Ярина Ягелева
Aристархи. Раскрыть дар

Глава первая, в которой появляется необычный кандидат

Невесомые пылинки кружились в столбе солнечного света. Солнце жарило из огромного, во всю стену, окна, и сквозь марево далеко внизу виднелась медленно тянущаяся цепь машин. Пробка. Толстые стекла на двадцать шестом этаже не пропускали шум клаксонов. Однако, если долго смотреть на автомобили с такой высоты, может закружиться голова. Я отвела взгляд от окна и снова посмотрела на кандидата.

Шло собеседование на работу, уже которое по счету. В просторной переговорной за массивным овальным столом развалился Николай Павлович, мой генеральный директор. Кроме него, в переговорке сидели я и кандидат. Палыч, грузный лысеющий мужчина лет пятидесяти с одутловатым лицом, досадливо вытер со лба пот, допил кофе и рокочущим басом задал очередной каверзный вопрос:

– Почему вы хотите перейти в другую отрасль?

– В банке я достиг своего потолка и уже с полгода не развиваюсь как профессионал. Работа финансовым директором у вас – отличная возможность узнать что-то новое, проявить себя и принести пользу вашей корпорации. Я уверен, тут мне скучать не придется. Всё же крупнейшая автомобильная компания! Заманчивое место для грамотного финансиста.

Холеный мужчина лет тридцати с небольшим блестяще отвечал на каждый вопрос. Он обладал притягательной внешностью и явно умел производить впечатление на женский пол. Породистое лицо с прямыми чертами, ярко-синие глаза со смешинками, темные и густые вьющиеся волосы, с которыми поработал талантливый парикмахер, придав им небрежный лоск. Превосходный деловой костюм сидит как влитой, а из-под рукавов пиджака проглядывают платиновые запонки на белоснежных манжетах.

Подкупало, что в беседе он внимательно слушал собеседника, периодически кивая. Лишь изредка проскакивающие насмешливые нотки в голосе диссонировали с уважительной манерой общения. Этот кандидат на голову опережал всех остальных как в плане опыта, так и по части представительности. Однако внутри меня гнездилось смутное беспокойство. Обычно в таких случаях я сворачивала собеседование, потому что чутье редко меня подводило. Но сейчас со мной рядом сидел наш генеральный, который был воодушевлен и явно уже принял решение нанять его:

– Олег Ильясович, а как быстро вы можете приступить к работе?

– Хоть с понедельника, если сегодня подпишем контракт, – самодовольно приосанился соискатель.

– Это вряд ли получится, – быстро вмешалась я. – У нас в компании есть процедура подбора персонала, и мы хотим посмотреть всех кандидатов и тщательно всех обсудить, прежде чем сделать предложение.

– А я бы тотчас нанял подходящего мне человека. Зачем терять время? – парировал кандидат. – Ведь я вам подхожу?

В этот момент я еще больше убедилась, что брать его на работу ни в коем случае нельзя, и уже открыла было рот, чтобы возразить. Но внезапно моя убежденность сменилась сильным желанием быстро закрыть вакансию и всё же нанять именно этого человека. Потом снова возникло ощущение неправильности происходящего. Как будто перед глазами несколько раз мигнул ярко-красный свет.

      Такое со мной случалось всего пару раз – когда я подавала документы на факультет международных отношений и когда меня спросили в загсе, согласна ли я выйти замуж за Яшку. Папа еще долго обижался, когда я через неделю забрала документы из вступительной комиссии и отвезла на факультет психологии. Отказаться же прямо в загсе я не решилась и промучилась чуть меньше года в не самом приятном замужестве.

      На миг мне почудилось, что от кандидата в мою сторону протянулось еле различимое оранжевое щупальце. Машинально я представила стеклянную преграду между ним и нами с Палычем и оттолкнула щупальце.

– Инна? – услышала я голос директора.

– Простите, задумалась, как нам лучше поступить. Давайте всё же не будем спешить. Я обязательно свяжусь с вами в ближайшие дни и сообщу наше решение. Мы действительно хотим нанять финансового директора без лишних проволочек, но при этом лучше не торопиться.

Генеральный недовольно сдвинул брови, но спорить не стал. Я же встала, сгребла бумаги со стола и вышла из кабинета.

В понедельник утром директор решил показательно выбранить меня на совещании:

– У нас скоро появится финансовый директор. Он вышел бы уже сегодня, если бы Инна Александровна не решила показать свою значимость.

– А что случилось? – заинтересовался Леонид Терещенко, директор по продажам. Был он лысоват, со светло-голубыми глазами навыкате и румяными щеками. Взгляд его чаще всего был лукавым, как будто он прикидывал, какую можно поиметь выгоду в той или иной ситуации. Однако сейчас в его глазах светилось лишь любопытство.

– Да вот, решила развести бюрократию. Видишь ли, мы должны выслушать всех кандидатов, – передразнил меня Палыч. – Будто я не вижу, что он ей чем-то не приглянулся. А ведь он лучший кандидат.

– Это ты зря, Николай Павлович, – неожиданно вступился за меня продажник. – Вот мне Инна пятерых уже подобрала в команду. И все, кого она посоветовала, просто орлы. Продают так, что и рекламы никакой не нужно.

– А что же ты двоих недавно уволил с испытательного срока, раз они такие молодцы? – едко уточнил директор.

– Так тех мне Инна и не советовала брать. По обоим сказала, что с ними что-то не то. Чуйка у неё. Так один, как выяснилось, даже на компьютере работать не умеет, не то что в базах данных ориентироваться. А второй тут же начал зарабатывать на откатах. Придумал, стервец, схему: дает дилеру крупную скидку и делит с ним деньги пополам. Я сначала порадовался, что у него самые большие продажи, а потом за голову схватился, когда глянул аналитику по прибыли.

– Я тоже обжегся, наняв программиста, которого Инна не одобрила, – вдруг подал голос Толик, директор по информационным технологиям. К нему прочно прилипло прозвище Хакер. Его нездорово-бледное лицо навевало мысли о малокровии. Впечатление не красили и синяки под глазами, слегка оттопыренные уши и вечно красноватые веки. Толик проводил большую часть рабочего времени в серверной, откуда выбирался лишь на совещания.

– Какого такого программиста? – осведомился Палыч.

– Да Пашку, помните? Инна настоятельно советовала мне не брать его, а я не послушал. Так он оказался торчком. За три месяца одолжил у всего отдела денег и куда-то исчез. Потом выяснилось, что он еще у водителей, секретарей и бухгалтеров занял. А еще двоих ребят Инна в свое время одобрила, так теперь я нарадоваться не могу.

– Мда, – хмыкнул генеральный. – А ты что скажешь, Инна? Можешь мне, убогому, внятно объяснить, что с этим финансистом не так?

– Не могу точно сформулировать, – виновато пожала плечами я. – Просто нутром чую, что его брать не следует. А так, формально, на собеседовании он пару раз приврал – когда про работу в банке рассказывал и когда отвечал на вопрос, почему его интересует работа в нашей компании.

– Ладно, пусть Казаков его проверит, как на рентгене, по своим каналам. Всё-таки должность ответственная. Сделаешь, Антон? – посерьезнел директор.

Казаков, непримечательный мужчина с седоватым ежиком волос и зорким взглядом серых глаз, просто кивнул. Если не знать о специфике его работы, его можно было бы принять за добродушного любителя поболтать о жизни, столько он знал всяких правдивых или не очень историй. На деле же он был нашим безопасником. Все, кто успел попасть на его радар, его немного побаивались. Даже Палыч старался не нагружать работой почем зря.

Через два дня директор с самого утра вызвал меня к себе в кабинет. Плотно прикрыв за мной дверь, он с досадой швырнул на стол тонкую папку.

– Признаю, был неправ. Вот. Ты только глянь, что на нашего орла залетного накопали! Но сразу тебя предупреждаю: в офисе никому ни слова. Нам лишние слухи ни к чему.

Я кивнула и открыла файл. В нем лежало резюме кандидата на пост финдиректора и краткий отчет Казакова. Наш безопасник плотно пообщался со своими бывшими коллегами из государственной конторы и добыл сведения о кандидате. Оказалось, объект забыл указать в резюме еще две свои должности в разных банках. В каждом из них он проработал не более полугода, и за этот срок оба банка таинственным образом обанкротились. В одном из них я даже какое-то время держала свои сбережения, но за пару месяцев до банкротства отчего-то решила переложить деньги в ячейку в совершенно другом банке. Тогда я забрала свой вклад, потеряв проценты. А большинство вкладчиков потеряли свои депозиты без возврата.

– Он мог умолчать об этих местах работы, чтобы не бросать тень на свою карьеру? – неуверенно предположила я.

– Ты дальше читай, – с едва сдерживаемым гневом посоветовал генеральный.

– Плотно связан с кланом Мельниченко, для которых в прошлом спланировал и осуществил рейдерские захваты нескольких крупных предприятий, – вслух дочитала я. – Это что же получается?

– А то! Он внедряется в компанию, роет или создает компромат, а потом подключает прокуратуру, налоговиков и службу безопасности. Счета арестовывают, руководство сажают, а компанию продают за бесценок – угадай кому?

– Заказчику, – задумчиво кивнула я и встрепенулась. – Палыч, так я тебя от кутузки спасла, что ли? Так я от премии не откажусь.

– Меня, коммерческого и главбуха точно, – прикинул директор. – И я вовремя успел сообщить нашим владельцам, что на нашу компанию кто-то нацелился. У них теперь есть время, чтобы принять меры. Премию, говоришь? Ладно, так и быть. Дам тебе отпуск и немного деньжат докину. Слетай, что ли, куда-нибудь в Египет или Турцию, отдохни. А то совсем бледненькая стала, замуж никто не возьмет.

      Раз генеральный снова взялся за свои шуточки, значит, дела не так и плохи. Зная его деятельную натуру, я не сомневалась, что он уже прорабатывает в голове несколько сценариев, как обезопасить бизнес от рейдеров.

– Инна, – окликнул он меня уже в дверях, – ты скажи всем своим, чтобы пока никого не брали на работу. К нам могут попытаться устроиться и другие коммерческие шпионы. И вот что… Я попросил Казакова побеседовать со всеми начальниками отделов. Мне будет спокойнее, если ты тоже там посидишь. И сразу беги ко мне, если у тебя возникнет хоть малейшее подозрение. Мало ли что! Вдруг еще какая подсадная утка найдется.

– Ну что там директор? Берет финансиста? – подкараулила меня в коридоре Татьяна Петровна, главбух. Это была полная пожилая женщина с землистого цвета лицом, рыхловатой кожей, обвисшими щеками и двойным подбородком. Голос ее был низким и прокуренным. От нее пахло сигаретным дымом, отчего я невольно сделала шаг в сторону.

– Нет, Татьяна Петровна. Решил не брать.

– Вьешь ты из него веревки, Инна! – не упустила случай поддеть меня бухгалтер. – А ведь нам финансист ой как нужен. Он же уже пообещал его взять. Так нет, с тобой пообщался и передумал.

      В компании спорить с Палычем побаивались. Если он вдруг решал устроить совещание в неурочное время, все приходили. Да и другие его решения выполнялись четко, как в армии. Я тоже старалась лишний раз с директором не спорить, но иногда приходилось. Такая уж меня работа – не дать руководству нарушить трудовые законы, помочь решить конфликт с сотрудником, кого-то уволить, кого-то нанять. Татьяна Петровна же деспотично рулила своим отделом, но с директором общалась подобострастно, ни в чем ему не переча.

      В кабинете на меня накинулась с расспросами и Лиля, моя подчиненная и по совместительству подруга. Лиля была высокой круглолицей и краснощекой и выбивалась из монотонного ряда сослуживцев своей жизнерадостной улыбкой и звонким голосом. Каждое утро она по часу тратила на безупречный макияж. Ей было столь важно выглядеть на все сто, что первые месяцы замужества она старалась встать на час раньше супруга, чтобы приветствовать его в доведенной до совершенства боевой раскраске. Лиля отличалась повышенной энергичностью и любопытством и необычайно душевным отношением к коллегам. Она была готова выслушивать их проблемы и искренне сопереживать, что тоже повышало ее привлекательность в глазах окружающих. Ей я рассказала чуть больше, ведь нужно было как-то объяснить, почему придется задержать найм трех других сотрудников.

– Да уж, – подруга посерьезнела. – Иннуся, как ты их только определяешь? Я бы наняла и тех продажников, и секретаршу.

С секретаршей вышла особая история. Девушка была необычайно эффектна – с восточным разрезом карих глаз, длинными черными волосами, низким бархатным голосом и идеальными пропорциями фигуры. Палыч, завороженно глядя на эту красоту, даже не сразу сообразил, о чем ее спрашивать. Меня же слегка насторожило, что одна только ее брендовая сумочка стоила как полугодовая зарплата секретарши, не говоря об одежде и последней модели смартфона. На мой аккуратный вопрос об оплате труда девица бросила многообещающий взгляд искоса на Палыча и вкрадчиво поведала, что рассчитывает получать регулярные премии от начальства, когда проявит себя в работе. Примерный семьянин Палыч стушевался и под каким-то предлогом вышел из кабинета.

Из-за срочного поручения Палыча пообщаться с сотрудниками мне пришлось отменить все текущие дела. А вышла с работы я уже после десяти вечера. Безопасник поочередно вызывал к себе всех начальников отделов и допрашивал, а мне нужно было за этим наблюдать. Каждого он инструктировал, чтобы обо всех подозрительных контактах в ближайшие дни докладывали ему сразу же, особенно если в темах беседы так или иначе будет фигурировать наша организация. Наконец Казаков отпустил последнюю жертву, и я вздохнула с облегчением.

На парковке сиротливо стояла лишь моя машина. Сев за руль, я вспомнила, что в последний раз ела в обеденный перерыв, больше девяти часов назад. Не в силах терпеть муки голода и пульсирующую боль в виске, я припарковалась у неплохой круглосуточной кулинарии. Поколебавшись в выборе между аппетитным фаршированным перцем и голубцами, взяла и то и другое плюс пару сочней с творогом на десерт. Не стоило бы наедаться на ночь, но завтра я всё равно собиралась на йогу и решила сделать себе послабление.

Утро прошло в спешке: я немного проспала, и пришлось исхитриться, чтобы добраться до офиса вовремя. У нас в компании не учитывалось, до которого часа ты задержался прошлым вечером. В любую погоду на рабочем месте нужно было быть строго в девять, если не хочешь схлопотать изрядный штраф, а то и увольнение.

Я уже стремительно летела от парковки к входу, когда дорогу мне преградил ворох цветов. От неожиданности я чуть было не врезалась в букет лицом, но успела притормозить в самый последний момент. За букетом обнаружился рейдер-финансист.

– Инна Александровна, доброе утро! Я надеялся перехватить вас на пару слов до начала рабочего дня, – жизнерадостно начал он, всем своим видом показывая, что его просто распирает от удовольствия.

– Олег м-м… Ильясович, не ожидала вас увидеть. Мы пока еще не выбрали финансового директора, и мне нечего вам сообщить.

– Можно просто Олег. Но я совсем не по поводу работы. Хотя, не скрою, мне было бы приятно, если бы вы замолвили за меня словцо. Я хотел пригласить вас на концерт Стинга, – он вынул из конверта край билета с золотым тиснением.

      Я слегка оторопела. На этот концерт мне хотелось попасть безумно, но я спохватилась слишком поздно, когда все билеты были давным-давно раскуплены. Как он догадался? Совпадение? А еще он держал букет фрезий и ирисов, моих любимых цветов. Похоже, кто-то пролистал все мои посты в соцсетях за последние пару лет и даже изучил комментарии в закрытых записях.

На мгновение у меня мелькнула мысль согласиться. Финансист уловил мои колебания и прибавил:

– Для такой прекрасной женщины, как вы, можно билет и на луну достать, не только на Стинга.

Я вежливо улыбнулась комплименту и подумала, что вряд ли выгляжу сейчас прекрасной с минимумом косметики, припухшими от недосыпа глазами и затянутыми в хвостик волосами. Что-что, а фальшь я различаю виртуозно. Всего лишь нужно быть внимательным к тону голоса и микромимике. Да и интуитивное ощущение западни усилилось.

– Благодарю, но вынуждена отказаться. У нас в компании не поощряются подарки от кандидатов, тем более такие дорогие. Это может повлиять на объективность выбора.

– Как жаль, – огорчился тот. – Я искренне хотел вас порадовать. Надеюсь, хотя бы от букета вы не откажетесь? Ведь это совсем пустяк.

Мысленно я отметила ‘door in the face’ (дверь в лицо) – технику манипулирования, когда сначала предлагают что-то крупное, на что собеседник не согласится, а затем, когда человек чувствует дискомфорт от своего отказа, просят о чем-то незначительном. В этом случае большинство людей согласится на мелкую уступку. Тем не менее цветы я взяла.

– Благодарю за цветы. Хорошего вам дня!

– И вам – самого прекрасного! Если вдруг передумаете насчёт концерта, мой телефон у вас есть.

      Перед глазами мелькнули его контакты в резюме. Кивнув в ответ, я вбежала в здание.

Внутри творилась суматоха, и на мое опоздание не обратили внимания. По коридору шествовал Казаков. Его сопровождала тройка плечистых подтянутых ребят с приборами, похожими на рации. Безопасник выглядел отдохнувшим и энергичным, словно и не работал вчера допоздна. Его цепкий взгляд скользнул по букету в моих руках.

– Опять поклонники? – добродушно поинтересовался он, но глазами впился в букет, как будто увидел взрывчатку.

– Наш э-э… кандидат на финдиректора только что презентовал, – я чуть было не ляпнула «рейдер», но в последний момент спохватилась. Всё же в холле находились сотрудники, которым не нужно было знать о некоторых тайнах компании.

– Так, – посуровел тот. – А пойдем-ка сразу ко мне.

– Минутку, лишь попрошу кого-нибудь букет в воду поставить. Да и сумку в кабинет закину.

– А это не нужно. Захвати вещи с собой. Марк, ты мне тоже понадобишься.

Со стороны, наверное, смотрелось подозрительно, что безопасник подхватывает меня под руку и уводит в свой кабинет в сопровождении крепкого парня. Краем глаза я отметила расширившиеся глаза Наташки Роговой, начальника отдела рекламы. Она отличалась сухощавой и узкогрудой фигурой. Лет ей было около тридцати. Она тщательно следила за свой внешностью, приходя на работу с идеально уложенной стрижкой паж и тщательно нанесенным макияжем. Ее можно было бы назвать миловидной, если бы не вечно недовольное выражение лица и склонность к сплетням и интригам. Увы, на работу ее взяли до меня, а уходить с насиженного места она не планировала. Поймав ее взгляд, я отвернулась и поморщилась. Наша рекламист и без того меня недолюбливала. Теперь же через четверть часа весь офис будет в курсе, что Казаков с порога утащил Романову допрашивать.

В кабинете безопасник усадил меня на кожаный диванчик, включил какой-то непонятный прибор размером со смартфон, полностью черного цвета, взглянул на вошедшего вслед за нами парня по имени Марк и тихо распорядился:

– Будь добр, проверь букет и вещи Инны.

Тот вежливо взял у меня из рук цветы и провел вдоль них прибором. Потом перевел его на меня и снова провел с головы до ног. Загорелась красная лампочка.

– Ага! – воскликнул Казаков, как человек, обнаруживший важную пропажу.

      Марк ловко вытащил откуда-то из-за моего пояса мелкую черную штуковину. Прошёлся прибором еще раз. Больше лампочка не загоралась.

– Что это такое? – в полном недоумении осведомилась я у безопасника.

– Прослушка, – коротко ответил он. – Теперь сумку.

Я безропотно протянула ему сумку. В ней ничего не обнаружилось.

– Как это вообще возможно?! – поразилась я. – Как я могла не заметить?

– Работали профессионалы, – хмыкнул Казаков. – Отвлечь твое внимание и либо обчистить, либо что-то подкинуть. Ловко они это обтяпали. Сейчас запрошу данные у охранников нашего офисного здания с их входных камер. Чем черт не шутит, вдруг кого-то из этих фокусников отследим.

Марк вышел, прихватив с собой жучок. Я же прокручивала в уме все события сегодняшнего утра. Получалось, что единственный момент, когда мне могли подбросить жучок, – это внезапное явление финансиста.

– Теперь рассказывай и как можно подробнее.

– Да тут и рассказывать особо не о чем, Антон Игоревич. Мы всего пару минут общались.

      Тем не менее я пересказала наш разговор почти дословно.

– А теперь подумай, почему они взяли в разработку именно тебя. У директора и остальных всё чисто, по крайней мере пока что. Какие у тебя версии?

Я задумалась.

– Им явно что-то от меня нужно. Хотят, чтобы я посодействовала в его найме? Но непонятно, зачем тогда жучок… У меня вообще было возникло ощущение утром, что за мной кто-то наблюдает. Но я решила, что переработала вчера. Может, мне просто этому Олегу позвонить и спросить, что ему от меня нужно?

Казаков беззлобно рассмеялся.

– Будь это что-то законное, уже давно бы сообщили. Вот что, давай для моего спокойствия эту недельку с тобой Марк побудет. Встретит, проводит. А то не нравится мне, когда я чего-то не понимаю. Ты пока планируешь быть на работе? Дай Марку ключи от своей квартиры и адрес. Пусть съездит и глянет, что там к чему.

Я представила, как Марк входит в мою квартиру и натыкается на сушилку с висящей на ней спортивной формой и нижним бельем и покраснела.

– Э-э… Может, завтра? У меня дома немного… беспорядок.

– Сегодня, – припечатал безопасник. – И ключи от машины выкладывай. Она здесь, на парковке? Вот и славно.

В кабинете на меня накинулись девчонки из моего отдела.

– Что случилось? Тут Наташка забежала и поведала, что под тебя безопасники копают. Говорит, ты конкурентам продалась и на них шпионишь.

– Похоже, у кого-то разыгралось воображение. Меня Палыч попросил помочь Казакову в одном деле. Вот и обсудили дальнейшие планы.

– А что за дело?

Я подумала, что мой отдел надо бы хоть в общих чертах предупредить о том, что происходит.

– Один кандидат оказался кем-то вроде коммерческого шпиона. Но об этом распространяться не стоит.

– И что теперь будет?

Я досадливо поморщилась.

– Нам пока велели никого не нанимать. И сообщать о любых подозрительных случаях, если кто-то начнет вдруг интересоваться компанией. Лучше вообще ничего не рассказывайте о работе знакомым. Переводите разговор на другую тему.

После окончания рабочего дня я стояла у запертой машины, роясь в сумочке, когда невесть откуда материализовался Марк и протянул мне ключи. Я облегченно выдохнула.

– Ах да, совсем забыла. Спасибо. Вы что-то нашли?

– Несколько прослушек. В машине и в квартире.

– Ничего себе! Только этого мне не хватало. У меня в квартире кто-то был?

– Да, жучок гнездился в двух розетках и в лампочке на рабочем столе. Дверь у вас никакая, профессионалу открыть труда не составит. Даже без ваших ключей минут за пятнадцать я бы справился.

– Странно всё это. Я ведь живу одна, дома почти не бываю – что там слушать?

– Разберемся. Вам нужно сменить двери и замки. Лучше всего прямо сегодня.

Вам удобно, если через полчаса приедут мастера?

– Да. Буду благодарна за помощь.

Меня передернуло от мысли, что неизвестные могут проникнуть в мою квартиру ночью. Для меня мой дом – место, где я чувствовала себя полностью защищенной. Я приглашала в гости только проверенных друзей. Что ж, будем менять дверь.

Подъехала бригада ребят и быстро померяла мой дверной проем.

– Через три часа будет готово, – пообещал бригадир, опрятный мужчина в рабочем комбинезоне, протягивая мне счет. – Вы оплачивать будете?

– Да, сниму только в банкомате.

После того как нескольких моих друзей обокрали, я не держала дома крупные суммы налички. А свой большой кошелек заменила на маленький. В нем помещалось лишь несколько сложенных купюр и карточки, где денег было не больше, чем потребуется на текущие расходы за месяц. Мои сбережения были частично вложены в бизнес друга, а часть хранилась в банковской ячейке. После серии банкротств я не хотела рисковать и открывать депозит. Да, ячейка стоит дорого, но я видела это как единственный способ защитить свой скромный капитал.

– Мне обязательно оставаться в квартире на время работ? – уточнила я.

– Нет, можете вернуться через три часа. Где-то столько времени нам потребуется.

– Я поеду с вами, – поставил меня перед фактом Марк. – Антон Игоревич велел убедиться, что вы у себя и в безопасности. Так что оставить вас я смогу лишь дома за закрытыми дверями при обещании больше не выходить.

– Вообще-то я планировала съездить на йога-тренировку. Вам точно нормально будет меня там подождать?

– Об этом не беспокойтесь. Мне всё равно, где ждать, – пожал плечами телохранитель.

В йога-студии Марк неожиданно решил тоже потренироваться. Возле администратора имелась стойка с недорогой одеждой из Индии. Там он подобрал удобные черные штаны из хлопка и тут же их оплатил. Коврики тоже имелись. Их можно было брать напрокат бесплатно, но после занятия нужно было протереть водой с уксусом.

– Конечно, я бы лучше пару часов в зале или на рукопашке отработал. Но можно и тут, с вами на йоге, над растяжкой поработать. Всё лучше, чем просто ждать.

Не став комментировать, я только недоверчиво улыбнулась. Сегодня в расписании стояла двухчасовая аштанга-виньяса, силовая практика. После нее даже опытные практики выползали из зала с трудом, что уж говорить о новичках. Однако Марк на соседнем коврике держался весьма неплохо. Не пропускал виньясы, старался держать равновесие и не выходил из асан раньше времени, как это делали многие. У него только не вышло несколько асан на гибкость – не сумел положить живот на ноги в наклоне вперед, и лотос тоже не сложился.

Инструктор отметил его старания.

– Ты молодец. Давно йогу практикуешь?

– Первый раз попробовал.

– Хм. Видно, что ты чем-то долго занимался. Дай-ка угадаю. Боевые искусства?

– Да.

– И какие же?

– Карате и крав-мага.

– Впечатляет. Знаешь, у нас многие инструкторы пришли в йогу после боевых искусств. Я вот сам долго практиковал айкидо, но потом нашел свой путь в йоге.

– Если у вас все тренировки такие эффективные, я обязательно похожу, – серьезно пообещал Марк.

– В йоге много разных стилей. Лучше попробуй разные практики. Так ты поймешь, какой тебе подходит больше всего, – посоветовал инструктор и отошел.

Мы же с Марком направились к моему дому. С заменой двери уже заканчивали, и мне оставалось принять работу и распрощаться с моим телохранителем. Он спросил, во сколько точно я выезжаю в офис, и исчез, скользнув вниз по лестнице.

      Несколько дней прошли в обычном рабочем ритме. Из необычного был лишь Марк, который сопровождал меня по дороге в офис и домой. Разок мы завернули в супермаркет за продуктами. Правда, сумки пришлось тащить самой. Руки, мол, у телохранителя всегда должны быть свободны. А спустя эти несколько спокойных дней меня вызвал Палыч.

– Так, Инна, – исподлобья взглянул он на меня, из-за чего на его лбу собрались морщины. – Съездишь сегодня пообщаться с нашим главным акционером. И пошустрее, водителя возьми, да хоть моего. Всё равно я пока никуда не планирую.

– А хоть по какому поводу? – осведомилась я, удивленная его щедростью. Своего водителя он обычно никому не разрешал брать. Для рабочих поездок у нас в компании было двое других, но обращаться к ним следовало заранее.

– Думаю, из-за рейдера. Очень уж Оганесов выспрашивал, чем тот вызвал подозрения. Вот и тобой заинтересовался.

– Понятно. Но ох как не вовремя всё это, – огорчилась я. – Сегодня же начисление зарплаты. Если задержусь, можем не успеть.

– Ничего, поручи кому-нибудь из девочек своих, а потом проверь, – посоветовал директор.

– Не получится, – покачала я головой. – Запутаются во всех этих премиях с продаж, больничных и отпускных. Да и чем меньше человек в компании знают зарплаты персонала, тем лучше.

Зарплаты всех сотрудников знали только я, генеральный и главбух. Так как главбух не хотела тратить свое время на подсчет и проверку надбавок, эту задачу приходилось выполнять мне. В этот день я обычно закрывалась на несколько часов в переговорке, чтобы никто не мог увидеть экран моего ноутбука.

– М-да, – крякнул Палыч и побарабанил пальцами по столу. – Ладно, скажу Усовской, чтобы она сегодня начислила. А ты поезжай.

С небольшим злорадством я подумала, что Татьяна Петровна вряд ли обрадуется такой задаче. Так что возражать не стала. Покидая офис шефа, я очень кстати вспомнила о внеплановых расходах на установку входной двери. А такие траты я сильно не любила.

– Палыч, а ты мне премию обещал. Не забыл?

– Да, помню. Распоряжусь. И заявление на отпуск тебе я подписал. Уже решила, куда поедешь?

– Еще нет. Думаю на выходных поискать горящие туры, вдруг что-то подвернется.

– Это хорошо. Я бы и сам куда-нибудь рванул. Но пока ситуация не прояснится, не получится. Вернешься от Оганесова – сразу ко мне, – напутствовал он меня на прощание.

В приемной хозяина корпорации я не была ни разу. В ней витал аромат дорогих духов и кофе, а встретила меня высокая девушка с пышной гривой темных волос, завитых мелкими колечками. На ее рабочей тумбочке виднелось штук пять разных флаконов.

– Доброе утро! Вы Инна Романова из «Реди-авто»? Самвел Нарекович сейчас занят. Присядьте, пожалуйста, я вас приглашу, – прощебетала она.

Кивнув, я устроилась на светлом кожаном диване. На всякий случай выключила звук у телефона. Вряд ли хозяину понравится, если он внезапно затрезвонит во время беседы. Обычно на встречах и на собеседованиях я не вынимаю телефон из сумочки. Мне кажется невежливым отвлекаться от собеседника на звонок. Кто бы ни звонил, обычно полчаса-час ничего не решают, а я всегда перезваниваю, когда освобождаюсь. Одно время Палыч ругался, что я пропускаю его звонки, но внял моим доводам и стал просто присылать за мной Светку-секретаршу, если я ему срочно понадоблюсь. Впрочем, случалось это редко, всего пару раз.

Из кабинета Оганесова вышли трое мужчин. Хозяин кабинета проводил их до двери, зычным голосом попрощался и вернулся к себе, не обратив внимания ни на секретаря, ни на меня. Мельком я успела оценить его тучную фигуру, горбоносое лицо и густую шевелюру темных волос с проседью.

В приемную вошел низкий лысоватый мужчина. Его глубоко посаженные глаза вонзились в меня, словно два буравчика. Он перевел взгляд на как-то подобравшуюся секретаршу и властно осведомился:

– Один?

– Да. Только к нему посетительница, начальник отдела кадров «Реди-авто».

Тот молча прошел мимо и скрылся за дверью главного. Донеслись приглушенные голоса.

– Нина, пусть кадровичка заходит, – раскатистым баритоном прозвучало из кабинета.

      В задумчивости я не сразу сообразила, что он имеет в виду меня. Моя должность звучала как «начальник отдела по работе с персоналом». Я старалась придерживаться новых западных подходов по подбору и мотивации специалистов и не очень любила советскую терминологию. Впрочем, объяснять это акционеру я не планировала. Просто встала и зашла в кабинет.

– Здравствуйте, присаживайтесь, – Оганесов указал на мягкое кресло напротив массивного стола. – Чай? Кофе?

– Если можно, просто стакан воды, – попросила я.

Дело в том, что мне редко приходится по вкусу офисный чай и кофе, а чуть пригубить угощение было бы бестактно. Кроме того, я принципиально не пью чай из пакетиков и предпочитаю качественный китайский, который завариваю сама. Что до кофе, то его я вообще стараюсь избегать. Если и выпить чашечку, то тогда уж, например, в Италии за завтраком с круассаном. Или когда совсем не выспалась и плохо соображаю, а нужно сконцентрироваться.

– Нина, бутылочку «Дилижана» для гостьи, а нам кофейку сделай.

– Да, Самвел Нарекович.

– Это Александр Васильевич Омельяненко, глава службы безопасности холдинга, – представил мне хозяин кабинета вошедшего передо мной. – Я попросил его разобраться в ситуации с «Реди-авто». И у нас есть к вам вопросы.

– Слушаю.

– Скажите мне, Инна, что вы знаете о том, что в последние дни происходит в «Реди-авто»?

Помедлив мгновение, я осторожно произнесла:

– Лишь то, что мне сообщил Николай Павлович. К нам пытался устроиться человек, который раньше был замешан в рейдерских операциях. Это всё, что мне известно.

– Почему вы выступили против его найма? – полюбопытствовал Оганесов.

– Меня насторожила его манера общения. Человек будто бы что-то не договаривает, а то и говорит неправду. Большинство кандидатов склонны приукрашать свои заслуги, но редко сочиняют откровенную ложь.

В комнату зашла секретарь и поставила на стол поднос с кофе, минеральной водой и тремя стаканами. Наполнила стаканы водой и вышла.

– Может, вы просто хотели устроить на эту должность кого-то другого? – некстати встрял в разговор безопасник.

– Нет, с чего вы взяли? – изумилась я.

– Вы не раз уже устраивали своих знакомых в обход более компетентных кандидатов. А за должность финдиректора можно получить неплохой откат.

Омельяненко вновь вперил в меня неприятный буравящий взгляд. Я нахмурилась, пытаясь припомнить, кого он имеет в виду.

– Если вы сейчас говорите о найме знакомых мне кандидатов в мой отдел, то я не вижу в этом ничего страшного. Вполне логично, что я предпочту взять человека, которого хорошо знаю по предыдущему месту службы. Ведь он будет работать добросовестно, и я смогу на него положиться. И кому как не мне оценивать компетентность в моей области. Ваши же подозрения насчет откатов, мягко говоря, беспочвенны.

– Тем не менее вы не раз отметали кандидатуры опытных специалистов и брали не пойми кого. Нам поступали сигналы, – безопасник помахал тонкой папкой, в которой лежали какие-то листки.

– Если можно, давайте конкретику, – устало попросила я. – Только за этот год я провела больше сотни собеседований и наняла пятнадцать сотрудников. Кого из опытных кандидатов вы имеете в виду?

–Выясните этот вопрос в другой раз, – вмешался Оганесов и резко перевел тему разговора. – Мне хотелось бы знать, кто и почему ведет за вами наблюдение.

– Я бы тоже хотела это узнать, – вздохнула я. – Самым необычным событием для меня в последнее время было знакомство с этим самым кандидатом. Только непонятно, почему следили за мной, а не за Николаем Павловичем или хотя бы за Татьяной Петровной. Они-то явно побольше меня знают о компании, и через них было бы куда проще собрать компромат.

– Может, у вас в гостях бывает кто-то серьезный или известный? Наши специалисты предположили, что прослушка может и не быть связана с вашей работой, а через вас хотят выйти на кого-то другого.

– Никто не приходит на ум, – покачала я головой. – Я вообще дома бываю редко и обычно одна. А мои друзья точно не такие важные фигуры, чтобы кому-либо пришлось заморачиваться со слежкой.

– Преступники могут вести обычную жизнь, – назидательно вставил безопасник. – Вы можете просто не знать, что они замешаны в чем-то противозаконном.

– Очень маловероятно, – покачала головой я.

Большая часть моих друзей была из йоговской тусовки и предпочитала практиковать йогу и мантры и обсуждать здоровое питание и смысл жизни. Так что следить за ними вряд ли кому-то интересно. Разве что с целью собрать данные о жизни вегетарианцев.

– Ревнивый любовник? – предположил Оганесян. – Допустим, хочет убедиться, что вы ему не изменяете.

– Это вряд ли, – я невольно усмехнулась. – Такой типаж мужчин меня не привлекает.

После развода мои отношения ни разу не доходили до активного вмешательства мужчины в мою жизнь. Точнее, сходили на нет вскоре после таких попыток. А вот подруга моя Настя могла запросто заявить: «Муж не пускает» – в ответ на банальное приглашение покататься в субботу на роликах. Мне бы и в голову не пришло спрашивать разрешения! Просто я придерживаюсь мнения, что партнеру следует доверять и не пытаться контролировать. Если я со своей стороны веду себя как надежный партнер, то вправе ожидать доверия.

Однако далеко не всегда мои мужчины отличались верностью. Бывший муж Яша за несколько месяцев до развода внезапно начал задерживаться на работе и жаловаться на авралы по субботам. Когда же у него случилась «командировка» в Москву, из которой он вернулся слегка загоревшим и с полотенцем из турецкого отеля в чемодане, я подняла вопрос о разводе. С тех пор эта «вакансия» открыта, я так и не нашла кого-то подходящего.

– Значит, скорее всего, это связано с вашей работой, – нахмурился акционер. – Мы в ближайшие дни встретимся с нашими потенциальными противниками и проведем переговоры. Если же с вами будут контактировать или пытаться завербовать, сообщайте немедленно Александру Васильевичу.

– Надеюсь, не будут, – искренне сказала я. Мне вовсе не хотелось общаться с безопасником еще раз. Очень уж он мне не приглянулся. Тем не менее я вежливо взяла его визитку, попрощалась и вышла из кабинета. При этом я решила не звонить ему, даже если Олег Ильясович будет с чемоданчиком денег умолять меня помочь ему захватить «Реди-авто».

В родном офисе охранники встретили меня сообщением, что Палыч просил непременно зайти, как только вернусь. Бросив на рабочее кресло сумку, я привычно захватила блокнот с ручкой и отправилась к генеральному.

– Ну как? – накинулся с расспросами встревоженный директор. Ответа ожидал и сидевший у шефа Казаков.

– Пообщались. Выясняли, не беру ли откаты. Спрашивали, могут ли за мной следить не по работе и велели звонить в случае чего, – отчиталась я и выложила на стол визитку.

Казаков хмыкнул и слегка поморщился.

– Генерал меня обижает. Да я тебя еще три года назад проверил на лояльность к работодателю. И с тех пор приглядывал. Нареканий пока не возникло.

– Правда проверяли?– заинтересовалась я.

– А то! – поднял палец вверх безопасник. – Везде, где большие бюджеты, нужно людей периодически просматривать. А то не заметишь, как обворуют. Доверяй, но проверяй.

– А когда именно была проверка? Это, что ли, когда мне взволнованная мамаша пыталась всучить конверт, чтобы устроить сыночка?

– Про мамашу я ничего не знаю, – признался безопасник. – А проверял дважды. Первый раз, когда был тендер на новогоднюю вечеринку. Второй, когда я набирал новых охранников. Обратился к знакомым, чтобы организовали проверку.

– Так мамаша вроде и просила за охранника. Убеждала, что сынок спортивный и будет отличным охранником. Но он нам не подходил.

Тут Палыч прервал меня.

– Ладно, Инна, это к делу не относится. Ты лучше скажи, хозяин про меня что-то спрашивал? – нахмурившись, уточнил он.

– Нет, разговор вообще был минут на десять, не больше. Я бы сказала, не самое приятное общение в моей жизни.

– Это да, – понимающе крякнул генеральный. – Меня как-то пригласили… по подозрению в растрате, так с меня семь потов сошло. Оганесов тогда глянул на меня и жестко так спросил: «Вы решили, что можете распоряжаться моими деньгами?» Я думал, что из того кабинета не выйду. Слава богу, удалось всё объяснить. Ну ладно, иди работать.

      Кивнув, я вышла из кабинета, взяла со своего рабочего стола ноутбук и отправилась к Татьяне Петровне.

– Наконец, явилась, – встретила меня Усовская, недовольно поджав губы. – Вот таблица с расчетами. Проверь, и я отправлю в банк.

      Я закрыла за собой дверь кабинета и придвинула второй стул к ее рабочему столу. Рядом поставила свой ноутбук и вгляделась в строчки таблицы.

– А отчего у Рыжовского так много? – я кликнула на ячейку, чтобы проверить, нет ли ошибки в формуле. Зарплата парня чуть ли не втрое превышала суммы других менеджеров.

– Он продал пятнадцать автомобилей в этом месяце, – главбух открыла файл, присланный директором по продажам, и ткнула пальцем в нужную строчку.

Действительно, Рыжовский умудрился продать пятнадцать автомобилей премиум-класса. Как он это провернул?

– Интересно. Надо показать генеральному. Может, нам пересмотреть систему компенсаций? Слишком уж дикий разброс премий.

– Покажи, покажи. Но и поставить его в пример другим стоит. Он принес компании хорошие деньги.

– Ага. Можно отправлять. И спасибо за помощь.

Усовская только недовольно хмыкнула.

– Учти, это в последний раз. И только потому, что Николай Павлович попросил, – процедила она.

      Как только я зашла к себе в кабинет, зазвонил телефон. Это был Жорик, мой хороший друг. Он заведовал небольшой юридической конторой и не раз выручал меня и моих друзей в сложных ситуациях. Именно ему я позвонила, когда мой муж, ныне бывший, намекнул, что не прочь сначала поделить имущество, а только потом подавать на развод. Жорик смог сослаться на нужные пункты закона и красноречиво убедить его, что по закону тот не может претендовать на квартиру, полученную мной в наследство до замужества. Так удалось не довести дело до суда.

Правда, мне пришлось тогда отдать почти всю мебель. А еще продать машину, как бы купленную в браке, и разделить эту сумму с экс-супругом. Но это мелочи, да и я смогла выторговать у компании автомобиль получше из бывших тест-драйвовых по особым условиям для сотрудников. Жорик же самолично съездил несколько раз пообщаться с Яшей, оформил все бумаги, а потом торжественно привез их мне.

Его голос был, как всегда, жизнерадостным:

– Привет, Иннуся! Как ты? Работы много?

– Привет! Вот, с зарплатами разобралась, кое-что доделаю и домой поеду. А ты как?

– Хорошо. Сейчас судов очень много, работаю допоздна. Но я к тебе по делу. Тут мой клиент интересуется, нет ли у меня толкового рекрутера для разовой консультации. Я сразу и вспомнил о тебе. Сможешь завтра ко мне заехать? Очень меня выручишь, да и лишнюю денежку заработаешь.

      Немного подумав, я согласилась. Жорику я не раз помогала подобрать толковых юристов. Так как его компания была маленькая, не было смысла держать целый отдел по работе персонала. Его помощница совмещала роль ассистента, офис-менеджера и даже системного администратора. Плюс она размещала объявления по поиску сотрудников. Обычно их собеседовал сам Жорик, но иногда просил меня помочь выбрать лучшего кандидата.

      Раздумывая, как уговорить Марка отпустить меня одну к Жорику, я машинально рисовала ромбики на чьем-то резюме. Может, предложить ему подождать на улице или в кафе напротив, чтобы он не встречался с моим другом и его клиентами? Но тут меня попросил зайти к себе Казаков.

– Ну что, Инна, могу тебя обрадовать.

– Да? – заинтересовалась я.

– Рейдерский захват отменяется. Сам Оганесов встретился с Мельниченко-старшим и провел переговоры. Пришлось уступить им кое в чем, но зато на «Реди-авто» они больше не претендуют.

– Замечательно!

– Оганесов еще прямым текстом дал понять, что обидится, если узнает, что за его людьми шпионят. Те пообещали. Так что теперь прослушки и приглашений на концерты можно больше не опасаться. Тем более что Марк не заметил ни новых жучков, ни слежки за последние три дня. В общем, я решил, что телохранитель тебе пока не понадобится, и я направлю его на другой участок. Он у меня еще тайным покупателем подвизается, а в Одессе давно пора дилера проверить на честность.

– Спасибо, Антон Игоревич. И поблагодарите Марка, пожалуйста. Он очень мне помог.

За время нашего тесного общения Марк действительно одарил меня массой полезных советов. Например, я не стала давать запасные ключи от новых замков родителям и уборщице, как раньше, а положила их в круглосуточную банковскую ячейку. Проверяла, выходя из дома, заперты ли окна и балконная дверь. Установила видеонаблюдение перед входом в подъезд и квартиру, чтобы видеть визитеров. Стала опускать жалюзи во время бесед и садиться подальше от окон. Обнулила смартфон и загрузила лишь несколько самых необходимых приложений.

Увидев мой искренний интерес к его ремеслу, Марк показал мне базовые приемы, как обнаружить слежку и уйти от нее. А в выходной даже предложил поучаствовать в мастер-классе. Как я поняла, он обучал нескольких стажеров слежке. Моей задачей было гулять по городу и отчитаться, если я обнаружу слежку. Так вместо моего любимого маршрута по Пейзажной аллее я отправилась на Печерск, где было больше шансов заметить слежку в витринах магазинов или стеклах припаркованных автомобилей. Довольно долго я ничего не замечала, но потом как будто ощутила затылком чей-то пристальный взгляд. Я прошла мимо зеркальной полицейской будки и краем глаза отметила отразившегося в ней мужчину средних лет.

Как-то раз моя подружка подошла к такой же зеркальной будке и вдумчиво накрасила губы помадой. В конце она пару раз сложила губы в подобие поцелуя, чтобы получше распределить краску, и тут из будки грянул хохот. Только тогда до незадачливой кокетки дошло, что всё это время полицейские наблюдали за ней изнутри, ведь будка только с внешней стороны была зеркальной.

Задача минимум для меня была обнаружить слежку, а задача максимум – уйти от нее. В раздумьях, как бы ускользнуть, я спустилась с Печерска на Крещатик, в подземный торговый центр. Заходя в оживленный магазин женского белья, боковым зрением я отметила, что тот самый мужчина остановился неподалеку от входа и как будто разглядывал что-то в соседней витрине.

Я выбрала несколько комплектов белья и скрылась в примерочной. Там достала из рюкзака любимое солнечно-желтое платье и быстро переоделась. Джинсы, футболку и сам рюкзак сложила в яркую тканевую сумку. Распустила и слегка взлохматила волосы, ярко накрасила губы. Сделала глубокий вдох, распрямив спину и выпятив грудь вперед. Из зеркала на меня смотрела загоревшая светловолосая девушка с серо-зелеными глазами. Покинув свое убежище, я вернула белье продавщице и, покачивая бедрами, прошла прямо мимо ожидающего моего выхода мужчины с горделивой гримаской, какую часто можно увидеть на лицах девушек модельной внешности. Поднялась наверх и немного постояла, делая вид, что болтаю по телефону. За мной никто не шел.

Марк одобрил мои действия, но посоветовал всегда иметь при себе и запасную пару обуви – на случай, если наблюдатель попадется более внимательный. Еще он показал мне в центре города несколько проходных дворов, вдруг пригодится. Было даже немного жаль, что Казаков так быстро отозвал телохранителя, я бы охотно научилась чему-нибудь еще. Но зато теперь не придется обдумывать каждый свой шаг, ведь Марк докладывает о всех моих телодвижениях нанимателю.

Глава вторая, в которой Инне делают заманчивое предложение

Жорик самолично встречал меня у порога офиса. Распахнув дверь, он с облегчением выдохнул и расплылся в улыбке. Мой приятель был небольшого роста, круглый как колобок с румяными пухлыми щеками. Голос его был высоким и с легкой хрипотцой, так что по телефону его могли принять за женщину. Обняв меня, он произнес.

– Наконец-то! Я уже голову ломал, чем мне клиентов развлекать. Уже и охоту, и рыбалку обсудили, а ты всё не идешь.

– Прости, долго парковалась, – повинилась я. – Я вокруг твоего офиса минут десять кружила, пока нашла, где втиснуть машину. Вот и опоздала.

– Заходи прямо в мой кабинет. И познакомься, пожалуйста. Виктор Сидорович Гончаренко и Михаил Владимирович Дубинин. Мои ВИП клиенты. А это Инна, моя хорошая знакомая и лучший рекрутер из всех, кого я знаю.

Двое представительных мужчин встали и по очереди протянули мне руку. Виктор Сидорович был постарше и более плотного телосложения. Одет в дорогой костюм с темным клетчатым пиджаком и галстуком в тон. Очки в золотой оправе. Михаил Владимирович был высоким и худощавым и одетым в светло-серый костюм. Темные волосы с легкой сединой стильно уложены. Легкая небритость. На их визитках я прочла золотое тиснением «Вкусно и нужно. Сеть гипермаркетов». Гончаренко значился почетным президентом, а Дубинин – генеральным директором.

– Добрый вечер, Инна. Георгий вас рекомендовал как отличного специалиста и мы захотели лично познакомиться с вами, – энергично проговорил Виктор Сидорович.

Я слегка удивленно покосилась на Жорика, но кивнула и приготовилась слушать.

– Мы слышали, что вы работаете в автомобильной компании и отвечаете за работу с персоналом. Верно? – уточнил Михаил Владимирович.

– Да, это так.

– У нас появилась деликатная задача, для которой потребуется опытный рекрутер. Использовать собственный департамент по работе с персоналом нам бы не хотелось. Скажем так, нам нужен консультант со стороны.

– Понимаю. И что же это за задача?

– Михаил со следующего месяца займется развитием другого направления в нашем концерне. Мне же понадобится надежный генеральный директор. Есть несколько кандидатур, внешних и внутренних, и я хотел бы получить их оценку от человека, который не внутри нашего холдинга. Такой эксперт не станет вести свою игру и заинтересован лишь получить законно причитающийся гонорар за такую работу.

– По поводу гонорара, – вставил второй мужчина, – мы хотели бы привлечь вас на полдня, скажем, в субботу и компенсировать ваше время, скажем тысячей долларов по разовому договору оказания услуг. Вас устроит такая оплата вашего времени в выходной день?

– Это довольно большая сумма, – осторожно заметила я. – Что конкретно потребуется от меня?

– Провести три собеседования и сказать, кто из троих кандидатов лучше всего справится с работой. Всё.

Я на минуту задумалась и прислушалась к себе. Перед моим внутренним взором будто мигнул зеленовато-желтый свет. Я научилась интерпретировать это как «можно согласиться, но что-то не договаривают». Я подняла глаза на главного в этой паре.

– Виктор Сидорович, прежде чем дать согласие, я хотела бы услышать, почему вы обратились именно ко мне. И желательно главную причину.

– Вот как, – тот задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Что же, буду откровенным. По разговорам с Георгием у нас есть основания полагать, что у вас есть некий особый талант. Сильно развитая интуиция и умение ощущать ложь. И хотелось бы проверить это в деле.

– Интервью трех кандидатов вряд ли будет достаточным для подтверждения этой гипотезы, – улыбнулась я. – Как же вы узнаете, было ли мое решение верным?

– У нас есть такая возможность, – уклончиво ответил тот. – Но я не буду вдаваться в подробности для чистоты эксперимента.

Свет сменился на зеленый.

– Хорошо, я согласна, – решилась я. – Давайте обсудим должность, обязанности и то, что вам известно о кандидатах…

В пятницу я ушла с работы немного раньше обычного. Очень уж предвкушала веселый и беззаботный вечер с приятелями. У многих людей есть всего один, максимум два «лучших друга». Обычно такая дружба тянется еще с времен института или даже школы. С остальными же они поддерживают приятельские отношения, изредка встречаясь или созваниваясь. Я же привыкла общаться со многими людьми, никого не выделяя.

Сложно даже определить, что именно объединяет нашу разношерстную компанию. Возможно, интерес к йоге. Возможно, возраст и похожий жизненный этап. Периодически мы встречаемся, ездим в красивые места, ведем философские беседы и веселимся. Одно время мы даже мечтали построить дома в пригороде и жить по соседству. Однако этот проект не состоялся, так как большая часть нашей компании не располагала достаточными средствами.

Дома я наскоро перекусила, приготовила термокружку с травяным чаем и переоделась в длинное салатовое платье в стиле этно. Затем надела бусы и браслет из темных камней и уложила подстилку, кружку и светлую шаль в тканевый рюкзачок. Уже на пороге квартиры вернулась обратно и захватила с собой варган. Друзья планировали какое-то время посидеть на холме возле старой липы, куда к вечеру подтянутся сотни музыкантов с дарбуками и разными другими инструментами на импровизированную музыкальную тусовку.

Машину я оставила дома, решив воспользоваться метро. Всё равно мы будем долго бродить по майскому городу и неизвестно, где окажемся в конце. У Золотых ворот я оказалась первой, минут на десять раньше, чем договаривались. От нечего делать, стала прогуливаться в ожидании друзей то в одну, то в другую сторону, так чтобы видеть выход из метро. Вдруг меня кольнуло неприятное ощущение чьего-то взгляда. Я чуть было не заозиралась в поисках источника, но вспомнила уроки Марка. Развернулась и продолжила неспешно прохаживаться из стороны в сторону, пока не заметила стоящего в тени дерева мужчину. Я повернулась лицом к выходу из метро так, чтобы разглядеть его отражение в зеркальной витрине. Ничем не примечательное лицо и фигура. Коротко стриженные волосы светло-русого цвета. Темные джинсы и водолазка. Черные кроссовки. В мою сторону он не смотрел, но меня не оставляло ощущение, что именно он за мной наблюдает. К счастью, постепенно начали приезжать друзья, что отвлекло меня от неприятных мыслей.

Первым приехал Димка. Он работал графическим дизайнером в каком-то стартапе и обычно начинал работу около полудня, а заканчивал поздно вечером. Его заказчики американцы жили в другом часовом поясе, вот и пришлось ему так сдвинуть свой график. Но сегодня он смог освободиться пораньше. Дальше почти одновременно прибыли Илона, Оксана и Толик. Илона работала парикмахером, Оксана – журналистом, а Толик – массажистом. Последним приехал Пашка. Он был коммерческим директором крупной компании и по совместительству инструктором в центре йоги. Несмотря на должность, он наотрез отказывался от автомобиля с водителем и предпочитал добираться до офиса на метро. Также он выторговал возможность рано уходить с работы по вторникам и четвергам, чтобы вести тренировки в йога-клубе.

В порыве откровенности Пашка как-то рассказал мне, что давно перестал воспринимать свою должность чем-то значимым. Это лишь роль. И если вдруг ты ее теряешь, то все те люди, кто дружелюбно общались с тобой, звонили и дарили дорогие подарки на день рождения, мгновенно о тебе забудут. Как-то раз он убедился в этом, когда его сократили на предыдущей работе с похожей должности. Его бывшие коллеги и клиенты резко утратили к нему всякий интерес, перестали звать его на пятничные посиделки и в гости. Один из них даже договорился было встретиться с ним и не пришел на встречу, отменив ее в последний момент.

– Простите, ребятки, я снова задержался, – сокрушенно отметил Пашка. – С меня всем мороженое!

– Мне шоколадное! – тут же сориентировалась Илона.

– Мне пломбир! – заказала я.

– А мне пшеничное, – добавил Толик.

– Это как? Ни разу не видел, – растерялся Пашка.

– Которое нефильтрованное.

– Ааа, – понятливо протянул он. – Кто остался? Оксана?

– Мне фруктовое.

Весело переговариваясь, мы отправились в сторону Софиевского собора, а затем Пейзажной аллеи. Всё было бы замечательно, если бы не давящее ощущение чужого взгляда. На одном из поворотов я попросила ребят подождать минутку на улице и зашла в гастроном купить воды. Уже за дверью я оглянулась и увидела, что в десятке метров от нашей компании у киоска остановился тот самый мужчина.

Настроение было подпорчено. Однако я подавила беспокойство и задумалась. Мог ли мужчина следить за кем-то другим из нашей компании? Внутреннее ощущение подсказывало, что нет. Да и заметила его я, когда еще никто из наших не подъехал. Сосредоточившись, я продолжила внутренний диалог. Это из-за моей работы? Нет. Из-за подработки? Тоже нет. Очень странно. Мне всё еще стоит браться за подработку? Да. Вздохнув, я решила разобраться со слежкой позже и отправилась на выход из магазина.

У Исторического музея уже собирались музыканты с дарбуками. Они рассаживались небольшими группами прямо на зеленой траве и начинали импровизировать. Со всех сторон слышался гул разговоров и смех. Кто-то уже танцевал, кто-то пытался подпевать. Мы присоединились к общему веселью. Достав варган, я принялась подыгрывать музыкантам. Постепенно тревожные мысли куда-то делись, и внутри воцарилось спокойствие.

Затем мы гуляли по Андреевскому спуску и Подолу. Расставались уже довольно поздно вечером. На всякий случай, я попросила Пашку проводить меня до дверей квартиры. Было страшновато возвращаться одной в потемках. Тот не отказал и довел меня до самых дверей. Заснула я быстро, поставив будильник. Ведь в субботу мне предстояло работать.

Утром в субботу я вошла в пустой холл стеклянного офисного здания в центре города. Охранник тут же подошел ко мне и поинтересовался:

– Инна Александровна? Вас ждут. Пойдемте, я провожу вас.

Я кивнула и пошла вслед за ним. Мы поднялись на верхний этаж, прошли пустую приемную и зашли в просторный светлый кабинет. Там меня уже поджидали Гончаренко и Дубинин, попивая ароматный кофе из картонных стаканчиков.

– Доброе утро! Будете кофе? Мы не знали, как именно вы предпочитаете и взяли в Каффе сразу несколько на выбор: эспрессо, капучино и кофе с пряностями, – Дубинин поочередно указал на несколько стаканчиков.

Я собралась было по привычке отказаться от кофе, но аромат был слишком заманчивым. Поблагодарив, я выбрала капуччино. Кофе не успел остыть, и я с удовольствием отпила глоток.

– А это к кофе, – откуда-то возникло блюдо с десятком разных небольших пирожных. – Угощайтесь.

– Вы меня балуете! – заметила я, взяв небольшой эклер.

– Нам это приятно, – рассмеялся Гончаренко. – Надо же как-то вам компенсировать неудобство и работу в субботу.

Уже через пять минут в кабинет пригласили первого кандидата. Это был директор одного из гипермаркетов. Мужчина производил приятное впечатление. В нашей предварительной беседе Дубинин охарактеризовал его как отличного сотрудника, который ладит с людьми и работает на результат. Я даже было заподозрила, что уже решено назначить именно его, но тут же отмела эту мысль. Если бы его действительно хотели назначить, то не тратили бы лишние деньги и время на мою консультацию.

– В вашей сфере я не очень глубоко разбираюсь. Не поделитесь, что для вас особенно ценно в текущей работе? – поинтересовалась я, чтобы завязать разговор.

– Главная ценность – это люди. Многие из них не просто хорошие работники, а и настоящие новаторы. Полгода назад я создал особый премиальный фонд за лучшую идею. Любой сотрудник, от уборщицы до директора, может предложить какое-то улучшение. Затем мы тщательно изучаем все предложения. Если мы решаем взять чью-то идею в разработку, человек получает премию, а то и повышение по работе. Вот, буквально в начале года наш айтишник предложил специальную программу по прогнозу популярных групп товаров. Месяц назад мы запустили ее и уже видим первые результаты. Впрочем, о людях я могу говорить часами. Лучше, если вы сориентируете, что именно вам интересно услышать.

– Давайте перейдем к вам. Что изменится лично для вас, если вы займете должность Михаила Владимировича?

– Станет больше ответственности и трудных задач, – пожал плечами тот. – Придется срабатываться с новым коллективом. Почти всех из них я знаю, но мы пересекаемся всего пару раз в месяц. Там есть сложные личности.

– У вас есть какие-то сомнения в том, что сработаетесь?

Тот вздохнул, но без особого энтузиазма.

– Сработаемся, куда денусь.

– А что будет с вашей текущей командой?

Похоже, я попала в болезненную точку, так как мужчина криво усмехнулся.

– Мне бы радоваться, что выпал такой карьерный шанс, а я чувствую себя как предатель, который бросает своих и уходит на повышение. Кто бы не пришел вместо меня, их работа поменяется.

– А видите ли вы еще какие-то подводные камни в новой должности?

– Да не особо. Разве что в командировки придется ездить и допоздна задерживаться, как вот Михаил Владимирович.

– Если бы сегодня вам не нужно было приезжать на эту встречу, где бы вы были?

Тот заулыбался.

– С семьей на даче. В пятницу бы и выехал. А так поедем сегодня на рыбалку или в лес. Детям хорошо свежим воздухом подышать.

– Значит, вы находите время для семьи.

– А как же! Для меня семья – главное в жизни. Это мой тыл и моя база.

Повернувшись, я обратилась к Дубинину.

– Михаил Владимирович, а как бы вы охарактеризовали баланс работы и других сфер вашей жизни?

– 80% работы, – не раздумывая ответил тот. – Всё время что-то случается и нужно то задержаться, то в командировку уехать, то в выходной выйти. Иначе никак.

– А много ли у вас случается командировок?

– У меня 25 гипермаркетов в 10 городах, и каждый из них нужно хоть раз в месяц посетить, лучше два. Вот и считайте.

– Что вы думаете по поводу командировок? – обратилась я к резко погрустневшему кандидату.

– Я понимал, конечно, что будут командировки, но не представлял себе, что так часто, – честно ответил тот. – Это что ж получается, самый минимум, 9 поездок в месяц? Мне нужно будет еще раз серьезно всё взвесить и посоветоваться с женой.

Я задала еще несколько незначащих вопросов и отпустила кандидата.

– И что вы думаете? – жадно спросил Гончаренко.

Я пожала плечами.

– Человек явно отличный работник и находится на своем месте. Но у него душа не лежит к новой работе. Думаю, он в понедельник сам придет к вам и попросит оставить его там, где он сейчас.

– Да уж, – погрустнел тот. – Ладно, приглашаем следующего.

Следующим был кандидат со стороны – директор небольшой сети гипермаркетов. Взглянув на него, я сразу интуитивно ощутила, что он не подойдет. Но было бы странно отпустить его, не задав ни единого вопроса. Поэтому я задала первый вопрос:

– Чем вам интересна возможность возглавить сеть гипермаркетов?

– У меня есть опыт подобной работы и я решил, что смогу хорошо справиться, – сходу ответил тот.

Стандартный ответ и мигающий красный свет, что означает либо неправду, либо не полную правду.

– Если можно, раскройте немного, почему вы считаете, что сможете хорошо справиться?

– Ну как же, я уже управляю сетью супермаркетов. Знаю, какие бывают проблемы и умею их решать. А размер не столь важен.

Я снова обратилась к Дубинину.

– Михаил Владимирович, а не могли бы вы подкинуть какую-то проблемку из вашего богатого опыта. Предложим нашему кандидату подумать, как ее решить.

Дубинин явно не ожидал такого поворота, но быстро сориентировался.

– Допустим, мы нашли отличное место для строительства нового гипермаркета в спальном районе и оформили документы. Но жители района вышли с протестами, что гипермаркет займет часть их парка для прогулок. Ваши действия?

– Да кого волнуют эти жители. Если все документы в порядке, просто не обращать на них внимания и продолжить стройку. Сами же благодарить будут, когда смогут ходить к нам за продуктами. А если чиновники начнут возмущаться, просто заплатить кому надо и все. Если бы я с каждым пенсионером советовался, у нас половины супермаркетов сейчас бы не было.

– Мда, а мы пошли другим путем, – несколько обескураженно сообщил Дубинин. – Засадили новый парк вблизи набережной и обустроили там спортивные и детские площадки. Привлекли активистов к планированию. Так удалось договориться полюбовно.

– А давайте-ка еще одну задачку, – предложила я.

– Хорошо. Как вы поступите, если обнаружится, что у одного гипермаркета резко снизилась прибыль? – подкинул еще одну задачку Дубинин.

– Уволю директора и назначу другого. Даже не стану слушать его оправдания. Наверняка, где-то проворовался или заказал неправильный ассортимент. Еще и другим поставлю в пример, что бывает, если человек не разбирается в своей работе. Управлять нужно жестко! Наши люди по-другому работать не умеют.

Я поблагодарила его и отпустила.

Гончаренко вздохнул:

– Да, тут и обсуждать нечего. Такой работничек нам весь бизнес запороть может. Или вы другого мнения, Инна?

– Я бы не рекомендовала делать ему предложение о работе, – дипломатично ответила я. – Очень уж у него специфичный стиль управления.

– Ладно, зовем последнего кандидата.

Постукивая каблуками, в комнату зашла высокая и худощавая женщина лет сорока с аккуратно уложенными светлыми волосами и легким макияжем. Она посмотрела на меня и произнесла:

– Мне очень интересна эта вакансия. И я на нее подхожу.

И снова красный свет дал мне знать, что она говорит неправду.

– Почему вы так считаете? – тут же уточнила я.

– Мне хорошо удается управлять людьми, а люди в бизнесе решают всё.

– С этим не поспоришь, – осторожно сказала я. – А кем вы сейчас управляете?

– Я руковожу департаментом по связям с общественностью. Много занимаюсь лоббированием и нашим международным направлением.

– А есть ли в вашем опыте руководство большой командой или целой компанией, а не одним из направлений?

– Нет, но я умею разбираться в людях и убеждать их поступать нужным образом. Для лидера компании это самое важное, вести за собой других. Я считаю, что вам следует выбрать именно меня, – говоря это, она посмотрела мне прямо в глаза. У меня возникло очень похожее ощущение, как в общении с Олегом-рейдером – одновременно сильное желание согласиться с ней и понимание, что этого делать ни в коем случае нельзя.

Я представила толстую прозрачную стену между собой и этой женщиной и как бы оттолкнула что-то этой стеной. Та вдруг скривила лицо.

– Что-то у меня сильная мигрень разыгралась. Простите, мне нужно сходить принять таблетку.

– Да, конечно. Мы подождем.

Довольно скоро она вернулась.

– Простите. На чем мы остановились?

– Мы обсуждали ваш опыт и личностные качества. Еще один вопрос к вам: насколько вы готовы к командировкам? Я так понимаю, на текущей должности их у вас не так уж и много.

– Съезжу пару раз в месяц. Но так как Михаил ездить не стану. Директора могут и сами ко мне приезжать пару раз в месяц с отчетами, а уж убедить их работать я смогу.

– В некоторых моментах разобраться можно лишь на месте, – мягко возразил Дубинин.

– Миша, я разберусь, – уже пришла в себя женщина и снова перевела взгляд на меня. – Я – лучший кандидат. Вы это сами скоро поймете.

Тут она снова скривилась.

– Да что ж это такое. Вроде таблетка подействовала, и снова эта мигрень.

– Не будем тогда вас мучать. Вам и впрямь стоит отдохнуть, тем более что выходной. У меня пока других вопросов нет. Вы согласны? – я взглянула на Дубинина и Гончаренко.

– Да, спасибо вам.

Когда женщина вышла, Гончаренко снова обратился ко мне:

– Ваше мнение по Крапивиной?

– Увы, не подходит. Опыта маловато и понимания должности. Амбиций многовато.

Гончаренко и Дубинин переглянулись.

– А мы-то были уверены, что вы будете рекомендовать именно ее. Тем более, что два предыдущих кандидата, похоже, не подойдут.

– Лучше никого не выбрать, чем нанять неподходящего человека, – философски заметила я. – Тем более на такую ответственную должность. Где-то есть человек, который подойдет идеально, просто его нужно найти, а это займет время.

– Что же. Мы очень довольны вашей работой. Так быстро и эффективно проверили кандидатов! Вот ваша оплата, – Гончаренко протянул мне конверт. – А как вы смотрите на то, чтобы перейти работать к нам на постоянной основе? Могу сходу предложить должность директора по работе с персоналом и зарплату втрое больше вашей текущей. Просто назовите сумму.

Я задумалась. Несмотря на всю заманчивость его предложения, перед внутренним взором возник красный свет.

– Благодарю за щедрое предложение, но пока я не планирую менять работу.

От неожиданности Гончаренко замер на полуслове и не сразу нашелся, что ответить.

– Очень неожиданно. Чем же вам не угодило наше предложение? Неужели мало предложили? Или мы вам не подходим по каким-то личностным качествам?

– Отнюдь. Предложение очень интересное, но мне пока что не хотелось бы ничего менять.

– А привлекать вас к разовым подработкам как консультанта мы сможем? – вставил Дубинин.

Желто-зеленый свет.

– Думаю, да. Только нужно будет их обсуждать заранее. У меня бывают и командировки, и отпуска.

– Значит будем обсуждать. А сейчас давайте съездим пообедать! У вас же есть время?

– Не откажусь, я успела изрядно проголодаться.

– Вот и отлично! Мы с удовольствием вас накормим. Сейчас, только в свой кабинет забегу на пару минут!

И Дубинин быстрым шагом вышел.

Мы сидели в беседке в загородном ресторанчике, ели обжигающе горячее хачапури, салат из помидоров с красным луком и сочный шашлык с разными видами соуса. Приготовлено было отменно. Беседка стояла на небольшом островке, к которому вел деревянный мостик. Дети немногочисленных посетителей ресторана толпились на мостике и бросали кусочки хлеба уткам. Гончаренко с Дубининым заказали бутылку грузинского вина, я же от алкоголя отказалась. Если планирую сесть за руль, то не рискую употреблять даже небольшое количество алкоголя. А сегодня мне еще предстояло поездить по делам.

Наевшись, Гончаренко довольно откинулся и произнес:

– Да уж, Инна, вы меня сегодня приятно удивили. И не только грамотной оценкой кандидатов, а тем, что не поддались Крапивиной. Ведь наша пиарщица может кого угодно убедить в чем угодно, за то ей и платим.

– Ага, – поддакнул ему Дубинин. – Помнится, она на трассе не успела затормозить и въехала в порш одного известного адвоката. Тот начал было ее стращать. Так она за пять минут убедила его заплатить ей компенсацию, чтобы не доводить дело до суда.

– Точно, – хохотнул Гончаренко, – было дело. Скажите, Инна, а вам уже доводилось сталкиваться с людьми с особыми способностями?

– Эээ, – я замялась и осторожно взглянула на собеседника, – вы что ли об экстрасенсах и колдунах? Я в них не особо верю.

Несколько лет назад я всерьез заинтересовалась ловушками мышления и способами улучшить критическое восприятие. С тех пор я прослушала кучу лекций в сети и отслеживала разные статьи от известных социальных психологов и других ученых. Уже не один ученый предпринимал попытки научно исследовать так называемое экстрасенсорное восприятие, но безуспешно.

– Не верите, – Гончаренко чуть ли не захрюкал от смеха и вытер навернувшиеся на глаза слезы. – А кто же вы сами?

– Я? Это вы о чем? – слегка ошарашенно уточнила я.

– О вашей интуиции, – несколько туманно пояснил тот. – Чем же это не шестое чувство?

– А, вот оно что. Интуиция – это всего лишь умение прислушиваться к подсказкам бессознательного, – объяснила я ему. – Сознание человека – только вершина айсберга. Наш мозг пропускает колоссальные объемы информации в секунду. Я выработала навык чередовать фокус внимания с разговора на собственные ощущения, и это можно назвать интуицией. Не вижу в этом ничего сверхъестественного.

– Ладно, тогда зайдем с другой стороны. В том, что вы на наших глазах манипулята отделали, тоже нет ничего необычного?

– Какого манипулятора? Вы о чем?

– Не манипулятора, а манипулята. Есть такие люди, которые зарабатывают очень даже неплохие деньги тем, что влияют на решения других.

– А. Типа гипнотизера? Но мне всё же непонятно, кого я отделала, – тут я уже всерьез забеспокоилась, что теряю нить беседы.

– Да нашу Крапивину сегодня с ее внезапно разыгравшейся мигренью. Она уверяет, что такое с ней мог сотворить лишь опытный аристарх, скорее всего щит. Но вы ей поначалу показались самым обычным человеком. А вот после попытки влияния она пришла к выводу, что вы всё же аристарх с мерцающим даром. Точно интуит, но скорее всего, еще и аспис.

– Простите, но не могли бы вы пояснить незнакомые мне слова? – окончательно запуталась я. – Слово интуит я понимаю, но мне ничего неизвестно о каких-то манипулятах или асписах.

– Давайте, я попробую объяснить, – вклинился Дубинин. – Инна, вы же часто можете определить правду от вранья?

– Допустим, – осторожно сказала я. Не хватало еще, чтобы и эти начали называть меня полиграфом. Эту кличку мне дали в компании после одного интервью, когда я в очередной раз поймала кандидата на вранье.

– Тогда попробуйте прислушаться к моим словам и понять, насколько они правдивы. Люди с необычными способностями существуют и называют себя аристархами. В нашем городе большинство из них входят в некое сообщество под названием «тагма». Некоторые сотрудничают с крупным бизнесом. Например, на важные переговоры, где речь пойдет о миллионной сделке, я обязательно постараюсь нанять хотя бы одного-двух. Желательно с разной специализацией. В особо важных случаях нанимают всю пятерку, аристархи называют такую группу «пенте».

Он говорил правду. Точнее, он верил в то, что говорил.

– То есть, вы считаете, что экстрасенсы всё же существуют, и у них бывает разная специализация? – недоверчиво уточнила я.

– Да, всего пять видов. Бывают интуиты как вы. Есть асписы или щиты, которые закрывают себя и других от влияния. Их очень мало, но с большой вероятностью у вас есть и такие способности. Асписа в работе я видел всего лишь раз, к счастью, на нашей стороне. Тогда у нескольких наших оппонентов внезапно случился казус. В общем, затошнило их, не к столу будь сказано. Манипуляты влияют на решения других, их действительно легко спутать с гипнотизерами. Еще есть логики, которые видят причины и следствия и другие взаимосвязи и могут считать мыслеобразы. Бывают эмпаты, которые могут вызывать эмоции.

– Я вижу, что вы действительно уверены в своих словах. Но для меня это всё звучит, как фантазии.

– А я и сам не верил, пока не увидел аристархов в действии. Удивительно, что мы на вас вышли раньше, чем они! У них есть какой-то способ ощущать новых аристархов.

– В смысле, вышли?

– Ну, встретились с вами и объяснили, что к чему. Может, надумаете всё же к нам устроиться? Имея в команде Крапивину и вас, мы бы такого достигли!

– Спасибо, пока нет. Мне еще нужно всё это обдумать. Может, поискать информацию об этих самых аристархах.

– Жаль, что отказываетесь. Кстати, когда встретитесь с аристархами, не затруднит ли вас выяснить, почему они отказались от нашего последнего заказа?

– Сначала мне еще нужно с ними встретиться.

– Даже не сомневайтесь, что скоро пообщаетесь с кем-то из тагмы. Хотите, я попрошу Крапивину организовать вам встречу?

– Благодарю, я немного подумаю и позвоню.

– Что же, тогда нам пора откланяться. Наши телефоны у вас есть. Звонить можете в любое время и по любому делу. Особенно если будет, что рассказать об аристархах.

Распрощавшись, я задумчиво побрела к своей машине. А через четверть часа я припарковалась у Выдубицкого монастыря. Мне захотелось пройтись одной и упорядочить мысли. Неспешная прогулка – лучшее средство, когда нужно принять важное решение или успокоить расстроенные чувства. Я всегда полагала, что это мой собственный способ войти в то расслабленное состояние, когда бессознательное сможет обработать информацию. Во время прогулки у меня часто возникали нестандартные идеи или решения.

Итак, пункт первый, собеседование с рейдером. Пункт второй, прослушка. Пункт третий, слежка. Пункт четвертый, мои способности. Пункт пятый, аристархи. Пятый пункт связывает все остальные. Если аристархи действительно существуют, а не являются группой умелых шарлатанов, то это – самое простое объяснение всему, что произошло. Значит, есть смысл их поискать и пообщаться. А перед этим желательно избавиться от слежки. Ведь она никуда не делась. Даже сейчас у меня неприятное ощущение, что за мной издали наблюдают. Осталось понять, как лучше встретиться с аристархами. С Крапивиной встречаться сильно не хотелось, но у меня в голове начал созревать один план.

А еще совсем скоро у меня отпуск, а я так и не придумала, куда поехать. И с кем. Придется положиться на удачу и прошерстить горящие туры в конце недели. Пока что любые мои идеи по поводу отпуска вызывали внутренний красный свет. Но откуда-то возникла внутренняя уверенность, что к концу недели всё образуется и с отпуском тоже.

Утром в воскресенье я вышла с чехлом с йоговским ковриком за спиной и пешком направилась в йога студию. Полчаса прогулки с назойливым наблюдателем позади, и я открываю дверь.

– Инна, ты что ли на кундалини йогу пришла? Ты же ее не жалуешь, – удивленно осведомилась Таня администратор.

– Не совсем на йогу. Тут такое дело, Танюш. Я хочу на вечернее занятие сходить. Можно я пока тут коврик оставлю?

– Не вопрос. Закинь его в раздевалку.

– И еще, ты для меня не откроешь выход во двор? Очень спешу, а дворами будет быстрее пройти.

– Не вопрос, открою!

– Ага, спасибо тебе огромное.

Таня прошла по коридору и открыла мне неприметную боковую дверцу, ведущую во двор. Я знала о черном входе. Ведь когда-то я помогала Таньке получать оттуда товары для йоговского магазина.

Еще пятнадцать минут петляния по дворам, и я ныряю в метро. Мне нет нужды прибегать к способам Марка, чтобы проверить, осталась ли слежка. Я и так чувствую, что наблюдатель остался позади. Теперь задача посложнее – найти аристархов в миллионном городе. Не буду же я обращаться к каждому прохожему: «Простите, а вы часом не аристарх?»

Мой план был прост. Я решила, что если я интуит, стоит воспользоваться интуицией. Мне нужен аристарх-интуит, желательно поглавнее в их сообществе. Ну или еще кто-нибудь, кто захочет со мной пообщаться. Стараясь нащупать путь к такому человеку, я будто впала в легкий транс.

Поезд остановился, и я ощутила толчок, что стоит выйти. Вышла в город и просто пошла бродить по улицам, ориентируясь на внутреннее чутье. Так я незаметно дошла до Андреевского спуска и с толпами туристов стала спускаться вниз, скользя взглядом по картинам, посуде, украшениям, одежде и людям. Внезапно где то ближе к концу спуска один из продавцов будто слегка подсветился синеватым светом. Всего на миг. Я резко остановилась и уставилась на него во все глаза. Тощий веснушчатый парень с длинными слегка взлохмаченными волосами. Голубые глаза удивленно смотрят на меня.

– Я что, от краски забыл отмыться? – уточнил он.

– А? Извини. Просто ты немножко светишься. Точнее, светился.

– В каком плане? От счастья что ли?

– Нет, просто таким… синеньким. О, опять.

– Мда. Это такой необычный способ познакомиться что ли? Хотя вряд ли. Постой, неужели ты из наших? Раньше я тебя не встречал.

– Я тебя тоже раньше не встречала, но мне нужно найти кого-то из ваших. Чтобы пообщаться.

Некоторое время он молчал, пристально меня разглядывая. Затем утвердительно произнес:

– Ты аристарх. Интуит и похоже еще и немного щит.

– Наверное, – пожала я плечами. – Но я до конца в этом не убеждена. Мне всё еще сложно поверить во что-то сверхъестественное.

– Не из нашей тагмы.

– Не знаю, что такое тагма, но я явно не оттуда.

– Ты недавно приехала из другого города?

– Нет, вот уже тридцать лет, как тут живу.

– Вот как! И кто же тебе рассказал, что ты аристарх?

– Мои заказчики, вчера на подработке. Вроде как на них манипулят работает, которая меня и определила. Вот я и решила поискать кого-то из аристархов. Гуляла по городу и нашла тебя.

– Хочешь сказать, так просто пошла и нашла? – усомнился парень.

– Ну, не то чтобы просто. Я уже пару часов как гуляю. Может это прозвучит как бред, но за мной какие-то типы следили, но я от них оторвалась.

– Однако! Подожди минутку, сейчас кое-с-кем пообщаюсь.

Он отошел шагов на пять и вполголоса начал с кем-то переговариваться по телефону. Потом подошел ко мне и предложил:

– Поедем в одно спокойное место чай попить? Ты хотела с нами пообщаться. Вот я тебя кое с кем из наших и познакомлю.

«Зеленый свет».

– Хорошо, – кивнула я.

– Кстати, меня Лео зовут.

– Меня – Инна.

Сидя в старом красном Москвиче, я тихонько усмехнулась. Просто представила себе реакцию мамы, если бы та узнала, что я еду непонятно с кем непонятно куда. Она столько раз повторяла мне указания не садиться в незнакомые машины и не принимать приглашения зайти в гости на кофе к незнакомцам, что уже вызывала глухое раздражение.

Но несмотря на необычную ситуацию, я не ощущала ни капельки беспокойства. Напротив, радовалась, что у меня получилось найти интуита. Лео предупредил меня, что все расспросы позже. Он сел за руль и врубил на полную мощь System of a Down. Так, под Chop Suey мы промчались вверх, мимо Филармонии, Парламента и свернули на узкие улочки Печерска. На одной из них Лео припарковался, и мы вышли из машины.

– Вроде за нами никого, – пробормотал он.

– Значит, ты поверил про слежку? – обрадовалась я. – А то со стороны может это показаться немного странно.

– Угу. За нами вообще любят пустить соглядатаев. Только проследить у них кишка тонка. Будь это интуиты, может и вышло бы. А так, куда им!

Тем не менее, он развернулся и немного прошел назад по улице, внимательно прислушиваясь к чему-то внутри. Я молча ждала, не желая его отвлекать от раздумий. Когда же Лео вновь взглянул на меня, то поинтересовалась:

– А как интуиту совсем уйти от слежки? Если они знают адрес, работу, друзей?

– До такого лучше не доводить, – посерьезнел Лео. – Обычно достаточно попросить помощь у манипулята. А если же ты заинтересовала серьезную контору, и много людей в курсе, где ты живешь, то иногда проще всего будет переехать на другую квартиру. А когда пускают слежку после контракта, самое простое – уходить вместе с манипулятом, эмпатом или щитом. Манипулят может дать внушение, что это не вы. Эмпат может отвлечь внимание от вас. А щит просто может временно создать маску. Вот идешь не ты, а старая бабулька или девчонка. Но этому учатся месяцами. Да и камеру не обманешь. Наш лидер целый маскарад устраивает перед встречей с заказчиками. Есть у него образ такого благообразного старца-экстрасенса с бородой клинышком.

– Что ли как безликие из Игры престолов?

– Именно так.

– Но всё же, если я одна?

– Интуиция тоже может подсказать, как уйти. Только это займет больше времени. Но вот мы и пришли.

Мы нырнули в подворотню и зашли в ничем не примечательный подъезд. За дверью одной из квартир оказалось просторное помещение. В полумраке звучала спокойная китайская музыка. Нас встретила девушка в китайском платье с драконами и предложила разуться и пройти в небольшую пустую комнату. Там на полу были раскиданы подушки и стоял чайный столик. Гладкий пол приятно холодил ступни.

Внезапно я ощутила сильный голод и осведомилась у Лео:

– А поесть тут что-то можно заказать? Или только чай?

– Откат догнал? – понимающе хмыкнул тот. Порывшись в рюкзаке, он достал оттуда шоколадный батончик и протянул мне.

Поблагодарив, я взяла угощение, но подумала, что не отказалась бы от обеда из двух-трех блюд.

– А что такое откат?

– Если активно используешь способности, нападает сильный жор. Можно сказать, непреодолимый. Я вот постоянно таскаю с собой батончики и печеньки на такой случай.

– О как. А я и не знала. Думала, просто нагуляла аппетит.

В этот момент девушка ввела в комнату пожилого мужчину в тонких очках с седоватой бородкой клинышком. Тот сел напротив и внимательно вгляделся в меня. Мне стало немного неуютно.

– Меня как просканировали, – я нервно попыталась отшутиться. Тот слегка улыбнулся.

– Здравствуй. Можешь называть меня Скан.

– Я – Инна.

Девушка подала нам меню. Пролистав его, я увидела с десяток страниц с описанием разного чая. Взгляд зацепился за один пуэр, его я и решила заказать практически наугад. Затем внимательно пригляделась к Скану. Что-то в нём меня настораживало, и я не могла понять что именно. Плавная походка, как у человека, много практикующего что-то телесное? Гладкая кожа и густые волосы? Мелкие детали не вязались с образом пожилого человека. Тут я вспомнила болтовню Лео про «старичка-экстрасенса», и до меня внезапно дошло, что я вижу личину. А если взглянуть сквозь нее?

У меня возникло ощущение, схожее с тем, как смотришь на картинку со зрительной иллюзией и видишь то силуэт молодой женщины, то старухи. Лицо Скана будто вытянулось. Глаза из карих стали серыми. Бородка пропала. Волосы удлинились и потемнели. Передо мной был мужчина слегка за тридцать. Тут Лео осведомился:

– Так какой чай предпочитаешь?

– Вот этот пятилетний пуэр, – автоматически ткнула я пальцем в меню, размышляя, не пора ли мне сходить к психиатру. Я подозрительно осмотрела обертку от батончика, не было ли туда подмешано что-то психоделическое. Потом внимательно осмотрела Лео, но он остался тем же слегка растрепанным длинноволосым художником.

– Что, совсем изголодалась? – тот неправильно истолковал мой взгляд и вытащил еще один батончик.

Всё еще глубоко в своих мыслях, я поблагодарила, взяла шоколадку и начала жевать. В этот момент девушка принесла термос с горячей водой и чахэ с заваркой и сноровисто расставила глиняные пиалы, чайничек и инструменты на столик. После этого молча вышла, прикрыв за собой дверь.

Пока Скан молча прогревал фарфоровые пиалы и заваривал чай, я вспомнила, как Лео подсветился синим цветом. Мне стало любопытно, каким цветом светится Скан, и его фигура на миг осветилась сине-фиолетовым. Лео упоминал, что лидер – щит. Но что если не только?

– Скан, а ты тоже и интуит, и щит? – вдруг выпалила я.

Тот удивленно поднял бровь.

– Лео разболтал? Или сама увидела?

– Лео только упомянул, что ты щит. Но ты светишься сине-фиолетовым.

– Как и ты, – спокойно констатировал тот. – Кстати, а отчего ты так удивленно меня рассматриваешь?

– Да просто вижу тебя то дедулей с бородкой, то парнем с серыми глазами. Конечно, так не очень удобно общаться, когда собеседник мерцает. Но я всё же надеюсь, что это не из-за того, что у меня галлюцинации.

Скан вздохнул и вернулся в свою более молодую ипостась.

– Прости, я слишком привык общаться с новыми людьми в этом облике, даже с аристархами. Но я не чувствую от тебя опасности, так что могу больше не скрывать свое истинное лицо. Да, у меня есть способности интуита, но они не так развиты, как у Лео. Так что в нашей пенте я ставлю щиты. А теперь не расскажешь ли немножко о себе?

Вздохнув, я принялась неспешно пересказывать события двух прошлых недель. И Скан, и Лео слушали, не перебивая. Лишь периодически отхлебывали пуэр из пиал и подливали новую порцию из глиняного чайничка. Наконец, Скан уточнил:

– То есть ты просто пошла на прогулку и нашла Лео?

– Да.

– А другого человека так найти сможешь?

Я покачала головой.

– Я вообще мало знаю о том, что я могу. У меня хорошо получается подбирать сотрудников, определять правду и принимать решения. В общем, и все. А что можешь ты и Лео? Конечно, если это не секрет. Мне просто интересно узнать о вас больше.

– Лео видит, стоит ли браться за какой-либо заказ или вкладывать деньги в какой-то проект. Хорошо ощущает опасность или слежку. Он может как мамочка позвонить кому-то из нас в любое время суток и предупредить о чем-то.

– Скорее уж как папочка, – проворчал Лео. – Лучше бы спасибо сказал, что я за вами присматриваю.

– Еще, он может предсказать выигрыш в казино. Как-то он порезвился в Лас Вегасе и угодил там в черный список в казино. В принципе, крупные казино не разрешают интуитам играть, но Лео был под маскировочным щитом.

– О как! А на фондовом рынке так тоже можно зарабатывать? – поинтересовалась я, и Скан одобрительно кивнул.

– Верно мыслишь. Это один из важных источников дохода всей нашей тагмы.

– Тагма – это организация аристархов?

– Скорее, сообщество. Мы не то чтобы сильно организованы.

– И сколько всего аристархов входит в тагму?

– В нашем городе порядка тридцати. Полных пенте всего три, еще в пяти не хватает щитов или манипулятов. Некоторые манипуляты и интуиты предпочитают работать в одиночку.

– Интересно, почему?

– Кто-то предпочитает найти защиту у какого-то бизнесмена, получать стабильный заработок и защиту. Кто-то не любит конкуренцию.

– И все-все аристархи города входят в тагму?

– Увы, нет, – улыбнулся Скан и развел руками. – Не всем нравятся наши правила. И не всех соглашаемся принять мы. Чтобы аристарх вступил в тагму, у него должны быть поручители. Плюс каждого кандидата проверяют интуиты.

Я сделала мысленную пометку, что еще не факт, что меня в тагме примут с распростертыми объятиями. И у меня в голове тут же возник новый вопрос.

– А что дает принадлежность к тагме?

– Права и обязанности. Тот, кто в тагме, может в любой момент обратиться за помощью. Тагма дает возможность учиться, обмениваться опытом и восстанавливать силы. Да и просто пообщаться с такими же, как ты. Не станешь же рассказывать друзьям и родным, что кто-то «светится синим». Просто не поймут. Есть еще куча нюансов. Способности усиливаются, когда работаешь в связке, но об этом тебе пока рано.

– Ясно. А обязанности?

– Правила довольно простые. Мы не нарушаем законы и не вмешиваемся в политику. Если тагма призывает на помощь, помогаем, как бы нам неудобно это ни было. Своим поведением не подводим других аристархов, которые состоят в тагме. Отчисляем какой-то процент доходов в общую казну. Избегаем публичности и вообще известности. Кажется, все.

– То есть мне нельзя стать миллионером и попасть на первые страницы Форбс, – с притворным огорчением пояснил Лео. – Хотя и мог бы при желании. Зато можно понемногу инвестировать в разных странах, платить налоги и постепенно купить скромный домик в Монако или еще где-нибудь.

– Звучит неплохо! Скажи, а как у вас получается избегать известности? Ведь широкая публика действительно о вас ничего не знает. Лишь отдельные бизнесмены типа моих вчерашних заказчиков.

– Хороший вопрос. Мы бы и им ничего не говорили, но с десяток лет назад нам понадобился первичный капитал. План был заработать и дальше заниматься инвестициями. Так мы кое-кому и открылись. Но эти люди не станут рассказывать о нас другим. Все неаристархи, которые о нас знают, учтены. Их не больше сотни, и со всеми поработали манипуляты. Они точно не станут делиться о нас сведениями.

– Как же мои заказчики? – удивилась я.

– Ты – аристарх, – пожал плечами тот. – Так что ограничение не сработало. Или манипулят, который его ставил, схалтурил. Мы разберемся.

– Еще такой вопрос. Лео сказал, что манипулят может помочь с проблемой слежки. Дело в том, что за мной наблюдают, и я даже не знаю с чем это может быть связано. Интуиция молчит.

– Пожалуй, с этим мы тебе поможем, хоть ты пока и не в тагме. Единственное, тебе придется потерпеть, пока не освободится Гросс. В последнее время ему много приходится мотаться. Кто-то из кожи вон лезет, чтобы вычислить всех аристархов. Я отказался от четырех из пяти последних заказов, потому что все они были либо связаны с политикой, либо ловушкой.

– А что за заказы?

– Обычно это сопровождение на переговорах, разные проверки сотрудников, консультации по бизнесу. Подробности рассказать не могу, это конфиденциально.

В этот момент в комнату зашел невысокий щуплый паренек в очках.

– Здорово, Нейрон! Познакомься, это Инна.

– Привет. Приятно познакомиться, я – Нейрон.

– Очень приятно.

– Как ты думаешь, почему мы раньше не знали об Инне?

– Может, способности проявились недавно или вообще мерцают, – пожал плечами тот.– Может, она под маскировочным щитом. Пока других версий нет.

– Инна, а как давно у тебя усилилась интуиция?

Я пожала плечами.

– Раньше я ощущала внутренние подсказки лишь изредка. Обычно когда вот-вот совершу большую ошибку. Еще на собеседованиях, когда важно выбрать правильного человека. Но в последние недели почти каждый день.

– Похоже на усиление способностей. Причем интуицией тебе пользоваться привычнее, чем ставить щиты. А давай-ка кое-что проверим. Попробуй закрыть Нейрона щитом, а мы с Лео будем пытаться узнать, где он держит свои сбережения.

– Э, это нарушение личных границ, – запротестовал тот.

– Как закрыть-то? – удивилась я.

– У тебя должен быть свой способ. Просто закрой его от нашего влияния.

Я представила непрозрачную стену, закрывающую Нейрона, да и меня, на всякий случай, от Скана и Лео. Затем чуть подумала и представила, как Нейрон закапывает в лесу горшок, почему-то накидывая землю руками. Этот образ я отправила за стену.

– Ой не могу, – покатился со смеху Лео. – Ты и вправду в лесу ценности зарыл?

– В каком еще лесу? – скривил губы Нейрон. – Я могу просчитать, какой банк в нашей чудесной стране не обанкротится в ближайшие пару лет и даст самый высокий процент. Могу открыть счет в любом европейском банке. А ты мне о лесе.

– Я тоже видел лес, но всё же чувствую какую-то неправильность, – задумчиво проговорил Скан. Тут он будто толкнул воображаемую мной стену, и она исчезла. – Ага, таки был щит, но слабенький.

– Интуит с задатками щита, – суммировал Нейрон. – Если разовьет по максимуму, получится неплохо.

– Щита надо обучать, впрочем, как и интуита, – задумчиво произнес Скан. – Инна, ты никуда в ближайший месяц-два уезжать не планировала? И сильно ли занята по работе?

– На этой неделе загружена под завязку. Затем собиралась в отпуск на две недели, но еще не придумала, куда именно. Хочу поискать горящие туры. Потом вернусь.

– А может ей с нами? – внезапно предложил Лео. – Как раз бы и потренировалась.

Скан задумался и потеребил подбородок.

– Мероприятие только для своих. Но для щита можно сделать исключение. Только Гросс за неделю никак не успеет избавиться от ее слежки, он вернется за день до вылета. Да и прослушка наверняка будет… Инна, а ты можешь прожить две недели без мобильного телефона?

– Думаю, смогу. Но родители будут беспокоиться. Нужно будет придумать, как с ними связаться.

– Ты сможешь им позвонить, но не со своего аппарата. А на работе просто предупреди, что будешь в турпоходе, где нет сотовой связи. Телефон просто оставь дома.

Не спеша соглашаться, я прикрыла глаза и прислушалась к интуиции. Наконец, появился зеленый свет по поводу отпуска. От радости я даже не стала расспрашивать ребят, куда именно мы поедем, только уточнила:

– Хорошо. Какие вещи нужно взять с собой?

– Только загранпаспорт, деньги и небольшой рюкзак с личными вещами. Всё для похода мы обеспечим. Да, и подбери удобную обувь, в которой ты сможешь долго шагать по горам.

– Поняла. А что по поводу билетов?

– Мы купим. Ты помнишь номер своего загранпаспорта?

Я покачала головой. Память на номера у меня не очень хорошая, вот на лица гораздо лучше.

– Не помню. Может, в почте найдется.

Достав смартфон, я запустила поиск по ключевому слову «паспорт». Нашла свое давнее письмо в турагентство. Открыв его, я продиктовала номер паспорта Нейрону.

– И как нам держать связь без телефона? – спросила я напоследок.

– Мы найдем тебя. Тебе нужно будет приехать в аэропорт в следующее воскресенье. Просто будь в терминале D в 8 утра где-то у входа. Там и встретимся.

Будто что-то вспомнив, Скан добавил:

– Кстати, а придумай себе тоже ник, а то у нас не принято обращаться по имени.

Нейрон густо покраснел и стеснительно предложил:

– Как насчет Скарлетт? Ты чем-то похожа на Скарлетт Йоханссон.

Поколебавшись мгновение, я согласилась.

– Скарлетт мне нравится. Тебе подходит, – одобрил Лео.

– Главное, мне самой теперь привыкнуть. Забавно, что я так и не знаю настоящее имя никого из вас.

– Нам привычнее использовать ники, да и безопаснее. Скоро сама убедишься.

У дверей чайного клуба мы распрощались. Ребята уехали по своим делам, я же отправилась на вечернюю тренировку по йоге.

Глава третья, в которой Инна едет в отпуск

Утром я с превеликим трудом плелась от парковки до офиса, отчаянно зевая. Мышцы ног болели. Сказывались насыщенные выходные – долгая прогулка и двухчасовая вечерняя тренировка. Моросящий дождик никак не улучшил мое настроение. В коридоре меня поманил к себе насупленный Казаков.

– Инна, пойдем переговорим.

Он повел меня не в свой кабинет, а к Палычу, который перебирал у себя за столом какие-то бумаги.

– Что-то случилось? – осведомилась я.

– Это я у тебя хочу выяснить, что случилось, – нахмурился безопасник. – Почему ты встречаешься с ребятами из не самой дружественной к нам организации?

Внутри я похолодела, решив, что безопасник как-то пронюхал о моей встрече с аристархами.

– Кого вы имеете в виду? – уточнила я, чтобы выиграть время.

– Да тех двух перцев, с которыми ты в субботу обедала. У нашего хозяина с ними весьма натянутые отношения, они еще с девяностых какие-то склады не поделили.

– Суббота – мое свободное время, а наша встреча к работе никак не относится. О «Реди-авто» я им вообще ничего не рассказывала, да меня и не спрашивали.

– Это классика вербовки! – запальчиво возразил Казаков. – На первой встрече устанавливают контакт и втираются в доверие. А потом уже невзначай и вызнают все, что им нужно. Они что ли опять задумали у нас земли под очередной гипермаркет захапать?

– Даже не предполагала, что у нас может быть конфликт интересов с владельцами гипермаркетов. Но я же коммерческой информацией не обладаю и в земле ничего не смыслю. Что они могут у меня выведать? Зарплату Палыча?

– Мда. Так всё-таки что они от тебя хотели?

– Консультацию по рекрутингу. Работу еще предлагали.

– Какую еще работу? – вскинулся Палыч.

– Постоянную. HR директором, – честно ответила я.

– А, переманивали, – утратил интерес Казаков.

– И что? Ты согласилась? – заволновался Палыч.

– Нет, не мое это. Хоть зарплату предложили весьма и весьма щедрую. Наверное, буду их изредка консультировать, как сейчас в выходной. Но не очень часто. Когда-то нужно и отдыхать.

Тут я решила кое-что уточнить у Казакова.

– Кстати, Антон Игоревич, а вы-то откуда узнали, с кем я встречалась в субботу?

– Работа у меня такая – всё знать. А на самом деле, случайно. Отмечал день рождения друга за городом, и увидел тебя в том же ресторане в соседней беседке. А как попытался выяснить, кто там, охрана тех ребят вежливо попросила не лезть не в свое дело и не мешать деловому разговору. Тогда я в тот же день их автомобили по базе пробил и выяснил, кто они и откуда.

– А. А я тут было понадеялась, что вы за мной кого-то приставили типа Марка.

– В смысле приставил?

– Да мне всё чудится, что последнюю неделю за мной кто-то ходит. Ощущение взгляда в затылке. И перед подъездом постоянно маячит незнакомая машина с пассажирами. Паранойя разыгралась?

– Проверим. Ты мне точно больше ничего не хочешь рассказать?

Я подняла брови.

– Уже всё рассказала. Больше добавить нечего. Ничем противозаконным не занималась, никому дорогу не переходила. Крупных сумм не зарабатывала. Разве что, кому-то в работе отказала.

– Скорее всего, ты себя накручиваешь, – пожал плечами безопасник. – Недешевое это удовольствие – наружку пускать. Тот, кто это делает, рассчитывает либо крупную рыбу поймать, либо заработать. Думай, Инна, о своих контактах. А так, вполне может быть, что это дело рук твоих новых знакомых. Особенно, если тебя хотели нанять. Я бы сам так ключевых сотрудников проверил, не числится ли за ними каких грешков.

– Что же, если это так, то меня должны скоро оставить в покое. Ведь я от работы отказалась.

Казаков одобрительно кивнул, а Палыч с раздражением покосился на стопку бумаг на столе.

Лишь только я зашла в свой кабинет, зазвонил мобильный. Номер был мне незнаком, но я ответила.

– Алло.

– Инна? День добрый. Это Гончаренко.

– А. Здравствуйте, Виктор Сидорович.

– Простите, что беспокою с утра в понедельник, но не могли бы мы с вами пообщаться? Возникло одно срочное дело, и я хотел бы узнать ваше мнение по одному щекотливому вопросу.

– Понимаете, в эти выходные я уеду в отпуск. А в рабочее время отлучиться не получиться, – замялась я.

– Но на обеденный перерыв вы же пойдете? – предположил мой заказчик. Можно, я угощу вас обедом, заодно и кратко переговорим.

– В принципе можно. У меня обед с 12 до часа, офис неподалеку от Кловской.

– Это я знаю. Давайте, встретимся в ресторане Хинкали в 12. Туда вряд ли дойдут ваши коллеги, а вам минут десять пешком.

– Договорились, до встречи.

В этом ресторане я ни разу не была, так как там цены там кусались. Обычно я выбирала заведения подешевле, где можно было вкусно и недорого поесть горячую пищу. Какие бы ни были завалы на работе, я старалась обязательно выкроить время на обед. Пожар пожаром, а обед по расписанию. Да и прогуляться неплохо, благо дело в округе большой выбор кафе и ресторанчиков на любой вкус. Девочки обычно посмеивались, что я люблю заказать салат, первое, второе и десерт. Но потом привыкли и перестали шутить по поводу моего аппетита.

– Сегодня планируйте обед без меня, предупредила я своих.

– Новый ухажер? – полюбопытствовала Лиля, взмахнув пышными ресницами и заулыбавшись, отчего на ее румяных щеках выступили ямочки.

– Нет, это деловая встреча. Что у нас с отобранными кандидатами? Кого вы отобралили?

Лиля и миниатюрная Надя принесли папки с подборками резюме. Я просмотрела их, делая пометки. Потом протянула одно из резюме Лиле.

– Какие вопросы будешь задавать на собеседовании?

Та вчиталась в листок.

– Ты поставила вопрос возле этой должности. Нужно спросить, отчего сменила работу?

– Верно. Что еще?

– Она ушла с последнего места работы три года назад. Нужно выяснить, чем занималась всё это время.

– Верно, – я одобрительно кивнула. – Но главное, постарайся понять, чем ее привлекла вакансия. Самое важное – выяснить мотивацию. Чем сильнее мотивирован кандидат, тем больше шанс, что впишется в коллектив и будет выкладываться на полную. Только не ведись на разные клише типа «мой опыт подойдет для этой вакансии» и так далее.

Для начала я выбрала по семь кандидатов из каждой папки и поручила девчонкам пригласить их на первое собеседование. Сама я планировала пообщаться с лучшими из отобранных уже после отпуска.

Заглянула Светка и попросила нас поторопиться с подбором второго водителя в компании, а то Палыч сердится, когда у него просят машину. Заскочили поболтать девочки из рекламного отдела, потом ребята из отдела продаж. Хоть такие спонтанные беседы и отвлекают, но польза тоже бывает. Например, Димка из продаж был заядлым туристом. Он подсказал мне, где лучше всего купить удобные треккинговые ботинки и посоветовал взять с собой в горы очки с хорошей защитой от ультрафиолета, гермомешок, термобелье и теплую флисовую куртку. А Ира из отдела рекламы посоветовала сухой шампунь-спрей на случай, если негде будет вымыть голову.

Время до обеда пролетело вмиг и я поспешила на выход, захватив с работы запасной зонт. В ресторан я влетела слегка запыхавшись, так как пришлось идти быстрым шагом. Гончаренко уже ждал меня внутри. При виде меня он привстал.

– Инна, очень рад снова вас видеть.

– Здравствуйте. Надеюсь, я не сильно опоздала? Спешила, как могла.

– Что вы! Практически минута в минуту. Это я приехал пораньше и взял на себя смелость заказать обед нам обоим, чтобы сэкономить время. А то готовят тут хоть и отменно, но медленно, а вы будете спешить в офис. Будете вино или сок как в субботу? Вы же опять за рулем?

– Верно. Морковно-яблочный сок, пожалуйста.

– Вы уже решили, куда поедете в отпуск?

– Да, решила сходить в поход с приятелями.

– О, в молодости и я любил сходить на пару недель на байдарках в дикие места. Теперь уже ценишь комфорт и безопасность. Пятизведочные отели и лайнеры.

В это время двое официантов шустро поставили на стол тарелки с баклажановыми рулетиками, салатами, паштетом, соленьями, хачапури, соусами и какими-то зелеными и фиолетовыми шариками.

– Это пхали, – пояснил Гончаренко.

– Это всё на нас двоих? Или кто-то еще подойдет? – поразилась я.

– Больше никого не ждем. И абсолютно не обязательно есть все, – рассмеялся тот. – Просто я попросил подать самые вкусные закуски. Приятного аппетита, Инна!

Пока мы пробовали закуски, разговор шел о малозначащих вещах. После на стол поставили аджабсандал и курицу в чесночном соусе. И лишь за десертом Гончаренко перешел к делу.

– Инна, я уже упоминал, что у нас есть новый проект. Именно на него я и планировал поставить Михаила, когда найду ему замену. Мне там обязательно нужен надежный человек, а я ни на кого не могу положиться так, как на него.

Сказав это, он на минуту замолчал и выжидающе на меня уставился.

– Похоже, что вы сомневаетесь, стоит ли участвовать в этом проекте в принципе, – отметила я.

Тот невесело усмехнулся.

– Верно, но боюсь, отказаться от участия теперь будет непросто. Не вдаваясь в детали, нам вежливо предложили выступить одними из спонсоров партии, которая с большой долей вероятности победит на следующих выборах. Я не могу себе позволить поссориться с этими людьми, иначе о моем бизнесе можно забыть. Эти люди хорошо помнят обиды и мало перед чем остановятся, такие у них методы.

Я немного удивилась его откровенности.

– А не опасно ли обсуждать эти темы вот так запросто в общественном месте?

– Меня не так просто подслушать, – рассмеялся тот, показав непонятный прибор во внутреннем кармане пиджака. – Сидим мы далеко от окна. А официанты сейчас заняты. И всё же, как бы вы поступили на моем месте? Я могу существенно ослабить свой бизнес, ведь на Михаиле многое держится. Но и отправлять туда другого человека мне не с руки.

Прикрыв глаза, я представила разные варианты: Михаил в новом проекте, Михаил на текущей работе, финансирование выборов, отказ от финансирования, развитие бизнеса внутри страны, вывод бизнеса за рубеж. Гончаренко не мешал мне перебирать вероятности. Однако ни один вариант не сулил ничего хорошего.

– И всё же я бы не советовала вам вступать в политические проекты с подобными партнерами, несмотря на риски, – наконец вынесла вердикт я.

– Почему? – поднял брови бизнесмен.

– Рано или поздно власть сменится снова, и вы понесете крупные потери. Оппозиция не простит прямую поддержку конкурентов.

– О, до этого еще больше четырех лет. Мало ли что изменится.

– Я бы не была столь уверена, – осторожно произнесла я.

– Что вы имеете в виду?

– Просто ощущение, что смена власти случится гораздо раньше. Сейчас еще можно избежать крупных потерь, а через год будет поздно.

– Даже так? – поразился Гончаренко. – Как же мне поступить?

– Максимально абстрагироваться от политики. Развивать бизнес за рубежом. Правда, придется почти с нуля наработать сеть поставщиков, но это выполнимо. Боюсь, что вы потеряете часть бизнеса в нашей стране при любом варианте развития событий, но, имея сеть за рубежом, можно не потерять всё. А если повезет, то и выиграть в долгосрочной перспективе.

– Для этого нужны серьезные вложения. Но если часть сети продать сейчас, я не потеряю всё в политических дрязгах, – задумался вслух тот. – И будь со мной интуит при выборе недвижимости для новых гипермаркетов, всё может сложится удачно, – закончил он мысль и вопросительно взглянул на меня.

– Если вы не будете связаны с политикой, может, интуит и согласится, – подмигнула я.

– А ведь аристархи могли мне отказать в контракте из-за политики или из-за опасных партнеров, – понимающе протянул он.

Я неопределенно пожала плечами.

– Наверное. Но точно не подскажу.

Некоторое время мы помолчали, и вдруг Гончаренко невесело произнес:

– Где бы мне только страну такую найти, чтобы низкий порог входа был, небольшая конкуренция, и чтобы бизнес не отобрали, как только начнет доходы приносить…

– Финляндия, – неожиданно для себя самой выпалила я. – Только не крупные гипермаркеты, а мелкие магазинчики, где есть всё необходимое для дома. Так меньше рисков и можно эффективнее отслеживать спрос и гибко менять ассортимент.

– Да, Инна, – рассмеялся тот. – Там конечно рисков на порядок меньше, но прогрессивное налогообложение съест все доходы. Впрочем, есть способы. Налоговые консультанты не зря свой хлеб едят. Подумаю.

Заплатив за обед, Виктор Сидорович подождал, пока официант отойдет. Затем неожиданно вручил мне конверт.

– Благодарю вас, Инна за уделенное мне время. Это вам на отпуск, и очень надеюсь снова с вами увидеться после вашего возвращения.

– Вы уверены? – замялась я. – Я же особо ничем вам не помогла.

– А это уже мне решать. Возьмите, пожалуйста. И еще один момент – раз уж вас мне к себе не переманить, вы сами не думали уйти с работы и открыть свой небольшой бизнес?

Я открыла было рот, чтобы высказать, насколько рискованно открывать частный бизнес, но тут же закрыла. Перед внутренним взором несколько раз мигнуло зеленым, что заставило призадуматься. А ведь сколько раз я объясняла друзьям, что ценю стабильность и готова быть наемным сотрудником, чтобы регулярно рассчитывать на определенную сумму.

Многие приятели мне все уши прожужжали, что нужно перестать работать «на дядю» и найти свое дело. Правда при этом сами всё никак не могли найти «ту самую идею». А опыт моих знакомых предпринимателей был не столь и радужным. Большинство либо едва сводили концы с концами, либо работали без выходных. Одни не могли съездить в отпуск из-за нехватки денег, другие – из-за нехватки времени. Мне же удавалось неплохо отдыхать на выходных и пару раз в год ездить в какую-то новую страну. Но всё же, что мне делать с интуицией, которая редко балует меня зеленым светом?

– Пока не думала над этим всерьез, но за идею спасибо.

– Если решитесь, то имейте в виду, что один клиент у вас уже есть, да и другие скоро подтянутся.

– Благодарю и подумаю над этим.

– Подумайте, Инна. Обязательно подумайте. Но не буду вас задерживать. Не хотел бы вовлечь вас в неприятности. И не беспокойтесь за счет, я вас пригласил, сам же и расплачусь.

Распрощавшись с бизнесменом, я быстрым шагом вернулась в офис. Там зашла в туалет и с любопытством заглянула в конверт, от чего мои глаза округлились. Сумма там была вдвое больше, чем за несколько часов работы в субботу. Почти мой месячный оклад в «Реди-авто», причем в евро. Даже не придется заходить в банкомат за деньгами на отпуск. Что же, если все консультации так будут оплачивать, может мне и впрямь стоит подумать о вольных хлебах? Надеюсь, у Гончаренко получится выпутаться из политической истории, в которую он так неосмотрительно влез.

– Инна, зайди к директору, – позвонила мне по внутреннему телефону Светка – секретарь.

Что же это такое! Уже второй раз за сегодня вызывают к директору. Обычно вижу его от силы раз в неделю на совещании, а тут по несколько раз в день общаемся.

Кроме Палыча в кабинете была Роговая, начальник отдела рекламы, стервозная рыжеволосая женщина лет двадцати. По сжатым губам и пятнам на лице было видно, что она изрядно взбешена.

– Что это такое? – прошипела она, тыча в газету на столе.

– Газета? – предположила я.

– Тут наше рекламное объявление, о котором я ничего не знаю! Логотип не в том углу, текст не выверен. Слогана нет!

Я всмотрелась в газету.

– Вообще-то это просто объявление о найме на работу. Какой еще слоган?

– Как какой! Наш слоган «Ваш автомобиль мечты»! И вообще со мной это не согласовывали, а ведь мой отдел отвечает за брендинг.

– Простите, какой еще «автомобиль мечты» в объявлении о работе? – изумилась я.

– У нас в любом рекламном объявлении должен быть логотип и слоган!

– Да пожалуйста, ставьте их в рекламных объявлениях. Это же объявление о вакансиях в компании, а не реклама автомобилей.

– Всё равно, вы обязаны согласовывать макеты со мной, прежде чем размещать! – не унималась та.

– Вот уж нет, – теперь уже разозлилась я. – Подбор персонала – это моя обязанность, и я это буду делать так, как считаю нужным. Слоган мы сюда ставить не будем, а то кандидаты решат еще, что мы каждому сотруднику выдаем по служебной машине. Других вопросов ко мне нет?

Палыч, всё это время молчавший, примирительно произнес:

– Наталья, кадровые объявления оплачиваются из другого бюджета. Пусть Инна сама их курирует, а ты лучше спланируй нам какую-то кампанию для повышения продаж. А то летний спад, наш главный акционер недоволен. А ты, Инна, скажи, что там у нас с финансовым директором?

– На этой неделе общаюсь еще с двумя кандидатами. Резюме неплохие. Если понравятся, то покажу их вам.

– Хорошо, держи меня в курсе. Иди, работай.

Несколько дней пролетели в суматохе и предотпускных хлопотах. Я купила походные кроссовки и каждый вечер ходила на долгие прогулки, привыкая к новой обуви. Запасла сухофрукты, шоколад и орешки, теплую и легкую одежду, аптечку. На всякий случай купила новый купальник. Когда я собиралась на очередную прогулку, мне вдруг позвонил Марк.

– Инна, я тут недалеко от вашего дома. Казаков поручил мне проверить, есть ли за вами наблюдение. Не могли бы вы выйти в ближайший магазин, купить что-то и вернуться домой?

– Ага. А что именно нужно купить?

– Неважно. Я просто хочу кое-что проверить.

Решив не удивляться, я взяла сумку для продуктов и вышла. Марка нигде не было видно, но я ощущала, что он где-то неподалеку. Купив полкило клубники, мороженое и пакетик сливок, я вернулась домой. Взбила сливки, слоями положила клубнику со сливками и мороженым в термокружку и написала Марку сообщение: «Собираюсь на прогулку. Это ок?». Тот ответил, что да. Тогда я снова вышла на улицу и неспешно отправилась в ботанический сад.

Некоторое время я гуляла по дорожкам, а потом забралась на холм и расстелила плед. Меня разбирало любопытство, удалось ли Марку засечь наблюдателей, но я решила не отвлекать его звонками. Просто смотрела на купола Выдубицкого монастыря, ела клубнику со сливками и размышляла. Оказывается, «интуитские» консультации могут приносить неплохой доход. Но сначала нужно больше узнать об аристархах и поучиться.

Еще интересно, что имел в виду Скан, когда упомянул о моих «задатках щита». Умение менять внешность звучит как нечто из области детективов и вряд ли мне пригодится. А вот возможность сопротивляться манипуляциям очень в жизни пригодится. Все люди, включая маленьких детей, пытаются друг другом манипулировать. Это часть общения. Но манипуляции бывают разными. Можно убедить человека начать бегать по утрам, а можно заставить подписать дарственную на квартиру. Лично я разделяю безобидные манипуляции и вредные. То, что вытворяет Крапивина, вряд ли можно отнести к первому типу. Значит, стоит разобраться, как определить аристархов-манипулятов и суметь от них защититься.

У дверей своей квартиры я снова ощутила чье-то внимание. Повинуясь импульсу, остановилась и заглянула вверх по лестнице. Этажом выше обнаружился неподвижный Марк, почти сливающийся со стеной. Он бесшумно спустился и, приложив палец к губам, указал на мою дверь.

Кивнув, я провернула ключ в замке и открыла дверь. Мы зашли.

Марк одобрительно покосился на задернутые плотные шторы и включил какой-то серый прибор.

– Теперь можно говорить. Да уж, плотно за вас взялись. Не ожидал.

– Вам удалось что-то выяснить?

– За вами наблюдают, как минимум, две группы. Не конкуренты, у них один заказчик. Плюс еще и видеокамеры на входе в подъезд и в квартиру. Я проскользнул, спрятав лицо под капюшоном, а камеру у квартиры временно вывел из строя. Через десять минут снова включу.

– Можно ли как-то выяснить, что им от меня нужно? Кто заказчик?

– Увы, это не так просто. Мы пробили по базе два автомобиля из тех, что крутятся возле вас. Оба принадлежат конторе, похожей на нашу. Их мог нанять кто угодно. Можно, конечно проследить и за ними, но это выльется в круглую сумму. Придется нанять, по крайней мере с десяток наших спецов, а у нас почасовая оплата довольно высокая. Да и есть риск, что нас заметят.

– Что им от меня нужно?

– По характеру наблюдения предположу, что они хотят отследить все ваши контакты. Есть ли среди ваших знакомых кто-то, кто скрывается от конкурентов или кому-то сильно задолжал?

– Нет, не припомню, – покачала я головой, но тут мне в голову пришла одна догадка. Ведь Лео и Скан явно постоянно настороже. Даже мне они не дали никаких контактов. Может через меня кто-то хочет выйти на аристархов?

Интуиция дала подсказку в виде зеленого света. Можно ли рассказать Марку о них? Красный свет. Неудивительно, аристархи предпочитают не распространяться о себе. А можно ли мне лететь в отпуск с ребятами? Зеленый.

– Надеюсь, они не увяжутся за мной в отпуск, – досадливо вздохнула я.

– Не должны, отдыхайте спокойно. Вряд ли они планируют причинить вам вред. У них уже были все возможности вас припугнуть. Скорее всего, они рано или поздно поймут, что через вас им не выйти на нужного человека, и сами отвяжутся. Но если начнут с вами контактировать или угрожать, сразу же звоните Казакову. Он отвечает за безопасность компании и ее сотрудников и что-то придумает. Сегодня я всё ему доложу, а дальше он уже пусть решает.

Казаков отнесся к словам Марка серьезно, и до конца недели меня сопровождали до дома двое крепких ребят. Они же и отвезли меня в аэропорт в воскресенье утром.

Стоя у входа в терминал, я ломала голову, что буду делать, если аристархи не объявятся. Тем более, что за мной продолжали наблюдать неизвестные. А что если Лео или Скан ощутят опасность и не станут ко мне приближаться? Ведь никаких контактов они мне не дали. Да и свой смартфон я выключила и оставила дома, как меня проинструктировали аристархи.

Мимо меня прошел седой старичок в клетчатой кепке и старомодном костюме с галстуком, тянущий за собой потертый кожаный чемоданчик на колесах. На мгновение он задержался, с усилием поднимая чемодан на тротуар, и шепнул мне:

– Скарлетт, женский туалет справа от входа, инвалидная кабинка.

На минуту растерявшись от такого обращения, я вгляделась в его спину и увидела мигнувшую личину. Да это же Скан! И точно, ведь аристархи теперь зовут меня Скарлетт. Выждав с минуту, я перехватила свой рюкзак и пошла искать туалет.

В инвалидной кабинке было пусто и не очень чисто. На всякий случай я заглянула за унитаз, но ничего особенного там не увидела. Вдруг я увидела свечение под дверью, и кто-то подсунул листок прямо под дверь моей кабинки. Взяв его, я обнаружила распечатку с билетом до Женевы и назад на мое имя. Номер паспорта тоже совпадал. Я изучила номер рейса и быстрым шагом отправилась к стойке регистрации Swiss Air. Ведь оставалось всего двадцать минут до окончания регистрации.

Очереди почти не было, и я быстро получила посадочный талон.

– Когда вы пройдете таможенный и паспортный контроль, ожидайте свой рейс в зале отдыха Комфорт. Оттуда вас пригласят на посадку, – вежливо сообщила девушка в униформе авиакомпании.

Услышав это, я внимательнее рассмотрела свой билет и увидела, что он в бизнес-класс. Спрятав его в поясную сумку, я отправилась на просветку багажа.

В зале было немноголюдно. В углу сидел Скан под личиной старичка и переговаривался с незнакомой девушкой. Я на минуту замешкалась, прикидывая, стоит ли мне подходить к ним или лучше сделать вид, что мы незнакомы. Но тут Скан приглашающе махнул рукой, и я направилась в их сторону.

– Знакомьтесь. Скарлетт, это Гидра. Гидра – эмпат.

Я с любопытством взглянула на худощавую девушку с черными вьющимися волосами по плечи и карими глазами. Лицо ее было бледным и слегка вытянутым. На нем не было косметики, и под глазами виднелись синеватые круги. Та просто кивнула.

– Скарлетт, нам стоит убедиться, что у тебя нет посторонних устройств. Лучше всего, если ты с Гидрой сходишь в туалет и захватишь с собой багаж.

В туалете Гидра достала небольшой прибор и просканировала им мой рюкзачок, поясную сумку, одежду и даже обувь. В районе кроссовок прибор запищал, и она отцепила с подошвы небольшой кружок и внимательно рассмотрела его.

– Могли прицепить, пока я была на йоге, – сконфуженно пояснила я. – Кроссовки совсем новые, но я оставляла их в раздевалке перед занятием.

– Это gps-трекер, – пояснила девушка, спрятав его в карман. – Ничего, я с ним разберусь. Оставлю в самолете, пусть летает туда-сюда между Женевой и Киевом.

Других устройств не обнаружилось. Взяв бутылку воды у приветливой официантки, я вернулась к Скану и увидела рядом с ним плечистого хмурого мужчину. Бритоголовый с коротким ежиком волос, в обтягивающей черной футболке, из под которой виднеются накачанные мышцы. Только татуировок не хватает для полноты образа громилы.

– Значит, это ты Скарлетт. Меня зовут Гросс, – представился он.

– Очень приятно, – кивнула я и стала прикидывать, какая специализация у него. Когда я взглянула на аристархов слегка расфокусированным взглядом, как на прогулке, то Скан по прежнему слегка светился сине-фиолетовым, Гидра – зеленым, а Гросс – оранжевым.

– Ты манипулят? – предположила я наугад.

– А, уже научилась различать аристархов? Новички обычно первый месяц путаются.

– Скорее, догадалась методом исключения.

– Значит ты уже пообщалась с Лео и Нейроном?

– Да, видела их.

– А где их носит? Скоро уже посадка, – поинтересовался манипулят.

– Ребята вылетели вчера утром. Готовят наш поход, – пояснил Скан.

– А ты уже можешь рассказать, куда именно мы пойдем? – полюбопытствовала я.

– Для начала проведем несколько дней в Альпах. Потом решим, куда двигаться дальше. Через десять дней у нас одно дельце на побережье, а до этого мы абсолютно свободны. А горы – лучшее место для восстановления.

– Ага, – согласилась я. – Тоже люблю проводить отпуск на природе.

– Чем активнее начнешь использовать свои способности, тем чаще тебе придется восстанавливать силы. Желательно как минимум день отдыха на природе после трех дней работы. Но бывает по-разному. Иногда за день так вымотаешься на заказе, что весь следующий день лучше отдохнуть.

Я подумала, что моя привычка подолгу гулять явно у меня неспроста. Ведь я могу выйти из дома в субботу утром и часами гулять по паркам и улочкам города, пока не проголодаюсь. Благо дело, в городе много садов и парков плюс длинная набережная. А еще я почти каждый вечер немного гуляю перед сном. При этом слушаю аудиокниги или просто о чем-то размышляю.

Полет прошел комфортно. В Женеве на выходе из аэропорта нас встречал Лео. Он обнялся с Гидрой, пожал руку Скану и Гроссу и кивнул мне.

– Карета подана, пойдемте со мной.

– Всё ли удалось достать? – осведомился Скан.

– А то! – хмыкнул Лео.

По каким-то переходам мы спустились на парковку и подошли к темно-серому микроавтобусу. В багажнике стояло шесть одинаковых туристических рюкзаков с именными наклейками. За рулем уже расположился Нейрон. Он кивнул и флегматично поздоровался с нами. Как только мы закинули вещи, расселись и пристегнулись, Лео и Скан ненадолго сосредоточились, взявшись за руки.

– Всё чисто, – сообщил Лео. – Можем выдвигаться.

Машина набрала скорость и вырулила на трассу.

– Теперь можно говорить свободно, – обернулся ко мне Скан. – Дорога длинная, можно воспользоваться этим временем с толком. Ведь у тебя куча вопросов.

В самолете по его просьбе мы почти не общались. Все читали или слушали что-то свое, лишь периодически перебрасываясь малозначащими фразами.

– Дары можно объединять? – тут же поинтересовалась я.

– Можно. Так экономнее расходуется энергия и более точный результат. Я покажу тебе, как это делать, но чуть позже. Тебе бы для начала основы освоить.

– Ты упомянул о необходимости восстанавливаться. А как понять, что энергия истощается и что нужно отдохнуть?

– Сначала резкое чувство голода. Потом внезапная сонливость и желание побыть одному. Важно знать свои пределы, чтобы не доводить себя до истощения. Кстати об истощении, Лео, где будем обедать?

– Тут в ресторанах цены космические. Так что мы перекусим на ходу, – Лео кивнул на пакеты, в которых просматривались контейнеры.

– Ну ты хозяйственный! – восхитилась Гидра. – И что же тут?

– Бутерброды, сыр и овощи. И вон еще вода, стаканчики и два термоса с чаем. Так что налетайте.

– А вы с Нейроном?

– Мы уже перекусили, пока вас ждали.

– Выдай еще Скарлетт телефон, – распорядился Нейрон.

– Ага, – покопавшись под сидением, Лео извлек необычный телефон с выдающейся антенной.

– Спутниковый, – пояснил Нейрон. – Всё заряжено и работает. В контактах есть номера всех нас. Есть переносной блок подзарядки, если сядет и солнечная зарядка. Но на ночь лучше выключай, чтобы сэкономить батарею.

– Можешь позвонить родителям, – глянул на меня Скан. – Надеюсь, помнишь их номера?

– Да, конечно! Кстати, как мне оплатить свою часть поездки? Тут немалые расходы. Авиабилеты, телефон, снаряжение.

– Давай мы обсудим это чуть позже? – улыбнулся тот. – Не беспокойся, мы договоримся. Тебе это в тягость не будет.

Хоть я и не люблю чувствовать себя в долгу, я согласно кивнула. Подумала, что заработанных у Гончаренко денег должно хватить с лихвой, несмотря на бизнес-класс.

– Ну что, тебя перестали пасти? – полюбопытствовал Лео, повернувшись ко мне.

– Увы. Даже до аэропорта проводили, разве что платочком не помахали.

– И трекер подсадили, – меланхолично добавила Гидра.

– Ты определила, кто это?

– Не смогла. Единственное, что чувствую, это по ваши души.

– Жаль, что полетели одним рейсом, – нахмурился Скан. – Запросто достанут список пассажиров и вычислят Гидру с Гроссом.

– Ну вычислят меня. А я им нежно так скажу, что ошиблись, – широко осклабился Гросс. – Ничего, как руки дойдут, разберусь с ними. Скан уже попросил, но я только под утро вернулся.

– Я уже давно говорю, что нам пора переселиться в Тайланд и изредка прилетать к родным, – пробурчал Нейрон.

– Европа ближе и комфортнее. Франция там или Испания, – предложила Гидра.

– В Европе свои риски, – возразил Скан. – Ничего, как-то справляемся. Да и путешествуем довольно часто.

Вдруг я осознала, что если присоединюсь к этим ребятам, мне тоже придется постоянно быть начеку и иметь отходные пути. Жизнь была куда проще, когда у меня была лишь рутинная работа, долгие прогулки и регулярная йога. Еще, у меня есть вариант принять предложение Гончаренко о постоянной работе. Он-то обеспечит круглосуточную охрану. Но есть у меня такое чувство, что он из тех, кто мягко стелет, а потом много требует. Из той же Крапивиной, похоже, выжимает по максимуму. Впрочем, мне пока нет смысла дергаться. Буду принимать неприятности по мере их поступления.

Часа через три мы зарулили на парковку, где уже припарковалось довольно много автомобилей. Неподалеку виднелся подъемник, где почти вертикально вверх двигались красные кабины. Скан направился к кассе, а Лео с Нейроном шустро распределили между всеми рюкзаки. Заглянув в свой, я увидела спальник, сложенный надувной матрас, плащ-дождевик, бутылку с водой, пакеты с крупой, упаковки с сосисками, хлебцы, сыр и консервы. В рюкзаке оставалось место, и я принялась перебрасывать туда одежду из дорожного рюкзачка.

– Отбери только вещи на два-три дня – посоветовал Нейрон. – Мы оставим всё остальное в машине. Если есть купальник, захвати.

Немного подумав, я взяла сменную одежду, купальник, флиску, фотоаппарат, аптечку и сухофрукты с шоколадками. Решила обойтись без косметики и легких платьев. В машине Гидра уже натягивала на себя треккинговые штаны. Я решила сделать то же самое. Надела бандану и горные очки и ощутила себя заправским туристом. Лео уже расставлял по паре треккинговых палок возле каждого рюкзака.

– Так комфортнее распределять вес, – подмигнул мне он. – Не переживай, мы не будем тащить рюкзаки весь день. Донесем до места стоянки, а потом будем просто гулять по горным тропам.

Деньги и документы я решила оставить в поясной сумке-кармане. Лишь засунула их в полиэтиленовый пакетик. В это время как раз вернулся Скан с билетами на подъемник для всей компании. Он одобрительно кивнул и скрылся в машине.

– Как вы здорово подготовились! – восхитилась я.

– Это всё Нейрон. Он у нас главный стратег. Планирует все задания, поездки и многое другое. Только он может всё рассчитать и предусмотреть. Например, он забронировал билеты на этот подъемник еще с полгода назад. На Гельмерзее не так просто попасть в сезон.

– А как же дополнительный билет на меня? Я же присоединилась к вашей группе буквально неделю назад.

– А, кто-то отказался от брони, мы и взяли. Не переживай, так отправили бы Гросса пообщаться с кассиром. И так, и так, получилось бы.

Садиться в полуоткрытую кабину было страшновато. Никогда не любила аттракционы, а подъемник больше всего смахивал на американские горки. Тем не менее, я вздохнула и втиснулась между Нейроном и Гроссом. Другие туристы достали фотоаппараты, но я решила не рыться в рюкзаке.

Несмотря на мои опасения, подъем оказался вполне комфортным. Выйдя из кабины, мы выстроились друг за другом, взяли палки и отправились по тропе, любуясь видами. Горные пики вздымались ввысь и белели снежными шапками. Я повесила фотоаппарат на шею и периодически делала снимки горных цветов, лугов и снежных вершин. Воздух был настолько свежим, что возникало ощущение, будто его пьешь.

– Чувствуешь, как восполняется энергия? – обернулся ко мне Лео.

– Не очень. Просто нравится дышать свежим воздухом.

– Хм, а ты ведь визуал. Ведь ты видишь аристархов с помощью света разных цветов, – задумчиво протянул он.

– Ну да. А разве ты по-другому?

– Я – кинестетик. Ощущаю либо тепло, либо холод, либо остроту, либо пощипывание, либо притяжение магнита. А если опасность, то вообще легкие разряды статического электричества, как когда снимаешь через голову синтетический свитер.

– А как ты ощущаешь восполнение энергии?

– Так и не объяснишь. Будто приятную тяжесть. А еще восприятие обостряется и краски становятся ярче. А тебе лучше визуализировать свою энергию. Попробуй придумать какой-то образ для заряда энергии и визуализируй его.

– Спасибо, попробую.

Прикрыв глаза, я представила было возле себя крупную батарейку, но тут же споткнулась и чуть не выронила палки для ходьбы. Похоже, мне нужно либо научиться визуализировать с открытыми глазами, либо ждать привала. Кстати, а смогу ли я увидеть заряд остальных? Я увидела, что у Лео батарейка заполнена процентов на 60, у Нейрона – на 75, у Гросса – на 60, у Гидры – на 45. Только у Скана ничего увидеть не удалось, как я ни пыталась.

Через полчаса мы свернули с тропы и вышли на место привала. Неподалеку виднелось живописное озеро в окружении гор. Нейрон махнул рукой, указав на небольшую поляну.

– Здесь остановимся. Тут хватит места для трех палаток, как раз по два человека на каждую. А кто не боится холода, может и в озере искупаться. Да, все продукты несите сюда, сейчас обустроим походную кухню.

Поставив палатку на пару с Гидрой, я вытащила из рюкзака продукты, закинула спальный мешок в палатку и пошла посмотреть на озеро. В зеркальной глади отражалось ярко-синее небо, деревья и горы. Небывалая красота! Я подошла ближе и умылась. Потом сняла кроссовки и опустила ноги в бодрящую воду, смывая усталость.

Присмотрев удобный выступ, я решила было сходить за какой-нибудь подстилкой. Но тут залюбовалась заплывом Скана с Гроссом. Скан плыл брассом, экономными движениями скользя по воде с периодическими нырками. Гросс предпочитал кроль, но не сильно опережал Скана. Я сама люблю плавать и не боюсь глубины, но опасалась входить в столь холодную воду. Глядя же на них, я захотела тоже поплавать.

В палатке я быстро надела купальник и быстрым шагом пошла к озеру, пока не передумала искупаться. Полотенца с собой не было, но это не беда. Один из инструкторов йоги показывал нам серию разогревающих упражнений, чтобы быстро обсохнуть.

Вода обжигала. Задержав дыхание, я зашла по пояс и усилием воли заставила себя окунуться по шею. Кожу закололо мелкими иголочками, но я сделала пару гребков. Вода была настолько прозрачной, что было видно дно. Немного поплавав, я выбралась на берег и сделала разогревающие упражнения. Потом переоделась в сухую одежду и села на облюбованное место на берегу.

Скан с Гроссом как раз тоже выбрались на берег и подставились солнцу, чтобы быстрее обсохнуть. Я поглядывала в их сторону и подумала, что телосложение у Скана очень даже неплохое. Рельеф мышц скорее жилистый как у бегуна или йога и свидетельствует о регулярных тренировках. И вообще, есть в нём что-то притягательное.

Рядом плюхнулась Гидра.

– И не вздумай. Скан мой, – не очень дружелюбно процедила она.

– В смысле? – опешила я.

– Я не дам тебе увести его у меня, так что переставай на него пялиться.

– Он же не бык, чтобы его можно было увести, – возразила я.

– Ты меня услышала. Впрочем, я приму кое-какие меры.

К огромному удивлению я вдруг ощутила отвращение к Скану. Взглянула на Гидру и увидела, что та сосредоточенно прикрыла глаза. От нее тянулись пульсирующие зеленые щупальца.

– Вот оно что, – от моего благодушия не осталось и следа.

Я представила крепкую стеклянную стену и резко оттолкнула ей навеянные эмоции. Гидра скривилась от боли и схватилась за виски.

– Лучше не лезь в мою голову. И в мою личную жизнь тоже, – спокойным голосом посоветовала я.

Не то, чтобы я резко влюбилась в Скана. Просто с детства не терплю угроз и попыток мной помыкать. Я отношусь к той категории людей, что воспринимает в штыки агрессивное обращение. Если же кто-то пытается меня шантажировать, то лучше пострадаю, чем уступлю.

Как-то раз наша бухгалтер излишне рьяно требовала от меня акты выполненных работ от одного подрядчика и визгливо угрожала, что не оплатит важный счет, пока я ей их не предоставлю. Выслушав ее, я безразлично ответила, что дело ее. Пускай не платит. Но тогда именно ей придется объяснять Палычу и всем остальным сотрудникам, почему новогодняя вечеринка не состоится. Тот счет был оплачен уже через час, а нужные ей акты подрядчик всё же подвез через пару дней.

В общем, попроси меня Гидра по-хорошему понять ее чувства, я бы тоже обошлась с ней по-дружески. Но нападать на меня с использованием способностей эмпата и влазить в мои эмоции – это уже слишком. Здесь нужно ставить на место сразу и жестко.

Гидра ничего не ответила и ушла по направлению к палатке. Я же призадумалась, стоит ли оставаться с ней в одной палатке.

– Как тебе озеро?

Обернувшись, я увидела бодрого Гросса. Он уже переоделся и полностью восстановил энергию.

– Просто сказочное! Хотя долго не поплаваешь.

– Скан просил потренировать тебя, как отследить и защитить группу от манипулята. Можем начать прямо сейчас. Есть желание?

– Конечно! Что мне делать?

– Я буду на тебя воздействовать, а тебе нужно научиться это отслеживать. Например, смотри. Сейчас я хочу, чтобы ты потрогала воду.

Я ощутила, как моя рука сама по себе потянулась к воде, и резко отпрянула от озера.

– Подожди, Гросс. Я вижу оранжевое щупальце. Но если я отброшу твое воздействие стеной, то у тебя разболится голова. Как мне защититься?

– О! Круто, что видишь воздействие. А по поводу защиты, это лучше к Скану. Подожди, сейчас его кликну.

Как только Скан подошел к нам, я повторила свой вопрос.

– Я использую двухэтапную защиту. Первое – звуковой сигнал на попытку воздействия. У меня хорошо развит аудиальный канал восприятия, поэтому я установил определенные звуки на эмпата, манипулята и интуита. Тебе же, наверное, стоит придумать что-то визуальное.

– Я вижу щупальца, но не сразу.

– Ничего, придет со временем.

– А что со вторым этапом?

– Второе – особый щит, в котором воздействие увязнет. Он толстый и легкий, как пенопласт. Если же я хочу отбить атаку, то использую щит прочный как лист металла и начищенный, как зеркало. Но тогда оппонент сразу поймет, что его отбили, а это не всегда уместно.

– И таким щитом можно накрыть несколько людей?

– Можно.

– А ты постоянно держишь этот пенопластовый щит?

– Нет, но я его ставлю немедленно, когда срабатывает сигналка. Сегодня меня уже с десяток раз дергали, вызывая щит, хотя у нас и не принято воздействовать друг на друга. Просто интуитам и эмпатам привычно постоянно считывать других людей, это как прислушиваться или вглядываться, работает на автомате.

– Я пыталась увидеть твой заряд, но не смогла,– смущенно потупилась я.

– Заряд? Что ты имеешь в виду?

– Количество энергии. По остальным видно. Вот Гросс сейчас наполнен на 70, точнее уже 65.

– Попробуй еще раз?

Я попробовала и увидела, что у Скана заряд заполнен процентов на 60.

– Вижу!

– Я разрешил тебе такое выборочное сканирование. Это может быть полезно при работе в группе. Например, увидишь, что я опустошен, и подхватишь щит.

– Про сигналку и толстый щит в теории мне понятно. Попробую попрактиковаться с Гроссом.

– Давайте. А завтра я еще кое-что тебе покажу.

Долго практиковаться не вышло. Я не могла избавиться от рефлекса оттолкнуть приказы Гросса, и у него всё же разболелась голова. Извинившись, я сказала, что попробую лучше поработать над сигналкой и неагрессивным щитом самостоятельно, а потом попрошу его снова повлиять на меня. Заодно и головная боль пройдет. Гросс ушел, а я села и сосредоточилась.

Как же мне визуализировать сигналку? Как я видела, манипуляты используют оранжевые щупальца, а эмпаты – зеленые. Интуиты, скорее всего, синие. А если нападающий находится сзади? Я представила тонкую фиолетовую сеточку вокруг себя. Воссоздала в памяти момент, когда Крапивина пыталась повлиять на мое решение, и визуализировала оранжевое щупальце, задевающее сеточку. Опыт воздействия эмпата тоже был. Я вспомнила влияние Гидры и представила зеленое щупальце, пытающееся пробраться сквозь сетку. А вот интуит или логик на меня пока не влиял, точнее я не замечала, как они это делают. Впрочем, они скорее стараются прощупать собеседника, чем повлиять, а это можно сделать и незаметно.

Дальше я занялась щитом. Пенопласт показался мне ломким и ненадежным, и я захотела придумать другой материал. В чем могут завязнуть щупальца? Мне представились крупные соты с медом, и ради эксперимента я представила щит, сделанный из них. Дальше я несколько раз закрепила связку: паутинка – щупальце – щит из сот. Наконец, оставила щит-паутинку и отправилась на поиски Гросса.

Глава четвертая, в которой Инна совмещает приятное с полезным

Гросс был занят. Он на корточках сидел у горелки и степенно помешивал что-то в котелке. Рядом стоял еще один котелок с водой, ждал своей очереди.

– Проголодалась? – хмыкнул он, подняв на меня взгляд.

– Не то слово.

– Скоро будет готово. Зови остальных, пока каша не остыла.

Досыта наевшись каши с овощами, я вызвалась помыть котелок. Ребята радостно согласились. Пока я тщательно оттирала кашу со стенок и мыла посуду, Лео вскипятил воду, заварил чай и разлил его по кружкам. Мы расселись вокруг горелки и, негромко беседуя, отхлебывали крепкий чай и похрустывали печеньем. Пару раз небольшие оранжевые щупальца Гросса подергивали мою сигнальную сеть, исправно вызывая щит из сот. Наконец, я вопросительно взглянула на него, и он лениво пояснил:

– Ты быстрее научишься ставить щит, если я буду влиять неожиданно. Никогда не знаешь, где столкнешься с опытным манипулятом. Нас довольно много по сравнению с другими аристархами. Так что отработай щит до автоматизма.

Согласившись, я кивнула и продолжила наблюдать за остальными. Еще пару раз сеточка сработала на зеленые щупальца. Похоже, Гидра пыталась прощупать мои эмоции. После серии вялых атак я решила проверить свой заряд и заодно заряд остальных. Моя «батарейка» просела процентов на 30, но в горах возле озера это было не критично. За ночь должна восстановиться.

В горах быстро темнеет, и уставшие ребята разошлись по палаткам. Я залезла в спальник и постаралась устроиться поудобнее, но сон не шел. Было непривычно засыпать на жесткой земле. Да и вообще, мне редко удается хорошо выспаться в незнакомом месте. Есть в этом нечто первобытное, когда человек опасается неведомых опасностей в непривычной обстановке. Вот уже рядом засопела заснувшая Гидра, а я всё ворочалась с бока на бок. Наконец, решила чуть прогуляться и вылезла из палатки.

– Не спится? – негромко окликнул меня Скан. Он сидел возле горелки и кипятил воду в небольшом котелке.

– Ага, что-то никак не засну.

– Хочешь чай?

– Да, спасибо.

Мы взяли горячие кружки и медленно побрели в сторону озера, чтобы не разбудить остальных. На небе россыпью светились звезды. Я задрала голову вверх в попытке определить знакомые созвездия и чуть не споткнулась о камень. Скан расстелил покрывало на утесе. Некоторое время мы молча сидели, глядели на озеро и отхлебывали чай. Я ощущала умиротворенность и полную гармонию с самой собой.

Вдруг мой щит-сеточку тронуло синее щупальце. Я с удивлением покосилась на Скана.

– Ты хорошо сегодня поработала. И сигнальный щит освоила! – одобрил он.

– Наверное, я просто не умею его убирать, – повинилась я.

– И не нужно. Легкие щиты должны быть всегда, если ты в компании аристархов. Я держу постоянно еще один легкий сигнальный щит. Он предупреждает меня об опасности.

– О какой опасности?

– Опасности для здоровья и жизни. Несколько раз я остался жив только благодаря ему.

– И как он работает?

– В этом щите смешиваются волокна интуита и асписа. И если мне опасно оставаться в каком-то месте, я ощущаю будто удар тока. Дальше я включаю на полную мощь интуитские способности, чтобы выбраться. Или щит, чтобы закрыться. Зависит от типа опасности.

– Звучит полезно! Я попробую построить такой щит только с визуальным уклоном. Только как мне его испытать?

– Что-нибудь придумаем. Давай, я попробую показать тебе, как выглядит мой. Будет проще, если ты возьмешь меня за руки.

Скан поставил кружку на камень и протянул мне руки. Я взялась за его руки. Мелькнула мимолетная мысль, что если Гидра сейчас выглянет из палатки и увидит нас вместе, то тихонько меня придушит. Отогнав лишние мысли, я расфокусировала взгляд и настроилась на щиты Скана. Он каким-то образом подсветил сине-фиолетовый щит, состоящий из спиралевидных волокон. Они уходили вдаль метров на пятьдесят и постепенно бледнели.

– Кажется, я поняла.

Внимательно рассмотрев структуру щита, я попробовала скопировать пару волокон.

– Этот щит настроен на физическую агрессию по отношению ко мне или тем, кого я им прикрываю, – пояснил Скан.

Он не торопил меня, пока я изучала его щит и пробовала воссоздать нечто похожее. Было непросто, тем более что внезапно мне захотелось прижаться к лидеру аристархов и просто постоять с ним рядом, не думая ни о каких щитах. Волевым усилием я снова сосредоточилась на щите, и наконец смогла его настроить.

– Хорошо. Теперь вытащи сенсоры еще больше и придумай сигнал на опасность.

Электрический ток мне не подойдет, лучше что-то визуальное. Красный свет? Годится. Только пусть он зальет всю зону видимости, как полупрозрачный фильтр и укажет очаги опасности более густым светом.

– Готово.

Скан отодвинулся и придирчиво рассмотрел мой щит. Потом он отодвинулся мне за спину и велел смотреть на озеро. Внезапно появился красный свет откуда-то справа и я еле успела отпрыгнуть вперед и влево и увернуться от довольно увесистого камня, который бросил в меня Скан.

– Работает, – с удовлетворением отметил он. Завтра еще потестируем немного с ребятами вместе. А ты учись держать его постоянно, днем и ночью. Просто периодически обновляй щиты.

– Спасибо тебе.

– Не стоит благодарности. Ты быстро учишься.

Немного помолчав, я озвучила еще один мучающий меня вопрос:

– Скан, ты столькому меня учишь и даже не сказал, что понадобится от меня взамен. Как я могу отблагодарить вас?

Тот пожал плечами.

– Случай обязательно представится. И учти, даже если я обращусь к тебе с просьбой, тебе нужно будет сначала обратиться к своей интуиции и лишь затем ответить, возьмешься ли ты за нее. Я бы и сам так поступил и пойму, если по какой-то причине выполнение просьбы будет для тебя неприемлемым. На то она и просьба, что у человека есть выбор, выполнять ее или нет.

Еще немного посидев у озера рядом со Сканом, я, наконец, ощутила сонливость и отправилась спать.

Утром я выбралась из палатки и пошла умыться. Состояние было сонное и тело ломило. Нейрон уже сидел у котелка и помешивал что-то большой деревянной ложкой. Пожелав доброго утра, я отошла в сторонку и начала разминку. Один из моих любимых инструкторов йоги показал нам целую серию упражнений для разогрева. Их можно делать где угодно стоя, и коврик для них не нужен. Когда я делала «волну», заметила, что Лео заинтересованно смотрит в мою сторону.

– А не научишь меня этому упражнению? Оно как будто ускоряет восстановление энергии, – попросил меня он.

– Не вопрос.

И я показала, как правильно дышать и пускать волну по всему телу снизу вверх, а потом сверху вниз, помогая себе руками. Лео повторил, и я заметила, что заряд его «батарейки» действительно пошел вверх быстрее. Я показала еще несколько йогических дыхательных техник, и Лео старательно попытался их повторить. Потихоньку подключились остальные, и даже Гидра присоединилась к разминке. В какой-то момент Нейрон кинулся к котелку, проверить, не пригорает ли каша. Но вскоре он вернулся к остальным.

Желудок уже сводило от зверского голода, когда Нейрон пригласил всех к столу и выдал каждому миску с овсянкой. Он добавил в нее сухое молоко, изюм и чернослив. Мне показалось, что я никогда в жизни не ела такую вкусную кашу. Еще мне вручили чашку ароматного кофе, в которую можно было добавить сухое молоко или сгущенку.

– Свежее молоко я не рискнул брать, может испортиться, – извиняющимся тоном объяснил Нейрон.

– Это самый лучший завтрак! – искренне похвалила я.

Нейрон обрадованно улыбнулся. Похвала была ему приятна.

После завтрака мы отправились на прогулку по тропе вдоль озера. Навстречу попадались группы туристов. Чтобы не терять время зря, я периодически обновляла щиты и совершенствовала новый сине-фиолетовый щит, который мне показал Скан. Вдруг один из встречных туристов подсветился еле различимым красным цветом. Я дернула Лео за рукав.

– Видишь пожилого мужчину в зеленой толстовке и белой кепке?

– Ага, и что?

– Что с ним не так? Мой щит показывает, что от него исходит слабая физическая опасность.

В этом момент мужчина громко чихнул.

– Может, он заразен? – предположил Лео.

– Ага, давайте что ли отойдем в сторону на всякий случай. Не хотелось бы слечь с простудой в горах.

Скан осведомился, в чем дело, и мы объяснили.

– Хм, а мой щит его не определил. А можешь мне еще раз показать свой щит?

Мы снова взялись за руки, и теперь уже Скан внимательно изучал мой щит.

– Твой щит тянет побольше энергии, но показывает и мелкие угрозы тоже. Пожалуй, доработаю свой по твоему примеру. А если энергии будет мало, то буду переключаться на более экономный.

Я снова ощутила легкое красное свечение и обернулась. На меня недобро смотрела Гидра, но атаковать эмоционально не решалась. «Точно, придушит», – подумала я и вздохнула.

Дело в том, что я ощущала всё более сильную симпатию к Скану. В психологии есть такой феномен, когда между учителем и учеником резко вспыхивают чувства. У меня даже возникло искушение проверить интуитскими способностями, подойдет ли Скан мне как мужчина. Но он оказался полностью закрыт щитами и не проверялся.

Если подумать, то мне и встречаться с ним будет проблематично. Слишком уж он занят делами тагмы, да и ничем не выказывает интерес ко мне. Впрочем, Гидра тоже вряд ли интересует его как женщина. Скорее всего, для него она просто друг. Он охотно общался с ней, но невербальные реакции тела указывали на подсознательное желание отодвинуться, закрыться, когда Гидра начинала приближаться. А так не бывает, когда женщина действительно нравится.

Когда мы вернулись в лагерь и снова искупались в озере, я услышала недовольный голос Лео.

– Что я мало тебе помог пару месяцев назад? Я тут в отпуске, восстанавливаюсь. А твои инвестиции жрут уйму энергии.

– Деньги не спят, – парировал Нейрон. – И я не для себя стараюсь, точнее не только для себя, а для всех нас.

Увидев меня, Лео обрадовался и предложил:

– Вот, Скарлетт припаши. Ей как раз тренироваться нужно.

Услышав о тренировках, я навострила уши. А Нейрон вздохнул и подошел ко мне, держа в руках довольно объемную папку.

– Скарлетт, как ты смотришь на творческое задание на благо всей нашей тагмы? – вкрадчиво осведомился он.

– Только положительно. Но учти, что я всё же начинающий щит и мало что умею.

– А у меня задание по части интуита. Давай попробуем и посмотрим, как пойдет.

– Хочешь пригрузить Скарлетт инвестициями? – вынырнул из палатки Скан, который как раз успел переодеться после купания. – Одобряю. Правда, эта работа сильно сжирает энергию. Так что следи за уровнем заряда. Очень важно, чтобы ты научилась чувствовать, когда твоя энергия падает до минимума. Тогда прекращай активно использовать дар, пока она не восстановится. А вообще это будет отличная практика, чтобы узнать свои ограничения.

– А что будет, если энергия уйдет в ноль? – с опаской осведомилась я.

– Ничего хорошего. В лучшем случае, несколько дней без дара, пока энергия не начнет восстанавливаться по крупицам. И дело это отнюдь не быстрое. Никогда не доводи до такого. Оставляй хотя бы 15%, а лучше 30. Чем больше оставишь, тем быстрее восстановишь свой заряд.

– Поняла.

Я тут же визуализировала свою «батарейку» и представила оранжевую иконку с разряженной батареей перед внутренним взором, если заряд меньше 30%. Нейрон терпеливо ждал, пока я настроюсь. Когда я перевела взгляд на него, он начал объяснять:

– Здесь у меня стопка с перспективными стартапами, ищущими инвесторов. Сначала отметаем самые безнадежные. Затем выцепляем самые перспективные, которые в течение года принесут самую большую отдачу. Если таких нет, то ищем разумный компромисс. Дальше по ситуации я объясню, что делать.

Он передал мне первый листочек и я вчиталась: «Bear Brothers, разработчики игр для айфонов, требуется 300 тысяч евро на разработку новой игры». Дальше шла подробная информация о концепции игры, основателях, и так далее. Дочитав описание до конца, я прикрыла глаза и увидела красный свет. Отложила. Часа через полтора передо мной лежали три стопки. Самая большая отбракованных. С десяток штук с «желтым светом». И всего один листочек с «зеленым светом». Нейрон как коршун набросился на него и утащил к Лео.

– Перепроверь, пожалуйста.

Тот вчитался в текст и поводил руками по воздуху, будто что-то ощупывая.

– В точку! Уважаю.

– Будем считать, что свою поездку ты уже полностью отработала, – сообщил мне довольный Нейрон. – Теперь проработаем эту стопочку. Тебе всё равно нужно батарейку разрядить, так пусть уж время пройдет с пользой.

Мне предстояло еще раз прошерстить стартапы из «желтой стопочки» и определить, при каких условиях они будут прибыльными.

– Проверяем на разные суммы инвестиций, на необходимость смены управленцев и на период возврата инвестиции.

От этой работы я устала еще больше, чем от прошлого задания. Но удалось отобрать еще три проекта, которые принесут прибыль не через год, а через два-три. И те, где потребуется инвестиция больше указанной. Со сменой менеджмента Нейрон решил не возиться. Слишком уж хлопотно, если можно просто скорректировать даты или суммы. Оставалось всего два листика, когда мне поступил внутренний сигнал о 30% заряда.

– Скан, у меня 30%. Прекратить работу?

– Доведи до 15. Важно, чтобы ты ощутила свое состояние, когда заряд критически снижен.

Сосредоточиться стало сложнее. Иногда приходилось делать несколько попыток «прощупать» инвестицию. Наконец, я закончила с заданием. Батарейка была в районе 20%.

– Придется немного помочь тебе потратить энергию, – заявил Скан. Я ощутила сине-фиолетовое щупальце, которое увязло в щите. Потом еще одно, и еще. Через несколько минут заряд наконец упал до 15%. Голова начала болеть, в теле появилась слабость.

– Где-то так. Теперь отдыхай, восстанавливайся. Попробуй свои дыхательные упражнения, заодно проверишь их эффективность. Сегодня больше не практикуй. Если восстановишься быстро, завтра дам тебе новое задание.

Уже после ужина я подумала, что у аристархов можно поучиться не только обращению с даром, а и финансовой грамоте. Ведь в сейфе банка деньги лишь сохраняются, немного теряя в своей ценности из-за инфляции. Было бы здорово научиться их преумножать. Я подсела к Нейрону и осторожно осведомилась:

– А мне тоже можно вложить деньги в какой-то из этих стартапов? Или это закрытые проекты только для своих?

– Пожалуй, можно, – пожал плечами тот. – Видишь ли, мы шерстим инкубаторы и выбираем очень рискованные проекты, в которых можно или полностью потерять вложенные деньги или получить крупную прибыль. Из таких инвестиций выстреливает одна из сотни. В папке уже были отобраны лишь те, что заинтересовали меня. А ты и Лео помогли свести риск к минимуму.

– А ты научишь меня, как именно вкладывать деньги? Или это долго и муторно объяснять?

– Хм, в твоем случае проще всего выбрать инвестиционный фонд и уже оттуда инвестировать. А знаешь, давай я поговорю со Сканом, можно ли тебе присоединиться к нашему фонду, и тогда вернемся к этому разговору. Поверь, фонд у тагмы весьма успешен.

– Хорошо, договорились.

– И сразу советую открыть счет в европейском банке. Да хоть здесь в Швейцарии. Будем в Цюрихе, откроем. Потом заведешь карточку и спокойно плати ей, где угодно.

– Если можно зарабатывать на жизнь инвестициями, зачем вы вообще беретесь за чьи-то заказы?

– Из интереса и чтобы практиковать разные грани дара. Чем больше у тебя увлечений, тем больше возможностей проявить дар. Вон, Лео рисует и ездит на гоночных трассах. Гросс ныряет с аквалангом и участвует в хакатонах. Он вообще программист по образованию, как и я, но в тагме занимается безопасностью. Гидра летает на мини самолетах и помогает жертвам домашнего насилия. У нее целый приют для таких женщин.

В этот момент мне стало жутко стыдно из-за неприязни к Гидре. Пришла мысль, что нам стоит наладить отношения. Чтобы скрыть замешательство, я продолжила расспросы.

– А ты?

Нейрон замялся.

– Я люблю искать клады.

– Как это?

– Хожу в архивы, анализирую, где могут быть зарыты чьи-то сокровища и ищу их с металлоискателем по лесам и деревням в компании таких же странноватых типов. Еще играю в World of Warcraft. У меня там клан, и я планирую походы в данжи, разрабатываю стратегии и всякое такое. Еще мы с Гроссом периодически пытаемся взломать друг другу компьютеры, развлекаемся так. Но на компьютеры с делами тагмы мы вместе установили защиту лучше, чем в Пентагоне.

– Ничего себе!

– А ты чем увлекаешься?

– Из экзотических хобби пока ничего не прижилось. Так, психология, йога, книги, путешествия. Такие увлечения даже в резюме не указывают, слишком уж обычные.

– Как высвободишь время, сразу и новые увлечения появятся, – пообещал логик. – Вот попомни мои слова. Никто из нас не работает полный день. Разве что некоторые манипуляты таким образом самоутверждаются и отрабатывают влияние на коллег и руководство. Эмпаты так вообще к офисной работе не расположены. Слишком расстраиваются, когда ощущают от других людей неприязнь, зависть и равнодушие.

После разговора с Нейроном я весь вечер незаметно наблюдала за Гидрой. Поначалу она бросала угрюмые взгляды в мою сторону. А увидев доброжелательное внимание, удивленно вскидывала брови. Хорошие психологи умеют расположить к себе даже самых агрессивных типов, не произнеся ни слова. Расслабленная мимика, легкая улыбка, небольшой наклон головы, и главное, искреннее внимание к человеку. После множества собеседований эти техники я использовала уже подсознательно, как и правильные вопросы, тембр голоса, отзеркаливание и открытость.

Ближе к ночи Гидра смотрела на меня уже без былой агрессии и с легкой задумчивостью. А возможность поговорить с ней выдалась в палатке.

– Гидра, а каково это, быть эмпатом?

Гидра на мгновение застыла в раздумьях и неохотно ответила.

– По-разному. Первое время я постоянно наблюдала за всеми эмоциями окружающих, но потом стало неинтересно. Теперь я использую дар только, когда работаю с людьми. Кстати, извини, что пыталась на тебя повлиять, меня будто перемкнуло. Не выспалась, устала от дороги, да и не сильно люблю походы.

– И ты прости, что я причинила тебе боль. Я вообще не умела ставить щиты, и отбила влияние на инстинктах.

Гидра вздохнула.

– Бывает. Но ты быстро учишься и скоро станешь такой же непредсказуемой, как и Скан.

Ободренная успехом, я решилась задать еще один вопрос:

– Я поняла, что эмпаты могут повлиять на чувства и эмоции. Скажи, а как ты проводишь для себя грань, когда допустимо влиять на эмоции людей и когда нет?

– Ну и вопросики у тебя! – хмыкнула девушка. – Допустимо, когда я хочу облегчить человеку страдание. Например, приглушить страх и обиду. И в случае самозащиты. Как-то раз пара пьяных мужиков пытались познакомиться со мной поближе, так я вызвала у них чувство уважения ко мне и желание меня защитить. Они и сами не заметили, как проводили меня до остановки. А дальше я вызвала у них непреодолимое желание идти домой и отдыхать.

– Здорово, когда так можно!

– Это точно.

Пользуясь тем, что девушка разговорилась, я задала очередной вопрос.

– А какая твоя роль в пенте?

– Много что приходится делать, – пожала плечами Гидра. Когда мы сопровождаем переговоры, я отслеживаю эмоции. Это косвенно помогает определить неправду, хотя до интуитов мне далеко. Иногда нужно вызывать доверие. Иногда делаю нас неприметными, вызывая к нам безразличие. Еще на мне маскировка группы – подбор одежды, грим. Скан умеет создавать личины, но камеру это не обманет.

– Столько всего! – поразилась я. – Вот я бы хотела лучше распознавать эмоции. Одно время я даже всерьез интересовалась, как мимика, телодвижения и тон голоса выдают настоящие эмоции. Но до эмпата мне далеко.

– Каждому свое. И у любого дара есть ограничение, хотя бы в уровне энергии.

– Да уж. Сегодня я изрядно истощила свой заряд, – поморщилась я.

– Ничего, за день-два восстановится, – утешила меня эмпат. – А наши поездки в горы, это как замена аккумулятора. Следующие пару месяцев после такого отдыха энергии становится больше и восстанавливается она быстрее.

– Это только в горах? Я люблю отдыхать на море.

– На море почему-то меньше эффект. Лучше всего горы, причем такая высота, где есть еще деревья и кусты. Наши пытались забираться на пятитысячники и замеряли скорость восстановления, так оказалось, что на большой высоте она замедляется. Так что решили не рисковать и в ледники не ходить. В общем, горные леса, озера и плато – лучшие места. Если соберешься на отдых, спрашивай, я посоветую.

– Спасибо. Будет полезно.

Обрадованная примирением, я быстро уснула и отлично проспала всю ночь.

Еще пару дней мы гуляли по горам. Затем собрали наш лагерь, дошли до подъемника, спустились с горы и побросали все вещи в микроавтобус. За несколько часов мы переехали во Францию, в горную деревушку Шамони. Лео всех порадовал сообщением, что здесь мы остановимся на пару дней в уютном домике, где можно будет принять горячий душ и выспаться в кровати.

– Отдыхайте! Завтра у нас трекинг в заповеднике Мерле и полеты на парапланах для желающих.

– А казино? – вдруг уточнил Гросс.

– В эту поездку не планировали, – развел руками Лео. – Но если сильно хочешь, то в казино советую идти в Монако. Можем на пару дней заехать, если тебе не хватит острых ощущений.

– Ты же составишь мне компанию? – вкрадчиво поинтересовался манипулят.

– Не-а. Я уже свое в казино отходил, скучно. Вон Скарлетт попроси, ей будет в новинку.

– Скарлетт, хочешь в казино? – переключил он внимание на меня.

На мгновение замешкавшись, я покачала головой:

– Не знаю. Я всегда старалась избегать азартных игр и лотерей.

– Правда? А отчего? – удивился Гросс.

– Наверное, из-за статистики, что в выигрыше всегда остаются казино. А лотереи дают слишком низкий шанс обогатиться.

– Не для интуитов! – довольно ухмыльнулся тот и предложил, – Давай сходим, попробуем сколотить тебе стартовый капитал для инвестиций. И я заодно развлекусь, почувствую себя Джеймсом Бондом.

Нужно отдать Гроссу должное, он умеет заинтриговать. Я пожала плечами.

– Хорошо. Можем сходить. Только я ни капли не ориентируюсь в азартных играх, не знаю, как себя вести в казино.

– Лео расскажет, – пообещал обрадованный Гросс. – Гидра, а Гидрочка, ты же нам поможешь с экипировкой и гримом?

– Вот же детский сад, – фыркнула Гидра. – Зачем вам грим, если на входе всё равно попросят паспорт.

– Вот еще, паспорт показывать! Мы и так пройдем, а грим на всякий случай. Мало ли что. Вдруг Скарлетт по-крупному выиграет, и нас начнут разыскивать.

– Ладно, помогу. Только Скарлетт понадобится вечернее платье. Лучше его купить заранее. Грим у меня всегда с собой.

– Скарлетт, тебе нужны деньги на платье? – заботливо уточнил Гросс.

– Нет, спасибо. Деньги у меня есть.

– Если не хватит, звони мне. Тогда идите с Гидрой, пока магазины не закрылись. Завтра времени не будет.

Мы с Гидрой синхронно вздохнули. Я уже настроилась посидеть вечер с книжкой, которую в последний раз читала несколько дней назад в самолете, а тут снова куда-то нужно бежать.

Как же я не люблю тратить время на шоппинг! Бывает, хочешь купить офисную одежду. Три часа ходишь по магазинам, примеряешь вещи, а ничего не нравится. В итоге лишь усталость и недовольство от потраченного зря времени. А в период распродаж я вообще стараюсь обходить магазины стороной. Лет пять назад я нашла для себя идеальный выход – умелая портниха в ателье. От меня нужно раз в год подобрать нужные ткани и примерно объяснить фасоны блузок, платьев и костюмов. Пару примерок, и гардероб обновлен.

Однако с Гидрой мы на удивление быстро подобрали мне классическое черное платье с блестками, туфли и клатч. Взглянув на мои руки, Гидра покачала головой и отправила меня на маникюр, а сама отправилась в ювелирный магазин.

– Вот! – она гордо открыла коробочку из черного бархата, в которой лежало колье и серьги с изумрудами.

– У меня нет таких денег, – запротестовала я.

– Считай это реквизитом напрокат. Потом отдашь мне. У нас иногда бывает работа, где такое нужно. Плюс, Скан решил пригласить тебя на еще одно мероприятие, но он сам объяснит.

– Звучит таинственно!

– О да. У нас вообще тайна на тайне, привыкай.

После сказочного озера в горах я не думала, что скоро вновь испытаю полное восхищение. Однако заповедник в Мерле меня поразил. Там я увидела солнечную альпийскую долину в окружении снежных гор, как будто из фильма «Звуки музыки». Мы шли по живописной тропе и встречали разных зверей – оленей, муфлонов, лам и альпак. А после прогулки устроились пообедать на террасе ресторана с видом на Монблан.

– Вечером пойдете в казино? – лениво поинтересовался Скан.

– Ага. Гросс уговорил, и мне стало интересно посмотреть.

– Давай я покажу тебе еще пару приемов работы с щитами. Иногда в казино работают интуиты, которые выцепляют потенциально опасных игроков. Есть один маскировочный щит, который скроет твои способности.

– На что он похож?

– Посмотри. Я ощущаю его как кокон.

Я взяла протянутую Сканом руку и для удобства прикрыла глаза. Щит действительно выглядел похожим на кокон бабочки. Когда я отпустила руку Скана и взглянула на него, он выглядел как ничем не примечательный человек. Никакого свечения, как бы я ни напрягалась.

– А пользоваться способностями получится из под такого щита? – опасливо осведомилась я.

– Да, без проблем. Он работает всего лишь как маскировка от других аристархов. Попробуй повторить.

Представив кокон, я вопросительно взглянула на Скана.

– Получилось?

– Почти, но я ощущаю остаточное мерцание дара. Попробуй уплотнить кокон.

Я попробовала.

– Так лучше. Попрактикуйся ставить такой щит себе и другим. Ведь в казино тебе нужно будет укрыть им и Гросса. Хорошо, что он не очень энергозатратный. Раз поставила, и держится около двух суток. Кстати, его можно ставить и выборочно, допустим, на способности щита. Щитам в принципе не стоит светить свои способности, слишком большой ажиотаж они вызывают.

– Поняла. Что еще мне нужно учесть?

– Не пытайся выиграть по-крупному. Лучше ставь не на выигрышный номер, а на колонну, линию шести или каре, то выигрывая, то проигрывая. И прислушивайся к внутренним ощущениям. Чуть что, сворачивайте игру, а то привлечете ненужное внимание. Еще следите за энергией. Как только снизится до 30% у кого-то из вас, уходите.

– Представь, что ты блондинка и играй эту роль, – добавил Лео. – Бурно радуйся выигрышам и огорчайся проигрышам. Если ставить будет Гросс, то можете заготовить кодовые фразы. И там бывают русскоязычные крупье, так что ни в коем случае не произноси вслух выигрышные номера.

– Мы не успеем выучить 36 фраз на все числа, – резонно заметил Гросс.

– Тогда пусть ставит только Скарлетт. А ты прикинься нуворишем, который привел новичка, чтобы понадеяться на удачу. Например, линии оплачивают 5 к 1. Так что спокойно можете проигрывать три партии из пяти. Лучше поиграть, чтобы никто ничего не заподозрил. А под конец перейдите на сплиты, несколько раз проиграйте и разок выиграйте. Там уже 17 к 1, хороший повод завершить игру.

Я постаралась запомнить все советы и еще раз попросила Лео растолковать мне, что такое линии и сплиты. Скан же пообещал на следующий день показать мне, как ставить еще один полезный щит, если я не растрачу слишком много энергии в казино. Еще он официально пригласил меня на собрание аристархов в Сен-Тропе.

– Посмотришь на нашу тагму, познакомишься с другими аристархами. Сейчас ты, можно сказать, в статусе ученика. А со временем, если захочешь, вступишь в тагму и соберешь свою пенте.

– Кстати о птичках, – встрепенулся Нейрон. – А можно ли Скарлетт вложить средства в наш небольшой кооператив? Она интересовалась инвестициями, а я сказал, что это тебе решать.

– Я не против, – пожал плечами Скан. – А ты, Лео, что скажешь?

– Не вижу препятствий. Почему бы девушке не улучшить свое благосостояние, – улыбнулся интуит.

– Вот и отлично. Вернемся в Швейцарию, займемся, – пообещал Нейрон.

Еще один день пролетел незаметно. Мой первый в жизни полет на параплане над горами вместе с инструктором, переезд в Ниццу, ужин у моря. И вот Гидра уже гримирует меня для казино.

– Тут только самое необходимое, – пояснила она, доставая сумку с париками, косметикой, какими-то склянками и пакетиками. – Сейчас подберу тебе разовый образ, так чтобы и мама тебя не сразу узнала. В будущем ой как пригодится.

– Вы меняете внешность перед каждым заказом? – с любопытством уточнила я, наблюдая за ее манипуляциями.

– Да, это вопрос безопасности. Ты не представляешь, сколько раз нас пытались выследить, запугать, завербовать. Правда, в последние годы с этим стало полегче, но не стоит расслабляться.

– Отчего так? Я поняла из разговора со Сканом, что аристархи не нарушают законы.

Гидра хмыкнула.

– Мы часто работаем там, где замешаны большие деньги. Представь себе миллиардную сделку, где одна сторона спланировала кое-в-чем дать неполную информацию покупателю. Покупатель нанимает нас проследить, что сделка пройдет честно. И тут на самой сделке мы указываем ему на скользкие моменты. Цена ощутимо снижается. Продавец, мягко говоря, не доволен. Его служба безопасности приложит все усилия, чтобы найти нас и либо переманить на свою сторону на будущее, либо наказать.

– Поняла. Ох, а я два раза уже встречалась с клиентом под своим именем и со своей внешностью. И имя мое он знает. Именно он и вычислил, что я интуит.

– Если он уже о нас знал, то о тебе вряд ли проболтается. Но ты о нем всё же расскажи Гроссу, пусть удостоверится, что тот не болтлив. А на будущее приготовим для тебя парочку образов.

Гидра принялась обрабатывать мое лицо каким-то лосьоном. Закончив, она деловито протянула мне небольшую пластиковую коробочку.

– Так, примерь эти линзы. Сделаем из тебя сегодня блондинку с голубыми глазами. Умеешь вставлять линзы?

– Нет.

– Сначала вымой руки с мылом. Тебе нужно будет подцепить линзу пальцем.

Когда я вернулась, Гидра объяснила, как правильно удерживать веки и вставлять линзу. Потом одобрительно хмыкнула и достала прозрачные кусочки из чего-то гибкого.

– Теперь поработаем с лицом. Это корейские косметические пластыри, они меняют овал лица, линию скул, подтягивают щеки и губы. Незаменимая вещь, если тебя сфотографируют, а потом попробуют найти программой распознавания лиц. Смотри, как нужно клеить.

После Гидра нанесла щедрый слой тонального крема, накладные ресницы, брови, тени, румяна и помаду. Наконец, тщательно убрала мои волосы под сеточку и закрепила парик с длинными светлыми волосами.

– Теперь надевай платье, а я замаскирую все родинки на открытых частях тела. Не заправляй волосы за уши, пусть закрывают. А мочки ушей мы закроем сережками.

Дальше Гидра ловко застегнула на моей шее колье и обрызгала меня из какого-то флакона.

– Для довершения образа! Теперь можешь посмотреть в зеркало.

Взглянув в зеркало, я не сразу поняла, что голубоглазая блондинка в черном вечернем платье – это я.

– Гидра, ты волшебница! Я сама себя не узнала.

– Немножко походи по комнате, привыкни к новому образу. А я пока займусь Гроссом.

Когда Гидра позвала меня в гостиную, я увидела крупного и загоревшего светловолосого мужчину в смокинге. Он обернулся, и я поразилась, насколько грим преобразил Гросса. Поменялся цвет глаз, добавилась аккуратная светлая бородка и брови того же тона. Волосы небрежно взъерошены. На руке появились дорогие часы и перстень.

– Дааа, надо бы тебе как-то ко мне в офис заглянуть. Произвел бы фурор в нашем курятнике, – похвалила я.

Гросс оглядел меня с головы до ног и одобрительно кивнул:

– Только позови, я всегда готов. Ты просто неповторима, цыпа! Ну что, двинулись?

– Да пупсик, – проворковала я, отчего тот чуть не споткнулся. А Лео, наблюдающий за этой сценой, заржал.

– Я уже жалею, что не пойду с вами. Такое развлечение пропущу!

– Кто не успел, тот опоздал, – философски изрек Гросс и подал мне руку, свернутую калачиком.

В машине мы обсудили некоторые детали. Гросс сказал, чтобы этим вечером я представлялась как Марина Орлова и откликалась только на такое обращение. Еще он предложил, чтобы я говорила по-английски медленно и с сильным акцентом и обращалась к нему за помощью, если нужно что-то заказать или объясниться с крупье. Так ему будет легче влиять на процесс.

– Да, не знаю, объяснил ли тебе Скан, но ни капли алкоголя! Он сильно приглушает дар, поэтому аристархи его не употребляют.

– Поняла, – вздохнула я. Мне иногда нравилось выпить бокал хорошего вина с сыром. Но ради дара придется этим пожертвовать.

Сотрудник казино окинул нас цепким взглядом, явно оценивая нашу платежеспособность.

– Мы бронировали игру на рулетке сегодня вечером. Руслан Волков и Марина Орлова.

– Да, прошу вас. Разрешите ли взглянуть на ваши паспорта? Таковы правила.

– Конечно. Но мы их вам уже показывали, всё в порядке.

При этих словах я увидела, как Гросс легонько коснулся оранжевым щупальцем распорядителя.

– Да, конечно, месье. Проходите, прошу вас. Желаете ли какой-то напиток, мадам?

– Что он говорит, пупсик? – я недовольно надула губки.

– Предлагает напиток. Что-нибудь заказать тебе?

– Безалкогольный мохито.

Гросс перевел мою просьбу и заказал себе безалкогольную Кровавую мери. Небольшим касанием он попросил распорядителя лично проследить за тем, чтобы бармен по ошибке не добавил в коктейль алкоголь. Затем, обменяв пачку денег на жетоны, мы зашли в роскошный зал, где стояли игральные столы и играли посетители. Несколько минут мы прогуливались и потягивали напитки, а потом к нам подошел распорядитель.

– Вас устроит одно место за столом рулетки? Или вы хотите подождать пока освободятся два?

– Одного, пожалуй, достаточно, – милостиво кивнул Гросс, и мы прошли за стол.

От обилия цифр, фишек и цветов у меня зарябило в глазах. С легкой паникой я поняла, что напрочь забыла, куда ставить. Но я же блондинка!

– А как тут играть? – капризно обратилась я к Гроссу, и тот терпеливо показал мне, как делать ставки.

Освоилась я быстро, и теперь возникла проблема, как не выигрывать слишком часто. Еще мешало, что несколько завсегдатаев стали повторять мои ставки. Пару раз я дала им проиграть, а потом стала хмуриться, дольше думать и делать ставку буквально за секунду до того, как крупье произнесет: «Ставки сделаны». Пару раз я отследила настороженность инспектора. Еще произошло две смены крупье. Оба раза Гросс легонько корректировал подозрительность, говоря что-то вроде «новичкам везет» или «сегодня явно твой день, цыпа».

Небольшая заминка возникла, когда дав щедрые чаевые крупье и официанту, Гросс повел меня забирать выигрыш. Казино хотело перечислить деньги на карточку, но манипулят добродушно заметил, что нам понадобятся наличные, чтобы покутить в Монако. Выйдя из казино, мы зашли в отель напротив, чтобы возможные наблюдатели решили, что мы его постояльцы. Проведя в отеле с четверть часа и выпив кофе с пирожными в баре, мы перешли еще в одно казино неподалеку и провели там чуть больше часа. Гросс хотел было продолжить наш тур по злачным местам, но я решила, что с меня хватит. Так что мы вернулись в квартиру в Ниццу.

Когда я проснулась поздним утром, в квартире было тихо. На кухне я обнаружила круассаны, апельсиновый сок и записку: «Берите в холодильнике йогурты, сыры, ветчину. Мы на пляже». Неспешно позавтракав, я намазалась кремом от солнца, надела купальник и отправилась искать пляж.

На самом пляже я немного постояла, любуясь волнами. Затем почувствовала, что нужно идти направо. Довольно быстро я отыскала ребят по свечению, с удовлетворением отметив, что вижу его теперь гораздо ярче. Гидра плавала в море, Лео и Нейрон лежали на шезлонгах. Скана видно не было, но я ощущала, что он где-то неподалеку. Помахав ребятам рукой, я нетерпеливо стащила с себя платье, подбежала к морю и поплыла догонять Гидру.

Купание смыло остатки сонливости. После долгого заплыва я спряталась в тень зонтика и тихонько обсуждала с Гидрой приключения в казино. Кто-то из аристархов притащил настольную игру, и мы с азартом набирали очки, делая перерывы на купание. С пляжа мы ушли лишь тогда, когда проголодались. Я давно заметила, что аристархи очень трепетно относятся к приемам пищи и не терпят голода.

Вечером Гросс отыскал меня на балконе и небрежно протянул пачку денег:

– Твоя доля.

– Ты уверен? Всё же ты вкладывал свои деньги в жетоны и рисковал.

– Не переживай, я себя не обидел. А тебе и вправду пригодится небольшой стартовый капитал, чтобы вложиться в фонды.

– Спасибо тебе! А сколько здесь?

– Шестнадцать тысяч ровно. Всё честно, тебе две трети от выигрыша, мне треть.

– Однако! – поразилась я. – Это же пять месяцев моей офисной работы или около того.

– Вот поэтому мало кто из аристархов работает в офисе. Хотя быть профессиональным игроком тоже так себе занятие.

– Как-то даже боязно таскать с собой такую сумму.

– Забей. Пусть себе болтается в рюкзаке. С Лео и Сканом риск кражи минимальный. Да и ты можешь сама прикинуть, безопасно ли держать при себе деньги.

«Зеленый свет»

– Вроде да.

– И как тебе в казино, понравилось? – поинтересовался Лео.

– Необычный опыт! Было весело. Но постоянно так зарабатывать я бы не хотела, всё же не мое.

– Зришь в корень! Быстро приедается и велик риск, что тебя занесут в черный список. Конечно, если тебя не сопровождает манипулят. Но попробовать стоит, мало ли какие умения в жизни сгодятся!

Глава пятая, в которой тагма проводит собрание

После активного отдыха и поездок Лео милостиво согласился дать всем несколько дней передышки. Мы купались, гуляли по городу и отсыпались. Каждое утро я с полчаса бегала и еще столько же плавала. Благо дело, Гидра посоветовала мне хорошие беговые кроссовки. Однажды за завтраком я улучила удобный момент и напомнила Скану, что он обещал показать мне новый щит. Тот кивнул и пообещал, что вечером попрактикуемся. А пока ему нужно было съездить с Гидрой и Лео в Сен-Тропе, чтобы проверить, как идет подготовка к мероприятию аристархов.

– Если ты никогда не бывала в Сен-Тропе, можешь поехать с нами. Пока мы будем заниматься делами, погуляешь по городку, осмотришь жандармерию, крепость и набережную.

– Правда, можно? – я аж подпрыгнула от восторга. Жандарм из Сен-Тропе был одним из моих любимых героев с детства.

– Конечно, если тебе нормально погулять одной. А пообедаем уже вместе.

Услышав о поездке, Нейрон и Гросс заявили, что им тоже срочно понадобилось побывать в Сен-Тропе, и они составят мне компанию. Так что ехали мы всей толпой. Пока Скан и Гидра занимались делами, я успела облазить крепость, сфотографироваться у жандармерии и поглазеть на яхты в порту. Неожиданно мое внимание привлекли двое незнакомых аристархов – логик и манипулят. Те остановились прицениться к сувенирам. Я дернула Гросса за рукав и шепнула:

– Гросс, вижу логика и манипулята.

– Где?

– Справа от тебя, метрах в пятидесяти, у лавочки с сувенирами.

– О, да я их знаю! Это Ментат и Брита.

– Ничего удивительного. Через три дня собрание, вот некоторые и приехали раньше, как и мы, – пояснил Нейрон.

Так ничего и не купив, незнакомые мне аристархи отправились вдоль набережной, пристально разглядывая яхты. А там было на что посмотреть!

– Прицениваются! – заговорщицки прошептал Гросс.

– Скорее прикидывают, какую из них выбрал Скан для собрания, – возразил Нейрон.

– О, а мы на яхте будем? – обрадовалась я.

– Ага. Аристархи из нашей тагмы любят раз в году расслабиться среди своих. И мы каждый раз придумываем нечто особенное. В прошлый раз был костюмированный бал в средневековом замке в Чехии. А в этот раз вечеринка на яхте.

– И много людей будет?

– Порядка тридцати-сорока. Еще будет торжественное посвящение учеников, но это тебе еще рано. По нашим правилам нужно около года побыть учеником, чтобы вступить в тагму осознанно.

– А в чем заключается посвящение? Нужно давать какие-то клятвы?

– Нет, ничего такого. Просто наставник и двое поручителей выходят и предлагают принять ученика в тагму. Ученик дает согласие следовать правилам тагмы, а интуиты голосуют.

– Только интуиты?

– Ну да. Ведь лишь они могут оценить, не повредит ли тагме тот или иной ученик.

– И бывает, что не принимают? – нахмурилась я.

– Крайне редко. Тогда человек может попробовать снова через год. Я помню всего один такой случай. Тот аристарх в итоге передумал вступать в тагму, а потом и вообще уехал из города.

– А много ли учеников?

– В этот раз двое. В прошлом году вообще не было. Так что по-разному.

Вечером Скан, наконец, предложил научить меня новому щиту.

– Это несложно. Щит тонкий, но его можно растянуть на несколько людей. Из минусов – опытный манипулят может его пробить, но всегда можно поставить несколько слоев или обновить. Теперь возьми меня за руку и постарайся скопировать мой щит.

– А какой именно из твоих щитов? Или все? – озадаченно уточнила я. У Скана было несколько щитов. И все они были мне знакомы по предыдущим объяснениям.

– Не туда смотришь, – покачал головой лидер аристархов. – Я поставил щит на всю нашу группу.

– А куда именно лучше смотреть? – я завертела головой.

– Выбери кого-нибудь из ребят и попробуй увидеть щит на нем.

– Ага, вижу!

Еле заметное переливчатое сияние окружало Нейрона и Лео. Я постаралась скопировать щит, но у меня ничего не вышло.

– Не могу понять, как этот щит работает.

– Он отбрасывает любые попытки влияния. Похоже на батут. Гросс, попробуешь повлиять на Нейрона?

От Гросса к Нейрону потянулось оранжевое щупальце. Пленка вокруг Нейрона прогнулась и спружинила. Щупальце повисло. Гросс ткнул сильнее, и щит лопнул, но тут же возник снова.

Тогда я представила пружинистый радужный пузырь вокруг Лео. Похожий пузырь появляется, если встать в центр обруча, смоченного мыльной жидкостью, и поднять обруч вверх. Чуть подкорректировала свечение, чтобы больше походило на щит Скана.

– Пока слабовато, – покачал головой Скан. – Давай проверим. Гросс, повлияешь на Лео?

Щит сильно прогнулся под щупальцем, но пузырь лопнул не сразу. Уже увереннее я поставила новый щит, чуть плотнее.

– Сойдет. Теперь попробуй накинуть щит сразу на всех в группе, кроме Гросса.

Я потеряла концентрацию, и пришлось начать заново. Скан терпеливо ждал.

– Как теперь? – осведомилась я, прикрыв щитами остальных.

– Для первого раза сойдет. Главное, что ты поняла, как прикрывать других. Теперь тебе нужно практиковаться и нарабатывать мастерство. Когда ты прикрываешь группу, этот щит должен быть основным. Опыт показывает, что на переговорах несколько таких щитов хоть и затратнее сигналки, но эффективнее. А сигнальный щит ставь, когда этот не нужен.

– Сколько же всего разных щитов? – полюбопытствовала я.

– Кто знает? – пожал плечами Скан. – На самом деле, основные я тебе уже показал. Сигнальные, вяжущий, маскировочный и групповой. Есть еще жирная тема по личинам и изменению внешности, но это лучше обсудим в другой раз. Тем более, что всякими там линзами и париками пользоваться куда надежнее. Сейчас уже повсеместно камеры, а личины действуют только на восприятие людей, и то не на всех.

– А как насчет того щита, что вызывает головную боль? – вспомнила я.

– Я бы не советовал тебе его применять. Какой-то он негуманный. Можешь держать его в запасе на самый крайний случай, когда энергия почти на нуле и тебе нужно защититься. Но до такого лучше не доводить.

– Итак, постоянно следует держать сигнальные щиты? А маскирующий и групповой по ситуации?

– Верно. И обязательно вовремя восстанавливаться – есть, спать, заниматься спортом, гулять на природе. Иначе энергии не будет и никакие щиты тебе не помогут.

– Да, это я уже почувствовала, – поежилась я, вспомнив тренировку в горах.

За дни поездки я стала гораздо лучше ощущать, какая еда помогает моему «аккумулятору». К моему несказанному удивлению, помимо полезных для здоровья ягод, салатов, рыбы, морепродуктов, бобовых и орехов, в мой личный список вошли сыры, пицца, кофе и шоколад. А вот тортики и пирожные стали вызывать отторжение. Еще теперь мне требовалось меньше еды, чтобы утолить голод. Интересно будет проверить, вернутся ли мои прежние привычки заказывать много блюд в на обед, или же я стану разборчивее и буду есть меньше.

Утром в день собрания аристархов я вошла в квартиру после пробежки и заплыва и обнаружила, что там пусто. На холодильнике висела записка, на которой значилось: «Ушли по делам, в 16.00 общий сбор в квартире. Соберите вещи! Скан». Чуть ниже другим почерком было приписано: «Ушла по магазинам. Если что, звоните. Гидра». И еще ниже: «Куда это все разбежались! Ладно, в 16 буду как штык. Гросс».

Позавтракав, я взяла ручку и написала на том же листочке: «Ушла на прогулку, до 16 вернусь. Телефон с собой. Скарлетт». Снова на пляж не хотелось, и я решила просто побродить по улочкам, пока не стало слишком жарко. Любопытства ради я решила не читать рекомендации туристов и рейтинги достопримечательностей, а положиться на интуицию. Так я попала на утренний базар, где глаза разбегались от обилия деликатесов. Там я купила сладкую черешню, помыла прямо на рынке и с удовольствием съела, любуясь тем, как французы покупают овощи и рыбу. А свернув на неприметную улочку, я наткнулась на салон с вывеской Coiffure.

А не обновить ли мне прическу? Тем более, повод есть. Я вспомнила про давнюю мечту постричься и покрасить волосы в хорошем французском салоне. Будто заманивая меня, салон подсветился зеленым. Помедлив несколько секунд, я толкнула дверь, зашла внутрь и осмотрелась. С удивлением отметила, что один из мастеров явно был интуитом. Невысокого роста, с лучистыми карими глазами и небрежно лежащими черными волосами, он прямо светился изнутри ярко-синим цветом.

– У вас есть запись? – обратилась одна из девушек.

– Увы, нет. А как можно попасть вот к этому мастеру? – указала я на интуита.

– Боюсь, что к нему ближайшая запись только через месяц. Наш Жан-Пьер – один из самых популярных мастеров в Ницце.

В этот момент мужчина обернулся и обратил на меня внимание. Он тут же подошел, заулыбался и быстро заговорил со мной по-французски. Я объяснила ему, что, к сожалению, плохо понимаю по-французски, но могу изъясняться по-английски.

– О, вы из другой страны. Приятно увидеть родственную душу. Меня зовут Жан-Пьер.

– Очень приятно. Я – Инна. А вы живете здесь?

– Да. Сам я из Парижа. Какое-то время жил в Лондоне. Но решил переехать сюда, в этот городок и открыл здесь салон. Люблю море и солнце.

– Да, здесь чудесно. Хоть и непривычно жарко. Вот, зашла узнать, не найдется ли у вас время, но увы, говорят, что это невозможно.

Тот экспрессивно всплеснул руками.

– Для вас я всегда найду время, прекрасная Инна. А что именно вы хотели бы?

– Покрасить, подстричь и уложить волосы, – перечислила я. – Сегодня вечером у меня важное мероприятие и хочется выглядеть ухоженно.

– А найдется ли у вас пару часов?

– Да, без проблем.

– Тогда мы начнем прямо сейчас. Я нанесу краску, а пока потом быстренько приму пару клиенток по записи. Так устроит?

– Да, вполне.

Пару секунд Жан-Пьер рассматривал меня, потом внезапно предложил:

– Давайте я сделаю вам балаяж. Да, цвета светлого меда! Будет очень красиво смотреться и сделает ваши глаза выразительнее.

– Звучит здорово. Полностью на вас полагаюсь.

Тот просиял.

– Правильное решение! А постригу я вас так, чтобы волосы казались пышнее и их было легко укладывать, я покажу как.

Усадив меня в кресло, мастер начал сноровисто захватывать гребешком мелкие пряди и наносить на них краску. Попутно он расспрашивал меня, откуда я и надолго ли задержусь в Ницце. Затем перешел к теме работы.

– Инна, а чем вы занимаетесь в жизни?

– Управлением персоналом. Но особенно хорошо мне удается подбирать сотрудников.

– О да. Могу поверить. Людям, как вы и я, вообще многие профессии по плечу, – подмигнул он.

– А почему вы выбрали профессию стилиста?

– Это занятие для души. Мне нравится находить тот неповторимый образ, что сделает человека привлекательным и придаст ему уверенность. Но я работаю в салоне далеко не каждый день. Любая работа может надоесть, если превращается в рутину.

– А что вы делаете в другие дни?

– Много путешествую. Бывают особые заказы, чаще всего из Парижа. Между нами, я консультирую пару очень известных дизайнеров одежды, режиссеров, бизнесменов и политиков.

– Политиков? – удивилась я.

– Ничего удивительного. Политики часто интересуются нашим мнением. Но всё в рамках приличия, никакого влияния на их решения, никаких революций и гипноза масс, – рассмеялся интуит. – История показала, что когда мы хотим изменений, это приводит к катастрофам для миллионов людей. Наш удел – давать советы, а уж что будут делать политики, это на их совести.

– А как вы определяете, какое решение будет правильным? Например, чувствуете тепло или видите свет?

– Цвета, формы, образы. А иногда я вижу как сцену из кино, что может произойти. Например, я пил кофе сегодня утром и вдруг увидел перед мысленным взором, как вы входите в салон. Тогда я поспешил сюда и пришел на полчаса раньше, чем собирался.

– Здорово! А я смогу когда-нибудь тоже так научиться? А то я вижу лишь цвета.

Мастер рассмеялся.

– Каждый силен в чем-то своем. А кто ставил ваш элегантный щит?

– Вы про сеточку? Я и ставила.

От неожиданности Жан-Пьер на миг замер и пораженно воскликнул:

– Как же я мог пропустить! Вы не только интуит, а еще и аспи́! Но почему я не вижу этого в вас?

– Я тут немного тренировалась выборочно скрывать способности, – смущенно объяснила я и временно сняла маскировочный кокон.

Жан-Пьер отошел на шаг назад и внимательно вгляделся:

– Поразительно! Не знал, что это так просто. А как долго продержится ваш щит, если его атакует манипулят?

– Зависит от силы атаки и упорства, – пожала плечами я. – Несколько часов должен продержаться, но я не проверяла, что будет при более сильном воздействии.

– А вас не затруднит поставить такой щит мне? Дело в том, что сегодня я встречаюсь с друзьями играть в покер и есть устрицы. Среди друзей есть мой давний соперник. Каждый раз он пытается применить ко мне какое-то воздействие, чтобы поставить меня в смешное положение. А я пытаюсь предугадать это и избежать его нападок. Увы, пока выигрывает чаще он.

– Я попробую.

Окутав Жан-Пьера сеточкой, я представила, как при появлении оранжевого или зеленого щупальца возникает щит в виде сот. Потом упаковала с пару десятков таких щитов, как одноразовые заряды, которые выставят новый щит, если прошлый исчезнет. Наконец, объяснила ему, как работает эта система.

– Восхитительно! А если вы оставите мне ваш адрес электронной почты, я обязательно отпишусь вам, как прошел вечер, – пообещал француз.

– Конечно.

По поводу того, что кто-то взломает мою почту и увидит переписку, я не беспокоилась. С помощью Нейрона я поменяла пароль на более сложный и привязала вход на номер спутникового телефона. Нейрон же посоветовал не делать вход в почту по умолчанию ни на рабочем, ни на домашнем компьютере, а каждый раз вводить пароль заново.

– А какие проказы придумывал ваш друг?

– Один раз он заставил меня изображать Вуки из Звездных войн. Даже маску притащил и спрятал, подлец. Еще как-то он заставил меня громко мяукнуть, когда я флиртовал с красивой женщиной. А как-то он… Ох как не вовремя.

В салон вошли две дамы с красноватым загаром и пакетами из нескольких бутиков. К моему удивлению, между собой они переговаривались по-русски. Одна из них тут же стала возмущаться, думая, что кроме подруги ее никто не понимает.

– Записываешься за две недели вперед, стоимость космическая, а мастер еще даже не закончил с предыдущей клиенткой. Нам что теперь, час ждать?

Однако, стилист уже встречал их с дежурной улыбкой. Одну он тут же отправил с помощницей на мытье головы, другой предложил какой-то цвет из каталога красок. Не успели они опомниться, как одна уже сидела перед зеркалом, и помощница наносила ей краску. Вторая же вернулась с мокрыми волосами, и Жан-Пьер взялся за ножницы. На минуту он подбежал ко мне и сообщил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.