Враг народа
Ирина Целуйко

© Ирина Целуйко, 2022

ISBN 978-5-0055-9235-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Враг народа

Мелькают сосны, ели, дубы, осины. Вот уже несколько суток скачет отряд Гвардии Красных по сибирским степям да лесам, бить врагов советской власти – защитников Российской Империи.

Скот разбрелся по лугам, пастух в тени спокойно видит чудный сон. Но вдруг заслышал стук копыт, и сон исчез. Сотни коней тревожили землю своим галопом, неся на своих спинах торопливых всадников к его селу:

– Беда пришла! Черти окаянные! – закричал пастух, вмиг поднявшись с земли, кинувшись, бежать в свою деревню.

А тем временем Красная дивизия вошла в село и разбрелись «красны молодцы» по избам да дворам в принудительном порядке оброк с крестьян собирать, велели всю скотину да продовольствие на центральную площадь вывозить, чтоб в дороге бойцы за знамя красное были сыты и довольны, а кто приказа сего ослушаться посмеет, тому головы не сносить.

Вот уж площадь ломится от яств, скота да дичи. Все, что нажито было, крестьяне отдают – за жизнь собственную да жизнь детей своих откупаются.

Вон, погляди, Степан Дмитриевич обоз везет и скотину свою погоняет. Видит Степан Дмитриевич, на площади-то яблоку негде упасть, деревенские с красными перемешались, коровы – во всю голову мычат, овцы – блеют, петухи- кричат, куры -кудахчут, прям ярмарка продовольственная, выбирай, что душе угодно. Да только базар тот не для прибыли сельчан предназначен, а для их разорения и голоду. Вот подогнал Степан Дмитриевич свою телегу и поставил рядом с другими, такими же повозками, как у него:

– Вот что, – заявил он во всеуслышание, – отдаю я вам все, что есть у меня, – обратился он к красному командиру. – Дети мои, а у меня их шестеро, зиму голодать будут. Самому младшему и месяца нет, как же без молока он выживет? – разводя руками, спросил у старшины Степан Дмитриевич. – Вот, возьмите и обоз, и кур, и поросят, а буренку не отдам, не выжить нам без нее.

– Ах, ты, паскуда! Коровы для красной гвардии пожалел? Предатель! Все видели и слышали изменщика, который белым помочь решил, а нас продовольствия лишить.

Не успел Степан Дмитриевич и словам обмолвиться, как смертельная пуля настигла его. Народ от ужаса замер, а командир продолжал:

– И так будет с каждым, кто приказа ослушаться посмеет, – обвел он взором толпу. – А дети, мужика этого, с минуты этой – враги народа!

Часть 1

Лето 1945 года

Глава 1

Вчера была война. Сегодня же июнь 1945 года.

Ах! Какой покой, какое умиротворение, и как радостно жить без страха и ужаса проклятой войны, под мирным небом над головой. Москва цвела и преображалась. Исчезли с улиц баррикады, убраны мешки с песком, с окон сняты бумажные полоски, больше не слышен вой воздушной тревоги, он сменился на чудную музыку, доносящуюся с пластинок патефона. На лицах людей сияла надежда. Ложная надежда….

– Саня! – окликнул мужской голос молодого человека, идущего по мостовой. – Куда спешишь?

– Сегодня сдача экзамена в Летное. Буду ПС пилотировать! – Радостно крикнул Саша, вдогонку товарищу.

– У тебя все получится! Ты ж герой! Всю войну в небе, словно орел парил. – Парень раскинул руки по сторонам, изображая то ли птицу, то ли самолет. – Удачи! – крикнул он, взмахнув рукой на прощание.

– Спасибо! -крикнул Саня вдогонку исчезающему другу.

Александру было двадцать шесть. Он был военным летчиком. Небо было его стихией, детской мечтой. И сейчас, когда война осталась в прошлом, ему хотелось сидеть за штурвалом гражданского самолета, чтоб каждый соотечественник его огромной Родины, которую он защищал ценой собственной жизни, смог вместе с ним подняться над облаками. В это утро он был счастлив. Саша полностью был уверен в своих силах, и знал, что у него все получится. Внезапно женский крик вывел его из экзальтированных размышлений. На другой стороне улицы подросток пытался выхватить у девушки из рук сумку. Вмиг Александр оказался около злоумышленника. Он схватил хулигана за ухо и с такой силой вывернул его, что мальчуган от боли вскрикнул, выпустив из рук желанную добычу.

– Эх ты, бандюга, ты зачем девушку обижаешь? – строго спросил Саша.

– Ай, дяденька, отпусти ухо! больно же! – жалобно завопил тот.

– Сейчас в милиции разберутся, что с тобой делать! Шагом марш!

– Нет! прошу вас, только не в милицию, – запротестовал малолетний жулик. – Сирота я, отец с фронта не вернулся, мать с голоду померла, отдавая нам свой кусок хлеба, нельзя мне туда! Кто ж брата меньшого, да сеструху кормить будет? На меня у них вся надежда. Они же одни погибнут.

– Отпустите его, пожалуйста, прошу вас, – взмолилась девушка, вмешавшись разговор. До сих пор Александр не обращал на нее внимания, как-то не замечал. Он взглянул на девушку и обомлел. Она была прекрасна. Ее легкое летнее платье колыхал теплый летний ветер, шутливо играя с волосами.

– Пожалуйста, подождите меня одну минутку, я мигом. – И девушка исчезла из виду.

– Как тебе не стыдно, у такой милой девушки сумку воровать? – Сурово спросил Саша у мальчугана.

– Да ты влюбился, – веселым голосом ответил парень.

– И ничего я не влюбился, не выдумывай. Но, даже если и так, это не твоего ума дело.

– Послушай, дяденька, будь другом, отпусти! А! Приведет она сейчас собой легавого, а мне никак нельзя в ментовку.

– Не приведет. Не дала ж она мне тебя отвести туда.

– Отпусти ухо. Честное слово, не убегу!

– Естественно, неужто думаешь, что не догоню? – Рассмеялся Саня, разжимая пальцы. – Как тебя зовут то?

– Петр, – важно произнес мальчуган. – Дяденька, у тебя табачку случайно не найдется, уж как курить хочется.

– Нет, не курю и тебе не советую.

Парень тяжело вздохнул, а затем вытащил из кармана штанин папироску, спички и закурил.

– Ох, и пройдоха ты, Петр! – Воскликнул Саша.

– Что поделаешь, жизнь такая, – ответил ему тот.

Саня заметил, как приближается к ним та девушка, в руках у нее была буханка хлеба и полкило сахара.

– Вот, возьми, – протянула она провизию Петру. – Это все, на что у меня были продовольственные карточки. Магазином, которой за углом, владеет папин знакомый, меня обслужили без очереди.

– Спасибо вам, прекрасная гражданочка! – ответил ей мальчуган, взял у нее из рук продукты и скрылся с глаз долой.

– Меня зовут Варя, – девушка протянула своему спасителю руку. – Благодарю Вас, – с милой улыбкой произнесла она.

– Это мой мужской долг. Вам не за что меня благодарить, – пожимая Варе руку, произнес Александр.

– Любой мужчина поступил бы на моем месте точно так же. И я очень рад был помочь такой благородной девушке, как вы.

– Благородной? В чем же оно заключается? – засмеялась Варя

– Вы помогли этому парню.

– То, что сделала я, это пустяк. Герой наш народ, который не дал фашистам завоевать нашу землю. Я же в это время отсиживалась в эвакуации. – Грустно сказала Варя.

– Война – это ад на земле. Женщинам там не место.

– Да, но, сколько отважных героинь пошли защищать свою Родину.

– Они настоящие Афины – мужественные, смелые, храбрые, – подхватил Александр.

– Вот видите, с каким восторгом вы о них отзываетесь, – со вздохом сказала Варя, Александр же ответил ей доброй улыбкой.

– Простите, Варя, мне пора бежать. Дела. Но мне очень бы хотелось вновь вас увидеть. Это возможно.

– Да, – улыбнулась она. – Я учусь в медицинском. До пяти у меня лекции, а потом полностью свободна.

– Какую замечательную профессию вы для себя выбрали. Спасать людей. Это Благородно. – Он вновь ей улыбнулся. Давайте в шесть. На этом самом вместе.

– Хорошо! – засмеялась Варя. – Я буду вас ждать.

– А я считать минуты до нашей встречи. Сейчас мне пора. До встречи. – Он махнул на прощание рукой и спешно ушел вдоль улицы.

Глава 2

Александр вихрем залетел в институт. Он был счастлив, воодушевлен. Варя не выходила из его головы, впервые в жизни он ощущал чувства, которые до сих пор не были ему известны. Пролетая над ступеньками, он поднялся на свой этаж и зашел в аудиторию, в которой будущие летчики рассаживались по партам.

– Александр Матвеев – озорно отрапортовал он свое имя преподавателю.

Педагог проверил списки и нахмурился:

– Александр Степанович, вы не допущены к сдаче.

Молодой человек, поначалу, даже не понял смысл сказанного, мозг еще был в экзальтации радостных чувств, но постепенно слова «вы не допущены» стали проясняться в его голове.

– Как? Почему? – недоуменно выдавил он из себя.

– Спросите у ректора, – спокойно ответил учитель.

Саша постучался в кабинет директора Летного училища.

– Войдите, – послышалась за дверью.

Григорий Афанасьевич был мужчина средних лет, статный. По его выправке было видно, что человек он был военный. В своем кресле он сидел, как император на троне – властный и волевой.

– По какому вопросу, – спросил он вошедшего, уверенным голосом, в котором звучали командирские ноты.

– Меня зовут Александр Степанович Матвеев, я военный летчик 1942—1945 год. У меня есть награды за отвагу. Почему я не допущен к сдаче экзамена? – Он отчеканил все страстно, четко, смело.

Без лишних слов Григорий Афанасьевич нашел дело Матвеева и зачитал следующее: «Александр Степанович Матвеев не может учиться в Летной Академии по причине, что он является – сыном врага народа».

– Я враг народа!? – возмутился Александр. – Да как же так? Я за родину воевал? Я видел смерть! На моих глазах вражеский самолет подбил истребитель родного брата! Мой брат умер, защищая отечество. И он тоже враг народа!?

– Александр Степанович, поверьте мне, в сложившейся ситуации я безвластен и не имею права брать на себя такой риск. Мне очень жаль, но мы не можем принять вас в училище. – Сочувственным голосом возразил Григорий Афанасьевич. А потом добавил, еле слышно, – У меня семья, дети.

Александр все понял. Он резко развернулся и вышел из кабинета. В одно мгновение рай превратился в ад, белое – в черное. Он шел по Училищу, не замечая никого во круг. Все, чем он жил, рухнуло в один миг и превратилось в труху. Он больше не видел себя, своего будущего.

Когда убили отца Александра – Степана Матвеева за отказ отдать корову, мальчику не было и году. Степан Дмитриевич родился в купеческой семье. Был воспитан, образован и умен. В нем было врожденное благородство и умение зарабатывать, доставшееся ему от своих предков. В девятнадцать лет он влюбился в девушку из соседней деревни и взял ее в жены. Так они жили дружно и счастливо. Степан Дмитриевич обеспечивал семью финансово, а его жена занималась хозяйством и рожала детей. И все было у них прекрасно, пока не грянула революция. А затем в село пришли красные опричники и, без суда и следствия, расстреляли мужчину, оставив семью без отца и мужа. Мать Саши – забрав детей и взяв собой только самое необходимое, переехала жить к свекру.

Благо был жив отец Степана Дмитриевича – Дмитрий Александрович Матвеев, он жил неподалеку от сына. Именно от своего отца Степан унаследовал коммерческую хватку, талант зарабатывать, торговую чуйку.

Дмитрий Александрович был важной и уважаемой персоной. Его торговый бизнес процветал. После смены власти он много потерял, но все же, остался на плаву благодаря своей хитрости, уму, смышлености. Знал с кем вовремя чарочку выпить, кому своевременно дары поднести. Да и жизнь потихоньку начала выравниваться, гражданская война сменилась новым экономическим путем, и старику вновь удалось крепко встать на ноги. Казалось все беды позади. Большой дом со светлыми окнами был наполнен детским смехом. Всем вместе им жилось весело и уютно в своем просторном и таком родном доме. Но не успели они насладиться вновь обретенным счастьем, как НЭП свернули и настали темные времена коллективизации. Власть потеряла человеческое лицо. Миром правил Люцифер. И тут деду пришлось несладко. Пришлось проявить все свои деловые качества, изворотливость ума. Отдав все, что было нажито за годы всей его длинной, порой тяжелой жизни: огромный дом, построенный не только собственным трудом, но и душой; скот – выкормленный с любовью и добротой; земли – спаханные собственными руками; запасы на зиму, приготовленные для внуков – абсолютно все, что имел, сдал власти, купив, свободу для собственной семьи. Ему выделили небольшую избушку на окраине села: в ней была маленькая комнатка и крохотная кухонька, а вместо мебели – полати, такие скамьи, поставленные вдоль черных от копоти стен. Так, зажиточный купец превратился в нищего старика.

Глава 3

Варя училась на третьем курсе Медицинского института. Ее семье удалось в 1941 году эвакуироваться из осажденной Москвы на Урал. Там Варвара окончила первый курс, а год назад они вернулись назад в столицу.

Девушка вбежала в аудиторию и приземлилась рядом с обворожительной блондинкой.

– Доброе утро, Настя. – Радостно поприветствовала Варя подругу.

– Ого! Подруга! Да ты вся светишься от счастья! Что с тобой произошло? Давай, рассказывай. – С любопытством спросила у нее Настя.

– Я? – недоуменно переспросила Варя.

– Да ты, ты! Я никогда тебя раньше такой счастливой не видела. Глаза сверкают, улыбка до ушей. «И узнаю по всем приметам, болезнь любви в душе моей» – Процитировала Анастасия Александра Сергеевича.

– Я влюбилась, Настя! Я влюблена! – не в силах больше сдерживать свои чувства, выпалила Варя.

– Но в кого? Когда ты успела? Как его зовут? – удивилась Настя.

– Только что! В настоящего героя! Он, красив, удивительно красив, я таких мужчин еще никогда не встречала. Он летчик. А имя? Он, видимо, забыл представиться. Не все ли равно, какое у него имя, он мой Ромео. – И Варя рассказала историю, которая с ней произошла буквально несколько минут назад. —Знаешь, Насть, я и не думала раньше, что можно полюбить человека за доли секунд. Раз, и ты уже в его власти. После занятий я вновь его увижу. Мне так страшно, волнительно, и в то же время радостно.

– Чувственно говорила девушка.

– Поздравляю. – Улыбнулась Настя. – Я искренне за тебя рада! – От всей души сказала она. – Я так рада за нас обеих, мы с тобой такие счастливые. Любить – это так прекрасно! Любить и быть любимой! У меня даже нет ни капельки сомнения, что и он тебя тоже любит, ты красавица, в тебя невозможно не влюбиться, – радостно добавила Настя.

– Я бы этого так хотела, чтобы и он был влюблен в меня по уши, – игриво ответила ей Варя.

В Класс зашел преподаватель, и девушки перешли на шепот:

– Вчера Иван попросил стать меня его женой, – тихо сказала Анастасия. Варя ахнула.

– Какой прекрасный день! Он полон счастливых событий! – негромко воскликнула Варя. – Очень скоро ты станешь моей сестрой! Я так рада за вас с Ванькой! Ты будешь очень счастлива с моим братом.

– Что за гомон в Аудитории! – Вдруг раздался строгий голос учителя, и обе девушки замолчали, делая над собой усилия сосредоточиться на лекции.

Время встречи приближалось. Александр нехотя шел на свидание. Утром он был летчиком, ему казалось, что он твердо стоял на ногах, сейчас же он был морально сломлен. Он заметил, что девушка принадлежит к обеспеченной семье. «Я ей точно неровня. – Думал Александр. – Сегодня я с ней встречусь, но лишь для того, чтоб объяснить, что больше мы не можем видеться. Да разве она захочет, общаться с сыном врага народа! Кто ее родители? По всему видно, что она не из простой семьи. А кто я? Еще час назад был Пилотом самолета, я мечтал о будущем, строил планы. А кто я сейчас? Даже не знаю, как мне жить дальше? Куда идти? Кем работать? Я не смогу дать ей то будущее, которое она заслуживает. Я должен с ней попрощаться навсегда». Так думал Александр. Он остановился на том месте, где была условлена встреча, вдалеке он заметил приближающуюся Варю, девушка легко скользила по тротуару. Сердце бешено заколотилось, но Александру удалось взять себя в руки. Варя радостной улыбкой поприветствовала молодого человека, но тут же счастливое выражение лица сменилось на растерянное – невозможно было не заметить грусти в его глазах.

– Варя. – Только и смог, произнести Саша.

– Что с вами? – испуганно поинтересовалась девушка. – Вы так переменились, утром вы были веселы и жизнерадостны, сейчас же передо мной стоит печальный мужчина. Кто вас так сильно огорчил?

– Послушайте, Варя, это неважно! Утром я был другим человеком. И стою сейчас перед вами лишь потому, что я не мог не прийти, не мог не выполнить данное слово.

– Вы не хотите меня больше видеть? «Я вам так неприятна?» – обескураженным голосом произнесла Варя.

– Все не так, как вы подумали, – с горечью ответил Саша. – Вы мне больше, чем приятны. Вы самая прекрасная девушка на всем белом свете, которую я когда-либо встречал. Но я не имею права с вами больше видеться.

– Но почему? – глаза Вари налились слезами.

– Я вам не подхожу! Я сын врага народа! – с отчаянием выпалил Саша.

– Сын врага народа?

– Да! По этой причине меня не приняли в Летное. Теперь вы понимаете, что мы не должны больше встречаться.

– Нет, я этого не понимаю, – с возмущением ответила Варя. – Существует лишь одна причина, по которой я бы сама не хотела с вами видеться, если вы ко мне относитесь с безразличием, все остальное мне не важно: «Возможно ли, чтоб любовь не победила, когда в ней есть мужество и сила?»

– Вы не понимаете, Варя! Своей дружбой я могу вам навредить!

– Но как? Я не понимаю! Скажите честно, я вам совсем не нравлюсь?

– Я полюбил Вас, Варя, с первого взгляда, как только увидел, – разоблачил Александр свое сердце.

– Тогда, – Варя взяла Сашу за руку, – пойдемте со мной, доверьтесь мне, как я верю вам, ведь я даже не знаю вашего имени.

И только сейчас молодой человек осознал, что он даже не представился:

– Саша, – произнес он.

– Прости меня, Варя, я так был вами очарован, что совсем забыл, сказать вам свое имя.

Варя в ответ улыбнулась понимающей улыбкой.

– Я хочу с тобой поговорить с глазу на глаз, там, где никто нас не услышит. Пойдем? – Варя осмелилась перейти на «ты».

– Хорошо. – Ответил мужчина.

Они зашли в подъезд высотного дома, поднялись на последний этаж, а затем открыли люк чердака и очутились на крыше:

– Детьми мы ползали по этой крыше, а когда я выросла, часто стала приходить сюда подумать. Вот, смотри, – Варя засунула руку в щель башни-трубы и достала оттуда плед. – Недавно я его сюда принесла, чтобы было на чем сидеть.

Ребята расстелили покрывало и уселись на него.

– Вот, посмотри! – Варя вытащила из сумки крестик. – Это – самая ценная вещь, которая была в моей сумочке, именно из-за него я так в нее вцепилась и не позволила вырвать. Он принадлежал моей бабушке. В первых числах сентября 1941 года она поехала в Ленинград, проведать больную подругу и больше не вернулась. Перед отъездом она дала мне этот крестик, который никогда себя не снимала, видимо, почувствовала, что нам не суждено больше увидеться. Моя бабушка до конца своих дней верила в существование Бога, даже отец не смог подавить в ней этого убеждения. Ах, как были жестоки его шутки, какими грубыми словами ругал он свою свекровь за религиозные убеждения, и как раздражался, стоило ей только упомянуть о Боге, «Когда покажешь мне своего Божка, тогда и поверю!» – отвечал отец моей бабуле. Но вера ее не ослабла, несмотря, ни на что. Бабушка моя выросла в семье кухарки и кузнеца, которые были при службе у Баринов. Жили родители недалеко от хозяйской усадьбы в собственном доме. Семья была большая, веселая и дружная.

Однажды, когда моей бабушке наступил семнадцатый год, погостить в родимый дом приехал молодой хозяин, барский сын. Гусар, красавец, статный и в самом соку. Таких парней она еще ни разу не встречала и до беспамятства влюбилась. Молодой барин стал ухаживать за наивной, незнающей жизни, крестьянской девушкой. Он делал ей комплименты, кидал томные взгляды с поволокой, объяснялся в любви. Как она была в ту пору счастлива и безумно влюблена. Но вскоре начали доходить до бабули слухи, что гусар не только с ней по вечерам встречается, не только ей одной в любви клянется и пламенные речи говорит, что жених ее, ею же самой нареченный – первый парень на деревне. А кто они эти первые парни? Они в каждый дом вхожи, каждой в любви клянутся, за всеми девками ходят, общественные эти парни. Горда бабушка была моя от природы, любила его сильно, но больше к себе не подпустила, не смогла унижение такое простить. Как она тогда страдала, душа ее была на лезвие ножа. Так вот, те душевные муки привели мою бабушку в церковь. Конечно, до этого дня она верила в Бога, но эта вера была несерьезной, легкой, банальной. Она знала, что есть высшая сила, но обращалась к Творцу лишь, когда на душе кошки скребли или же, когда в деле, в каком – то помощь нужна. Она шла мимо церквушки, горестные мысли сжигали ее душу, и вдруг услышала колокольный звон, приглашающий крестьян к вечерней службе. Как магнитом потянуло бабулю зайти в храм. Всю службу она проплакала, моля Бога избавить ее от этих бессмысленных чувств, понимая, как рано начала себя считать невестой мужчины, который над ней лишь смеялся. Выйдя, после причастия, за церковные ворота, бабуле так стало легко, свободно и блаженно, больше она не чувствовала ни боли, ни отчаяния, ни любви к тому человеку. Тогда она дала клятву, в знак благодарности Творцу, за избавления сердечной раны, почитать и любить Его. С тех пор она ни разу от клятвы не отступилась.

Этот крест, который я сейчас тебе показываю, может стать для меня роковым. Если люди узнают, что я верующая, что ношу с собой в сумочке нательный крест, то мне не сносить головы. Ты единственный на этой земле, кто знает мой секрет. В годы войны я пришивала внутренней карман к одежде и туда прятала свою тайну. Я доверилась тебе полностью. Моя жизнь в твоих руках. Меня не волнует, как называют тебя другие, как они к тебе относятся. Мое сердце стремится к тебе. Я не хочу тебя терять.

Александр посмотрел на Варю и тяжело вздохнул, он молчал.

– Долгие секунды тишины, – усмехнулась девушка, для нее его молчание было невыносимо.

– Моего отца расстреляли за то, что он не захотел отдавать корову, когда в село пришли красные. Мне тогда и года не было. Так моя семья превратилась во врагов народа. Дед взял нас на воспитание: меня, двух братьев и двух сестер. Я был самый младший. До начала коллективизации мы жили совсем неплохо, у нас был свой большой дом и приличное хозяйство. А затем деда раскулачили. И переехали мы в маленькую избушку на окраину деревни. Времена начались тяжелые. Сестрам пришлось бросить образование и пойти трудиться в колхоз, к тому времени они уже были довольно взрослые, одной 14, а другой 16. «Большая удача, – говорил шепотом сестрам дед, – что нас в деревне этой оставили. Оглянитесь вокруг, где они вчерашние соседи? Вы, девки, главное помалкивайте, и так на нас власти косо смотрят, ах как сердце болит за вас, ребятушки мои. Но надо жить в этих жутких условиях, другого выхода нет». Деревня у нас богатая была, куда не глянь, везде дома добротные, крепкие, огороды в зелени утопают, цветущие, благоухающие и скот ухоженный. Люди работать и зарабатывать любили и умели, за свое трудолюбие и поплатились. Репрессии коснулись практически каждой семьи. Родимые дома сменился лагерями да тюрьмами, за то, что они по-человечески жили, вот за это и поплатились. Так что, считай нам и вправду повезло, пусть бедные, но зато свободные. Дом, где мы выросли, стал клубом. Туда односельчане на партийные собрания ходили. Одному Богу известно как дед страдал, когда туда входил, а не пойти он не мог, и так над семьей клеймо висело, раз не прейди, и семью б разъединили, кого лес рубить отправили б, кого нефть, уголь в лагеря добывать. Сердце деда выдерживало с трудом перипетии его жизни. Хворать начал сильно, за грудь постоянно хватался, но все же, жил, ради нас только и жил.

Брат Леха был старше меня на три года. С ним мы были – не разлей вода. До самого конца вместе! Именно он и привил мне любовь к самолетам. В городе аэроклуб был, ежедневно за двадцать километров туда ходили. Самолеты была наша отдушина. Ребята во дворе в разбойников играют, а мы с утра как уйдем, так только ночью приходим. Это настоящая школа для нас была, там мы образование получали, и считать, и писать именно в Клубе научились. Так от семи лет и до четырнадцати, практически ежедневно в аэроклубе нашем бывали. А затем и ко мне пришла трудовая повинность. Стал на деляну ходить, лес рубить. Зимой валенки, проношенные до дыр, носил, в них соломы утром напихаю, чтоб не так холодно ногам было, а вечером вместе с валенками своими непутевыми на печь залезаю, их сушу, да сам отогреваюсь. Через два года на трактор пересел, и стало жить полегче.

В сорок первом началась война. Нас с братом определили в одну дивизию. В Летную дивизию, так как опыт пилотирования у нас имелся. Около года мы проходили переподготовку, а затем нас бросили на фронт. Больше всего мне запомнился первый вылет. Страх исчез, адреналин наполнил кровь и смыл испуг смертельной схватки. По моей коже бегали мурашки и трепетало сердце от восторга. Жизнь потеряла смысл, была лишь одна цель – победить врага. Спустя два года фашистский самолет уничтожил Леху на моих глазах. Никого не было для меня родне Лехи: смелый, безрассудный, добрый, в нем как огонек светился детский задор и наивность. Он отважно погиб в бою – протаранив фашистский самолет, не оставив себе шансов на спасение. Мне было больно, но мы знали, на что шли, знали, что каждый вылет для нас может стать роковым. Я взял себя в руки и при первой же возможности вновь сел за штурвал, сейчас у меня была цель не только победить врага, но и отомстить за брата.

Война окончена. Брата больше нет, дед и мать, не выдержав, той жизни, в которую загнал нас коммунизм, умерли еще до войны. И с чем я остался, за что сражался, кому нужны были те подвиги, на которые мы шли?

Александр затих. Так они долго сидели, молча размышляя каждый о своем.

– Ты нужен мне, – Варя прервала молчаливый разговор. – Я не хочу с тобой расставаться больше никогда. Я помогу тебе. Вместе мы сможем все.

Александр посмотрел на девушку и нежно взял ее ладонь в свою.

– Спасибо тебе, Варечка. Еще минуту назад я был сломлен и разбит. Но ты сумела успокоить мою душу, проникнуть в самые дальние уголки моего сердца. Я хочу жить ради тебя, ради нас. Я смогу. Твоя вера вселяет мне уверенность и силу. Ты мой Ангел Хранитель. Ты моя жизнь. Ты всё для меня.

У Вари на глазах блеснули слезы, и Александр нежно прижал к своей груди девушку.

Глава 4

Домой Варя вернулась счастливая. Она была уверена, что сейчас все у них будет хорошо и вместе они смогут противостоять любим невзгодам и трудностям. Она была настроена решительно и смело, понимая, что первая преграда, с которой ей придется сражать стоит прямо на пороге, в домашнем халате и сурово смотрит на нее. Да, это он, ее собственный родитель.

– Где ты была? «Ночь на дворе!» – резко произнес отец. – Ты видела сколько времени!

– Я всего лишь гуляла по Москве, – как можно спокойнее попыталась, ответить дочь.

– Мы здесь место себе не находим, а она просто гуляет по Москве! – с ёрничал родитель, сложив на груди руки. – Как мило, – продолжил он в той же манере. – Да ты что, в могилу решила меня свести! – перешел он на крик.

– О! Блудная дочь вернулась! – раздался шуточный голос брата, который, услышав крик, вышел из своей комнаты.

– Ладно вам, чего расшумелись, ничего же, страшного не произошло. Я дома! Жива, здорова. В конце концов, я уже взрослая и за свою жизнь отвечаю сама. А теперь, разрешите мне, пройти в свою спальню. – Варя сняла босоножки и направилась в комнату. – Я вас очень люблю, – произнесла она на певучий манер и нырнула за дверь.

– Я не закончил с тобой говорить! – недоумевал отец от нахального поведения дочери, идя за ней. – Пока ты живешь в моем доме, ты обязана подчиняться моим правилам. Твое поведение недопустимо. «Чтоб это было в первый и последний раз!» – строго он сказал ей.

Уставшая дочь больше не желала конфликтовать с отцом, поэтому она просто мотнула головой и закрыла дверь в свою комнату, обескуражив тем самым родителя. Он погрозил ей пальцем в ответ, а затем пошел в гостиную, налил себе в бокал коньячка и по удобней устроился в мягком кресле, смакуя дефицитный напитком.

Глава семейства – Григорий Иванович Тихонов был партийным работником. Сейчас он не знал ни голода, ни нужды, но были и другие времена. Родился он у прачки и заводского рабочего третьим ребенком по счету. Семья жила обычной жизнью черновых трудяг; бедно, на нищенскую зарплату. Гриша ребенком рос смышленым и без дела ни сидел. В семь лет он уже зарабатывал свои первые деньги, кормя своим заработком семью. Мальчик стоял на паперти с протянутой рукой, сетуя на свою тяжелую сиротскую долю, рассказывая душещипательные истории сердобольным господам и сострадательным барышням, которые сочувственно вытирали платочком мокрые от накатившихся слез глаза и милостивой рукой осыпали бедолагу грошами да рублями. Так мальчик Гриша стал главным добытчиком в доме. Когда грянула революция, Григорию шел девятнадцатый год. Недолго думая, он примкнул к большинству, митингуя и участвуя в грабежах и разбоях. Его лиходейская карьера набирала обороты, бодро шагая по протоптанной дорожке бандитизма. В начале 1919 года парень завербовался в Заградотряды, быстро, дослужившись до начальника. После свертывания Заградотряда энергичный и смекалистый молодой человек быстро понял, где относительно легко можно реализовать свои амбиции. Членство в РКП (Б) он без проблем получил, работая по идеологической части. Так благодаря своему острому, практическому складу ума, парень с поверхностным образованием стал партийным работником и занимал руководящую должность в стране.

Была у Григория и несчастная любовь, о которой он помнил всю жизнь. В годы его службы в заградотряде, получил он ножевое ранение в пьяной драке, его доставили в госпиталь, в котором работала медсестрой прехорошенькая девушка, в неё – то наш герой и влюбился. Девушка – была дворянка, она с ненавистью относилась к нынешней власти и красным командирам, кем и являлся Григорий, и считала за оскорбление принимать любовь такого человека. Но парень не отступал от намеченной цели. Его упрямое внимание, решительные ухаживания тронули сердце неприступной красавицы. Вопреки здравому смыслу, девушка постоянно думала о нем. В ее мечтах любовь побеждала жестокость и несправедливость этого мира. Они вместе противостояли захватчикам, которые превратили ее некогда цветущий дом в развалины, ее счастливую семью – в прах. Наивная и неопытная она еще не знала мужской коварности, простодушно доверяя словам и покоряясь обаянию любимого человека. Григорий восхищался своей возлюбленной, его чувства были подлинные и искренние. Однако любовь к девушке дворянского происхождения бросала тень на его политическую карьеру, о которой он уже в те годы думал. Политическая анкета члена Коммунистической партии не должна быть опорочена. Он оставил молоденькую медсестру и женился на неприметной ткачихе. Так амбиции стали во главе чувств, рассудительность противостояла любви. Опороченная девушка не смогла выдержать позора, причиненного ей честолюбцем, напившись барбитурата, который погубил ее.

Черты лица, гордая осанка, лебединая талия и нежные глаза девушки на протяжении всей жизни преследовали Григория Ивановича. Как ни пытался, он не мог ее отпустить из своего сердца. И сейчас, держа в руках стакан с алкогольным напитком, Григорий думал о своей возлюбленной, пытаясь представить, как бы сложилась его жизнь, если б он ее не оставил.

Глава 5

С тех событий минула неделя, Александр устроился на завод водителем, нужно было приспосабливаться к новым обстоятельствам жизни, в которые он попал по воле судьбы. С Варей они виделись ежедневно, после окончания рабочего дня. Они вели непринужденные беседы и много гуляли. Таким образом, пролетали дни.

Влюбленная пара шла по парку, когда их окликнули:

– Варя! – услышала девушка свое имя, обернувшись, она увидела своего брата и Анастасию, которые неспешно двигались за ними.

– Познакомишь нас с другом? – Лукаво спросил Иван.

– Какая неожиданная встреча, – растерялась Варя.

– Александр! – Представился Саша. Молодые люди пожали друг другу руки.

– Иван. – Услышал он в ответ. – Очень приятно познакомиться, моя сестра ничего о вас не рассказывала.

– Это не удивительно, – возразил Александр, – мы совсем недавно познакомились.

– Так вот с кем Варя гуляет по вечерам. – Озорно сказал Иван. – Вот я тебя и рассекретил. Послушайте, мы сейчас направляемся в кино, пойдемте с нами?

– Пожалуй, мы откажемся, – запротестовала Варя.

– Ну как хотите, тогда до встречи дома, – улыбнулся Иван, и на прощание еще раз пожал Саше руку. Настя окинула подругу виноватым взором, когда их взгляды встретились, тайный перегляд девушек не ускользнул от зоркого глаза парней.

– Настя, а ты знала, что у Вари появился друг? – Девушка в ответ молча кивнула. – Сердечный друг! Она ж в него по уши влюблена.

– С чего ты это взял? —изумилась девушка.

– Они крепко держались за руки, и даже, когда мы подошли, их не разъединили. Почему ни она, ни ты ни чего о нем мне не рассказывали?

– Ванечка, не вини меня в этом. Я не могла тебе ничего сказать, по той причине, что Варя меня об этом попросила. И я тебя прошу, не поговорив с Варей, не рассказывать Григорию Ивановичу об Александре.

– Но почему, я не понимаю. Парень – он на вид приличный, интересный. К чему все эти тайны?

– Но, ведь ты в курсе, что Григорий Иванович давно подобрал для Вари, по его мнению, подходящую кандидатуру.

– Я не вижу проблем. Я на стороне своей сестры. Мы сможем убедить отца в его неверных намерениях. Он не враг своим детям.

– Иван, прошу тебя, держи язык за зубами! – строго посмотрела девушка на своего оппонента.

– Ну, хорошо, хорошо! – развел парень руками. – Раз это так для вас важно. – А затем взял девушку за талию, и они весло пошагали в сторону кинотеатра.

Саша заметил, что Варя опечалилась после неожиданной встречи:

– Варя, что с тобой? – поспешил он уточнить у возлюбленной.

– Все в порядке, Саша.

– Но я ведь вижу, что ты загрустила.

– Ты не прав, Сашенька, все хорошо, – и улыбнулась. Варя не могла раскрыть молодому человеку правды, которая тревожила ее сердце. Она боялась отца. Опасалась, что он будет недоволен ее выбором, ведь он уже нашел для нее жениха из обеспеченной семьи. Она понимала, что за их отношения придется воевать как на поле битвы и поэтому не хотела, спешить, рассказывать отцу про Александра. – Как тебе мой братец? – решила она перевести тему в другое русло.

– На первый взгляд очень приличный человек, – честно ответил Саша.

– Так оно и есть. Он отличный брат: умный, образованный, в совершенстве владеет немецким, английским и французским языками. На фронте служил военным переводчиком. Постоянно писал прошения, чтоб его перевели на более опасную должность, но каждый раз был отказ. Думаю, влияние отца сыграло в этом вопросе не последнюю роль. Вообще он везунчик по жизни. Как увидел Анастасию, еще в юности, так и влюбился, и она с первого взгляда полюбила, хоть и младше его на пять лет. С их первой встречи они уже не расставались. Лишь война смогла их разлучить. Настя завела дневник, в него записывала каждый день, специально для Ивана, чтоб он знал, чем она занималась, пока брат воевал. Наши отцы уж много лет дружат. Лев Сергеевич – уважаемый врач, работающий в главном управлении Минздрава СССР. Самого Товарища Сталина лично знает. Вот какой у Насти отец. Мы дружим с пеленок, знаем друг про дружку все секреты. Она замечательная. Мы еще ни разу не расставались, даже годы эвакуации провели вместе. Брату очень повезло.

– Видно, что они любят друг друга, – добавил Саша. – Влюбленных видно сразу. Они излучают необыкновенный свет. От них идет свечения, как от солнца.

– Как от нас с тобой? – улыбнулась Варя.

– Да, как от нас с тобой! – ответил счастливо Саша.

– Саша, а почему ты меня никогда не приглашаешь к себе в гости? – с интересом спросила Варя.

– Потому, что такой девушке как ты, там не место.

– Не говори глупости. – Рассердилась Варвара, – С милым и рай в шалаше.

– Варя! Ты просто романтик! – воскликнул Александр.

– Хочу увидеть дом, где живет мой любимый, исполни мое желание, – умоляюще посмотрела Варя в глаза Александру.

– Ну, хорошо! Тогда пойдем.

Они проехали пол-Москвы, прежде чем попасть в барак, в котором и жил Саша. Варя невольно ахнула, когда увидела комнатку, где поселился её возлюбленный. Это был бывший чулан, сейчас же он превратился в жилое помещение. В нем стояла кровать, над которой было прорезано крохотное окошечко, из которого тонкой струйкой струился свет. По стенам стояли: стол, стул и платяной шкаф – вот и все богатство, которым владела комната.

– Я вижу твое удивление, – серьезно посмотрел на Варю Саша. – Но это обычные условия современного мира. Большинство граждан живут так, как я. Отдельный квартиры есть лишь у избранных, остальной же народ ютится в бараках и коммунальных квартирах. Мне еще повезло, что я проживаю в этом странном помещении один и ни с кем его не делю.

– Это ничего, – глухим голосом произнесла девушка, а затем добавила уже более радостным, – главное, что есть крыша над головой. Угостишь меня чаем?

– Чай! – воскликнул Саша, – да о нем можно только мечтать. – Вчера мне удалось раздобыть чуточку карамелек и это удача. Зачем нам чай? Посмотри за окном какой фруктовый сад. Подожди меня минутку, – и Александр вышел из комнаты, оставив Варю в одиночестве. Она смотрела на скудную обстановку жилья и не могла поверить, что в таких условиях можно жить. Жизнь девушки проходила в параллельном измерении. Он не знала ни бедности, ни нужды. В ее семье всегда все было, девушка жила в достатке. Ее круг общения был из таких же ребят, как она. Отдельная квартира, в которой было все: богатая мебель, отдельный санузел, ванна, горячая и холодная вода, большие светлые комнаты с шикарными гардинами на окнах, и полный холодильник еды. Как ей было больно видеть ту бедность, в которой живет ее любимый. Он сказал, что так живет большинство, но она сомневалась в его словах, не верила. Ведь девушка привыкла считать, что ее страна великая и богатая. А фильмы? Разве могут они врать, как весело живется советскому человеку, ведь по-другому не может быть. Варвара видела цвет через призму своего собственного мира, она не ведала ни голода, ни холода, ни лишений. Самые тяжелыми в ее жизни, были годы войны, проведенные в эвакуации, но и тогда она не знала той нищеты и постоянного голода, в которой жил обычный народ.

– Кушать подано, – в комнату зашел Саша, неся кружку с кипятком, в которую были заварены яблоневые и вишневые листья. – Я пил лишь такой чай. Летом мы собирали мешок разных фруктовых листьев и высушивали их, чтоб зимой у нас был чай. Дед привык пить чай. Когда у него были деньги, в доме не переводился этот напиток. Но я был слишком мал, и не помню его вкуса. – Он достал из шкафа несколько конфеток. И усадил возлюбленную за стол.

– Сашенька, а где я могу помыть руки.

– Пойдем, я тебя провожу. – Рукомойник оказался на улице, такие она уже видела на даче у друзей.

– А в доме разве нет воды? – чуточку стесняясь своего вопроса, произнесла Варя.

– Этого богатства у нас нет, – смеясь, ответил Александр.

– Как же вы моетесь?

– Летом на улице умываемся, а зимой греем воду и наливаем в тазик. По субботам ходим в общественную баню.

Варя не знала, что ответить, поэтому предпочла промолчать. Пара вернулась в комнату и села пить импровизированный чай с конфетами, разговаривая о погоде, кино и многом другом.

Глава 6

По возвращению домой Варю ждал неожиданный сюрприз. Отец принимал гостей. Это была семья Пушкаревых: Глава семейства – Николай Андреевич, служивший начальником в одном из отделений НКВД, сын – Андрей, работающий при отце и мать – Валентина Владимировна, ухоженная женщина средних лет, занимающая домашним хозяйством. Именно Андрея Григорий Иванович пророчил дочери в мужья. За столом так же сидели Иван и Анастасия.

– Ну, наконец – то! – радостно воскликнул Григорий Иванович. – Блудная дочь вернулась! Прошу к столу.

Варя села на свободное место, которое оказалось рядом с Андреем.

– Какая красивая пара! – Воскликнул Тихонов, смутив при этом дочь. – Ну что ж «За молодых!» – громко произнес он тост, поднимая, при этом рюмку с водкой. И тут же все дружно приподняли каждый свой бокал с тем напитком, который был у них налит.

Бедная девушка совсем покраснела от смущения. Она не понимала, как ей быть, то ли начать возражать отцу, то ли просто молчать. В данную минуту она выбрала второе, надеясь, что разговор плавно перетечет в другое русло. Но отец не унимался:

– Варя, уже совершеннолетняя, можно подумать и о свадьбе, месяце и дне.

– Пап! Хватит! – не выдержала дочь. – У меня учеба, я хочу стать врачом. Замужество я не планирую.

– Правда, Гриша, – вмешался в разговор Николай Андреевич. – Еще рано говорить о свадьбе, пусть дети узнают сначала друг друга, месяца два вам хватит? – Обратился он к Андрею и громко засмеялся.

– Пап, мы сами разберемся в наших отношениях с Варварой, – ответил Андрей на шутку отца.

– Да разбирайтесь, кто вам не даёт! – так же весело ответил он сыну.

– Андрей, будешь ли ты участвовать в Параде физкультурников в этом году? – В разговор вмешался Иван, видя недовольный вид сестры, и пытаясь ей хоть чем- то помочь.

– Обязательно буду, – мотнул головой парень, и разговор перешел на другую тему. Сестра взглядом поблагодарила брата, а он украдкой подмигнул.

Варя, извиняясь, встала из-за стола и вышла на балкон. Ей необходим был глоток свежего воздуха, она хотела остаться одна, подумать, вспомнить радостные минуты прошедшего дня, но ей не удалось остаться в своих грезах, Андрей вышел следом за девушкой. Он вынул из кармана сигарету и закурил. Варя хотела вернуться назад в комнату, но он задержал ее.

– Я хочу извиниться за наших отцов, – произнес он как можно ласковее.

– Не стоит, -ответила она.

– Послушай, Варя, почему бы нам не сходить в кино?

– Прости, Андрей, у меня много дел, боюсь, не получится.

– Я не принимаю твоего отказа, – настаивал парень.

– Андрей, я не могу принять твоего предложения, – как можно выразительно ответила ему девушка, извинилась и вышла. Варя хотела уйти в свою комнату, но отец остановил ее командным голосом и приказал сесть за стол, при этом притворно улыбаясь.

С малолетства Андрей воспитывался мамой и няней, отец же, как человек военный, редко бывал дома и в становлении сына участия не принимал. Мальчик рос изнеженный, самовлюбленный и эгоистичный, как всякий единственный ребенок у своих родителей. Все капризы маленького Андрюши выполнялись любящими мамой и няней. Уже с малых лет он властвовал над бедными женщинами, подчиняя полностью их умы себе. С отцом же была совсем иная история, его он боялся. Когда семья вся вместе собиралась за обеденным столом, у мальчика тряслись ножки и ручки лишь от одного взгляда сурового родителя. В его присутствии маленький Андрюша не мог вымолвить и слова. На все вопросы отца ребенок отвечал односложно, боясь сказать то, что может не понравиться отцу. В такой неоднозначной обстановке шло взросление Андрея, развивая в нем неуважение к слабым и присмыкание перед сильными.

Окончив школу, парень пошел по следам отца, да и быть, по-другому, не могло, отец сказал, сын сделал. Первые годы карьеры он служил в следственном отделе, так сказать, набирался опыта, куда его и приняли с легкой подачи Николая Андреевича. Молодой человек сразу познал следовательскую истину – бей слабого и уважай старшего по званию. Двуличие шло за ним по пятам. Главное, что в работе следователя? Раскрытие преступления. За закрытие дела из-за недостатка улик «борец с преступностью» останется без прибавки к заработной плате, по этой причине цель работника в погонах – раскрыть дело любой ценой, заставить подозреваемого, поставить подпись при даче показания во что бы то ни стало, даже если в ней нет ни слова правды. Так Андрей Николаевич «шил» дела. Его совсем не волновало, виновен ли передним сидит человек или нет, главное для него было получить собственное удовлетворение и выслужиться перед начальством. Это все, к чему он стремился.

Ужин был окончен. Гости разошлись. Иван тоже вышел из дому, проводить возлюбленную. Варя осталась наедине с отцом.

– Мне не понравилось, как ты себя вела сегодня, – начал он. – Ты должна быть ласковее с Андреем, все же он твой будущий муж.

– Кто это решил? – возмутилась дочь.

– Это решение принял я! И оно неоспоримо. – С твердой уверенностью в своей правоте ответил Григорий Иванович.

– Но, папа, я не люблю Андрея. Я не хочу быть его женой! Скажи, за что ты мне зла желаешь?

– Не говори глупости. Я тебе желаю хорошей жизни. Андрей перспективный парень, не то, что твой … – он не договорил, замолчав на полуслове.

– Не то, что мой…? – Варя поняла, что отец уже знает о Саше, – Откуда ты узнал? Тебе Иван сказал?

– Значит и Иван знал о твоих похождениях! «И молчал!» – раздраженно сказал Григорий Иванович. – Неужели, ты и вправду настолько наивная, и думала, что я не разузнаю, с кем ты пропадаешь до позднего вечера! – перешел отец на крик. – Варя не знала, что ответить и как реагировать, она просто молча наблюдала за отцом. – Я запрещаю тебе с ним больше встречаться и позорить род нашей семьи. Ты выйдешь замуж за того, кого я выбрал тебе в мужья.

– Нет, папа, я буду бороться за свое счастье. Я не отступлюсь. – Со слезами на глазах сказала дочь. – Ты меня видимо ненавидишь, раз пророчишь мне в мужья такого человека как твой Андрей. Он же псих! Я это вижу и чувствую.

– Андрей для тебя прекрасная партия! Надежный, финансово обеспеченный, подающий большие надежды! А что твой шоферёнок? «В кармане вошь на аркане!»

– Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью. Я сама решу с кем мне идти по жизни. Я не выйду замуж за твоего Андрея. Лучше умереть.

– Куда ты денешься? – насмешливо произнес Отец.

Девушка больше не могла выносить оскорблений. Она развернулась к входной двери и выбежала в нее.

Летний знойный день сменился ночной прохладой и неслышно капал дождь в тишине московских улиц. Варя брела по ночной Москве, не разбирая улиц, луж, спешащих мимо людей. Слезы лились из глаз, ситцевый сарафан совсем вымок. Она просто шла туда, куда глядели глаза и несли ноги.

Глава 7

Александр готовился ко сну. Неожиданно раздался стук в дверь: «Видно соседям нужна помощь», – подумал парень. Какого же было его удивление, увидев в дверях Варю. Девушка была похожа на вымокшего котенка, которого выгнали в непогоду безжалостные хозяева:

– Варя! – Воскликнул изумленно Александр.

– Пустишь? – тихонько произнесла девушка.

– Конечно! Заходи. Господи, да ты вся до ниточки промокла! – Саша достал полотенце из шкафа и сухую одежду: рубаху и трико, протянул ее Варе, со словами, – переоденься, я подожду тебя за дверью. – И, оставив девушку в одиночестве, вышел. Через десять минут Варя была готова, и молодой человек вошел в комнату. —Что случилось, Варя? Почему ты бродишь одна ночью по улице?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.