Нога Колина
Ади Сноу

Иллюстратор Сноу

© Ади Сноу, 2022

© Сноу, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0050-6258-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Всю ночь мне снилось, что здоровенный дантист рвёт мне здоровый зуб. Зуб не поддаётся, армейский ботинок дантиста давит мою грудь, а он сам ухает, матерится. От него разит перегаром и отнюдь не свежим потом.

Кажется, я проснулся от стука собственного сердца. Выдохнул, с благодарностью богу за то, что это – всего лишь мерзкий сон. Вытер мокрый лоб – духота, вот отчего снятся кошмары!

Откинул простыню, заменявшую одеяло.

И увидел, что у меня только одна нога.

– Доброе утро!

Я вздрогнул и закрутил головой.

– Через пять минут осмотр.

– Где я? Где моя нога? – заорал я, закашлялся и замолчал.

Пять минут я провёл, глядя на сгустки крови и слизи на своей руке. И собирая в кучу мысли и воспоминания.

Вчера я собирался обвенчаться с Майком. Это я точно помню.

Обрывки фраз, обрывки картинок…

⠀

Вот тонкие пальцы Лоры, его сестры, сжимают бокал, и стекло покрывается сетью трещинок, медленно взрывается, запах вина смешивается с острым кислым запахом ненависти. Или крови? С острых ногтей капает красное, рука хлещет меня по лицу, царапая, смешивая свою и мою кровь. «Лора, вот и породнились. Не так, так эдак!» – ухмыляюсь я, а она опять бьёт меня по лицу, зло, молча.

Вот, взвизгнув тормозами, меня сбивает седан Майкла-старшего, его шавки зашвыривают меня на заднее сидение, разорвав шёлковую тунику.

Куда-то едем.

– А смысл? – сплёвывая кровь, спрашиваю, и непроизвольно начинаю смеяться. Вот вечно со мной так. Тут бы сделать непроницаемое лицо, типа как у гангстеров.

Папа-Майкл смотрит в зеркало на мою рожу, и его брезгливо крючит. И чего я так ему не нравлюсь, право слово. Подозреваю, во всём виноват мой вкус к одежде. Старый мафиози любит классику. Пропах нафталином и роскошью добропорядочности. Я для него мерзость, дьявол во плоти, соблазнитель.

– Тебе не будет так смешно завтра, если ты не уедешь сегодня же, – сухо цедит он, а я подмигиваю ему в зеркало, и облизываю губы, закатив глаза. Он матерится и резко тормозит…

⠀

Вот я растерянно смотрю на экран смарта.

Я в блоке. Мама, мама, ну зачем ты так? Да, я не тот сын, которым можно гордиться перед соседками, но я всегда любил тебя, и, разве ты забыла сирень?

⠀

Отец…

Громадный кулак не долетает до моего лица буквально на полсантиметра. Плюет смачно:

– Зря не увернулся, говнюк. Я бы мог и не остановиться.

Мои вытаращенные глаза наверное выглядят забавно, я как тот щенок, что смотрит на бабочку на своём носике.

От кулака пахнет дорогим табаком. Ну очень сексуально. Втягиваю запах и улыбаюсь. И тут он не выдерживает и швыряет меня на пол.

Осмотр провёл тот же аппарат, который напугал меня пять минут назад. Он выдвинул из стены за моей спиной щупальца, присосался и зажужжал.

– Все органы работают нормально. Следующая ампутация через два часа. Сейчас введём вам питание. Спасибо за участие в ПДДС.

– Что?

Я онемел. Программа добровольного донорства суицидников – проект Майка. Конечно, я подписался на него, одним из первых. Просто чтобы поддержать Майка. Никогда, ни при каких обстоятельствах я не стал бы самоубийцей. Я обожаю жизнь, даже тогда, когда она вколачивает мне гвозди под ногти.

Чёрт, я даже не читал договор!

Орать на аппарат глупо, но я заорал:

– Долбаная железка, позови мне врача!

– Это невозможно по условиям договора.

– Медсестру, нянечку, кого угодно!

– Это невозможно по условиям дого…

– Дай мне этот договор, сволочь!

Аппарат зажужжал, и выплюнул манипулятор с экраном.

– Так. Судя по тому, что здесь н-н-написано, меня п-п-поместили сюда по доносу к-к-какого-то, какого-то…

Я не мог подобрать слово, достаточно подходящее.

Аппарат подхватил мою мысль:

– …какого-то близкого вам человека, заботливо предоставившего нам…

– Заткнись! – заорал я и заплакал. Нет, не потому что мне сейчас отрежут ещё одну ногу. Или руку, или чего там ещё. А потому что меня сдал близкий человек. Мог бы и дальний, было б не обидно.

Я никогда ничего не скрывал.

Майк ругался. «Вот что ты за трепло, Колин? Не надо давать о себе информацию». Я только смеялся: «Зато меня невозможно шантажировать! А тебя легко!» «Меня тоже невозможно. Никто ничего про меня не знает.» Как же ты чертовски прав, Майки! Как же прав.

Я вытер слёзы и высморкался в простыню. Аппарат, урча, потянул её в себя. Сверху легла новая.

А я вчитывался в договор, хлюпая носом. Нос все ещё отчаянно кровил.

– Получается, что я не могу общаться ни с кем, кроме какого-то доброго поручителя, и только он может отменить дальнейшую расчленёнку?

– Не совсем так. Вы можете пообщаться с каждым из списка ваших поручителей. Но, из гуманных этических соображений, тем из них, кто не инициировал процесс, ваши слова будут передаваться в изменённом виде.⠀

– А с адвокатом я могу пообщаться?

Экран мигнул, приближая пункт договора номер 7,1.

Я быстро прочитал его и со стоном откинулся на подушку. Башка кружилась адски.

Итак.

Выходило следующее.

Вчера я принял твёрдое решение уйти из жизни. Я поведал об этом одному из поручителей. Он инициировал процесс кодовым словом, известным только ему. Я получил доступ к активации и активировал процесс своим кодовым словом.

Остановить процесс я не могу, пока я не найду этого поручителя. Его шаг первый.

– Хорошо. Покажи мне список поручителей. Впрочем, не надо. Я и так знаю.

Я начну с мамы. Или с отца. Вот и вся моя семья.

Что-то не так. Я потряс головой, пытаясь вытряхнуть мысль. Застряла в извилинах, бедная.

– Эй! – позвал я, – идолище поганое, почему я не помню свой вчерашний день?

– Лучше обращайтесь ко мне «брат». Ваш запрос сейчас будет обрабо…

– С какого перепугу? – перебил я, – Ты меня хочешь на куски покрошить! Естественно, я тебя ненавижу! Программа твоя поганая, сырая. Почему доброволец не может отменить процесс? Где же тут добрая воля?

Аппарат захрюкал и внезапно выдал:

– Вы первый, кто указал на это. Могу я отправить описание ошибки разработчикам?

– Да, и как можно скорее!

Ах, вот она, мысль! О чем я вообще думал всё это время?

– Эмм… Брат, могу я поговорить с разработчиком? С Майклом Бэйном?

– Можете, конечно. Он в списке поручителей. Ваш запрос обработан. С вероятностью в 89 процентов вы употребили…

Майк в списке? Это может означать только одно! Мы всё-таки сделали это вчера! Мы обвенчались. И я, твою ж мать, не помню того, чего я хотел больше всего на свете!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.