Пётр Радин
Реактивный

Предисловие

РЕАКТИВНЫЙ (reactive, (ново лат., от reagere противодействовать)) – данный термин используется для описания психических заболеваний, стимулом к развитию которых являются какие-либо значительные события в психологическом окружении человека.

Меня зовут Строевой Николай Васильевич, я тренер по боксу в подростковой секции под названием «Боец». Я расскажу вам историю моего воспитанника, Валентина Ракетина. Встреча с этим ребенком перевернула всю мою жизнь. Не каждый взрослый человек смог бы справиться с такими жизненными испытаниями, которые выпали на долю Валентина.

Он внешне ничем не отличался от сверстников, но у него была особенность, я бы сказал, способность сверхчеловеческая. О ней я расскажу чуть позже, а сначала о том, как наши с ним пути пересеклись.

Родители Валентина были небогаты. Как и основная часть населения, они не вылезали из долгов. «Жизнь одна, и хочется жить хорошо здесь и сейчас», – говорила его мама, оформляя очередной кредит. Она, как и отец, не умела рассчитывать свои финансовые возможности, долги копились в математической прогрессии. И чтобы закрыть в срок текущие кредиты, приходилось брать новые или занимать у знакомых. Было все не так плохо, пока глава семьи не потерял работу. Несколько месяцев он пытался найти новое место, но безуспешно. Из-за преследовавших неудач, отец полез в бутылку и потерял реалии жизни на несколько недель. А когда закончились деньги на алкоголь и трезвый взгляд на проблемы показался неразрешимой задачей, он залез в петлю.

В этот день мать, как обычно, забрала сына из детского сада. Придя домой, она быстренько сняла верхнюю одежду и прошла в комнату. Валя сидел на пуфике в коридоре и ждал, пока его разденут. Обычно это делал отец. Он интересовался, как прошёл день и что нового ребёнок узнал в детском саду. Сынишка уже приготовился к рассказу, но отец из комнаты не выходил…

Обнаружив мужа, висящего под потолком без признаков жизни, женщина выскочила в коридор, закрыв за собой дверь. Она была готова разрыдаться от потрясения, но, увидев маленького сына, проглотила ком отчаянья и быстро отвела ребёнка к соседям. Мамина выдержка могла быть сравнима с поведением специального агента на задании. При сыне она не проронила ни слезинки, на ее лице не дрогнул ни один мускул, хотя она безумно любила мужа. Валя был уверен, что отец находится в командировке.

Не показывая своей слабости и отчаяния, она держалась изо всех сил, стойко перенося горечь потери и свалившиеся на ее голову проблемы. Не было ни пышных похорон, ни поминок. И поддержки ни от кого не ждала. Родственников у них не было вообще. Оба были из детдома и не так давно перебрались из захолустья в Москву. Можно сказать, что только начинали жить… Похоронив мужа, поняла, что кредиты ей одной не потянуть. Знакомые перестали давать взаймы, а просрочки по займам привели к тому, что кредитная задолженность была продана коллекторам, которые периодически навещали их и угрожали расправой.

Ноябрь. Вечер. Уставшая и подавленная мать Валентина, направлялась за ним в детский сад. В тёмном переулке коллекторы подкараулили ее и пытались очередной раз напомнить о долге. Двое немолодых людей стали оказывать не только моральное давление, но и физическое. Один из них толкнул ее, а она не удержалась на ногах, поскользнулась и упала на ограждение клумбы. Металлический уголок оборвал жизнь единственного для Валентина родного человека…

Недаром говорят, что дети повторяют судьбу своих родителей. В возрасте пяти лет Валик оказавшись в приюте, осознал все тяготы жизни без родителей. В детском доме он в одночасье узнал во всех подробностях о том, что случилось с его родителями. Психика маленького мальчика пошатнулась. Возможно, именно тогда и случился тот нервный срыв, изменивший его мировоззрение и наделивший способностью к реактивному физическому ответу на угрозу. Валентин превратился в замкнутого, потерянного и рассеянного ребенка. По развитию он существенно стал отставать от сверстников. Воспитатели замечали странное поведение, нехарактерное для других детей. Навязчивое соблюдение определенных правил: заправлял кровать ровно шесть минут, в одном и том же порядке расставлял предметы обихода и игрушки; узко фокусировал свое внимание на определенном занятии и отказывался реагировать на чужое вмешательство. Валентин не доставлял хлопот, как другие дети, и поэтому персонал не уделял должного внимания ребенку. Пребывал мальчик в собственном замкнутом мире, его почти никто не замечал до того момента, пока речь не зашла об усыновлении.

Валю заметила молодая пара, которая хотела взять себе спокойного мальчика. При посещении детского дома они сразу обратили внимание на ребёнка, сидящего смирно в углу с игрушками. Будущие родители не до конца определились, кто им был нужен: собака или маленький человек. Ситуация складывалась так, что они не имели собственных детей, а у их друзей уже было по два-три ребёнка, и на их фоне не хотелось выглядеть белыми воронами. Зарабатывала эта пара неплохо, могли бы сделать искусственное оплодотворение или воспользоваться услугами суррогатной матери. Но было одно «но»: они сомневались в своей готовности стать родителями и решили провести эксперимент, взять напрокат живую игрушку.

Валентин подходил по всем параметрам, он не капризничал, не требовал внимания и не был калекой. Дав приличную взятку, усыновители без труда преодолели бюрократическую волокиту. Первые две недели новоиспечённые родители прыгали перед сынишкой, как мартышки в зоопарке, а Валентину было некомфортно из-за столь чрезмерного внимания. Он еще больше стал замыкаться. Семейная пара посещала психолога. На сеансах они делилась своими впечатлениями, в том числе и негодованием по поводу приёмного ребёнка. Психолог неоднократно говорил о том, что ребенку нужно время для адаптации.

Прошло полгода, но ситуация не изменилась, а наоборот усугубилась. Валентин жил своими интересами и по собственному расписанию. Мог проснутся среди ночи, включить телевизор и смотреть мультики до утра. Не общался и не играл с детьми, а сидел в углу комнаты и собирал головоломки. К тому же он практически не разговаривал, а просил о чём-нибудь жестами и мычанием. Реакция взрослых была не всегда адекватной, и периодически они его лупили, что вызывало у ребёнка затяжную истерику.

Однажды на детской площадке к ним подошла женщина с ребенком и спросила о здоровье Валентина. Она рассказала, что у её сестры сын – аутист, и у Валентина схожие повадки. Новая мама была шокирована новостью и незамедлительно потащила мальчика в клинику на обследование. В больнице подтвердили «расстройство аутистического спектра», сказав, что Валентин непростой ребенок, ему необходимо особое внимание и определенный метод терапии.

Диагноз был поставлен поспешно. В развитии ребенка, конечно, были отклонения, и психологический сбой, который сопровождался схожими действиями, но Валентин не страдал аутизмом. Вердикт был вынесен. Опекуны стали паниковать. Они перелистали весь интернет со статьями о диагнозе, начитались душераздирающих историй о поломанных судьбах семей, в которых были аутисты. Друзья и родители, как один, говорили, что необходимо избавиться от мальчика как можно скорее. Через пару дней, они приняли решение отдать подопечного в дом-интернат для умственно отсталых детей.

В интернате Валентина осмотрел психотерапевт и заявил, что у ребенка есть небольшие побочные дефекты развития, но это дело поправимое. Новые родители ничего не хотели слышать. Они для себя решили, что этого «звереныша» в их доме не будет. Врач заявил, что у него нет основания принимать дитя в данное учреждение, пояснив, что подобным поступком сломает его дальнейшую жизнь. Шестизначная цифра, упавшая на банковский счет доктора, в мгновение решило вопрос о новом месте жительства Валентина.

Малыш, находясь среди нездоровых детей, стал перенимать их манеру поведения и понемногу отрешаться от действительности. От препаратов ребенок становился комнатным растением, и в нём потихоньку стала угасать жизненная энергия. Ни эмоций, ни активности, вообще ничего не осталось в нём. Почти два долгих года Валентин прожил в чужом мире.

В августе мальчику исполнилось семь лет, и в сентябре он пошёл в школу. Учебные классы находились в самом интернате. Для занятий были выделены комнаты, оборудованные под классы. Первая учительница стала ангелом-спасителем для Вали. Алена Сергеевна, окончив педагогический институт, пришла работать в дом-интернат для умственно отсталых детей. Как и положено преподавателю, она внимательно изучила личные дела всех детей, которых ей предстояло обучать. Медицинская карточка Валентина была очень тонкая, в отличие от остальных. Диагноз, после которого стоял знак вопроса, смутил молодую преподавательницу. А названия препаратов, которые принимал ребенок, вообще ввели её в шок. Мама Алены Сергеевны работала старшей медсестрой в этом учреждении. Но даже она не смогла ответить на интересующие дочь вопросы. Ответ был такой: «Все назначения сделал главврач, а это не обсуждается». Весь вечер Алена Сергеевна проторчала в интернете, изучая диагноз и лекарственные препараты.

Через неделю общения с детьми она сделала вывод, что Валентина совершенно неправильно лечат. Вечером дома с мамой состоялась не очень приятная беседа. Алена приводила различные примеры, характеризующие поведения Вали, на что её мать отвечала одной и той же фразой: «Не лезь не в свое дело! Ты учитель, а не врач! И не смей подходить с этим вопросом к главврачу, а то и ты, и я останемся без работы!»

Еще пара недель ушла на то, что дочь пыталась уговорить свою маму подменить лекарства на витамины, но и на это получала отказ.

Однажды утром Алена Сергеевна искала завуча и, заглянув в столовую, увидела такую картину. Дети, доев свой завтрак, подходили к медсестре и, назвав свою фамилию, получали баночку с таблетками. Затем они шли к другому столу, на котором стояли кружечки с водой, и там, приняв лекарство, его запивали. В голове учительницы созрел план.

На перемене она отвела в сторонку Валю и начала его спрашивать: «Сколько раз в день тебе дают таблетки? Нравятся тебе лекарства? Просит ли сестра показать рот, когда ты принимаешь препараты?» На все свои вопросы Алена получила внятные, но очень заторможенные ответы. И тогда, на свой страх и риск, учительница предложила Валентину поиграть в игру. К её удивлению, мальчик охотно согласился. Она несколько раз повторила правила «игры». После уроков они ещё раз закрепили… Главное правило – чтобы никто не видел, что Валя не глотает таблетки, но делает вид, что принимает их. Обязательным условием было то, что их надо смыть в унитаз. И очень важно про эту игру никому не говорить.

Благодаря уловке учителя молодой организм стал крепнуть, сознание перестало путаться, Вале стало интересно учиться, и ему нравилось общаться с учительницей. Не было ни дня, чтобы Алена Сергеевна не напомнила о правилах «игры».

За год Валентин догнал в развитии своих сверстников. Он стал грамотно размышлять и быть более активным. За лето парень так подрос, что в сентябре учительница с трудом узнала любимого ученика. Изменения заметили все, но не всем это нравилось.

В ночную смену, в основном, дежурили санитары-мужчины. Чтобы высыпаться в рабочее время, они не просто запугивали детей, но и избивали. Особенно жестоким был санитар Юрий Токарев, ему доставляло бешеное удовольствие издеваться над детьми, показывая свое превосходство.

Токарев, один из первых, заметил резкие изменения в поведении Вали, и неоднократно делился этой информацией с коллегами. У него просто чесались руки сделать из парнишки снова мычащее растение, но не было повода.

После отбоя детям запрещалось вставать даже в туалет. Все необходимое они должны были сделать до сна. Если кто-то нарушал этот закон, его тут же уводили в подсобку, вставляли кляп в рот и дубасили в основном по голове. Санитары использовали предметы, не оставляющие следы после побоев. Били мягкой частью пластиковой бутылки с водой, книгами, футбольным мячом, завязанным в наволочку из-под подушки. Изверги смеялись и говорили, что дурнее уже не будут. Редко кто из детей возвращался в кровать. В основном, оставшуюся ночь проводили в туалете в обнимку с унитазом, так как блевали от сотрясения мозга.

Однажды Валентин проснулся среди ночи от дикого желания сходить по нужде. Около часа он лежал и боялся пошевелиться, но, когда низ живота стало сводить от боли, терпению настал конец. Парень, не дыша, встал с кровати и на цыпочках стал пробираться к выходу. На его несчастье, санитары не просто не спали, они пили водку в подсобке, а их распахнутая дверь находилась напротив туалета.

Заметив жертву, мужики оживились. Первым подскочил Токарев. В одно мгновение он зашвырнул Валентина в комнату медперсонала и засунул ему в рот свои грязные и вонючие носки. Одного удара в живот хватило для того, чтобы переполненный мочевой пузырь не выдержал, и мальчик описался. В глазах садиста блеснула искра удовольствия. Грубые оскорбления и матерки были ничто, по сравнению с побоями. Валю избивали одновременно двое взрослых мужчин, ненадолго останавливаясь, чтобы заставить его слизывать мочу с пола. Вытерев им, как половой тряпкой, пол, швырнули в туалет. Там утром его и нашла техничка, бабушка Клава. Ребёнок был без сознания.

Уборщица знала о пристрастиях санитаров. Она частенько убирала рвотные массы в туалете и отводила детей в медпункт. За долгие годы работы в центре она впервые увидела обездвиженного ребёнка, сплошь покрытого синяками.

Схватив мокрую половую тряпку, Клавдия Ивановна кинулась в подсобку и, не разбираясь, начала дубасить обоих санитаров. Находясь в состоянии глубокого похмелья, мужики не сразу поняли, что происходит. После причитаний технички: «Изверги, вы убили мальчишку!», – сознание потихоньку прояснялось.

– Бабка, успокойся, не трогали мы никого. Видишь же, мы вчера расслабились и уснули, – оправдываясь, бормотал Жорик, напарник Юрия.

– Да он, вероятно, обоссался, не дойдя до унитаза, поскользнулся и упал, ударившись головой, – добавил Токарев.

– Это вы сейчас обоссытесь и сядете за решётку, если медики не спасут парнишку, – уходя от них, грозно сказала баба Клава.

Перспектива оказаться в тюрьме нисколько не прельщала извращенцев, и они, как по команде, рванули в туалет. Растормошив Валентина, сквозь зубы, наперебой, санитары сыпали угрозы: «Если только пикнешь про нас, ты покойник!» Жорик взял на руки обмякшее тело Валентина и понес в медпункт.

Две недели Валентин пролежал под капельницами в больнице. Сознание то приходило, то покидало его. Порой парнишка хотел, чтобы память навсегда стерла событие той проклятой ночи. В первые дни, приходило много народу с расспросами. На все вопросы Валя отвечал одно и то же: «Я сам упал». И только Алена Сергеевна ни о чём не спрашивала. Она тихонько сидела рядом, гладила своего ученика по руке и плакала. От медсестёр мальчик случайно услышал, что его обидчиков не уволили, им всего лишь сделали строгий выговор и лишили премии. Оставаясь один на один со своими мыслями, Валентин очень боялся снова увидеть санитаров. Чем ближе был день выписки, тем активнее работал мозг, придумывая план побега. Восьмилетнему мальчишке не приходило в голову, что по ту сторону забора у него нет ни одной родной или хотя бы знакомой души. Когда врач на обходе объявил, что завтра Валентина выписывают, он как будто одобрил побег. Глубокой ночью, открыв окно в коридоре, мальчик легко покинул больницу. Ему было абсолютно всё равно, в какую сторону бежать, лишь бы подальше отсюда. Через несколько часов, выбившись из сил, беглец остановился и огляделся. Кругом были пятиэтажные дома, в одном из таких когда-то жила его семья. Напуганный парнишка забежал в первый попавшийся подъезд и, забившись под лестницу, заснул.

Проснулся Валентин от шума разных голосов. Он не сразу смог понять, где находится и что происходит. Строгий голос полицейского прозвучал, как приговор. Через пару часов Валентин был доставлен в интернат, а через полчаса уже сидел за партой. На перемене к нему подошла Алена Сергеевна и на ушко тихонько шепнула: «Самое главное, веди себя спокойно и ни с кем не разговаривай».

Валентину ничего не оставалось, как смириться. После обеда он не пил никакую жидкость: ни чай, ни компот, ни воду, – чтобы ни в коем случае не захотеть ночью в туалет. Прошел месяц. Синяки прошли, ребра зажили, голова перестала кружиться. Остался только страх и желание навсегда покинуть это заведение. Особенно это желание возникало ночью, от беспомощности, когда он слышал глухие удары за стеной, это санитары избивали очередную жертву.

Побои на время прекратились только после случая, произошедшего с соседом по кровати, Димой Тук-туком. Санитары дали ему такую кличку, потому что, когда его били, он не кряхтел и не кричал, а при каждом полученном ударе произносил «тук». Дима на завтраке в столовой как-то неправильно посмотрел на Токарева, и ночью его забили до смерти, бросив без сознания на кровать. Тук-тук умер от кровоизлияния в мозг. Смерть семилетнего мальчика всем сошла с рук. В заключении записали «…самостоятельное причинение вреда здоровью, повлекшее смерть…». Глядя на пустую, ровно заправленную соседнюю кровать, Валентин чувствовал, как у него закипала кровь. Закрыв глаза, он представлял, как наказывает обидчиков.

Во время очередного дежурства Токарева к нему в гости забрели сослуживцы. Изрядно выпив, они втроем завалились в спальную комнату среди ночи, включили свет и стали выбирать жертву. Воцарилась мертвая тишина, казалось, часы на стене неприлично громко тикали. Когда чья-то рука сдернула одеяло с Валентина, его сердце от страха перестало стучать.

Схватив Валю за ноги, санитар поволок его в подсобку. Ударившись головой об пол, мальчик ощутил, что ужас куда-то мгновенно исчез, а злость и ненависть закипели с неистовой силой.

Поставив Валентина на ноги и закрыв плотно дверь в комнате пыток, Токарев с издевательской ухмылкой спросил:

– Ну что, щенок, оклемался в больничке? Хотел удрать от меня? От меня ещё никто не уходил живым!

Дикий, долгий смех заполнил всё пространство. Выброс адреналина повысил скорость реакции, а импульсы головного мозга замедлили картину происходящего. Валентин не понимал, что происходит, но за это время, пока обидчики смеялись над ним, он успел очень внимательно рассмотреть все детали вокруг. Один из дружков Юрия держал в руках наволочку, в которой был мяч, другой натягивал боксерские перчатки, а в это время Токарев намеревался нанести удар в живот Валентину. Реальность перестала существовать. Все происходило как в замедленном кино. Валя с легкостью, переместив своё тело, смог избежать удара. Рука обидчика с силой врезалась в стену, лицо перекосилось от боли, а глаза налились кровью от злости. Валентин попятился в угол. Дружки, как сбесившиеся псы, сорвались со своих мест, бросившись к мальчику!

За долю секунды Валя, увернувшись, прошмыгнул между нападавших. Все трое санитаров впечатались в пустой угол. Один из них ударился лбом о стену и потерял сознание, второй так сильно врезал по стене кулаком, что выбил кисть. Токарев, поднявшись на ноги, с пеной у рта снова набросился на парнишку. Сначала, он прицелился в голову, вкладывая все силы в удар. Десять раз пытался ударить и не попав ни разу, выбился из сил и стал хаотично махать руками. В этот момент санитар, выбивший кисть, поднялся с пола на одно колено и присоединился к Токареву. Двигаясь с нечеловеческой скоростью, изворачиваясь от ударов, Валентин успел увидеть приближающуюся сзади опасность и, оценив траекторию удара, просто присел. Находясь на корточках, наблюдал, как кулак Токарева медленно врезается в нос его дружка, ломает его, и брызги крови, как в невесомости, разлетаются и круглыми каплями орошают белую стену. Токарев опешил, разведя руки в стороны. В этот момент Валя поднялся с корточек и нанес ему удар ногой в пах. Тот, схватившись за промежность, упал на колени. Чувствуя уверенность в себе, паренёк нанес обидчику ещё удар кулаком в область шеи, в гортань. Токарева скрючило, как улитку, попавшую в соль.

Валентин сообразил, что у него появилась прекрасная возможность сбежать из этого ненавистного места. Он быстро обшарил карманы обидчика и достал связку ключей. Не сознавая, что ждёт его на свободе, покинул приют. Полураздетый, босой, бежал он по промёрзшей земле прочь от места насилия и издевательств. Остановился только тогда, когда поранил ногу о разбитую бутылку. Вытащив стекло из ноги, доковылял до мусорных баков. В одном из них нашел сверток тряпок, залез в бак, перевязал ногу и, укутавшись в тряпки заснул. Утром его разбудил гул машины и тряска. Открыв глаза, увидел, что его вместе с баком поднимает мусороуборочная машина. Спросонья, Валентин не понял, что происходит, он сжался и накинул тряпьё себе на голову, боясь, что его заметят и вернут в детский дом. Бак перевернули, на дне его был строительный мусор, и большой кусок сломанного кирпича угодил прямо в голову мальчишки, отчего тот отключился. Пришел в себя беглец на городской свалке, когда стали выгружать машину. Запутавшись в тряпках, мальчик, не издавая ни звука, барахтался среди мусора. Его чудом заметил бульдозерист, готовящийся разровнять кучу мусора. Когда вытащили и распутали шевелящийся клубок, Валентин, как дикая газель, бросился наутёк по барханам свалки. Голодный и замерзший, бродил по свалочному полигону, запихивая себе в рот отходы еды, пока не наткнулся на лачугу бомжей.

Заметив маленького оборванца, бездомные не стали его прогонять, а приютили, обогрели, накормили и одели. Снаружи их жилище было почти не видно. Со всех сторон, кроме входа, был мусор. Так что заметить его было непросто. А вот внутри это было довольно сносное помещение. Это был старый списанный вагон поезда. Позже новоиспеченный жилец узнал историю появления его на свалке. Интерьер был тоже неплохой. Оказывается, люди выбрасывают вполне добротную мебель и утварь. После недолгих расспросов беглецу выделили в вагоне верхнюю полку, объяснили правила проживания и фронт работы.

Конечно, такая забота не лишена была корыстных побуждений. Жителям мусорной свалки требовалась рабочая сила, готовая работать за еду. Так Валентин обрел пристанище на четыре года. Двенадцать часов в день парнишка собирал алюминиевые банки, пластиковые бутылки и вещи, которые можно было продавать малоимущим или таким же бомжам, как он сам. На такой работе он понял ценность денег и то, как их сложно заработать и как быстро они исчезают. У шайки бездомных был предводитель по кличке Батя, которому сдавали все ценные вещи, найденные на помойке. Поначалу Валя отдавал всё, что находил, а позже заметил, что его собратья делали нычки и отдавали лишь половину. Он тоже завел тайник, но, когда увидел, что делают с «крысами», так называли не желающих делиться, всё отдал в общак. Батя очень жестоко наказывал крыс, отрубал им руки, запихивал в бочку с настоящими голодными крысами или заживо закапывал в мусор. С волками жить – по-волчьи выть…

Умственное развитие Валентина оставалось на уровне восьмилетнего возраста, но школа жизни преподавала свои уроки. Он перенимал манеры общения и поведении взрослых. Особенно ему нравилось наблюдать за Батей. Манеры его завораживали мальчугана. Главарь никогда не выражался нецензурно, не взрывался и обладал необыкновенным даром убеждения. Для Валентина Батя был книгой, которую он хотел изучить, чтобы стать похожим на него. О Хозяине говорили, что он человек с большой буквы, только жизнь его не оценила, пережевала и выплюнула. Он когда-то был крутым бизнесменом, купался в роскоши и не думал, что опустится на дно. Подельники по бизнесу, которым он доверял, как самому себе, подставили его и вышвырнули на улицу с голым задом. Такого предательства он терпеть не стал и порешал своих братков, за что присел на двадцать лет. Выйдя из тюрьмы по амнистии, пожилой и нищий человек оказался на улице. Однажды, роясь в помойном бочке, понял, что мусор имеет свою стоимость, и на отходах можно заработать. Собрав группу помойных кладоискателей, организовал теневой, вонючий бизнес, который стабильно стал приносить хорошие деньги.

Батя не жил на помойке, но он каждый день лично приезжал на своей дорогой машине и собирал подати. У него был заместитель, шустрило по кличке Внучок, который внешне не представлял опасности из-за своей худобы, но был жутким стукачом и верной собакой хозяина. Внучка боялись все, потому что Батя казнил провинившихся по его представлению. Ему стоило только навести на кого-то свой худощавый палец и, считай, что это труп. Кстати, о трупах. У Бати был многоотраслевой бизнес, в том числе и похоронный. А ещё прибыль приносили побирушки, проститутки, щипачи, лохотронщики. Благодаря этой структуре у Валентина появилось возможность покинуть свалку.

В один из дней, Батя приехал забирать выручку, Валентин как всегда прибежал посмотреть на своего идола. Закончив дела, хозяин вышел из мусорного офиса и направился к машине. Мальчик, открыв рот, стоял возле выхода, провожая кумира взглядом. Из вагончика выскочил Внучок. В его руках была банка с ювелирными изделиями, найденными собирателями на помойке. Уходя, хозяин их забыл забрать, а Внучок, заметив оставленную банку, пустился за ним вслед. Выбегая, наткнулся на Валентина и опрокинул банку. Перед глазами мальчишки в воздухе зависло несколько золотых предметов. Батя повернулся посмотреть, что происходит позади него и опешил. Валентин на лету поймал все украшения. Внучок был в ярости, что пацан путается под ногами, но Батя усмирил его пыл. Он был поражён реакцией и ловкостью парнишки, и уже на следующий день Валя покинул помойку.

Перед пареньком открылась перспектива шулера. Его пытались научить играть в карты, наперстки, обманывать и красть. Но из-за своей отсталости парень смог овладеть только искусством воровства. Его способность позволяла обокрасть любого человека за считанные секунды и остаться незамеченным.

Куратором Валентина на воровском поприще выступала бывшая проститутка Снежана, по кличке Сумка. Такую кличку она получила из-за большой сумки, которую носила с собой, в неё воры сбрасывали краденое. Карманники никогда не действовали в одиночку. Существовал определенный тандем – трио или квартет. Трио: вор, биттер (отбивающий, если вора схватят) и сумка. В квартет добавлялся ещё один человек – шут, который отвлекал внимание, его участие зависело от сложности дела.

В двух словах о Снежане. Тридцатидвухлетняя женщина, миловидная внешне, оставившая панель после насильственных действий одного из её клиентов. Снежане переломали ноги, а после она не могла передвигается без костылей. Ей сломали не только ноги, но и судьбу. Она ни с кем не делилась своим прошлым, агрессия и недоверие к людям были в ней чрезмерны. Хоть Снежана и вела себя, как дикая кошка, но Валентин видел в ней ту нежность и доброту, которую она так тщательно вуалировала злобой. Несмотря на то, что мальчишка уже привык жить одиноким волчонком, ему, как любому маленькому ребенку, не хватало материнской заботы, тепла и ласки. Различными способами он пытался растопить ледяное сердце Снежаны: приносил ей шоколадки, заколки, резинки для волос, солнцезащитные очки, но в ответ получал костылем по шее. Только один-единственный раз она поблагодарила его и погладила по голове.

А случилось это после того, как воровская схема была раскрыта пострадавшими. Двое мужчин оставили незапертую машину с клатчем внутри. В момент кражи они заметили воришку, но не стали поднимать шум, а незаметно проследили за ним. После того, как клатч достиг «точки сброса», эти двое подхватили Снежану под руки и потащили в проулок между домами. Сумка была в различных передрягах, но тогда она думала, что это последние минуты её жизни. Эти двое приперли её к стенке и один из них достал нож. Снежана зажмурилась и приготовилась к смерти. Раздался дикий крик, который привлек внимание всех, находившихся в проулке. В пятнадцати метрах стоял Валя и держал в руках костыль Снежаны, который она обронила, когда ее тащили. Размахивая им, заступник с криком бросился на обидчиков. Мужики рассмеялись, увидев бежавшего на них малолетку, а потом улыбки исчезли с их лиц. Валентин наносил хоть не сильные, но точные удары по лицу. Они не могли уследить за ним и только размахивали руками, будто отгоняли назойливых мух. Невероятное количество ударов в секунду наносил парнишка, а когда остановился, то вместо лиц обидчиков были кровавые маски. Находясь в сознании, нападавшие не могли ориентироваться в пространстве из-за отеков и крови на лице. Пока мужики приходили в себя, заступник и воровка скрылись. Спустившись в метро и присев на ступени, Снежана запустила руку в челку Валентина и поблагодарила за спасение. Мальчик смотрел на нее кошачьими глазами. Ему так хотелось прильнуть к ее груди и обнять, как родную мать. Почувствовать, хоть на мгновение, женское тепло и заботу. Боясь быть отвергнутым, Валентин сделал маленький шаг, взял ее руку и прислонился щекой к ладони. В этот момент черствое сердце Снежаны забилось сильней, и на неё нахлынули воспоминания детства. Мысленно женщина перенеслась в родительский дом, в родную деревню. Вспомнила свою беззубую младшую сестрёнку, которая любила показывать язык сквозь выпавшие молочные зубы. Её курносый носик, которым она тянулась потереться в знак приветствия. И то беззаботное время…

Сигнал электропоезда, раздавшийся из подземки, разорвал цепь тёплых воспоминаний и перенёс на деревенский перрон железнодорожного вокзала. Рыдание провожающей сестрёнки, отъезжающий поезд, и обещание Снежаны, что скоро за ней вернётся.

Она закрыла глаза, по щекам побежали слезы. Странная энергетика, исходившая от Валентина, дала толчок более глубокому эмоциональному осознанию своего прошлого. Каждый день она корила себя, что оставила свою сестру с бабушкой пятнадцать лет назад. За все время, проведённое вдали от дома, она даже не попыталась связаться со своими родными. Ей было стыдно за то, что, приехав в большой город и сойдя с поезда, не заметила, как бездна московской жизни затянула ее. Банальная схема развода и порабощения, которая случалась с сотнями глупых молодых девчонок, приехавшие на заработки в Москву. Кража документов и денег, безрезультатное заявление в милицию, улица, незнакомый город, паника. И тут появляется принц, готовый протянуть руку помощи. А в итоге: проституция, наркотики, алкоголь и вечные наручники сутенера, который будет использовать тебя, пока ты приносишь деньги.

Валентина насторожили слезы Снежаны, он испуганно поднялся на ноги и стал мычать. Она взяла его за руки и сказала: «Беги, беги без оглядки, беги, пока можешь, и не возвращайся». Мальчик не совсем понимал, о чем говорит женщина, но сделал так, как она сказала. Он бежал несколько километров без остановки, пока ботинками не стер ноги в кровь. Оказавшись в другом районе города, он не знал, что ему делать, куда идти и где ночевать. Скитаясь по дворам, заметил сидящую в песочнице девочку, плачущую навзрыд. Она была младше, чем Валя. Ему стало интересно, что случилось, он подошёл и, присев на бортик, поинтересовался, что стряслось. Захлёбываясь слезами, девочка сказала, что у нее украли телефон, и родители будут ругать ее за это. Глядя на девочку и видя, как она расстроена, Валентин почувствовал себя причастным к краже её телефона. Он нервно стал потирать влажные ладони и поймал себя на мысли, что, воруя, он причиняет душевную боль ни в чем не повинным людям. От сопереживаний у него защемило внутри, это было ранее неведомое чувство. Чтобы хоть как-то успокоить девочку и восполнить боль утраты, воришка стал шарить у себя по карманам. В кармане был бумажник, который он не успел скинуть Сумке. В нём была пара тысяч и кредитные карты. Он достал деньги и протянул их девочке. Она посмотрела на две бумажке, вытерла слезы и сказала, что этих денег недостаточно на новый телефон. Схватила деньги и побежала в подъезд дома.

Посчитав, что сделал хоть маленькое, но доброе дело, парнишка успокоился. У него разыгрался аппетит. Он зашёл в первое попавшееся кафе. Покушал и рассчитался кредиткой из краденного портмоне. На выходе из кафе его ждал наряд полиции. За кражу Валентина задержали в отделении полиции на сутки. Находясь за решеткой, он думал, что снова окажется в том ненавистном приюте, но наутро за ним приехали не из интерната, а подельники Бати. Его посадили в машину и повезли на свалку.

В вагончике была Снежана. Она стояла со связанными за спиной руками, на цыпочках. Ее подвесили веревкой за шею к потолку так, чтобы она могла стоять на носочках. Перебирая ногами и кряхтя от невыносимой боли, она из последних сил старалась устоять на своих больных ногах. Внучок ходил вокруг Валентина и пытался морально унизить его. Валентин не сводил глаз со Снежаны и практически не слышал, что говорит этот недоносок. После оскорбительного монолога, он попросил своих помощников снять с мальчика рубашку и что-то принести. С Вали сорвали рубаху и прижали к стене вагончика. Снежана замерла на время. Валентин смотрел в её глаза, наполненные слезами и отчаяньем. В них промелькнула раскалённая буква «В». Непроизвольный крик, непереносимая боль, запах горелой плоти. Вспышка в голове отключила сознание. Валентина клеймили воровским символом, чтобы не забывал, кто он такой и кому принадлежит.

Через пару часов парнишка очнулся в том же вагончике, он лежал на полу, но не мог пошевелиться и стонал от боли. Рядом сидела Снежана, гладила его по голове и пыталась успокоить. Она много раз видела, как Батя наказывает своих подопечных, и сама неоднократно становилась жертвой насильственных мер. Ее постоянно посещали мысли о побеге, но останавливало то, что она калека и никому не нужна. К тому же боялась за сестру, Батя говорил, что найдёт и убьёт ее, если она покинет его.

Сестре на тот момент было уже 22 года. Снежана полагала, что у Светланы, наверняка, хорошо сложилась жизнь, у нее семья, муж и дети. Врываться через пятнадцать лет в жизнь сестры и коверкать её она не хотела. Несомненно, Снежана мечтала начать жить заново, но не знала, как это сделать.

Через полчаса в вагончик ввалился Внучок, он схватил Снежану за волосы и гневно стал орать на неё. Говорил о потерянных деньгах, о том, что её план будет увеличен в два раза. Крепко сжав зубы, Валя поднялся на ноги, злобно глядя на обидчика. Внучок был слегка удивлен, что пацан смог подняться после нанесенных ему увечий. Он отпустил женщину и, ехидно улыбаясь, стал доставать ремень из штанов со словами: «Видимо, спина уже зажила». В момент замаха Валентин проскочил под рукой Внучка. Добежав до старого кресла, в котором сидел Батя, когда приезжал на свалку и вырвал деревянный подлокотник. Заостренным краем он пронзил Внучку брюшную полость, а после того, как обидчик сполз по стене на пол, вытащил деревяшку и воткнул ему прямо в глаз.

Снежана побледнела, у неё на лбу проступил холодный пот, сердцебиение участилось. Она понимала, что Батя никогда не простит убийство своего паладина. Нервно шаря по своим карманам, она вытащила зажигалку и подожгла обшивку вагончика. Ожидая, пока пламя разгорится, она разорвала рубаху и обмотала себе и Вале головы, чтобы не отравиться угарным газом. Огонь объял старенький вагончик в считанные минуты. Валентин и Снежана выскочили и, пока на улице царила суета – все тушили пожар, они сели в машину, на которой их привезли, и поспешно удалились со свалки. Добравшись до ближайшей ветки метро, бросили машину и отправились к подруге Снежаны.

Ксения, бывшая соратница по цеху в сексиндустрии, была в неоплатном долгу перед Снежаной. В ту ночь, после которой Снежана оставила свою деятельность, они обе были на вызове у сумасшедшего клиента. Поздним вечером сутенер доставил девушек в огромный загородный дом. Виталик сразу предупредил, что заказчик немного не в себе, но платит хорошие деньги, поэтому выполнять надо все его капризы. Клиент был под кайфом и пожелал, чтобы все они были на одной волне. Увидев огромные дорожки из кокаина на журнальном столике, Снежана вспомнила недавний случай с передозом, от которого умерла Мэри прямо у нее на руках.

– Я, пожалуй, воздержусь от «кокосика», мой господин. А вот от бокальчика коньячка я бы не отказалась, – заигрывая, произнесла Снежана.

– Что? Что ты сказала, мразь? – как раненый зверь, заорал заказчик, – Ты мне тут свои условия будешь диктовать, дрянь? Я сказал нюхать, значит будешь нюхать, скажу лаять, будешь лаять… Вы будете делать все, что я скажу. Понятно?

Он орал так громко, что казалось барабанные перепонки вот- вот лопнут. Ксения быстро присела за столик и втянула дорожку белого порошка.

– Ты, что, оглохла? – еще громче заорал клиент на Снежану и швырнул её на кровать.

Ложе было полностью оборудовано для извращенных утех. Снежана и опомниться не успела, как руки и ноги ее были пристегнуты наручниками к углам кровати.

– Прекрати дергаться! – продолжал орать мужик, – Иначе, я тебе ноги переломаю!

«Ночная бабочка» больше напоминала ужа на раскалённой сковородке. Она старалась не дергаться, но тело от страха самопроизвольно сокращалось.

Бугай схватил биту и стал бить со всей силой по ногам своей жертвы. От боли Снежана неистово закричала. Ксенья рванула бежать со всех ног, спасая себя. В состоянии аффекта, под действием наркоты, она не позвонила ни своему сутенёру, ни в полицию.

Позже Батя нашел и наказал мужика, который покалечил его «собственность», но было уже слишком поздно. Снежана больше месяца провела в больнице. Ксения навещала ее и вымаливала прощение за свой подлый поступок. Она поклялась, что будет отдавать часть своего заработка на операцию и помогать, чем сможет. Снежана никакой помощи не дождалась, да и не просила. Общаться с ней прекратила и даже имени ее не хотела слышать.

В то время, пока Внучок корячился с палкой в животе, Снежана искала выход из сложившейся ситуации, и тогда она вспомнила о Ксюше. Понимала, что бежать из города у них не получится, так как Батя контролировал железнодорожные вокзалы и автостанции. У него везде были глаза, уши и продажные полицейские. Квартира предательницы – это последнее место, где их стал бы искать хозяин. Он знал, что Снежана ненавидит Ксению и никогда не обратится к ней за помощью. Снежана знала, что Батя жестоко покарает того, кто поможет беглецам, убившим его верного слугу.

– Пора платить по счетам, сучка!

С такой фразой Снежана зашла к ней домой. Оттолкнув от входа, прошла в спальню. Там стала шарить по вещам. Найденные деньги и драгоценности распихала по карманам. Ксюша была труслива и не могла противостоять напору Снежаны, которая после спальни направившись на кухню, залезла в холодильник, достала бутылку водки и, выпив из горла, взяла яблоко со стола, понюхала и бросила Валентину. Ксюша ходила вокруг неё, разводила руками и задавала один и тот же вопрос: «Что происходит?».

– Собирай вещи, ты едешь с нами, – приказным тоном заявила Снежана.

В планах Снежаны Ксения должна была выступать в качестве куклы, которой она хотела поиграть, а после бросить льву на растерзание. С её помощью она планировала покинуть город. Было довольно опасно светить физиономиями, которые разыскивают все отбросы пригорода Москвы. К тому же Снежана предполагала, что Ксюшу хватятся через сутки, может быть, и через двое, а за это время они будут уже далеко.

Вызвав такси, они отправились до загородной железнодорожной станции. Валентин, сидя рядом с Ксюшей, робко посматривал на нее. Ксения была одета в короткую, обтягивающую мини-юбку, в туфли на высокой шпильке. Юбка плотно прилегала к телу, подчеркивая идеальную фигуру. Кудрявые рыжие локоны были аккуратно собраны в хвостик. Несколько прядей, выпушенные из хвостика, элегантно подчеркивали стройность шеи.

– Что, нравится эта шкура? – спросила Снежана, уловив взгляд Валентина.

Мальчишка засмущался, опустил глаза и покраснел.

– Красивая, молодая, а, самое главное, со здоровыми ногами, – язвительно сказала Снежана, – Ксюхильда, сколько тебе лет, шестнадцать?

– Уже восемнадцать.

– Как течёт время. Ах, если бы вернуть эти два года назад и знать, что произойдёт такая ситуация, то на моём месте оказалась бы ты.

Снежана повернулась к ней в полоборота и с откровенной ненавистью добавила:

– Ты будешь делать всё, что я скажу. Скажу прыгать, будешь прыгать, скажу лаять, ты будешь лаять. Ты меня поняла?

Ксения отклонилась назад, испуганно кивая головой.

– Где твой телефон? Дай мне его сюда.

Ксюша протянула телефон. Он тут же вылетел в окно.

– Что ты делаешь? Это же новенький айфон! – истерично закричала Ксения

– Закрой дупло, а то полетишь за ним следом.

Минут пятнадцать ехали в полной тишине. Ксения, устав от молчания, вся извелась. Улыбаясь Валентину, спросила:

– Как тебя звать, мальчик?

– Валя.

– А тебя ребята не дразнят, а то имя какое-то девчачье?

– Ты бы лучше помолчала, а то те, кто его дразнил, уже слово держат перед Богом, – съязвила Снежана.

– Это как?

– Сдохли.

Оставшуюся дорогу Ксения не проронила ни слова, а когда подъехали к вокзалу, пошла покорно покупать билеты. Когда вернулась к машине, Снежана сказала ей:

– Мы пошли, а ты рассчитайся за такси.

– Ты забрала все мои деньги. Чем я заплачу?

– Тем, чем мать тебя наградила.

Снежана взяла Валентина за руку, и они потихоньку пошли на перрон. Через несколько минут к ним прибежала растрёпанная Ксения, поправляя платье, спросила:

– К кому мы едем в такую глухомань?

– Какого черта ты припёрлась? Вали домой.

– Я думала, что мы едем вместе. Такси уже уехало.

– Вызови себе другое.

– Ты выбросила мой телефон.

– Иди, ублажи кого-нибудь, и тебе дадут позвонить.

– Я купила три билета.

– Ты дура, или прикидываешься?

– Денег, которые ты забрала, вам хватит на пару дней. У меня есть сбережения на карте. Возьмёте меня с собой, и мы сможем сбежать, начав новую жизнь. Я в неоплатном долгу перед тобой, и эти деньги откладывала тебе на операцию. Пойми, я хочу тебе помочь и за одно покончить со старой жизнью. Перед тем, как вы приехали, Батя бросил сообщение в группу о вашем розыске. За твою голову он назначил вознаграждение в полмиллиона.

– Сколько у тебя денег?

– Примерно пять миллионов.

– Откуда?

– Мне попался богатый папик. Он спонсирует. И хочет выкупить меня у Бати.

– Не вижу смысла в твоём побеге.

– Не хочу менять одного рабовладельца на другого. К тому же меня тошнит от одного взгляда на него.

– Хорошо. Поедешь с нами.

– А зачем мы едем в такую глушь?

–Я там родилась и выросла. Там живёт моя сестра, нужно её предупредить об опасности.

– А позвонить не пробовала?

– Все же ты дура. Если бы я знала её номер, то мы бы здесь не стояли. Когда я уезжала, то мобильный телефон видела только на картинке в журнале.

– Почему сразу «дура»! Просто спросила.

– Да, ещё один момент, сходи в туалет и переоденься, сними свой шлюшский наряд, а то в деревне кто-нибудь из баб приревнует к своему мужику и посадит тебя на вилы.

Валентин был рад, что Ксения едет с ними. Она была ему очень симпатична. При взгляде на неё у мальчишки учащался пульс, и сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Электричка подошла, Ксения взяла Снежану под руку и вполголоса спросила:

– Что за подкидыш?

– Он дважды спас мне жизнь. Ему, как и мне, нужна помощь. Валентин, недалёкий, но хороший мальчик. Не смей его обижать.

Добравшись до места назначения и сойдя с электропоезда, Снежана заторопилась, подгоняя спутников:

– Нам нужно ускориться, иначе головорезы Бати доберутся до моей сестры раньше, чем мы.

Ксения в свою очередь недовольно отвечала:

– Как нам ускориться, если ты практически повисла на нас. Ты сама еле идёшь.

Через несколько метров Снежана попросила остановиться. Присев на привокзальную лавочку, она, стиснув зубы, стала растирать руками больные ноги.

Валентин подскочил и куда-то побежал. Девушки в недоумении кричали вслед, чтобы он остановился и вернулся обратно. Снежана, с трудом поднимаясь на ноги, бурчала:

– Что расселась, пойдём догонять его. Свалился на меня этот пацан, теперь нянчись с ним. Что у него в башке, не поймёшь.

– Может быть и хорошо, что убежал, зачем нам этот хвост.

Но тут из-за вокзальной станции выбежал Валя с костылём в руках. Подбежав, он молча протянул его Снежане.

– Валентин, спасибо тебе за заботу, но ты сейчас сделал плохо, украл костыль у человека, который нуждается в нём так же, как и я. Нельзя воровать, мы покончили с прошлым. Ступай и верни его.

– Я его не украл, а купил.

– Где ты взял деньги? – с подозрением спросила Ксения

– А вот деньги я украл. Вытащил из твоей сумочки ещё в такси.

– Ах ты, маленький воришка, а я думаю, где моя заначка, – цокая каблуками, Ксения пустилась бегать за Валентином вокруг Снежаны.

– А ну-ка, перестаньте мельтешить перед глазами. Нам пора.

Ксения поймала попутку, и беглецы скоро добрались до дома, где раньше жила Снежана. Выйдя из машины, она не могла поверить своим глазам. На месте ветхой избушки, располагался красивый двухэтажный дом с высоким каменным забором. Снежана позвонила, из домофона донесся недовольный мужской голос:

– Что вам нужно?

Снежана стала расспрашивать про бывших собственников участка и упомянула фамилию своей бабушки. Мужчина сказал, что тут такие не проживают и отключился. В это время мимо проходила старушка и, услышав знакомую фамилию, обратилась к Снежане.

– Девушка, вы спрашивали про Мининых? Клавдию Степановну?

Снежана посмотрела на старушку и узнала в ней свою соседку.

– Да. Простите, а вы Валентина Сазоновна? Это я, Снежана, мы раньше здесь жили с бабушкой и моей сестрой Светой. Минина – это фамилия бабашки, а моя – Щербакова.

– Припоминаю. Курва ты, Снежанка, умотала в город и пропала. Бросила немощную бабку с маленьким ребенком. Сгорела твоя бабка через два года. Тебя не нашли, малую в детдом, а землю продали этим буржуям.

Снежана не могла произнести ни слова. Огромный ком образовался в её горле. Ей нечем было дышать, а слезы бежали ручьём.

Соседка, не испытывая чувство сострадания, продолжила:

– Что ты льёшь свои крокодильи слёзы? Раньше нужно было думать, шлялась где-то столько лет и не вспоминала о своих родных, а тут вспомнила. Бабка угорела в доме, ноги её не слушались. Смотрю, и тебя Бог наказал, тоже вот с палкой стоишь. Бог не Тимошка – видит немножко.

Вытирая слёзы и держась за сердце, Снежана спросила:

– Вы знаете, что со Светой, где она сейчас?

– Умотала вслед за тобой в Москву, как только выпустили из детдома. Она поначалу работала тут, в местном продуктовом магазине, а после спуталась с москвичом. У него здесь дача недалече. На лето приезжают, живут. В этом году не было их.

– Может быть, номер телефона, адрес знаете, как её можно найти?

– Не знаю ничего. Он тут в контрах с местными. Как дачу купил, так забор поставил, к пруду не подойти. Вот все и взъелись на него, никто с ним не общается. Уезжай отсюда, а то после случившегося с твоей бабкой местные старики обещали тебе лохмы повыдирать, если явишься.

После разговора с соседкой Снежана не успокоилась, а стала ходить по соседним домам, чтобы выяснить хоть что-нибудь о своей сестре. Старожилы деревни не очень доброжелательно встречали её, но она была к этому готова. Снежана рассказывала историю о произошедшей с ней автокатастрофе, после которой она находилась долгие годы в коме, а потом потеряла память. Но эта выдуманная история не помогла ей в поисках сестры. Все, как один, рассказывали одну и ту же историю. В местной администрации отказались предоставлять информацию об избраннике Светланы.

День подходил к концу, на улице смеркалось. Беглецы вернулись на вокзал. Снежана купила билеты до Москвы. Возле кассы разразился скандал.

– В Москву? Ты нормальная? А ты меня называла дурой. Только сумасшедшая может вернутся обратно. Забудь о своей сестре. Она тебя не ждёт и никогда не простит за то, что ты бросила её. В Москве двенадцать с половиной миллионов жителей. Где ты собралась ее искать? – говорила возмущённо Ксения.

– Я не знаю. Но я должна сделать всё возможное, чтобы она не пострадала из-за меня. Батя не успокоится, он будет мстить за смерть Внучка. Я много раз ему рассказывала о своей младшей сестре. Он специально будет разыскивать её, чтобы причинить мне максимальную боль.

– Если бы не ты, то я никогда не решилась бы на этот шаг. Теперь я не могу вернуться в это болото.

– Тебя никто не заставляет ехать обратно. Отдай мне деньги, которые ты собирала для меня и вали на все четыре стороны.

Достав карту из сумочки, Ксения швырнула ее со словами:

– Подавись.

Ксения достала сигарету, закурила и, нервно цокая каблуками, стала ходить по перрону. В это время подошла электричка из Москвы. Из вагона вышли трое молодых парней в нетрезвом состоянии. Они сразу же обратили внимание на Ксению. Один из них подошёл к ней и стал домогаться, распуская руки. Снежана обратилась к ним со словами:

– Молодые люди, вы бы руки свои грязные убрали и шли, куда идёте. Сейчас подойдут наши мужья, и я бы не хотела, чтобы вы пострадали.

– Тетя вообще-то тебе слово никто не давал. С тобой никто не разговаривает.

Второй из этой компании обошёл Снежану и сказал:

– А она тоже ничего. Если бы не была хромоногая, то с ней можно было бы позабавиться.

Снежана начала нервничать. Участилось дыхание и появилась легкая дрожь в руке, которая опиралась на костыль. Она посмотрела жалостливо на Валю. Для него это была команда, как для бойцовской собаки. Мальчик подскочил к парню, который приставал к Ксении и сдернул с него спортивные штаны. Тот наклонился за штанами, а Валентин схватил его за волосы и нанес удар коленом. Подбежал к уличной урне, вытащил бутылку, разбил её о край. С горлышком от бутылки в руках и озлобленным видом стал медленно двигаться на неприятелей. Никто не ожидал такого поворота событий. Парни испугались, подхватили под руки своего друга с разбитым носом и скрылись из поля зрения. После случившегося, Ксения никак не могла успокоиться. Как заведённая, осыпала Валентина комплементами, поцелуями и объятиями.

Диспетчер объявил, на какой путь приходит электропоезд, и на платформе стали скапливаться люди. Вдруг из толпы послышался крик:

– Снежок, Снежок, это ты?

Крупногабаритная женщина, примерно такого же возраста, как Снежана, бежала к ней, распихивая людей в разные стороны. Подбежав, она повисла на шее у Снежаны и стала тормошить ее.

– Ты шо меня не узнала шо ли? Это ж я, Маришка, мы с тобой до пятохо класса вместе сидели за одной партой. Ну тохда я похудее была, конечно.

Снежана прищурила глаза и спросила:

– Кононыхина Марина?

– Аха. Вспомнила.

До приезда электропоезда они вспоминали школьные годы, а позже, когда разместились в электричке, Марина спросила про сестру:

– А сеструха твоя как?

– Я её не видела с момента, как уехала из нашей деревни.

– Да ты що? А я тут давеча видала её в Москве у торховохо центра. Правда не ховорили, но она с покупками и с жонихом, у которохо дом в нашей деревне.

У Снежаны округлились глаза, и она придвинулась к Марине поближе.

– Какой район, адрес, как называется торговый центр?

– Ну, как ехо? Ну такой с трубой посередь зала…

– А в трубе той рыбки плавают, да? Торговый центр Аквапарк?

– О, точняк.

– Я знаю, где он находится. Можно предположить, что она его периодически посещает или даже где-то живёт поблизости.

Ксения скривила лицо и возмущённо спросила у Снежаны:

– А ты знаешь, как она выглядит? Все-таки прошло пятнадцать лет, а за это время люди могут измениться до неузнаваемости.

Снежана продолжила диалог с Мариной:

– А ты зачем в Москву едешь?

– У меня там батька живёт. Я ехо навестить поехала.

– Я заплачу тебе двести тысяч рублей, если ты поможешь найти мою сестру.

– Не моху долхо оставаться в Москве. У меня работа в деревне да детки с мужем.

– Это всего на неделю. На работе скажешь приболела, а мужу скажи, что отец попросил задержаться.

– Ну, так-то можно, а хде её искать?

– Искать не надо, нужно будет постоять у торгового центра и, если она появится, дать мне сигнал.

– Ну, шо за двести тысяч можно и постоять недельку.

Снежана улыбнулась, а Ксения не переставала возмущаться:

– Ты хочешь сверкать лицом почти в центре Москвы?

– Да успокойся ты. Мы снимем квартиру. Ты и Валентин недельку поживете в ней, а я с Мариной подежурю у центра.

Неделя, отведенная на поиски, подходила к концу. Валентин, пуская слюни на пульт, не отрывался от голубого экрана телевизора. Ксения, лезла на стенку от безделья и отсутствия телефона. Она упрашивала Снежану купить ей смартфон, но Снежана отказывала ей. Зацикленность Ксении на гаджете переросла в паранойю и за день до отъезда из квартиры, она уговорила Валентина сбегать в ближайший салон мобильных телефонов и украсть его там. Валентин не смог отказать ей, несмотря на требование Снежаны не покидать квартиру. Он принес ей телефон, какой Ксения просила, но без сим-карты. Она сделала такое лицо, что Валентин почувствовал себя виноватым и вернулся в тот же магазин. Зайдя в салон, он увидел полицию, прибывшую на вызов. Развернувшись, и следуя на выход, услышал голос продавца:

– Вон тот пацан, который украл телефон. Его зафиксировали камеры наблюдения.

Валентин пустился наутёк. Ему было так страшно, что он бежал не оглядываясь. Преследователи отстали от него в начале погони, но адреналин в крови не позволял ему остановиться. Он бежал по дворам и скверам, через кусты и палисадники, перепрыгивая турникеты, перелезая через заборы. Выбившись из сил, проскочил на строительную площадку и спрятался в трубе. Там он просидел до сумерек, а после того, как вылез, не смог сориентироваться, где находится. До поздней ночи он блуждал по дворам в поисках дома, где они остановились. Но все новостройки были похожи друг на друга.

Тем временем, Снежана пришла домой и, разуваясь в коридоре, крикнула:

–Валя, Валюсек, ты где, мой маленький? Посмотри, что я тебе купила.

За непродолжительный отрезок времени, она прикипела к Валентину. Когда она его обнимала, то чувствовала, как чистая и добрая энергетика парнишки снимает напряжение и тяготы, накопившееся в душе.

На зов Снежаны никто не ответил. Она, заглядывая в каждую комнату, пошла на свет, горевший в кухне. На кухне за столом сидела Ксения с бокалом вина и с сигаретой.

– Я не поняла, почему ты куришь в доме и где Валентин?

– Я не знаю.

Снежана, подойдя быстрым шагом, схватила так называемую подругу за волосы, спросив сквозь зубы:

– Как это ты не знаешь, рыжая сука? Я тебя попросила не заставу охранять, а за ребёнком присмотреть.

– Я мыла голову, услышала, как хлопнула дверь, вышла, а его нет.

– Почему ты не пошла за ним?

– Думала, что он вернётся.

Снежана окинула взглядом кухню и увидела торчавшее в розетке зарядное устройство для телефона. Выдернув шнур из сети, накинула его на шею Ксении и стала душить.

– Откуда эта зарядка? Я же тебе говорила, что нельзя пользоваться телефоном, по нему нас смогут отследить. Ты, тупая тварь, ты думаешь только о себе. Говори, где Валя?

Барахтаясь, Ксения махала руками и била ногами по полу. Снежана душила её, пока лицо не стало бордово-синее.

Отпустив, сказала:

– Если с ним, что-то случится, то я доведу начатое до конца.

Снежана переоделась, вызвала такси и, поехала искать Валентина по району.

Парнишка провел ночь на детской площадке, во дворе жилого комплекса. Забравшись в домик, он свернулся клубком и уснул. Утром его разбудили возгласы, крик и смех гуляющих детей. Открыв глаза, он увидел перед собой трехгодовалую девочку. А в окно домика заглядывала ее мама. Она напустилась на Валентина:

– Ты кто такой? Что ты тут делаешь? А ну-ка, пошел вон отсюда! Сейчас полицию вызову.

– Тетенька, пожалуйста, не звоните в полицию. Я сейчас уйду.

Женщина увидела растерянного мальчика, сменив тон, спросила:

– Где твои родители? Где ты живёшь?

Вопрос всколыхнул воспоминание о маме и папе. Валентин набрал воздух в легкие, чтобы не зарыдать прилюдно, но слезы непроизвольно побежали из глаз. Девушке стало жаль мальчишку. Она залезла в домик, присела на лавочку и обняла его. Проявленная жалость так повлияла на Валю, что он стал плакать пуще прежнего. Чтобы не привлекать внимание других детей, молодая женщина предложила подняться к ним в квартиру. И он пошёл за ней.

Накормив парнишку, она стала задавать вопросы. Всхлипывая после каждого слова, Валентин, как сумел, поведал о том, что с ним случилось после смерти родителей. Хоть мальчик рассказывал о своей жизни не совсем внятно и разборчиво, но суть была понятна.

Вечером пришел с работы муж. Он был немного удивлен, увидев незнакомого ребенка, сидящего на диване. Женщина попросила мужа пройти в другую комнату и там рассказала ему о судьбе Валентина, а после добавила:

– Я думаю, что ему нужно на время остаться у нас.

– О чём ты говоришь? Мы что – приют? Давай всех бездомных пригласим к нам пожить.

– Ты предлагаешь вышвырнуть его на улицу? Или вернуть двум особам легкого поведения, от которых он чуть не пострадал? К тому же, их разыскивают какие-то бандиты. Это то же самое, что подписать мальчонке смертный приговор. Пусть он поживёт у нас немного, восстановит силы, окрепнет.

– Мне не нужен посторонний в моём доме. Тем более из интерната для слабоумных, он же с приветом. От подобных людей можно ожидать чего угодно. Переклинит его, он возьмёт ночью нож и прирежет нас во сне. Ты подумай о нашем ребенке.

– Я сегодня весь день беседовала с ним. Он вполне здоровый ребенок, есть небольшие пробелы в знаниях и отсталость в речи, но это все поправимо. С ним нужно позаниматься, и он наверстает упущенное.

– Нет, нет и еще раз нет.

– Миша, ты же знал, что я тоже из детдома. А пригрел, накормил, подарочками одаривал, на руках носил. Ну давай оставим мальчика, ну, пожалуйста!

Михаил не смог отказать супруге, и Валентин остался у них. Первое время парень хотел сбежать и продолжить поиски Снежаны и Ксении. Глава семейства относился к нему, как к блохастому котёнку, который прибился к ним и периодически гадит ему в тапочки. Но, спустя пару месяцев, все изменилось. Михаил свыкся, а Валентин, чувствуя заботу и ласку, выбросил побег из головы. Супруги даже задумывались усыновить мальчика, чтобы он наконец-то обрел семью и официальный статус в обществе. С оформлением документов решили повременить, чтобы ребенок восстановил психологический баланс, так как бюрократические вопросы займут много времени, а ему придётся на время вернуться в приют.

Светлана прикладывала максимальные усилия для восполнения пробела в образовании Вали. Ей очень нравилось заниматься с ним. Он впитывал всю информацию, как губка.

Валентину очень нравилось возиться с Машей. Трехгодовалая девчушка ни на шаг не отходила от него. На прогулках всегда брала его за руку и, задрав свой курносый носик, говорила всем:

– Это мой брат!

В эти моменты, Валентин чувствовал гордость, его распирало от счастья.

Однажды Маша попросила почитать ей. Валентин подставил стул и потянулся за книгой. Не дотягиваясь, встал на носочки и, не устояв на стуле, брякнулся с него, опрокинув полку на себя. Светлана, услышав грохот, подбежала к нему и испуганно спросила:

– С тобой все в порядке, не ушибся?

– А говорят, что знания не калечат, – потирая лоб, сказал Валентин.

Они посмеялись и стали собирать книги с пола. Из одной выпала фотография. Валентин склонился, чтобы поднять ее и на минуту замер.

– Валя, что с тобой? А, ты нашел фотографию? Что за фото? Дай посмотрю.

Валентин одернул руку и прижал фото к груди.

– Снежана – твоя сестра?

– Ты сейчас о ком?

– В день нашей встречи, я рассказывал тебе о ней.

Валентин, перевернул фотографию лицевой стороной и указывая пальцем сказал:

– Вот эта, большая девочка, Снежана.

Светлана побледнела. Она вспомнила, о чём рассказывал Валентин, и его история наложилась на картинку. Её резко затошнило, и она побежала в туалет. Через несколько минут вышла, вытирая слёзы, подошла к сидящему на диване мальчику, выхватила фотографию из его рук. Разрывая ее на мелкие кусочки, сказала:

–У меня нет сестры и никогда не было.

Валентин стал отбирать остаток фотографии.

– Отдай. Зачем, ты так сделала?

– Я не хочу, чтобы что-то напоминало о ней.

– Она рисковала своей жизнью, чтобы найти тебя.

– Валя, ты еще маленький и не понимаешь, какую боль она мне причинила…

– Ты не знаешь, что такое боль, не стоит об этом говорить.

– Я тебе говорю не о физической боли, а о моральной. Она оставила меня тогда, когда я больше всего нуждалась в ней. Каждый день я смотрела в окно в надежде, что она придёт за мной, и всё будет как прежде. Я не помню своих родителей, так как они погибли, когда мне было два года, и сестра для меня была олицетворением моей матери. Все надежды и мечты были связаны с ней, а она за пятнадцать лет даже не соизволила ни написать, ни позвонить, чтобы узнать, как я живу. Говорят, что время лечит, но это не так, после пореза остается шрам, который будет напоминать об испытанной боли. Извини, но я никогда ее не прощу.

Слова Светланы не изменили его отношение к Снежане, а только разожгли интерес. Он хотел узнать ее историю. Чтобы она ответила на вопрос: «Какие обстоятельства, заставили бросить родную сестру и забыть на пятнадцать лет?» В его голове зрел план по ее поиску, но он не знал, как поступить: «Сбежать из семьи, которая приютила? Куда бежать? Где искать Снежану?». Здравый смысл преобладал, но с этой мыслью он не расстался.

Прошло около года. Машеньку, дочь Светланы и Михаила, отдали в садик, а Светлана устроилась на работу. Валентин оставался один дома. Ему запрещали одному выходить на улицу, боясь, что задержит полиция или найдут преступники, от которых он скрывался. Все же мальчик тайком покидал квартиру и бродил по близлежащим районам в надежде встретить Снежану.

В один из будних дней после очередных поисков Валентин вернулся домой. На лестничной площадке достал ключ, вставил в замочную скважину и понял, что дверь открыта, а, значит, дома уже кто-то есть. Медленно открывая дверь, приготовился к неприятному разговору. Из гостиной доносился незнакомый говор. Чтобы никто не заметил его появление, аккуратно прикрыл за собой дверь и на носочках незаметно хотел прошмыгнуть в свою комнату. Прокравшись по коридору, заглянул в гостиную. Там стояли какие-то незнакомые мужчины, а перед ними сидели на диване Светлана и Михаил. У Михаила был разбит нос, он держал в руках окровавленное кухонное полотенце, а Светлана умоляла не трогать его больше. У Валентина участилось дыхание, сердце забилось в два раза быстрее, а в голове что-то щелкнуло. Он вернулся в коридор, взял длинную металлическую ложку для обуви и крепко сжал ее. Набрав разгон, пулей влетел в гостиную. Упал набок, проскользнул между ног одного из мужчин, очутился в центре, окруженный бандитами. Металлическая ложка, толщиной полтора миллиметра, торцом врезалась в болевые точки обидчиков с такой точностью и скоростью, что через несколько секунд все лежали на полу. Один из бандитов выплевывая зубы из рта, поднялся на четвереньки и потянулся за пистолетом. Света закричала. Валентин отвлекся на ее крик, и прозвучал выстрел. Михаил подскочил с дивана и нокаутировал стрелявшего. Пуля угодила в брюшную полость Валентина и прошла навылет. Светлана схватила полотенце, подбежала к Валентину и прижала его к ране.

– Валя, Валечка держись. Сейчас приедет скорая и все будет хорошо…

Слова Светланы искажались, Валентин чувствовал, как силы покидают его, а белая пелена окутывает взор. Время от времени, Валентин приходил в себя. Обстановка вокруг него постоянно менялась: люди в белых халатах, лифт, машина скорой помощи. Валентин слышал сирену и разговор фельдшеров. Один из них обращался к водителю:

– Димон, можешь сильно не торопится, можно сказать, что пацана мы потеряли.

– А что такое? – спросил водитель.

– Мы не можем остановить кровотечение. У пацана насос (сердце) работает, как движок спортивной машины.

После сказанного сердечный ритм замедлился, как будто Валентин взял его и приостановил. Глядя на показание приборов, второй фельдшер сказал:

– Ну, вот и всё. Мы его теряем.

– Нет, нет, смотри, показания стабильны, они не снижаются!

– Дима, я забираю свои слова обратно. Его еще можно спасти. Дави на гашетку.

Чудом Валю удалось спасти. Жизненно важные органы пуля не задела, но он потерял очень много крови. Обессиленный, лежал на больничной кушетки, повернутый к окну, иногда приоткрывал глаза и не понимал, какое время суток. За окном темнело, в палате не горел свет. Через некоторое время дверь палаты распахнулась. В неё зашла женщина в белом халате и стала поднимать мальчика с кровати, усаживая в кресло-каталку. Под действием лекарств он не чувствовал боли, но кряхтел от дискомфорта. Яркое освещение в коридоре резало глаза, и Валентин периодически закрывал их. Полностью открыть глаза смог, когда его пересаживали в машину. Увидев знакомое лицо, он широко улыбнулся и сказал:

– Ты меня нашла?

Утром Валентин проснулся от сильной боли в боку. Перед ним сидела Снежана и салфеткой вытирала ему пот со лба.

– Малыш, потерпи, я отправила Ксюшу в аптеку, она сейчас принесёт обезболивающее.

– Как, ты меня нашла?

– Случайно увидела по телевизору передачу «Чрезвычайные происшествия».

– Я нашёл твою сестру.

– Правда? Не может быть. Где ты её нашёл?

Снежану переполняли чувства, она светилась от счастья. Чмокая Валентина, она благодарила его, а после спросила:

– Как она живёт, с ней все в порядке?

– На нас напали эти люди, – с трудом выговаривал Валентин.

– У неё сейчас фамилия Самохвалова? Ты живёшь в её семье?

– Да.

– Они в опасности, нужно предупредить их.

– Она не хочет тебя видеть.

– А жить, она хочет?

– Это сделаю я.

– Чего ты сделаешь? Ты дырявый, как дуршлаг. Давай поправляйся.

– Только я смогу примирить вас.

– Поговорим об этом позже.

В комнату вбежала Ксения.

– Ты что так долго? – спросила Снежана.

– Я бежала со всех ног!

– У тебя не ноги, а ходули. По-моему, я тебе уже говорила, чтобы ты выбросила свои туфли на метровой шпильке и купила себе кроссовки. Давай сюда лекарства.

– Он проснулся, в сознании?

Подойдя к кровати, она встала на колени и, гладя мальчика по голове, спросила:

– Валюха, ну ты как?

– Все болит.

– Ты у нас просто супергерой, одолел четырех здоровенных мужиков и спас семейную пару. Где ты так научился драться?

– У нас в приюте был мальчик с низким порогом чувствительности. Санитары били его по болевым точкам. Я запомнил, где они расположены.

– Отстань от него, что ты к нему привязалась. Ему говорить тяжело. Давай, вали отсюда, я поставлю ему укол.

После укола Валентин заснул, а Ксения и Снежана обсуждали дальнейший план действий.

–Что будем делать? – поинтересовалась Ксения.

– Я поговорю с сестрой, скажу, чтобы они на время исчезли.

– Но Батя…

– Про Батю можно забыть на пару недель. Он пока вне игры. Дело получило публичную огласку, и он заляжет на дно, будет точить свои зубы.

Прошла неделя. Валентин потихоньку восстанавливался, а Снежана дежурила возле дома сестры, не решаясь подойти и заговорить с ней. В один из вечеров Валентин, сказал Снежане:

– Ты не изменишь прошлого, но у тебя есть возможность повлиять на будущее. Если ты первая не сделаешь шаг навстречу своей сестре, то она, ее муж и твоя племянница могут погибнуть.

Она расплакалась и сказала:

– Я не знаю, что со мной происходит. Когда я вижу её, то меня, как будто прибивают к полу гвоздями. Я не могу сделать ни шагу, язык немеет, голова кружится.

– Это все твоя совесть.

Снежана сделала удивлённое лицо и сказала:

– Где ты нахватался таких умных слов?

– Этот год прошел не впустую. Со мной занималась твоя сестра.

– Я просто поражена. Когда мы с тобой встретились, ты даже двух слов связать не мог. Да ты поумнел, как я погляжу.

– Оставим пустую болтовню и завтра же встретимся со Светланой.

Снежане нечем было возразить, и утром они отправились на встречу. Они подъехали на такси к дому Самохваловых и дождались, пока Светлана выйдет из дома. Валентин, не выходя из такси, опустил стекло и окликнул ее. С круглыми глазами, Светлана подбежала к машине и залезла внутрь. Стала обнимать и целовать его.

– Валя, Валечка, я думала, что тебя похитили эти бандиты из больницы. Мы тебя везде искали, но не нашли. Пойдем скорей домой.

– Света, нам с тобой необходимо поговорить…

– Пойдём домой, дома поговорим.

– Света, я не один.

Снежана сидела на переднем сидении и после слов Валентина, повернула голову, сняла очки.

– Здравствуй, сестра.

– Валентин, вылезай из машины, и пойдем домой, – дрожащим голосом сказала Светлана.

Валентин крепко сжал её руку и сказал:

– Мы никуда не пойдём, пока вы не поговорите.

– Я ждала её пятнадцать лет, сейчас разговор не имеет смысла, – сквозь зубы сказала Светлана.

– Вы мне обе дороги! – как будто из последних сил прокричал Валентин, – В первую очередь, вы рвёте моё сердце. До встречи с вами, я был никем, очередным маленьким бомжом, собирал бутылки на мусорке, мной манипулировали, меня избивали за любую провинность…

У Валентина текли слезы и, вытирая их, он продолжил:

– До этого мне не хотелось жить. Моя мрачная, серая и холодная жизнь изменилась и заиграла новыми красками, только благодаря вам. Я по-настоящему понял, что такое нежность, забота и любовь, а вы хотите меня вернуть обратно в то же состояние. Вы же сестры, родные, кровные, и ближе друг друга у вас нет никого. Мы все совершаем ошибки, и судьба бывает жестока к нам, но у нас есть возможность всё изменить. Если вы сейчас не примите решение помирится, то я навсегда оставлю вас. Я не хочу разрываться между вами.

Они согласились поговорить и поднялись к Светлане в квартиру. Валентина разместили на диване, возле телевизора, а сами пошли на кухню. Парнишка уснул. Его разбудили крепкие объятия Маши, следом прозвучали аплодисменты Михаила.

– Валя, ты сверхчеловек, реактивный пацан. Я никогда бы не подумал, что обычная ложка для обуви может стать грозным оружием. Ты двигался, как супер-ниндзя. Я не успевал следить за твоими движениями.

На возгласы, доносившиеся из гостиной, пришли Светлана и Снежана.

– Я не слышала, как вы вошли. Знакомься, Михаил, это моя родная сестра Снежана.

Михаил изменился в лице. Всем своим видом он показывал свою неприязнь к Снежане, но, чтобы не обидеть супругу, натянул улыбку и произнес:

– Очень приятно познакомится. Много слышал о вас от вашей сестры. Вам, наверное, нужно многое обсудить? Мы с Машенькой пойдем в детскую позанимаемся.

На щеках Снежаны появился легкий румянец. Она поняла, что здесь ей не рады.

– Да мы все уже обсудили. Уже вечер, наверное, пойдем с Валентином.

– Валентин останется с нами, – возразил Михаил.

– Это плохая идея. Я все рассказала Светлане…

– Я бы хотел услышать это от вас, и самому принять решение, останется Валя или уйдет с вами.

– Ну, хорошо. Судя по вашей реакции, Вы наслышаны о моём прошлом. Я и Валентин работали на человека по кличке Батя, который эксплуатирует бездомных, калек и дурочек, вроде меня. Этот человек предоставляет кров, платит небольшие деньги и раскрывает способности таких людей. Кто склонен к обучению и полному подчинению, тому достается участь попроще, кто по жизни дебил, того он опускает на самое дно. С такой работы нельзя уволиться или просто уйти. Своего рода это ловушка для людей, цепляющихся за жизнь. В этой ловушке можно существуешь по определенным правилам и законам, придуманным одним человеком. Только он определяет, сколько ты будешь работать, существовать и когда ты умрешь. За пятнадцать лет работы на него я не встречала ни одного человека, ушедшего от него на своих ногах. Мы с Валентином переступили эту черту, и он сделает всё, чтобы найти и убить нас. Так он поступает для устрашения нам подобных. Я специально осталась в Москве, чтобы найти и предупредить вас об опасности.

– О-о-о, как благородно с твой стороны. Наверное, нам нужно благодарить тебя за столь отважный поступок. Ты хоть подумала своей головой? Втянула нас! Сейчас на весах твоя пустая никчёмная жизнь и наша семья. Если ты не совсем дура, то пожертвуешь своей жизнью, чтобы твой сутенёр оставил нас в покое, – с ненавистью сказал Михаил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.