Штрихи к портретам
Поэтические зарисовки
Владимир Ильич Омельяненко

© Владимир Ильич Омельяненко, 2022

ISBN 978-5-0055-9211-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Штрихи к портретам

Поэтические зарисовки

Фрейд

Изучая женский пол,

Фрейд коллег всех превзошел,

Он считал, что без оргазма

Головные будут спазмы,

Боли в сердце иногда

С причинением вреда

Общему пищеваренью,

И как следствие, старенье

Камнем на душу падет.

Мысли, делая облет

Всех любовников, печалят,

Хоть приятные сначала,

Позже доведут до слез.

Никому не удалось

Засыпать с приходом ночи:

Сон в амуре неразборчив,

Он, как будто в стороне,

Чтоб вели себя скромней.

Если б даже всех на этом

Подловить, кончина света

Не наступит, господа.

Суицидам быть всегда,

К ним причастны истерично

Даже в публике приличной.

Психосексуальных фаз

Личности нам Фрейд припас,

Да, невроз от них развиться

Мог в конфликт, прямой на лицах.

Смысл лечения таков:

От потока разных слов,

Что на ум придут свободно,

По методике пригодной,

В подсознанье заглянув,

Метод сделай наяву.

Проводить психоанализ

Многие врачи пытались.

Психики модель, где «Я»

Над «Оно» и под «Сверх Я»,

В общем-то, взята из йоги.

Подводя всему итоги,

Нужно помнить, что конфликт

Вам несчастие продлит,

А конфликт бывает разный.

Сексу придавал напрасно

Роль особенную Фрейд.

В спорах: истина и вред.

Психоанализ

Ассоциации свободной Фрейда

Достаточно ль в леченьи пациента?

Идет непроизвольное на ум

Из подсознанья как бы наобум.

Задача, скажем, точно не из легких,

Тем более, когда стыдливость блоки

Расставит мыслям сексуальным всем,

Дабы сокрыть интимное досье.

Проговорить те мысли откровенно:

Тяжелый труд, они ведь из мгновений.

Числом сеансов можно попрекнуть,

Лечением подобным на кону.

Для появленья истерии женской

Представленной невинною кокеткой,

Подавленные мысли, что про секс,

Имеют неожиданнейший вес.

Эффект психоанализа высокий,

Когда к нему направлены потоки

Неврозами болеющих людей,

Но к Фрейду не было очередей,

И, подвергаясь критике коллег,

Авторитет его совсем поблек.

Гораздо проще – обратиться к йоге,

И в медитации разбить на слоги

Слова, что будто бы пойдут спонтанно,

Почти всегда «окутанные» тайной,

К ушам чужим они не подлетят.

Какой же это может быть пустяк?

По толкованью сновидений, с бабкой

Сравнился Фрейд фигурой очень яркой,

Талант его затмить никто не смог.

И психологии большой знаток

По новизне работ не отличался,

Но за попытки и свое участье

В лечении неврозов по уму

Потомки благодарны все ему!

Падение моральных принципов

Подавляя сексуальность,

Можно получить невроз,

Фрейд заметил эту данность,

Степень жизненных угроз.

Но всегда ль причина в сексе?

Кое-что есть поважней:

Информация по прессе,

Стресс, конфликт любых мастей.

В наше время: тьма свободы,

Люд совсем раскрепощен,

По веленью новой моды

Комплексующих еще

Стало меньше, но, однако,

Невротических зело

Увеличилось число

Незатейливым порядком.

Мир двадцатого столетья

Был скромнее, чем сейчас,

«Комплименты» не жалея,

Бабы резали ворча

Правду-матку мини-юбкам,

Что подходят проституткам.

Девственниц за двадцать лет

Можно было пожалеть,

Их не тронули неврозы,

Не узрел ошибку Фрейд,

Заплетали свои косы,

Глядя «суженных» портрет.

Лучше ли за кружкой пива

Проводить сумбурно ночь

С публикою неучтивой?

Тот, кто к сексу неохоч,

Общей массе поддавался.

Преданность одной любви

Потеряла белых раса,

В ней духовность не лови,

В ней мораль упала низко,

Извращения одни,

В обществе довольно диком

Беспардонном рождены.

Кто упадших образумит,

Или дальше спад пойдет?

Много выпало раздумий

На украинский народ.

Нужен стержень воспитанья,

А его не будет впредь,

Если с Западом свиданья

Молодежи подогреть.

Если наше государство

Лишь готово подражать,

То от западного «братства»

Не получит ни шиша.

Юнг

Юнг к оккультным дисциплинам

На пути довольно длинном

Был внимательным всегда,

Но случилась вдруг беда:

Заболела мать серьезно

Симптоматикой психозной.

Юнг наследовал процесс,

Галлюцинаторный весь

В детском возрасте лишь только.

Не лечился он, поскольку

Не смогли определить:

Карл – здоров иль инвалид?

Будучи врачом известным,

Юнг как будто бы из бездны

Архетипы вызволял,

Изучая «опосля».

С аналитикой глубинной

Выглядело все солидно.

Образы своих больных

Толкователи вольны,

Хоть они непроизвольно

В состояньи полусонном

Возникали, рассмотреть,

Разгадав души секрет.

Индивид в своем рожденьи,

По веленью проведенья,

«Наделен» эскизом личным

И судьбою необычной.

«Бессознательное» Фрейда

Юнг признал в своих беседах,

«Коллективное» – беда,

Фрейд отверг чуть погодя.

Их концепции научны

Не были совсем созвучны,

Дружба трещину дала,

Жизнь порою немила.

Вот причина разобщенья,

Но примите возраженья:

С йогой совпаденья есть,

Говорить имею честь.

Заблуждения Юнга

Юнг – находка оккультизма

С «коллективным» превосходством

Бессознательного свойства

Над идеями фрейдизма.

Чем он лучше был от йогов,

Для которых разум строго

Выполнял советы гуру,

Развивающих натуру

До «космических» пределов?

Мысль почтенного летела,

Чтобы слиться во Вселенной

С Атманом в своем стремленьи,

Чтобы «истинные» знанья

Заложить в свое сознанье,

Чтоб раскрывшаяся чакра,

Под названьем «сахасрара»,

Связь рождала постоянно

В необычном состояньи.

Фрейд не смог поправить Юнга —

Потерял ученый друга.

Адлер

Пошатнули гений Фрейда

Взгляды Адлера вконец,

Без наличия секрета

В мудрых строках – помни, чтец.

«Толкованье сновидений»

Адлер вдумчиво прочел,

Книга Фрейда впечатленье

В нем оставила, причем

Автор «индивидуальной»

Психологии считал,

Что от роли сексуальной

Независима черта

Индивида поведенья.

Адлер точно подтвердил,

Что играет жизни стиль

На характер от рожденья.

Этим тезисом расстроил

«Параноик» отношенья,

Оскорбление простое

Фрейд давал при раздраженьи

И причиной паранойи

Подавленьем чувств считал

Страсти гомосексуальной,

В ней характера черта!

Общность теорий

Ориентировка на авторитет

У больных обычно – это не секрет.

Каждый врач стремится выглядеть получше

И в своем стремленьи пациентам служит.

Чтоб лечить отлично, нужно подыскать

Методы, которым можно доверять.

Что же взять у Фрейда опытного в стиле?

Мы б других врачей немного просветили.

Теоретик Фрейд считал, что есть «Сверх – Я»,

А под ним ютится «Я» с «Оно» – сверяй.

«Я» в таком соседстве тесном крепко сжато,

И видны болезней резкие «пожатья».

«Коллективное» у Юнга словно мед,

«Бессознательное» – с ним народ живет.

У Вернадского «сознанье» в ноосфере.

Йог «космические» знания «проверил».

Все ученые исходят из того,

Что «прием» ведется светлой головой

Знаний, что «заложены» в пространстве кем-то.

Идеализация видна предмета.

Так ученые погрязли в прошлый век,

В словоблудие их разум кто-то вверг.

Напрочь новшество отсутствует учений,

Все они пусты в своем предназначеньи,

Только люди, покоряясь им пока,

Нагнетают страхи бурные слегка!

Тютчев

Тютчев написал немного,

Но каким прекрасным слогом

Наделен его талант,

Можно ль лучшего желать?

Как стихи-миниатюры,

«Писаные» им с натуры,

Отражали красоту

И во тьме, и на свету

Окружающей природы,

Ей подвластны наши годы,

А сама века стоит,

«Молода» совсем на вид.

Ассоциативно тут же

Стих-малютка верно служит,

Как душевный эликсир,

Раскрывая точно мир.

Глубина воображенья

У поэта совершенна,

Он ее передает

Вам, признательный народ,

Чтоб природой умиляться

Мог любой в ее объятьях

Научившийся читать.

Это лучшая черта

Для характера живого,

И конечно же, не ново

То, что следует покой.

Вот больным рецепт какой:

Тютчева прочтите снова,

Он спокойствия основа,

Кто иначе тему мнит,

Пусть себя за то винит.

Актерский тренинг

По Станиславскому, актеры

Проходят тренинги всегда,

В их жизни множество историй

Проиграно, но иногда

Вхожденье в образы героев

Дает болезни нервной старт;

Невроз мешает жить порою:

Симптомы резко обострят

Сложившиеся отношенья

С начальством, надо полагать,

С коллегами – на удивленье.

Букет болезненный богат,

При всем к актеру уваженьи

Теряется его талант.

Актерский тренинг неужели

В болезни этой «виноват»?

Как только перевоплощенье

Достигнуто, лови успех,

Но не забудь о возвращеньи

К своим привычкам, их воспев.

И тут-то камень предкновенья

Лежит таланту на пути,

Мечты актера разумея,

Болезнь в сознанье не впусти.

Актерский тренинг изначально

Не знал последствия страшней,

Трагедией порой печальной

Заканчивался на волне

Народного уже признанья.

В основу принципы легли

Ученья йогов, выполняя

Неточно, произвольно ли

Медитативные уроки,

Получишь вред один, узри:

Годами учат на Востоке,

Сакраментальные миры.

Гумилев

Гумилев учился плохо,

А стихи писать любил,

Ни какой-нибудь «пройдоха» —

В кавалерии служил!

Отличился он в атаках,

Был не в меру храбр в боях,

Два «Георгия» в солдатах

Заслужил, презревши страх.

С Дмитриевой, предположим,

Ранее имел роман,

Ей же ближе был Волошин

Только – Максимилиан,

Автор тех мистификаций,

На которые мастак,

Что редактор аж Маковский

В них поверил, как чудак,

И влюбился в Черубину,

Миловидную графиню,

Что в редакцию не шла:

Все какие-то дела.

То она в Париж уедет,

То болезнь визит сорвет,

Стих пришлет в большом конверте,

Позвонит за сотни верст.

Очень знатная «испанка»,

Гонорар не нужен ей,

Особняк ее, однако,

Сердцу кажется милей.

Не нужна «принцессе» слава,

Ведь нисколько не тщеславна,

«Метит» в монастырь уйти

И готова уж почти.

Косы в золоте «принцессы»,

А зеленые глаза

Так прекрасны в поэтессе —

Образ светлый подсказал.

Но пришло разоблаченье,

Дмитриевой псевдоним

Не имел уже значенья.

Новый образ создадим

Романтический в журнале

«Аполлон», но погоди,

Чем закончились, узнали

Той истории ходы?

Два приятеля стрелялись

Из-за пламенной любви,

Но, как подвиг от реляций,

Был ли след тогда в крови?

Все газеты облетели

Обстоятельства дуэли.

У Волошина мотив

Был, пощечину влепив

Гумилеву, тот в горячке

Вызов сделал к Черной речке,

Чем бесстрашье подтвердил,

Что носил в своей груди.

У Волошина осечку

Дважды пистолет давал.

Гумилев смотрел на речку,

В воздух, собственно, стрелял,

Ранее, еще в Трувиле,

Он топиться пожелал,

Но его там протрезвили,

Поломавши дерзкий план.

С полицейского участка,

Как бродяга, уходил,

С голодом стыкался часто

Иностранный господин.

Анна Горенко отныне

Истерзала дерзкий нрав,

Так поэт несчастный сгинет,

Смерть «правдиво» разыграв

С отравленьем, но попытка

Жизнь оставить – велика,

Лес Булонский кроны низко,

Как поклоны, опускал,

Где во рву глубоком тело

Без сознания нашли,

Вид убитого имело.

Кто ж так мерзостно шалил?

Сердце дрогнуло у Анны,

И к десятому году

Взяты были «бастионы»,

Что к венчанию ведут.

Но любовь была недолгой,

В восемнадцатом году

Каждый шел своей дорогой

У поэтов на виду.

Что причиною развода

Послужило? – Ряд измен

С переменой жизни хода,

В них поэт всегда не смел.

От избыточных эмоций

Были новые стихи,

Зарожденье революций

С направлением лихих

Новшеств по литературе

Под названьем «акмеизм».

Поэтической натуре

Был роднее реализм.

Но трагическою нотой

Завершился славный путь

С подозреньем, в этом суть,

Что контрреволюционной

Деятельностью назовется.

В протоколе из допроса

Лишь одна за ним вина:

До конца не осознав

Пролетарские законы,

Офицерской чести сын

Не пошел с доносом «скромный»

В те предсмертные часы.

Все равны перед законом,

Кто б ты ни был, хоть поэт,

А иначе, безусловно,

Все б труды свелись на «нет».

По иному мыслят люди,

Что дается им взамен?

Жизнь товарищей рассудит

Без позорных перемен.

С точки зрения врачебной —

Гумилев имел невроз,

А любовь была причиной

Безответная всерьез

Совершать попытки дерзко

Показных самоубийств,

«Исполняемых» так с блеском,

Честь чуть-чуть не загубив.

Только Горенко женою

Стала верною ему,

Как измена за изменой

Прокатились, почему?

Говорил, слегка картавя,

Глаз немножечко косил,

Почему такая слава,

Если был он некрасив?

Женский пол любил героев,

Гумилев – из вот «таких»,

И, фантазии построив,

Он просил тогда руки.

Так болезнь непостоянство

Создает, в душе засев,

Поэтическое царство,

Как бальзам на душу всем!

Ахматова

«Реквием» Ахматовой

Произвел фурор,

Для фигуры знаковой

Проведем разбор.

Первым делом выясним:

Был ли прав сынок

По бумагам писаным,

Там, где слог высок.

Матери стенания

Лева перенес

За решеткой здания

Полон тяжких грез.

Почему неистово

Сын любил отца,

К матери, как к приставу,

Охладел «пацан»?

Женскими капризами

Можно оправдать

Все разводы с кризами,

Дорогую мать.

Только мало верится,

Что любовь сильней

К сыну Леве, первенцу,

Что ютилась в ней.

От того так холоден

Был сыночка взгляд.

Был ребенок голоден,

Не ходил гулять?

Нет, всему причиною

Стал развод с отцом

И обида личная,

Видно налицо.

Страсти, подогретые

Родственным умом,

Выводы конкретные

Тут же приведем.

По недоумению

Или просто так,

С матерью общение

Не носило благ.

Сын явился жертвою

Маминой любви,

Что, в несчастье шествуя,

Может ослепить.

Гордому созданию

Это невдомек,

Со «смертельной» раною

Справиться не смог

Сын в своем понятии.

Матерям урок:

Жертвовать дитятею

Не спешите впрок!

Анна

Почему Ахматова любезно

Бабушке сыночка отдала,

Или засосала жизни бездна,

Или поступила так со зла?

Холодность к ребенку неслучайна,

Несмотря на ритуал венчанья,

Божья сила брак скрепляет в церкви

И его расторгнуть не спешат,

Но расшатаны у Анны нервы,

Изнывает в горести душа.

Падало, взлетало настроенье,

Был невроз хороший, без сомненья.

Лев, хоть парень весь незаурядный,

Но терпеть не мог прямых обид,

В лагерях от смерти был на грани,

В письмах это часто говорит.

Может ли найти семья единство,

Если обращаться нерадиво

Меж собою по обыкновенью,

Лидерство в сознании развив,

Проявляя непременно рвенье,

В творчестве, заложенном в крови?

Все так очевидно в письмах сына,

Анна, кажется, совсем невинна,

Но, слезами заливая горе,

Ждет свиданья, как любая мать,

И в своем печалящемся взоре

Всех готова крепко обнимать!

Изобретатель радио

Нельзя приписывать Маркони

Того, что он не создавал,

Где импульсный сигнал, запомни,

Всего-то – громкие слова,

Не более того, и позже,

Чем сделал то же, но Попов,

Которого «сигнал» моложе.

Не хватит возмущенью слов

От выдачи таких патентов!

Попов открытье показал

В стенах университета,

Передавая на глазах

У всех мужей научной мысли

По радио прямую связь,

И все вниманье устремили

На опыт, как бы затаясь.

И вот свершилось ожиданье,

Прибор сработал хорошо,

Аплодисментами созданье

Его отмечено ужо.

Маркони был отнюдь не первым:

Попов в январь присвоил перлы,

Маркони – только февралем…

Открытье это разберем.

К неоспоримой склонны правде:

Маркони долго оформлял

Заявку для своей награды

(Смотри патентный формуляр),

В одном году открытье сделав.

Приоритет дан одному

Ошибочно – такое дело,

Маркони «знает» почему.

Для Запада одно лишь слово

Играет ключевую роль,

Быть «первым» – Западу не ново,

Такой, поди, сложился строй.

Есенин

Смазливое личико

Девочкам нравится,

Хотя обезличено,

Если он – пьяница.

Стихи под влиянием

Доз омерзительных

Походят на явные

Выжимки зрительно.

Деревня родимая

Смотрится бедною,

Жильцов пародируя

Местной обеднею.

Житье первоклассное

В кабаках славится,

Идти на «заклание»

Часто случается.

В нужде прозябание

Дал колоритное;

С полями свидание —

Дело завидное.

Поэт восхваление

Слал революции,

Ленину – гению,

Веря, что сбудется

Мечта человечества,

По построению

Счастливого вечного,

Как на Успение.

Булгаков

Булгаков слишком заигрался

В своих критических трудах,

Ища пороки только класса

Рабочих в боевых рядах.

Им писанное нетипично

Для пролетевших бурно лет

И выдумкой, представьте, личной

Явилось, чтоб преодолеть

Советской власти становленье.

А те, кому всегда смешно, —

Бессовестное населенье.

Не знать ни духом и ни сном,

К каким последствиям плачевным

Насмешка эта приведет?

Как обстоятельств всех стеченье

И мыслей праведный полет

Страну поднять смогли успешно?!

Наркотики, никак, малы:

На поприще таланта грешном

Шедевр создать не помогли!

Сахаров

Это отец водородной бомбы,

Он был трижды Герой Соц. Труда,

Как человек высочайшей пробы,

Правозащитником слыл в судах.

Он с Нобелевской премией мира

Был лишен всех почетных наград.

Обозвав диссидентом кумира

Тех людей, что желаньем горят

Строить здание социализма…

Было как-то совсем не понять,

Если партия неотделима

От рабочих, что нужно менять,

Смелый советской системы критик?

Национальным позором стал

Ввод контингента в Афганистан?

Все, что сталось, воочию зрите.

В наше время любых диссидентов

Так использовал с хитростью враг,

И наивный ученый, как некто,

По обману пошел на ура!

Миротворец

Сахаров – мудрейший тип,

В перестроечный период

Он к политике «прилип»,

Кто он – человек иль ирод?

Мощный времени трибун

Партию от управленья

Отстранить призвал, табу

Наложить на испытанья

Водородных бомб своих,

Разместив их в океане.

План его довольно лих,

Вызвал даже пониманье

Генералов всей страны.

Взрыв подводный с возмущеньем

Волн высоких устранит

Штаты мерзкие смещеньем

Их континентальных плит.

И тогда с победой легкой

Сердце уж не заболит,

Мир вздохнет свободней только.

Как же Сахаров двулик!

Неужели миротворца

Нервы вовсе подвели?

Иль лучи и жар от солнца,

На сознание напав,

Повлияв недружелюбно,

Показали злобный нрав

В обстановке многолюдной?

Высоцкий

Высоцкий – парень «нехороший»,

Его любил народ простой,

Непьющие оценку строже

Давали в наш, советский, строй.

Поэт непризнанным считался,

И, наконец, был запрещен,

Его талант не дал согласья

На дружбу с властью, вот еще!

Его, охрипшим нотным пеньем,

Заслушивался каждый зек;

Когда наркотики отменим,

Пред нами будет человек…

Зачем слагать такие песни,

Чтоб хулиганов ублажать,

Когда есть общества прелестны,

Они искусством дорожат?!

Солженицын

Демократии поборник

Солженицын был всегда,

Так Союз его запомнил

В те «тяжелые» года.

Бился он, как прокаженный,

За свободу и права,

Как писатель искушенный,

Двери в бездну открывал.

Дрался он за справедливость,

В персонажах видим боль,

Горе некогда продлилось

В годы смуты, знать изволь.

Но какое удивленье

Солженицын испытал,

Штаты – те не исключенье,

В них растаяла мечта

О расцвете демократий.

Возвратившись в русский мир,

Много сил своих потратил

Солженицын – ваш кумир.

Можно с критикой считаться,

Но, когда ее завал,

Подкрадется к вам несчастье,

Он ли не осознавал?

Знаем ельцинский период,

Гибель множества сердец,

Для кого-то Ельцин – ирод,

Для кого-то – молодец.

Точно так же Солженицын

Раздвоенье получил,

Допустимые границы

Пересек и опочил.

Что же Путину досталось,

Вам ли надо говорить:

Всенародная усталость,

Край родной необозрим,

Нищета, война и слезы.

До чего же неумны…

Описать бы это в прозе

Как влиянье сатаны!

Правдоискателю

Антисоветские разговоры

Плодили кухни и коридоры.

Европа краше нас жила,

Для молодых сердец мила.

И перестройка вышла с восторгом,

Не понимали цель ее толком.

Развал Союза превзошел

Желанья многих, вот еще:

В среде студентов на удивленье,

Идеями Европы довлея,

Спонтанно враг произрастал,

Случилось горе неспроста.

Предшествовали светлые будни,

Но ветер паруса раздул блудный.

Сыны рабочих и крестьян

Не лучше стали от дворян.

И нам не следует сомневаться

Тому, что сведенья так рознятся,

Мол, репрессивный аппарат

Ошибками всегда чреват,

Иль, что преступников не добили,

Сейчас бы поспокойнее было.

Важней воспитать молодежь,

Тогда хорошо заживешь.

Обычно раздражаются мифом.

Молчит правдоискатель трусливо,

Эксплуатирует архив

Годов истории лихих.

И что нам видится в одночасье:

Приходит пониманье участья

В событьях эдаких персон,

Которых вклад в страну весом.

Горбачев

Кто отстранил компартию от руководства?

Кто выдал документы ПВО Mrs.Thatcher?

Кто избирать директоров всем коллективам

Позволил плюрализмом демократий в речи?

Кто обеспечить каждую семью квартирой

Пообещал к двухтысячному году точно?

Кто подкупил народ улыбкою игривой

И хитростью такой жеманною восточной?

Конечно, Горбачев – предатель и затейник,

Его «сухой закон» воспринят был двояко,

Кто выполнял его? – Лишь человек идейный.

Светило солнце нам на Юге очень ярко,

Но соком виноградным утоленье жажды

Не состоялось никогда, как обещали,

Зато приватизации все были рады

И с НЭПом путали советские мещане.

За что благодарили немцы Горбачева?

За то, что как политик превзошел Хрущева

Созданием германии «объединенной»

И в НАТО разрешил вхожденье даже оной.

Развал СССР – заслуга Горбачева,

Сейчас плоды лишь пожинаем мы все эти,

Политика его была совсем никчемна.

Что может худшего случиться в целом свете?

Ельцин

«Покончил» Ельцин с коммунизмом,

Совет Верховный разогнав,

В его характере капризном

Черта по почерку видна

Непревзойденного бунтарства

И лицемерия, гляди,

Как восходил подлец на царство

И разжигал огонь в груди.

И этот явный алкоголик

Страну до нищеты довел,

И ею правил он, доколе

Не стал сердечник очень квел.

Предатель партии, марксизма,

Когда-то в клятве обещал

Идти к рассвету коммунизма,

Так безобразно оплошал.

Ему музей построил Путин,

За что? – Не ясно только нам,

Ведь он – убийца есть по сути,

По путчу судим и делам.

Кравчук

Идеологом Кравчук

Был когда-то в КПУ,

А сейчас на каждый звук

Вздрагивает – бьет испуг,

Ждет возмездия, небось,

Под подушкой пистолет

Держит, так уж повелось,

Чтобы страх преодолеть.

Снится бедному десант,

Что от Путина в пути,

Будут бомбочки бросать

И в наручниках вести.

«Но не сдамся я врагу,

Геринга винтовка вот

И с любовью берегу

Пистолет прекрасный кольт,

Хорошо вооружен,

Семерых я уложу».

Он манерен, как пижон,

Ясно даже и ежу.

С дряхлым телом весь на вид,

Ну, конечно, чёрти что,

Говорит, утратив стыд

Человеческий, простой.

Перепуган наш герой:

Погубил советский строй,

Ведь за это нужен суд,

И тогда придет капут.

Долго ль надо ожидать,

Бог ему теперь судья,

Если мог страну предать,

Место в ад освободят!

Жванецкий

Жили разные особы

В удивительной стране,

Кто сознанье приспособил,

Вел себя других скромней:

Не высовывался в массе

И в компартию не лез,

Сохранял в рабочем классе

Уважение и вес.

От зарплаты до зарплаты

Жил, трудился наш народ,

Люди были очень рады

В том, что не было господ,

В том, что с каждым годом виден

Благосостоянья рост,

Честный люд был не в обиде,

Занимая мелкий пост.

Завораживали стройки

И романтики пути,

Детский смех и голос звонкий

Всем работать не претил.

От великих достижений

Сердцу было так легко.

От успехов зарубежных

Были мы недалеко,

Хоть в промышленности легкой

Отставали, ну и что?

Горбачевской перестройкой

Все загублено зато.

Кто прозорливостью ясной

Был природой наделен,

Не поверил силе частной,

Взявшей нас теперь в полон.

Кто раскачивал умело

Государственный устрой,

Чтоб сознание имело

Недовольствие порой?

Кто? – Сатирик неудержный.

Можно все критиковать,

Государственные стержни

За основу нужно брать,

Чтобы довести до путча

Весь «несокрушимый» строй.

Хоть страна была «могуча»,

Ей псалмы теперь уж пой.

Орден «За заслуги перед…»,

Да, отечеством за вклады

В слой искусств и в слой культур…

Той оценке некто рады,

Но, конечно, чересчур.

Кучма

Кучма старался на два фронта,

Но первый срок был очень плох…

Ему и в прошлое охота

Вернуться, но, коль повезло,

Держаться надо за «корыто»

И обещать, и обещать

Народу честно и открыто:

На освоение лет пять

Уходит кресла президента,

Теперь смогу, мол, управлять.

Но обещанья эти где-то

Пропали, как всегда, опять.

Нет совести, стыда и чести,

Одно лишь слово – «господин».

Пожалуйста, деянья взвесив,

Эпитетами награди

Особу при случайной встрече

И вывод выстави один —

Правдивый. Будет, кто перечить?

За все, что «сделал», осуди!

Лукашенко

Один из многих президентов

Из постсоветского пространства

Пример подал, храня Советов

Наследье в золотой оправе.

К нему внимание народа

Приковано из уваженья

За то, что есть у всех работа

И денежные сбереженья.

Но, а вхождение в Россию

Изменит строй, в котором краше,

И над свободной Беларусью

Капитализм рукой замашет.

И в назиданье населенью

У Лукашенко есть примеры

По Украине, к сожаленью,

Где воевать хохол намерен.

Анализ

В тяжелые года советской власти,

Когда в Германии расцвел фашизм,

Слюна катилась из нацисткой пасти,

Народ советский был неустрашим.

Уничтожение замыслил Гитлер

Страны Советов – это не секрет,

Соратники его лежат в могиле,

Но, а нацизм в последствии воскрес.

Идея опереться на потомков,

Сынков дворянских, у врага жила,

Борьба была, как ведомо, жестокой

И принесла немало людям зла.

В критической, сложнейшей обстановке

Решалась исторически судьба

Всего народа нашего в потоке

На фронт иль в тыл, чтоб Родину любя,

Защиту ей навеки обеспечить.

Победу одержать стране большой

Смогли, сомкнувши тесно свои плечи,

В бою коварном на передовой

Рабочие, крестьяне и, конечно,

Интеллигенты – выходцы с дворян,

К которым с недоверчивостью встречной

Относятся обычно, говорят.

В НКВД сложилось убежденье

На почве совершенно не пустой,

Что бывшие дворяне как злодеи

Обиду затаили за душой

На строй советский, вероятность бунта

Таких сограждан очень велика

И ненависть бывает часто люта,

Которая к измене их влекла.

Раскрытье этих групп антисоветских

Задача не из легких, но считать,

Что не было причин арестов веских,

Заведомо, товарищи, солгать.

Все ЗЭКИ о себе не скажут слова

Дурного, невиновны все – абсурд,

И оправдать, к тому же поголовно,

Людей нельзя – подскажет честный суд.

Террористические группировки

Не одного в могилу унесут,

А матери в страданьях своих горьких

Врагов антисоветских проклянут!

Жириновский

Россия умами богата – не спорю,

Любой представитель, как кладезь идей,

Двадцатому веку и к счастью, и к горю

Досталось немало, бери и владей.

Кто нюни развесил, столкнувшись с бедою,

А кто отсиделся спокойно в тени,

Борец Жириновский, я правду открою,

Ты только спокойно на образ взгляни,

Как доктор наук философских, поддержку

ГКЧПистам не мог не создать,

Глупейшие видели в этом насмешку,

Запутанный путь с чередой неудач.

В монархии видел развитие Жирик,

Мы знаем, что предок ходил наш в лаптях,

И если смотреть на историю шире,

Царизм процветал на крестьянских костях.

Жизнь длилась в России лишь тридцать два года,

Был «счастлив» от этого бедный народ,

Двенадцатичасовая в ней работа

Здоровье любому легко отберет.

Но в мире загробном, для всех «благодатном»,

Покой наступает, отвержена прыть,

За это лишь нужно царей многократно

Всем людом безграмотным «благодарить».

Но, как же вопрос однополого брака

Политик наш верный готов изучать?

С религией шуточки плохи, однако,

Она не приемлет позорную часть.

Такой себе выдался геополитик,

Пожестче держаться он учит с врагом,

Чтоб нас уж боялись всегда глобалисты,

Негоже играться как дети с песком.

Решать нужно, кажется, без проволочек

Судьбу Украины, иначе нельзя,

Ведь нас оскорбляют паны, между прочим,

И напрямую, и еще за глаза.

А НАТО трусливо партнеров бросает,

Никак Украине не сможет помочь,

Все движется в мрак по святому писанью

И бог ее, видимо, взять неохоч.

Бакланов

Олег Бакланов к космосу причастен,

Руководитель отрасли советской —

Космической. Однако – вот несчастье,

Скончался, ошибался крайне редко.

Умнейший человек, таких немного,

Хотел лететь в космические дали.

«А если не вернетесь? – задавали

Ему вопрос, – Так разве это плохо?

Ученому остаться там – за счастье».

Был очень прозорлив, все понимая,

Вошел в ГКЧП, не замечая

Опасности, страну свою спасая.

Амнистия героя не сломила,

И, если б все сначала повторила

Его судьба, готов был откровенно

Принять ее жестокие мерила.

Протасевич

Протасевич плачет,

Слезы горько льет,

Нет ему удачи,

Жизнь его – не мед.

Если Лукашенко

Дело передаст

На Донбасс, то шейка

Ощутит контраст…

Теплых отношений

Он уже не ждет,

В меру преступлений

Смерть к нему грядет.

Всех раскрыл бедняжка,

Выдал все, что знал,

Жизнь довольно тяжка,

Наступил финал.

Нужно было раньше

Думать головой,

Был бы путь бесстрашен,

Был бы он «живой».

Все теперь признанья,

Просьбы и мольбы,

Говорю заранье:

«Поздние, слабы».

Если преступленья

Тяжкие чинил,

То от настроенья

Суд своих чернил

Будет, не жалея,

Тратить справедлив

И крепить желанья

Тем, кто только жив.

Последний звонок

Ждут последнего звоночка

Школы городской,

Нет у времени отсрочки

В жизни никакой.

Ветеран войны поздравил

Нашу молодежь;

В ритуале много правил,

Все не разберешь.

Гимн украинский прорвался

В надлежащий час,

Зазвучали звуки вальса

В танец облачась.

Пожеланий было много

От учителей,

Депутат увязку с богом

Сделал – прохиндей.

И шары внутри с аргоном

В небо поднялись,

Проводили долгим взором

Их полеты ввысь.

Награждали за успехи

Всех учеников,

Отмечали школы вехи

Грамотной строкой.

Ублажали слух стихами,

Пеньем хоровым,

Ощутили все тот самый

Праздничный порыв.

Новый год

Стихами можно рисовать

Сюжеты зимние природы,

Но поэтическим словам

Должны способствовать погоды.

Не слякоть свойственна зиме

С туманом мерзким на дороге,

Хоть вьюги нет, но все продрогли,

Неся проклятия в уме.

Покровы снежные милей,

На то – мороз, скольженье с горки;

Уныние преодолей

У новогодней стройной елки.

Прошел один нелегкий год,

Земля орбиту обежала,

Хватало каждому невзгод,

Чтоб начинать отсчет сначала.

Годичный цикл не так велик,

Как велики мирские планы,

Для космоса – всего лишь миг,

Для нас – период жизнью данный.

Пусть в наступающем году

Коснется каждого удача,

Пусть дни счастливые грядут,

Мечты сбываются в придачу!

Витренко

Марксистка и ленинец одновременно

Идеей «пропитана» как бы насквозь,

Но что это, если в семье не измена

Сыночка любимого, где все взялось?

У бизнесмена широченные планы,

Конечно, к народу не тянется он,

Просчет в воспитаньи проявится главный

Подножкой для матери в этот сезон.

Ведь люди оценку дают без раздумий,

Коль яблоко от яблони далеко

Не падает, от поговорки жди умной:

Поддержки Витренко не быть никакой!

Поэтические куплеты о ПСПУ

1

Свинья не знает, что она свинья,

Весь род свиной не знает это тоже,

Судить невинных, мы никак не можем

В пороках нынешнего только дня.

2

ПСПУ имеет бледно-красный вид,

Ее программа в дело не годится

И слабоумие, пожалуй, уж грозит

Пред членами ее давно явиться.

3

Вселенскую проблему поднимая,

Витренко мнит ее предвосхитить,

Народ ведя в объятья тихо рая

За тонкую, но золотую нить.

Ее мечте не сбыться дерзновенной,

И точит в подсознании, наверно,

Смиренья мысль, гонимая пока,

Быть президентом хочется слегка.

4

За что вас терпит провидение,

Неудержимый фанатизм,

Иль преклоненье пред идеею,

Иль вера в светлый коммунизм?

5

Приватизацию вести по плану

Витренко нас учила не боясь,

Приветствуя, к тому ж, лениниану

В расчете на удачливую связь.

6

Как сладостно звучанье «депутат»,

Но Ленин против парламентаризма,

Как же тогда к учению пристать

«Последователям» от ленинизма?

7

Грозой парламента Витренко помнится,

Все «недотепы» там, все дураки,

Одна она лишь все за правду борется,

Ее стучали в нем лишь кулаки.

8

Врагов в парламенте невиданная тьма,

Вокруг Натальи распускали сплетни,

«Жидовкою» прозвали даже от ума

За труд в науке скромный, многолетний.

9

К баталиям парламентским причастна,

Здоровье поправляя очень часто,

Витренко обливается водою

И голодом морит себя порою.

10

Мовчан однажды поплатился зря,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.