Нюся
Юлия Забалуева

© Юлия Забалуева, 2022

ISBN 978-5-0055-8976-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Нюся

– Нюююсь, нажарь кабачков! – лениво вытянувшись на диване, простонал Егорка, мужчина лет 47, схватившись за бок, – А чай-то уже остыл, простудить, что ли меня хочешь?! – плаксивым голосом добавил мужчина, – И сахару мне надо было класть три с половиной ложки! А ты только три положила!

Потом он процедил сквозь зубы без всякой злобы: – Ну, бабы, вечно всё напутают.

Нюся носилась по небольшой кухоньке от плиты к столу, от стола к раковине и обратно. Огромный рыжий кот терпеливо ждал своей очереди, чтобы его покормили вкусной рыбой, или курицей. В семье Веничковых поесть любили все: и люди, и животные. А уж особенно глава семейства, Егор.

Часы, что висели в кухне на стене, пробили одиннадцать часов дня.

– Нюся, как там пирожки? Пожарились? А?! Как беляши делаешь? Блин, Нюська, давай быстрей?! Зачем я тебе купил четырёх конфорочную плиту? Чтобы ты на ней готовила, или чтобы она просто красовалась там без дела и простаивала?

В зале показалась Нюся в старом домашнем халате в мелкий цветочек, косынке и переднике, на ногах красовались тапочки, из которых виднелись пальцы с остатками прошлогоднего лака на ногтях.

– Ай, мой хороший? Кабачки-то я уже пожарила! Несу-несу! И чайник почти вскипел! А пирожки я тебе завтра, в воскресенье сделаю! Сегодня уж побалуйся беляшами, Егорушка! Ешь, давай, ешь! – чуть ли не нараспев говорила жена, пытаясь угодить Егорушке.

– Компот там ещё, вроде, был? Я видел! – гордо сказал Егорушка, почёсываясь, – В холодильнике он стоял.

Нюся ойкнула, стукнув себя по голове. И ведь точно. И как могла забыть.

– Точно-точно, Егорушка, точно! Сейчас погрею тебе компотика клубничного!

Егорушка капризно замотал головой, сморщившись.

– Не надо греть, не вкусно, хочу холодный! Холодный компот вкуснее, чем подогретый. Подогретый – бурда.

– Бурда-бурда! – закивала Нюся, спохватившись, что нужно бежать на кухню, убавить огонь на плите.

– И воды, Нюсь, воды мне дай! М-г, – вместо спасибо промычал Егорка. – А сын-то у нас где? – опустошив стакан, спросил Нюсин муж.

– Глеб уехал к бабушке, к маме моей. Ещё с утра уехал, и беляши захватил для неё.

Егорка приподнялся на диване, опираясь на локоть, слегка нахмурился, озадачился

– Хоть не все, надеюсь? – обеспокоено проговорил он, а потом сладко-сладко потянулся.

Мобильный телефон у Егорки зазвонил, завибрировал под подушкой.

– Кому там ещё не спится… – лениво почесал он за ухом, доставая устройство.

Пока он говорил по мобильному телефону, Нюся вернулась в зал с подносом.

– Вот тебе, Егорушка чай горячий, вот тебе компот холодный, вот тебе кабачки жареные с беляшами! Всё с пылу-с-жару!

Егорка озадаченно кивал головой и цокал, слушая собеседника по мобильному телефону. Он раздражённо махнул Нюсе рукой, давая знак, чтобы она ставила поднос на маленький журнальный столик, стоявший возле дивана, где, собственно, и развалился Егорушка.

Нюся рассеянно кинулась к столику, чуть не разлив чай по подносу.

– Компот подсластила? – оторвался он от телефонного разговора, – Одну ложку? Так, хорошо. Холодец ещё, Нюсь, притащи. Как закончился? – испуганно-разочарованно сказал он, – Подожди, мамань, я тут с Нюськой разбираюсь! – бросил он в трубку, – Сгоняй за холодцом, а? – скривился он, – Тут у нас есть же рядом с домом магазинчик.

Нюся распаря лоб побежала на кухню, чтобы доваривать, всё, что у неё было на плите.

Потом она наспех начала одеваться, поспешно скидывая с себя дырявые тапки, и уже принялась, было, за халат.

– Да чего ты переодеваешься, Нюсь! – нетерпеливо проговорил Егорка, ковыряясь вилкой в жареных кабачках.

– Недосолила! – капризно выговорил он, – Сейчас три часа одеваться будешь, иди в халате и тапках, кому там надо на тебя смотреть! Нормальный халат! Моя мать фигню не подарит. Тем более, она сама этот халат до тебя носила! Как от сердца оторвала – тебе отдала!

– Да уж, – проворчала себе под нос Нюся Веничнова, – Спасибо Алле Петровне за халат!

– И не только за халат! – услышал её Егорка, – Она тебе не только халат пожаловала, но и пару платьев, и кофты, и юбки! Так, нам с тобой тратиться не пришлось, готовые у тебя вещи были! – поднял указательный палец вверх Егорка, – О как, низкий ей поклон.

– Да пошла я уже! – махнула рукой Нюся, оставаясь всё в том же халате и тапках, – Не засмеют меня люди-то? – и она показала руками на своё одеяние.

– Да пофигу. Засмеют, не засмеют, иди уже за холодцом, мужик твой жрать хочет, – лениво проговорил он, жуя беляш, и запивая его компотом.

– Ой! – заскулил Егорка, хватаясь за щеку.

– Что?! – в ужасе спросила Нюся, кидая вязаную котомку на стул.

– Зуб заломило! Компот ледяной, поэтому и заболели зубы-то! Иди уже! – раздражённо добавил он, – Запиши меня к зубнику-то, Нюсь!

Жена закивала головой, и пулей унеслась в магазин за холодцом любимому мужу.

На обратном пути Нюся столкнулась с соседкой Людмилой, женщиной лет сорока пяти, в меру упитанной, но фигуристой, и в отличии от Нюси, одетой более современно и опрятно.

– Здорово, Людочка! – помахала ей рукой Нюся, теряя тапки на ступеньках, от чего споткнулась, и чуть не выронила из не цепких рук вязаную котомку с холодцом для Егорушки.

Людочка вскинула руки, и с хохотом принялась поднимать Нюсины тапки.

– Ты куда это, Нюська, в таком виде бегала? Мусор выбрасывала? – звонким голосом спросила она.

– Нет! – запыхавшись, ответила Нюся, – В магазин ходила. Егорка холодца захотел, мой-то, Егорка! – жестикулируя руками, говорила Нюся, – Пойду дальше готовить, Людочка!

Людмила кивнула ей, поправила причёску, расправила плечи, как всегда, вскинула голову, и гордой походкой куда-то направилась, цокая каблуками по ступенькам.

Нюська восторженно оглядела соседку, вздохнула, потом махнула рукой. Она открыла ключами дверь, так как Егорушка ворчит всё время, что ему приходится вставать с дивана, или из-за стола, чтобы открыть ей дверь.

Егорка с важным видом стоял в прихожей перед зеркалом с двумя рубашками в руках, прикладывая к себе то одну, то другую.

– Что так долго? – пробурчал он, не взглянув на Нюсю. – Мама приезжает сегодня вечером! – важно сказал он, приподняв брови, и выпучив глаза. – Надо ещё готовить, она ведь с собой бабу Надю, и тётю Ладу приволочет! Так что, прибирайся, давай, а то ворчать все трое будут, что я не жену себе выбрал, а белоручку!

Нюся так и выронила пакет с котомкой из рученек.

– Какая ж я белоручка, Егорушка! – слегка обиженно произнесла она, – Через день тебе и блины, и пирожки, и картошечка жареная, и закусочка, и соленья разные! А мясом, разве, я тебя не кормлю, Егорушка?

– Да кормишь, кормишь! – махнул рукой Егорушка, – Ты же знаешь тётю Ладу! Она меня будет сантиметром всего измерять, не похудел ли я с тобой! Ещё и весы напольные с собой приволокут! Так уж ты не оплошай, Нюся! И Глеба надо возвращать, чтобы бабушки на внука полюбовались.

– Так он же худой у нас! – всплеснула руками женщина, – Ну, по вашим меркам, по Веничковским!

– Ну не получится сына откормить за пару часов! – покачал головой Егорка, – А может, и не надо его показывать? Позвоника – ка парню, пусть у твоей матери сидит.

– А я что, плохо сына кормлю? – насупилась Нюся, – Ему уже двадцать лет, девочками интересоваться начал, самостоятельный стал…

– Не повышай на мужа голос, – недовольно проныл Егорушка, который выбрал светло-зелёную рубашку, и протянул её жене.

– Погладь, – коротко сказал он Нюсе.

Глава 2

В гостях у бабушки

Глеб с удовольствием попивал горячий чай, который налила ему любимая бабушка, закусывая вишнёвым вареньем, сготовленным заботливыми руками Степаниды Михайловны. Бабуля сновала по кухне туда-сюда со сковородками и кастрюлями в руках.

– Сейчас, отмою сковородочку, и рядом с тобой посижу, – улыбнулась бабушка внуку. – Как там мамка-то, как Егор? – поинтересовалась она про дочь и зятя.

– Нормально всё, – ответил как обычно Глеб, – Отец ворчит, как всегда, на диване валяется, телик смотрит, мамка по кухне бегает, как угорелая, – сказал парень, накладывая себе пельменей.

– Что-то я добавки захотел…

– Ох, Глебка, да я б тебе наложила, чего ты суетишься! – всполошилась Степанида Михайловна, увидев, как внук сам за собой ухаживает. – куда ж ты, родненький?!

– Ба, да не паникуй, сам я справлюсь, мне ж не пять лет! – успокоил её внук.

– Так зачем, зачем, ты же парень, Глебушка…

– Сам я, не надо, бабуль. Надо мной все друзья ржут, и над моей семьёй!

– А чего ржут, чего ржут-то?! – удивилась бабуля, уставившись на кровиночку, – Что не так-то им?

– Да потому что, мать бегает за мной, как за младенчиком! – объяснял ей внук, негодуя.

– Вот, недавно, весной мать из окна мне кричала, чтобы я капюшон на шапочку надел, чтобы в ушки не надуло, а я с пацанами как раз шёл! А мне уже двадцать лет. Теперь они угорают надо мной! И не раз подобные ситуации были в присутствии друзей. А если баба Алла приедет со своей компанией к нам в гости? Всё, меня больше пацаны никуда не позовут, хоть делай вид, что мы не знакомы с родственниками!

– Да они же это всё любя, – умилительно посмотрела на внука Степанида, еле сдержалась, чтобы не потрепать его за щёчки. А там и трепать-то не за что, совсем исхудал парень.

– Чего это ты такой тощенький, Глебушка… – вздохнула она, – Ты как стал дружить с Кариной этой, совсем на себя не похож. Ни кожи, не рожи!

– Бабуль! – возмутился Глеб, – Не неси пургу! Какой я по твоему должен быть? В дверь не пролезать, как твой сосед Митька?

Степанида фыркнула и залилась звонким хохотом.

– А уж Митюнька-то чересчур упитанный, как хомяк, хомячище! – потом немного успокоилась, перестала смеяться, – Но тебе бы надо поправиться, уж на лицо особенно, а то приедет баба Алла, дрищём тебя назовёт, а мамке твоей втык даст.

– Ты знаешь, бабуль, это, конечно, не хорошо, – тихонько сказал Глеб, – Но меня иногда баба Алла… Раздражает! А ещё больше нервируют папа с мамкой, она с отца пылинки сдувает, а на себя забила полностью. Ты видела, в чём она дома ходит? А в чём на улицу, а на работу? На работу еще, куда не шло, и то, можно было бы обновку купить.

– Так она ж для тебя старается, копеечку бережёт… – втолковывала ему Степанида, – Ты раньше-то не заводил таких разговоров, – слегка удивилась бабуля. – А за мужем, и вправду, ухаживать надо, он же муж! – развела руками Степанида, – Это долг её бабий, жена – это хранительница очага. Встречать с улыбкой, не пилить, не ругать, нет не говорить. – вздохнула Степанида.

– Эх, сейчас таких, как твоя мать, днём с огнём не сыщешь. Так что смотри, ищи себе такую же девку! – наставляла его бабуля.

– В старом халате и рваных тапках? – пробубнил себе под нос Глеб.

– А Каринку твою я видала! Волосья крашены! Одна прядь розовая, вторая фиолетовая, серьга в носу! Она не сектантка? – подозрительно спросила Степанида.

– Нет, – поперхнулся пельменем Глеб, – Всё с ней нормально, просто она такая, своеобразная. Но ты, бабуль, ничего плохого про неё не подумай, она хорошая, умная, начитанная, не курит.

– И не пьёт? – подняла одну бровь бабуля.

– И не нюхает, – с сарказмом ответил внук, – Всё окей, бабуль, – щёлкнул он пальцами, – Вот я когда познакомился с семьёй Карины, с тех пор и задумался, у неё – то всё по-другому с родителями. Отец Каринки к её матери очень внимательно относится, бережно, даже может сам себе чай налить, бабуль!

– Сам, себе? – спросила она, подкладывая внуку ещё пельменей, и лучку.

– И даже другим, бабуль может сделать, и бутерброд маслом намазать, и после этого не будет выпендриваться. С работы её иногда встречает, убираться помогает, не ворчит, матери комплименты делает. А от моего отца что слышно? – и он изобразил Егора, – Нюююсяя! Ты скоро там? Я жрать хочу! Куда это ты намылилась? Иди в халате! Чего ты смеёшься, бабуль? Вот, оказывается, это даже не смешно! Ну разве так можно с женщиной? Со своей женой! Я вот так – никогда.

– Но зато не уведёт никто Егорку, отца-то твоего! Сейчас за мужиками глаз да глаз нужен! Сколько баб безмужних развелось? Как собак. Того и гляди, схватят, да утащат мужика! Как твоего деда… А тут Егор, вроде, домашний, не прихотливый… Почти не прихотливый. Да и Нюська не хорохорится, не рядится, как незамужняя, а она хозяйственная, попусту деньги не тратит на себя, экономит, о семье заботится.

– Ага, акция: надень дырявые тапки, позаботься о семье! Так, что ли? Отец-то себе покупает одежду. А мамка донашивает после бабы Аллы.

– А вот не смей мать обвинять, она для тебя старается! Вертится, как может, и дома, и на работе! Вот заработаешь, купишь матери новые тапки.

– Да уж не сомневайся, куплю.

«Дилинькнул» смартфон Глеба, пришло СМС-сообщение.

– Кто там? – с улыбкой спросила Степанида, – Не Каринка ли сама первая пишет тебе, а? А то сейчас девчата такие пошли, что и первые звонить и писать станут.

– Это папа, – коротко ответил Глеб, откусывая от тёплой хрустящей хлебной корки. – Просит, чтобы я тут сидел, у тебя.

– Это почему? – поинтересовалась бабуля, гремя посудой в раковине. – Забилось, вода плохо уходит… – проворчала она, вытирая руки собственноручно вышитым полотенцем.

– Вечером баба Алла приезжает. С родственниками… Вот и накаркали мы с тобой, бабуль, накаркали! Надо ехать, выручать мамку. Затюкает её бабуля та, хоть мама и привыкла ко всему, как глухая и слепая.

Степанида, наконец, села за стол рядом с внуком, устало вздохнула, и вспомнила, что забыла налить себе чаю.

– Бабуль, а ты сама-то ела? – поинтересовался внук, чем немного удивил Степаниду. И обрадовал.

– Да сейчас положу, Глебушка, и себе положу. У нас соседи были такие… – задумчиво произнесла она, – Любо-дорого посмотреть на них, всё время за ручку ходили, он и с детьми гулял, и в магазин ходил, и даже бельё вешал. Бабки старые, что в подъезде жили, хохотали над ним, мол, подкаблучник.

– Завидовали просто, – фыркнул Глеб.

– А может и так, внученек, может и так… Ведь я перед твоим дедом крутилась, вертелась, блины, пироги, борщи варила, разве что, с опахалом не стояла. – покачала головой Степанида, А Василий, что кот, как весна, на лево бегал. Так ведь меня потом все обвинили! – чуть не всплакнула она, ударившись в воспоминанья.

– А тебя за что обвинять? – широко раскрыл глаза Глеб.

– И родственники, и соседи, все судачили, что только от непутёвой бабы мужик уйдёт.

– Так, ты же, бабуль, путёвая! – ответил ей внук, покачав головой, Никогда не понимал деда Васю, и сейчас не пойму. Так ведь, он и сейчас он жён своих бегает, и от второй, и от третьей.

– Да Бог ему судья, – серьёзно сказала Степанида. И правда, обидно что-то стало за Нюську, обидно. Не хочу я ей такой судьбы, как у меня. Ты, Глеб, езжай к матери с отцом.

***

Егоркина мать, Алла, поспешно тащилась с большими сумками за родственницами – за матерью и сестрой Ладой. Баба Надя, несмотря на тёплый июнь, куталась в цветастую шаль, недовольно бросала взгляды на своих дочерей.

– Ты построже с Нюськой, построже будь! – наставляла она Аллу. – Не будь нюней, не раскисай перед сношкой, а то, на шею сядет! Я уж не вижу так, как ты с Ладкой, так что сама Егора разглядывай, как он выглядит, не исхудал ли, и правнука моего проверь.

– Знаю я, мама, знаю! – деловито отвечала ей Алла. – Затем и едем к ним. Уж за Егоркой я прослежу.

– Да чего ты там проследишь! Когда в последний раз была у них? То-то и оно. Кофту мою старую взяла для Нюськи? К лицу она ей будет, к лицу… – промямлила бабка, поправляя очки на носу.

– Правильно! – вклинилась Лада, которая была младше Аллы на два года, и полнее на двадцать килограмм, как будто не в худосочную мать пошла, – Нечего Нюське деньги наши… То есть, Егоркины тратить. Пусть рядится в наши вещи. Хорошие ведь они, не с помойки же мы их приволокли.

– А даже если и с помойки, ничего страшного, – проскрипела-прохихикала противным голосом баба Надя. – Не прынцесса, не помрёт без обновки. Уж сорок один год бабе, пожила уже, – снова расхихикалась старуха.

– А наш Егорушка – просто прынц! – добавила Лада.

– Королевич! – уточнила баба Надя, снова поправляя очки в чёрной оправе. – Точно, королевич.

– Лада, возьми у меня хоть одну сумку, – недовольно проворчала Алла, протягивая сестре баул.

– Куда мне! – всплеснула руками Лада, – Мне с моим весом тяжело! А маме уже нельзя в её возрасте такие тяжести таскать.

– А мне можно! – с сарказмом сказала Алла.

– К твоей снохе едем? К твоей. Ты и тащи.– проговорила Лада, и для пущей уверенности топнула ногой.

– Да?! Но жить две недели у них собрались вы тоже. Я вот только Егорке не сказала об этом, что мы поживём у них.

– И не надо им говорить! – гаркнула громогласная Лада, заливаясь оглушительным смехом. – Сюрприз им будет.

– Ладушка, потише, – проскрипела баба Надя, – У меня слуховой аппарат на максимуме, – и она слегка подёргала своё ухо. – Ну вот, совсем, кажется, оглохла я. Не ржи, как конь, Ладка.

К остановке подъехал автобус, и женщины дружно забрались в него, затаскивая свои котомки и дорожные сумки.

– Лада, ты мне встала на ногу! – прошипела Алла, пожалев, что позвала её с собой.

– Ты же говорила, что правая ступня у тебя меньше левой на один размер? Так теперь они сравнялись, – загоготала на весь автобус Лада.

– Так ты мне на левую ногу встала! – скрывая гнев, ответила Алла.

Люди с интересом оглядели их, и с улыбкой отвернулись.

– На нас люди оборачиваются, тише говори. Прибереги свои голосовые связки для племянника и Нюси.

– А меня на всех хватит! – сказала Лада, и плюхнулась на сиденье, рядом с худосочным пареньком.

Глава 3

Соседка Людочка

Нюся, вооружившись ведром с водой и тряпкой, мыла коридор в подъезде, старательно собирая весь мусор, чтобы родственники мужа наконец-таки оценили её, а то всё им вечно не нравится, особенно тёте Ладе. Вечно родственница мужа подкалывает её, прищурив глаза, да пальцем грозит, мол, умыкнут красавца мужа из-под Нюськиного носа, та и глазом моргнуть не успеет. Нюся вытерла пот со лба, продолжая свою работу, которую делала всегда на совесть, чтобы не осудили никто и пальцем в неё не тыкнули.

Тяжёлая подъездная дверь открылась, и по лестницам послышался стук каблучков.

– Людка, небось, – прошептала себе под нос Нюся, – Бедная женщина, мужа нет, как же она живёт! – подумалось ей. – Бедная, бедная Людка! Дочь то у неё замуж вышла, и живёт отдельно. И ухаживать-то ей не за кем, хозяина у неё нет! – пожалела её про себя женщина. – И встретить то ей не кого с работы, беляшами накормить, чаем напоить!

И точно, Людка! Идёт баба, цокает высокими каблучками, улыбается во весь рот счастливая и весёлая, как будто и не действует на неё это самое страшное одиночество.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.