражение и неприязнь ко мне.

– Месьё, патриарх выйдет на видеосвязь через семь минут. Вам лучше переодеться в камзол правящего дома, – ровным голосом на латыни произнесла она и указала на дверь гардеробной. Латынь являлась родным языком всех живущих в планетарной системе О’хан, и на Ярило-3 распространилась только благодаря тому, что там задержался Перрин.

– Нет, – тихо отказался я и отвернулся, потеряв интерес к вошедшей.

Хватит уже делать из меня клоуна, достаточно тех переодеваний, что приходилось совершать во время посещения поместья Фузроу, но там хоть это была косформация скафандра. Я уже и не помню когда пользовался обычной одеждой.

– Но, патриарх настаивает на соблюдении дворцового протокола… – попыталась переубедить меня синеглазая.

– Сказал, нет! – я произнес эти слова громче, стараясь придать голосу резкости.

Кристел осеклась и поджала губы, наверное, ей влетит, что не подготовила меня к встрече с Владыкой. Что ж. Не мои проблемы. Не видел смысла в соблюдении этикета. Вряд ли то, что я напялю на себя другую одежду, как-то повлияет на решение Аделарда надеть на меня ошейник. Или, вообще, казнить за дезертирство… Хотя, последний вариант был привлекательнее первого. Всё также, не поворачиваясь к Кристел, я тихо потребовал ответа:

– Вы нашли тело Номи?

– Месьё, мои люди, прочёсывающие ту кубатуру пространства, пока не представили отчёт. По всей видимости, поиски продолжаются, иначе мне сразу бы сообщили. Только всё напрасно, девушка мертва. Мне докладывали, что…

– Найти тело Номи и поместить в стазис-капсулу… – прервал я Кристел.

– Слушаюсь…

Гнять. Как же так вышло с Номи?! Очень жаль её, хоть и знакомы мы были недолго, но она казалась самой безобидной изо всех, кто находился на «Виверне». Странная пустота образовалась внутри. Найти её тело и… что? Что в таких случаях делают нормальные люди? Наверняка, Арес знает.

– Кристел, отключите подавление псионики, – потребовал я, решив обсудить вопрос Номи с Аресом сразу, как выпадет свободная минута.

– Но протокол… – хотела возразить она.

– У Вас какая ступень в иерархии? – не позволил закончить я речь синеглазой.

– Седьмая, месьё… – угрюмо ответила та, правильно понявшая мой намёк о её более низком положении в клане.

– Отключите подавление псионики у меня и у моей команды…

Конечно, мой статус в клане ещё не получил подтверждение Капитолия, но Кристел не рискнула ослушаться. Женщина молча пропикала комбинацию на серебристом браслете ВиАса, и я заметил, что едва ощутимое давление на сознание исчезло, мысли потекли ровнее, а туман в голове начал растворяться. Я, наконец, смог добраться до своего инвентаря, сгенерировал дымчатую сферу и убрал мечи Нейгаруса, которые до этого лежали на подлокотнике кресла из-за неактивного интерфейса.

Кристел погасила вид космоса на голографаторной стене и установила связь с дворцом. Перед нами отрисовалось изображение золочёного трона, расположенного на специальном постаменте, застеленном красным ковром.

– Тронный зал, – зачем-то пояснила мне Кристел.

Я обречённо поднялся с кресла, развернулся всем корпусом к экрану, и, скрестив руки на груди, стал ждать. Впрочем, ожидали мы недолго. Седовласый мужчина в свободном чёрном одеянии, сопровождаемый свитой из шести человек в похожих мантиях, спустя три минуты взбирался на трон. Аделард склонился к одному из сопровождающих, тихо отдал ему какое-то распоряжение, затем удобней устроился в своём кресле, гордо выпрямил спину и только после этого вскинул на меня спокойный умный взгляд.

Я вытянул руки по швам и на миг склонил голову в почтительном поклоне, готовясь услышать вердикт. Но Аделард молчал. Холодная сталь его глаз резала словно бритвой. Патриарх внимательно рассмотрел моё лицо и слегка поморщился, когда перевёл взгляд на скафандр игрока.

– Максайм, – наконец, нарушил он молчание, – Сегодня у меня радость отравлена горечью. Мой потомок оказался на стороне врага. Я издал указ, запрещающий адептам клана становиться игроками. Санкция за нарушение запрета – отлучение от Фонтана Бессмертия, уничтожение ВиАса, который был на последователе в момент смерти, и казнь через сожжение физического тела.

Я молчал, выдерживая пронзительный взгляд Аделарда. Конечно, это дерзость не отводить глаза, когда тебя отчитывает сам глава клана, но изображать покорность и раболепие мне претило. Будь, что будет. Уж лучше казнь, чем ошейник.

– Что ты можешь сказать в своё оправдание? – выдержав паузу, спросил патриарх.

– Только то, что не знал ни о каком указе…

Аделард легонько кивнул и одним медленным движением ладони пригладил седую бороду.

– Откуда ты? Где родился? Сколько тебе лет? Кто куратор твоего подклана? – продолжил допрос патриарх, очевидно, уже зная ответы на свои вопросы, так как раньше я сообщил эту информацию Кристел и Лоренсу.

– Я родился на Ярило-3. Сейчас там бы мне исполнилось восемьдесят семь лет. Куратор подклана – Ален Буланже.

– Ален. Я помню его. Он командующий форпостом на Ярило-3, – кивнул Аделард, – Но эта земля законсервирована. Как ты выбрался оттуда? Ты дезертир?

– Нет, – поспешно ответил я, помня отношение клана к дезертирам, – Это вышло случайно. У меня не получилось вернуться.

Мои слова были полуправдой. На самом деле я не сделал ни одной попытки вернуться в подклан, что так же может быть расценено как предательство. К счастью, Аделард не стал углубляться в этот вопрос, решив сменить тему:

– А что с Перрином? Как он выжил?

Волнение тенью легло на лицо главы клана, Аделард едва заметно поёрзал на троне, но взял себя в руки, дабы не дискредитировать себя перед подчинёнными. Я вздохнул, будучи уверенным, что мой рассказ не понравится патриарху, и ответил:

– Я знаю только то, что слышал от наставников. Когда две с половиной тысячи лет назад Перрин и остальные не смогли вернуться на О’хан, то начали искать путь к бессмертию. Усиленно велась работа в области генной инженерии в сфере изменения биологии человека. Опыты проводились на местном населении. После многочисленных неудачных попыток, в числе которых случайное изобретение такого генетического заболевания, как порфирия, учёным удалось добиться некоторых положительных результатов. Бессмертия они достигли, но заплатили большую цену, – я прервал рассказ, собираясь с мыслями, и не зная, как лучше преподнести ту информацию, которую должен поведать. Гонцам, принёсшим дурную весть, обычно отрубали голову. Я вздохнул и продолжил: – Учёные вывели вирус, который и поддерживает в них всех жизнь, но делает их неполноценными, Физически они стали слабы, зависимы от употребления в пищу человеческой крови и потеряли способность к размножению естественным путём.

 Лицо Аделарда превратилось в каменное изваяние. Вести, которые я ему сообщил, шокировали старика. Он какое-то время молчал, а потом попытался подловить меня на лжи:

– А как же ты? Если они не способны к продолжению рода, то, как получился ты?

Этот вопрос не стал для меня сюрпризом. Скорее, я его ждал. Ответил патриарху прямо:

– Я гибрид урсина и трогоуна. Перрин и его окружение называют себя трогоунами – поедателями крови. Урсины – это потомки древних анталайцев, оставшихся на Ярило-3 защищать хранилище и заселявших территории Уральских гор и Сибири. Когда Перрин явился за артефактами, благодаря неожиданному нападению и о’ханским технологиям, получилось подавить сопротивление урсинов и подчинить воле клана. Местных тоже подвергли генной мутации, но сделали из них бойцов и защитников. Урсины стали стражами и компенсировали слабость трогоунов, вызванную вирусом. Однако и урсины вышли не идеальными. Они стали сильными и быстрыми, приобрели звериные инстинкты, но их «побочкой» стала неконтролируемая агрессия. На урсинов пришлось надеть исправляющие ошейники, подавляющие волю. Дальше работа наших учёных велась в направлении устранения побочных эффектов мутаций. К сожалению, положительных сдвигов в этом они не добились. По крайней мере, так дела обстояли двадцать лет назад. – Я усмехнулся и продолжил, – Однако опытным путём удалось выяснить, что эти два модифицированных вида людей совместимы. Женщина урсинка способна дать потомство от трогоуна.

По мере того как я рассказывал, лицо Аделарда теряло краски. Старик оказался явно не готов к таким откровениям, а в сапфировых глазах Кристел, при взгляде на меня, читалась брезгливость. Однако нужно отдать должное старику, взял себя в руки он быстро:

– Много у моего сына таких… э-э-э… детей?

– Из тех, что выжили – ещё двое. Все от разных женщин.

– И все… эм… едят кровь?! – Аделард скривил рот от отвращения, его руки с силой стиснули золочёные подлокотники трона, а костяшки пальцев побелели.

Свита патриарха в панике таращилась то на своего главу, то на меня, словно ожидая гневной бури. Я отметил, что старик умеет держать в страхе подчинённых, видимо, характер у него тяжёлый. Как и у Перрина.

– Да. Все едят кровь, – подтвердил я догадку патриарха, – Такой приказ отдал Перрин. Хоть гибридам это и не нужно, но нам запрещалось каким бы то ни было образом отличаться от остальных членов клана.

Аделард прикрыл ладонью глаза, словно ему даже смотреть на меня противно. Я мысленно усмехнулся. Похоже, счастливого «воссоединения с семьёй» не предвидится. Патриарх, не отрывая руки от лица, спросил:

– Как… Как ты выбрался оттуда?

– В Допру меня телепортировала анталайская ведьма… – теперь я в этом был уверен. Случившееся в последние две недели для меня многое прояснило.

– Не может быть! – хором произнесли Аделард и Кристел.

Старик даже забыл о театральной манерности и привстал с трона:

– Неужели они ещё остались?

Я не успел ответить. Рябь пошла по голографаторной стене, изображение Аделарда моргнуло и погасло, а когда экран зажёгся снова, то оказался поделён пополам. Одна его часть транслировала сигнал из тронного зала, а вот в другой невинно моргали анимешные янтарные глаза Ареллы.

Глава 2. Реперные точки

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны D-15-12. Крейсер класса «Инквизитор».

– Это что ещё за фокусы?! – воскликнула Кристел и потыкала браслет-коммуникатор.

Но Духовная Мать никуда не делась, только немного отдалилось изображение. Непись в полусидящем положении развалилась на коротком диванчике с пурпурной шёлковой обивкой, а за её спиной стоял Кид. Вот это сюрприз! Парнишка сбежал из аватара? Когда успел? Наверняка ещё на «Виверне», во время нападения.

– Что это значит?! – разъярился Аделард. – Кристел! Разве ты не включаешь на корабле подавление псионических сигналов?! Как это… это существо сюда пробралось?!

Кристел побледнела, бросила на меня укоризненный взгляд и принялась было оправдываться:

– Месьё, я…

– Прошу прощения! Я не хотела мешать вашей беседе, – звонко на межгалактическом заговорила Духовная Мать, жабеподобная улыбка невинно расплылась по лицу Ареллы, она указала рукой за спину на Кида: – Мальчик мне сообщил, что у моего электа неприятности, но вижу, что сейчас всё хорошо. Или нет?

– Я думал, ты присматриваешь за мной, – упрекнул я Ареллу. Даже как-то обидно стало, что она вовремя не вмешалась, когда меня и команду парализовали Врарио и затащили на крейсер. Ведь влезала же в игру, когда не нужно, а как понадобилась помощь, так нет её.  – Как ты упустила момент нападения на «Виверну»?

– Ну, видишь ли, Макс… – заигрывала со мной непись. – Ты знаешь, что такое фокус внимания?

– Её дезориентирует поле, подавляющее псионику, – резко оборвала ужимки Ареллы Кристел и бросила на меня обвиняющий взгляд, всем своим видом давая понять, что сложившаяся ситуация полностью моя заслуга. Ведь это я приказал отключить подавление псионики.

– Я просто была занята другими делами… – принялась разубеждать нас Арелла. – Но уже готова исправиться. В вашу сторону направлены мои корабли.

– Какие ещё корабли?! – недовольно рыкнул патриарх. – Что ты там задумала?!

– Аделард! – холодно ответила ему непись. – Твоим людям пора покинуть мою территорию! Я сквозь пальцы смотрела на то, как вы уничтожаете Единых, ставите опыты на игроках, разрушаете мои постройки. С этим пора заканчивать! Я изгоняю вас из пространства Допры. А если вы попытаетесь причинить Максу Айму и тому предмету, что он для меня везёт, хоть какой-то вред, то будете раздавлены. Отныне для последователей клана Врарио границы моей территории закрыты навсегда.

– Твоей территории?! Ты слишком много на себя берёшь! – вскипел Аделард, и его лицо перекосилось от негодования, губы превратились в тонкую черту, а кустистые брови соединились на переносице. Но Арелла не сочла достойным ему отвечать, она словно специально дразнила патриарха, подчёркивая его незначительность в нашей беседе. Духовная Мать обратилась ко мне:

– Мой элект, я заметила, что тебя задерживают, а осталось всего лишь двое суток из отведенного мной времени. Однако ты не беспокойся. Квест будет засчитан в тот момент, как только девушка окажется на одном из посланных за вами кораблей. Тебя я тоже приглашаю на беседу. Настойчиво приглашаю. В свете последних событий нам многое нужно обсудить и заключить новый договор. Обещаю, условия будут самыми «вкусными».

Арелла обольстительно заулыбалась, я моё подсознание при виде этого подсунуло образ не «жабы», а серо-голубой «плесени», которую я непонятным мне образом недавно наблюдал в пространстве Допры, разделившись с телом сознанием. Непись приглашает меня на беседу? Интересно. После того, как меня освободили, Лоренс рассказал, что слежка за мной велась путём записи разговоров скафандром механика. Затем инфоблок автоматически скидывался через Глобсис владельцу унтала, которым друга обработали. Арес ни о чём не догадывался, а все логи о проделанных манипуляциях автоматически затирались. И вот теперь Духовная Мать звала меня на беседу. Как предсказуемо…

– Вынужден отказаться от твоего приглашения, Арелла. У меня теперь другие планы, – я колебался лишь пару ударов сердца, а потом мне словно кто-то придал уверенности. Сформировались чёткие цели, а в голове появился нужный ответ. Я мгновеннопринял решение, казавшееся мне самым правильным на текущий момент: – И на счёт девушки… Забудь… Я не повезу её к тебе.

Что я творил? В этот миг и сам себе не объяснил бы. Это было на уровне подсознания, каких-то древних инстинктов, желания защитить кого-то… или что-то. Непонятный импульс, о котором, надеюсь, не пожалею в будущем.

Арелла буравила меня взглядом. То ли Духовная Мать хорошо владела эмоциями, то ли эти существа совсем ничего не чувствовали, но непись даже бровью не повела. Она как-то отстранённо кивнула и проговорила:

– Я предполагала, что подобное может произойти. Но, прежде чем принять твой отказ, должна напомнить о штрафных санкциях. Этого требуют правила игры.

Тонкий намёк? Вот не терплю давления. Раздражали попытки Плесени всея Допры при помощи угроз добиться своего. С этим пора «завязывать».

– А что ты можешь? Игровой уровень мне понизить, или «Праны» лишить? Не смеши. Уверен, ты поняла, что для меня это теперь не важно. У тебя больше нет способов управлять мной, Арелла, – и только я произнёс это, пазлы в голове сложились в понятную картинку, я едва не расхохотался: – Пхах! А почему ты не связалась сейчас со мной привычным способом, через голографаторный вызов?! Раньше ты не церемонилась, и вклинивалась в игру так, как тебе заблагорассудится. Или ты теперь не можешь? Ты меня больше не видишь?!

Натянутая струной улыбка так и осталась приклеенной к лицу неписи, а большие анимешные глаза неприятно сузились. Вот это действительно шикарно! Я больше не являлся видеокамерой Ареллы. Вот почему город на Затэре не и появился на картах в Глобсис, а непись прозевала момент нападения на меня сначала Поршня, а потом Врарио.

– Не радуйся раньше времени, мой бывший элект. Я вижу тебя глазами других игроков, – теперь поза неписи не выражала легкомысленную небрежность. Духовная Мать Единых села ровно, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. – Думаю, ты ещё убедишься, что тебе было выгодней сотрудничать со мной. Игра не предполагает системного принуждения, увы. Это я обойти не могу. Но есть другие способы. Поэтому, пока просто передай «Сумеречную Виверну» группе распределителей. А ты, Аделард, – вкрадчиво обратилась непись к патриарху, – убирай все свои лаборатории, находящиеся под маскировочными полями, из пространства Допры, и выводи отсюда всех своих адептов… Иначе игроки получат квесты на уничтожение твоих людей. Срок тебе даю для этого шесть стандартных суток. Вернуться сюда сможете только в статусе игроков.

Арелла неожиданно отключилась, и изображение патриарха снова заняло всю голографаторную стену. Аделард молчал, погрузившись в мысли. Лицо его помрачнело. Меня охватило неприятное предчувствие. Кровожадность неписи стала сюрпризом. Впервые я слышал о квестах на убийство толпарей. А ведь если кто-то примет такое задание, то система не станет повышать ему рейтинг опасности. Всё в рамках игры. Доприец, не сдерживаемый рейтингами – это угроза. Уверен, многим задания на убийство толпарей придутся не по вкусу, но такие, как Поршень и его компания, не побрезгуют взяться за грязную работу. Тем более если за неё хорошенько заплатят.

Таким способом Арелла в силах устроить геноцид не только толпарям, но и неугодным игрокам. А, может, даже уничтожить в Допре «млечных» полностью?  Достаточно ли у неё для этого сил? Я вспомнил рассказ Кида про армию толпарей в капсулах, и сомнения в возможностях неписи развеялись. Нет. Это всё глупости. Ведь Арелле действительно проще не давать вакцину. Получается, «млечные» ей для чего-то нужны. Или не ей, а тому, кто стоит над ней? Тому, кто зачем-то придумал игру? То, что этот «кто-то» существует, теперь не сомневался. Арелла не может обойти какие-то правила, значит, не она их установила.

Но для чего Духовной Матери игроки категории два? Если верить словам Кида, их великое множество, но кроме парнишки за всё это время я не встретил ни одного. Где они, в таком случае? Чем заняты?

– Максайм, – оторвал меня от размышления Аделард, снова переходя на латынь. – Ты сам всё слышал. «Чужие», вторгшиеся в мою галактику, опасны. Игра с каждой о’ханской секундой уменьшает область влияния Врарио. Допра должна остановиться.

Слух резанули такие фразы, как «моя галактика» и «область влияния Врарио». Неужели Аделарда заботит только это? Но в одном с патриархом я соглашался. Допра должна прекратить захватывать Млечный Путь. Я ответил:

– Мне безразлична сфера влияния клана. Допру необходимо остановить уже по той причине, что она разрушает галактику. Мне это показали… Я намерен найти способ решить эту проблему.

– За всё время мы не сумели ничего сделать, – Аделард устало покачал головой. – Но я уверен, что ответ можно найти в наследии древних анталайцев, покинувших Млечный Путь задолго до столкновения галактик. Лоренс сообщил, что ты отключил древнюю защиту – планетарный щит земли, и владеешь ключами к анталайским хранилищам и золотой пластиной. Если ты действительно желаешь помочь галактике, отдай мне их.

Ну, вот мы и подошли к главному. Если не эта деталь, наверное, я не удостоился бы чести беседовать лично с главой клана. Как же вам всем нужны мои мечи… Рэй, Поршень, наместник, Арелла, а теперь и Аделард… Но мне ключи нужны не меньше. Я улыбнулся и покачал головой:

– Нет, ключи не отдам, – нагло отказал я главе древнего клана, – пластину тоже.

Справа от себя услышал шумный испуганный вздох. Кристел не ожидала такого ответа. Видимо, Аделарду никто открыто не перечил. Я посмотрел на женщину. Нет. На её лице не отразилось и тени испуга. А что это тогда было? Удивление? Я бы даже сказал, она изумилась. Лицо же патриарха приобретало пунцовый оттенок. Свита возле трона, наоборот, становилась всё бледнее. Вот за подобное несоблюдение субординации я когда-то на Ярило-3 и примерил тот «модный» аксессуар, подаренный мне старейшинами, разумеется, из благих побуждений.

– Ты сказал мне «нет»? – прорычал патриарх, и я понял, что гнев главы клана нужно скорее погасить, пока этот пожар не разгорелся в полную силу и не подпалил мне зад. А он мне ещё пригодиться… Например, чтобы галактику спасти. Ну, или хотя бы попытаться это сделать…

– Подождите, – перехватил я инициативу беседы, не до конца уверенный, стоит ли откровенничать. – Выслушайте. Ключи – не просто механизм. В них встроена система защиты, которая никого, кроме меня, не признает владельцем. Каждый, кто дотронется до них, будет убит. Уже проверено.

Я крутился, как уж на сковороде, но ситуация того требовала.

– Я так же, как и вы, планирую остановить игру. Именно поэтому не могу отдать древние артефакты. Ещё мне удалось подключиться к галактической сети древних анталайцев, и ИскИн признал во мне Хранителя. Поэтому, предлагаю объединить усилия. Только со мной у вас есть шанс на успех. А с поддержкой клана, уверен, я смогу добиться того, что раньше у вас не получилось.

Теперь лицо патриарха выражала ту же эмоцию, что и мордашка Кристел при моём отказе подчиниться прямому приказу лидера. Аделард глубоком изумление вздохнул, унимая гнев, прищурил левый глаз и на мгновение задумался:

– Признали в тебе Хранителя? Интересно… – он всё ещё недоверчиво рассматривал меня, а потом кивнул: – Излагай.

И я изложил:

– Игроки по сути своей заложники системы. Они не могут не играть, потому что зависимы от «Праны». У меня получилось избавиться от этой слабости, и барьер Допры для меня больше не проблема. Я могу покидать зону смешения. Сейчас же выяснилось, что для Ареллы я стал невидим, она потеряла надо мной власть. Но, главное, для меня открыт целый анталайский город на одной из земель Допры. Мне не хватает только специалистов, способных разобраться в технологиях древних. Анталайские ведьмы сообщили, что способ остановить смешение пространств имеется. Он может быть описан в золотых пластинах, одна у меня уже есть, но я не могу её расшифровать. Понял только, что эти пластины интересуют и Ареллу. Она ищет способ остановить разрастание Допры. Но я не знаю, с какой целью. Скорее всего, ей теперь известно и про ключи. Неспроста она предлагала встретиться. Думаю, ключи попали в зону её интересов. Аделард, чтобы открыть другие города и хранилища, расшифровать пластины и защититься при этом от возможных посягательств Ареллы на ключи, мне нужны люди, оружие и корабли.

Я перевёл дыхание, ожидая ответа. Да, я наглел. Но что я терял? Да, ничего. Аделард молчал, уставившись в пол перед собой. После томительных мгновений он метнул в меня острый взгляд:

– Ты предлагаешь мне довериться человеку, которого я вижу впервые в жизни?

Нда… Вот и поговорили. Не на это я рассчитывал.

– Да. Предлагаю довериться мне, – уже без надежды на успех, но твёрдым голосом проговорил я.

– На другие условия не соглашусь. Пластины и ключи останутся при мне.

Очевидно же, одень они на меня ошейник, и я подчинюсь любой их воле и не просто полностью выгребу содержимое инвентаря, а буду на коленях ползать, умоляя всё это взять. Но наглеть, так до конца. Я добавил уже к сказанному:

– У вас не получилось справиться с Ареллой. Я ваша последняя надежда.

Хех… Самоуверенно, но вряд ли произведу на Аделарда большее впечатление, если буду пресмыкаться и валяться в ногах. Патриарх в своём чёрном балахоне сильно напоминал большую летучую мышь. Он задумчиво откинулся на спинку золочёного трона и молчал минуты три. Какие мысли бродили в его голове? Я бы очень хотел это знать, потому что ни одной эмоции не просквозило на лице главы клана. Он замер, словно восковая фигура.

– Ты слышал, что сказала Арелла? – после томительного молчания ожила «восковая фигура», надменно вздёрнув подбородок. – Она выгоняет нас из Допры. Сейчас у меня нет необходимой мощи, чтобы противостоять ей, иначе я давно бы уже вышвырнул эту заразу со своей территории. Все наши попытки силой справиться с «чужими» провалились. Они всегда знают, где мы и что делаем, какие ловушки расставили, какая численность наших войск в Допре. С таким противником невозможно тягаться. А ты считаешь, что в одиночку сможешь сделать то, что не сумела целая армия?

– Да. Я, попробовал бы. Не совсем в одиночку, конечно… Поэтому и прошу людей…

Аделард покачал головой.

– Пойми меня правильно. Я не стану жертвовать своими людьми. Серый Жнец теперь возвращает к жизни не каждого адепта. Я рискую сильно сократить число последователей. А корабли… По-твоему, у нас бездонные ресурсы на их постройку? Конечно, мы не так сильно стеснены в средствах, в отличие от многих рас, населяющих галактику, но разумность должна быть во всём.

Ну, да… Клан важнее кровных уз… Помню. Ещё на Ярило-3 мне объяснили это вполне доходчиво. Надежда на то, что Врарио помогут, сдулась, как проколотый когтем гарга маргалот, с тем же самым неприличным звуком.

– Однако ты тоже часть клана, – вдруг вспомнил мой дедуля. – Забрать с собой мы тебя не можем, у меня нет доверия к игрокам, казнить я тебя не стану, потому что вины твоей не увидел. С другой стороны, нам нужен в Допре свой человек. Может, у тебя и правда получится? – Аделард побарабанил пальцами по подлокотнику трона, ненадолго задумавшись, а потом перевёл взгляд на синеглазую.

– Кристел! Я официально признаю Максайма Леграна членом семьи дома Легран. Сегодня же будет занесена соответствующая запись в Родовую книгу. За ним сохраняется третья ступень в иерархии клана и все привилегии, которые за этим следуют. Выдели ему два фрегата из тех, что есть на твоём корабле и оружие, какое он попросит.

– Хорошо, месьё, – покорно склонила голову женщина.

– Максайм, пока только это, а дальше увидим. Связь с нами будешь держать через Кристел. Информируй обо всех изменениях в Допре, мы же в рамках своих возможностей будем помогать, – патриарх сжал челюсти, под пергаментной кожей заходили желваки. Аделард помолчал, обдумывая какую-то мысль, а потом не в тему спросил: – Ты сможешь отключить планетарный щит и на Ярило-3? Так, как ты сделал это на Затэре? Поможешь освободить Перрина из ловушки?

Я точно не знал, смогу ли отключить щит на Ярило-3, но утвердительно кивнул. Рассудил, что раз на той земле есть город, похожий на Стелланар и планетарный щит, значит отключить можно всё по аналогии с Затэрой. Да и не время разочаровывать дедулю, а то ещё отберёт у меня игруш… корабли. Напряжённое выражение спало с лица патриарха, и дальше он повёл беседу с синеглазой:

– Кристел, что с перебежчиком Ноэлем? Лоренс доложил, что он уже у тебя.

– Да. Для допроса я собиралась везти его на нашу базу в Допре. Но в свете изменившихся обстоятельств, я так понимаю, придётся свернуть и саму базу? Перелёт за барьер Ноэль не переживёт. Он сейчас в клетке-парализаторе, ждёт вашего решения…

– Он что-то успел сказать? Какое у него оправдание?

– Говорит, что у научного подклана мало информации о Допре. Решил поставить научный эксперимент на себе…

– Он рассказал что-то новое о полиморфах?

– Нет. Сказал, ему не хватило времени выяснить детали, мы слишком быстро его выследили.

– Жалкая отговорка, – разочаровано поморщился Аделард. – Кристел, ты знаешь, что делать с перебежчиком.

– Да, месьё, – ответила женщина.

– Аделард, – внезапно пришедшая мысль заставила меня вклиниться в разговор. – Не убивайте учёного, отдайте его мне. Он может принести пользу.

Патриарх насупил брови. Ему не понравилось, что я обратился к нему с этой просьбой, оспаривая уже принятое решение.

– Максайм. Неукоснительное исполнение приказов – это залог могущества клана, – наставительным тоном ответил на мою просьбу Аделард. – В отличие от тебя, Ноэль знал о моём запрете, тем не менее, ослушался. Если я его сейчас помилую, то другие подумают, что мои приказы можно безнаказанно игнорировать. Принятое решение не обсуждается.

Мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Нет, сейчас точно не следовало раздражать дедулю. По лицу патриарха пробежала едва заметная улыбка, которую он тут же подавил, приняв грозный вид. Кажется, он удовлетворился моей покорностью. Аделард снова пригладил бороду рукой и сказал:

– Но, не смотря ни на что, я рад узнать о твоём существовании. Позже я вызову тебя для встречи за пределами Допры, обсудим план возвращения моего сына и расшифровку золотых пластин. Кристел будет с тобой на связи.

Я снова выполнил лёгкий поклон головой в знак того, что понял и принял к сведенью слова дедули, и Аделард отключился. Он явно не испытывал восторга, заполучив проблемного внука. Да я и не собирался набиваться в родню.

ВиАс Кристел негромко завибрировал. Женщина провела по нему пальцем, и над запястьем возникла голографация человека. Я сумел различить серебристый шлем и плечи, облачённые в синий комбинезон. Подчинённый сообщил, что тело Номи найдено, помещено в стазис-капсулу и через семь минут его доставят на корабль.

Кристел убедилась, что я тоже слышал доклад, затем, пожелав мне приятного вечера, направилась к выходу из моих апартаментов, но я не позволил ей уйти, ухватив женщину за руку. Гамма эмоций тенью промелькнула на лице синеглазой. Удивление, неприязнь и растерянность мгновенно сменяли друг друга.

– Месьё?

– Кристел. Отдайте мне учёного… – попросил я.

– Вы слышали приказ патриарха… – насмешливо выговорила она, похоже, довольная тем, что в силах мне отказать, и ядовито отчеканила: – Ничем не могу помочь…

– Аделарду необязательно знать об этом.

– Предлагаете мне ослушаться прямого распоряжения Владыки? Вы обо мне странного мнения, месьё.

Женщина дернула руку, желая освободиться из моей хватки, но я не отпустил. Сильнее сдавил её запястье, а свободной рукой мгновенно схватил Кристел за тонкую шею и с силой прижал к стене. Женщина с испугом смотрела мне в глаза и вцепилась в руку, которой я пережимал ей горло. Злость снова начала накатывать, но глубоко вздохнув, я попытался успокоиться. Тихо, почти шёпотом, сказал:

– Я не Аделард, Кристел. Я не поручаю убийство другим, а делаю всё сам и быстро. Так меня учили. Придушить бы тебя за всё, что ты сделала. – Я оглядел побледневшее лицо женщины, испуганные синие глаза, которые расширились от ужаса. Убийство Номи, совершённое по её приказу, не шло у меня из головы, да и знакомство моего лица с её ботинком забыть сложно. Одно лёгкое усилие, и её гортань хрустнет в моих пальцах, но Кристел мне пока полезна. – У меня есть доказательства, что вопреки приказу Аделардаты пыталась меня убить. Именно ты, Кристел, а не подосланные неолуддиты, твою связь с которыми ещё нужно доказать. Видеозапись пощёчины с детальным масштабированием устройства, имитирующего перстень, а также запись игровых логов, сообщающих о моём отравлении после инцидента, могут сегодня же быть переправлены патриарху… Через Лоренса… Так что, видишь, я о тебе правильного мнения. Передо мной можешь не строить из себя святую невинность.

Женщина скрипнула зубами от злости, и, задыхаясь, процедила:

– Вы. Убили. Моего. Брата.

– Я даже не знаю, кто твой брат. Но если и убил, значит, по моему мнению, он того заслужил. Ты нарушила главное правило: «клан важнее кровных уз». Решай, Кристел. Хочешь, чтобы о твоём поступке узнал патриарх?

Женщина сузила глаза. Я понял, что она не горела желанием потерять доступ к воскрешению Жнецом. Поколебавшись, она согласилась:

– Ладно, – прошипела синеглазая, отталкивая меня в грудь свободной рукой. – Я помещу Ноэля в грузовой отсек одного из выданных вам фрегатов. На учёного наденем исправляющий ошейник, кольцо контроля передам вместе с ключ-картами кораблей, месьё.

– Хорошо.

Я удовлетворённо кивнул, убрал руку с шеи Кристел и отступил назад, увеличив дистанцию между собой и женщиной. Улыбнулся синеглазой самой добродушной улыбкой, которую способен был изобразить, и распорядился:

– Туда же перенесите с «Виверны» весь груз, и, как вы слышали, мне понадобится оружие, в том числе и спрайдеры. Не откажусь от клеток-парализаторов.

– Будет сделано, – со смирением на лице согласилась женщина, опустив глаза в пол. Она потирала ладонью шею в том месте, где я её сдавил, и щёки Кристел залились очаровательным румянцем.

Я усмехнулся и покачал головой. Меня она не обманет этой наигранной покорностью. ВиАс Кристел снова завибрировал. На этот раз я услышал только обеспокоенный голос вызывающего:

– Мадамъё! Что нам делать? Гости-игроки атакуют. Они угрожают расправой месье Леграну!

– Никого не трогать! – моментально среагировал я. – Сам разберусь! Кристел, ведите меня.

Интерлюдия 1. Заряна

Анжелика Вернер росла умной и ласковой девочкой. Но, как и половину семей смешивающегося пространства, «проклятье» Допры не обошло и её дом стороной. Мать Анжелики, отчаявшись самостоятельно выносить и родить ребёнка, после долгих споров с супругом Тимосом Вернер, обратилась в научный центр, пожертвовав своей жизнью, ради появления на свет дочки.

Позже, Тимос рассказывал Анжелике, что её мама так сильно хотела ребёнка, что почти дошла до безумия, и ему пришлось согласиться на помощь неписей. Отец просил дочку не обижаться на него и маму за принятое ими решение, и за то, что росла она в неполной семье. Тимос так и не смог забыть супругу, и не обращал внимания на других женщин.

Но Анжелика не сердилась на родителей. Наоборот, девочка была благодарна отцу за то, что он не привёл в дом чужую женщину и не взял «искусственную», которые предлагались в научных центрах каждому мужчине, потерявшему свою половинку. Не нравились Анжелике эти копии погибших матерей. Хоть в обществе они и считались нормой, да и большинство одноклассников жили с такими «мамами», девочка полностью поддерживала отца в принятом им решении.

Тимос в свою очередь окружал дочку такой нежной заботой и самоотверженной любовью, что она почти не страдала от отсутствия матери. Анжелика грустила лишь иногда, когда мимо их дома со своей семьёй проходил соседский мальчик Анвар. «Проклятье» Допры не коснулось их, и оба родителя у него были настоящими. Тогда девочка пыталась представить себя на его месте. Воображение рисовало, как они гуляют с мамой, голографию которой она видела в старых семейных альбомах, как ходят вместе за продуктами, покупают наряды и потом едят мороженное где-нибудь в летнем кафе.

Но, перехватив тоскливый взгляд отца, наблюдавшего за ней в эти моменты, Анжелика выбрасывала из головы грёзы, и крепко прижималась к Тимосу. Дочку отец называл «мой Ангелочек» и «моя Радость». И Анжелика, действительно, радовала папу успехами в учёбе, занималась с домашними делами, а, как только ей исполнилось двенадцать лет, начала помогать отцу ещё и в баре.

В провинциальном городке на земле Триния, входившей в состав Центрального Содружества, Тимос Вернер содержал небольшой бар «У Заряны». Название заведению было дано в честь погибшей мамы Анжелики, и приносило крошечный доход. Посетителей обычно бывало мало. Нищета, в которой жила большая часть граждан Центрального Содружества, не позволяла людям много тратить на выпивку, и дело Тимоса совсем бы загнулось, если бы время от времени в бар «У Заряны» не заглядывали игроки. Вот у них с кредитами напряга не было, и только за счёт этого заведение держалось наплаву.

Тот небольшой доход, что приносил бар, позволил Анжелике учиться в местной школе, а, когда она успешно её закончила, получив максимальные баллы по точным наукам, с Тимосом связались из космической лётной академии. Девочке предложили поступить в факультет навигации на астрогатора. После его окончания выпускникам предлагалось место в гражданском или военном космических флотах.

Анжелика сияла от восторга. Такая удача и не снилась бедной девочке. Элитная академия Содружества! Да, её могли позволить себе только дети состоятельных родителей! А Анжелике предложили полное гособеспечение, курсантское денежное довольствие в размере трёх кредитов в неделю, а ещё гарантированную работу после окончания обучения! Это просто мечта!

– Ангел мой, – Тимос прижал к себе дочь, прощаясь с ней у пассажирского шаттла, который через семь минут отправлялся с Тринии в космопорт соседней земли, – Я так рад за тебя.

Но дрожь в голосе отца зацепилась за внимание Анжелики, отозвавшись болью в её сердце.

– Ты не волнуйся, пап, – улыбнулась дочь, выбравшись из объятий Тимоса, – Я буду тебе писать, каждый отпуск прилетать сюда. Я стану лучшим астрогатором Содружества, и заберу тебя с собой. Ты не будешь больше сводить концы с концами, теперь моя очередь заботиться о тебе.

Анжелика посмотрела в лицо отцу. В глазах уже немолодого мужчины стояли слёзы.

– Не важно, доченька, будешь ли ты мне помогать. Я счастлив уже от того, что судьба твоя складывается удачнее, чем у нас с мамой, – Тимос улыбнулся и провел ладонью по тёмно-каштановым волосам Анжелики, – об одном прошу тебя, Радость моя, не повторяй того, что совершила Заряна. Я не смогу жить, лишившись ещё и тебя.

Щёки Анжелики увлажнились от слёз.

– Пап, ты никогда меня не лишишься. Я тебе обещаю.

Конечно, Анжелика мечтала о своей семье, о супруге и детях, которых будет любить, но, это где-то было далеко в перспективах. И она точно уверена, что ни за что на свете, не поступила бы так, как мама. Ведь перед её глазами стоял пример Анвара. А, значит, шанс на нормальную семью всегда был. Девушка села в пассажирский шаттл и в иллюминатор наблюдала, как быстро уменьшалась сутулая фигурка её заботливого папы.

Анжелика твёрдо намеревалась выполнить все данные отцу обещания. Поставив перед собой чёткую цель, девушка погрузилась в учёбу, которая давалась ей не просто. С точными науками и управлением работой ИскИнов проблем не было, да и всё, что касалось теории, она легко усваивала, но вот ежедневные физподготовка и пилотирование летательных машин в ручном режиме сильно изматывали девушку. А тут ещё на неё свалился первый успех у парней.

В то же время этот самый успех стал причиной её одиночества. Девочки, которых в лётной академии училось не больше десятка, не хотели с ней общаться, потому что если в компании находилась Анжелика, парни всё внимание уделяли ей. С курсантами дела обстояли не лучше. Ни одного из них не устраивала роль «просто друга». И со временем Анжелика Вернер начала избегать общества сокурсников. В результате, за девушкой прочно закрепился ярлык недотроги, а ещё надменной и самовлюблённой особы.

 «Ну, и пусть. Так даже лучше, – убеждала себя Анжелика, – ничто не будет отвлекать меня от занятий». Девушка ещё больше углубилась в учёбу, благодаря чему возглавила список лучших курсантов академии. Это стало поводом для новых сплетен и пересудов однокурсниками.

Живое общение Анжелике заменила электронная переписка с соседским мальчиком Анваром и отцом, которому девушка еженедельно отсылала половину выплачиваемого ей денежного довольствия. Тимос говорил, чтобы дочка не беспокоилась, и кредитов на жизнь ему хватает, а дела в баре вообще пошли в гору. Но такие делано бодрые сообщения от отца ещё больше настораживали Анжелику.

Четыре года пролетели как во сне. Блестяще сданные выпускные экзамены, и портрет Анжелики навечно на доске почёта под заголовком «Гордость нашей академии». Девушке предложили на выбор несколько вакансий. Самыми привлекательными из которых были три места в военном флоте и два в гражданском. Выбор очевиден. Анжелика помнила данное отцу обещание, потому решила не рисковать жизнью, и взяла работу астрогатора на гражданском судне «Неотразимый Мистик». Он принадлежал корпорации «Юми Комото», одним из направлений деятельности которой являлись грузовые перевозки в пределах Допры и всей галактики Млечный Путь.

Анжелике предоставили корпоративное жильё – небольшой уютный домик на земле, принадлежащей «Юми Комото», и отпуск на две недели перед первой командировкой. Девушка, не теряя ни минуты, отправилась домой к отцу, чтобы забрать его с собой, поселить в своём новом жилище, но её ожидало разочарование. Именно с этого момента настала чёрная полоса в жизни Анжелики и удача полностью от неё отвернулась. Отец оказался сильно болен, он почти не вставал с постели, а за баром присматривал соседский парень Анвар.

У бедного старика не нашлось средств на врачей, и болезнь прогрессировала. Анжелика вызвала медиков, и на все имеющиеся у неё на тот момент сбережения, оплатила отцу место в клинике. Девушка уже собиралась просить в корпорации внеочередной отпуск, чтобы заботиться о папе, но Тимос запретил ради него жертвовать карьерой.

На две недели Анжелика взяла на себя заботу о баре отца, и сумела понять, что дела там шли не так радужно, как расписывал Тимос. Расходы сильно превысили доходы, погреб опустел, продукты закончились. Но самым неприятным стало то, что такое положение дел было вызвано полностью бездарным управлением Анвара, который словно нарочно всё делал так, чтобы заведение обанкротилось. Девушка полностью рассчитала персонал и готовила заведение к закрытию. Отца она, даже против воли, собиралась увести с собой.

В тот день Анжелика в баре засиделась допоздна, занимаясь бухгалтерией и подсчитывая долги, когда дверной колокольчик звякнул, а в помещение ввалилась компания из восьми игроков. Все были одеты в чёрные скафандры без шлема. Их лидер, невысокий мужчина с «крысиным» лицом, вёл себя в «У Заряны» по-хозяйски. Он приказал снять со стола закинутые на него стулья и прямиком направился к застигнутой врасплох девушке.

– Это ты, что ли, Заряна? – усмехнулся игрок, плотоядно обшарив взглядом подтянутую фигуру Анжелики и облизнул губы. Девушка поморщилась, словно действие гостя на физическом уровне оставляло омерзительные сальные следы на коже.

– Простите, мы закрыты, – холодно произнесла Анжелика.

– Не понял, – хохотнул игрок с «крысиным» лицом. От него пахнуло алкоголем. – Девочка, ты не врубаешься, чесслово. Я плачу кредиты – ты наливаешь.

– Простите, но мы совсем закрыты…

– Ты чё? Не въехала? Мы  хотим выпить. В этой тошниловке есть алкоголь? – как с тупой по слогам заговорил игрок.

Анжелика немного подумала. Конечно, сейчас не помешало бы немного заработать, чтобы покрыть часть папиных долгов, но говоривший с ней человек вызывал у девушки животный страх.

– У нас остался только калийский ром, – тихо произнесла она.

– Братва, – обернулся игрок к своей команде, – В этой тошниловке только калийский ром…

– Какого Хета! – недовольно зашумела «братва», – Порш, давай поищем другой кабак. Не давиться же этим алкопойлом!

Порш посмотрел на Анжелику, хитро оскалился и процедил:

– Неси…

Девушка спустилась в сырой холодный погреб, смахнула пыль с полки, на которой рядами уложены бутылки с дешёвым алкоголем. Она достала две из них и на секунду задумалась, решая какое количество ей взять наверх. «Крысомордый» не сказал, а она так спешила скрыться от его пристального взгляда, что не спросила даже.

Вдруг кто-то сзади коснулся её плеча. Анжелика вздрогнула от неожиданности. Сердце в нехорошем предчувствии заколотилось сильными частыми толчками, готовое разбить грудную клетку изнутри. Девушка развернулась и встретилась с сальным взглядом игрока, заказавшего выпивку.

Тот гаденько улыбнулся:

– Сколько берёшь за ночь?

От такой наглости Анжелика потеряла дар речи и отступила на шаг.

– Нет, ты какая-то глухая, чесслово. Заряна, я спросил: сколько?

– Нисколько… – еле выдавила напуганная девушка, – И я не…

– Понял, – прервал её игрок, – Нисколько – значит, даром…

Он рванул девушку на себя. Бутылки, которые держала Анжелика, выскользнули, с переливчатым звоном разбившись о плитку пола, а голубой шёлк платья девушки, словно тонкая паутинка в руках игрока разъехался с негромким треском.

– Задница иподрила! Поршень, ну, нахрена?.. – спросил спустившийся в погреб товарищ «крысомордого», когда скафандр того снова принялся облачать тело владельца.

– Понравилась, –  пожал плечами Поршень.

– Ты когда-нибудь доиграешься с рейтингами… – усмехнулся зашедший.

– Плевать, завтра отбашляю пару тысяч какому-нибудь зассаному приюту, и словно ничего и не было…

– Дорого клановой казне обходятся твои «маленькие радости».

– Это игра, Живчик… И я играю с удовольствием, – Поршень обернулся и посмотрел на девушку, – Думаю, забрать её с собой.

Анжелика в разодранной одежде сжалась в комок в холодном углу погреба. Её колотила нервная дрожь, а по щекам беззвучно катились слёзы. Девушка пыталась прошептать одну фразу, которую обещала себе никогда не произносить, иначе после отец её больше не увидит. А она дала слово, что папа её не лишится. Голос не слушался, и губы беззвучно открывались и закрывались. Чувство омерзения и гадливости к случившемуся переполняло. Анжелика протянула покрытую свежими синяками руку к бутылочному осколку. Она уже твёрдо решила, что если не получится сбежать от Поршня одним способом, она попробует другой.

– Зачем тебе толпарианка? – скривился Живчик, доставая с полки сразу шесть бутылок калийского рома.

– Сказал же, понравилась, – Поршень подошёл к Анжелике, которая продолжала беззвучно шептать, – Вставай. Со мной пойдёшь. Не понял, что говоришь?

– Да, она кукухой поехала, – засмеялся Живчик.

– Заряна, ты сама виновата, – равнодушно произнёс Поршень, – Я же предлагал денег… Зря отказалась, чесслово.

Поршень склонился над девушкой:

– Чего ты шепчешь?

– Войти в игру, – прошелестел дрожащий голос Анжелики, которая уже отчаялась сбежать от Поршня этим способом.

***

– Может, лучше её в эскортницы?

– Подумаю…

– Тело роскошное, но нужно посмотреть, что под скафандром. Может, там куча шрамов, как у Катрин. Это сильно снизит цену…

– Проснётся – поглядим.

– А волосы красивые. Густые и длинные. «Заказчикам» такие нравятся.

Девушка слушала этот странный диалог и не спешила открывать глаза. Да и с закрытыми глазами было на что «посмотреть». То ли сон, то ли наважденье… но она видела светящиеся цветные пиктограммы и значки. Девушка читала логи, перебирала строчки информации, цифры, проценты, смутно догадываясь, что всё это значит.

– Подбери ей одежду пока из своего.

– Хорошо, Мадам.

Звук удаляющихся каблуков по паркету. Послышался щелчок и девушку окутал сладкий пудровый аромат. Кто-то нежно провёл рукой по её щеке.

– Можешь открыть глаза, милая, – произнесла Мадам, непонятно как догадавшаяся, что девушка уже не спит, – кроме нас тут больше никого нет.

Она лежала на постели в уютной не ярко освещенной комнатке. Рядом сидела женщина лет сорока и курила. Её стройную фигуру обтягивал красный бархат, а яркий макияж оживлял увядший облик некогда красивого лица.

– Ты понимаешь, что попала в игру?

Девушка утвердительно кивнула. Она понимала, и откуда-то понимала, что такое игра, но всё равно ощущала себя дезориентированной.

– Называй меня Мадам, – предложила женщина, – теперь нужно понять, как обращаться к тебе.

Девушка села на постели и напрягла память. Ничего. Словно чистый лист. Она разочаровано поморщилась.

– Не страшно, – понимающе произнесла Мадам, – Так сначала у всех. Кто-то помнит имя, но не помнит часть прошлого, кто-то помнит прошлое, но не помнит имя, кто-то не помнит, ни того, ни другого. Ты можешь сама выбрать любое имя, или подождать, когда вернётся память.

– А она вернётся?

– Обязательно, – заверила Мадам, затянулась, и оценивающе осмотрела девушку, – Ты можешь помочь своей памяти. Давай проверим, что у тебя осталось в инвентаре. Обычно туда попадают вещи из прошлой жизни: одежда, украшения, предметы, что были на тебе и в твоих руках на момент входа в игру. Загляни в интерфейс. Это светящиеся значки, которые теперь будут сопровождать тебя всю оставшуюся жизнь. Ты видишь внизу справа круглую чёрную пиктограмму?

– Да.

– Представь, что ты к ней прикоснулась. Увидь это, почувствуй физически…

– Появились какие-то клетки…

– Ячейки, – поправила Мадам, – в каждой находятся предметы, имеющие отношение к твоей прошлой жизни. Сейчас ты не сможешь вытащить всё сразу, у игроков первого уровня «эсперики» совсем немного, но это поправимо. Выбери предмет поменьше и мысленно перемести его ячейку в центр.

– А какой из них поменьше? Там все клетки одного размера.

– Посмотри внимательно. У каждой клетки есть цифры, показывающие затрачиваемое на её открытие очки «эсперики», и время «перезарядки» ячейки. Чем их значения меньше, тем мельче помещённый в инвентарь предмет.

– Поняла, – кивнула девушка.

Она принялась внимательно рассматривать инвентарь, но удивлённо вздохнула. Её замешательство заметила Мадам.

– Какие-то проблемы с выбором предмета?

– Нет. С этим проблем нет. Самый небольшой – это осколок бутылочного стекла. Но вот… почему одежда испорчена? Она вся разодрана…

В глазах Мадам засветилось сочувствии:

– Давай сейчас мы попробуем достать тот осколок, – предложила она, – а с одеждой разберёмся позднее.

Девушка согласилась.

– Хорошо. Я переместила ячейку с ним в центр. Дальше что?

– Теперь создай сферу, чтобы достать его. Подержи ладонь над запястьем. Нет, подними чуть выше, иначе сфера получится маленькая. А тебе нужно будет просунуть туда руку и вынуть предмет.

Девушка сделала всё, как ей советовали, и через пару мгновений под кистью руки почувствовала воздушные завихрения. Легкая как туман дымка стала приобретать форму, а потом темнеть. Мелкие электрические разряды пробежали по ладони. Когда над запястьем сформировалась чёткая дымчатая сфера, Мадам сказала:

– Просовывай внутрь руку и доставай предмет…

Девушка просунула кисть, ощутив разнонаправленные потоки воздуха, пальцы руки скользнули по острому краю стекла. Она крепко зажала предмет в ладони и вынула руку. Сфера начала таять. Рубиновая капля крови скатилась из пореза по пальцу девушки, и, капнув на скафандр, моментально поглотилась его голубыми всполохами.

Девушка изучала тёмно-зелёный осколок бутылочного стекла, на котором сохранилась маркировка: «Бар «У Заряны»». Она рассматривала предмет, пытаясь понять, что он подсказывал памяти. Ни за что особо зацепиться не получалось, кроме имени. Оно казалось смутно знакомым, и каким-то родным. Может, её зовут Заряна? В таком случае, в прошлой жизни она была владелицей бара, но не совсем понятно, откуда у неё в инвентаре оказалось склянка. Кто-то разбил бутылку, а она убирала осколки?

Или она сама любительница выпить? Зашла в бар, напилась, и подралась с кем-то? Скорее всего! Потому и одежда рваная. Но, тогда вряд ли её зовут Заряна. Хотя, это имя ей нравится. От него веет домашним теплом.

– Что-нибудь вспоминается? – докурив пакстик, спросила Мадам.

– Да. Какие-то проблески есть. Но, не точно… – помолчав, девушка добавила, – Мне кажется, моё имя Заряна.

Мадам улыбнулась.

– Теперь, ты можешь зарегистрироваться в Глобсис. В общем зале «Морозного Лотоса» найдёшь непися. Он выдаёт задания только нашим девочкам.

– Задания? – мысли Заряны со скрипом выстраивались в логическую последовательность. До девушки начало доходить, что игра – это выполнение заданий, а каких, зависит от того, куда попала на старте. – А где я?

Она обвела глазами помещение, и сердце её замерло. Красная драпировка стен, картины специфической тематики, зеркальный потолок и большая круглая кровать в центре… Мадам? В памяти Заряны всплыл диалог, услышанный в первые мгновения пробуждения, и девушка похолодела.

– Не может быть… – прошептала она.

Мадам вынула из сгенерированной сферы заострённую с одного конца капсулу, задумчиво покрутила ей перед лицом девушки:

– Это теперь, милая, вся твоя жизнь. Первая капсула выдаётся бесплатно, на остальные придётся зарабатывать, – Мадам вложила предмет в руку девушке и посоветовала, – Как начнётся ломка, вколи, дальше инъекции будешь делать ежедневно в то же самое время.

В комнату вбежала вертлявая брюнетка, с волосами до плеч. Она втащила ворох одежды, и, бросив Заряне бодрый привет, плюхнула ношу на постель.

– Снежана, помоги новенькой с адаптацией, – посмотрела Мадам на вошедшую, а потом перевела взгляд на Заряну, – Увидимся, милая, привыкай. И… добро пожаловать в клан «Красные Волки».

Мадам покровительственно легонько сжала плечо Заряне, затем поднялась, проделала ту же манипуляцию со Снежаной и вышла из комнаты.

– Мы теперь с тобой соседки, и, надеюсь, станем подругами, – весело зачирикала брюнетка, – У нас разные спальни, но общая гостиная. Ты, давай, убирай скафандр в «браслеты». Нам нельзя его носить даже в косформированном режиме. Здесь позволена только настоящая одежда, но чаще и она не требуется…

Снежана весело расхохоталась собственной шутке.

– А, тут можно как-то по-другому заработать? – безжизненным голосом спросила Заряна.

– Можно, но не нам. Тебя в этот сценарий поместила система. Ты как появилась в инкубаторе, сразу добавилась в группу Мадам. А это значит, что никто, кроме Гриши тебе задания на луксы на территории Клана не выдаст. Ну, можно брать задания за пределами наших локации, но там без команды не обойтись. Да и не представляю, как тебе помогут навыки любовницы выполнить групповые квесты. Кстати, один навык у тебя «Ментальная Сила» – это стандарт, два следующих советую взять: «Предугадывание Желаний» и «Растягивание Удовольствия»…

– Не поняла. Где я появилась? – запоздало спросила Заряна убитым голосом.

– О-о-о… Подруга, да тебя не слабо «прибило»… Ну чего ты такая бледная? Словно первый раз под венец идёшь. «Маргалотки» сюда не попадают, а это значит, какой-никакой опыт у тебя есть. Хотя бы раз с мужиком была, да, и, судя потому, что попала сюда, в игру пожелала зайти непосредственно после секса, иначе система тебя не поместила бы в бордель. – Снежана покачала головой. – Ладно, подруга, не обижайся. Попадают к нам иногда такие. Так же как и ты переживают, а потом привыкают…

– Привыкают?

– Ага… Это только поначалу кажется страшно… На самом деле тебе круто повезло. Не нужно ни о чём заботиться. На нас тут полклана вкалывает. Ты всего лишь должна выполнять свою работу качественно. Вот, была бы ты толпарианкой, это было бы страшно. Несколько лет, и потеряла бы свежесть, и спрос бы на тебя упал. А мы всегда такие, какими появились в игре. Не меняемся. Никогда не потеряем товарный вид. Это же круто! Вечная молодость и жизнь в достатке. Ко всему остальному ты привыкнешь.

И Заряна привыкла. Почти. Внешне она была как все. Знала где смеяться, где шутить, как правильно себя подать, как свести с ума заказчика услуги, но внутри девушку съедала всепожирающая пустота. Она больше ничего не чувствовала. Стала словно куклой без души. Память постепенно вернулась, она вспомнила прошлую жизнь, своё имя, отца, последний вечер в баре, но всё это казалось таким далёким, и случившимся не с ней.

Да, это и была не она. Исчезла, растворилась в небытие заботливая и ласковая дочка Анжелика. Она умерла и похоронена под вереницей праздного веселья, сменяющегося неделями депрессии, слезами в подушку или на плече у Снежаны. Родилась Заряна, циничная и скептичная девушка, знающая себе цену. А, как только Анжелика желала поднять голову, воскреснуть из небытия, Заряна увеличивала дозу алкоголя и курила… Теперь Заряна много курила. Но, иногда, сквозь любовный угар борделя к её сознанию пробивался образ пожилого отца, которого она оставила больного, одинокого… В эти моменты было тяжелее всего. Душа рвалась назад, в провинциальный городок на земле Триния. Заряна готова была, наплевав на всё, рвануть туда.

Так было и в этот раз, когда «Морозный Лотос» посетил человек, которого девушка ненавидела теперь так же сильно, как и боялась. И зашёл он не один, а в компании с лидером её клана. Эти двое дружески общались и смеялись, обсуждая какое-то дело. Поршень её узнал. Заряна и подумать не могла, что крыса в некоторых случаях способна становиться довольным котом. Эмоционально девушка вновь почувствовала те омерзение и животный страх, которые пережила в погребе бара отца.

– Ты бросила мне вызов, Заряна, – масляно улыбнулся Поршень, – я его принял. Жди…

Он прошептал это, глядя девушке в глаза, когда лидера клана «Красные Волки» отвлекла по какому-то вопросу Мадам. Обострённое «Восприятие» Заряны уловило каждое слово, и она побледнела. В тот же момент мысль о побеге резким импульсом ворвалась в сознание, а план действий возник сам собой.

Заряна знала, что ей теперь делать. Она приняла решение быстро и легко. Девушка сбежала. Угон звездолёта казался ей самым разумным вариантом. Пора использовать навыки, полученные в лётной академии. Активировав функцию облачения скафандра, Заряна отправилась в космопорт и под «инвизом» проникла в ангары. Повезло, что клановая территория находилась в пространстве Центрального Содружества, которое безопасностью своих космопортов похвалиться не могло.

Из всех находившихся в тот момент кораблей она выбрала старенький корвет, с драконом на борту, посчитав, что защита на нём самая слабая, и больших проблем с ней не возникнет. Она могла бы завести его и без капитанской ключ-карты. Если машина исправна, то взлетит. Девушка отправится к отцу. Обнимет его в последний раз. «Праны» должно хватить на этот полёт, а больше и не надо. Заряна не собиралась возвращаться… Да и «играть» больше не хотела. Это путешествие в один конец.

Кто же знал, что на этом раздолбаном корыте могут быть какие-то специальные ловушки, да, ито, установленные, как оказалось, в качестве шутки над капитаном корабля. Заряну зажало в кресле первого пилота, да так, что перевернуло вверх головой и почти сложило пополам. Больше получаса девушка пыталась выбраться из ловушки, пока не услышала, что на корвет вернулись хозяева. Что же теперь будет?  Заряна трепыхнулась сильнее и услышала хохот мужчины:

– Надёжно зафиксированная девушка в предварительных ласках не нуждается…

«Вот, урод!» – подумала она, – «Ненавижу! Все одинаковые!»

Самое обидное было то, что она сейчас находилась к вошедшему задом, довольно эротично выставив «пятую точку», и ничего не могла с этим поделать.

– И ты решил, что я на это попадусь? – с усмешкой произнёс второй голос. В нём слышались металлические нотки. Человек явно привык повелевать.

– Ну, ямный пень! Естественно! Как же иначе?!

– Ты забыл про мой навык «Предчувствие»?

– Он бы не сработал, Братишка. Отвечаю. Я же не со злым умыслом ставил ловушку, а искренне и по братской любви, – снова хохотнул первый, – Тебе бы это устройство не причинило бы вреда, уверен, с твоими статами ты его легко бы сломал. Сама фишка заключалась в том, чтобы обмануть «Предчувствие». У меня родилась мысль, если неприятель устраивает ловушку, и думает, что делает не зло, а благо, или хотя бы, не проявляет агрессии в отношении тебя, тогда твой навык не работает. Так ты и попал в тот раз в переделку с ореадами.

– Интересно… Как-нибудь нужно повторить. Поэкспериментировать, – задумчиво произнёс «Братишка».

– Эй! Может, меня уже отсюда снимите?! Полчаса болтаюсь так! – вскипела Заряна, немного обескураженная тем, что её появление на этом корабле вызвало меньший интерес, чем опыт с навыком «Предчувствие».

– Чуть позже, – снова засмеялся первый, – Вид красивый. Не могу глаз оторвать… Да и компенсация нужна за сорванный эксперимент.

– Снимай её, Арес, – резанул металлом «Братишка».

– Скука с тобой, – обиженно пробубнил Арес и вызволил Заряну из ловушки.

Странную картину представляли эти двое. «Братишка» – высокий и статный. У него приятные черты лица, а на губах играла усмешка. Однако его в глазах не мелькало и тени интереса к происходящему. Арес – здоровый мужик, гора мышц, ростом чуть ниже братишки, с простодушным лицом и открытой улыбкой.

– Я слушаю, – произнёс «Братишка», внимательно рассматривая Заряну.

И девушка начала рассказ. Нечего терять тому, кто мысленно уже простился с жизнью. Заряна поведала всю историю, а, вспоминая больного отца, плакала. Когда девушка закончила рассказ, она с вызовом посмотрела на мужчин, готовая принять любую участь. Выгонят её, или сдадут охране за попытку угона, или ещё что-то… ей уже всё равно…

– Арес, маякни Шраму, пусть подтягивается на корабль, скоро вылетаем, – безразличным тоном произнёс «Братишка».

– А, я? – оторопела Заряна.

– Ну, ты же собиралась сбежать на «Виверне», я не против. Покажешь себя хорошим навигатором, сможешь остаться в команде, если захочешь.

Если захочет? Заряна ещё как хотела! Уж это в сотни, нет, в тысячи раз лучше того, чем ей приходилось заниматься в последнее время. Только вот капитан странный какой-то. Во время рассказа девушки, на лице Ареса Заряна замечала смену эмоций: удивление, негодование, жалость… А этот простоял весь рассказ со скучающим выражением лица. У девушки создавалось впечатление, что он вот-вот начнёт зевать.

Но со временем она привыкла ко многим странностям капитана. Между ними даже начало складываться что-то похожее на отношения, какие бывают между мужчиной и женщиной, какая-то эмоциональная привязка. Заряна это чувствовала и в один момент попросила капитана отвезти её домой к отцу. Капитан согласился.

– Макс, ты бы смог пойти со мной? – девушка боялась, что увидит или услышит что-то нехорошее, и у неё просто не хватит сил с этим справиться. Присутствие Макса теперь придавало ей уверенности. Она чувствовала его поддержку.

– Смогу, если нужно.

– Только косформируй скафандр в обычную одежду. Я не хочу, чтобы отец знал, что я теперь игрок.

– Заряна, я не люблю эти переодевания…

– Пожалуйста… – взмолилась девушка, он согласился и на это.

– Почему ты хочешь его обмануть?

– Мне стыдно за всё, что произошло… – опустила глаза Заряна. – За всё! Начиная со случая в погребе, и заканчивая тем, что я не сдержала обещание. Бросила его одного.

В сопровождении Макса девушка почти бежала по знакомым серым улочкам провинциального городишки. Капитану приходилось постоянно сдерживать её, чтобы та не двигалась слишком быстро и не привлекла внимание жителей, раз им нужно поддерживать легенду, и выглядеть, как пара толпарей.

Ноги сами несли Заряну к бару, который находился на первом этаже их с отцом родного дома. Вот и знакомые коричневые двери со стеклянными вставками, вот и клумбы возле входа, ухоженные и буйно цветущие, вот и вывеска с надписью… «Бар «У Анвара»». Девушка резко остановилась. Ей не хватало воздуха. Рыдания рвались наружу. Макс вопросительно на неё посмотрел. Она лишь пальцем указала на вывеску и не двигалась.

– Пойдём, – капитан решительно взял девушку за руку и потащил внутрь, Заряна вяло сопротивлялась. Она боялась того, что может ожидать её там. Макс убеждал: – Всё нужно доводить до конца. Чтобы потом не оставалось вопросов…

Девушка вошла внутрь. Другая мебель, другая отделка стен, даже запах другой… и много посетителей. За барной стойкой находился Анвар. Он изменился. Стал старше. Заряна не могла припомнить, сколько времени провела в игре. Доприйцев этот момент мало интересует. Анвар удивлённо таращился на Заряну, застывшую у входа.

– Анжелика? Это ты? – мужчина, словно призрака увидел. А потом опомнился, подскочил к девушке и затараторил: – У меня всё законно. Твой отец передал мне дело. Лично. Всё оформлено через биржу. Он был вменяем на момент совершения сделки. Я ничего тебе не должен, наоборот, я вкладывался сюда, когда твой отец болел. Я работал тут. Пахал в три смены. Тимос мне не заплатил. Бар не покрыл всю сумму. Он мне ещё должен остался. Всё законно. Ты не отберёшь его. Это мой бар!

Заряну начало потряхивать.

– Рот закрой, червяк, – ледяным тоном резанул Макс, – Ещё раз услышу про долг, голову откручу.

Анвар подавился словами.

– Папа… где?.. – прошептала Заряна.

– Тимос-то? – удивился Анвар, – Умер. Давно. Лет десять уж прошло. Как только ты исчезла, и месяца не протянул… С сердцем что-то. Могилу ему не делали. Кредитов-то у него не было. Кремировали. Но у меня, правда, всё законно, – опасливо покосился на Макса мужчина. – Все документы в сейфе. Он в погребе. Пошли, покажу.

В погреб Заряна не хотела. Да, и вообще, плевать ей было на этот бар, и на то, как внезапно в Анваре проснулись способности управляющего, что позволили заведению процветать. Девушка выскользнула на улицу и не смогла сдержать рыданий. Макс последовал за ней. Он, словно ребёнка, молча, прижал её к себе, и позволил выплакаться. Так успокаивал её отец, когда она ещё была маленькая. А теперь и он. С ним Заряна чувствовала себя защищённой. С ним она могла позволить себе быть слабой.

Глава 3. Раскол

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны D-15-12. Крейсер класса «Инквизитор».

– Никого не трогать! – тут же выкрикнул я, услышав из ВиАса синеглазой сообщение об угрозах от команды в мой адрес, – Сам разберусь! Кристел, ведите меня.

Я последовал за женщиной, которая, словно пантера, тенью скользнула из моих покоев. Мы двинулись по широкому коридору. В жилом отсеке он довольно уютный. Создавалось впечатление, что я нахожусь сейчас в дорогом отеле. По-дворцовому роскошно выглядели красные ковровые полы с золотыми вензелями, чёрные с белыми прожилками панели на стенах, имитирующие мрамор, и отражающийся от глянцевых поверхностей переборок свет ажурных люстр. Не видно даже намёка на техногенность, до такой степени Врарио любили комфорт.

Однако прошли совсем немного, и, завернув влево вслед за коридором, натолкнулись на столпотворение. Люди Кристел, одетые в синие скафандры с золотыми эмблемами Врарио, соорудили живой заслон, не пропуская мою команду. Больше всего бушевал Шрам. Он, как живая мельница, размахивал «Накером», требуя дать ему пройти, чтобы снести тупую башку командора. Адепты укрывались овальными полупрозрачными энергощитами, но не пропускали Шрама дальше. Время от времени искрящийся голубыми электрическими всполохами драконоголовый меч друга вскользь попадал по энергощиту, тот с щёлкающим треском гасился, человек, державший его, отступал назад, а опустевшее место занимал другой адепт.

Шрам вращал мечом вправо и влево, намеренно не вредя людям, но эффективно продавливая защиту. Врарио шаг за шагом приходилось отступать. Я сообразил, из-за чего друзья подняли «кипишь». Они получили оповещение о штрафных санкциях, последовавших за моим разговором с Ареллой. Только вот странно, что мне не пришло никакого уведомления.

Лекс, Цып и Алиса находились немного в стороне, и не принимали участия в общей потасовке, но с интересом за ней наблюдали. Арес удерживал взбешённую Заряну, рвущуюся Шраму на подмогу. Кид, отсутствовал. Видимо, ещё не вернулся в свой аватар.

– В чём дело? – привлёк я к себе внимание команды.

Шрам заметил меня, зло сверкнул угольками глаз и перекосил обезображенное лицо.

– В чём дело?! – пробасил он, задохнувшись от возмущения, – В чём дело?!

– Кристел, прикажите своим людям пропустить мою команду, нам нужно поговорить.

– Это не безопасно, месьё. Я Вам дам охрану, – синеглазая кивнула двум подчинённым со спрайдерами в руках, приказав встать рядом со мной.

Спрайдер – это как раз то оружие-«рупор», которыми Врарио обездвижили нас на «Виверне». Оно имеет несколько режимов работы, которые при желании можно совмещать. Спазм мышц при нашем захвате был вызван режимом «Вексатум». Кроме этого устройство могло работать в режиме «Диментис» – паралич, «Супрессио» – подавление воли, «Диспергатос» – разрушение, «Сомния» – усыпление, «Ардере» – жжение или выжигание. Принцип действия основан на направленном излучении определённых сочетаний микроволн разных гармоник. Именно такое оружие Кристел должна загрузить на мои фрегаты.

Как только живой заслон из адептов Врарио расступился, Заряна в косформированном атласном синем комбинезоне, наконец, вывернулась из рук Ареса и направилась прямиком ко мне. Взгляд её метал молнии.

– Ты – хетов придурок! – замахнулась на пощёчину девушка.

Я перехватил её руку, когда она описывала дугу для удара, и, быстро дёрнув на себя, вывел Заряну из равновесия. Девушку правым боком мотнуло, и я, обхватив её руками, с силой прижал спиной к себе, не позволяя причинить кому-то вред. Заряна делала попытки освободиться, но безрезультатно. Друзья жгли меня упрекающими взглядами, держа почтительную дистанцию, не приближаясь из-за направленных в их сторону спрайдеров людей Кристел.

– Хватит, угомонись, – мягко посоветовал я навигатору, – Давай спокойно поговорим.

– Иди к Хету со своими разговорами! – визжала Заряна, извиваясь в моих руках, словно дикая кошка. Она пыталась ударить меня пяткой в голень и молотила острым каблуком в подъем стопы, но не особо успешно, – Отпусти! Придурок! Гад! Ты же обещал!

– Не всегда получается так, как обещал…

– У тебя, скорее, чаще не получается, чем получается, – злобно бросил Шрам. Арес просто хмурился, переминаясь с ноги на ногу, и не сводил сочувственного взгляда с Заряны.

Обвинения Шрама были не справедливыми. До того, как связался с этим хетовым заданием Ареллы, я выполнял все свои обещания. Да и играли мы всё время достаточно успешно. Бывали заминки в виду сложности выбранных квестов или контрактов на бирже наёмников, но, в конечном счете, мы с ними справлялись. Однако стоило пойти чему-то не так, в чём-то обмануть ожидания друзей, и команда настроилась против меня. Это задевало. Мне казалось, что я делал для них всё, что мог, разбивался в лепёшку, но, видимо, для них этого оказалось мало.

– Кристел, – нашёл я взглядом синеглазую, – Где я могу поговорить с командой?

Женщина проскользнула мне за спину и открыла рядом дверь, за которой виднелась гостиная, похожая на ту, что в моих апартаментах.

– Пойдёмте, – кивнул я друзьям, и шагнул в дверь, увлекая извивающуюся Заряну за собой.

Девушка всё ещё сыпала оскорбления в мой адрес, а я, не отпуская её, запросил у Глобсис по ней справку. На бежевой отделке стен проявились золотые строки:

«Имя: Заряна, раса существа: человек, уровень: 1, системный номер: Z56-A51-R73-A82-N68, категория: игрок-3».

Уровень один? Понятно чего она скандалит. Истерика Заряны перешла в прерывистые всхлипывания, девушка выбилась из сил, и я усадил её в глубокое белое кресло. По щекам моего навигатора текли слёзы. Она достала из сгенерированной дымчатой сферы пакстик, дрожащими пальцами вставила в него картридж и нервно затянулась. Остальные члены команды рассаживаться не стали, хотя мест тут хватало для всех. В ожидании того, что я им скажу, друзья выстроились у стены, своей глянцевой поверхностью и цветными бело-оранжевыми разводами напоминающей оникс. Последними в комнату зашли Алиса и Цып, а за ними Кристел и несколько её человек со спрайдерами.

Воздух словно наэлектризовался и загустел. Физически мог ощутить эмоциональный накал своей команды. Я взъерошил волосы, оглядывая присутствующих и подбирая слова для начала разговора, который, по всей видимости, намечается непростой. Глобсис сообщила, что у Ареса, Шрама и Лекса игровые уровни тоже скатились на единицу. Проверил себя. Гнять. Такая же картина:

Имя: Макс Айм, раса существа: человек, уровень: 1, системный номер: M73-A59-X48-I66-M47, категория: игрок-3.

Я заглянул в интерфейс. Он был активен, но до единицы снизились и уровни всех умений. «Эсперика» упала до пятнадцати очков, и её едва хватало для того, чтобы вытащить один меч. О применении унталов сейчас не могло быть и речи. И это ещё полбеды. Отсутствовала сама возможность прокачивать умения. На них «висели замки». Получается, что никакого роста игрового уровня у меня, как у персонажа игры, больше не будет? Если у друзей в интерфейсе та же картина, то их легко понять…

По правилам Допры, чтобы подняться на один игровой уровень, я должен выполнить одно системное задание, которое можно получить через Глобсис, и заработать определённое количество игровых очков. Они набирались благодаря применению дополнительных умений, которых у игрока не может быть больше восьми. Получалось, что чем чаще ты их используешь, тем больше накапливается игровых очков. Однако на применение любого умения тратится «эсперика» – специальная энергия, запас которой есть у каждого доприйца. Без неё в игре ничего не работает. Это сильно ограничивает прокачку. Закономерность такая: чем выше прокачено умение, тем больше за его использование начисляется игровых очков, но тем выше расход «эсперики» при этом.

И самое большое её количество съедается унталами. Это уникальные таланты, максимальное число которых у одного игрока не превышает пяти. Их получают за победу над монстрами, в разы превосходящими игроков по уровням, или за открытие новых локаций в игре – территорий, на которых не бывал ещё ни один доприец. Ещё унталы даются за добычу редких артефактов, а так же за значительный вклад в развитие игры – обнаружение «дыр» в механике, или, как удалось мне выяснить, изобретение новых унталов. Конечно, созданный мной уникальный талант «Кретин» получился кривым, но зато никто не скажет, что он не соответствует своему названию. В любом случае, его мне заблокировали в тот момент, когда произошла непонятная трансформация интерфейса.

– И долго нам ждать, когда ты откроешь рот?! – грубо поинтересовался Шрам, воткнув остриё «Накера» в оливкового цвета ковровое покрытие пола и нетерпеливо вращая меч вокруг своей оси.

– Не долго, – я отвлёкся от изучения изменившихся игровых показателей, – Сейчас объясню мотивацию своего отказа от задания Ареллы.

– Да плевать нам на твою мотивацию, если-чо! – взревел Шрам, – Ты не имел права обнулять наш прогресс!

– Я не знал, что выйдет именно так.

– Пфф… Но ты знал, что мы получим штраф за отказ от задания! – звенящим от возмущения голосом упрекнула Заряна, – Как ты до такого додумался?! Я бы поняла, если бы мы просто не уложились по времени! Но у нас ещё двое суток оставалось! А эта сучка Арелла ещё и поиздевалась напоследок со своим штрафным квестом! Просто мозги дыбом!

– Каким ещё квестом? – вырвалось у меня.

Я осёкся и снова полез в интерфейс. Зашёл во вкладку с заданиями и, действительно, обнаружил то, о чём говорила Заряна. Странно! Почему и об этом я не получил оповещение? Позже я решил заглянуть в настройки интерфейса, а сейчас открыл описание квеста:

«Название: «Вернуть доверие системы». Индивидуальное задание.

Описание: «Игрок, первым доставивший толпарианку Алису, системный номер: 919-191-656-749-128, на землю Кайрон в поместье правителя Фузроу к Духовной Матери Единых, возвращает утерянный прогресс и получает возможность дальнейшего развития».

Особые условия: «На время, пока квест активен, характеристики понижены до минимальных значений. Временно установлен запрет на развитие игрока».

Ограничение по времени: «Шесть стандартных суток».

Квест провален если: «В течение шести стандартных суток толпарианка Алиса, системный номер: 919-191-656-749-128, не доставлена в указанное место».

Квест провален если: «В течение шести стандартных суток толпарианка Алиса, системный номер: 919-191-656-749-128, доставлена в указанное место другим игроком».

В случае провала задания, временные ограничения на прокачку становятся постоянными.

Условия отмены задания: «Отменить невозможно. Штрафное задание!»

Твою ж налево… Похоже, Арелла думает, что мы тут все переругаемся и поубиваем друг друга. Не дождётся! Не смотря на хмурый вид друзей, я улыбался.

– Накер мне в глотку! Чего свой улыбатор оскалил? Тебя радует наше падение на первый уровень? – прорычал Шрам.

– Полегче в выражениях! – вступился Арес.

– А вы внимательно читали условия? – спросил я команду, не обращая внимания на хамское поведение Шрама, – Ограничения временные! Пока задание активно!

– Пфф… Мы-то внимательно прочли! – фыркнула Заряна, – Но там также говорится, что только один может восстановить прогресс!

– Это при условии, если мы будем играть по навязанным правилам! – объяснил я, – Если мы сделаем условия квеста не выполнимыми, система отменит его без каких-то последствий в виде штрафа.

Я заметил подозрительный блеск в глазах Шрама, который нездорово покосился на Алису. В ту же сторону мгновенно повернули головы Арес, Лекс и Заряна. Друзья меня поняли, но истолковали слова по-своему. Молодая ведьма озадаченно сдула с лица волосы и, переминаюсь с ноги на ногу, обвела затравленным взглядом моих друзей.

– Алиса, подойди ко мне, – аккуратно попросил я девушку, сделав медленный шаг ей навстречу, и предупредил приятеля, – Шрам, мы найдём другой выход.

– Зачем? Ведь это самый простой и быстрый, – он перекосил лицо в ухмылке и перехватил в руках рукоять меча, – Нет предмета – нечего сдавать.

Я не успевал уже достать своё оружие. Шрам кинулся на девушку, а я прыгнул наперерез, закрывая собой Алису. В этот момент случилось сразу три вещи. Я сбил с ног ведьму, моя рука сама вылетела навстречу Шраму, и того отбросило к противоположной стене. Я успел заметить лишь едва уловимое колебание воздушного пространства, которое отделяло меня от друга.

«Внимание! Вы впервые нанесли противнику бесконтактный удар первого уровня. Затрачено 5 очков чи-энергии. Уровень навыка повышен! Уровень навыка «Бесконтактный удар» равен двум. Количество очков чи-энергии для применения способности – шесть», – пробежали зелёные строки по бежевой панели переборки.

В этот момент меня больше удивило не то, что я, даже не подумав, применил новую способность, и не то, что Шрама какой-то силой отшвырнуло в противоположный конец помещения, а то, что я готов был напасть на члена своей команды, чтобы защитить мало знакомую мне девицу. Совсем не в моём характере. Радовало только то, что навык «Бесконтактный удар» у меня был первого уровня, и, я надеялся, что не причинил приятелю большого урона.

Всё это случилось как-то быстро. Я поднялся, помогая встать Алисе. Девушка напряглась, словно готовилась отразить следующее нападение, но никто больше не атаковал. Шрама уже парализовали люди Кристел. Лекс переместился к нам, и тоже закрыл собой Алису. Заряна театрально закатила глаза к потолку и усмехнулась.

– Пфф… Ну, начинается. Бит, понятно, он с ума по блондинкам сходит, но ты-то, Макс? Какого Хета? – она поднялась с кресла, указала на Шрама рукой с зажатым в ней пакстиком и обратилась ко мне: – По-твоему, это нормально? И ты ничего не сделаешь? Наследничек…

– Кристел, отпустите его, – отдал я распоряжение синеглазой.

Женщина кивнула подчинённым, они что-то подкрутили на спрайдерах и Шрам зашевелился. Когда он поднялся, его глаза горели бешенством. Шрам подобрал выпавший из-за моей атаки «Накер» и закинул его за спину.

– Накер мне в голотку! Знаешь, что, командор! Я ухожу из команды, – Шрам разочаровано покачал головой, – Мне твои выкрутасы надоели, если-чо! Не желаю быть под командованием у того, кого баба взяла за причиндалы. Уж лучше ядерный пепел, чем такое!

Подсознательно я ожидал чего-то подобного, только не понял про бабу… Он про Алису что ли? Неужели так думают все?..

– Я тоже ухожу, – бесцветным голосом заявила навигатор.

А вот это было неожиданно. Я даже сначала не поверил, что девушка говорит серьёзно.

– Заряна, – попробовал я её отговорить, приблизился к девушке и взял за плечо, – Хочу, чтобы ты осталась со мной.

Я поймал себя на мысли, что не желаю её терять. Она мне нравится, хоть я и старался не привязываться ни к кому, но за столько лет я привык, с ней мне было хорошо. Да, однажды едва не распустил всю команду, когда пожертвовал кораблём, но я не планировал долгое расставание. Хотел всех собрать вновь.

– Пфф… Хочешь чтобы осталась? – Заряна нервно расхохоталась. – Макс, ты, вообще, умеешь нормально просить? Или ты считаешь, что каждое твоё «хочу» будет выполняться по первому требованию?

– Я прошу тебя остаться… – тут же исправился я, но на Заряну это не произвело впечатление, она выдернула своё плечо из моей ладони.

– Просишь? – фыркнула она, и затянулась, – Поздно! Из-за тебя я теперь вынуждена вернуться в сценарий, и, возможно, навсегда! Ты ни о ком не думаешь, кроме себя! Ради ведьмы ты пожертвовал нами! Просто мозги дыбом! Сдалась тебе эта девка!

– Хватит уже называть меня «девкой» и говорить так, словно меня тут нет! Я вам что, вещь?! – кажется, у ведьмы начали сдавать нервы, – Делаете тут из меня крайнюю… то спасаете, то убить хотите… Игра, видите ли, у них! Одна – дымит, как паровоз, другой – меч свой облизывает, тритий, вообще, припадочный! Не команда, а толпа придурков! Если бы у нас было так, то давно…

– Помолчи! – рявкнул я на Алису.

– Вот именно, помолчи, – усмехнулась Заряна и кивком головы указала на меня, – Если бы не этот «припадочный», я бы прямо сейчас тебе голову открутила!

– Класс! Смешно, когда лягушка мнит себя подводной лодкой! – нервно захохотала Алиса, – Голову открутила?! Ага! Поднялась бы, и ещё раз попробовала!

Заряна рванула к ней, но я остановил её.

– Убить Алису – не вариант. Я придумаю, как сделать квест невыполнимым, – сказал, глядя в глаза Заряне.

– Слышала уже похожие обещания! Макс, со временем мышцы ушей женщины слабеют, и лапша с них начинает падать, – навигатор покачала головой. – Ты и корабль нам обещал, и говорил, что скоро всё будет как раньше. В итоге, ты всех кинул. Тебе больше нечем нас заинтересовать. У тебя ничего нет! Ты мне не интересен!

От этих слов стало больно. Глядя Заряне в глаза, я стиснул зубы. Может, если бы я сообщил, что у меня теперь есть фрегаты, она изменила своё мнение, но я не сказал об этом. Фраза почему-то вырвалась иная:

– Знаешь, Заряна, кажется, система верно подобрала для тебя сценарий…

– Э… Братишка… Не надо так, – вступился за навигатора до сих пор молчавший Арес.

Заряна побледнела и выронила пакстик. Она нервно хватала ртом воздух, словно задыхалась, а потом прошипела:

– Катись ты к Хету, Макс Айм…

Девушка почти бегом помчалась из гостиной, Шрам, бросив на меня испепеляющий взгляд, поплёлся за ней вслед. Я с сожалением проводил взглядом стройную фигурку навигатора и обернулся к синеглазой:

– Кристел, обеспечьте Алисе охрану на тот период, пока мы гостим на крейсере, – я посмотрел на молодую ведьму. Теперь она мне казалась источником всех моих неприятностей. Это сильно раздражало.

– Я сам могу её защитить, – вмешался Лекс, – Я не причиню ей вреда. Наоборот. Я собирался сказать, что останусь с тобой, Макс.

Хакер предано заглядывал мне в глаза. Я устало вздохнул.

– Хорошо. Проводи Алису до каюты, и глаз с неё не спускай.

Ведьма возмущённо зыркнула на меня и, поджав губы, в сопровождении Лекса и адептов Врарио, направилась на выход. Цып, с интересом наблюдавший этот «спектакль», последовал за ними. В гостиной остался только Арес, и я догадывался для чего.

Гнять. Тупо как-то всё вышло! И обидно до соплей! Я, молча, пересёк комнату, туда, где за резной дверкой, встроенной в «ониксовую» переборку, виднелся мини-бар. Открыл его, достал выпивку и огляделся. Не найдя куда бы плеснуть напиток, открыл бутылку и прямо из горла сделал три больших глотка. Внутри приятно обожгло. Что я пил? Не посмотрел. Что-то с ягодным запахом, но крепкое. И это хорошо, что крепкое… Хотел убрать бутылку обратно, но передумал, взял с собой и прихватил ещё одну такую же. Прошёл к креслу, в котором до этого сидела Заряна и устало в него плюхнулся.

Арес молча топтался передо мной.

– Знаю, чего ты хочешь сказать, – я, не глядя на друга, сделал ещё один большой глоток, – Уходишь…

– Да… – подтвердил друг, – Заряне теперь будет сложно. Хочу ей помочь. Я не позволю ей вернуться обратно в сценарий… Она заслуживает лучшего…

Я снова отпил из бутылки. Чача? Разумеется, нет, но очень похоже…

– Я понял… Променял дружбу на сиськи, – меня уже слегка «цепануло» выпитое.

– Слушай… – возмутился друг, – Ты ведешь себя, порой, как конченный мудак. Уж прости за откровенность, Братишка…

Я равнодушно пожал плечами.

– Не надо извиняться, Арес, за откровенность я тебя и ценил.

Я снова приложился к бутылке и залпом осушил её. Гнять! Почему же так погано я себя чувствую?! Кажется, разочаровывать окружающих – это моя «фишка». Сначала не оправдал ожидание старейшин и наставников в клане на Ярило-3, а теперь и команда меня бросила… Да, я умудрился разочаровать даже Ареллу. Усмехнулся. Нет, у меня явный талант в этом деле.

– Я серьёзно, ямный пень! – возмутился Арес, заметив мою усмешку, – Как нам влезть в твою голову? Понятия не имею, что у тебя было до Допры, и кто так изуродовал твою психику, но постарались они хорошо. Я выучил тебя за шестнадцать лет игры. Ты не такой, каким пытаешься себя преподнести, – Арес вздохнул и присел в кресло напротив, – Пойми, Братишка, поделиться с друзьями проблемами и попросить о помощи – это не признак слабости. Для того друзья и нужны. Ты же пытаешься всё решить сам, в одиночку. Даже не советуешься с нами! В команде так не играют! Когда до тебя дойдёт, что мы не фигуры на твоей доске, а живые люди. У нас есть желания и эмоции.

– Чьи это слова, Арес? Твои, или Заряны? – усмехнулся я.

– Опять… Ну, вот зачем так? Ты же сам отталкиваешь тех, кто по-доброму к тебе относится. Просто, дальше так нельзя. Тебе нужно учиться доверять команде, иначе ты останешься совсем один.

– Я доверял тебе, – с горечью в голосе напомнил Аресу.

Уже чувствовалось лёгкое головокружение от выпитого алкоголя. Напряжение уходило, а тяжёлые думы стали отступать. Чтобы симбионт не поломал мне кайф и не успел вывести алкоголь из организма, решил закрепить эффект. Откупорив вторую бутылку, сделал большой глоток и посмотрел на Ареса, который всё ещё сидел напротив с сочувствующей «миной» на лице.

– Угу. Ты мне доверял. Но не до конца. Ты всегда был немного отстранен и холоден, – грустно проговорил друг.

– Ну, уж извини, так воспитали. Эмоции напоказ – это неприлично.

– Чушь полнейшая! Ты живой человек, а не мумия. Хотя… для команды это спорный вопрос… И… По поводу Заряны. Зря ты так, она не заслужила такого отношения… – оправдывал моего бывшего навигатора друг, – Никто не выбирает в каком сценарии нам появиться. Её можно понять…

– Да, разве ж я не понимаю?

– Но ты откровенно намекнул на то, что она продажная девушка. Это обидно слышать от человека, которого любишь.

Я подавился смехом. Сделал ещё один глоток и ответил:

– Любит? Ну, возможно, иногда. Есть у Макса корабль – люблю его, нет корабля – Макс не нужен. Как видишь, мои намёки не так уж далеки от истины. Дай девушке комфорт и защиту, и она тебя уже «любит». Всё это примитивные эмоции, Арес. Я не ведусь на такое.

– Не согласен с тобой… Я знаю, что чувства и преданность это не примитивные эмоции. У меня была семья до революции. Супруга и три дочки. Только… я не сумел их уберечь…

Арес стиснул кулаки и замолчал, а я снова приложился к алкоголю и откинулся в кресле. Предметы поплыли перед глазами. Вот бы забыться! Как же мне хотелось объяснить друзьям свой поступок, как-то оправдаться, вернуть их дружбу, но я осознавал, что это не возможно.

Во-первых, сделанного не исправить. От объяснений им легче не станет. Во-вторых, им плевать на мотивы, побудившие меня снова обмануть их ожидания, а, в-третьих, я и сам до конца не понимал, что со мной сейчас происходило. Но в одном был точно уверен: я никогда не хотел зла своим друзьям, и всегда старался принимать решения, исходя из благих намерений. Какой смысл поддерживать деловые отношения с Ареллой, если они вредили командной игре? Какой смысл выполнять квест, если в итоге это может навредить целой галактике, а, значит, и друзьям?

Друг скосил взгляд влево, дотронулся рукой до чего-то невидимого в пространстве и через несколько ударов сердца нарушил молчание:

– Заряна только что написала в общем чате. Мне нужно к ангарам. Нас доставят на ближайшую обитаемую землю.

– Правда? Заряна написала? Мне не пришло никакого сообщения, – я пристально посмотрел в глаза Аресу, друг старательно отводил взгляд.

Я уже понял, почему ничего не получил и залез в интерфейс только для того, чтобы подтвердить свою догадку. В моём общем чате остались только я и Лекс. Все остальные вышли из группы и объединились в отдельную. Шикарно. Значит, уйти из команды они запланировали ещё до того, как отправились на разборки со мной. Неприятно… Я приложился к выпивке.

– Ты не хочешь попрощаться с нами? – спросил Арес.

– А надо? После того, как вы тихо вышли из группы… – я пьяно усмехнулся и кивнул, – Иди, Арес. У меня сейчас срочное свидание с третьей бутылкой. Мне не до вас. Вы взрослые, сумеете найти выход с этого корабля и без помощи бывшего командира.

– Мудак ты, Братишка…

– И вам всего хорошего…

Механик поднялся и направился на выход, даже не обернувшись, а я, тоже встав с кресла, твёрдо решил разорить этот мини-бар. Достал новую бутылку и покрутил её в руках. Меня терзали сомнения. Не знал, правильно ли поступил, решив остановить Ареллу. Возможно, в тот момент я поддался импульсу. Картина гибнущей галактики не оставила меня равнодушным. В то же время, на что я рассчитывал? Как мне в одиночку с двумя фрегатами сделать то, что не смог древний клан, у которого в распоряжении целая галактика? Сейчас мне уже казались смешными мои амбиции.

На команду мне, конечно же, не следует обижаться… но всё же ситуация неприятная. Однако приходилось признать справедливость слов Ареса. Неужели со мной всё так плохо? Не замечал… Надо исправляться…

Теперь мы в разных условиях. Они привязаны к игре, а я нет. Им нужна «Прана», а я могу вылетать за барьер. За барьер… В голове словно включили свет. Алису ведь можно вывести из Допры! Нет предмета в игре – нечего сдавать. Игроки ведь не могут вылетать за пределы игрового пространства! Значит, условия квеста становятся невыполнимыми. Губы разъехались в улыбке. У одной проблемы теперь есть решение. За это надо выпить! Я откупорил третью бутылку и отпил. Синий конверт общего чата мутным пятном завис рядом и замигал непрочитанными сообщениями. Сначала, я хотел отмахнуться от него, но передумал. Прикоснулся к пиктограмме и постарался сфокусировать зрение:

Лекс. Общий чат. 12:44. «Они скоро улетают. Приходи».

Где-то в груди неприятно заныло. Не думал, что Арес меня оставит… И Заряна… Хех… Заряна… Может, мы больше не увидимся? Если уж исправляться, то начинать прямо сейчас. Я отложил бутылку и вызвал через ВиАс Кристел:

– Срочно приготовьте глайдер к выходу из жилых отсеков.

Я выбрался в коридор, и, выведя через виртуального ассистента голографическую карту уровня крейсера, на заплетающихся ногах направился к приготовленному транспорту. Через пять минут глайдер подвёз меня к входу в ангарный отсек. Там собралась моя бывшая команда. Как выяснилось, с ними решил лететь Цып.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.