# Сказал он

Дмитрий Александрович Чернов

Есть продолжение. Тут догадаться не сложно. Ветер подул в нужную сторону и снова оказался тут. Пиратский мотив напел сказку, изложенную в сколько-таки страницах. Любовь победила, признаюсь сразу. В общем, пробуйте. Грамматическая неграмотность есть невежество, но давай-ка выйдем за с-рамки.

Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.

Содержит нецензурную брань.

## Глава 1


Автомобиль движется направо за зеленой полоской. Минута. Мы там уже были. Поворот налево за желтой. Тридцать пять секунд. Объездная кривая серебристым цветом. Такси вырисовывал маршрут синего Фиата. Ну что ж, пора выходить.

– Ну, ты где? – ожидал меня с той стороны трубки Антон.

Меня и моего ответа.

– Подъезжаю, товарищ, потерпи! – ответил я резким.

Полное отсутствие у меня пунктуальности, систематическое игнорирование телефонных звонков и прочие неджентльменские поступки с моей, опять же, стороны вызывали у него чувство гнева. Я не смог с ним справиться. Мне не нравилось, когда он злился, но с собой поделать ничего я тоже не мог. Врожденная безответственность была моей неотъемлемой характеристикой.

– Жду тебя! – он положил трубку.

Последняя капля его доверия протекла потом между ребром и футболкой. Опаздываю.

Таксист попался на счастье гонщиком. В 10% чаевых оплачено сетчаткой пальца.

Ступеньки, вход. Семейный итальянский ресторан – нами излюбленное место. Когда-то бывшие здесь раз мы желали поселиться тут вечно. Бесплатный бар, меню в 50% от стоимости, женатики-карапузики и их модели. Черт, они снова нарядились на званный ужин так, что стояк я словил еще не успев снять куртку. Приятные неожиданности итальянской кухни.

Одна встречала меня у входа. Белые волосы, длиннющие ноги из под голубого платья, черная полушубка и черты лица уверенной в себе женщины. Я сломаю тебя пополам, чтобы ты там не корчила из себя. Попытка улыбнуться. Ее неуверенный ответ. Эм. Папаша-кенгуру попятам. Пап, пап. Дай мне свою лапулю на пять минут. Нет – две. Займись ребенком, ведь он плачет – в конце-то концов. Хотя и не нужно вовсе. Я же опаздываю.

Я скинул куртку в руки местной обслуге и двинулся искать товарища. Меня он всегда ждал тут. Не пил, не ел.

– Ну, здравствуй, уебок! – добротное, уже классическое выдал он.

– Извините за опоздание, сэр! Такую женщину встретил у входа – голова кругом пошла! – присел я за стол.

– Да их тут опять – целая цветочная клуба! Нет, даже плантация, мать их!

– Рад, что наши с тобой привычки не имеют свойства изменяться!

– Аминь! Обещаю, что дрочить буду только в туалете!

– Врешь!

– Вру, сэр!

В спину ткнули нам в два шота. «Местная настойка»! – пролепетала молодая стройная официантка. Две спагетти-пасты с томатами и продукты на тесте. Антон заказывал все сам, наглеть тоже смысла не было. На бесплатных ярмарках нужно знать меру, а то больше не приедут. Тем более, что мы фанатели по барному искусству, да и разговор так лучше клеился. Хотя мой сегодняшний собеседник обладал редким талантом – совершено случайно умело слушал без допинга.

– Скажи мне, почему так просто нельзя взять и не опоздать? Или взять трубку, например? Или, сука, хотя бы перезвонить? – заведенную еще с первого нашего знакомства шарманку погнал Антон.

– Давно себя спрашиваю об этом и, кстати, пока ехал задумался об этом! Кажется, у меня есть ответ! – дернул я салфетку на себя использовать для подтирки рта.

– Ага! Значит пока ехал, задумался?! Уже не плохо! А учитывая, что ты злоупотребляешь моей дружелюбностью с нашего знакомства, то у тебя похвальный результат! – ложка Антона воткнулась в блюдо, а вилка стала накручивать макаронину.

– Вот и я о чем!

Волшебник. Мы чокнулись и попросили штоф, грамм так на 200. Дегустационная сессия прошла успешно.

– Мне кажется, что по-другому у меня просто не получается! Как правильно сказать-то!? – попытался я повторить.

– Естественно – ты хочешь сказать?

– Точно! Это естественно для меня, понимаешь?! По-другому просто, тупо не получается! Хоть что со мной делай! Ну не мое это! НЕ М-О-Е! – усмехнулся я, пока искал удобную ямку для хорошего вечера в стуле.

– Да я-то все понимаю! Это очень как бы тебе даже подходит! Просто хотелось бы, я не настаиваю, конечно, но чтобы ты, иногда, брал трубку или перезванивал, понимаешь? Именно от меня!

Штоф на столе. Рюмки наполнены. Пусты. Чок-чок.

– Я перезваниваю! – усмехнулся я, найдя подходящую дырку для задницы.

– Через день-два! Смех же!

Мы пропустили по добродушной улыбке. Скрывать нам было нечего. Да и обиду на меня он не держал. Может, списать меня со счетов хороших друзей. А я и не такой, чего тут уж скрывать. Но я любил его, как и он меня. Видимо, наши простаты сжимались при встрече. Иного объяснения я придумать так и не смог в этот вечер. Мы кинули еще по одной.

– Возьмем меня, например! В каждой ситуации я из штанов выпрыгиваю, чтобы все гладко было! Чтобы другим дискомфорт не доставлять и все дела!

– Да все я понимаю! – отвечал я, принимая все запущенные в мою сторону упреки, коих накопилось – будь здоров.

Паста очень вкусна. Что-то с чем-то. Вкусно до жути, до урчания в животе. Сливки, пармезан, яичная лапша. Порвите мне желудок и есть это буду я бесконечно. А. Ну и хмель, в состоянии равновесия дает о себе знать.

– Эти мамочки опять здесь! Они просто принцессы в стране уродливых гномов! Оглянись! Кажется, мы с тобой одни мужчины в этом заведении! Ну и прикол! Что-то таскается за своей женушкой! Беги, Беги!

– А разве должна так девушка одеваться? – обратил Антон внимание на один длинноногий пример.

– Ты опять о своем же?

Иногда эти его речи меня утомляли. Вот и ответ, чего я там не брал трубку.

Мощные кобылинные ноги пробежались вокруг нашего стола за удирающим от нее ребенком с тестом в руке, на голове, во рту. Юбка задрана выше нашего столика с двумя никому не нужными пастами. Брюнетка. Бордовая блузка и черная юбка. Она не обращала на нас внимания, на ни-пойми-каких-мальчишек. Ну, ничего. Наше время еще придет.

Нам принесли пиццу и забрали пустые тарелки. Спасибо.

– Так-так, да не так! Спусти пар и иди дальше! Про любовь и чувства я твои рассказики уже прочел! Что дальше, друг мой? Прошел год, а мы на том же месте топчемся! Мой счетчик уже бьется двухзначными! Я катаюсь верхом на вот таких вот благоверных с задранными юбками и скажу тебе, что лучшей вечеринки и придумать невозможно! Уж ничего плохого в этом нет!

– Вот за это я их и не люблю!

– Полюби! Полюби же!

– А как же та самая?

– Зачем же быть обиженным, если это неминуемая точка соприкосновения твоего эго и, в последующем, реальной жизненной ситуации, где твоя жена берет зачем-то и лижет яйца. А там эти волосы, буэ! Статистика суровая штука, никак с идеалами человеческими не бьется по цифрам. Вот тут-то у нас и провал. Так что, подводя итог: обидь первым – дело джентельменской части и доблести. Идеалисты стреляют себе в ногу с благими намерениями.

– Нет в тебе романтика! А должен быть! Ведь верить во что-то надо!

– Слишком много примеров обратного! Да и сам знаешь, что к чему у меня! В пошлости не меньше изощренности!

– Вот тут-то мы с тобой и отличаемся! Я обидел свою «благоверную», а твоя дорогуша обидела тебя!

– Моя любимая блядская история! Я уже и думать забыл о ней! Зла я на нее не держу. Да и год целый уже прошел, много событий, людей и особенно женщин сквозь меня пронеслось. Обиды тоже не чувствую. В каком-то смысле я ей благодарен даже!

Мы чокнулись шотами. Будем здоровы.

– За богатых родителей наших детей! – прикинул свой любимый тост Антон.

– Обожаю это!

Мы опрокинулись.

– Что ты имеешь ввиду? Почему благодарен?

– Мне нужна была взбучка, и она мне ее устроила!

– Потраховшись с другим?! Интересная у тебя система мотивации!

– Ага! Сам удивляюсь!

– Главное, чтобы у тебя не встал!

– Это была бы уже совсем другая история! – посмеялся я в ответ.

– Так что ты имел виду?

– Мне дали толчок, как бы правильно сказать-то?! И ментально и физически меня выкинули из прошлой оболочки! Ты знаешь эти истории, вся эта хрень как я прозрел, когда познал себя через член в рот своей подружки! Отсюда и обиды нет! Чего обижаться? Я хорошо чувствую себя! Уже год как, получается!

Штоф с еще одной настойкой рухнул на стол. Извините. Ничего.

– Давай по джину? – предложил Антон.

– Классика! – слегка покосев, согласился я.

Антон подозвал официантку и дал указания туда-сюда. Мы кидались на бар шакалами. Кровь шла из-под стойки. А нет, это вишневый сок.

– Это точно не обида? – продолжал меня цапать Антон.

Я вдумчиво расслабился, расклеившись на мягком стуле.

– Мне очень хорошо! Обиды нет! Злобы тоже! Не только, кстати, на нее, но и на кого-либо еще!

– Я к чему тебя пытаю-то! Просто все вот эти твои дамы, что крутятся вокруг тебя!

– Мне нравиться к чему ты! – перебил я.

– Это понятно! Как и они тебя, видимо! Просто ты поступаешь так с ними, как и с тобой поступили! Вот я о чем подумал! Знаешь, как не крути, а все-таки очень похоже на обиду!

– Я есть винт в стабильных законах природы! Кто-то хочет, кто-то получает! Я просто вовремя подставляю свои ладошки!

– Хрен ли твои винт в отношения между людьми делает?! Ну ладно, дело твое!

Мы принялись за пиццу. Понято, что народу тут навалом. Очень вкусная кухня.

– Обиды никакой! Это точно! – приговаривал я про себя, всасывая горячую томатную пасту.

– Согласись, что тебе тоже не нравится все это блядство! – Антон обвел пальцем вокруг себя.

– Это основа моей деятельности за последний год! Как будто меня специально кинули в эту лужу грязи, чтобы я чего-нибудь да раскопал там. И, честно признаться, мне тут нравится. Приходишь в жизнь другого человека, задаешь встрепку и растворяешься! Чем тебе не романтика?

– Искаженное у вас представление об этом слове, дружище! Будьте добры, при мне таких упущений не допускайте! Я отлить!

Антон отлучился. Принесли джина и я отхлебнул. Красота.

– Блядство твое мне не нравится, с тобой я тут соглашусь, но я пока не выработал противоядие для того, чтобы не быть охранительной собакой возле сокровища! Они даже как-то выглядят эти мужички соответствующе. Короче говоря, я отрицаю инстинкт собственника, век блядского присвоения людей себе уже давно изжил себя. Даже вступив в отношения, я лучше заранее обосрусь, чем буду обгаженным через время! Навалю вдоволь в кредит, в зало и задаток!

– Как по мне, лучше быть честным! Все остальное – мишура и фокусы! А главное – самообман! Ты можешь не брать трубку, ебать чужую телку, срать кому-то на голову, но если датчик в твоей башке скулит, то спокойствия тебе не обрести! Я ж говорю, с твоей обидой что-то не так! Подумай над этим!

Мы обменялись стаканами.

– Раз поступив нечестно с любимым же человеком, потом, имею ввиду с остальными, хочется поступать лишь благородно и благопристойно?! Получается, как бы грехи отмаливаешь и на совесть грузить ничего лишнего не надо. Вот так раз! – отхлебнул я последнего и передал обратно.

– Давай на личности переходить не будем! Сколько не грузи – ситуация безвыходная! Пи-пи-пи! – изобразил он попытки сигнала, отстукивая указательным по виску. – Попробовав и так и так – я выбираю второе!

– Как ты там говоришь, за богатых кого-там?

– Родителей наших детей!

Мы отдали штоф с настойкой и принялись за джин. Кстати, по 200 джина еще раз, такая уж красивая официантка.

– Так ты под супер защитой, если можно так сказать! А вообще, мне нравится твоя теория про любовь, единственную и прочий бред. Как-то утопично и мне подходит!

– Твоя любовь насрала тебе за шиворот!

– За что ей и спасибо!

Минутная пауза дала возможность поразглядывать мамаш и их детей, которые, кстати, были совсем крохи.

– Какой их мотив вот так щеголять? – ткнул мне Антон на одну из.

– Кажется, прост – написать про себя пост!

– Ну не должно же так быть! Показать жопу, вот прикол!

– Повтори это еще раз! Я до сих пор рад, что сижу в центре любого зала!

– Намекаешь на оргию?

– Да я б даже пиццу доедать не стал, а она чертовски вкусная, скажу тебе!

Добрая половина народа выгружалась к выходу. Дети плакали, хотели спать и вообще вели себя не культурно. Этот ресторанчик хорошего уровня и цены тут будь здоров. Деньги разрешали вопросы, но мы брыкались на совершенно ином уровне.

Понятно, что они наряжались не для нас, не для мужей своих. Женщины конкурируют исключительно сами с собой. Мужики нынче совсем иссякли. Обратить внимание будущего кенгуру на себя сегодня дело плевое. Плюнуть и растереть. Да и мужикам же уже и ничего не надо от нее. Дело сделано, сумка набита. Прыгаем дальше.

Вот в такие моменты и появляюсь я. Уран на стадии полураспада, малейший разлад, трещина и я уже тут как тут, думаю куда лучше сегодня вставить. Можно было стать супергероем, но спасать бы я его не стал. Попадаю я в ста случаев из ста. Тут. За столом первый раз у меня и скользнула мысль, что я и создан для таких вот девушек и женщин чуть потерявшихся, чуть запутавшихся. От мужчины своего они не уйдут, если только единицы, и то не ради меня. Чтобы уйти ради меня, это надо и мне кенгурячью сумку цеплять, а я свободной и её воздухом живу – вот проблема.

Мы квасили еще добрый час, поев еще закусок и пиццы.

– А помнишь ту, что звонила все тебе пока мы на вечеринке работали? – неожиданно вспомнил Антон.

– Чего это вдруг ты вспомнил?!

– Просто так много звонила, и что-то вспомнилось! Прям как я тебе! Так что с ней стало в итоге?

– Меня как бы и позвали, а я как бы и пришел.

– И? – реагируя на мое молчание, взбодрил меня он.

– Неуверенный отсос, но я спустил на грудь! Запачкал себе футболку и ее шелковый халат!

– Можно было и без подробностей! И вообще я спросил, что с ней стало в итоге, а не что ты там натворил!

– А, точно! С ней стало быть очень просто, используя свою классическую схему после опорожнения я слинял и спрятался в угол! Кстати, от чего получил пару пощечин при случайной встрече, но удостоен был поцелуя! Еще она расцарапала мне шею, вся рубашка в крови! Ты бы видел, это жуть! Ну и денек тогда вышел! Совсем с ума сошла!

– Ну, можно было и не ехать! Взял и испортил себе статистику!

– Это точно, ход был лишним!

– Эгоист вы безответственный, живете в свое удовольствие только, а на эмоции и чувства плевать вы хотели других людей!

– Обобщать так не нужно! Тебя я люблю!

– Хоть так! Принесите счет, пожалуйста!

– Так рано?

– Мы уже на 15 минут всех задерживаем!

– Только веселье пошло!

– Ты оставляешь на чай!

– Знаешь, что мне не нравится в нашем общении?

– Что?

– Что на чай всегда оставляю я!

Мы допили начатое, я оставил на чай и каждый отправился к себе домой. Вечеринка закончилась.

Пока мелькали огоньки вечернего города в окно такси, я окончательно определил себя по состоянию на сегодняшний разговор: безответственный эгоист, гонящейся за каждой свободной дыркой, если член лежит в руке, поблизости. Не могу сказать, что женщинами я пользуюсь, так как отношение к ним исключительно любовное испытываю. Отстукивая пароль в дверь к каждой, я искренне влюблен, мне симпатичны вы, а единственное, что я хочу увидеть на лице в этот вечер – искрящуюся от возбуждения улыбку. Любить люблю каждую, а когда дверь закрывается, наш мирок – это единственное, что важно для меня и нее. Какая тут обида? О чем тут ты, Антон?! Разбираться я в этом не собирался. Пока все в удовольствие и я на плову. Значит, я в лодке и тружусь загребущими веслами, чтобы доставить хоть не много радости еще одной не свободной, да и свободной красавице тоже. Блядская вечеринка не должна заканчиваться, но таксист свернул за желтой линией-змеей – значит едем домой.

## Глава 2


Рабочие деньки мне нравились. Концепция была проста, чем больше движения в жизни, тем лучше. Да и дрочить перестаешь от безделья, что вполне можно считать успехом.

Директор нашего ресторанчика собирался открывать очередной большой проект с тремя-четырьмя этажами. Большая закусочная лодка находилась прямо на берегу реки, что для городка было не ново, но масштабы все-таки покоряли. Стройка длилась все лето, по окончанию которой из нашего личного состава дернули пять человек. Приближались не совсем понятные мне изменения, так как с полгода назад я считался тут единственным новичком. Теперь же я становился одним из трех староходов.

В результате проводимого кастинга периодически всплывали незнакомые лица. Как-то прибыли две подруги-красавицы. Одна, как сейчас помню, голубоглазая брюнетка, а вторая – зеленоглазая шатенка. Обе худые веточки, которые так и хотелось изогнуть во все стороны, а мое недавно взращенное чувство «хозяина» заведения среди обслуги с каждым их появлением давало четкий отчет к действию. Раз. Два. Три. Я держу одну за руку, шатенку, перебирая сериальные фразы и вырезки из книг по психологии общения между самими собой. Эффект не дал мне нужного результата с первого раза, но с такими трудностями я уже сталкивался. Так, что посчитаю хотя бы до 8. Да и ей было лет 17. На вид уж точно. Ярким лучом света я загонял мышку в угол. Там она и затихла, собственно.

Трудность заключалась, кстати, в стабильно отравляющих ее жизнь отношениях.

– Есть планы на завтрашний вечер? Может сходим куда-нибудь? Подругу свою возьми! – выдернул я ее в стафф-подсобку под конец рабочей смены.

– Да в общем-то есть! – игриво отвечала она.

– И что там у вас? Местечко для меня не найдется?

– Я могу кончено спросить, но думаю, что тебе не очень понравится!

– Мне мало, что может не понравится! Тут я тебя огорчу! Тем более, что мы работать теперь будем вместе и было бы не плохо познакомится во что-нибудь поближе! Мы прошлым коллективом в бары вместе ходили по выходным, например! Достаточно весело было и лучше, чем любой тимбилдинг бесполезный!

– Ага!

– Подругу бери свою, кстати! – скрывать я и не собирался, что ее-то я хочу куда больше согнуть.

Шатенка была очень симпатична, но я решительно собирался отказываться от полумер в своем выборе и портить только лучшее.

– Понравилась? – спросила она меня, крепче сжимая мою руку.

– Да вы обе – это просто сказочные королевы! А глаза твои – просто зеленая, яркая летняя трава! Столько доброты даже в ребенке не разглядишь!

– Спасибо! – расстелилась она молчанием после.

– Так что там с подругой?

– Слушай, у меня, как и у нее, имеется определенная сложность! – вязла она в своих суждениях.

– Мне кажется, я понимаю к чему ты!

– У нас есть парни!

– Черт, я думал вы лесби! Вот тебе раз! Такая надежда и такое разочарование! Хоть в яму падай!

– Не поняла! – дернула она рукой.

– Почему ты сказала, что есть определенная сложность?

– Да есть проблемы, но тебя они не касаются! – в миг подпортившемся строгим голосом попыталась она.

– Соглашусь с тобой полностью, но либо есть отношения, где ты счастлив, либо нет отношений! В значимость компромиссов ты сам с собой начинаешь играть, а это уж ничем хорошим не заканчивается!

– Да уж!

– Теперь понятно, что подруга твоя со мной даже не разговаривает! Проблема, видимо, ОЧЕНЬ большая! – я отцепился от охладевшей ее хватки и подумал, что самое время удалиться.

– У нее совсем все плохо! Парень в тюрьму попал!

– Ого! За что?

– Убил таксиста! Слышал может по новостям?

– Вот так дерьмо! Не-а!

– Представь, какой стресс у нее сейчас!

– Да уж! Что она собирается делать?

– Не могу тебе сказать!

Женский голос взывал меня от далекого ресепшина.

– Тебя зовут! – заметно исказилась она, изложив мне лишней информации в этот вечер.

– Сейчас приду!

Я ушел и решил не возвращаться. Через смену они не вышли на работу. Стало ясно, что прекрасных подружек-сестричек я больше не увижу. До 8 я не досчитаю и за ручки их больше не подергаю. Вот грусть, конечно. Надеюсь, прогул был вынужденным и не связан с моими световыми лучами.

Пару раз приходили еще какие-то парни, но тоже не приживались. Коллектив был обслуги девчачий и приняли меня только потому, что я понравился директорше, которая, кстати, тоже ушла в новое место. Остальных ржавое сообщество отвергало без разбора.

Моим средством утешения и развлечения стали старые знакомые, что когда-то вертелись вокруг мусорной корзины. В основном, характеристика после случайных случек давалась типа «никогда не повторять», «больше не звонить» и т.д. На то они и случайные, чтобы когда-то вспоминать прилюдно о своих неудачных пытках.

## Глава 3


Для всех этих извращенных безграничным доступом к родительским кассетам фантазий тело нужно постоянно держать в тонусе. Став заложником излишнего спорта в детстве, к дерганьям относишься довольно-таки прохладно с чувством должной дисциплины. Два куска желез трутся друг об друга вмятинами. Вот дела.

Только подумать ради чего, я систематически дрочился в зале и совершал трех-четырех километровые пробежки раза так три в неделю. Вчерашний вечер завершился перетеканием со второго на первое. С женщины на мужчину.

Три километра исчерпали себя вблизи местной набережной. Финишная точка выбрана была по принципу наличия там хмельной девушки в черном воздушном платье.

– Привет! – представился я.

– Ну, привет!

Час до этого, в период ее попойки, мы активно имели друг друга собеседниками в сообщениях. Я лежал на своей кровати в комнатке спрессованной в 11 этаже общаги, вспоминал одну из наших достаточно веселых, выходных, зимних поездок с ней. Мы катались на сноубордах, ели в придорожных кафе, а после как следуют напились в гостинице и разносили заправленные кровати упругостью наших молодых тел. Она показалась мне тогда твердой и сам я немного набух только сейчас.

– Как вечер прошел? – начал я.

– Да хорошо! Странное ощущение!

– Какое?

– Мы с тобой общались целый день, а встретились только сейчас! – приукрасила она должным образом шатаясь.

Она была в черном однотонном платье до колен и на крохотных каблучках. Высокая брюнетка была не досягаемой для других, но для меня она болталось где-то в прошлом. Что я тут делаю снова?

– Тебя это смущает? – она взяла меня под руку и потянула вдоль набережной.

– Нет! Просто люди могут целый день не отрываться от телефона, а потом встретиться и как будто всего этого общения никогда и не было! Тебе не кажется это странным? И есть ли тогда смысл общаться иначе, чем как не при личной встрече?

– Что-то в этом есть! Иллюзия общения получается!

– Ага!

– По большому счету сообщения эти, как и письмо, достаточно посредственный способ передачи информации! Ведь человек, который читает твою писанину он делает это с определенной интонацией, на слова какие-то обращает особое внимание, которые для писавшего были между делом! Да и вообще, настроение в моменте его тоже имеет значение! Вот пишешь ты прощальное письмо человеку и грузишь туда все по типу «было хорошо», «прошлое», «смогли», сыплешь воспоминаниями с точками, а он сел читать это весь такой вздернуто-надутый и воодушевленный. А в конце еще и заплачет! Проникся любовью окончательной к тебе! Да еще и в ответ на сто листов напишет «как все будет у вас хорошо»! Отсюда в сухом остатке вывод: хочешь взаимного общения – поболтай с самим собой!

– Но встреча конечно же совсем другое! Тут и увидеть человека можно, и обнять! – демонстративно прижалась она ко мне ближе.

– Только сегодня я не самый подходящий человек для этого дела!

– Хочешь помыться?

– Был бы рад!

Она настойчиво потянула меня с набережной в сторону своего дома. Завонять я вроде еще не успел, но акт заботы с ее стороны был приятен.

– Пойдем! – улыбаясь добавила она.

– Не думаю, что это хорошая идея тоже! – улыбаясь убавил я.

Кисло-сладкий виноградный привкус ее губ дал мне понять, что настроена она серьезно.

Мы дошли до дома. Помыться я так и не успел. Меня зажали в щелке между комнатой и ванной. Я начал сопротивляться и вырываться, но она придавила меня своим телом к косяку и схватила за яйца. «Может все-таки не нужно!» – простонал я снова. Она начала обгладывать мне шею, прикрывая рот своей ладошкой. Воздух сквозь нее подавался достаточно проблематично. Тут ничего не добавить. От волнения еще и давило в грудине. Голова вскружилась, а я поник и обмяк.

Я очнулся в затуманенном помещении лежа на спине от того, что капли душевой воды разбиваются о моемо лицо. Воздух теперь был свеж и свободен для поглощения. Одежды на мне не было. И на ней, по всей видимости, тоже. Она повернулась ко мне спиной и прыгала вверх-вниз. «Ну это уже слишком!» – подумал я. Нужно с этим делом заканчивать. Я что-то промычал и спустил себе на живот.

Шнурки я скрепил потуже, впереди еще одна тренировка в сторону дома. Мы попрощались в дверях с нежданно заявившейся соседкой. Трех километровая пробежка с такими же потными подмышками еще не была на столько приятна как сейчас.

## Глава 4


Мясная котлета и спагетти с подливой. Повара сегодня радовали свой стафф. Обычно нам доставались ошметки супа с обеда или что-то на скорую с макаронами. Я откупорил бутылочку вина, которую свято хранил после вымученных выходных, и плеснул сотку в честь такого ужина.

– Приятного аппетита! – пожелала она.

Стафф. Или место, где можно было спрятаться от надзора. Выглядит это обычно, значит в любом заведении, коробкой с наполнителем в виде стола и стульев. Мы же имели в своем распоряжении мягчайший стул, но один. Метр на метр, так сказать. Рядом же было окно мойки, чтобы все знали свое место. Женщина с напудренными от воды руками тянулась за тарелкой, а иногда и за твоей порцией. Я глотнул еще вина.

– Спасибо! – ответил я, разгоняя вино по кроям бокала.

– Хороший у тебя ужин!

– Мне тоже нравится! Должно же быть хоть какое-то изящество в этой убогой комнатушке?!

– А как же я?

– Ты просто королева этого чертова местечка! – лизнул я с бокала.

– Уж спасибо!

Мясная низкорослая шатенка с игривыми, черными глазами. Плотные ноги и попа давали понять о наличии еще и животика. Ей было хорошо, как есть. Страсть перла сквозь ее грудину. Мы позволяли себе с ней иногда лишнего, чтобы это не могло бы значить. На вид ей 15, на деле – 19. Трах горел в ней, тут уж тоже ничего не поделаешь.

Она терлась все с нашим барменом, который был супруг администратора – жгучей красотки. Они-то окунались в грязь по самую макушку. Будучи подтертым браком, он повелся на ее грудное молоко, поэтому и прогорел.

Лезть в такие закоулки слишком уж сложно для меня. Я привык шагать по прямой, хорошо освященной улице. Залезть в такие дебри стоит, может быть, но жгучая красотка-женушка быстро расставит ноги в нужном направлении. Рисковать всем ради минутной слабости. Этим мы и сошлись по касательной.

Сексапильная шатенка тем временем расползлась по стенке возле моей твердеющей ноги. Что же тебе нужно, дорогуша?

– Я сняла квартиру! – сообщила тут же она.

– Мать его! – отпрянул я от вкуснейшего ужина.

– Ага! Свершилось!

– Неужели на этих выходных мы оторвемся у тебя?! Не на это ли вы намекаете, мадам?

Она плюхнулась мне на одно колено. То, что еще мягкое. Я начал вспоминать остались ли у меня резинки. Вроде бы нет, нужно бы зайти в аптеку.

– Хотелось бы, но нет! – она начала елозить по моим брюкам туда-сюда.

– Что же такое могло случиться? Ты когда успела съехать? – начала я двигать в ее сторону тем, что колено.

– Пару дней назад! В субботу! Кое-кто помогал мне переехать! Собственно, это и есть причина, почему мы теперь не можем собраться у меня! – все смеялась она.

Она стреляла в меня своими игривыми глазками. «Ты же знаешь, про кого я?! Да?! Скажи?! Скажи?!». Да, я тебя хочу. Не могу уловить, при чем тут твой переезд, мать его?!

– Вот так сразу и никакой свободной минутки?! Ну, ты даешь! Вот так и рушатся мечты!

– Уж прости! Как-то все завертелось!

– Ага! Закружилось!

Дыхание ее участилось, грудь вылезла наружу и как-то взволновано подергивалась. «Неужели он ее вздрючил?» – подумал я. Вот хитрец. Вот подлец.

– Что за «кое-кто» такой?! Я его знаю?! Или может быть ее? – делая вид неподдельной заинтересованности, я принялся за вино и еду, пока калено приходило в себя.

– Сказать не могу! Сам скоро узнаешь! – игриво опять она засмеялась, и скользнула попой мне в пах. «Сейчас бы достать свой аргумент в пользу вечеринки на выходных, тут уж точно не отвертеться!» – подумал я, но остался смеренным и возбужденным, предпочитая мясной котлете – мясную котлету.

– Может, хотя бы намекнешь? – придумал и сказал я, делая все-еще вид.

– Узнаешь!

Я чувствовал от нее неподдельное возбуждение, которым она заражала и меня. Наши энергии скрещивались, липли друг к другу, но слой женатого бездельника вмазался между нами и изрядно пованивало. По крайней мере, для меня.

– Ты прям горишь! – шлепнул я ей по ляжке, по-дружески сжив кусочек ее мяса.

– Хорошо проведенная ночь, ничего более! – ухмыльнулась она и убежала прочь.

Вечер мог бы закончился веселее, но позже от бармена я узнал, как и где он ее вертел по всей новенькой квартирке до самого утра. При таком раскладе о постоянных вечеринках выходного дня с ней можно было и не мечтать. Вот тебе и все новоселье, пропади оно все пропадом.

## Глава 5


Антон терпел мой очередной пропущенный. Выбора не было – брать


я с первого звонка так и не приучился. Вечер, по плану, был занят встречей


в одном панковском баре. Накануне же я проработал до двух ночи плюс два коктейля с водкой плюс бутылка вина и плюс пару теплых-приятных разговоров с худощавой блондинкой напротив. Она мурлыкала мне в ухо, но все без толку. Последний поцелуй кончил вечер и никуда глубже. Я устал приезжать после нее в свою комнатушку, втихую продрачивая от соседа. Я устал от этих плюс-плюс-плюс и хотел просто оказаться снизу без поцелуев. В ту ночь я приехал на такси с набухшими яйцами в общественное место жития и улегся спать в пряном бреду на одиноких белых простынях. Прощай красотка, навсегда.

Телефону я не позволял беспокоить себя во сне. Итого два плюс два равно семь пропущенных от него же. Он терпел мой очередной вечер «по плану», а всего на всего спал.

– Алло! – непринужденно, с оттягом начал я.

– Ты где пропал? – раздался Антон в ответ.

Я уже четко действовал по инструкции для подобных ситуаций. Антон совмещал в себе странные качества – он был и хорош и плох одновременно. Но больше всего он был честен, по крайней мер, со мной. Это и играло решающую роль в нашем взаимном терпении. Так, схема. Немного подождать после первого пропущенного, потом после второго, третьего и последнего, то есть пока шумиха не закончиться. Потом становишься вдруг не нужным. Вот, затем яркий сигнал. Красный. После часового перерыва диалогу быть.

– Поздно вчера приехал! Только проснулся, представь себе! – продолжал выкручивать я.

– До 6? Ну, ты даешь! Сегодня в силе все у нас?

– Конечно!

– Ты не против, что я буду с девушкой?

– Да! Конечно! Ты же знаешь, тебя одного сложно выносить!

– Позовешь кого-нибудь? – предложил он неожиданно.

– Не-а! Спасибо!

– Могу я позвать?

– Думаешь, я настолько беспомощен?!

– Что-то в этом есть!

– Чего-то в этом нет! Есть один вчерашний разговор, к которому лучше никогда не возвращаться! Могу позвать длинноногую, обезглавленную блонди! – оправдался я.

– Там же что-то порядочное? Не расстраивай меня!

– Что-то слишком порядочное!

– Понял! Тогда в 8 встречаемся! Знаешь куда ехать?

– Добро! До встречи!

– Давай!

Я ввел телефон в онлайн и написал полуночной подруге. Она не ответила. Что ж, будем спать дальше.

Понятное дело, что я опаздывал, пока стрелка для меня и водителя прокладывала самый нехитрый маршрут движения металлической капсулы Чух. Чух.

Бар выполнен в классическом ковбойском коричнево-зеленом деревянном стиле. Вход располагался на втором этаже так, чтобы по пьянке встретился лбом с асфальтом либо с другим сбежавшим животным. Как будто пиво разливают только в таких, по типу Ирландского паба, местечках и танцуют жопастые девицы на стойках. Такое в любой более ли менее дешевой забегаловке застать можно. Света слишком много – видишь эти мерзкие лица и от этого напиваешься быстрее. Да. Тут так это работает. Новая заметка появилась на двери туалета.

– Привет! – радостным махающим жестом встретила меня подруга Антона – Валерия.

Внешность ее была не особо хороша. Хотя и что-то в ней было. Чего уж там. Он был падок на странных девушек и в плане внешности, и в плане рода занятий. Одна из его подруг крутилась как-то на шесте в доме с налётом публичности. Еще я видел ее с рыжей подругой в напарницах на одной из наших свингер-вечеринок. Вот неожиданность, конечно. Жопа – что надо, остальное – не исправить вовек.

Валерия имела упитанную форму, но иногда бесполезно худела. Я не знал, что подадут на сегодняшний ужин. Волосы под каре упирались в плечи – черные, глаза карие, черты лица имели некую квадратность. Ростом сантиметров 165. Ну, куда такое. Я относился серьезно к каждому выбору Антона, даже если на выходных ей совали денег за пазуху.

Антон спрятался за стенкой, но я-то знал, что он никуда от меня не денется.

– Опаздываете! – указал он мне на стул, смиренно молчавший напротив них.

– Он тоже тебя так дрочит?! И привет, кстати! – обратился я к летящей куда-то Валерии.

Это чувство начало меня напрягать с первых же наших встреч. Мне нравилось думать, что я безответственный, голодный ублюдок, который любит опаздывать, никого не ждать и ничего не слушать по этому поводу. Все, что неестественно прилипает к моей мчащейся капсуле так или иначе отрывалось, сжигалось или сбрасывалось, даже если из моей дырки будет торчать кусок свежего мясца. Поэтому я проигнорировал всех и присел на отведенный мне коричневый стул с ебанной зеленой обивкой. Вот так настроениеце.

– Что будешь? – переключилась Валерия на меня.

На столе уже имелись снеки, пиво и обжаренные на гриле колбаски. В знак протеста я решил выбрать что-то мимо компании.

– А что есть? – улыбнулся я в ответ Валерии и протянул свою руку к ее.

– Пиво! – появился он.

Официант-бармен в красно-черной-белой-хрен-пойми-какой клетчатой рубашке подвалил к нам, подкатав свои рукава еще выше. Он решил всунуть в меня тоже пиво, что пили мои собеседники, но я ушел в отказ. Руки его изрезаны цветными рукавами-татуировками. Брутальный парень в хуй-пойми-какой рубашке приветливо улыбался.

– Спасибо! – ответил я Антон.

Я пролистал меню-раскладку и выбрал. Парень все терся около нас, выжидая удобных ситуаций.

– Глинтвейн и чизкейк классический с клубничным джемом! Джем подайте отдельно!

Бармен от услышанного поднес ухо мне в рот. Я повторил, но он решил сыграть со мной в шутку.

– Пиво?! – переспросил он для зрителей.

– Ага! Два! Того же, что у них!

Он ушел и вернулся с двумя кружками светлого. Мощный удар о стол. Вышел знатно, что свежая пена раздалась по нашему столу и одежде.

– Ага, спасибо! Теперь можно сделать заказ! – поблагодарил его я и отодвинул кружки парочке.

– Слушаю!

– Мне глинтвейн и чизкейк классический с клубничным джемом! Джем ОТДЕЛЬНО!

– Педик! – вставил Антон, на этот раз уж точно всех услышавший.

– Глинтвейн и чизкей, все верно?! – переспросил он, опять притягиваясь в ухо.

– Да! Я же в чертовом пивном пабе!

Он отвалил. Я откинулся на спинку стула, вжался в него всей своей жопой по периметру, чтобы не впускать и не выпускать от туда воздуху, как следует расслабился.

– Интересный выбор! Нас не поддержишь?! – спросила меня Валерия.

– Ох уж эти газированные напитки! – ответил я.

Валерия держалась довольно-таки мило. Музыка тут была что надо. Nirvana рвала колонки, буквально насилуя их. Где грань, в которой ты балансируешь от ебущего до располагающего к ебле. Кто кого ебет сейчас, например. Нирвана ебала наши уши – и это было прекрасно. Мне тоже пришлось выебать ухо бармена-официанта – это было ужасно. «Где грань? Где грань?» – вертелось у меня достаточно мелодично в голове. Я пытался распознать откуда такие мысли и понял, что вчерашняя экспресс-блондинка всему виной.

– Серьезно?! Чизкейк? – спросила меня Валерия.

– Есть логика! Мы находимся сейчас в пивном баре, где все пьют пиво и жрут снеки, так?!

– Угу! – подтвердила она, прикусывая вяленную свинину.

– Пожалуй, нам необходим смельчак, изведавший и их слабые стороны! Вот тебе и противоположность – глинтвейн и чизкейк! Все просто! Музыка мне тут нравится, ее не трону!

– Именно поэтому нужно в баре пить пиво, оно тут льется! Чизкейк валяется к верху жопой в морозильнике уже как месяца три! – вставил Антон и был прав.

– Значит, чизкей проверит мои слабые стороны! – ответил я.

Я заполучил робкий смех от Валерии. Дружественно она настроенная, стало быть мой помощник.

– Ты странный! – заметила Валерия.

– Это комплимент! – ответил я и вжался в стул еще крепче.

Казалось, что Валерия стала быть уже хмельная. Я не мог настолько опоздать, очевидно. Видимо, ее вечеринка началась еще раньше, чем наша


с бойцом напротив.

– Как вам у нас? – принес мой завтрак для педиков бармен-официант.

– Отлично! – ответил я.

– Мне нравится! Атмосферно! – поддержала Валерия.

– Это первый чизкей, который заказали на моей памяти!

– Походу все шесть! – продолжил Антон.

– Контрольная закупка подъехала! – ответил я без надобности и воткнул маленькую десертную вилочку между глаз тортика.

– Педик! – повторил Антон и окончательно уже раздобрел.

– Эпоха осуждения! – вставил кусок тортика себе в рот я. – Это все проблема ассоциаций и ничего более! – продолжил я, причмокивая сливочно-сырным кусочком.

– Тут уж ты верно подметил!

– Вот тату этого парня, например!

– Ты о чем?

– Ты про рукав?! Я тоже обратила на него внимание! – вставила Валерия.

– Никому ничего не напоминает эта тату?

– Нет! – сразу ответил Антон, достаточно всадив в себя пенного.

– Давайте введем дополнительное условие тогда в темы нашего замечательного разговора! Все же смотрят порно? – срезал я.

– Кончено! – сразу уже ответила теперь Валерия, проявив неподдельный интерес и одарив меня замечательной улыбкой.

Антон мычал, но тут и без слов все было понятно.

– У него узор этой татуировки очень похож на узор другого не безызвестного порноактера! Он еще раньше много снимался, сейчас, к сожалению, меньше!

– Пока не понимаю о ком вы! – ответил Антон. – Да и я представитель более ранней школы, чем ваша! – продолжил.

– Дрочишь на постеры? – спросил я.

– На раскраски в голове! – ответил он.

– Отлично! Теперь понятно, откуда всякие маньяки вылезают!

– Изнутри! Верно!

– Так что там? – направила нас обратно Валерия.

– На всю левую руку у него был набит черный узор! Даже описать его сложно! Вот так вспомнишь и он какой-то ублюдский, получается вовсе! А! У него были еще такие серебряные часики на той же руке, где тату!

– Высокий такой и лысый! Черт, там все такие! – добавляла Валерия.

– Да! Я думаю, мы об одном и том же человеке говорим!

Я поднял левую руку и побрынькал металлическим серебристым ремешком. Они переливались сквозь яркий барный цвет.

– Купил только по одной причине!

– Ассоциативное мышление! – подытожил Антон.

– Совершенно верно! Думал, что буду таким же крутым мужиком-порноактером с увесистым членом через плечо!

– А по факту? – давил он же.

– Часы, как видишь, на мне!

– Еще хотите одну ассоциацию? – неожиданно продолжил Антон.

– Пробуй! – поддержал его я.

– Тезис таков! Животные перед случкой приводят себя в порядок, обнажают перья свои, запахи выделяют! Грубо говоря, конечно! Производят впечатление, так сказать, на потенциального партнера! У людей такая же хрень! Происходит это только в более непонятной друг для друга манере, извращенной человеческой форме! Хотя есть и общее сходство как то выделение жидкости в половых органах! В общем, набор каких-то действий, направленных на возникновение желания у партнера с тобой спарится!

– Слипнуться ты хотел сказать? – попробовал я.

– Так вот! Ассоциация! С того момента как ты пришел сюда Валерия перекладывает свою челку из стороны в сторону! Знаете, что значит этот жест?

– Она пытается тебе понравиться! Дальше сами! – завершил Антон, не усугубляя ситуации по поводу рассуждений о ее половых органов, отхлебнул добротно еще.

Лицо его выражало абсолютное спокойствие.

Я посмотрел еще раз на Валерию. «Чего это он вздумал?» – подумал я. Она взялась снова расчесывать волосы. «Ну, нет же! Только не сейчас!» – подумал я еще раз.

– Даже сейчас! – обратил свое внимание на неловкость ситуации Антон.

Мы просидели молча с минуту, пока мозг свистел от скрежета приходивших к нему идей. Антон пил свое пиво. Валерия осматривала прибывающих посетителей, подергивая челку туда-сюда и поглядывая в мою сторону. Я думал, что со всем этим можно теперь сделать. Беседа не клеилась, как теперь ее не еби.

– Хороший выдался монолог! – в итоге обрубил я. – Особенно в той части, где про непонятную друг для друга форму извращенную человеческую! – продолжил.

– Спасибо! – резанул он.

– Вот только загвоздка есть одна! Пока ты мне не сказал про трюки с волосами, я так и не обратил бы на это внимание! Получается, мозг мешает ловить сигнал и выделять какую-то жидкость в область паха? Разве что только мочи! Как вам такой запах природы? – безнадежно утопал я, призывая их к помощи в смешанном и взбитом Антоном нашем разговоре.

– Фу! – улыбнулась мне Валерия, сдерживая себя от каких-либо еще животных проявлений.

– Я в тебе не сомневался, красотка! Так вот, ассоциация замечательная, но к людям не подходит в той части, где про непонятную друг для друга форму извращенную! – завернул я. – Мозг не дает нам, к сожалению, превратится в животных почему-то! – продолжил.

– Тупые даже с мозгами, а зачем-то от животных отличаемся! – подытожил Антон.

– Аминь!

Мы чокнулись втроем и закрыли бесстыдный поступок Валерии без закладок. Пришлось натужиться, чтобы спасти никому не нужную репутацию подруги. Да и все это был пьяный бреди и вымысел под святящиеся барные окошка. Завтра останется налет прилипших фраз, который тот самый мозг затрет зубным порошком до дыр.

– Есть планы на лето? – спросила меня Валерия.

– Кончено! В Питер еду на все лето! Зимние каникулы провел – это что-то! Весело и беззаботно! Кругом много девушек, большая часть из которых уже с выделениями!

– Помучил, значит, местных девушек и теперь хочешь вот так просто свалить? – спросила меня она.

– Кутеж, разврат и веселье! Больше ничего значения не имеет!

– О друге своем не думаешь? Эгоист хренов! Как я работать буду без тебя? Дружа? – вмешался он.

– Ты всегда сможешь приехать за мной, в чем проблема?!

Предложение вылезло наружу ради приличия и я знал, к тому же, что Антон не поедет никуда, а я справлюсь один куда лучше.

– Я-то не поеду, сам знаешь! – ради приличия ответил тоже он.

– Почему? – спросила его она.

– Есть люди, которым я тут нужен! – сухо он.

– Так почему Питер? – перевела она стрелки на меня в этот раз без волос.

– Понравилось!

– Значит, план зрел уже давно?!

– В первые же дни моего там нахождения!

– Почему только сейчас сказал? – обратился ко мне Антон. – Через сколько уезжаешь? – продолжил он.

– Четыре недели!

– Понятно! – затаила что-то снова прекрасная Валерия.

Говорить было особо не о чем. Да и подруга конкретно уже набралась, что я вызвал им такси. Мы с Антоном вынесли из ковбойского бара ее лицом вперед, запихнули в такси и обнялись-распрощались. Вечер изложил мои планы на поездку с тоннами девушек, выпивки в славном городке на севере. Капсула приехала и за мной, обнулив счетчик на 4 недели. Поехали.

## Глава 6


Действительно. Кто тут остался из обслуги, после открытия нового сетевого ресторана, стали общаться еще больше, плотнее и потнее. К концу недели наша свора голодных до развлечений собак направлялась в один и тот же бар после закрытия смены. Мы приезжали к 3 часам ночи традиционно. Убивались в 2-3 часа от первых шотов, а иногда и вовсе за час.

Обычно вечеринка проходила в центре зала с бутылкой в одной руке, обмякшей подругой в другой. Сегодня же, чудом, мы заняли одну из двух кабинок в ночь.

Пока все отправились в крестовый, лизать танцевальную площадку, мы с игристой шатенкой принялись высасывать друг из друга языки. Правой я отправился нащупывать извилины, но поймал крутой стоп.

– Он идет! – спохватилась она.

– Бежим!

Она меня ввела в заблуждение. Ее папаша тряс головой в центре зала, а она жестко оттолкнула меня. Не поздно ли.

Я пахал отведенных мне 16 часов ко дню. Деньжата на поездку мне точно нужны были, ничего не поделать тоже. Чем больше удавалось впахивать здесь, тем больше я оставлял себе на потом.

Сегодняшняя суббота не была исключением и к 2 часам ночи сформировалось коллективное умозаключение о том, что необходимо слить все заработанные за день деньги. Для официантов такой трюк был достаточно лаконичен, так как только среди них вертелась наличка-вода. На развлечения денег из нас карман не тянул. Все, что легко приходило – также плодородно, где-то жадно сливалось. Остальные ныряли же в закрома, материализуя свой кутеж. Получалось так, что повара – жили в займы, администраторы – посредствам, бармены – левой подработкой. Одного всем хотелось, да и было достаточно – веселья. Жизни полной удовольствия никто и не обещал.

В первый наш приезд мы опустошили бар текилой, лаймом, а танцевали в беспамятстве, конвульсируя бабочкой на полу. Второй и третий набеги случились незамедлительно, но отличались умеренностью. Это не помешало мне однажды ночью недонести спрятанные в желудке кристалы до туалета. Понятно, что все и в таких количествах усвоится не могло. Нас, безотказных, было 5. Я, бармен, еще один парень-официант и две посредственные актрисы.

Кирять мы были горазды. Я проблевался и в третью.

Сегодня счет сбит к черту. Снова такси. Снова толпа и раковые пожатия.

Со временем мы перешли на бюджетную дрянную водочку. Поездки изматывали карманы, а богатеи забыли про накопления. Антон все твердил мне, что заводить интриги на работе – эта правила тона дурного. Все к этому и шло. Я пользовался таким трюком только тогда, когда чья-то так себе жопа приближалась ко мне на расстояние вытянутой руки.

Конец таких историй прост, по его мнению. Ты ввязываешься в болото по горло, а потом тебя сосет на дно вовсе. Сказал он это мне как-то между делом, а врезалось достаточно круто. Барьер я сегодня преодолел дважды.

Вторая наша актриса, Лиза, давно еще положила на меня глаз. Она пришла чуть позже меня в этот итальянский ресторанчик, но имела не по годам больший опыт. Тут мы и сошлись. Лиза много чего знала про местную кухню, а я имел желание знать все, что касается еды и питья, поэтому тут и работал.

Грубоватая на вид, она являлась жертвой раннего прихода в сферу общественного питания. Брюнетка с маленькими карими глазками, приятным к настойчивости характером. Я видел, как ее маленький животик трется о мой большой и вялый, но представлять себе я этого не хотел.

Коллективные выезда сплотили нас на столько, что мы понимали теперь друг друга с полуслова. Вот так и получалось, что выбивать казенные деньги стало быть делом большой, дружной до веселья команды псов.

Я закончил с шатенкой и отправился в кучу. Люди приветливо стучали мне локтями по ребрам, пока я добирался до точки.

Не толстая и не худая. Что-то невзрачное, но настойчивое упиралось подтянутой вверх попкой мне в пах. Мы расположились на баре с развернутой батареей шотов «водка-с-клюквой», от которой пропитывался спиртом насквозь, по желудку неслись коночные машинки-кресты. Лиза стояла передо мной и елозила своим платим вдоль ширинки. Она вытянула меня в центр танцевальной вечеринки, и мы слиплись. Я подхватил ее в бедра и врезался зубами в белую шею. «От нее вкусно пахнет!» – подумал я, изрядно подпив к тому времени и забыв все правила, заветы Антона и его эти мои опоздания, и еще всякой чуши тоже забыл.

Мы слились в поцелуй все-таки. Принялись тискать друг друга за негладкие части тел. Я облапал ее зад, соски набухли и уперлись мне в грудь. Платье понеслось все выше и выше. Моя правая рука имела при себе второй шанс. Пользуй. Ее ляжка покрылась мелкой сыпью, а указательный тыкнул куда-то в мокрую ткань. Еще один локоть прилетел мне в спину. Что же за вечер такой. Вернулась не моя шатенка.

«Твоя подруга сегодня на страже синтетического материала?» – кивнул я бармену.

Он не ответил, а я его и не спрашивал. Мой рот больше не будет валяться без тела, чтоб твоя подружка им воспользовалась, друг. По крайней мере, сегодня. А я ничего и не обещал ему.

Градусами сплоченная команда выперлась к ожидающим таксистам – доставщикам мертвых тел, к часам 7 утра. В это время бар закрывался, а бугаи-охранники вели нас под ручки к выходу.

Последний герой наш был парень совсем не удел. Короткорослый, щуплый, милый на вид, с, как принято считать, хорошим чувством юмора, он умудрялся не вызывать вообще никаких выделений в женский трусиках по версии Лизы и еще большого списка подружек. Я его старался не замечать, хотя он и работал больше моего раза в два. Наши встречи он все-таки верно посещал. Поняв, что актрисы сохнут по другим ебланам, он кидался на оставшееся мясо, которое к нему также симпатии не выражало.

Мы разделились. Они уселись в одну машину, мы с Лизой в другую. На заднем было достаточно места для воспроизведения на экране водителя сцен обряда жертвоприношения. Хоть тут все понятно.

В подобных ситуациях рука подруги утешала мое эго, придерживаясь за мой едва набухший переключатель на мужчину. Первая передача и ты лох. Четвертая и секс-гигант. Даешь заднюю – считай даешь заднюю. Такой фокус прокручивать не хотелось. Слова Антона, с возвращением из алкогольного обморока опять стучались ко мне. Я сидел и тарахтел на нейтралке, поглядывая на счастливого таксиста. Он знал, за чьим заказом он едет.

Я старался не смотреть в зеркало, чтобы увидеть там негодующий или одобряющий знак внимания от водителя. Ну и гадость. Все были заняты своим делом.

Лиза жила в хорошем частном доме, который находился не так уж далеко от моей общаги. «Чего это потянуло ее в официантки?» – вопросом задался я, что мы вышли уже.

– Можете ехать! – поблагодарил я таксиста без сдачи.

– На второй адрес едем?! – уточнил он.

– Сам доберусь! – ответил я и закрыл дверь ему в лицо.

Мы продолжили тереться возле синего металлического забора. Я также нейтрально покачивался на месте, пока она отшагивала назад к входу, оттягивая мой язык за собой. Ситуация стала еще более непонятной, когда Лиза остановилась и сунула мне язык в горло. Процедура продолжалась так долго, что я словил уже третий стояк за вечер, яйца набухли и вот-вот лопнут.

Стоянка затянулась. Я чувствовал, как рот мой покрывается излишней влагой. Она не отказывалась идти дальше, но и я не настаивал. Так, что все было и не было в моих руках.

Я отцепился от нее. «На улице уже светает! Пора валить! Ничего хорошего из этого не выйдет!» – подумал я. Две пьяные морды уставились друг на друга. Наши глаза разъехались в разные стороны, а когда поймались мы поняли друг друга. Можно идти спать.

– Я пойду? – утвердительно прибавил я.

– Не зайдешь?! – вежливо она.

– Пока нет! – я.

Лиза жила в частном доме, который находился не так уж далеко от моей общаги. Она открыла дверь и вошла. Трусцой я добрался до общаги, которая находилась не так уж далеко…О! А это ли не дом той красотки, где зажимают в дверных косяках?! Спать, спать, спать.

## Глава 7


С Лизой мы так и недовели начатое до логического конца. Общение не прекратилось, но обиду она сплевывать в меня каждый раз при встрече. Через время маленький демон превратился в большого, а я – нет. Лиза уверенно зашагала своими острыми каблуками мне по горлу, прицеливая протектором прямо в бегущий от нее кадык. Тебя спасает узор в виде елочки, а за второй шаг из тебя вываливается выдавленная из пуза зубная паста. Несправедливым такая ситуация казалась только в момент соприкосновения грязной подошвой с тобой. И то, только для меня.

Лиза использовала любой подходящий момент для того, чтобы унизить меня по-дружески. Тут располагается увесистый пример ее ловких подколов, но затертых фраз, обращенный к способностям собеседника, сегодня не потерпят. И это уже было справедливо. Я обидел ее – буду горд, ношу звание самого отстойного вялого хозяйства и по этой версии журнала. Лиза прошла сквозь меня в свою рабочую смену.

– Привет! – попытался я.

– Ну, привет! – не стала даже пробовать она.

Старые бродяги сходили с ума, новеньких нам же присылали пачками. Они загрызали их от чувства сколько-то дневной голодовки. В основном это были одни девчонки. Интересно получалось за этим наблюдать, но чем дольше мы оставались без дополнительного персонала, тем хуже нам предлагалась управляющей ресторана замена. Ситуация вышла из под контроля, когда сегодня получил график на неделю с пятью рабочими. Вот докатился. Еще пару сообщений пришло от обленившихся коллег с предложением не выходить из ресторана всю неделю. Я согласился.

На днях наш трудовой коллектив усилили двумя незатейливыми бесформенными подружками. Точнее формы им более чем хватало. Одна из них, что посимпатичнее, еще имела какой-то шанс тут зависнуть, подзаработать, но вторая – истинная бескультурная бабища ни как не врубалась в условия вечеринки. Наша обслуга, среди обслуг подобных заведений города, настоящая аристократка чистой крови. Это коллектив можно было разбавлять лишь текилой, ну, или же «водкой-с-клюквой» на крайний случай. Предыдущий опыт подруг имел придорожные кафе с единственным блюдом в меню, кебаб.

Лиза со временем все же успокоилась и перестала злиться. Я же знал, что еще не время расслабляться, а в нужный момент она как раз таки и всхлипнет на растянутой коже моей мышцы за все свои бессмысленные пытки-попытки.

– Познакомился уже с новенькой? – спровадила она меня как-то к традиционному ужину под пластинку Каберне Совиньон.

– А? – пережевывая смачный кусок свинины, переспросил ее я.

– Да ты понял о ком я! Давай, не придуривайся!

– Ага! – не отвлекаясь от трапезы, убеждал ее я непонятно в чем.

– Не приставай к ней!

– С чего это вдруг?

– Не подкатывай, пожалуйста!

Короткого ростам парень заперся в мои столовые владения, откланялся и вышел. Это был пятый Места тут не было совсем. Помещалось всего двое: один сидя, второй сверху. Лиза со своей же просьбой крутилась на самой моей макушке своей нежностью. Глазами он стрельнула в него. Я понял, что малыш решился выстроить что-то там с какой-то непонятной новенькой. В женском это коллективе совсем мозг плавится под качеством получаемой информации. Я сглотнул.

– Он?

– Да! Пускай попробует! Они так хорошо с ней общаются, не лезь туда! Прошу!

Лиза заняла роль скоросшивателя уборщиков тарелок и бутылок от своего непомерного безделья. Очень должно быть интересно. Мне было срать на них всех, мои часы показывали скорое убытие, а значит, их я больше не увижу. Прощай малой и твоя новая подружка, я всегда вас хотел не знать. Сегодня – исключение только потому, что я свозь штаны почувствовал, как Лиза уже вошла в меня.

Она уже не первый раз обращалась ко мне с просьбой-предложением не залазить ни на кого, кроме себя. Когда я действительно ничего и не думал делать, ее просьба походила больше на развернутый доклад разведчика-наводчика по отличным местам бомбежки. Вкус у нее был специфичный, поэтому я редко присушивался к попкам по ее рекомендациям. Начать же действовать я был обязан по своему собственному уставу, а там уж как звезды лягут.

– Ты про кого, мать твою?! – не выдержал я ее пластинки, посчитав излишним привлечение моего внимания к недотепе-малому.

– Полина, новая официантка! Скажи, что еще не познакомился с ней!?

– Не понимаю о ком ты! Тут их десятками проходят! Откуда мне знать, кто есть кто?

– Ну, значит имя ты знаешь теперь! Попробуй не трогать ее для разнообразия!

Она вышла. Вот дура. Прерывать прием пищи ради какой-то там волшебной дырки я бы вовек не стал. Ужин был хорош. Теперь можно было жать по газам до упора на повороте к дому.

Я зашел к поварам на кухню поболтать и встретил ту самую новенькую. Вот чудо. Она натирала бокалы вафельным полотенцем, стоя ко мне спиной. Я прошел мимо, не придав, ПО МНЕНИЮ Лизы, должного внимания увиденному. Казалось, что свою самую нейтральную позицию я обозначил.

Телефоном пользоваться в нашем замечательном ресторанчике пользоваться было нельзя. Да как и в любом другом заведении, что подороже. Поймали за руку – лови штраф. Так, что я спрятался в крохотной бойлерной, где бармен по великой тайне обжимался с шатенкой пока его женушка-администратор просматривала программу передачи на вечер. Как-то он мне даже объявил, что он осквернил храм пользования телефоном своей жидкостью. Ну и жуть. Я перебрал в голове события прошлых дней – запахов выделений в бойлерной не наблюдалось. На что только не пойдешь ради своей любящей женушки-администратора.

Бойлерная состояла всего из ничего. Стиральная машинка, шкаф с тряпками (скатерти и подобное дерьмо), большая гладильная доска и бойлеры, как нестранно.

Место свободное тут отсутствовало совсем. Двое в обжимку и не более того. Интимнее обстановки было не найти и я спрятался здесь проверить почту. Поздравительную открытку прислали прямиком из ванной комнаты. Я решил не читать. Удалил. Сообщение походило на стих, большой и упорный задушевный рассказ. Чтобы заинтриговать меня сообщением нужно было начать со слова «трусики», а закончить «в рот». Читать буду до конца, уж поверьте.

Красавица обладала исключительной симметрией лица. Эта Полина. Я ходил туда-сюда по рабочим делишкам, а она все пытательно выглядывала, что же там за красавчик. Личико, что надо. Шелковистый блестящий волос. Супер. Плотно, в меру, упитана. Не лучшая характеристика, конечно. В стройности я наблюдал эстетику. В полноте – скучающую леность. В большинстве своем мои подруги могли положить мой штык себе на предплечье, получив отличную копию друг друга. Лицо ее вот-вот взрослело. Сколько же тебе лет, красавица? Вот то еще извращение же, малой этот. Лисий взгляд и карие глаза. Вот так ее запомнил я в этот прекрасный вечер, который закончился бесславной болтовнёй с барменом о том, о сем, желании приобрести чоппер, о том, как здорово было бы еще раз пройтись по попке шатенки, о том, как бы не узнала ничего бывшая возлюбленная, смиренно прибитая к стойке администратора. Ни-о-чем.

## Глава 8


День предстоял быть длинным. К 9 утра я сгреб свои кости с неудобной общажной кровати и выдвинулся в сторону лобби бара – ранней из моих трех-четырех работ. Опоздание вышло ровно в 30 минут. По сравнению с пунктуальностью Антона, я считался золотым кадром. Видимо, обязательные требования распространялись только на него.

График 2 рабочих и 2 выходных дня Антон постоянно нарушал. Я знал, когда он звонит утром и сонным голосом предлагает мне его подменить за 15 минут до начала смены, работать сегодня буду я, и брал трубку. В преддверии моего скорого отъезда, лишние деньжата мне не помешают. Сегодня я же опоздал по собственной инициативе.

Лобби бар располагался на первом этаже с год назад построенной гостиницы одним зажиточным китайцем. Гостиница была знатная, располагалась на берегу лифта, а людей наверх таскали стеклом в пол обутые лифты снаружи. По сути же, все было дешевым, но дорого блестело. Единственное, что тут было в изобилии так это еды. В нашем лобби баре был лучший кофе в городе, а в ресторане на 9 этаже столы ломались от еды и напитков.

Утром я решил взбодрить себя тройным капучино и сделал его в пивной полулитровый стакан, с пенкой.

– Привет! – разбудила меня тоже работница ресторана.

По устной договоренности она таскала нам на завтрак сыр, орехи, тосты, колбасы и даже кашу. Еду она притаскивала в одноразовой коробке, чтобы никто чего лишнего не подумал.

– Что будешь? – приветливо взял я у нее заветный ящик.

– Капучино с миндальным сиропом! – улыбнулась она.

Взамен мы на свой страх и риск раздавали все, что у нас было. От сока до коктейльных трубочек.

– Подожди минутку!

Я спрятал под стол посылку, сделал кофе и выпроводил ее. Вот это уже было похоже на начало хорошего дня. В основном они брали кофе, зачем-то оставляя его на утро.

На первом этажа гостиницы классически располагалась стойка администраторов. У нас это боли молодые девчонки, по три в смену. И главная. Какая-то блондинка, которую никто не видел. Вся мебель отсвечивала либо золотом, либо деревом. Меня тут ничего не смущало и не напрягало. Даже толпами проходящих мимо лобби бара туристов, командированных и прочей шелухи. Это оказалось для работы тут самым важным качеством.

К тому же, такой бестолковый режим работы до 6 вечера, когда все постояльцы только отклеивались от своих важных дел, позволял в течение дня заниматься своими делами. Я брал печатку и отбивал по паре-тройке страниц диалогового романа. Название еще я ему не придумал, на белом фоне мигала черная палка. В целом он был о женщинах, все было в целом о них.

Перерыв на обед, дин-дон. Да, он тут тоже был. Ну и смех. Еще один признак хорошего рабочего места. Скоро мне нужно был его покинуть, конечно. В поисках чего-то нового, чего-то лучшего, можно еще где-нибудь да нырнуть под хорошие времена.

Мы зашли в этот лобби бар первыми с Антоном и раскачали его до убийственных для нас градусов. Мы понимали, что лучшее для нас время тут прошло. На печатку мою уже остро озирались, а на Антона повесили пару недостач. По его вине, конечно же. На горизонте зиял новый, еще один по-своему сумасшедший, администратор. Да и директор начинал крутить нам яйца. Понятно, что король мог быть тут только один. Дядя-дай-работу – ходили к нему целовать и сосать его пальцы на ногах шикарные девушки, блондинки и брюнетки, в обтягивающих платьях и юбках. Было неудивительно, что после такого и у них оказывался где-то его королевский указательный. После таких унизительных жестов, понятное дело, на нас смотреть было не позволительной роскошью. Ну, или ниже их низшего достоинства. Мы с Антоном все прекрасно знали и смеялись над ними вслед, а они над нами.

Я прекратил обеденный перерыв и пошел досиживать своих положенных 8 часов. Зарабатывать тут вряд ли можно было чего, но и мы тут сидели не ради ежемесячных подачек. Денег тут было не много, но они были разные.

– Привет! – отвлек меня Антон от проверки никому не нужной, в том числе и мне, грамматики.

– Здорова! – отозвался я.

– Готов? – при этом сделав очень серьезный вид, тиская свой портмоне.

– Я же до 6 сегодня?

Часы по-московски, по-китайски, по-еще-хрен-знает-какому показывали 17:10.

– Нужно уже сейчас ехать! Попросили помочь!

Антон отошел к стойке администраторов и что-то прошептал одной в ухо. Вернулся.

– Предлагаю просто уйти! Если нас будут искать, то девчонки нам позвонят!

– Предлагаешь просто уйти!? – спросил его я, отлично зная, что он ни черта им не сказал.

Я решил сам предупредить девчонок, чем, собственно, и занялся. Они тоже были потребителями кофе по бесплатному, так что все мы стали связаны немой услугой.

Следующей рабочей станцией стала быть барная стойка на проводимых ежемесячно свингерских вечеринках. Для нас она продолжалась уже с полгода, для участников ходили легенды, что коллективной ебле несколько лет. Я бы сказал, что с нее все и началось.

Бесплатная сдача в аренду своих гениталий заранее неопределенному кругу лиц. Этих вот людей мы и ездили обслуживать. Справедливости тут к супругу и не было вовсе, поэтому мужики были в основном одни, а что с супругами либо мягкотелые болваны, либо жесточайшие мужланы. Первые – покорно вытирали пот со лба в самые подходящие моменты. Вторые – лаяли собакой возле дамы, только к ней приблизившись. Еще одна общность, объединенная идеей насилия.

Мы вызвали такси и направились в резиденцию разврата. Частный трехэтажный дом в границах города с виду не предвещал беды. Сауны, бассейны, кожаные диванчики, развратные подруги, а в центре всего этого слабо подсвеченный, почти святой бар. Пожалуй, это и все описание заведения.

На входе нас встретил мужчина. Мы обменялись любезностями с организатором мероприятия и проследовали к рабочему месту. Нужно было расположить инвентарь в удобном для нас порядке. Бутылка-бутылка-бутылка. Чего там мудрить.

Иногда мы помогали разносить еду по столам, расставлять бокалы. Я, иногда, помогал кого-нибудь поерзать. Антон воздерживался от подобного рода помощи. Сегодня же мы опоздали, и все дела уже были сделаны. Организаторы этого мероприятия любили нас, а мы их. Они любили наши деньги, а мы их, конечно же.

Нас кормили, поили не отходя от рабочего место. Как-то одна блондиночка расстегивала мне ширинку ртом, пока я смешивал три крепкоалкогольных состава коктейля из незабываемых. Когда мне после этого заплатили наличкой, мне только и оставалось, что мило улыбнуться. Нас позвали еще раз, а потом еще раз. Магия.

Сегодня под прицелом, настроенным под джином с вишней, пала рослая женщина. Так джин догонял вишню. Да и возраст тут не имел значения. Приятно было так думать. Все были гораздо старше нашего брата. Мы казались мелким недоразумением на фоне происходящего, пока люди не загоняли себя под различного рода вещества, разглядывая нервно в нас лучших друзей.

Мужики выглядели солидными, женщины тоже. Все они были потерянными. Их кожи казались дряхлыми при ближайшем рассмотрении, что еще солидности намазывало. Время играло злую шутку даже с теми, кто всячески его пытался растворить.

Она подошла к барной стойки к 21:30 и что-то попросила у Антона, пока я чем-то там да был занят. Блондинки сегодня с едкими зубами видно не было. Антон порой излишне был ко всем доброжелателен, что играло не всегда нам на руку. Рослая женщина уже заняла своей попкой накрепко барный стол перед линией фронта. «Беды не миновать!» – подумал я, и вежливо улыбнулся. Типичный ход был разгадан сразу. Шах и мат ее промежности.

Бывало женщины, что хотели попортить наши молодые тельца, сидели напротив нашего и строили глазки. Приходилось отвечать. Такое длилось и до самого утра, да. Как цветок без воды, они через время начинали терять всю свою привлекательность. Стул барный, по известной традиции, не много выше обычного, а пристраиваться сзади к ним начинали через 10-15 минут непрерывного сидения. Тут нам надо было либо резать сразу и тащить в койку, либо делать вид, что ничего не происходит. Забавно смотреть, когда твоему собеседнику что-то уже вставили сзади, а история-то еще не закончилась.

Антон на уловки не велся. Я же вставлял с завидным постоянством. Сегодня решено поиграться с ней. К тому же, немного окосев. 5 минут болтовни, режу и тащу в койку на второй. Схема банальна до боли под ребрами.

Комната с красной подсветкой по потолку, распятие величиною со стенку. Вот такой домашний уют второго этажа и его комнат. У входа к каждой стояли стеклянные кувшины полные резинок. Я схватил пару и плюхнулся на большую, мягкую кровать. Она спустила штаны, а я быстро отвердел, в знак благодарности. Я подтянул ее за волосы, но целовать не стал. «Собака мордой вниз!» – подумал я, что начинать надо с разминки. Намасте.

Руками я взялся за бедра и почувствовал, что такое есть дряблая кожица. Сексуальность в ее движениях пропала, а я обмяк. Вот так сюрприз. Она снова спустилась вниз, но к рукам прилипло это чувство чего-то старинного.

– У тебя какая-то проблема! – обозначила мне она, приподняв свою мордашку.

Я-то и хобот уже не совсем чувствовал. Понятное дело.

– Не понял! – подыграл я.

Она протянула руку снизу и пальцем попыталась указать мне на голову. Я отбил его правым скользящим и зарядил ей снизу по подбородку своей кувалдой. И так все понял.

– Тут! – подытожила она с пальцем у моего виска.

– Да! – сделал я огорченный вид.

Я действительно не был расстроен происходящим, но мы оделись и вышли, расположившись по своим, заранее отведенным, местам.

– Ты что опять так долго? – встретил меня Антон

– Капитальный провал, как говорится! – ответил я.

– Кто она?

– Тебе лучше не знать! – я посмотрел на нее, она тоже была, по-видимому, чем-то расстроена.

– Понял!

Она пялилась на меня нещадно.

– Только не говори, что это она! – отдавая заказ, принялся допрашивать меня он.

– Ага! – не было смысла больше сопротивляться.

– Я надеюсь, она много чего умеет, иначе ты просто отшибленный придурок!

– Здесь много чего кто умеет!

– Это точно, но лучше любящей женщины никто тут тебе так не поможет! – продолжал он застольный рассказ.

– Забыл про ваше любимое: наделить волшебными свойствами предмет, которой дают вам потрогать! Эта дырка исцеляет болезни и борется с ржавчиной на посудомоечной машинке! Ну и в сказочное время и место мы живем! Кругом один мираж и обман! – продолжал я, подыскивая чем бы еще заправиться.

Нужно было восстанавливать душевное равновесие после неудачной случки. Ароматы превращались в вонь, выделения в оберточную пленку в складках души. Стереть и не вспоминать. Мое тельце, опороченное и измазанное, располагалось на пленке черно-желтого фотоснимка. Джин с вишней – отличное отмывающее тебя средство. Прости, но тебя явно хуже.

Я налил и обнулил тут же. Работаем дальше.

Вечер проходил же стабильно. Мы залезли пару раз на барную стойку. Фирменный танец и песня. Одна посетительница принялась мне лизать ногу. Ну что ж, хорошо, что я сегодня был в шортах.

Мужчины после значительного времени пребывания на втором и третьем этажах на первый спускались с выпяченной наружу грудью. Вот еще 10-15 минут, и они будут готовы снова разорвать неодинокую, невыносливую до пьянки и секса жену-товарища на вечер. Поэтому к 6 утра передвигались на нашем этаже одни трупы или перезаряженные от терки людишки. Девушки до утра дотягивали редко, если только прибывшие на вечеринку впервые.

Наша задача на утро сводилась к следующему. Звучало это примерно как генеральная уборка, но думать так не хотелось. За час мы вылизывали бар, посуду, пиздили еще чего-нибудь алкогольного по сумкам, хватали наличку и снова обменивались любезностями с организаторами замечательного вечера. Таким образом, к 8 утра мы поехали сегодня домой, приобретая свой истинный вид приклоняющейся обслуги.

– Эй, парень! Налей-ка мне еще виски!

Антон прожестикулировал мне: возьми с него лишнего бабла, с этой пьяной и крысиной рожи. На что я отвечал: будет сделано. Оплата картой – помощь в развитии индустрии и большей наполняемости трехэтажного дома для ебли. Оплата наличкой – помощь в нашем скором выздоровлении (моему и Антона). Организаторы же тянули лямку до самого утра вместе с нами, значит заслужили. Они зарабатывали тут. Вход, еда, алкоголь, аренда дома и все-все-все оплачивали они с лихвой. Учитывая, что благотворительный вечер посещало по 60-90 человек ежемесячно, то работали организаторы без подработок, скорее всего, один раз в месяц. Когда же членство в клубе будет рассчитано на 150-180 человек – счет за обработку рта будет выставляться отдельно.

Девушка, что на вкус опробовала мне ногу, попрощалась со мной в туалете минетом. До свидания.

Мы сели в такси. Антон рассчитался со мной.

– Можно тебя попросить?! – выдал он с пассажирского и водительского.

– Ага! – ответил я, начиная подремывать.

– Сможешь выйти за меня сегодня в гостиницу до обеда?

Я посмотрел на время. 8:20 утра. Через 40 минут администраторы стойки буду ждать свой бесплатный кофе с сиропами, молоком и улыбками. Так, так. Я отработал 9 часов в лобби гостиницы, затем еще 13 часов ночной смены, 10 минут неудавшихся движений бедрами, а теперь еще и встрять на 9 часов перед вечерней сменой в итальянском ресторане. Простите, но вынужден отказаться.

– Я бы с радостью, но нужен сон! Здоровый и крепкий сон! – с глубины своей дремоты, достал я.

– Сон для слабаков! Решу пару дел и сразу подменю тебя!

Я прикинул, что смогу поспать час-другой в кухне и к 6 вечером бодрым выйти в ресторан. Смешно.

– Добро! Только выхожу на целый день! Смысл мне от твоего полудня?

– Так даже лучше! Спасибо!

Он потер мне руку в знак благодарности, и я вышел у сверкающей от белизны 9-ти этажной гостиницы.

Без энтузиазма я залил всем женщинам по чашке кофе в рот и отправился спать в комнату приема пищи для администраторов. Там никто никогда не тусил. Шкаф, стол и мягкое кресло для сна больше и ненужно было ничего на сегодня.

Через 15 минут же меня потревожили. Зачем-то наведался нежданный гость. Я выкарабкался из-за широченных спин девчонок. За стойко меня ждал какой-то вылизанный шлагбаум. Высокий дядька. Сообщил, что сегодня сбор какой-то очень важной конференции на 7 этаже. По типу, как спасти свою жопу от нищеты, и попросил таскать ему туда кофе каждые три часа. Рассчитался со мной наличной. Ну, будь здоров. Сон я все равно продал за золотую монету, так пускай их будет две.

Нужно было поработать немного. Собрать использованную посуду, почистить приборы и дотянуть до вечера. Первыми стали быть две подружки в летних голубеньких платежках. Легкие и воздушные две сестрички-брюнетки. Замечательно. Виляют тут ножками. Вот, это вам, а это вам. Красота. Спасибо-пожалуйста. Ну, где вы были вчерашней ночью и чем были заняты, Бог его знает. Стукнули бы мне указательным по одному месту, а я бы ничего и не стал отбивать.

Вторыми тянулись массы людей, так и не остановившиеся поглядеть на меня и выпить чего-нибудь. Конференция началась.

Как только я принялся ко сну, придерживая голову руками, меня разбудила немолодая пара. Я их частенько наблюдал в итальянском ресторане. Они узнали меня и поздоровались. Вот приятно.

– Экспрессо и воду? – спросил я, отлично помня все предпочтения моих постояльцев.

– Да! – приятно я тоже удивил и их.

– Мне просто черный! – попросила его супруга.

– Понял вас! Минутку!

Я отбил по-быстрому, поболтал с ними о панорамном ресторане на 9-ом этаже. По моему совету они туда не пошли. Вот и отлично.

Будильник пробил мне сигнал, что три часа позади и надо тащить этому вылизанному кофе. На 7-ом этаже, возле конференц-зала, терлись люди. Видимо, объявлялся перерыв на мой кофе. Презентации, ровным подрядом расставленные столы, пиджаки и прочая скукота. Я зевнул не прикрывая рта в ответ убойным аплодисментам и повторил все еще и еще раз.

Настал вечер, а я так и не поспал. Пришлось идти в итальянский ресторанчик совсем не в форме. Плюс еще 8 часов моего славного марафона. Разве что можно так устать от работы, тем более такой. Оказалось любая работа утомительна. Вот так новость тоже.

«Катать» – на сленг обслуги означало обслуживать кого-то. Катать банкет – обслуживать банкет. Все просто, как новость. Его сегодня мне и предстояло откатать. Занятие трудоемкое и малооплачиваемое. Часто, что имел от него, так это бутылка дешевого пойла не по воле организатора самого банкета.

Когда долго не спишь, как будто витаешь в воздухе. Такой, слегка приподнятый. Особо ничего не понимаешь, да и ничего не делаешь. Третья монетка пойдет на восстановление физического здоровья.

В ночь я имел карманы забитые деньгами и охранительное состояние усталости. Ну и стоила ли игра свеч!? Я проспал до вечера следующего дня, а проснулся, так монетки все еще на месте. «Вот это удача!» – подумал я и ушел на пробежку, пока черточка пустой мысли осталась мигать мне в след.

## Глава 9


Два выходных по плану оборвались просьбой подменить товарища. Как можно было заметить, к работе я был безотказный. Полдня я лежал брюхом к верху, ко второй его части хоть руками и ногами к кровати привязывай. Работа, казалось, изгоняет из тебя все бредовые идеи и ненужные мысли. Проработав же больше положенного, начинаешь понимать, что ты находишь в эпицентре бредовых идей и ненужных мыслей. Поэтому я старался бежать без оглядки, как только чувствовал, что меня начинают привязывать чем-то к кровати. Работа была хороша, когда она была новая. Когда же она была стара, из нее что-то выделялась и чем-то пованивало. На дух я тухлятину не переносил.

Сегодняшний вечер не просто так насрал мне в карму. Я выступил меценатом сношений нового дружка Лизы. Она перестала до меня докапываться, как только он засветил на горизонте. Наконец-то занялась воистину важным делом.

– Спасибо тебе большое! – встретила она меня аж подпрыгивая.

Вот прижало-то.

– Да не за что! Кто на смене?

Продолжительное и тесное наше общение заставляло смущение друг перед другом сжаться до размеров совсем незначительных. Она сняла юбку и оказалась передо мной в бежевых просвечивающихся в сетку колготках и темно-синих рабочих трусиках. Они явно требовали смены перед вплотную приближающимся к ней вечером.

Она ответила мне именами-паролями. Малыш и новенькая. Кажется, я тут лишний.

– Они без меня не справятся? – спросил ее я.

Она ответила, чтоб я им не мешал. Окей.

В будние дни в общественном питании ловить фактически нечего. Тем более у нас, в не очень проходном месте. Поэтому я уже предвкушал, как буду слоняться по углам ресторана, чтобы лишний раз не напороться на голубятню и короля-администратора.

Я попрощался с Лизой, но она решила о чем-то мне напомнить. Она попросила меня еще раз не тыкать палкой Малому в колеса.

– Ага! – ответил я, снимая футболку и ожидая ее мгновенного исчезновения.

Она выразилась о том, какие они милые и замечательные. Как ей эта сладкая парочка очень симпатична. Мое раздражение начало подступать к горлу, и я не стал себя сдерживать.

– Знаешь, ты уже говорила все это! За последние 15 минут повторила это еще раз! Мне до пизды на дела этой парочки, но раз уж ты так хочешь обратить мое внимание на такую безделицу как подружка Малого, то, пожалуйста! Теперь свернуть кровь Малого стало делом чести, доброго и порядочного имени! Вагину его я не трону, но он заплатит за нее мне сполна!

– Значит, договорились! – как и пожелал я, она мгновенно свернула за угол и исчезла.

Первым делом, что я тут выуживал так это еда. Подкрепиться я был горазд. Я застал обед, отобедал и уже готовился к ужину. Чтобы вести активный образ жизни нужно хоть на сколько-нибудь впихивать в себя тону тиражированной продукции. Заведение предполагало режим все включено.

Бармен купил мое внимание лимонадом и обещал доложить о семейных проблемах. Откровенно разинув рот ему в лицо, я растекся по его барной стойки с трубкой в зубах. Женушка сегодня его спала дома. Шатенка пропала где-то в поисках чего-то лучшего.

– Представляешь! Она подкатила вчера к нашему подъезду и всю ночь простояла там! Просто сидела в тачке! Представь себе?!

– Кто? – отвлекся я.

– Жена!

– А!

– Мы, конечно, зажигали ночью, поэтому и не слышали вообще, что она звонит! Как она узнала вообще, что я тут живу! Следила за нами пади, сука сумасшедшая!

– Угу! – потягивая лимонад, я оценивал пустующий от людей зал.

– И на утро что она, угадай!?

Я промолчал.

– Давай она сигналить и будить всех соседей и меня разбудила! Вот тварь! – безжалостно продолжил он. – Эта тварь гудела на всю улицу! Что у женщин в голове происходит?!

– Ага! – я обнаружил нотки лесных ягод.

– Ну, я и спустился успокоить ее! Так она отвесила мне по лицу ладошкой, сжатой в кулак! Вот так!

Он сжал ладошку в кулак.

– За такое можно штрафника получить! – заметил я.

– Еще и вдарила мне потом по яйцам с колена! Я успел увернуться, но это не самое приятное ощущение, скажу тебе! – он наконец-то остановился.

Он повернулся ко мне правой стороной для демонстрации повреждений. На лице у него виднелись два поверхностных пореза, верные признаки бешенства.

– Ага! – заметил я, поставил стакан на барную стойку, намекая на продолжение разговора.

Он прервал свой рассказ, а я попытался ему помочь.

– А что хозяйка квартиры?

– Ничего! Слава Богу, что она не вышла! Она бы ее точно пришибла!

– Возможное, даже убила бы!

Эх, игривая шатенка. А на его месте мог бы оказаться и я, только без каких-либо проблем и жен взамен.

Он кивнул своей подбитой башкой. «Ну, теперь уж точно без лимонада!» – подумал я и был прав.

Вдалеке от нас слышался тонкий детский всхлип. Это был смех той самой неприкасаемой парочки. Зал был пуст, что каждый занимался, чем хотел. Администратор выбивал с поваров еды для своей персоны.

– Еще одна парочка на подходе! – заметил он.

– Ага!

– Надо валить отсюда!

– Чего это?

– Эти недостачи меня доконают! Видел, сколько нам платят после всех удержаний и недостач? Это сущие, сука, копейки!

– Показывали пару бумажек ваших! Они просто стебутся над вами!

– Думают, что кормят нас тут и этого уже достаточно! Ну, животные, по-другому не скажешь!

– Ага! А эта новенькая давно тут же работает? – перевел я тему, уж подвернулась такая возможность.

– Может с месяц уже! Малой там с первого дня ее обслуживает, бедняга! Толку ведь только?! Так сказать, рассмешить может, а вот выебать! – продолжительно затянул он. – Не-да-но! – чтоб уж наверняка я понял, просквозило из него.

– Очень на него похоже!

Я решил разведать содержательность льющегося подруге в ухо речей Малого и откланялся перед королем лимонадов. Смех действительно имел заразительный характер.

Новенькая, малой и сисястая девушка-хостес дружно над чем-то смеялись. От смеха у сисястой прыгали груди по всему залу. Таким большими они были. Тут было уже не до смеха.

Я поймал его за рассказом одной своей истории о неудачной второй и третьей посадки в один из местных аэропортов. На душе его было что-то совсем не близкое мне. Он должным образом напихал эмоций в ту историю, красил ее своими оранжевыми красками. Все смеялись. Я тоже. И новенькая тоже смеялась, стараясь сдерживать себя. А она не была такая простая, как хотела показаться.

Втиснуться в их компанию было слишком сложно. Я и опоздал, и силы на подобные общества мой сегодняшний день не предусматривал. Я отшагнул на положенный мне ужин и удалился в пустоту зала. Запах овощного рагу вдарил мне в ноздри, как только я открыл дверь в кухню. Отлично.

Тарелку мне набили до краев. Красота. Я уронил весь фарш на дно и решил отсидеться до конца смены в окопе.

– Как тебя зовут? – решил я уже наступить ему на хвост.

Лиса зашла в обеденную зону, чтобы как следует воспользоваться телефоном вдали от прыгающих по залу сисек. Генеральный раскидал камер по всему потолку с онлайн доступом к происходящему. Попался с телефоном, лови штрафу. Ты мог нассать гостю в подливу, но достать телефон с краю, из жопы – это было верхом невежества.

– Полина! – смутилась она.

– Очень приятно!

Мой непроницаемый лазер начал экскурс в женщину. Полине на вид было лет 17. Лицо еще ее совсем предвкушало четкие черты. Из обаятельной пухлой мордашки вырисовывались совсем свежие скулы, лоб и острился подбородок. Тело подгоняло ее взросление к завершению. Ноги и бедра тоже имели округлые формы, но твердости ее мышц видно без особого напряжения. По-видимому, она чем-то занималась. Может быть, ходила в тренажерный зал или около того. Может быть, это были танцы. Вот-вот она отходила от произвольно приходящей детской полноты. Полина понимала, что к чему и стреляла уже своими глазами, радуясь каждому обращенному к ней вниманию. Даже взгляд ее стал острым и игривым. Она стояла и мялась передо мной, пока я по-барски откинулся в кресло. Было бы перед кем так стоять.

Я попытался ее рассмешить, но она своим видом выказывала ко мне отвращение.

Мой же возраст колебался в районе 23. Моя местами навеянная характеристика заставляла ее чувствовать себя некомфортно. Мне мяться было не к лицу.

Она вежливо отсмеялась со мной и ушла. На этом я решил пока покончить с ней.

Я вывалился из подсобки, посмотрел на парящиеся груди, отсутствие Welcome Drink лимонада за барной стойкой и спрятался обратно. Ну-вас-к-черту.

## Глава 10


Через пару дней карты легли в мою пользу. Горе-рассказчик заступил на выходные и был таков.

Я словил Полину за стойкой администратора ресторана, пока Лиза и сумасшедшая блондиночка – жена горе-бармена обсуждали план-смету по разделке туши ебыря шатенки-мужа. Полина не должна была слушать этот бред сумасшедших женщин, и я выдернул ее от них подальше. Мы оказались за свободной барной стойкой. Рабочие, будничные минуса.

– Почему именно это место? – начал вяло я.

– Я работала до этого с месяц тут, на набережной! «Хаус», знаешь такое кафе? – она тянула руками свои волосы.

Даже тут Антон передавал мне свой приятные приветы.

– Конечно! Не лучший выбор!

Она сидела на барном стуле и довольно-таки мило крутилась. Я захватил задницей в паре метров от нее мягкое кресло. За моей спиной снова оказался самый безденежный зал в городе.

– Мне подруга сказала, что тут требуются официанты, и я пришла! Так и взяли! Сначала потребовали почему-то маму приехать, чтобы согласие дать на работу! Странные такие! В итоге обошлось без нее!

– И как тебе тут? Не хочешь еще сбежать отсюда?

– Раз уж пришла, то буду работать! – заявила она.

Полина открывалась как самая зачитанная книга, стоило только листнуть на нужные тебе страницы. Малой плотно поработал с ней, что я фактически бился в пустые двери.

– Ага! – поддержал ее я.

– Смены мне только ставят один-два дня в неделю! Очень мало!

– Смотрят пока еще за тобой! Нужно же везде все всем доказывать постоянно, но я могу поговорить с администраторами, если ты хочешь! – заверил я.

– Было бы отлично!

– Как-то пришли к нам две подружки! Тоже где-то работали по типу «Хаус»! Они продержались всего с неделю! Так, что ты еще прилично прилипла!

– У вас тут тоже не очень-то и общительные все! Так, что не удивительно, что они ушли!

– Состав тут постоянный и действующий, поэтому новеньких быстро переваривают! Только по потребности набирают свежак, и то с особой формой выраженного недовольства! Сама же видишь, тут одни девушки работают! Приходится по их правилам играть! Вчера хороший, сегодня плохой, завтра злой!

– Когда я только пришла было ощущение, что меня ненавидят тут! Как будто я уже тут работала и кому-то перешла дорогу!

– Вот-вот, а плохого ничего и не случилось! Я тебя вообще плохо помню, если честно! Ты когда пришла?

– Может просто внимания не обращал?! Я тебя видела! Ты много работаешь!

– Поэтому и не помню!

– Несильно на меня тут наговаривают? А то я не знаю, стоит ли тут оставаться?!

– Да разве это значение имеет?! Кто там и что говорит?! Им просто заняться нечем! Да и ты занимайся своим делом, не обращай на них внимание! Они сами себя съедят, вот увидишь!

– Спасибо! Мне тут нравится!

– Тем более!

Свои густые волосы она завязывала плотной черной резинкой, а хвостик мило свисал по ее спинке. Прилизанные к макушке волосы, делали ее взгляд еще более острым и лисьим. Она искреннее удивлялась и всему верила, даже конченной чепухой ее можно было удивить. Взгляд ее выражал вопрос, на который хотелось также искренне и по-доброму рассмеяться.

Окружающий мир она ела большой ложкой. Всем свои постподростковым телом. Полина становилась хороша и сама не представляла на сколько. Да и это ей было чуть важно.

Я расположился на кресле сбоку, чтобы как следует оценить ее болтающиеся к земле ножки. Плотные. В сравнении со старой блядью, на которой я скакал буквально на днях, небо и земля. Два противоположных мира были доступными мне. В своем воображении я приставлял себе двух женщин, распятых в красной комнате на пластиковом кресте. Я подходил к одной и слизывал с ее промежности сладкий вишневый сок, от второй пахло можжевеловыми ягодами. Буэ. Притронуться к ней желания не было. Ногами Полина дергала туда-сюда и вращалась вполоборота, показывая мне свои лучшие стороны.

Вес она имела лишний, разве что совсем не много. На ногах виднелись следы физической нагрузки, выраженные икры и сечение на бедрах. Видимо, она усердно приседала на досуге, а попка была что надо. Танцы, танцы.

Малой был не дурак. Лез он на кого надо. В отличие от меня же. Я оправдывал все скудностью жизни и ее планомерном движении к скорейшему окончанию.

Еще один не большой ее экскурс. Первый курс ее заочного обучения на юриста подходил к концу. Выбор не плохой, но изначально проигрышный. Она действительно занималась спортом, ходила в тренажерный зал и бегала. Это объясняло ее первоклассную первокурсную задницу. Первые ее отношения закончились с пару месяцев назад, имели продолжительный характер года так в 3 и закончились случкой во спасение. Случка во спасение – это как достать и вскрыть труп. Что-то необычное, но повторить вряд ли захочется.

Беседу мы закончили. Растрепанной жевательной резиной Полина со мной имела беседу в четыре часа. Что только не сделаешь ради свободного времени. Пока я собирался домой, пришла математически выверенная и логически оправданная идея. Этот еще свежий и вкусно пахнущий цветок использовать в своих корыстных целях. Малого я бортану на раз-два.

Мне нужен человек женского пола, желательно молодой, достаточно сексуальный и веселый на ближайшие три недели. Полина подходила идеально. Как красивая женская сумочка или дорогие, блестящие часы. Буду ее таскать за собой. Отлично.

Я допускал мысли о том, как буду зверски ввинчивать в нее, но это было бы за рамками моей вновь образованной религии. Буду сдержанным и добродушным, ведь она такая. Никакой случки. Надо на время очиститься от предыдущих грешных похождений. Малой такого напора не вывезет, я это точно знал. Нет времени на слабых, шатающихся прихожан. Век наш скуден и краток. Полина – мой букет свежих роз на три гребанных недели. Мой эскорт выходного дня. А уеду, пускай Малой повозится с ее промежностью после моих песен. Не тронь вагину! Не тронь святую вагину! Записал я в журнальчик о планах на завтра, послезавтра и послепослезавтра.