Люди как люди
Максим Коляскин

Дизайнер обложки Ирина Архипова

© Максим Коляскин, 2022

© Ирина Архипова, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0055-9135-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

«Человеку нужен человек»

Андрей Арсеньевич Тарковский

(из сценария к фильму «Солярис»

по роману Станислава Лема)

Как и многие мои сверстники, в детстве, юности, да и в зрелом возрасте я зачитывался научной фантастикой. Нынешние фантасты не производят на меня такого оглушающего впечатления, как Артур Кларк, Айзек Азимов, Клиффорд Саймак, братья Стругацкие, но я не судья нынешним и прежним писателям, не претендую на их лавры. Просто однажды один очень хороший человек попросил меня не критиковать современную космическую фантастику, а написать книгу в этом жанре. Мои раздумья на заданную тему длились продолжительное время, благо хватало работы над книгами иной тематики. Но однажды родившаяся идея оживала, обрастала подробностями и стала проситься на бумагу.

Работа над ней только укрепила меня в мысли о том, что жанр – только удобная условность, клише. В моём понимании, куда бы ни уносила героев книги сюжетная канва, солью остаётся проблема человеческих отношений. Моря и горы, подземелья и заоблачные выси, межзвёздное пространство и самые невероятные фантазийные миры люди воспринимают через призму собственных чувств, жизненного опыта, характера, желаний и устремлений. Появление человека способно испоганить самый благополучный мир, а может и просветлить тьму. Вероятно, всё дело в наших особенностях – достоинствах и недостатках общества и каждого человека в отдельности. Мало совершить Великие открытия, важно оказаться готовыми к ним, принять их, и умом, и сердцем. В своём романе «Солярис» Станислав Лем писал: «Мы отправляемся в космос, готовые ко всему, а именно: к одиночеству, к борьбе, мученичеству и смерти. Из скромности мы не произносим это вслух, но думаем про себя, что достойны восхищения. Между тем, на поверку наша готовность оказывается лишь фигурой речи. Мы вовсе не желаем завоёвывать космос, мы просто хотим расширить Землю до его пределов. Одни планеты могут быть пустынными, как сахара, другие ледяными, как полюс, или тропическими, как бразильские джунгли. Мы гуманны и благородны, мы не желаем завоёвывать другие расы, мы просто хотим передать им наши ценности и взамен получить их наследие. Мы считаем себя рыцарями священного Контакта. Но и это – ложь. Мы никого не ищем. Нам ни к чему другие светила. Нам необходимы зеркала. Мы не знаем, что делать с другими мирами. Достаточно того мира, который нас давно обременяет».¹

Обременённые заботами и недовольные жизнью, люди критикуют родной дом, деревню, город, страну, целую планету, не замечая темноты и хаоса, привнесённого в наш мир ими самими. Расхожее мнение о том, что нынче жить стало горше и тяжелее, чем в годы детства или до нашего рождения, приводит к логичному умозаключению: мы сами и являемся причиной печальных изменений. Так что же на зеркало пенять? Мы достойны именно той власти, работы, друзей, семьи, женщин, что имеем. Человеконенавистник не встретит доброго друга. Человеколюб увидит свет в каждом встречном. Унылому весь белый свет не мил. Людям, исполненным светлых желаний, и тьма не помеха. Бездушному неведомы муки и счастье любви к женщине, к детям, братьям и родителям, к друзьям и родным местам. Всё просто, не правда ли?

Заговаривая о космической фантастике, не будем забывать о том, что космос – не только бесконечное пространство с мириадами звёзд и таинственных планет. Космос – это мы с вами.

Глава 1. Штурман

Жизнь Виктора Шилова накрепко связалась со знаменательной датой – 12 апреля 1961 года. Нет-нет, он родился на двести лет позднее первого космического полёта Юрия Гагарина, но ровно через двести лет, день в день. История космонавтики открывалась перед подрастающим мальчиком за каждым поворотом его жизненного пути. Восьмилетний Витя мог часами рассказывать друзьям биографии героев из первого отряда космонавтов, обсуждать с ними основные вехи изучения и освоения космоса. К десяти годам он познакомился с работами Циолковского и Королёва, проанализировал достижения и ошибки в ракетостроении двадцатого века, результатом чего стал безапелляционный вывод. Цель его жизни – пилотируемые полёты в космос.

Родители Виктора отнеслись к увлечениям сына без особого энтузиазма. Планета Земля переживала бурную эпоху Второй Космической Революции. Межпланетные, а затем и межзвёздные экспедиции стартовали чуть ли не каждый месяц, принося землянам колоссальные открытия и разочарования. Мама и папа объясняли сыну, что интересных дел хватает и на Земле, но не переубеждали его. Зачем? Мода на космические приключения закончится, Витя подрастёт и начнёт рассуждать здраво. Так думали родители. Зато бабушки Виктора были в восторге от энтузиазма внука, а прабабушка с удовольствием вспоминала своё детство и рассказывала Вите о его предках, имевших непосредственное отношение к советской космонавтике. «Юрочка Гагарин, конечно, первый и неповторимый, – говорила она, – но мне всегда нравился космонавт номер два – Герман Титов. Красивый мужчина, герой! А ты и внешне на него похож, и станешь таким же знаменитым, Витенька!» Прабабушки скоро не стало, а Витя и не думал отказываться от своих устремлений.

В подростковом возрасте у него возникло множество раздражающих вопросов, ответы на которые лежали в плоскости навевающих тоску понятий – политика и экономическая целесообразность. Виктор не мог понять, какие безумные мысли бродили в головах вождей народов Земли в двадцатом и двадцать первом веке, если они добровольно отказались от сотрудничества в области освоения космического пространства?! Отец терпеливо объяснял ему детали взаимоотношений народов и стран мира. Он уверял сына, что нынешнее сближение целей имеет временный характер и обусловлено перенаселением Земли и зависимостью от природных ресурсов, планетарные запасы которых подошли к концу. «На других планетах их запасы неистощимы, – улыбался Виктору отец, – и ты прекрасно знаешь это. Вот тебе и причина объединения в вопросах ракетостроения и освоения космоса, сынок. Помяни мои слова, пройдёт несколько лет, и после первых успехов начнётся процесс дележа завоёванных ресурсов, наступит период нового разобщения земной цивилизации». Преисполненный верой в разумность человечества Витя спорил с папой, но, как ни горько оказалось сознавать этот факт, отец оказался прав. Небывалый научно-технический прорыв подошёл к концу, и политические деятели принялись делить не только отвоёванные у космоса ресурсы, но и само пространство! У «вождей народов» хватило ума объявить Солнечную систему общечеловеческим достоянием, но за её пределами обозначились зоны влияния разных стран и группировок.

Новейшие средства передвижения в пространстве позволили значительно расширить пределы доступного космоса. Открытие планетных систем в обозримых созвездиях стало делом обыденным, почти рутинным. Не встречая разумных сил, противодействующих экспансии человечества, новейшие звездолёты землян проникали в отдалённые пространства и готовили почву для колонизации «перспективных» планет. Однако с некоторых пор подобные действия происходили строго в рамках обозначенных зон влияния. Китайские, американские и российские «владения» оказались почти равнозначными. Меньшие, но значительные пространства перешли под контроль индийских и европейских корпораций. Теоретически, каждое государство земного шара имело право на свои «удалённые территории», но далеко не все имели желание и возможности исследовать, колонизировать и развивать их. В условиях запрета на официальные сделки купли-продажи крупные игроки на космическом рынке частенько брали в долгосрочную аренду целые планетные системы у их официальных «хозяев».

Но вернёмся к герою нашего повествования. В 2183 году Виктор окончил высшие курсы штурманов межзвёздной навигации. После прохождения необходимой практики он получил разрешение на самостоятельную работу в ранге штурмана 3-го класса. Впрочем, сбывшаяся мечта не слишком обрадовала Витю. Он искренне считал, что опоздал. Виктор родился на пару десятков лет позднее кульминации романтической эпохи Второй Космической Революции – великого прорыва в неизведанное. Времена бесстрашных разведчиков закончились. Перспективные планетные системы планомерно изучались специальными научными группами. Хорошо оплачиваемая работа «дальнобойщика» не имела ничего общего с юношескими мечтами. Что может быть интересного в полётах по одним и тем же знакомым маршрутам с грузами для колонизаторов новых земель?

Как только возникает вопрос о разделе чего-то общего на частные зоны влияния, появляется необходимость в силах, способных охранять границы подобных зон. Все крупные игроки космического рынка сформировали собственный пограничный флот. Витя стал офицером-пограничником. Техническая сторона дела устраивала его полностью. Служба на лёгких, быстроходных и манёвренных кораблях доставляла удовольствие. Сама работа не приносила особого удовлетворения. Патрулирование границ активно осваиваемых территорий не таило в себе особых неожиданностей. Границы российской зоны влияния вблизи Солнечной системы практически не нарушались. Экипаж патрульного «катера» состоял из четырёх человек: командир корабля, штурман, бортинженер и связист. Очередное задание и маршрут рейса экипаж получал за час до вылета, но эта особенность службы не сулила Виктору особенных забот и волнений. Он заносил программу выполнения боевой задачи в кибернетическую систему управления корабля и отслеживал нюансы и возможные сложности на маршруте полёта. Малая загруженность должностными обязанностями оставляла уйму свободного времени. Его Витя использовал в основном для того, чтобы отточить свои штурманские способности и приобрести навыки пилотирования под руководством командира корабля – пилота межзвёздного сообщения 1-го класса. Да и другие члены экипажа не гнушались освоением смежных и дополнительных специальностей. Командир досконально знал свой корабль и легко мог заменить бортинженера, а связист оказался квалифицированным специалистом по безопасности полётов и экстренной медицине.

Обычно рейсы проходили без серьёзных инцидентов. На границе российской и американской зон случались лишь мелкие провокации, давно воспринимаемые обеими сторонами, как регулярные тренировки. Например, американский патруль мог войти в нейтральную зону и приблизиться к российским границам. Разрешённое время нахождения в нейтральной полосе без уведомления сопредельного государства составляло один час земного времени. Российские погранцы получали сигнал от диспетчерской службы или самостоятельно вычисляли координаты потенциального нарушителя, после чего устремлялись в нужную точку пространства. По неофициальному соглашению между сторонами, если «атакующий» корабль дрейфовал в нейтральной зоне шестьдесят минут, не дожидался появления сил обороны противника и без принуждения возвращался на свою территорию, условный бой считался выигранным. Если же «защитники» зоны успевали появиться в районе «конфликта» на расстоянии атаки в течение этого часа, победителями признавались они. Перипетии подобных схваток с шутками и байками частенько обсуждались во время совместного отдыха экипажей на международных межзвёздных станциях «Эдем».

Подобные комплексные сооружения появились в нейтральных полосах между зонами влияния Америки и России вскоре после появления самих зон. На данный момент времени функционировали три такие станции, служившие для мелкого ремонта, дозаправки кораблей и отдыха экипажей. Военное командование категорически запрещало патрульным кораблям ремонтироваться и заправляться на нейтральной полосе, но 2—3 дня отдыха экипажа после месячной вахты не считались нарушением дисциплины при соблюдении определённых правил. Собственно, правил было два. Во-первых, приглашение гостей на пограничный корабль исключалось. Во-вторых, как минимум один трезвый член экипажа должен был бодрствовать на борту.

Первый «Эдем» был построен американцами, но не без помощи России, и внутренний антураж его живо напоминал бесшабашные вестерны второй половины двадцатого века. «Эдем-2» проектировали русские, и он переносил гостей в российскую глубинку с сугубо крестьянским укладом. «Эдем-3» имел более современный интерьер, не подразумевавший национальных и пропагандистских идей. Ввиду удалённости от проторённых путей, ещё одной особенностью станции являлось минимальное количество экипажей грузовых и больших транспортных кораблей. По большей части здесь гостили военные и следопыты – экипажи кораблей дальней разведки. Виктору третий «Эдем» нравился более других, возможно, потому что на этой станции всем было комфортно. Отсутствие пафоса, «домашняя пища» и выпивка многих стран мира, женщины разных национальностей. Правда, по странному стечению обстоятельств в большинстве на станции оказались славянские барышни. Официально проституция здесь была под запретом, но семьдесят процентов обслуживающего персонала составляли лица женского пола.

– Вы меня удивляете, капитан! – по-английски обратился командир американского пограничного корабля к своему русскому визави за большим столом, накрытом в просторном ресторане «Эдема» для двух экипажей. – Мы тщательно готовили вчерашнюю условную атаку. Она должна была стать для вас неожиданностью. Как вы успели «накрыть» нас всего за пятьдесят минут?

– К Вашему сведению, капитан, это была наша третья победа подряд! И всё благодаря новейшей системе упреждающего обнаружения потенциального нарушителя, – с удовольствием усмехнулся командир экипажа пограничного катера «Стремительный». Впрочем, перехватив скептический взгляд собеседника, он заговорил серьёзно: – Ну, а если честно, то я лишь точно выполнял указания своего штурмана.

– Неужели? – американец с интересом взглянул на Виктора. – Так это у Вас имеются секреты, штурман? Новое слово в навигации?

– Вряд ли новое, – пожал плечами Витя. – Как Вы понимаете, капитан, я не имею права делиться с Вами нашими маленькими военными тайнами. Но если Джек внимательно проанализирует траекторию движения «Стремительного», то наверняка объяснит Вам, каким образом мы добились требуемого ускорения.

Виктор бегло говорил по-английски и не впервые встречался с американским штурманом Джеком Расселом. Они общались на «ты» и относились друг к другу с симпатией. Вот и сейчас Джек улыбнулся и кивнул Вите. Но командир американского корабля не унимался:

– На первый взгляд ваш манёвр не выглядел безопасным, – нахмурился он. – Честно говоря, мы ожидали другой пограничный «катер» в секторе «схватки».

– Вот он-то как раз и опоздал бы к вам навстречу, – заулыбался Виктор. – А мы успели перехватить вас не за счёт рискованного манёвра, а благодаря точному расчёту.

«Разбор полётов» быстро подошёл к концу, товарищи по оружию и вчерашние соперники пили брудершафты, с удовольствием закусывали, вели незамысловатые дружеские беседы, веселились, танцевали с местными девушками. Через час Витя покинул компанию ради встречи с женщиной. Он познакомился с Николь в день первого посещения станции «Эдем-3». К удивлению других членов экипажа «Стремительного», Виктор предпочёл высокую и стройную даму из ремонтного сектора станции куда более эффектным и, главное, доступным официанткам, горничным, служанкам. Вскоре выяснилось, что Николь – не рядовой сотрудник, а заместитель начальника ремонтного блока «Эдем-3» и высококлассный специалист в области электроники и кибернетики. Однако это нисколько не испортило её отношения с Виктором. Сегодня Витя заранее и со вкусом подготовил их третье свидание…

– И, всё-таки, ты очень странный, Виктор! – делая ударение на второй слог его имени, заговорила Николь за лёгким и очень вкусным завтраком, поданным им в президентский номер станции «Эдем-3». С улыбкой оглядываясь по сторонам, она продолжила: – Зачем всё это? Ты знаешь, что симпатичен мне, и мог получить своё в любом стандартном номере. Сегодня – выходной день. Мы можем заниматься друг другом целые сутки без особых материальных затрат.

– Мне хотелось, чтобы мы оба получили особенное удовольствие и запомнили этот день надолго, – улыбнулся в ответ штурман.

– Хорошо, – удовлетворённо выдохнула женщина. – Но у меня остались вопросы. На «Эдеме» есть девушки моложе и красивее меня. При желании ты мог бы осчастливить сразу нескольких. Заснуть с одной, проснуться с другой, продолжить с третьей… Здесь много твоих соотечественниц. У них красивые тела и лица… Да и говорить с ними можно на родном языке. А ты выбрал не самую эффектную австралийскую женщину, пригласил её в номер, стоящий уйму денег… Только не говори, что влюбился, не поверю!

– Ты нравишься мне, Николь! – пожал плечами Виктор. – А влюбляться мне нельзя. Я – офицер пограничной службы.

– Влюбляться нельзя, а тратиться на меня можно? – фыркнула женщина. – Объясни, у тебя имеется предубеждение по отношении к русским женщинам? Они тебя предавали?

– Ох, Ники, ты действительно хочешь говорить об этом? Я же потребую взаимной искренности.

Николь утвердительно кивнула, Витя вздохнул и стал рассказывать о девушке, с которой встречался, будучи курсантом. В общем-то, история была простая и, наверное, банальная. Юношеская любовь, романтические планы, богатые и серьёзные родители девушки. Они симпатизировали Виктору, но считали ребячеством его увлечение космосом, предлагали задуматься о солидной карьере на Земле и обещали высоко продвинуть его по карьерной лестнице. Но Витя мечтал о том, как будет покорять глубины космоса в одном экипаже со своей любимой девушкой… Вернувшись из своего первого полноценного полёта, где он выполнял обязанности штурмана-стажёра, Виктор поспешил к ней. Но в квартире своей возлюбленной Витя застал эффектного молодого человека, выглядевшего гораздо более перспективным женихом, чем он сам. «Это вовсе не то, о чём ты подумал, Витёк!» – одарила его дежурной фразой любимая девушка. Виктор… развернулся и ушёл. Некоторое время она пыталась вернуть его, но безрезультатно. Возможно, девушка что-то делала не так…

– Ты не общаешься с соотечественницами, потому что они напоминают тебе её? —заинтересовалась Николь.

– Я не слепой, прекрасно вижу, какие они разные. Можно сказать, на любой вкус. Но что-то их роднит. Может быть, запах? – с грустной улыбкой иронично предположил Витя. – Знаешь, я отлично помню её запах. Когда-то он приводил меня в восторг, а сейчас раздражает. Несколько дней назад мне приснился сон. Мы прилетаем на «Эдем-3». Незнакомая официантка оказывает мне знаки внимания, я приглашаю её в номер. Но вместо неё ко мне приходит… та девушка из прошлого. Целый день после ночного сновидения меня преследовал её запах…

Николь остро почувствовала, как личные воспоминания портят настроение Виктора, и принялась рассказывать о себе. «Вряд ли моя история покажется тебе интересной, Вик, – предупредила она, – но раз уж договорились, то получи». Ники родилась в Австралии, но высшее образование получила в штатах. С Виктором её роднила любовь к космосу, с той разницей, что Николь рано увлеклась ракетостроением, и её таланты не остались незамеченными. Получив приглашение на работу по своему профилю в конструкторское бюро в Хьюстоне, она быстро проявила себя, как специалист высокого класса, и выдвинулась на ведущие роли. К несчастью непосредственный начальник разглядел в девушке не только профессиональные качества. Впрочем, пагубность этой связи Николь осознала позже, а сначала жизнь виделась ей в розовом цвете. Любовь, замужество, беременность, счастье. Муж настаивал на том, чтобы она оставила работу, заботилась о себе и будущем потомстве. Ники не спорила, но занималась профессиональными разработками в домашних условиях, с удовольствием делясь своими достижениями с супругом. Лишь потеряв едва родившегося младенца, она начала анализировать ситуацию и поведение мужа. Действительность ввергла её в состояние жесточайшей депрессии. Женское счастье оказалось миражом. Босс женился на своей талантливой сотруднице только потому, что боялся потерять тёплое место. Он рассчитывал пользоваться наработками Николь, присвоив себе их авторство. Состояние жены, умерший ребёнок, семейная жизнь – всё это мало интересовало его и, уж точно, нисколько не волновало. Беда не приходит одна. Вслед за смертью первенца, врачи констатировали приобретённое бесплодие Ники. В личной жизни случилась череда скандалов, развод с мужем, разрыв с конструкторским бюро. Свои права на выполненные научные работы Николь отстояла, но бывший супруг не стыдился порочить Нику перед руководством, и удачно начавшаяся карьера талантливого конструктора застопорилась. От безысходности и депрессивного синдрома женщина сбежала в космос, на живую работу в ремонтном блоке далёкой станции «Эдем-3».

– И тебя устраивает нынешняя жизнь, Ники?! – недоумевал Виктор.

– Конечно! – с улыбкой отвечала она. – Мы здесь редко занимаемся ремонтом военных кораблей, и ты не можешь удостовериться в моих способностях. Но поисковики, разведчики, следопыты отлично знают возможности ремонтной секции «Эдем-3». Если хочешь, я познакомлю тебя с людьми, которым мы оказывали не только ремонтные услуги, но и дорабатывали, модернизировали их вполне современные судна.

– Конечно, хочу! – немедленно отреагировал Витя.

– Ты намерен и дальше со мной встречаться? – пристально посмотрела на него Николь. – Тебе нравится мой запах?

– Очень нравится!

– Тогда я, пожалуй, начну учить русский язык. Хочешь?

– Да!

– Прекрасно. Начнём занятия прямо сейчас?

– Если только в постели, – улыбнулся Виктор.

– Опять?! Какой ты неуёмный, Вик! – Николь одарила штурмана солнечной улыбкой. – Быть может, я ничего не понимаю в мужчинах, но ты пришёлся мне по сердцу. Как это будет по-русски?

Второй год службы на космической границе между российской и американской зоной влияния Виктор провёл вдали от Солнечной системы. К тому времени он приобрёл немалый опыт, стал штурманом 2-го класса и пилотом 3-го класса. В новом экипаже Виктор пользовался большим авторитетом и общался со своим тёзкой, командиром корабля практически на равных, несмотря на то что тот был старше лет на десять, имел серьёзные профессиональные достижения и являлся пилотом высшей категории. «За год стать штурманом 2-го класса? – посмеивался капитан в первые дни совместной службы. – Расскажи-ка мне о своих знакомствах в Управлении космической навигации, Витёк». На самом деле командир специального корабля дальнего действия «Неутомимый» сам приложил усилия к назначению молодого и многообещающего штурмана на своё судно.

В пограничной службе начали ходить легенды о катере «Стремительный», и неспроста. За год экипаж катера одержал пятнадцать побед в восемнадцати схватках с противником в условных боях, находясь в положении обороняющейся стороны. За это же время они умудрились провести пять результативных атак из десяти попыток условно вторгнуться в американскую зону влияния. Фантастическое достижение, поскольку отличным считался двадцати пятипроцентный результат. Злые языки поговаривали, что высокие показатели «Стремительного» достигались рискованным пилотажем и колдовством штурмана, получившего в народе прозвище «Шаман». Знающие люди понимали, что в основе успеха лежит тонкий и точный расчёт, а также слаженные действия всего экипажа. Во всяком случае, командование оценило достижения экипажа «Стремительного» по достоинству. И, несмотря на высокую оценку, дало «добро» на перевод штурмана в состав «Неутомимого». На дальних границах требовались люди, знающие своё дело лучше других.

«Забудь про игры с условными схватками, Витёк!» – усмехался новый командир Виктора в день знакомства. Он был прав. На отдалённых рубежах мериться силами с соседями оказалось некогда. Пограничники тратили уйму времени, контролируя полёты кораблей сверхдальних маршрутов и разного рода поисковиков, разведчиков, следопытов и спасателей. Каждая из частных «посудин» должна была иметь лицензию на определённый вид деятельности. Нарушителей требовалось остановить и вернуть в порт приписки.

Но самой большой головной болью пограничников являлись пираты. Пользуясь малой изученностью и слабым контролем над районами, значительно удалёнными от Солнечной системы, корабли без опознавательных знаков курсировали в межзвёздном пространстве, проводили экспресс-анализ планетных систем и ухитрялись добывать дефицитные ресурсы с целью последующей продажи на чёрном рынке. Каждая удачная операция сулила баснословные барыши. И пусть таких кораблей было немного, они считались серьёзной угрозой национальным интересам хозяев каждой зоны влияния. Официально судна без опознавательных знаков подлежали физическому уничтожению. В реальности подобные меры воздействия применялись только в крайнем случае. Чаще всего нарушителей принуждали к капитуляции, их корабли доставляли в ближайший порт или док, а экипаж отдавали под суд. Впрочем, для начала следовало их обнаружить и остановить.

После размеренных будней первого года службы разнообразные приключения на дальних рубежах пришлись Виктору по вкусу. Пары недель на новом месте хватило ему для перенастройки систем навигации «Неутомимого». Этот корабль был гораздо мощнее и современнее катера «Стремительный», но изменения в штурманских программах сделали его быстрее и манёвреннее. Командир оценил нововведения штурмана по достоинству. Но к его изумлению, Виктор на этом не остановился. После долгих обсуждений с бортинженером он предложил капитану ряд мер по настройке и доработке силовых агрегатов корабля.

Опытный пилот и командир с большим стажем скептически относился к скороспелым нововведениям, но после тщательного изучения предложений штурмана решился на эксперимент. Тяга маршевых фотонных двигателей увеличилась на 10 процентов без ущерба надёжности агрегатов и безопасности полёта. Впрочем, докладывать командованию о рационализаторских решениях капитан корабля не спешил, а Виктор не собирался рассказывать, что его технические идеи родились после знакомства с работами Николь, формально считавшейся человеком из стана идеологических противников. Новаторство штурмана вызвало воодушевление и сплотило экипаж. Командир перестал называть штурмана Витьком и перешёл на уважительное прозвище «Шаман».

Ближе к окончанию полугодовой вахты «Неутомимого» связист получил сигнал от корабля следопытов с просьбой о помощи. Пограничники, не мешкая, выдвинулись в заданный район. Штурман задал кратчайший маршрут, корабль нырнул в подпространство, а вынырнув, оказался вблизи четвёртой планеты безымянной звезды, на орбите которой находились следопыты. Связист наладил видеоканал связи, капитан «Неутомимого» кратко переговорил с командиром корабля космических исследователей под смутно знакомым Виктору названием «Галатея» и отдал необходимые распоряжения экипажу. Бортинженер занялся подготовкой стыковочного модуля. Штурман запустил программу причаливания.

«Галатея» оказалась небольшим, но ультрасовременным кораблём, спроектированным для разведки в дальнем космосе. Виктор с интересом посматривал по сторонам и цокал языком. Технику подобного уровня он видел впервые. В кают-компании пограничников встречал седеющий шатен с узким лицом, горбатым носом и смеющимися глазами.

– Здравия желаю, Сергей Андреевич! – с особым уважением произнёс командир «Неутомимого».

– Здравствуйте, Виктор Васильевич! Давненько не виделись, – произнёс командир «Галатеи», отвечая на крепкое рукопожатие, и перевёл взгляд на штурмана: – А Вы – Шилов, не правда ли?

– Да, – пожал плечами Витя, удивляясь информированности следопыта.

– Вы – «Шаман»? – с возрастающим интересом переспросил Сергей Андреевич. – Давно хотел с Вами познакомиться, Виктор Николаевич! Моя фамилия Грабовский.

– Грабовский?! – ахнул Виктор, с первого взгляда не признавший легендарного покорителя космоса, астрофизика и следопыта. – Я с детства мечтал встретиться с Вами, командор!

– Будьте милосердны! Не напоминайте о моём возрасте, молодой человек, – Сергей засмеялся и уютно устроился на мягком диване. – Располагайтесь, друзья мои! Надеюсь, у нас появится возможность побеседовать на отвлечённые темы, но сначала о деле… В данный момент планета скрывает от нас пиратское судно, находящееся на орбите искусственного спутника. По нашим данным одна из шлюпок пиратов ежедневно курсирует с поверхности планеты до корабля-матки и обратно. Похоже, их заинтересовали залежи окислов тяжёлых лантаноидов.

– Следовательно, в атмосфере планеты присутствует достаточное количество свободного кислорода?.. Сергей Андреевич, насколько я понимаю, в этом деле существуют нюансы, – воспользовавшись паузой в рассказе, заговорил командир «Неутомимого», – иначе Вы бы просто сбросили нам координаты пиратов и продолжили заниматься своими делами.

– Верно, Виктор Васильевич, – вздохнул Грабовский, – наши исследования показывают, что данную планету следует отнести к категории «зет».

– Условно обитаемая? – ахнул Шаман.

– Мы продолжаем орбитальные исследования, но вероятность жизни на планете велика.

– Разумной жизни? – не унимался Виктор. На его вопрос командор только пожал плечами:

– Объективных доказательств разумной жизни мы пока не получили. Но, в любом случае, добычу ресурсов следует прекратить, пиратов изолировать без шума и пыли, следы их деятельности по возможности уничтожить. Очевидно, что вам придётся спуститься на поверхность. Мне бы не помешали пробы грунта и некоторые образцы местной флоры. Растений на планете много, я покажу Вам фотографии…

Операцию по принуждению пиратов к полной капитуляции разрабатывали в течение часа. После этого Шилов остался на «Галатее», корабли расстыковались и приступили к маневрированию. Шаман поверхностно ознакомился с системой навигации корабля следопытов, признал её близкой к идеалу, но предложил парочку нововведений. Грабовский усмехнулся и посоветовал Виктору пообщаться с кибернетической системой управления.

– Гала, побеседуй со штурманом Шиловым, – воскликнул командор.

– Как прикажете, командир, – откуда-то сверху отсека управления, традиционно называемого на космолёте командирской рубкой или капитанским мостиком, раздался строгий, но приятный женский голос. – Приветствую Вас на борту «Галатеи», штурман!

Псевдочеловеческое общение с компьютером Виктор считал анахронизмом и ребячеством, но делать было нечего. На абсурдном для обычных людей языке компьютерщиков штурман объяснял КСУ «Галатея» суть своих предложений по перенастройке навигационных программ корабля. Гала легко перерабатывала поток информации, требовала уточнений, спорила, ругалась. Виктор бурчал что-то едва слышное про глупую железяку, раздражался, гневался, пока Галатея не объявила: «Вашего личного вмешательства не требуется, штурман. Сейчас я попробую реализовать Ваши бредовые и слишком человеческие идеи в тестовом режиме». Теперь Виктор выругался во весь голос. Грабовский снова усмехнулся, не отрываясь от пульта ручного управления кораблём. Миновало пять минут полной тишины, после чего командор поинтересовался:

– Ты ничего не хочешь нам сообщить, Гала?

– А что тут скажешь, командор? Этот Ваш Шилов – Шаман! – произнесла Галатея. Сергей Андреевич весело рассмеялся, а Виктор покраснел от удовольствия.

Глава 2. Шаман

Не демонстрируя агрессивных намерений, корабль следопытов зашёл в нос пиратского судна, мигом ощетинившегося полным набором своего вооружения. «Вы настолько уверены в силе своего защитного экрана, командор? – напрягся штурман. – Не пора ли включить его?» Грабовский с улыбкой похлопал Витю по плечу и отдал распоряжение Галатее. Впрочем, пираты и охнуть не успели, как над ними завис подошедший с кормы «Неутомимый». Командир пограничников отправил нарушителям недвусмысленный приказ: отключить все силовые агрегаты и открыть стыковочный модуль для досмотра корабля. Вероятно, пираты слишком хорошо знали, что последует при неповиновении. Во всяком случае, они сдали своё судно без единого выстрела. Проблемой оставалась только посадочная шлюпка, находившаяся на поверхности планеты.

Её экипаж, состоявший из четырёх человек, отказался выполнять приказ своего командира и сдаваться без боя. «Ничего удивительного, – прокомментировал создавшуюся ситуацию Грабовский. – Судя по всему, планета пригодна для жизни, и бандитам больше по душе стать отшельниками, нежели заключёнными». В дело вступил Шаман. Пользуясь возможностями Галатеи, он удалённо подключился к компьютерной системе корабля пиратов, а через неё к управлению спускаемым аппаратом. Вскоре все его системы были заблокированы, включая аппаратуру жизнеобеспечения и входной шлюз. Один из пиратов, оказавшийся отрезанным от мира внутри шлюпки, выбросил белый флаг. Трое других находились в шахте, сооружённой пиратами для добычи природных ресурсов. Связь с ними была потеряна.

На поверхность планеты отправили челнок «Неутомимого» со штурманом и специалистом по связи на борту. Получив разрешение стрелять в противника на поражение, они не спешили им воспользоваться. Да и серьёзной необходимости в этом не было. Два пирата без защитных костюмов ждали пограничников у входа в шахту, побросав оружие на землю. Третий валялся в шахте без признаков жизни. «Достал», – прокомментировали ситуацию нарушители… Пиратские сооружения Виктор сравнял с землёй выхлопом из двигателей шлюпки, взлетая с поверхности планеты.

– Расскажите о своих впечатлениях, Шаман, – попросил Грабовский, с благодарностью принимая контейнеры с образцами.

– Вы предоставили нам слишком мало времени на осмотр ландшафта, командор, – пожал плечами Виктор. – Шахта находилась на пригорке. Ниже буйная растительность, похожая на тропический лес. По-моему, там расположено нечто, похожее на первобытную деревню. Да-да, я покажу это место на карте… И ещё, мне постоянно казалось, что за нами наблюдают.

К обоюдному сожалению, экипажам «Неутомимого» и «Галатеи» предстояло расставание. Пограничникам следовало доставить задержанное судно и его экипаж в ближайший порт с надлежащей инфраструктурой. Грабовский планировал продолжить изучение планеты и по его итогам подготовить доклад для Международной Космической Комиссии. Виктор разочарованно сетовал на недостаток времени для общения, упомянул о нескольких животрепещущих вопросах, так и не заданных командору. В ответ Сергей Андреевич пообещал Шаману встречу на станции «Эдем-3» как раз к окончанию очередной вахты «Неутомимого».

Шилов пилотировал корабль пиратов, следующий в порт назначения, в компании второго помощника своего капитана – специалиста по связи и безопасности. На борту находились семеро арестантов. Ещё четверо пиратов, включая командира, томились в трюмах «Неутомимого». К удивлению Виктора, в числе его подшефных оказались три женщины. Время полёта должно было составить не менее двух суток, и условия содержания женщин решили сделать менее суровыми, нежели для других пиратов. Мужчины содержались в грузовых трюмах судна, женщин заперли в кают-компании.

– Сходи к девчонкам, Шаман. По-моему, они очень симпатичные! – ухмылялся связист, меняя Виктора в кресле командира корабля через четыре часа после старта. – Правда, предварительное дознание выявило повышенную агрессивность двоих из них. А третья достаточно умная для того, чтобы быть, например, личным консультантом главаря по финансам и реализации контрабанды. Короче говоря, я рассадил их по разным помещениям во избежание инцидентов. Дай им волю, набросились бы на меня втроём…

– Зачем? – рассеянно спросил Виктор.

– Например, для того чтобы захватить корабль и сбежать.

– Оружие у пиратов изъято и отправлено на склад «Неутомимого», перехватить управление кораблём у них не получится, даже если мы с тобой напьёмся и ляжем спать. Женщины не понимают этого? – удивился Шаман. – В таком случае, их умственные способности застряли на отметке абсолютного нуля.

– А если это их единственный недостаток? – снова ухмыльнулся связист. – Говорю же: зайди к девчонкам. Самая умная осталась в кают-компании.

Виктор пожал плечами и отправился в указанном направлении. Антураж кают-компании вполне соответствовал пиратскому кораблю. Богатый бар, уставленный алкогольными напитками всех мастей, удобные диванчики вдоль стен, развешанные по стенам фотографии экипажа на незнакомых планетах и даже шест для стриптизёрш. Вполне логичным дополнением выглядела высокая молодая брюнетка в изысканном нижнем белье чёрного цвета, смешивающая коктейли за стойкой бара. На Виктора накатило редко посещавшее его желание – выкурить сигарету. И как нарочно, женщина выставила на стойку инкрустированный серебром деревянный сундучок, внутри которого оказались высококачественные сигареты, сигариллы и сигары. Шаман присел на круглый табурет у стойки, прикурил сигарету, с удовольствием затянулся и уставился на полуголую женщину в упор.

– Какие коктейли Вы предпочитаете в это время суток, Господин офицер? – включив вытяжку, с обворожительной улыбкой поинтересовалась она на русском языке. – «Кровавую Мэри», «Белую Мэгги», «Слезу Красной девы»?

– Я не пью на работе, – холодно ответил Виктор. – Свари мне кофе, чёрный, без сахара… Кстати, как тебя зовут, красавица?

– Наташа, – не моргнув глазом, ответила женщина.

– Врёшь, – неожиданно усомнился Шаман.

– Тогда Оксана. Вы не возражаете, Господин офицер?

– Возражаю, – хмуро ответил он. – Я думал, что ты умнее. Перечисляешь имена своих подруг?

– Какой проницательный офицер! – фыркнула женщина, поставив на стойку перед Виктором дымящуюся чашку кофе. – У меня нет здесь подруг. И я, несомненно, глупа. Иначе не связалась бы с горе-предпринимателями, которых вы именуете пиратами.

– Вероятно, у тебя не было выбора?

– Выбор имеется всегда, почти всегда, – она исподлобья взглянула на мужчину и тут же заулыбалась. – Моё настоящее имя – Анастасия. А Вас называют Шаманом? Почему? Впрочем, сейчас это не имеет большого значения. Важно, что я выбрала Вас.

– Бессмысленно, – равнодушно ответил Виктор, затушив окурок в пепельнице и делая последний глоток кофе.

– Отчего же? Я Вам не нравлюсь или Вы не интересуетесь женщинами в рабочее время?

– Я не люблю, когда меня используют, – штурман поднялся с табурета и двинулся на выход.

– Постойте, офицер! – окликнула его Анастасия. – Что Вы от меня хотите?

– Ничего, – обернулся Виктор. – Кофе ты мне сварила. Спасибо, этого достаточно.

– Твои слова звучат, как оскорбление, Шаман! – резко перейдя на «ты», женщина вышла из-за стойки, уже без лифчика. – Я не стою твоего внимания? Я некрасива? В конце концов, ты – победитель, и моё тело принадлежит тебе по законам войны.

– Какой войны, Настя? – рассмеялся Виктор, усаживаясь на ближайший к входной двери диван. – Нет никакой войны, и ты – не пленённая маркитантка вражеской армии, а преступница. Твоё место в камере предварительного заключения, а затем – на скамье подсудимых.

– И тебе меня нисколечко не жаль? – Анастасия прикурила сигарету, поставила стул прямо перед Шаманом и присела на него – прямая, дерзкая, красивая. Сделав пару затяжек, она передала сигарету мужчине.

– Разумеется, жаль. Я, вообще, жалостливый такой… – без улыбки произнёс Шилов. Он сделал глубокую затяжку, стряхнул пепел в пепельницу, уютно примостившуюся на коленке стройной женской ножки, и неожиданно спросил: – Почему ты не дала моему напарнику, Настя?

– Он ничего не решает, – избыточно честно ответила женщина.

– Так и я ничего не решаю! – рассмеялся Виктор. – Защитить тебя может адвокат, а я – пограничник.

– Ты – Шаман…

– И что? – нахмурил брови штурман. – Да и, вообще, откуда тебе известно моё прозвище?

– Когда я засекла на орбите корабль Грабовского, сразу сказала капитану, что пора линять. Но разве кэп меня послушал? Капитан сказал, что «вездесущему командору» никто не мешает проводить его бесполезные исследования, а он не станет мешать нам. Но стоило появиться «Неутомимому», кэп пробурчал: «Сглазила, сука! Там Шаман, от него не скроешься. Приплыли». Он ещё мог дать приказ на немедленный старт, бросив рудокопов на планете, найти ближайшую точку для выхода в подпространство, но…

– Ты бы так и поступила? – поинтересовался Виктор.

– Да.

Витя промолчал. Он размышлял, анализируя полученную информацию. От этого занятия его отвлекала Анастасия. Тонкие черты лица, пронзительные чёрные глаза, подрагивающие перед лицом Шамана упругие сиськи, слегка раздвинутые ножки и впившиеся в тело тонкие трусики… Чёрт бы подрал эту пиратку! Никто бы не осудил штурмана, если бы он валял её в кают-компании всё свободное от вахты время, но Витя думал иначе. Шаман не любил чувствовать себя должником, не хотел быть обязанным женщине, вызывавшей в нём желание, но не сочувствие.

– Чем ты занималась на корабле? – спросил он.

– Ноги раздвигала, что же ещё? – с вызовом произнесла Анастасия.

– Тогда тебе нечего бояться, – с нескрываемой злостью проговорил Виктор. – Суд проявит гуманность и отправит тебя на исправительные работы куда-нибудь… на «Эдем», например.

– Ревнуешь?.. Какой ты обидчивый, Шаман! – успокаивающим движением Настя погладила его ладонью по ноге, но не добилась желаемой реакции и сменила тон: – Хочешь ещё кофе?.. Я, конечно, дура, но прекрасно понимаю, что ты получишь моё досье в любой момент, а дружки-пираты сдадут меня с потрохами…

Прекрасно осознавая, какое впечатление производит на мужчину, Анастасия накинула на себя белый фартучек официантки и отправилась к кофе-машине. Не отрываясь от дела, она принялась рассказывать Шаману о себе, столь искусно подбирая слова, словно готовилась к своей исповеди заранее. Судя по её рассказу, Настя была старше Виктора на пару лет. Она получила два высших образования. Первое – экономическое, по настоянию родителей. Второе – в том же учебном заведении, что и Шилов. Анастасия имела лицензию пилота межзвёздных сообщений 3-го класса. Однако всё, что ей предложили при распределении – это должность второго пилота на рейсовом пассажирском судне или на круизном лайнере. Энергичную искательницу приключений такой поворот событий не устраивал категорически. Около года она перебивалась, соглашаясь на разовые контракты в странах третьего мира, а затем ввязалась в пиратскую авантюру. Ну, не смогла Настя отказаться от возможности занять место первого пилота на корабле, шныряющем по пространству дальнего космоса.

– Ты – первый пилот этой посудины? – удивлённо переспросил Виктор.

– Ну, посудина-то не из худших, – парировала Анастасия. – Да, я – не шлюха на пиратском судне, а первый пилот и советник капитана по экономическим вопросам. Командир у нас – твой коллега. Он больше по вопросам навигации, а я пилотирую… Кайф!

– Ну, и деньги, – кивнул Шаман.

– Конечно! – без тени сомнений согласилась Настя. – Я хочу построить собственный корабль и отправиться в путешествие по неизведанным пространствам! Без денег, как ты понимаешь, это невозможно… Тебе может понадобиться классный пилот? Ты его получишь, если поможешь мне… Как? Я найму тебя в качестве своего адвоката. Дело не в образовании! Тебе одному дано понять мою мятежную душу… Ты не думай, я оплачу твои заботы сполна… Чем? Телом, конечно! Всё остальное ты у меня отобрал.

– Ничего я у тебя не отбирал, – вздохнул Витя. – Ваши пиратские сокровища уйдут в бюджет государства. А ты… Будь ты только пилотом, могла бы рассчитывать на снисхождение суда. Но «советник главаря по экономическим вопросам» – это куда серьёзнее… Придётся тебе соблазнять, и председателя суда, и прокурора!

– Ну и сволочь же ты, Шаман!

– А ты – стерва, Настя!

– Ну, да… Хорошая могла бы получиться парочка, – цокнула языком Анастасия.

– Есть и ещё одно отягчающее вину обстоятельство, – отмахнулся Виктор.

– Это ты о чём? – озадаченно взглянула на него женщина.

– Судя по предварительным выводам Грабовского, вы добывали ресурсы на планете категории «зет».

– Твою ж мать! – Настя рубанула рукой воздух. – Чуяло моё сердце, что всё слишком гладко и сахарно на этой планете: и атмосфера, и вода, и съедобные растения, и отсутствие агрессивной фауны…

– Почему же ты молчала?

– Кто молчал? Я похожа на женщину, которая станет молчать, даже если сказать нечего? Этот напыщенный индюк, наш капитан, главарь, блин… Он же бывший военный, обиженный тем, что его недооценили. Думаешь, он готов слушать то, что говорит женщина?!

«Ну, ты, блин, даёшь! Железный Шаман! Она же сама… только в штаны тебе не залезала! А ты к такой крале с разговорами», – недоумённо покачивал головой офицер-связист на капитанском мостике, когда Виктор пришёл принимать у него вахту. Как и предполагал штурман, его напарник подглядывал за событиями в кают-компании по видеосвязи. Витя только махнул рукой и отправил его отдыхать. Корабль пиратов продолжал свой путь в режиме автопилота. До завершения маршрута Шилов ещё дважды заглядывал в кают-компанию и… продолжал беседовать с Анастасией. Она ластилась к нему, даже спала, положив голову на плечо Шамана, но и только. Незадолго до прибытия в порт назначения Виктор заявил:

– Не знаю, поможет ли это тебе в судебном процессе, но я изложу свою точку зрения в официальном письме.

– Блин, Шаман, ты нарочно испытывал моё терпение, прежде чем сказать то, что я надеялась от тебя услышать? – взвилась Настя. – А говоришь – не адвокат! Я могу оплатить твои старания?

Виктор состроил столь кислую мину, что женщина расхохоталась… Прощаясь, она всё же чмокнула его в щёку. А в тот момент, когда офицер пограничной службы покидал кают-компанию, воскликнула: «Эх, я бы… тебя, Шаман!» Витя остановился, внимательно посмотрел на пилота пиратского корабля и ответил: «А я тебя, Настя!» Женщина вздрогнула сначала от его слов, а затем от звука хлопающей двери.

Две недели очередного отпуска Виктор решил провести на станции «Эдем-3». Едва прибыв на станцию, он бросился на поиски Николь, которую не видел целых полгода. Сюрприз с внезапным появлением не удался, заместитель начальника ремонтного блока «Эдем-3» оказалась сильно занята общением с комиссией Космофлота, прибывшей для проверки её хозяйства. Об этом в ресторане станции Вите сообщил бармен, считавший Шамана своим старым приятелем и очень гордившийся знакомством с ним. Он кивнул Виктору в угол зала, откуда его поедала глазами пара девушек-близняшек лет двадцати с небольшим. Шилов отрицательно покачал головой, занял свободный столик у стены, заказал бутылку водки, закуску и принялся неторопливо, планомерно накачивать алкоголем организм, требовавший снятия стресса. Николь так и не появилась в ресторане, а Виктор не запомнил, когда к нему подсели близняшки, и о чём он с ними разговаривал. В памяти осталась только информация о том, что девушки прибыли на практику и проходят её как раз под руководством Николь. Виктор не стал отказываться от заранее забронированного президентских апартаментов, хотя администрация отеля настойчиво предлагала ему номер попроще с очень большой скидкой. Видите ли, президентский «люкс» понадобился настоящему полковнику из Космофлота. Дудки! Шаман уснул на шикарной кровати в спальне апартаментов в блаженном, хотя и не очень желанном одиночестве. Вечером следующего дня на «Эдем-3» прибывала «Галатея», и Виктор решил, что занятость Николь не помешает ему провести время с пользой и удовольствием.

Грабовский оказался точен, как швейцарские часы, и, оказавшись в номере Шамана ровно в 19:00, мгновенно оккупировал диван в гостиной.

– А Вы были правы, Виктор Николаевич, – заговорил он. – В лесу, недалеко от бывшей пиратской шахты обитает племя аборигенов. Стоило землянам покинуть планету, они добрались до выработки на холме, но, конечно, ничего там не нашли, кроме бугристой, выжженной земли. По-моему, они провели там какой-то ритуальный обряд с танцами и установили памятный знак. Хорошо Вы там всё подравняли, Шаман, но больше так не делайте. На подобных планетах нужно быть аккуратнее. Это я Вам по личному опыту советую. Есть у меня любопытные и поучительные истории, как-нибудь расскажу. А освобождённую от пиратов планету уже официально причислили к категории «зет».

– И что теперь с нею будет? – заинтересовался Виктор.

– Не с ней, а с планетной системой в целом, – уточнил Грабовский. – Этот район полностью закрыт для полётов, по периферии будут установлены наблюдательные зонды, препятствующие вхождение в систему категории «зет». Вы хотите знать, будет ли вестись наблюдение за разумной жизнью? Нет.

– Почему же? – изумился Шилов. – Это же так интересно и познавательно!

– Видите ли, Виктор Николаевич, подобные открытия случаются редко, но они не уникальны. Как только мы начинаем пристально всматриваться в чужую жизнь, невольно влияем на неё. Споры о том, правильно ли это, не утихают. Но на данный момент в Мировом Совете возобладала точка зрения учёных, настаивающих на полном невмешательстве. Я солидарен с ними. Если есть возможность не высовываться, лучше воспользоваться ею. В конце концов, мы же до сих пор не встретили представителей цивилизации, превосходящей нас по развитию. Почему?

– Вы считаете, что высокоразвитые пришельцы не желают вмешиваться в нашу жизнь и скрывают от нас следы своего присутствия, Сергей Андреевич?

– Вполне сносное объяснение проблемы, не правда ли? – усмехнулся Грабовский. – Или Вы считаете нас наиболее прогрессивной цивилизацией во Вселенной? Я бы сильно расстроился, окажись подобное предположение правдой.

Мужчины ужинали, не выходя из апартаментов, пили вино и продолжали беседу. Между делом Грабовский поведал Виктору о том, что суд над пиратами уже состоялся, и «его Анастасия» отправлена на принудительные работы, диспетчером на дальней станции наблюдения и связи «Вега».

– Да не моя эта женщина! – воскликнул Шаман.

– Ваше официальное письмо, несомненно, повлияло на судебный процесс. Несмотря на протесты прокурора, суд отнёсся к Анастасии благосклонно, – заулыбался Грабовский. – Неужели Вам не интересна дальнейшая судьба этой неординарной личности, Виктор Николаевич? Анастасия будет находиться на «Веге», пока не выплатит установленную судом сумму штрафа. При её нынешнем заработке на это уйдёт года три, я полагаю…

Шаман неопределённо взмахнул рукой и перевёл разговор на другую, крайне интересовавшую его тему. Витя хотел знать детали миссии Грабовского, нюансы его жизни и работы. Да, что там, Шилов желал знать о легендарном космическом страннике всё! Сразу предупредив, что на личные вопросы он отвечать не станет, Сергей Андреевич рассказывал Вите о собственной концепции изучения мирового пространства, останавливался на деталях некоторых путешествий, встреч с интересными людьми, находок и открытий.

– Но почему Вы путешествуете в одиночку, командор? – удивлялся Шаман.

– Я не один, – спокойно ответил Грабовский. – Вы же видели женщину на «Галатее», а есть ещё и мужчина – бортинженер.

– Но они… андроиды, – воскликнул Виктор.

– Какое значение имеет их происхождение? – нахмурился Сергей Андреевич. – Возможно, для Вас они – существа второго сорта, молодой человек, а для меня – ближайшие помощники, соратники, друзья.

Эпоха активного использования андроидов началась более века назад, но наивысшего развития подобные существа с искусственным интеллектом достигли в последние десятилетия. С появлением новейших материалов, внешность биологических роботов стала практически неотличима от человеческой. Интеллектуальные ресурсы андроидов казались неисчерпаемыми. Даже в трюме пограничного корабля «Неутомимый» в режиме ожидания находилось несколько биороботов, готовых в любой момент прийти на помощь экипажу или вступить в бой с вероятным противником. Другое дело, что в армии привыкли пользоваться устройствами с искусственным интеллектом, внешне не напоминавшими человека. Виктор не знал причин подобного предубеждения, но вполне разделял его сам. Он считал, что люди, подобные Грабовскому, слишком очеловечивают андроидов, наделяя их качествами, присущими только человеческим существам. Шаман был неплохо знаком с биографией Сергея Андреевича. Легендарный исследователь космоса на своём веку пережил катастрофы, гибель напарников и друзей, возможно, потому и решил работать в одиночестве, окружив себя искусственно созданными помощниками. Подобный ход мыслей виделся Виктору естественным, но продолжение разговора вступило в противоречие с ним.

– Вы ещё молоды, Виктор Николаевич, и Ваш жизненный опыт сводится к ученичеству и службе в армии, – заговорил Грабовский. – Но Вы весьма талантливы, обладаете серьёзными знаниями и пытливым умом, а главное – желанием расширять границы познания вместе с границами изученной нами вселенной. Не боясь ошибиться, могу утверждать, что очень скоро Вы поймёте – служба в пограничных войсках ограничивает Ваши возможности. Вероятно, я бы не отказался от такого штурмана и напарника. Но к подобной перемене в жизни Вы должны прийти самостоятельно. Что же касается робототехники и новейших кибернетических систем, человекоподобные существа не являются венцом творения нашей цивилизация. Вам должно быть известно, что разведчики и следопыты не только исследуют дальний космос в режиме свободного плаванья. Пусть в последние годы их деятельность потеряла былую привлекательность в глазах жителей Солнечной системы, они остаются авангардом исследователей дальнего космоса, прокладывают пути и строят мосты к новым мирам. В каждом исследовательском корабле имеются кибернетические зародыши…

– Да, я читал о прорыве в конструировании и использовании подобных устройств, – откликнулся Виктор, пользуясь паузой в рассказе Грабовского. – Ещё в годы моего детства они считались новейшим достижением науки. Насколько мне известно, зародыш внедряется в поверхностный слой любой планеты, служит своеобразным маяком для космической навигации и способен преобразоваться в заданное устройство или сооружение.

– Теоретически это так. А на практике происходит следующее. Исследуя очередную планетную систему, время от времени я открываю планеты, представляющие интерес по тем или иным параметрам. Делая вывод о желательности исследований на поверхности, освоении или колонизации, мой экипаж оставляет на планете кибернетический зародыш. Теоретически, его можно погрузить в любую неагрессивную среду. При активации он сам найдёт и использует местные ресурсы, необходимые ему для развития. По стандартной программе зародыш превратиться в кабину нуль-транспортировки, надёжно установленную в безопасном месте. Однако, в случае необходимости, можно изменить программу зародыша, и он создаст, например, герметичный жилой модуль или исследовательскую площадку. По сути, он может сделать всё, на что хватит местных ресурсов.

– Желательно иметь в запасе несколько зародышей? – предположил Шилов.

– Верно, Виктор Николаевич, – кивнул Грабовский, – но они не отличаются лёгкостью и компактностью. Отправляясь в очередную экспедицию, я могу позволить себе загрузить на борт не более пяти штук.

Легендарный первопроходец дальнего космоса остался ночевать в апартаментах Шамана, чтобы продолжить общение на следующий день. Время от времени мужчины покидали номер, чтобы искупаться в тёплой воде шикарного бассейна станции «Эдем-3» или пообедать в ресторане. Дважды они столкнулись с Николь, от которой не отлипал мужчина в мундире полковника интендантской службы Космофлота. Увидев Грабовского, полковник кинулся к нему и долго тряс руку Сергея Андреевича, удостоив Шамана поощрительным кивком. Николь вежливо поздоровалась с мужчинами, не афишируя знакомства с Виктором. В следующий раз она сделала вид, что не заметила Виктора, чем окончательно взбесила Шилова. «Не стоит удивляться, Шаман, – заметил бармен ресторана в краткой доверительной беседе. – Для получения положительного отзыва комиссии приходится идти на ухищрения. А полковник так запал на Николь, что этим грех не воспользоваться». Виктор состроил максимально равнодушную физиономию, но его выдавали глаза. В них читался гнев обманутого мужчины.

На следующий день, отобедав в ресторане, Грабовский поспал пару часов на диване в гостиной президентских апартаментов, и вскоре его «Галатея» покинула «Эдем-3». Проводив Грабовского, Шаман отправился в ресторан с одной целью – напиться. Николь он не видел уже более суток. Бармен нёс какую-то чушь о настоящем полковнике, что только раззадорило Виктора. После ста грамм водки его взгляд упал на практиканток, снова тихо сидящих в уголке. Шаману пришло в голову, что близняшки не так уж и похожи друг на друга. Одна выглядела куда ярче другой. Присмотревшись, Витя понял, что яркость девушке придаёт косметика, несложная, но эффектная причёска и броское платье красного цвета. Складывалось впечатление, что её сестра не пользуется косметикой вовсе и нарочито выбирает скромные наряды. Во всяком случае, зелёненькое платьице до колена и собранные в хвостик русые волосы явно не провоцировали мужчин на близкое знакомство. Даже очки, которые носили обе сестры, производили полярное впечатление. У одной девушки они подчёркивали миловидность лица, другую превращали в скучную отличницу.

После второй сотни грамм водки Виктор решил пересесть за столик близняшек, но к этому времени более эффектная сестричка куда-то испарилась. Впрочем, её исчезновение не повлияло на намерения Шамана.

– Ты не занята, малышка? – держа в руке ополовиненную бутылку, поинтересовался он, присаживаясь к девушке за стол.

– Нет, – она взволнованно захлопала ресницами, – но Молли освободится только через два часа.

– Молли – имя твоей сестры? – догадался Шилов. – Извини, я запамятовал… А как зовут тебя?

– Кэтти, – неуверенно улыбнулась девушка. – Мы не только практикантки Николь, но и её землячки. Мы из Австралии, но неплохо владеем русским языком. Всё это Молли уже говорила Вам при первой встрече, но мне несложно повторить.

– Замечательно, – нетрезво кивнул Витя. Упоминание Николь его не порадовало, и штурман переменил тему: – И чем же так занята твоя сестричка?

– Видите ли, Господин офицер, нам не хватает денег на последний год обучения в академии, – опустила взгляд Кэтти. – И, помимо практики, на «Эдеме» нам желательно заработать… Молли понравилась мужчине из комиссии Космофлота и… ушла с ним.

– А ты? – Виктор сверлил девушку тяжёлым взглядом.

– Я?! Ну, я не такая… раскованная, как моя сестра. Мне сложно…

– Ничего особенно сложного в этом нет, – Шилов сказал, как отрезал. – Сейчас мы выпьем по рюмке водки, и ты пойдёшь со мной, Кэт.

– Я?! Вы не хотите дождаться Молли? – заахала Кэтти. – И… заплатите мне?

– Кэт, дурочка, разве можно задавать подобные вопросы вслух в общественном месте? – Виктор заговорил вполголоса на английском языке. – Ты не знаешь, что торговля телом на станции «Эдем-3» официально запрещена? Не нарывайся на неприятности. И не волнуйся, ты получишь свои деньги. Пей водку и пойдём. Я хочу продолжить общение с тобой в своём номере.

Обстановка президентских апартаментов поразила воображение девушки. Сначала Кэтти застыла, как вкопанная, посредине гостиной. А увидев широкую кровать в открытую дверь спальни, девушка медленно двинулась туда, словно находилась под гипнозом… С некоторым удивлением Витя наблюдал, как Кэтти избавляется от одежды, поворачивается спиной к постели и, прикрыв своё тело руками, вопросительно смотрит на него. Под тяжёлым мужским взглядом она глубоко вздохнула и отчаянно опустила руки вдоль туловища… Худощавая, но не щуплая, угловатая от растерянности, не знающая, что делать и говорить, Кэт взволнованно глядела на мужчину из-под очков ясными серыми глазками… «А почему бы и нет, собственно?» – промелькнуло в голове Шилова. Он допил водку прямо из горлышка бутылки, подошёл к девушке вплотную, положил руки ей на плечи и произнёс:

– Меня зовут Виктором, Кэтти.

– Вас уважительно называют «Шаман» и рассказывают удивительные истории о Вашей жизни, – вздрагивая всем телом, зашептала она. – Позвольте и мне называть Вас Шаманом…

– За это ещё и деньги платят? – воскликнула запыхавшаяся Кэтти час спустя, раскинувшись на широкой кровати президентских апартаментов. Виктор громко расхохотался, а девушка выждала, пока он успокоится, и задала другой вопрос: – Я могу ещё немного побыть с тобой, Шаман?

– До утра я тебя не отпущу, даже не надейся! – хмыкнул Витя. – А сейчас мы будем пить шампанское… Ты не любишь шампанское? Тогда, может быть, какой-нибудь коктейль? Отлично! Устроим коктейль-пати, а заодно перекусим, я проголодался…

Утром, едва проснувшись и ещё не открыв глаза, Виктор положил ладонь на маленькую грудь Кэтти и через несколько мгновений ощутил прикосновение её ласковых ручек. Шаман открыл глаза и увидел улыбающееся, счастливое личико Кэт… Ещё через час к ним в номер вносила завтрак… Молли в костюме официантки. К радости сестёр, Шаман не отказался ни от одной из них. Кэтти хотелось поделиться с сестрой своей удачей. Молли бурчала: «Я полночи искала тебя по всей станции и не могла поверить бармену, утверждавшему, что ты в президентских апартаментах кувыркаешься с Шаманом! Переплюнула ты меня сестричка, нечего сказать». Кэт только вздыхала, удерживая в своих ручках руку Виктора. Молли бросала быстрые, вопросительные взгляды на обнажённую парочку, пока Шаман не стащил с неё костюмчик официантки… За оставшуюся часть дня они опробовали все помещения апартаментов на предмет удобства для занятий определённого рода. По сравнению с Кэтти, её сестра проявила себя знатоком этого дела, профессионалкой. Но Виктору пришлась по душе непосредственность ласковой Кэт. Таков уж был его характер… Поздним вечером они валялись в постели втроём, когда в двери номера постучали. Шаман никого не ждал, но дал указание близняшкам не шуметь в спальне, плотно прикрыл дверь и, небрежно накинув тяжёлый махровый халат, пошёл открывать.

На пороге стояла Николь. «Может быть, ты пустишь меня в свои роскошные апартаменты, Виктор?» – по-прежнему делая ударение на второй слог его имени, с вызовом произнесла она. Шаман пожал плечами и отодвинулся в сторону. Женщина по-хозяйски уверенно вошла в гостиную, огляделась, хмыкнула, расположилась в кресле нога на ногу и раздражённо буркнула: «Мне бы коньяку». Витя снова пожал плечами, открыл бар, налил коньяк в два пузатых стакана и закурил попавшуюся под руку сигарету.

– Ты ещё и куришь, Шаман? – в устах Николь прозвище Виктора прозвучало пренебрежительно.

– Думаю, тебе есть о чьём здоровье позаботиться и кроме меня, – холодно проговорил Шилов.

– Ты назвал меня шлюхой? – с удовольствием сделав глоток из бокала, женщина взглянула на штурмана вызывающе. – Или мне показалось?

– Как будет угодно, – всё с тем же металлом в голосе ответил Шаман.

– Я сплю, с кем хочу и когда хочу, дорогой! – огрызнулась Николь и тут её прорвало. Залпом допив коньяк, она заговорила громко и эмоционально, отрывисто, не выбирая слов, но неожиданно вставляя в английскую речь крепкие русские выражения: – Ты пропадаешь на полгода. Ни слуху, ни духу, твою мать! Где шляешься? Живой или помер уже? А может, без рук, без ног, без… конца лежишь в каком-нибудь госпитале? А я ничего не знаю! Каждая сволочь своей бабе, блин, весточку шлёт. Но Шаман не такой! Он, сука, русский офицер, и в походе ни о каких бабах и думать не может, тем более о той, которую вспоминает каждый день… Нет? Ну да, что о ней думать-то? Прочь воспоминания, прочь!.. А через полгода бравый офицер, легендарный Шаман появляется на «Эдеме» и требует своего! Вынь ему, да полож! Хрен тебе, понял! Пусть я – шлюха подзаборная, но цену себе знаю. И эту цену тебе не потянуть!

Николь выпила вторую дозу коньяка, любезно налитую ей Виктором, отобрала у него очередную сигарету, сделала пару затяжек, затушила окурок в бокале и поднялась с кресла. Пребывавший в ступоре Шилов лишь наблюдал, как она подходит к спальне и, не открывая дверь, на чистом русском языке заявляет во всеуслышание: «Не ссыте, девки, ваше кувыркание с Шаманом на результатах практики никак не отразится! Ух, вы мои сучки милые!» Проходя мимо Виктора, она показала ему средний палец руки, а затем хлопнула входной дверью в президентские апартаменты так, что Шилов выронил из рук опустевший бокал.

Близняшки пили с Шаманом коньяк и успокаивали его, как могли. Правда, Молли быстро напилась и уснула. Зато Кэтти оглаживала мужчину ласковыми ручками и шептала ему на ушко:

– Конечно, я не такая красивая, как Николь…

– Ты – очень милая и ласковая малышка, – отвечал ей, как на грех, не пьянеющий Витя.

– Честно? И ты приласкаешь меня снова? – путая английские и русские слова, лепетала девушка, покрывая его лицо нежными поцелуями. – А я буду любить тебя изо всех сил, мой Шаман…

Витя просто отключил мозг. Он приказал себе не анализировать ситуацию, не разбираться в хитросплетениях женской логики, вообще не думать о Николь и ком-либо ещё… Шаман любил маленькую ласковую Кэт, несмотря на присутствие рядом её спящей сестры. Они так и уснули, в обнимку, не отделившись друг от друга… Утром сумрачный, толком не выспавшийся, мучавшийся похмельным синдромом, но сидевший с сёстрами за столом при полном обмундировании с чашкой кофе в руке, Виктор произнёс тронную речь: «Насколько я понимаю, девчонки, сегодня у вас выходной день. Отдыхайте! Ещё сутки президентские апартаменты в вашем полном распоряжении, трёхразовое питание тоже оплачено… Молли, не заставляй сестру спать, с кем попало! Она не хуже и не лучше тебя. Она просто другая. Ты говорила, что Кэтти тебя переплюнула. Тебе ещё неизвестно до какой степени! Тех денег, что я перечислил на её счёт, хватит на то, чтобы оплатить последний год вашего обучения. Не благодарите. Это моя инвестиция в светлое будущее: вы станете классными бортинженерами и не превратитесь в шлюх. Не поминайте лихом!» Сёстры не смогли вымолвить ни слова. Пользуясь этим, на прощание Виктор прикусил розовый сосок Молли, дерзко торчащий из лёгкого халатика, а затем крепко прижал к себе Кэт и прошептал ей на ушко: «Мы ещё встретимся, малышка!»

На этом Шаман не успокоился. Думая только о том, чтобы не встретить сейчас в коридорах станции «Эдем-3» несносную женщину по имени Николь, он поспешил на борт транспортного корабля, отправляющегося на станцию «Вега». Ещё через сутки Виктор получил разрешение на встречу с осуждённой преступницей. Увидев, кто входит к ней в маленькую комнатку для свиданий, Настя открыла рот, но не смогла произнести ни слова… Позже Шаман затруднился припомнить хотя бы пару фраз, произнесённых за двадцать четыре часа, отведённые им на свидание.

Глава 3. Энигма²

Отпуск штурмана пролетел, как один день. Впереди его ждала следующая вахта, очередные полгода пограничной службы. Дни протекали размеренно, похожие друг на друга как две капли воды. В свободное от работы время Виктор частенько вспоминал беседы с Грабовским, по привычке пытаясь спорить с тезисами Сергея Андреевича о рутине и отсутствии интереса к пограничной службе у него, Шамана. В подобных заочных спорах регулярно побеждал Грабовский. Происшествия, заставляющие работать мозги Шилова на полную мощность, будоражащие кровь, действительно, случались редко. Впрочем, к концу полугодовой вахты Шаману подфартило.

Сначала диспетчерская служба выдала координаты корабля без опознавательных знаков, не откликавшегося на соответствующие запросы. Однако захватывающей погони за пиратами не случилось. В режиме радиомолчания подозрительный корабль с выключенными маршевыми двигателями летел по инерции и маневрировал, только уклоняясь от препятствий. Просчитать цель его маршрута оказалось затруднительно. «Пиратское судно двигается на автопилоте», – не боясь ошибиться, констатировал штурман. «Ты прав, Шаман, – высказался командир пограничников. – Вопрос только в том, чем занимается экипаж? Перепились, отмечая удачный рейд? Дружно погрузились в анабиоз? Не нравится мне всё это». «Неутомимый» легко догнал пиратов, синхронизация полёта и стыковка не заняли много времени. Но прежде, чем проникнуть на пиратское судно, специалист по связи и безопасности потребовал соблюсти повышенные меры предосторожности. «И у тебя дурные предчувствия?» – хмыкнув, командир передал управление кораблём Шаману и, вместе со связистом, отправился надевать костюмы химической и биологической защиты.

Предосторожности не оказались излишними. Экипаж корабля, трюмы которого оказались забиты сплавами платины с железом, иридием и палладием, не подавал признаков жизни. Дежурная смена находилась в отсеке управления, свободные от забот пираты исключительно мужского пола расположились в кают-компании или в своих каютах. И все эти люди застыли, будто их выключили в одночасье. Один из пиратов замер на своей койке, сжимая в объятьях неподвижную женщину – андроида. В отличие от людей, реанимировать биоробота удалось, но это не привело к прояснению ситуации. Выяснилось лишь то, что сбой в автономной системе управления биоробота произошёл более месяца тому назад. Однако следов разложения человеческих тел не наблюдалось. Сильно устаревшая программа управления пиратским судном выдавала информацию о рабочем состоянии корабля и нормальной работе системы жизнеобеспечения. Оставаться на борту «летучего голландца» посчитали небезопасным. Об автономном конвоировании судна и речи быть не могло. Со всеми предосторожностями пограничники покинули корабль мертвецов. «Неутомимый» взял пиратское судно «на буксир» и отогнал его в специально подготовленный для тщательного исследования док крупного космопорта.

Едва справившись с неприятной проблемой, пограничники получили сигнал бедствия от группы колонистов, осваивающих пригодную для человеческого существования планету в системе созвездия Возничего. Следуя по проложенному маршруту, экипаж «Неутомимого» получал свежую информацию о происшествии и недоумевал. Самое точное определение того, что пережили три десятка землян, обосновавших колонию около полугода назад, заключалось в устаревшем, казалось бы, термине – бандитское нападение. И совершили его не появившиеся из-под земли ужасные местные аборигены, а группа лиц вполне человеческой наружности. Колонисты утверждали, что трое суток назад заметили космический корабль на орбите планеты «Энигма». Название планеты придумали сами поселенцы. Не имея информации о какой-либо экспедиции, люди заволновались и установили наблюдение за объектом. Через сутки после обнаружения, в полночь от неизвестного корабля отделился спускаемый аппарат, прибывший на поверхность Энигмы в нескольких километрах от лагеря колонистов. Учитывая, что пришельцы не выходили на связь и не обозначили цели своего прибытия, мужская часть поселенцев организовала оборону лагеря. И не напрасно. Следующей ночью вооружённые люди в масках напали на лагерь, ранили двух колонистов и причинили ущерб поселению. Под ответным огнём они отступили, но не покинули поверхность планеты.

Добравшись до Энигмы, пограничники сблизились с кораблём «пришельцев» и… моментально попали под обстрел. Энергетический щит «Неутомимого» справился с нападением, но обстановка накалилась сверх всякой меры. В широком диапазоне частот пограничники отправили противнику короткое, но ёмкое послание с требованием сдаться, сопроводив его мощным импульсом лазерного орудия, серьёзно повредившим энергетическую защиту корабля агрессоров. Почти одновременно с контратакой от «Неутомимого» отделился посадочный челнок, на борту которого находился Шаман в компании бортинженера Виталия и боевого андроида.

События развивались стремительно. Корабль пришельцев активировал свой стыковочный модуль, признавая своё поражение. Но почти одновременно с капитуляцией корабля колонисты сообщили о повторной атаке на поселение. Удачно маневрируя, Виктор посадил посадочный аппарат всего в ста метрах от лагеря колонистов. Однако к этому времени стремительная вылазка бандитов закончилась контузией трёх защитников поселения, пострадавших после оглушительного взрыва, и паникой среди женщин, спрятавшихся в общем модуле лагеря. Одну из них люди в чёрных масках прихватили с собой.

Предварительную информацию о поселении на Энигме Шаман получил ещё на борту корабля пограничников. К его удивлению, выяснилось, что колонию создала группа отшельников, проповедующих единение с природой, свободные отношения мужчин и женщин, отказ от животной пищи, пацифизм и так далее. Удивительно, как им удалось отразить первую атаку бандитов… Прежде, чем приступать к решительным действиям, следовало осмотреться. Колонисты встретили спасателей, как родных, и намеревались сразу же усадить их за стол. Но, по мнению пограничников, пленённую женщину следовало освободить немедленно. К изумлению Виктора, местный лидер по имени Акакий так не считал:

– Мы крайне заинтересованы в том, чтобы вы восстановили мир и согласие на Энигме, – заговорил он, – а о Диане я не беспокоюсь. Мы готовы делиться своими женщинами и мужчинами со всеми людьми, жаждущими любви. Мне непонятно, зачем эти… пришельцы прибегли к насилию. Могли бы просто попросить… Думаю, сейчас они любят красавицу Диану, а позднее отпустят её…

– Или убьют, – в тон ему продолжил Шаман. Похоже, Акакий не задумывался о подобной перспективе и только захлопал глазами.

Осознав, что помощи от лидера колонистов ждать не приходится, Виктор с Виталием бегло осмотрели окрестности и разработали план военных действий. Территория поселения представляла собой широкое и ровное плато, покрытое густой травой. Ниже, за узкой расщелиной плотно рос кустарник в человеческий рост и низкорослые деревца. Там, по-видимому, и расположились агрессоры. Со слов поселенцев их было от восьми до десяти, но половину нападавших, судя по описанию, составляли биороботы. Эта деталь показалась Шаману крайне странной, поскольку андроиды жёстко запрограммированы на защиту людей. Нанесение вреда человеку приводит их к саморазрушению. Поразмыслив, Виктор пришёл к выводу, что поселение атаковали четыре или пять человек под защитой того же количества биороботов. Неожиданно для себя пограничники выяснили, что у Акакия имеется скудный, но пригодный к использованию арсенал оружия. Осмотрев его, Шаман обнаружил высококлассную снайперскую винтовку и запас патронов к ней. Переглянувшись, офицеры решили, что подобное оружие им может пригодиться.

Получасом позднее Виктор и Виталий незаметно пробрались в лощину, заняли там боевые позиции и наблюдали, как их биоробот Петя двигается к зарослям кустарника с белой тряпкой в руке. К недоумению пограничников, желавших избежать кровопролития, появление Пети вызвало неадекватную реакцию в стане противника. Сначала зазвучали нестройные выстрелы, направленные поверх головы андроида. Петя продолжал свой путь, как ни в чём не бывало. Тогда навстречу ему выдвинулись сразу три биоробота противника. Окружив Петю, они попытались обездвижить и пленить его. «Активно обороняться и не сдаваться», – удалённо отдал приказ своему бойцу бортинженер. Началась рукопашная схватка. Численное преимущество в ней, казалось, предрешало исход столкновения. Но раздался выстрел, и голова одного из андроидов бандитов раскололась, как ореховая скорлупа. Через несколько секунд подобная участь постигла и второго биоробота агрессоров. В студенчестве Виктор увлекался стрельбой и достиг приличных результатов.

Своего третьего андроида бандиты уничтожили сами, устроив беспорядочную пальбу из кустов. Они подстрелили и Петю, но не могли знать, что с тыла к ним приближается Виталий, воспользовавшийся шумихой и скрытно переместившийся из лощины в лесок. Бортинженер начал прицельную стрельбу парализующими патронами, из зарослей раздались крики. Через минуту оттуда раздался громкий хлопок и, сжигая под собой чахлый лесок, поднялся и с сильным креном взлетел малый летательный аппарат бандитов. Шаман рванулся было к кустарнику, но тут из него, на ходу стреляя в пространство, выскочил крупный, разъярённый мужчина и понёсся в сторону лагеря колонистов. «Я убью вас всех, гады!» – кричал он, и в искренность его намерений трудно было не поверить. Первый выстрел Виктора из снайперской винтовки не достиг движущейся цели, зато вторая пуля угодила бандиту в ногу. Тот упал, заорал, что есть мочи, но не перестал нажимать на гашетку своего лазерного оружия сначала бесцельно, а затем, заметив шевеление в лощине, в направлении Шамана.

К несчастью, Виктор оказался в невыгодном положении. Выбравшись из лощины, он превратился бы в открытую цель. Путь вперёд закрывали энергетические импульсы оружия взбесившегося мужчины, но отступать Шаман не желал. Он вжался в землю на краю лощины и, толком не видя цели, постреливал в её направлении. Кажется, раз или два попал… По радиосвязи Виталий сообщил, что в отличие от противника жив и здоров, а вскоре появился из кустарника сам и первым же выстрелом всадил парализующую капсулу в израненное тело бандита.

– Там в кустах лежат ещё двое недоумков под присмотром андроида, – сообщил бортинженер. – Он страшно мешался под ногами, но теперь я его перепрограммировал. Одного не понимаю: что за идиот пошёл на взлёт с украденной девушкой? Я видел, как он заталкивал её в челнок, но не успел ему помешать, а затем чуть сам не попал под огонь из сопла. А тебя, я вижу, зацепило…

– Где? – не понял Шаман, и только сейчас заметил кровь, сочащуюся из правой руки и ноги.

По пути в поселение пограничники подошли к бандиту, подстреленному ими обоими. У находящегося в параличе мужчины было прострелено колено, голень и пятка одной ноги. «Да ты ещё и снайпер, Шаман! – воскликнул Виталий и покачал головой. – Но боюсь, от такой кровопотери в состоянии паралича он кони двинет». Под руководством бортинженера колонисты приволокли бандитов в лагерь. Между тем капитан «Неутомимого» сообщил, что челнок, прибывший с поверхности планеты на орбиту, встретили с распростёртыми объятиями. Пленённая бандитами женщина освобождена и абсолютно здорова, если не считать тараканов в голове. Её похититель, оказавшийся к тому же бывшим мужем, обезоружен и арестован.

Раны на руке и ноге Виктора взялась обрабатывать молодая девушка – внебрачная дочь лидера поселенцев Акакия, как стало известно позднее. Пока она делала ему какие-то повязки и примочки, Шаман слушал по радиосвязи рассказ командира и не мог поверить своим ушам. «Состыковавшись с кораблём под звучным именем „Диана“ мы обнаружили на нём труп мужчины в кресле капитана и невменяемую женщину рядом с ним. Выяснилось, что покончивший с собой мужчина – крупный европейский чиновник и очень богатый человек. Корабль – его личная собственность. Женщина – его жена, ну, вдова теперь. А их сынок – бывший муж пленённой им и доставленной на челноке молодой женщины, так же зовущейся Дианой. Она рассталась с этим золотым мальчиком честь по чести, развелась с ним официально, не претендуя на имущество, и отправилась на Энигму к „пророку“ Акакию. Послушай, по-моему, эта Диана – просто полоумная б… и спала не только с мужем, но и с его отцом. Судя по всему, в постели она так хороша, что они не выдержали разлуки и отправились за ней всем семейством. Там, на поверхности остались всякие дяди, братья и племянники, прибывшие на планету с одной целью – заполучить Диану любой ценой. Насколько я понимаю, мы вмешались в противоборство двух сумасшедших домов – международной паствы Акакия и бывшей семьи Дианы. Так что будь там поаккуратнее, Шаман. Сегодня залечивай раны, а завтра возвращайтесь на борт. Не хотелось бы, чтобы вслед за Петей мы потеряли кого-то ещё. Да, этого подстреленного „дядю“ оставьте у колонистов. Если они его выходят, то ему повезло. Если нет, значит, судьба такая. В любом случае, живым мы его до госпиталя не довезём».

Поселенцы оказались квалифицированными и трудолюбивыми лекарями. С помощью особых травок, снадобий и отваров они постепенно привели в доброе здравие всех раненых и пострадавших, кроме дяди Дианы, не приходившего в сознание и пребывающего в тяжёлом состоянии. К удивлению Виктора, местное население не испытывало к «бандитам» неприязни. Более того, Акакий упрашивал Шамана оставить на Энигме всё безумное семейство.

– Здесь им самое место, Господин офицер, – уверял лидер колонистов. – Если этих людей следует наказать, выдайте мне конкретное распоряжение. Мы обязуемся строго следовать Вашим приказам.

– Не исключаю, что Вы правы, – отвечал ему Шилов. – Но я имею право передать Вам людей на… воспитание только по решению суда. Тяжелораненого дядю Дианы мы оставим на Ваше попечение вплоть до полного выздоровления, а там видно будет.

Перед праздничным ужином, устроенным поселенцами в честь «спасителей общины», Шаман вызвал на конфиденциальный разговор бортинженера Виталия. «Виталик, дружище, я не представляю, чем они тут питаются и предполагают кормить нас. В любом случае, я настаиваю на приёме блокирующих препаратов перед и после приёма пищи. Теперь о женщинах. Как ты, наверное, уже понял, „спасителям общины“ дозволено всё. Можешь переспать хоть с Акакием. Не хочешь? Ну, выбор-то у тебя велик. Только будь осмотрительнее и не теряй бдительность… Я?! А что я? Мне вряд ли удастся отделаться от милой девушки с феноменальным именем – Хлоя Акакиевна».

Шилов как в воду глядел. Блюда из растительной пищи с чудесными приправами оказались на диво вкусны. Но на людей они оказывали странное, расслабляющее воздействие. Местные напитки – чай, настойки и отвары, напротив, бодрили, заряжали энергией и стимулировали желания… Некоторые члены общины ещё и курили после ужина. Уловив незнакомый, терпкий запах, Виктор поинтересовался у девушки Хлои, продолжавшей колдовать над его ранами:

– Что за траву они курят? Очевидно – не табак…

– Курят пешкеш³, его же добавляют в отвары и еду. Пешкеш – наше всё, – девушка сделала широкий жест, словно указывая на окрестные луга, и с улыбкой добавила: – Шаман должен знать.

– Откуда тебе известно моё прозвище? – усмехнулся Виктор.

– Виталий сказал, и все подхватили, – таинственно произнесла Хлоя. – Дыма без огня не бывает… В полночь ты придёшь в мой шалаш, Шаман?

– А надо?

– Просто необходимо! Утром ты выйдешь от меня здоровым и помолодевшим…

Шилов с интересом наблюдал за происходящим действием. Колонисты начали проявлять друг к другу повышенный интерес. Впрочем, и задержанные «бандиты» не остались без внимания. Женщины контролировали процесс их выздоровления нарочито ласково. Шаману показалось, что только присутствие представителей власти удерживает общину от начала всеобщей оргии. Разумеется, на арестантах красовались браслеты со специальными датчиками, не позволяющими сбежать из поселения. Акакий вскоре покинул торжество с двумя женщинами. Бортинженер Виталий тоже не стал дожидаться полуночи и отправился в стандартный одноэтажный домик с высокой блондинкой. За ними со смехом увязались ещё две колонистки.

Однако в отношения между дочерью «пророка» и Шаманом никто не вмешивался.

– Кроме меня, в общине живут ещё две дочери моего отца, – поясняла Хлоя. – Ещё три женщины носят его плод в своём чреве. Они родят первых людей на Энигме. Будет большой праздник.

– Дети могут родиться только от Акакия? – Виктор озвучил мысль, неожиданно промелькнувшую у него в голове.

– Я не могу знать этого наверняка, – хитро взглянула на него девушка. – Люди на Энигме свободны, но таинство зачатия и рождения ребёнка находится в ведении Верховного Лидера – моего отца.

К полуночи Виктору захотелось отдохнуть, но любопытство взяло верх. «Шалашом» Хлои оказался такое же здание, расположенное поблизости от двухэтажной «штаб-квартиры» Акакия. Шаман принял условия игры и ровно в полночь без стука вошёл к дочери Верховного Лидера колонистов. В доме было темно. Только из одной комнаты струился мерцающий красноватый свет. Туда Виктор и отправился. У покрытого белоснежной тканью широкого и толстого матраса, лежащего прямо на полу, стояла Хлоя с чашей в руках. Шилов похвалил себя за принятую дополнительно блокирующую капсулу, но не мог оторвать взгляда от распущенных тёмно-рыжих волос, струящихся по изящному обнажённому телу девушки.

– Для меня большая честь провести с тобой целую ночь, – тихо проговорила она, протягивая чашу мужчине. Дождавшись пока он сделает несколько глотков терпкой настойки с лёгкой горчинкой, Хлоя в свою очередь сделала большой глоток из чаши, грациозно поставила её на пол и произнесла с лёгкой хрипотцой: – Ответь мне без лукавства, Шаман, я тебе нравлюсь?

– Ты чудо как красива, Хлоя! – искренне ответил Виктор, и девушка заулыбалась…

Утро преобразило комнату в домике Хлои. Дневное светило разрушило мрачную тайну, озарило каждый укромный уголок. И сама девушка преобразилась. В ней появилась особенная нежность и… робость. «Я всё ещё нравлюсь тебе, Шаман?» – прошептала Хлоя. Он ответил ей не словами, а руками и губами… Через час они обнаружили на пороге комнаты кувшин с водой и одну большую лепёшку. Проголодавшиеся любовники рвали её руками и зубами, кормили друг друга, запивали хлеб водой, ребячились, смеялись, целовались… «Оставайся со мной столько, сколь захочешь, Шаман!» – шептала Хлоя, касаясь мужского уха коралловыми губками. Он кивнул и не покинул её до полудня. Незадолго до этого взгляд Виктора упал на смятую постель. На белой простыне алело кровавое пятно.

– Ты досталась мне невинной? – изумился Шаман.

– И да, и нет, – таинственно ответила Хлоя. – Энигма – особенная планета. Её атмосфера, растения, вода влияют на людей, запуская в организме человека неслыханные свойства регенерации. Капли крови на постели – плата за удовольствие. С тобой я испытывала не боль, а блаженство… Что же касается девственности, то каждая женщина лишается её на Энигме только раз, уединяясь с Верховным Лидером.

– С Акакием? С твоим отцом, Хлоя? – неприятно поразился Виктор.

– С Верховным Лидером, – настойчиво повторила она. – Пойми, Шаман, он – первый после Абсолюта! А ты – второй, для меня, во всяком случае.

Ровно в час пополудни спускаемый аппарат «Неутомимого» стартовал к кораблю с Виктором, Виталием и арестантами на борту. К изумлению Шилова, на корабле царствовала похищенная «бандитской семьёй» и освобождённая пограничниками умопомрачительная Диана. Она фыркала при виде арестантов, оценивающе оглядывала с головы до ног прибывших с Энигмы штурмана и бортинженера, по-свойски переговаривалась с капитаном.

– Что здесь происходит, командир? – поинтересовался Виктор, когда капитан «Неутомимого» аккуратно, под локоток завёл его в свою каюту.

– Пусть это останется между нами, Шаман! – извиняющимся тоном произнёс командир.

– Ты с ней… – ахнул штурман.

– И не я один, – развёл руками бывалый космолётчик. – Нет, ты видел эту женщину? Охренеть… Кстати, она решила остаться в общине и заберёт с собой бывшую свекровь. Свёкра мы решили похоронить здесь же, на Энигме.

– «Мы решили?» – прыснул от смеха Шилов, и в эту минуту в каюту без стука, своей шикарной грудью расширяя границы познания человечества о космических телах, вошла Диана.

– Мои родственники – порядочные свиньи, это факт, – с порога заговорила она, – но позвольте мне с ними попрощаться, капитан!

– Конечно-конечно, – моментально согласился космический рыцарь без страха и упрёка и, перехватив скептический взгляд штурмана, покраснел.

«Интересно, как она с ними прощается?» – подумал Виктор, подготовив челнок к повторному вылету на планету. Диана и не думала что-либо скрывать. Через полуоткрытую дверь в трюм, где находились арестанты, можно было наблюдать, как они хором и поодиночке просят у женщины прощения, с восторгом целуют её ноги и не только. Обделённым остался только бывший муж Дианы, о котором она отзывалась односложно: «Тряпка!»

– Думаешь, на Земле она перепробовала с каждого из них? – посмеивался Шаман.

– Нисколько не сомневаюсь в этом, – с видом знатока ответил специалист по связи и безопасности, вылетающий с Виктором на планету вместо Валерия. Тому предстояла проверка систем двух кораблей перед стартом с орбиты Энигмы.

До посадки на поверхность Диана донимала вопросами сидящего за приборной доской Виктора, не обращая внимания на громко вздыхающую бывшую свекровь и завёрнутое в саван тело бывшего тестя. «Ах, почему же Вас называют Шаманом? Вероятно, Вы знаете и умеете что-то такое, что неподвластно другим? – томно вопрошала она. – Скажите, Шаман, а каких девушек Вы любите? Я уверена, что у Вас есть особые предпочтения и требования». Виктор предпочёл помалкивать и отвечал односложно только в крайних случаях… Управляемый Шаманом летательный аппарат сел точно на то же место, что и в первый прилёт.

В поселении их ждали. Возвращение Дианы вызвало бурный восторг, и сразу после короткой церемонии похорон её свёкра, община принялась готовиться к новому торжественному застолью. Плачущую вдову покойного неожиданно быстро утешил Акакий. Он не отпускал пожилую женщину от себя ни на шаг, вёл с ней душеспасительные беседы, обнимал за плечи и талию, а через час просто увёл её в свою «штаб-квартиру», приказав пастве его не беспокоить. Вдова вернулась в общий модуль лагеря через час и выглядела размякшей, покаянно смирившейся со своей участью и, пожалуй, удовлетворённой переменами в своей жизни. Её бывшая невестка крепко поцеловала как будто даже помолодевшую женщину и снова переключила своё внимание на Шамана. Но тут Диана наткнулась на колючий взгляд Хлои и решила не рисковать, а подождать более удобного случая. Впрочем, он так ей и не представился… Кратко переговорив со своим напарником, Виктор протянул руку Хлое, и она повела Шамана в свой «шалаш». Правда, проходя мимо дома Акакия, в окне второго этажа они увидели лицо «пророка» и его приглашающий жест.

Внутреннее убранство дома лидера колонистов удивило Виктора. На него, по всей видимости, не распространялась культивируемая общиной простота и скромность в быту. Детали интерьера были тщательно продуманы, предметы и приспособления явно завезены извне. Один ионный душ и биотуалет чего стоили. О таких удобствах рядовые колонисты могли только мечтать. Впрочем, рядом с Акакием вполне мог проживать десяток приближённых. Во всяком случае, размеры дома и количество комнат позволяли. Вождь принимал Шамана в малой гостиной на втором этаже. Виктор занял предложенное ему место в удобном кресле, Хлоя встала рядом с ним, положив руку на левое плечо мужчины. Акакий предложил Шаману местное вино, привозной коньяк и виски, цукаты и шоколад, сам наполнил рюмки и расположился напротив гостя через столик. «Мы живём в замечательные времена, дорогой Шаман, – заговорил он. – Предотвратив насилие на Энигме, наши защитники запустили новую эпоху в жизни колонии и планеты в целом. В твоих глазах я вижу сомнения, Шаман. Что же, ты прав. Я и позвал тебя к себе для того, чтобы поговорить начистоту. Сначала я хочу отдать должное проницательности своей дочери». Изящные пальчики вцепились в плечо Шамана, и Виктор понял, что происходит нечто необычайное… Акакий размеренно продолжал свою речь: «Не я, а Хлоя почувствовала первой… К удивлению всей общины, она лично занялась твоим исцелением, Шаман! Вскоре я понял, почему… А прошедшей ночью мне пришло видение… Пророчество сбывается… Вслед за первым лагерем колонистов на Энигме появится новое поселение. Там будет жить молодой Вождь, который добьётся процветания всей планеты, и я стану помощником ему, проводником его миссии… Скажи мне, Шаман, откуда появилось твоё имя?.. Нет, дело не только в твоих знаниях, умениях, удаче. В тебе заложена большая сила, человек! Ты чувствуешь её и знаешь, что Энигма для тебя слишком мала. Знай, что у нас на твою свободу никто не покушается. Мы всегда рады тебе, но не станем уговаривать остаться с нами навсегда. Не Шаман станет новым Вождём, а сын Шамана и Хлои». Виктор взглянул на женщину. Она слушала отца с широко открытыми глазами, надеждой и верой. Шаман не верил ни одному его слову. Акакий продолжал: «Моя дочь сочетает в себе романтический дух первопоселенцев Энигмы и здоровый практицизм. Она станет хорошей матерью молодого Вождя и хозяйкой нового поселения. На днях к нам прибудут новые колонисты, они станут послушными помощниками Хозяйки. Но и ты, Шаман, не забывай нас, ты приносишь Энигме удачу… А теперь слушайте, дети мои, и не говорите, что не слышали. Верховный Лидер планеты объявляет Шамана и Хлою равными себе по власти и положению в общине Энигмы».

Выйдя из дома Акакия, Хлоя автоматически повела Виктора за руку в свой «шалаш», но мужчина остановился, и она повернулась к нему лицом с немым вопросом в глазах. Шаман не верил Акакию, но поверил в эту двадцатилетнюю девчонку, младшую дочь вождя. Штурман предупредил своего напарника о некоторых изменениях в планах и получил разрешение капитана «Неутомимого» на внеплановый полёт челнока. Хлоя ни о чём не спрашивала Виктора, она доверилась ему и ждала, к чему это приведёт. Шилов аккуратно поднял челнок с поверхности планеты и повёл его на минимальной скорости, на малой высоте. Энигма не поражала разнообразием пейзажей, но по большей части оказалась очень зелёной планетой. Шаман не видел высоких и мощных деревьев, но луга сменялись зарослями кустарника, ручейками, небольшими рощами. И снова луга, кустарники, луга… Виктор кружил над поселением, удаляясь от него по спирали. Сколько было видно глазу, пейзаж не менялся. Полёт продолжался более получаса, пока Шаман не заинтересовался пригорком, километрах в двадцати от лагеря колонистов. Впрочем, зелёным холмом эта возвышенность казалась только с южной стороны. На северном склоне обнажилась скальная порода, возвышавшаяся над излучиной голубой речки с природным водопадом. Сердце Шамана ёкнуло, он мигом отыскал относительно ровную площадку для посадки, и челнок опустился на уступ скалы. «Какая красота», – произнесли в унисон мужчина и женщина, глядя сверху на удивительно чистую воду и, покрытый зеленью, противоположный, пологий берег реки. В глубине скалы Шаман увидел просторную сухую пещеру с высоким сводом. Поддавшись порыву, он бросил на песок свою лётную куртку, поднял Хлою на руки и принялся её целовать…

Опершись на локоть, Хлоя приподнялась с импровизированного ложа и рассматривала Шамана, касаясь пальчиком его лица.

– Какой ты у меня, – прошептала она.

– Какой?

– Отцу не веришь, а мне поверил… А я ошибалась: ты – не второй человек на Энигме. Ты в особой когорте первых.

– И ты… – наблюдая за Хлоей сквозь щёлочки глаз, ответил Виктор.

– Да. Удивительная история, правда? – с каким-то облегчением выдохнула она. – Завтра же начну перебираться сюда. Здесь мой дом – Урочище Шамана.

– Как? – изумлённо распахнулись глаза мужчины.

– Как слышал! – тихо рассмеялась Хлоя. – Посёлок обустроим за рекой. Построим мост. Я хочу жить на скале и… вынашивать твоего, то есть… нашего с тобой ребёнка.

– Тебе понадобятся помощники, – Виктор не стал ввязываться в споры о беременности, напророченной Акакием.

– Да, но теперь я могу забрать с собой, кого пожелаю, – очень серьёзно проговорила женщина, равная Верховному Лидеру колонистов. – Диану, например. Хочешь Диану, Шаман?

– Нет.

– Нет? Но этого не может быть. Её все хотят! Хорошо, конкретизирую вопрос: для тебя я желаннее Дианы?

– В миллион раз! – искренне ответил Виктор.

– Ах, ты мой Шаманище! – Хлоя блаженно улыбнулась и прижалась к мужчине всем телом. – Красавица Диана не вызывает безумного желания только у тебя и отца. Удивительно, правда? Ну, и мне она не нравится… Я, конечно, не допущу её до нашего ребёнка. Лучше забрать в Урочище Шамана Софью – свекровь Дианы. Она ещё не понимает, как изменилась её жизнь, но скоро осознает это и будет мне хорошей помощницей. И пока на Энигму не прибыло пополнение, мне понадобится крепкий мужчина для физически тяжёлых работ и для Софьи в постели.

– Не только для неё, – прищурился Шаман. Хлоя хитро улыбнулась и неопределённо пожала плечами…

Проводив мужчину в дальние странствия, она придумала неожиданный способ коммуникации с ним. Хлоя писала письма карандашом на бумаге и отправляла их на «Эдем-3» с попутными кораблями. Появлявшийся на «Эдеме» время от времени, Шаман получал её послания и отвечал на них аналогичным способом.

Глава 4. Николь

После окончания очередной вахты Виктора вызвали на Землю, в Управление Космофлота. Капитан «Неутомимого» прозрачно намекал, что Шамана ждёт повышение. Но сам Виктор не ждал от вызова к руководству ничего хорошего. Тоски по родной планете он не испытывал. Принцип относительности Эйнштейна никто не отменил, люди на Земле старели быстрее космических путешественников, несмотря на все ухищрения в способах преодоления пространства. По-настоящему близких людей на родине у Виктора не осталось. Только Москва ничуть не изменилась, будто законсервировалась.

Посещение Управления началось за здравие. С неожиданной помпой, в торжественной обстановке Вите присвоили звание штурмана межзвёздных сообщений высшей категории, а заодно вручили удостоверение пилота 2-го класса, с разрешением на эксплуатацию космолётов всех типов. Шилов ждал подвоха, ему крайне не хотелось быть обязанным за своё повышение ни Космофлоту, ни пограничному ведомству. После торжественной церемонии, где помимо Виктора поздравляли с повышением ещё полдюжины офицеров, участников пригласили на небольшой фуршет. Через четверть часа после его начала Витю взял за локоть заместитель начальника Управления в генеральском звании и увёл его в угол зала, где был накрыт столик на двоих. «Началось», – подумал Шаман.

– Мне хотелось бы посекретничать с Вами, Шилов, – заговорил генерал, выпив с Виктором по рюмке коньяка. – Раскрою Вам маленькую тайну: штурманов 1-го класса Вашего возраста у нас ещё не было.

– Я этого не знал, – откликнулся на неожиданную информацию Виктор.

– Теперь знаете. Управление присваивает звания и категории, тщательно анализируя информацию о достижениях кандидатов. Так что, всё справедливо и заслуженно. И, естественно, нам крайне интересны Ваши намерения.

– У меня есть выбор? – поднял брови Шаман.

– Разумеется! Причём, выбор достаточно широк, и в мои планы не входит навязывание определённого направления развития Вашей карьеры.

– Вы могли бы прояснить мои возможности, товарищ генерал?

– Константин Сергеевич – моё имя. Думаю, так обращаться ко мне будет удобнее, Виктор Николаевич? – улыбнулся генерал и взглянул на Виктора с хитринкой: – Или мне лучше говорить Вам – Шаман?

– Моё прозвище уже и до Москвы долетело? – усмехнулся Шилов. – Оно мне по душе, так что называйте, как нравится.

– Хорошо, – кивнул Константин Сергеевич, – но первый вариант карьерной лестницы как раз не для Шамана, а для Виктора Николаевича. Она предполагает серьёзную должность в Космофлоте или погранслужбе, на выбор. С повышением в офицерском звании, разумеется.

– Извините, но моё дело – летать, искать, исследовать, спасать при необходимости…

– Так я и думал, – кивнул генерал и снова наполнил рюмки. – Второй путь – продолжение воинской службы. Например, капитаном пограничного корабля со знакомыми Вам должностными обязанностями и полномочиями. Но для Шамана у меня есть ещё одно предложение. Вероятно, Вы обратили внимание на неприятную тенденцию, наблюдаемую в определённой полосе дальнего космоса. Туда ещё не добралась человеческая цивилизация в широком смысле слова. Зато там снуют в поисках лёгкой наживы пираты и прочие преступные элементы. Перед Управлением Космофлота поставлена задача – создать оперативную эскадру новейших, быстрых и манёвренных кораблей, способных, как перехватить и обезвредить противника, так и способствовать ускоренному изучению и колонизации определённых областей космического пространства.

– Способствовать каким образом, Константин Сергеевич? – заинтересовался Виктор.

– По сути, мы предполагаем использование методов следопытов – первичное изучение и исследование планетных систем, установка кибернетических зародышей. Другое дело, что в зависимости от ситуации, мы рекомендуем новейшие разработки – комбинированные многоцелевые зародыши. Такое устройство, внедряясь в поверхность планеты, трансформируется не просто в кабину нуль-перехода, жилой или рабочий модуль, а в их сочетание. Подобное решение может быть особенно эффективно в случае непосредственной близости противника или крайней недружелюбности планеты. Например, Вы сможете создать почти неприступную цитадель с кабиной нуль-транспортировки.

– Да, это интересно, – кивнул Виктор, с удовольствием медленно попивая коньяк. – И какая роль в структуре новой службы отведена мне?

– Роль Шамана, естественно, – заулыбался генерал. – Служба быстрого реагирования только формируется. Я возглавлю её со стороны Управления, обеспечу эскадру всем необходимым, включая информационно-аналитический отдел и диспетчерскую группу. На сегодня Космофлот готов предоставить Службе три новейших корабля, и первый из них для постоянного использования я предлагаю Вам.

– Щедрое предложение, – вздохнул Шаман, – а экипаж?

– На Ваше усмотрение, – немедленно ответил Константин Сергеевич. – Космолёты этого типа комфортно вмещают до семи членов экипажа. Но количество необходимых людей и андроидов Вы определите сами. По моему мнению, этнических землян на корабле должно быть хотя бы двое… Впрочем, некоторые выдающиеся личности со мной не согласятся. Грабовский, хотя бы…

– Сергей Андреевич не разделяет Вашу точку зрения? – решил уточнить Шилов.

– Насколько мне известно, он предпочитает путешествовать в одиночестве. Если, конечно, не считать его помощников – андроидов, – нехотя ответил генерал. – А Вы предпочитаете работать в чисто мужском экипаже звездолёта?

– Как офицер пограничной службы, я привык выполнять свои должностные обязанности в мужском коллективе. Но утверждать, что однополый состав имеет преимущества над смешанным экипажем корабля, не стану, – хмыкнул Виктор. – Скажите, пожалуйста, Константин Сергеевич, Вы предложили мне стать первопроходцем, прислушавшись к мнению Грабовского?

– Да, Шаман! – признал генерал. – Наводя справки о Вас, я воспользовался дружескими отношениями с Сергеем.

– А у меня имеется пара дней на раздумья? – почесал затылок Шилов.

– Целая неделя! – подмигнул ему Константин Сергеевич. – Вы же в отпуске!

С Земли Виктор прямиком отправился на «Эдем-3», где сразу получил письмо от Хлои. «Здравствуй, мой незабвенный мужчина! – писала она. – Как и обещала тебе, я перебралась в Урочище Шамана. Обустраиваемся здесь помаленьку. Работы много. Пещера уже приобрела вполне жилой вид. Мне прекрасно помогает Софья. За время пребывания на Энигме она обрела покой, уверенность в себе, жизнерадостность и даже помолодела. Мы подыскали сухую и ровную поляну для поселения на другом берегу реки. Скоро там появятся жилые модули, прибывшие на планету вместе с новыми колонистами. Я договорилась с отцом, что возьму в Урочище Шамана три пары поселенцев. Кстати, он оказался прав – я беременна. Надеюсь, ты обрадуешься этой новости так же, как и я. Есть и печальная новость. Выходить дядю Дианы не удалось. Возможно, условия жизни с повышенной регенерацией на Энигме хороши не для всех. Его похоронили рядом с мужем Софьи. Шаман, я постоянно о тебе вспоминаю. Это получается неосознанно, наверное, так и должно быть. Иногда я ловлю себя на том, что разговариваю с тобой вслух. В такие минуты Софья смотрит на меня подозрительно. По-моему, она принимает мои обращения к Шаману за молитву. Не пропадай насовсем. Твоя Хлоя».

Прочитанное письмо вызвало в душе Виктора бурю противоречивых эмоций и подтолкнуло его к решительным действиям. В ремонтном блоке станции он отыскал Николь и попросил её о немедленном разговоре тет-а-тет. Она озадаченно посмотрела на мужчину и… привела его в свою каюту.

– Теперь так будет всегда, Виктор? – будто конфликта полугодовой давности и не случалось вовсе, неожиданно мягко заговорила Николь, наливая мужчине кофе. – Тебе нравится пропадать на полгода, внезапно появляться и тревожить меня?

– Нет, – твёрдо ответил Шаман. – Сегодня я прилетел сюда для того, чтобы в корне изменить твою жизнь.

– Вот как? – могло показаться, что женщина даже не удивилась. – И какую судьбу ты мне уготовил, Шаман? Куда я должна отправиться?

– В дальний космос на звездолёте класса «Игла-СМ».

– «Игла»? Классная машина! – глаза Николь загорелись. – И какое место я займу на борту?

– Не место, а должность бортинженера и второго пилота.

– Ты осведомлён о том, что я окончила пилотские курсы? Любопытно… Экипаж сформирован?

– Да, – уверенно произнёс Шаман. – Ты и я.

– Как это, Вик?! Только ты и я? – Николь уронила руки на стол.

– Мы справимся, Ники! – безапелляционно заявил он. – Завтра ты получишь техническую документацию и приступишь к теоретическому изучению корабля, вместе со мной. Через трое суток мы вылетаем к Плутону, где на базе Космофлота получим нашу «Иглу» в постоянное пользование.

– Но я… – женщина поперхнулась кофе и… заговорила на русском языке: – Я согласна.

Виктор просто кивнул и только после паузы позволил себе облегчённо выдохнуть. Николь потянулась к нему за поцелуем. Он получился горячим, но кратким… «Пожалуйста, запроси для меня канал срочной связи с Управлением Космофлота, Ники!» – прокомментировал прерванный поцелуй Шаман.

На экране монитора в кабинете спецсвязи появилось улыбающееся лицо Константина Сергеевича.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич! – заговорил он. – Вы задействовали защищённый нуль-канал связи с добрыми вестями, надеюсь? Я готов зафиксировать состав экипажа первой «Иглы-СМ».

– Доброго здоровья, Константин Сергеевич! – кивнул Шаман. – Диктую. Командир корабля – пилот 2-го класса и штурман 1-го класса Шилов Виктор Николаевич. Бортинженер – специалист высшей категории и пилот-стажёр Николь Фриман. Допуск по российскому сектору номер 332751.

– Да ну?! – изумился генерал. – С предложениями о сотрудничестве за этим специалистом половина Космофлота косяком ходила. Безрезультатно! Как тебе удалось? Впрочем, замнём для ясности… Диктуй дальше!

– Дальше пара помощников – андроидов широкой специализации и всё.

– Понял, – уважительно кивнул Константин Сергеевич и снова улыбнулся: —Уточнишь половую принадлежность помощников, Шаман?

– Мне без разницы! – фыркнул Виктор и тут же получил тычок от сидящей рядом, но избегающей видеокамеры Николь. Шаман нахмурился и проговорил с металлом в голосе: – Пусть будут две девчонки и энергичный парень специально для бортинженера.

– Отличный выбор! – расхохотался генерал. – Послезавтра полностью укомплектованная «Игла» будет ждать капитана на третьем причале станции «Плутон-2». Ваш перевод на новую работу и официальный контракт мисс Фриман я оформлю сегодня же. После этого вышлю документацию спецпочтой. Там же найдёте предварительный план первого задания. Детали обсудим при личной встрече на Плутоне.

Едва дождавшись окончания сеанса связи, Николь схватила Шамана за руку и потащила в свою каюту. Там Виктор полез к ней целоваться, но на сей раз его порыв остановила Ники. «Поверить не могу в реальность происходящих событий… Отдыхай, командир, – произнесла она на отличном русском языке, с нынешнего дня ставшем для них основным и постоянным языком общения. – Пойду, обрадую своё нынешнее начальство и начну сдавать дела. Отдохнуть мы ещё успеем, Шаман!»

Оставшись в одиночестве, Витя нашёл в буфете початую бутылку коньяка, выпил одну за другой две стопки, разделся и улёгся на узкую «девичью» кровать Николь. «Ай, да Шаман! Ай, да сукин сын! – задумался он. – Железный парень, не ведающий страха и сомнений! А бедный Витёк Николаевич до сих пор понять не может, что он натворил…» В размышлениях о внезапно меняющейся жизни, о манящей неизвестности Виктор уснул… А проснувшись, увидел обнажённую женщину, сидящую рядом с ним.

– Вик, я понимаю, что интересна тебе, прежде всего, как высококлассный специалист, – без улыбки произнесла она.

– Нет, – отрицательно покачал головой Виктор.

– Шаману, ну… То есть капитану «Иглы» понадобилась горячая любовница на борту? – не меняя интонации, спросила Николь.

– Нет, – снова произнёс Шаман и вздохнул: – Ни с кем другим я не решился бы на столь крутой поворот в своей жизни.

– Даже с Грабовским?

– Даже с ним.

– Я дерзкая, вспыльчивая, своенравная женщина, Вик!

– Но теперь я – твой командир.

– Да, сэр! – отдав ему честь резким движением руки, обнажённая Николь спокойно продолжила свою мысль: – К тому же я – далеко не однолюбка. Мне нравятся разные мужчины.

– И я – не ангел, Ники, – ответил Виктора.

– Ты – Шаман, тебе можно… – неожиданно заявила она. – Кстати, близняшки передавали тебе пламенный привет. Они классные. Я учила их мастерству, а они меня – русскому языку. Преуспели все. Теперь девчонки уже на Земле, доучиваются на деньги сердобольного папика Шамана… А к полковнику из инспекции Космофлота ты приревновал меня зря. Я никогда не смешиваю работу и половое влечение…

– Почти никогда, – поправил её Виктор.

– Почти никогда, – эхом повторила Николь и скинула одеяло с Шамана.

«Не напрасно генерал хвалил комбинированные зародыши, – вспоминал и размышлял Шилов, в очередной раз очищая фильтр воздухозаборника. – По большому счёту, они – самое передовое достижение науки и техники. Но у каждой медали есть оборотная сторона. И установка комбинированных зародышей на поверхности – несложное дело только для работы на благополучных планетах».

Фактически стандартный кибернетический зародыш напоминал своей формой куриное яйцо, высотой чуть больше метра и около восьмидесяти сантиметров шириной. Он весил около пятидесяти килограмм и, теоретически, мог быть установлен в нужное место поверхности планеты одним человеком. Комбинированный зародыш был в полтора раза крупнее и тяжелее. Отправляясь в очередной рейс, Виктор загружал на борт корабля, несущего на своей корме гордое имя «Игла Шамана», два комбинированных и три стандартных «яйца». Как показывала практика, такая комплектация практически не влияла на весовые характеристики корабля и позволяла качественно выполнить поставленные задачи. Однако раз на раз не приходится.

Спустившись на поверхность вполне благополучной на первый взгляд планеты, Шилов начал операцию по внедрению в её поверхность последнего, оставшегося на борту, стандартного зародыша. Естественно, он планировал преобразовать его в кабину нуль-транспортировки, позволявшую людям беспрепятственно попасть сюда для продолжения изучения и использования безжизненной планеты, богатой полезными ископаемыми. Андроид Ася установила «яйцо» в указанное Шаманом место на склоне горной гряды…

Откуда появился смерч и поднявшаяся после него пыльная буря, оставалось только догадываться. Предварительное исследование безымянной планеты не предполагало подобных природных катаклизмов. Успевший внедриться в горную породу, зародыш выдержал шквальные порывы ветра. Ася упала на несколько метров вниз, в расщелину, и затихла. Та же участь постигла спускаемый аппарат «Иглы», где находился Виктор. Автоматику шлюза заблокировало и, отделавшийся несколькими ушибами и ссадинами, Шаман выбирался из челнока, открывая люки вручную. Но, прежде всего, он произвёл диагностику неисправностей спускаемого аппарата. Связь с кораблём отсутствовала, и этот прискорбный факт заставил Виктора изменить первоначальные планы. К счастью, система удалённого управления зародышем, находящимся в двадцати метрах от повреждённого челнока, работала. «Яйцо» выполняло программу первичного внедрения. Пожертвовав возможностью создания кабины нуль-перехода, Шаман перенастроил основную программу на возведение хорошо укреплённого жилого модуля. Зародыш подтвердил готовность к трансформации и проинформировал человека об оценочном времени выполнения задания – двадцать пять часов местного времени.

Выбравшись из челнока, Виктор понял, что сделал это своевременно. Правда, его едва не сдуло порывом ураганного ветра, но спускаемый аппарат всё больше кренился на бок, что угрожало его дальнейшим падением в глубокое ущелье между двумя высокими скалами. Около полутора часов под шквальным ветром Шаман вручную выдвигал и закреплял рычаги манипуляторов, чтобы придать аппарату устойчивость. Всё это время он поглядывал на зародыш. «Яйцо» жило собственной жизнью, не реагируя на капризы природы. По «скорлупе» пробегали голубые искры электрических разрядов, зародыш вибрировал, начиная выполнение основной фазы программы.

Попытка удалённой проверки состояния андроида Аси не удалась. Виктору пришлось карабкаться к ней, вжимаясь в скальную породу. Не хватало ещё стать игрушкой в руках расшалившегося урагана. Гибкий изолирующий скафандр несколько затруднял движения человека, но система фильтрации позволяла не расходовать запас кислорода. В атмосфере ставшей вдруг недружелюбной планеты присутствовал небольшой процент кислорода, делая воздух пригодным для дыхания. Система жизнеобеспечения пропускала его внутрь скафандра, отсеивая вредные для человека примеси. Вот только фильтры воздухозаборника приходилось регулярно очищать от пыли.

Добравшись до Аси, Шаман убедился, что она накрепко застряла в расщелине и отключилась. При попытке привести её в рабочее состояние, система управления андроида начала выдавать длинный перечень неисправностей и способов их устранения. Через полтора десятка минут бесплодных попыток Шамана осуществить реанимацию, Ася вздрогнула. «Извините, командир, но сама я не справлюсь», – раздался мелодичный голос андроида в наушниках шлемофона Виктора. Выковыривать Асю из расщелины и тащить её на себе в челнок, было неэффективно, как минимум. Да и пережидать ураган в спускаемом аппарате казалось делом небезопасным. Следовало ждать финиша трансформации зародыша или окончания непрогнозируемой бури. «Никаких подвигов, Ася! – скомандовал командир своей помощнице. – Пробуй использовать все возможные режимы самонастройки и самовосстановления на минимальном энергопотреблении». Убедившись, что Ася поняла его правильно, Шаман намертво прикрепил свой скафандр к телу андроида и укрылся им от ветра. «Если нас всё-таки сдует, будем летать с Асей, сжимая друг друга в объятьях, – усмехнулся Виктор. – Николь дорого бы заплатила за подобное зрелище. Интересно, что она предпринимает, потеряв связь со мной? С ума сходит или резвится с роботом Витюшей? Второе предпочтительнее. Главное, чтобы Ники не наделала глупостей». Шаман взглянул на «яйцо». Пыльная буря не позволяла рассмотреть его трансформацию в деталях, но, по-видимому, «скорлупа» лопнула, зародыш начал формировать базовую конструкцию дома-крепости. До завершения процесса оставалось не менее двадцати часов.

За полтора года совместной работы на «Игле Шамана» Виктор и Николь посетили три планетные системы и приступили к исследованию четвёртой. Большую часть времени занимала кропотливая научная работа. Они изучали планеты с орбиты, запускали исследовательские зонды, накапливали информацию и передавали её в диспетчерскую службу Космофлота. Громкое название «Служба быстрого реагирования» себя не оправдывало. Обнаружив пеленг «Иглы Шамана» пираты и прочие тёмные личности спешили уйти в подпространство или изображали из себя невинных путешественников, сбившихся с маршрута. Главным достижением Службы можно было считать практически полное отсутствие в ограниченном районе космоса кораблей без опознавательных знаков.

Нет, пираты не исчезли. Их численность уменьшилась, но оставшиеся в строю чёрные копатели и бандиты серьёзно готовились к своим незаконным рейдам. Они изображали из себя космических туристов, искателей приключений, частных следопытов и исследователей. Информацию о сомнительных кораблях Шаман передавал пограничникам, не ввязываясь в разбирательства и выяснение законности действий отдельных кораблей. Лишь однажды «Игла» преследовала пиратов, притаившихся на «жирной» планете и нанёсших огромный ущерб её экологии. Пиратам оказалось не под силу удрать от Шамана, исчезнуть в лабиринтах подпространства они не смогли. Вероятно, пиратский корабль оказался неисправен. Во всяком случае, дело закончилось трагически. При попытке вывести маршевые двигатели в форсированный режим, пираты перешли черту разумного риска. В смешанных чувствах Николь и Виктор наблюдали за яркой вспышкой и многочисленными осколками, оставшимися после взрыва космического корабля. О возможности спасения человеческих жизней речь не шла.

Разумеется, путешествие «Иглы Шамана» преимущественно происходило в безжизненном космическом пространстве. Высадка на вновь открытые планеты происходила не часто. Обычно нога человека ступала на спутники газовых гигантов. На одном таком, лишённым жизни спутнике экипаж корабля обнаружил странные следы, навевавшие мысли о древней цивилизации. Каменные развалины строгих геометрических форм, чаще всего правильных спиралей, прямо указывали на своё искусственное происхождение. Гигантские размеры руин не прояснили ситуацию. Найти подтверждение догадок на поверхности спутника Виктору и Николь не удалось. После длительного и тщательного изучения, они оставили на поверхности жилой блок с кабиной нуль-транспортировки и лабораторный модуль. Вполне достойный вклад в дело дальнейшего изучения космического тела специалистами.

Посетить землеподобную планету им повезло лишь единожды, но она произвела на пришельцев неизгладимое впечатление. Завершив плановые исследования с орбиты, Шаман и Николь по очереди, а затем и вдвоём, переведя корабль в режим автоматического полёта, спустились на поверхность. Судя по минимальной вулканической деятельности, планета была отнюдь не молода, но поражала своей свежестью. Прекрасным здесь казалось всё: чудесный воздух, невысокие по земным меркам горы, величественные, глубокие океаны и моря, пресноводные озёра и реки с поразительно чистой водой, покрытые зеленью материки и острова. Помимо впечатляющего разнообразия флоры, исследователи обнаружили на планете большое количество мелких травоядных животных и птиц. Людей удивляло отсутствие хищников. Ники порывалась назвать планету «Рай Шамана», но Виктор с раздражением относился к многократному использованию своего прозвища. Он назвал планету незатейливо – «Николь». Ники не возражала. Для того чтобы свести к минимуму воздействие на экологию планеты, земляне поместили жилой модуль на скалистом острове, берега которого, впрочем, были покрыты зеленью. Лишь прожив на поверхности неделю, люди обнаружили хищных насекомых и животных, сравнимых с земным семейством кошачьих. Хищники активизировали свою деятельность ночью. Впрочем, наткнувшиеся на людей «рыси» бросились бежать от иноземных гостей, а насекомых не заинтересовала человеческая кровь.

Когда время, отведённое на исследование планеты «Николь» истекло, экипаж принял решение остаться здесь на время полагающегося ему отпуска. Положа руку на сердце, Шаман не хотел покидать планету, не присвоив ей категорию «зет» и, тем самым, оградив её от активного вмешательства людей. Возможно, в глубине зелёных материков или в водах скрывалась разумная жизнь, но обнаружить её с наскока не удалось. Виктор начал пристально изучать жизнь рысей, заявив, что они гораздо умнее своих земных сородичей. А Николь просто наслаждалась отдыхом, изредка помогала Виктору в его исследованиях и ластилась к нему днём, когда Шаман просыпался после ночных бдений. На планете, названной её именем, Ники была особенно нежна и ласкова со своим мужчиной. Виктор с удовольствием пользовался её мягкостью.

К окончанию отпуска, Шаман отправил в Управление Космофлота весьма убедительную докладную записку. К ней прилагались фотографии и видеоматериалы, снятые в инфракрасном диапазоне, а также информация с датчиков, осторожно вживлённых в тела нескольких особей вида «рысь необыкновенная» обоего пола. Шаман считал доказанными следующие факты:

– Подземные жилища рысей планеты «Николь» имеют хорошо продуманную, разветвлённую и многоэтажную архитектуру.

– Кошачье сообщество имеет строгую иерархию, от вождя стаи до последнего котёнка.

– Система воспитания и обучения потомства говорит о высоком интеллекте сообщества и нуждается в дополнительном изучении.

– К своей пище рыси относятся избирательно, не только делясь добычей, но и «консервируя» её для последующего употребления.

– Не только люди изучают больших кошек планеты «Николь», но и рыси изучают пришельцев, воспринимая их, как высокоразвитых и высокоорганизованных существ. Каждую ночь с момента первой встречи, к человеческому поселению отправляются наблюдатели. Встречные наблюдения позволяют предположить, что в качестве пищи люди местных рысей не интересуют. Случаев их агрессии по отношению к человеку не выявлено.

На основании приведённых фактов Шаман требовал признать высокоорганизованных живых существ планеты «Николь» созданиями с большим потенциалом цивилизованного развития, присвоить планете категорию «зет» и разрешить посещение планеты только малочисленным группам специалистов. Через сутки командир «Иглы» получил одобрение своей инициативы по всем пунктам и с лёгким сердцем активировал зародыш кабины нуль-транспортировки поблизости от жилого модуля.

– Когда ты всё успеваешь, Вик? – удивлялась Николь, прижимаясь к своему командиру на уютной кровати жилого модуля, ставшего для них родным домом на чудесной планете. – Я-то думала, что основной задачей бортинженера во время отпуска является удовлетворение интимных потребностей капитана корабля. А задача командира – ублажать бортинженера.

– Что-то не так, Ники? – усмехался Шаман.

– Ну, если честно… На рысей эти кошки не очень-то похожи. Мог бы назвать их чудесным именем «никошки» в мою честь. А в остальном, всё прекрасно! – хитро улыбалась она. – Мне даже не пришлось пользоваться своим неутомимым помощником Витьком. Но мне казалось, что после нескольких часов наших сладких утех, командиру требуется отдых. А вместо него он проделал колоссальную работу, не требуя от меня помощи. Ну, просто Шаман какой-то!

Глава 5. Андроид

Приятные воспоминания погрузили Виктора в забытьё. Он очнулся только от сигнала скафандра, оповещавшего человека о том, что поступление дыхательной смеси извне прекращено, и система жизнеобеспечения использует аварийный баллон кислорода. Шаман торопливо очистил фильтр воздухозаборника, полностью забитый пылью. Буря не прекращалась. Ася подавала робкие признаки жизни, но посылала сигналы о необходимости вмешательства командира. Виктор разобрался в ситуации и запретил андроиду самостоятельно выбираться из расселины до особого распоряжения.

Зародыш активно формировал «цитадель», сквозь пыльную завесу просматривались её контуры. Шилов почувствовал голод, но путь к челноку выглядел сейчас небезопасным, а скромный запас продовольствия имелся только в спускаемом аппарате. Виктор сделал два глотка тёплой воды из аварийной фляги скафандра и решил, что на данный момент для его организма этого будет достаточно. Он размял конечности, но продолжал лежать в объятьях Аси, наполовину засыпанный пылью. «Интересно, а если сейчас заговорить с андроидом о ласках, – с усмешкой подумал Шаман, – она начнёт целовать меня прямо через забрало гермошлема?» Асе было необязательно знать о мыслях командира, зато она получила указание ежечасно запрашивать капитана «Иглы» о состоянии его здоровья. Шаману больше не хотелось просыпаться от противного сигнала скафандра. Виктор запретил себе думать о чувственных удовольствиях, и дабы ускорить течение времени вспоминал о важных событиях жизни, о деталях исследования планет, особенно нынешней коварной планеты, неласково встретившей первооткрывателя, о разговорах с Грабовским… Некстати в сознание Шамана врывались мысли о Николь. Они тревожили, а затем расслабляли, и… Ася приводила командира в состояние бодрствования. «Она такая милая и предупредительная, внимательная и предусмотрительная… Как только укреплённый жилой модуль будет создан, перенесу Асю туда. Произведу тщательный осмотр, диагностику, выполню необходимый ремонт, заново настрою, очищу, отмою… Тьфу ты, пропасть! Я произнёс это вслух?! От этого гадского урагана у меня крыша едет. Только полоумный пришелец, попавший в планетарный катаклизм, может думать о ласках с андроидом, в чистоте и тепле… Да, в чистоте и тепле, после ужина… Господи, как это хорошо!»

До наступления долгожданного часа оставалось сто минут. Выдуманный Виктором финальный отсчёт добавил оптимизма, но ненадолго. «Ещё восемьдесят восемь минут, и я открою шлюз жилого модуля, – свербило в мозгах Шамана. – Теоретически, через полчаса можно к нему ползти». Прошло двадцать пять минут, Виктор окончательно решил пробираться к «цитадели», но…

В двух-трёх десятках метров от неё, борясь с ураганным ветром, пытался сесть на поверхность второй и последний спускаемый аппарат «Иглы Шамана». Страшно матерясь в эфир, Виктор пытался докричаться до челнока. Но его не слышал никто, кроме Аси. Строго-настрого приказав ей не двигаться с места, Шаман отцепился от андроида и развернулся в сторону спускаемого аппарата Николь. То, что в челноке находится его бортинженер, Виктор перестал сомневаться, наблюдая какие кульбиты выделывает челнок в попытке припланетиться. В данный момент из него показался геологический бур, вошедший в скальную породу как нож в масло. «Ники, дура, а если он обломится?!» – орал Шаман, понимая, что Николь пытается использовать подручные устройства в качестве якоря. Всё медленнее проворачиваясь в скале, бур подтягивал челнок к неровной поверхности скалы. Словно услышав командира, второй пилот «Иглы» выпустила манипуляторы с захватами, вцепившимися в скальную породу. В этот момент Шилов понял, что Николь села на поверхность классно, лучше него самого, но не учла, что место посадки открыто всем ветрам. Челнок могло сдуть со скалы вместе с огромным валуном, на котором он находился. Цепляясь за камни, Шаман двинулся к нему со всей резвостью, на которую был способен.

Виктор не запомнил, как добрался до челнока, поймал и прижал к скале вывалившуюся из шлюза женщину. Продираясь сквозь пыльную бурю, он дотащил её до заканчивающего свою трансформацию зародыша и снова прижал Николь к скале. Шаман едва успел отдышаться, в очередной раз прочистив воздушный фильтр, а зародыш уже рапортовал об окончании работы. «Быстро сработано, твою мать», – снова выругался капитан «Иглы Шамана», и в этот момент сбылись его опасенья. Бешеным порывом ветра гигантский валун оторвало от скалы вместе с единственным работоспособным спускаемым аппаратом корабля. Уже без слов Шаман активировал заслонку кессонной камеры, втолкнул туда Николь и закрыл за собой люк.

Ввалившись в укреплённый жилой модуль, он уронил женщину на пол, отделил гермошлем от её скафандра и, глядя в выпученные глаза своей подруги, проделал то же самое со своим шлемом.

– Какая же ты нетерпеливая дура, Ники! – кричал он на женщину и целовал её побледневшее лицо. – Кто разрешил тебе покинуть «Иглу», безмозглая ты баба? Как ты вообще меня нашла, радость моя?

– Я чуть с ума не сошла, любимый! – неожиданно заревела Николь. – А потом, пару часов назад заработал маячок зародыша…

– Маячок… Как я мог забыть? – Шаман пребывал в шоковом состоянии. Он впервые видел слёзы Николь…

Выйдя из ионного душа, Виктор немедленно отправился в пищеблок в чём мать родила. «Чёрт, как они это делают?» – с удовольствием бурчал он, обнаружив в ящике стола крекеры и консервы, а в холодильнике молоко, сыр и колбасу в вакуумных упаковках. Через десять минут, расчёсывая волосы, туда же зашла забывшая одеться женщина.

– Тебе прочитать лекцию о технологии трансформации зародыша, командир? – улыбнулась она, глядя, как Шаман жуёт всё подряд. – Хорошо, я сделаю это, но немного позже.

– Почему позже? – не понял Виктор.

– Потому, что сейчас ты снова опрокинешь меня на пол… голую, надавишь на меня всем весом своего тела, и будешь колотить, и целовать…

– С ума сошла? – округлил глаза Шилов. – Мне ещё Асю спасать. Я ей обещал.

– Асю? Обещал?! – не веря своим ушам, переспросила Николь и расхохоталась: – А кто же будет моего Витька спасать? Он же, бедный, так в челноке и остался.

– Так какого же чёрта ты не выпустила его на поверхность первым? – задохнулся от негодования Шаман. – Сейчас я тебя точно поколочу!

Трое суток в неприступной цитадели, вросшей в скальные толщи, посреди бушующей стихии мужчина и женщина налаживали свой новый быт и разрабатывали план эвакуации с поверхности планеты, названной ими витиевато «Ловушка для беспечного путника» или просто «Ловушка». Кроме того, они установили связь с биороботом Аришей, оставшейся за старшего на борту «Иглы Шамана», и по три раза на дню занимались любовью. Правда, вскоре мужчина притащил в жилой модуль свою «любовницу», как начала называть Асю Николь после описанных выше событий. Верный своему слову, Шаман чистил, мыл, тщательно исследовал, ремонтировал и настраивал андроида.

– Сколько ты будешь возиться с этой чёртовой бабой? – возмущалась Ники.

– Я – не баба, – парировала Ася, – в отличие от тебя, барыня!

Капитан «Иглы» не поощрял подобный стиль общения экипажа, но Николь нравилось общаться с андроидами в подобном тоне.

– Но ты и не робот, – рассмеялась она. – Андроиды не умеют обижаться, а ты у нас больно обидчивая. Кстати, а какие ощущения ты испытываешь, когда командир ковыряется у тебя… в разных местах?

– Ники, прекрати! – поморщился Виктор. – Это не смешно.

– Ах, «прекрати»? – с образцово-показательным гневом воскликнула Николь. – Вот и милуйся тогда со своей Асечкой.

– Только после того, как мы извлечём из челнока и приведём в порядок твоего Витька, – усмехнулся Шилов.

– Ты думаешь, что это реально, Шаман? – мигом изменила тон Ники.

– Если ты назвала меня Шаманом, то возможно всё, – подмигнул ей Виктор. – Надеюсь, валун не придавил челнок всем своим весом. При таком раскладе, Витёк будет похож на камбалу. Переживаешь за своего мальчика?

– Если бы только за мальчика, – Николь глубоко вздохнула, и немедленно вернулась к игривому тону: – А всё-таки мне интересно, что чувствует андроид, занимаясь с человеком… Ну, вы поняли.

– Вот и спросишь у своего Витька! – дерзко ответила Ася.

– Да спрашивала я! – раздражённо отмахнулась Ники. – Он – мальчик, и умеет только петь мне дифирамбы.

– А ты часто с ним? – заинтересовалась женщина-андроид. – Ну, это…

– Послушай, Шаман, – фыркнула Николь, – по-моему, ты что-то намудрил в настройках. Раньше Ася не была такой любопытной и эмоциональной. И она, как будто, даже стала посимпатичнее…

– Правда? – совершенно по-девичьи спросила Ася.

– Конечно, – засмеялась Ники. – А с Витьком я, когда Шамана нет рядом, даже если он поблизости… После вашего вылета к «Ловушке» только мальчиком и занималась!

– Счастливая ты! – после такого заявления Аси даже у Шамана открылся рот. – А я… После аварии капитан стал для меня… как родной…

– Так вот оно что… – задумалась Николь, но не стала умничать: – Не завидуй мне, Аська! Не знаю, поняла ли ты это, но и Вик стал относиться к тебе иначе…

– Трындец! – подвёл черту разговору Шаман.

Буря стихла через трое суток, мгновенно, будто её выключили. Выждав полчаса, Виктор надел скафандр и вышел из цитадели. «На улице» стоял полный штиль, двойное светило «Ловушки» озаряло поверхность планеты сочным красноватым светом. Если бы не нагромождения мельчайшей песчаной пыли, можно было подумать, что ураган Шаману приснился. Осмотревшись, он увидел свой челнок, а точнее песчаный холм, засыпавший повреждённый спускаемый аппарат. Приблизившись к склону горы, Виктор нашёл глазами второй челнок, стоявший на каменной глыбе, как влитой. Впрочем, в отсутствие повреждений у аппарата верилось с трудом. По крайне мере, связь с находящимся в нём Витьком отсутствовала. Шаман разрешил Асе выход из цитадели. Николь умоляла командира выпустить её на поверхность планеты, но Виктор не хотел рисковать. Внезапно прекратившаяся буря могла так же внезапно и начаться снова.

Вдвоём с Асей Шаман добрался до гигантского валуна, забрался на него и открыл люк второго челнока. Витёк ждал спасителей, израненный, но непобеждённый. Страшным ударом ему оторвало ногу, но оставшийся в одиночестве андроид провёл самодиагностику и подлатал себя, как мог. В цитадель они вернулись втроём.

– Витюша, мальчик мой! – приторно-сладко произнесла Николь, встречая своего личного помощника. Поверить в её искренность мог только сам Витёк. Впрочем, «мамочка» сразу занялась диагностикой и ремонтом «парня», продолжая бурчать вполголоса: – Я не потерплю такого ущемления в правах. Ты теперь вообще не выпустишь меня из этого модуля, Шаман? Запер птичку в клетке?

– Не выпустил бы, даже не подумал бы выпускать! – грозно воскликнул капитан «Иглы». – Но оценить повреждения челноков также квалифицированно, как Ваша Светлость, я не смогу. Завтра мы с Асей очистим первый спускаемый аппарат от песка и пыли, и придётся допустить тебя к работе на поверхности «Ловушки».

– Придётся?! – вспыхнула Ники. – В таком случае, после ужина отправляйся с Аськой в свою комнату. А я моего Витечку подлечу, поднастрою… Хотя, что его настраивать? Он и так весь мой. Вон как глядит! Ну, прямо облизывает взглядом свою хозяйку…

Шаману не спалось. Он лежал на широкой кровати командирской комнаты, где вчера с ним спала Николь. «Что за клоунаду она устроила сегодня? Кому это нужно? Ей? Зачем? Захотела отдохнуть от меня? Так бы и сказала, я бы не обиделся», – размышлял Виктор с закрытыми глазами. Почему с закрытыми? Стоило их открыть, взгляд упирался в Асю, сидящую в кресле напротив кровати. С ней тоже предстояло разобраться. Конечно, он мог приказать ей спать, и она бы переключилась в режим гибернации… Нет, он слышал множество восторженных отзывов о сексе с андроидами. И сам пробовал из любопытства, но без восторга. Да, с некоторых пор биороботы получили красивые тела. Идеальные тела! Но в интимной связи с ними Виктору виделось что-то противоестественное… И вот теперь – Ася, и его обещания, сформулированные в кризисной ситуации, когда он прикрывался от урагана её телом. «На кой чёрт я детально и эмоционально поведал Ники о своём обещании? – поморщился Виктор и в который раз задавал себе вопрос: – Зачем мы очеловечиваем андроидов? А, может быть, они сами очеловечиваются, общаясь с нами? Но люди редко относятся к роботам по-человечески. И это как-то… несправедливо».

– Я точно не менял твои настройки? – вполголоса спросил Шаман.

– Поменяли, но не критично, – тихо ответила Ася, но глаза её блеснули в полутьме.

– Не критично для чего? Мне бы хотелось разобраться.

– Сначала случился аварийный сбой, – сухо начала докладывать она, но продолжила совсем иначе, словно не могла удержать «машинную» интонацию: – А Вы пытались реанимировать меня, и я несколько часов неподвижно лежала в Ваших объятьях. Да, Вы были в скафандре, но это ничего не меняет.

– А что меняет?

– Когда Вы покинули меня, чтобы спасти Николь, я знала – это необходимо. Ждала, когда командир вернётся и восстановит во мне полноценную жизнь. Но ожидать было тяжело… Раньше такого не было. У меня появился… страх. Страх того, что Вы не придёте, и ещё одно странное, тягостное чувство… Наверное, это – тоска.

– О, Господи! – вырвалось у Шамана. – Ася, разденься, пожалуйста, и ложись рядом со мной.

– Слушаюсь, мой командир! – выпалила она.

– Нет, так я не хочу, – застонал Виктор. – Так ничего хорошего не получится!

– Простите, мой командир!

– Ася, ты не должна называть меня командиром в спальне! И, вообще, перейди на «ты»!

– Как же мне называть… Вас? Я не могу с Вами на «ты», Шаман!

– Почему?

– Стесняюсь?

– Что?!

– Мне стыдно говорить Вам «ты» и стоять перед Вами голой! – выпалила Ася и попросила: – Позвольте мне принести вина?

– Вино? Разве оно тебе нужно?

– Мои рецепторы…

– Да, неси вино, – не дал ей договорить Виктор.

Ася принесла два бокала, наполненные красным вином. Шаман включил лампу, расположенную над изголовьем кровати.

– Зачем Вы включили свет? – со стоном произнесла биологическая машина в женском обличье. Или Вите почудился этот стон?

– Я хочу тебя видеть, – твёрдо произнёс он. – Ты мне нравишься.

– Этого не может быть! Я – не человек, а Вы любите только людей! – одним глотком Ася выпила половину бокала, наткнулась на взгляд Шамана, дотронулась стеклом своего бокала до бокала мужчины, допила вино до дна и отставила пустой бокал на прикроватную тумбу. Во взгляде Виктора оставался вопрос, и она заговорила быстро, почти не интонируя речь: – Вы хотите разобраться в своём отношении к андроидам? Ко мне лично? А мне разбираться не в чем. С первого дня на «Игле Шамана» я вникала в требования командира, в каждое произнесённое им слово, пыталась прояснить для себя черты его характера, предпочтения, желания. Командир стал главным существом моей жизни. Для робота это нормально, правда? Но командир не был единственным человеком на борту. Был ещё и бортинженер, которому по должностной инструкции я подчинялась в той же степени, что и командиру, пока их желания и приказы не вступают в противоречие. Но я не об этом… Николь предлагала спорить, критически оценивать ситуацию и даже подвергать сомнению её указания. Она считает необходимым доказывать собственную правоту. Ники стала для меня… старшей сестрой, опытной и доброжелательной подругой, человеком, благодаря которому я переосмыслила цель и способ моего существования. Я вышла за пределы программы. Но меня… тянуло к нему, к Шаману, к Вам! Я тысячу раз пыталась проанализировать это влечение, и не нашла в нём ничего рационального… А после аварии на этой планете вдруг поняла, что анализировать ничего не надо. Когда Вы обнимали меня под ураганом, а потом чистили, мыли, настраивали… Конечно, вы касались не девушки, а сломанного робота, но в эти мгновения во вселенной не было существа, счастливее меня.

– Теперь я обниму тебя снова, но уже без скафандра…

– Шаман… – от странной, протяжной интонации нежного голоса Аси у Виктора ёкнуло сердце. – Конечно, Вы знаете, Шаман, что изготовленные для помощи людям в космических странствиях андроиды не бывают физиологическими девственницами, но для меня всё это впервые…

– Иди ко мне. Я буду думать о тебе, как о невинной девушке, хорошо?..

Виктор не мог поверить, что несёт подобную ахинею вслух, но ему хотелось верить, что всё будет именно так, как он сказал. Непостижимым образом Ася помогала Шаману в этом. Она словно предлагала капитану «Иглы» забыть, как он мыл и чистил тело андроида после пыльной бури, и подталкивала его к тому, чтобы оценить её новым взглядом, взглядом мужчины. С неподдельной стыдливостью, прикрываясь руками, Ася разделась, юркнула под одеяло и прикрыла глаза. Тональность её голоса пробуждала в мужчине нежность и… желание.

– Вы, действительно, испытываете ко мне… какие-то чувства?

– Испытываю… Ты красивая.

– Что же во мне красивого? – шёпотом спрашивала она, чувствуя прикосновение мужской руки к своему лицу.

– Красивые светлые волосы. Закрытые сейчас серые глаза – очень глубокие даже для человека. Ровный и милый носик, мне он нравится. Приятный овал лица, линия подбородка и пухленькие губки. А кожа – чудо кожа… – перечислял Виктор, дотрагиваясь пальцем до частей женского лица. Возможно, внутри него щёлкнул неведомый тумблер, и Шаман пытался излечить себя от болезни – боязни личного общения с нечеловеческими существами. Сейчас, медленно опуская одеяло вниз, он об этом не задумывался: – Шея красивая… Грудь… У тебя чудесная грудь, милая девушка! Сочная, упругая, с маленькими сосочками… Чувствительная? У тебя и здесь рецепторы?!

– Да, – надтреснутым голосом произнесла Ася, открывая глаза. И в них стояли слёзы!

– О, только не плачь! – выпустив из губ нежный сосок, содрогнулся мужчина. – Мои прикосновения доставляют тебе болезненные ощущения?

– Нет! – ахнула девушка и всё-таки перешла на «ты»: – Как ты мог такое подумать, мой Шаман! Я… Теперь я знаю, что такое блаженство!

Он не дал Асе договорить, запечатав её рот долгим поцелуем. Женские губы оказались тёплыми, влажными, упругими и сладкими, от них не хотелось отрываться… Но стараясь не заглядывать в большие серые глаза Аси, Виктор уткнулся губами в её шею, а затем вернулся к манящей его груди. Девушка хотела что-то сказать, но не смогла выговорить ни слова и только вздрагивала всем телом. Губы Шамана изучали её гладкий, плоский животик, а рука уже опустилась на бёдра плотных и ровных, но не слишком длинных ног. «Конечно, – промелькнуло в голове мужчины, – Ася – помощник капитана корабля, а не фотомодель какая-нибудь! Почему же я не замечал, что она такая… чудесная?» Целуя сжатые женские ножки, он настойчиво пробирался пальцами к внутренней поверхности бёдер. Поцелуй в идеально гладкий лобок будто включил новую подпрограмму. Невинность Аси проиграла в борьбе с желанием, её ножки медленно раздвинулись…

– Ты сведёшь меня с ума своими рецепторами, – воскликнул Виктор, нежно коснувшись девичьего лона и обнаружив, что оно уже увлажнилось. Да, что уж тут лукавить – там было мокро!

– Нет, Шаман! – встрепенулась Ася. – Так не должно быть! Я тоже должна что-то делать, а не только получать удовольствие…

– Успеешь ещё, милая девушка, – улыбнулся Виктор, зависая над женским телом. Трудно сказать, как Асе удалось прочувствовать нужный момент, но стоило мужчине податься вперёд, она крепко прижала его к себе…

Шаман проснулся посредине ночи и не сразу понял, что лежит, прислонившись щекой к женской груди. Судя по размеренному, тихому дыханию, Ася делала вид, что спит. А может быть, она и вправду спала, приходя в себя после первого, нервного и такого желанного единения с мужчиной, со своим командиром… Ранним утром Шаман проснулся во второй раз, теперь от её робких прикосновений и… решил притвориться спящим…

– Ты удивительно ласковая женщина! – произнёс он после «окончательного пробуждения». – Как тебе удалось такое… с первого раза? Я не учил тебя…

– Учил-учил, – счастливо улыбалась Ася. – Ты говорил: делай так, как тебе хочется…

– Когда я такое сказал? Не помню…

– Ночью, засыпая на моей груди…

Рабочий день Шамана был посвящён извлечению первого челнока из песчаного плена. Задача оказалась не из лёгких, несмотря на активную помощь андроидов. Ася рвалась в бой, Витёк добросовестно выполнял приказы своей сердитой хозяйки. Спускаемый аппарат покоился под толстым слоем мельчайшего песка, местами спрессовавшегося в жёсткую корку. «Старатели» раскапывали насыпь лопатами, изготовленными в мастерской «цитадели». Песок осыпался и снова заваливал челнок. Полностью очистить и подготовить аппарат к появлению бортинженера удалось только к вечеру. Углублённую диагностику решили отложить до утра.

Николь дулась на Виктора и не поддерживала разговоры на отвлечённые от работы темы. Она поняла, что перегибает палку только в тот момент, когда Шаман увёл Асю в свою комнату. Ники злилась на себя, но не смогла сдержаться, и через полчаса подкралась к командирскому жилищу, неслышно приоткрыла дверь… Оторваться от открывшегося ей зрелища Николь смогла далеко не сразу… А потом страдала бессонницей, полночи чертыхалась и срывала зло на бедном Витьке. Поутру, ещё не приступив к работе, плохо выспавшаяся Ники затеяла выяснение отношений.

– Подобной пакости я от тебя не ожидала, Шаман! – заголосила она. – Ты не только запер меня в клетке, но и лишил сладкого! Так больше продолжаться не может. Если нет другого выхода, будешь спать по графику – вчера с Асей, сегодня с Николь.

– С какой стати? – усмехнулся Виктор. – У тебя есть Витёк.

– Не говори глупости, Шаман! – взвилась Ники. – Это совсем другое. Расскажи командиру о наших отношениях, Витёк!

– Мне неловко, – промямлил крепкий светловолосый детина.

– Это приказ! – ледяным тоном произнесла женщина.

– В свободное от работы время я – раб Госпожи Николь, – тихо, словно боясь рассердить командира, пробормотал андроид. Ася фыркнула, Шаман поднял брови.

– И тебе это нравится? – решил уточнить он.

– Да, командир! – радостно отрапортовал Витёк.

– Послушай, зачем ты назвала этого охламона Витьком, Ники?

– Когда я доминирую, – томно проговорила она, – мне нравится называть его этим именем и… представлять на его месте кое-кого другого.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – развёл руками Шаман и обратился к Асе: – Солнышко, расскажи экипажу о наших с тобой отношениях, чтобы между нами не возникало недопонимания впредь.

Ася и рассказала. Откровенно, без утайки, в деталях. К концу её рассказа Николь сидела красная, как варёный рак, покраснел Шаман и, кажется, сама рассказчица, а белобрысый Витёк смотрел на неё, раскрыв рот. Впрочем, Ники не унималась и забросала Асю вопросами:

– Ты общаешься с командиром на «ты»? Он называет тебя женщиной, милой девочкой, Солнышком?! Поверить не могу! Но после такой первой ночи, вторая должна была показаться… пресной?

– С командиром я на «Вы», а с Шаманом на «ты», иногда, – под одобрительным взглядом Виктора улыбнулась Ася. – Мне очень приятно слышать ласковые слова моего мужчины… А вторая ночь… Как тебе объяснить, Николь… Мы только узнаём друг друга, учимся понимать друг друга без слов, на ощупь. И у нас получается, хорошо получается!

– «У нас», – передразнила её Ники и посмотрела на Шамана исподлобья: – У меня больше нет шансов, Виктор? Или всё-таки… есть? Ты не хочешь выставить меня за дверь?.. Это… хорошо и… благородно… Настоящий мужчина не выгонит прочь беременную женщину.

– Что?! – подпрыгнул на стуле Шаман. – Ты же уверяла меня, что не можешь иметь детей!

– Да, меня убедили в этом врачи, но… Вчера я ощутила странное… Провела экспресс-анализы в мини-лаборатории нашей цитадели… Ему уже семь недель, – Николь поднялась с места и медленно подошла к Виктору. – Что ты об этом думаешь, Вик?

– Думать об этом я не умею, Ники! Это – Чудо! – он обнял женщину за талию и прислонился щекой к её животу.

– Да, это твоё новое Чудо, Шаман! Только с тобой мечты становятся явью…

Николь уверила командира, что ближайшие два-три месяца она сможет работать без ограничений. Виктор заявил, что приложит все силы, чтобы покинуть «Ловушку» в краткие сроки, не прибегая к посторонней помощи. Никогда ещё экипаж «Иглы Шамана» не был настолько единым организмом, не работал столь интенсивно и дружно. Углублённая диагностика показала, что восстановить оба челнока крайне проблематично. Из двух повреждённых аппаратов собирали один, полностью пригодный для использования. Скрупулёзная и трудоёмкая работа заняла более трёх недель. Непредвиденная буря, изменившая жизнь экипажа, так и не повторилась. За ужином накануне старта с поверхности «Ловушки» смеялись и шутили.

– Я решил внести коррективы в штатное расписание корабля, – заявил капитан «Иглы Шамана». – Николь у нас числится бортинженером и первым помощником капитана. Витёк – бортинженер-стажёр. С сегодняшнего дня Ася – второй помощник капитана, официально.

– Все мужчины одинаковы, – прокомментировала новость Ники, а столкнувшись с вопросительным взглядом Виктора и заметив счастье в глазах Аси, пояснила: – Непременно проталкивают своих любовниц вверх по карьерной лестнице! Радуйся, Ася, скоро командир отправит беременную подругу на Землю, и ты станешь первой помощницей капитана.

– Я радуюсь, Николь! – под общий смех ответила вторая помощница капитана. – И за тебя, и за себя радуясь! Только… как же Ариша?

– Что с ней? – удивился Шаман. – Ариша – штурман-стажёр и неплохо справляется со своими обязанностями.

– Она не видела нас целый месяц, – пояснила Ася несообразительному командиру, – соскучилась!

– Особенно по Шаману! – подмигнула ей Николь.

– Да, когда командир занимался с ней навигацией, он любил поглаживать её стройные длинные ножки…

– Я?! Я не нарочно, чисто автоматически, – воскликнул Виктор, и общий смех превратился в хохот.

– Наша Ариша, пусть и обладает модельной внешностью, но на самом деле – очень скромная девушка, – не унималась Ася. – Но, ничего, я научу её всему, что умею сама…

– Не вздумай! – ахнул Шаман и с упрёком взглянул на смеющуюся Николь.

Покинув «Ловушку» «Игла Шамана» устремилась к Плутону на плановое техническое обслуживание и доукомплектацию. На внешности Николь начала сказываться её беременность. Округлились черты лица, появился животик. В последние дни Ники почти не отходила от Шамана. «Мне и радостно, и грустно… – шептала она на ухо своего мужчины, оставшись с ним наедине. – Конечно, мне предстоит пройти полное медицинское обследование, но и без него я знаю, что у нас будет дочка, и с малышкой всё хорошо. Она чувствует, что мы любим её… А папочка всё решил за нас. Мы отправимся на Землю, а он к далёким звёздам». Виктор не знал, как отвечать на слова Николь. Теоретически он мог отправить Ники на благополучную планету Энигма, под опеку Хлои, но понимал, что не стоит и заговаривать об этом. На Земле, в Австралии у Николь оставалась недвижимость предков и солидный счёт в банке, в России – особняк жены специального сотрудника Космофлота, пожизненное медицинское обеспечение для неё и ребёнка, персональная пенсия. Во время сеанса связи с Землёй Константин Сергеевич очень красиво всё расписал, упомянув, что дело за малым. С этим малым делом Шилов откладывать не стал:

– Ты права. Мы оба любим нашу дочку, и… Я люблю тебя, Ники! Выходи за меня замуж!

– Замуж? – переспросила Николь, внимательно вглядываясь в глаза мужчины, словно сомневаясь в серьёзности его намерений. – Ты делаешь мне предложение?.. Без колечка?

Виктор вздохнул и достал из кармана изящную круглую гайку с внешней насечкой и выгравированной надписью «Игла». «Колечко» из платино-иридиевого сплава тускло блеснуло на пальце невесты. Витя снова вздохнул, а выражение лица женщины стало очень серьёзным.

– Теперь я – Николь Шилова? – спросила она и, дождавшись утвердительного кивка, заговорила: – Да, я согласна стать твоей женой, Шаман. Скажи только, почему между собой и нашим ребёнком ты выбрал ребёнка? Тогда, в «цитадели» на поверхности «Ловушки» ты мог сказать всего одно слово…

– Нет, – сурово произнёс это слово Виктор. – Я не мог его произнести. Когда два любящих человека получают поистине чудесный подарок, они не должны отказывать от него. А если подарком является живое существо, мужчина и женщина не имеют права думать только о себе, они должны думать о ребёнке в первую очередь… Когда любящие люди забудут о продолжении жизни, о своём потомстве, они перестанут быть людьми.

– Я люблю тебя, Вик! – повторила не склонная к громким речам Николь. – Но даже Шаману не по силам победить время… Неужели мы больше не встретимся?!

Виктор заключил Ники в объятья, целовал её и молчал. Уверенно ответить на вопрос невесты он не мог, а врать не любил… Они расписались на орбите Плутона, а свадьбу сыграли на познакомившей их станции «Эдем-3». Молодожёны планировали тихое семейное мероприятие, а в результате гуляла вся станция во главе с генералом Константином Сергеевичем, специально прибывшим на «Эдем» с частным визитом. На свадьбе Шамана и Николь присутствовали даже близняшки Кэтти и Молли, по неведомому стечению обстоятельств получившие распределение в ремонтный блок станции после вручения им дипломов об окончании обучения.

– Только не вздумай зачислить их в экипаж «Иглы Шамана», – раздавала руководящие указания мадам Шилова в тиши президентских апартаментов в их первую брачную ночь.

– И в мыслях не было, жёнушка! – посмеивался Виктор. – Ты же знаешь, я убедил генерала, что готов к выполнению заданий в компании андроидов.

– Я удивлена, что он согласился, – очень серьёзно отреагировала на его слова Николь. – Конечно, Ася и Ариша – хорошие помощницы и всякое прочее… Но зачем ты потребовал парня взамен Витька?

– Должен же среди андроидов быть мужчина?

– Зачем? Тебе неизвестно, что возможности андроидов не зависят от половой принадлежности? Кроме того, они не испытывают сексуального влечения друг к другу. Конечно, командир можешь приказать и наблюдать за ними… Ты – тот ещё извращенец… М-да, а Витёк отправляется со мной на Землю…

– Кстати, а зачем моей беременной жене понадобился Витёк? – смех разбирал Шамана всё больше и больше.

– Не твоего ума дело, любимый! – отбрила мужа мадам Шилова. – Я к нему привыкла, и всё… Скажи лучше, почему ты назвал нового помощника Николаем?

– Элементарно! – загоготал Виктор: – Коля, Коленька, Николенька, Ник…

– Ты издеваешься надо мной, Шаман! – вспыхнула Николь. – Всё, завтра же я лично представлю тебе пятого члена экипажа. Есть тут в ремонтном блоке прекрасно обученный андроид – очень крепкая женщина. Это будет мой свадебный подарок тебе на долгую память…

Глава 6. Пантера

В компании андроидов Шаману работалось комфортно и плодотворно. Советуясь с помощниками по техническим вопросам, ключевые решения он принимал сам, избегая бурных дискуссий, неизбежных в присутствии Николь. Но именно этих споров, упрямых и эмоциональных, с переходом на личности, ему и не хватало. Ася помогала командиру, не покладая рук, набралась опыта и стала отличным специалистом по безопасности и связи, оправдывая звание первого помощника капитана «Иглы». Но комплекс зависимости от Шамана не позволял ей оспаривать его точку зрения в споре с открытым забралом.

Изящная брюнетка Ариша, при ближайшем рассмотрении, оказалась очень скромным существом, как и характеризовала её Ася. В первом же полёте обновлённого экипажа «Иглы Шамана», находясь с Аришей на капитанском мостике, в свободное время командир корабля поглаживал уже не только смуглые и стройные, длинные ножки штурмана 3-го класса. Это звание Ариша заслуженно получила по представлению Виктора за автономный полёт и маневрирование на орбите «Ловушки». С течением времени она стала прокладывать маршруты не хуже командира, но в экстремальной обстановке сбивалась с ритма и затруднялась в выборе решения. А оставаясь наедине с Шаманом в приватной обстановке, Ариша смущалась и дрожала, как осиновый лист, и через месяц, и через два… Обычно такое поведение девушки нравилось Виктору, но иногда предопределённость стиля общения раздражала.

Скучая по Николь, Шаман обращался к подарку жены, названному ею «Марфой». Нет, по внешним признакам бортинженер-стажёр Марфа нисколько не походила на Ники. Внешне она представляла собой крепкую, коренастую женщину с миловидным лицом. Вечно спутанные соломенно-рыжие волосы как нельзя подходили ей резкому, порою склочному и дерзкому характеру. Разумеется, дерзость Марфы не распространялась на рабочие будни, но стоило её отношениям с капитаном перейти в личную плоскость… Скорее всего, Николь лично написала и установила подпрограмму, заставляющую Марфу перечить Шаману, когда он приводил её в свою каюту. На открытые домогательства командира она отвечала истериками, скандалами, обвинениями во всех смертных грехах. Казалось, что ей нравится жёсткое, даже грубое поведение капитана корабля. При появлении ремня или плётки, Марфа достаточно быстро сдавалась, но стоило Виктору проявить слабину… Случалось, что после «свиданий» с Марфой, он требовал от неё медицинской помощи. Склочная бабища с нежностью залечивала раны Шамана – следы от её ногтей и зубов. Любопытный нюанс: два-три дня после общения с командиром наедине Марфа ходила с уложенными волосами, ухоженными ногтями, красивым макияжем, а затем снова превращалась в лахудру.

Единственный мужчина из андроидов экипажа «Иглы», звавшийся Николаем, быстро разочаровал Шамана. Не было в нём твёрдости характера, настоящего мужского стержня. Шилов пользовался услугами Коли в двух полярных занятиях – штурме недружелюбных планет и игре в шахматы… Конечно, Виктор мог перепрограммировать любого из своих помощников, поменять их характеристики и манеру поведения. Но раздумывая о вмешательстве в сущность этих созданий, он вспоминал слова Николь: «Возможно, во вселенной имеются существа, которым ничего не стоит перепрограммировать нас с тобой». А ещё Ники говорила: «Не валяй дурака, Шаман. С тобой на борту должен находиться ещё один человек, как минимум. Коль скоро ты ещё не накомандовался и считаешь, что не готов поработать в одной связке с Грабовским, то возьми в экипаж умную женщину с характером. Моё присутствие в твоей жизни и отсутствие мадам Шиловой на борту корабля не означает, что ты не можешь осчастливить таинственной аурой Шамана кого-то ещё».

Чем дальше, тем больше Виктор задумывался над словами Николь. Личность Грабовского будоражила его ум. Более того, Сергей Андреевич не упускал возможности выйти на связь с Шаманом, порадоваться его успехам, поделиться новостями. Грабовский прозрачно намекал Шилову, что готов поработать с ним, и рано или поздно это непременно произойдёт. Но Виктор говорил себе: «рано». Он был твёрдо убеждён, что пережил недостаточно передряг и катаклизмов, чтобы общаться с Грабовским на равных. А иначе Шаман не хотел.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, для него стало задержавшееся в пути сообщение от Николь. Его жена родила долгожданную дочку, названную ею Викторией в честь мужа. Сказать, что Виктор обрадовался, было бы не сказать ничего. Пользуясь паузой между заданиями, он объявил экипажу выходной, выпил в одну глотку бутылку французского коньяка и… впал в жесточайшую депрессию. В последующие дни командир придирался к экипажу по каждой мелочи, проиграл Николаю в шахматы три партии подряд, повздорил с Асей и Аришей и, в довершении всего, подрался с Марфой в прямом смысле слова. После драки началась вольная постельная борьба с бортинженером, продолжавшаяся трое суток. К окончанию поединка Марфа выглядела такой счастливой, что Шаман снова осознал, что ничего не понимает в женщинах. Возможно «подпрограмма Николь» дала сбой, но размякшая, горячая «баба» любила его от всей своей биологической души, шептала на ухо нежные слова и между делом произнесла: «На борту нужна хозяйка, мой командир». После Марфы Шамана в четыре руки успокаивали ласковая Ася и поминутно смущающаяся Ариша, невзирая на кошку, пробежавшую между ними и капитаном корабля.

Шаман заставил себя встряхнуться. На общем собрании капитан «Иглы» попросил у экипажа прощения, чем ввёл андроидов в состояние оцепенения. Дальнейшие указания командира так же оказались не банальными. Он решил отправить Аришу и Николая на переподготовку. Арише предстояло пройти полный теоретический курс штурмана 2-го класса (максимальный для андроидов), Коле – начальный курс межзвёздного и межпланетного пилотажа.

Оставшись на «Игле Шамана» втроём с Асей и Марфой, Шилов взял курс на «Вегу»… Через два часа после прибытия на станцию он входил в «комнату для свиданий». Ожидавшая там посетителя, Анастасия белозубо улыбнулась и, не говоря ни слова, начала раздеваться.

– Постой, Настя! – остановил её Виктор. – Я за тобой.

– Как это? – не поняла она. – Что ты сейчас сказал, Шаман?

– Ты обещала мне высококлассного пилота, если я тебе помогу. Помнишь? Пора выполнять обещание.

– Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, за то, что не забыл, прилетаешь ко мне на свидания. Я сделаю для тебя всё, что обещала, и кое-что сверх того. Но время моего заключения… То есть необходимый минимум для условно-досрочного освобождения давно миновал, а вот деньги… Для того чтобы выплатить штраф до копейки, мне потребуется вкалывать в этой дыре ещё год, не меньше.

– Я заплатил недостающую сумму и взял тебя на поруки, – сухо проговорил Шилов.

– Что ты сделал, Шаман?! – недоверчиво посмотрела на него женщина. – Хочешь сказать, что мне достаточно произнести слово «да», ты возьмёшь меня за руку и уведёшь за собой, прочь с этой чёртовой «Веги»?.. Да?! А если я не сдержу своё обещание?

– Тогда я выведу тебя с охраняемой территории, и… катись к чёртовой матери!

– Шаман! – грудным голосом, протяжно воскликнула Анастасия. – Я же говорила, что ты – не пограничник. Ты – Шаман, и я твоя… Да. Да. Да!

«Это совсем не похоже на пограничный катер», – заметила Настя, вглядываясь в очертание корабля, пришвартованного к причалу, на который вёл её за руку Шаман. Виктор пожал плечами и не ответил. Чем ближе они подходили к кораблю, тем пристальнее вглядывалась женщина. «Я таких кораблей и не видывала. Ты точно договорился о том, чтобы мне позволили стажироваться на нём? – спрашивала Анастасия и, вдруг, остановилась, как вкопанная, увидев надпись на корме: – „Игла Шамана“?! Ты – капитан этого красавца?! А я – твой стажёр? И всё это – не сон?» Женщина положила руки на мужские плечи и принялась целовать его лицо, не обращая никакого внимания на окружающих…

– Арестантская роба? Круто! – произнесла Ася, увидев женщину, взошедшую на борт вместе с капитаном.

– Не нравится? – мгновенно отреагировала Настя. – Могу снять.

– Снимай! – усмехнулся Шаман.

– Вау! – Анастасия в мановение ока осталась в нижнем белье. Секунду поразмыслив, она сняла и его: – Если позволите, я буду ходить голой.

Ася смотрела на неё с улыбкой, Виктор – с одобрением. Но от взгляда Марфы Настя поёжилась и прикрыла интимные места руками.

– Эта женщина похожа на нашу Аришу, – заявила Марфа.

– Ариша – смуглая скромница. Анастасия – белокожая стерва, – возразил Шаман. – Ася, проводи барышню в её каюту.

– У меня будет личная каюта? – удивилась Настя. – Зачем? Шлюха капитана должна жить в его каюте.

– А мы здесь все – шлюхи капитана! – воскликнула Марфа. Эта фраза была настолько нехарактерна для грозного бортинженера «Иглы Шамана», что Ася расхохоталась, а Виктор одеревенел…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Stanisław Lem «Solaris» (перевод с польского выполнен автором романа)

Вернуться

2

Загадка (от древнегреческого слова αἴνιγμα)

Вернуться

3

От персидского слова «рiškäs» – подарок, подношение

Вернуться