Н. Черняк
Досье без названия

При недостатке попечения падает народ,

а при многих советниках благоденствует.

Притч. 11:14

Глава первая.

«…слежу за ними, говорю с ними, знаю, в чем состоит их план, и ничего не предпринимаю. Впрочем, не совсем так, одну вещь я делаю: стараюсь ни в коем случае не узнать, когда конкретно они планируют привести всё в исполнение. Мне хорошо известно, что они опасны и жертв будет много, но я не собираюсь их останавливать. Теперь я как вирусолог, вступивший в заговор с чумой… Главное, вообще ничего не записывать об этом деле и держать всё в голове».

2.11.2015. Записи Камилль Руше

Женщина рыдает на кладбище: «Ты бросил меня, сволочь. Никогда не прощу, что ты умер раньше меня».

Старик с пустым взглядом и собака, которая тянет его к двери дома.

Мужчина в костюме, очень элегантен, несколько минут слушает, как ему что-то говорят по телефону, потом внезапно выходит из себя и шипит: «Дура, заткнись, ненавижу тебя!»

«…Вечное владение участком на кладбище – это так обнадеживающе и одновременно так грустно. Здесь никто ее не потревожит и ей всегда будет спокойно. А я? Буду ли я с ней? И когда? Как ее не хватает. Сколько времени прошло, и, несмотря на все мои усилия во всех возможных направлениях, эта пустота ничем не заполняется. Траур бесконечен, и одиночество всегда со мной».

4.11.2015. Записи Камилль Руше

Папа становится всё более и более сентиментальным. Прошло десять лет после развода и шесть лет, как мама умерла, и вот теперь он начинает чувствовать себя виноватым. «Она заболела, когда я ее бросил. Она так страдала». Бедняга, никакие мои аргументы его не утешают.

Получила еще три отказа печатать последнюю книгу. Обычно в это время появляется очередной клиент. Хорошо еще, что статьи покупают, хотя, конечно, их никогда не опубликуют с моей подписью.

«…И конечно, если бы она не умерла, всего этого никогда бы не случилось. Именно ее смерть заставила меня задуматься о происходящем. Она болела и следовала всем рекомендациям своего врача. И говорила, что не нужно волноваться и она делает всё, чтобы выздороветь. А когда стало понятно, насколько всё серьезно, было уже слишком поздно. Почему она умерла? Потому что ее лечил коновал. Получив свой блестящий аттестат, теперь не стоящий и бумаги, на которой напечатан, он завалил экзамены первого курса два года подряд и отправился в Румынию, где за разумные деньги приобрел диплом врача, не научившись вообще ничему. Вернулся во Францию и легко получил место в государственной больнице – всем известно, как нам не хватает врачей. И никто, никто не удосужился проверить, может ли он на самом деле быть онкологом. И тогда он начал убивать своих пациентов. И ее, ее он тоже убил… И не только он, у нас полно таких. А кто предупреждает людей быть осторожными, если они попадают на врача младше тридцати пяти? Кто будет принимать законы о подтверждении иностранных дипломов? Кто научит нас не доверять им, пока не убедишься в их профессиональной подготовке? Кто запретит им лечить? Кто потребует привлечь их к ответственности за все страдания, причиненные их некомпетентностью? Кто может что-нибудь исправить? Никто, я не вижу никого из публичных фигур, кто на такое способен…»

8.11.2015. Записи Камилль Руше

«Все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила всё пропитание свое, какое имела». Слабое утешение для того, кому действительно нечего принести. Пора уже примириться с тем, что в моем существовании нет вообще никакого смысла.

«Пора перестать делать вид, что видимая часть моей работы имеет хоть какой-то смысл. Кому всё это нужно? Если завтра я исчезну, меня тут же заменят другим механизмом – более современным, или более дешевым, или таким, который спокойнее относится к своей полной бесполезности. А то, что производит мой мозг, то действительно важное, что я делаю, никто не видит… Но если посмотреть правде в глаза, хочу ли я признания за этот труд? И всё ли сделано, чтобы результат был действительно безупречным?»

10.11.2015. Записи Камилль Руше

Сменить наушники на самые большие было очень удачным решением. Теперь люди вокруг уверены, что мне ничего не слышно.

Новый клиент – старая дева с котом. Квартира не нуждается в уборке, и мне нечем заняться. Наниматель скорее кот. Мадемуазель Поль сказала в конце разговора: «Вы себе представить не можете, как я счастлива, что Теодор не против ваших визитов. Он очень требовательный. До вас здесь было девять человек, и он впервые согласен». Господин и его раба. Ничем не примечательный дворовый кот.

«Я чищу, навожу порядок, избавляюсь от лишнего. Каждый день не покладая рук чищу, навожу порядок, избавляюсь от лишнего. Проверяю ежедневно, всё ли учтено, всему ли уделено внимание, всё ли нужное записано. Каждый абзац, каждая глава содержит только жизненно важное. Надо, может быть, еще чуть-чуть подредактировать, и пора переходить к следующему этапу. И надеюсь, в этот раз все всё прочтут. В этом и состоит моя цель: чтобы все прочли мои записи, чтобы мои идеи добрались до каждого. Достаточно ли у них оружия, у моих ребят? Помнят ли они мои советы? Действительно ли они готовы умереть за мои идеи?»

14.11.2015. Записи Камилль Руше

Пустой город без пешеходов и машин. Абсолютная тишина.

Плачущие люди не в силах сидеть по домам. Почему им так важно быть вместе, совершить какой-нибудь ритуальный жест, принести свечи или цветы? Их привлекает трагедия или им просто страшно? Или они просто пытаются понять, как примириться с этой чудовищной реальностью?

«Они справились, мои мальчики. Самая большая неожиданность – что они оказались настолько эффективны. Это ведь не светочи разума, не всем моим советам они последовали, но на своем уровне справились прекрасно. Количество жертв вполне достаточно для серьезного шока, и, может быть, теперь люди перестанут закрывать глаза на очевидные вещи. В конце концов, для нас это единственная возможность выжить… Кафе в пятницу вечером, концертный зал и стадион – какая блестящая идея. Моя, конечно, но это был мой безвозмездный вклад. И в этот раз всё было сделано так, чтобы они до последнего были уверены, что сами всё придумали, без посторонней помощи. Они же так тщеславны… Вот если бы еще и паникующие мирные горожане в толпе передавили друг друга, но уж ладно. Не будем терять время в бесплодных сожалениях. Теперь мой выход. С завтрашнего дня надо начать рассылать журналистам готовые статьи. Эти ленивые крысы обожают дармовую жратву. Одна надежда, что теперь наконец люди меня услышат и поймут, в каком тупике мы оказались… Если они хотят исцеления, они должны оглянуться назад и осознать все ошибки, все преступления, которые совершили каждый на своем месте. Хорошо известно, какое лекарство им прописать, но нужно, чтобы они явно продемонстрировали желание исцелиться. Всё еще не слишком поздно, я терпеливо жду. И смогу им объяснить, как мы дошли до такой жизни».

15.11.2015. Записи Камилль Руше

«А где прощение грехов, там не нужно приношение за них». Тем лучше.

Откуда столько людей, которым нужна уборщица? Не могу же я быть единственной домработницей в Париже? Если так будет продолжаться, надо будет поднять цены и заодно избавиться от самых сложных клиентов.

«…Все эти дни читаю истории жертв и их семей, чтобы найти в себе хоть чуть-чуть сострадания, но ничего не нахожу. Когда же меня покинула способность сострадать? Даже думать об этом не буду. Я смотрю на всех этих людей, и мне вообще не стыдно. Куда делся мой стыд? А, не важно, ведь он мне больше и не нужен. Но забывать нельзя. Нужно каждый день напоминать себе, с чего всё началось. Моя собственная страна по уши в дерьме, всё в руинах, и никто ничего не делает. Сколько лет никто уже даже не называет вещи своими именами, почему же стоит продолжать надеяться, что они смогут начать что-нибудь делать? Вот сейчас удалось опубликовать только несколько самых слабых и поверхностных статей о том, как формировались мои мальчики, и реакция на всё это совершенно недостаточная. Не хочется верить, что все усилия напрасны. Нужно продолжать, все должны понять, что катастрофа уже наступила».

17.11.2015. Записи Камилль Руше

Время измеряется тем, как меняется размер обуви у детей Делагардов. Их брошу первыми, никакими деньгами нельзя компенсировать уборку в этом хлеву.

Никак не могу заставить себя произнести, что работаю у мадемуазель Поль. На самом деле, конечно, наниматель Теодор. Кот начинает следит за мной, как только я вхожу в квартиру. Он приказывает хозяйке приготовить мне кофе, когда уборка заканчивается. В доме все шкафы заперты на ключ, и она никогда ничего не оставляет открытым, потому что этот кот ест всё. Она говорит, однажды он съел мыло. Своими глазами видела, как он пил кофе. Неужели кот может быть лишен обоняния и выжить?

«Идиоты! Время проходит, и ничего не меняется! Повсюду компромиссы, лицемерие и страх назвать кошку кошкой! Того, что было мной сделано, вам недостаточно? Вы что, не видите, что ваши списки возможных террористов – всего лишь бумага? А все ваши обещания и обязательства, которые вы раздаете, как будто способны следить за десятками тысяч людей! И при этом вы даже не в состоянии признать, что секретные службы больше не могут работать, потому что вы просто боитесь? Они арестовывают, вы отпускаете. Вы все настолько боитесь потерять свои теплые кресла на следующих выборах, что не можете даже назвать террориста или преступника их собственными именами. Вы больше не произносите слово «ассимиляция», вы забыли, что это хозяин дома устанавливает правила, а если гости их не соблюдают, их выставляют за дверь!»

20.11.2015. Записи Камилль Руше

Предупредила всех, что с нового года поднимаю цену вдвое. Пока никто не собирается искать мне замену.

«Ну и ничего страшного, им просто придется заплатить больше, и всё. За все эти годы паразиты из Национальной ассамблеи, Сената, Елисейского дворца, Региональных советов, мэры и все им подобные наплодили достаточно покладистых слепцов, способных исполнить любой мой приказ. Хотели иметь послушных баранов, которые приходят на выборы, и добились своего. И эти покорные существа только и делали, что смотрели телевизор и форматировали себе мозги вместо того, чтобы читать книги. Они хотели только развлекаться, им это и давали. Зверьки жаловались, что школа их травмирует, но вместо того, чтобы усложнять программу, их немедленно пожалели: «Конечно, бедные овечки, конечно, они не должны страдать, давайте сделаем их жизнь проще, пусть живут мирно без критического взгляда на мир». Хотя, как любое человеческое существо, даже так воспитанные овцы в глубине души понимают, что что-то не в порядке. Это был их выбор – опуститься до состояния скота, а теперь они бунтуют против неизбежных последствий. Всегда жаждали хлеба и зрелищ, теперь же они более требовательны – им нужен не цирк, а видеоигры. И тем не менее, их спящие души все равно тихо ищут, в чем же состоит призвание человеческого существа, но эта жажда выражается только в убогом поиске пятнадцати минут славы, чтобы обрести хоть какую-то ценность в глазах других. И в этот момент я их ловлю, приручаю и использую для цели значительно более великой, чем эти бараны могут себе представить. Они ведь не хотели понять, мои овечки, что нужно всё время учиться, читать, писать, работать над собой и всегда, всегда проверять всё, что им преподносят как безусловную истину. Тем хуже для них, этим и пользуюсь, чтобы изменить ситуацию. Приношу их в жертву, чтобы урок был выучен и больше никогда не было таких овец, как они, – только люди, которые контролируют каждый шаг государства или, скорее, каждый шаг тех, кто объявляет себя слугами народа. Мое маленькое стадо погибнет, и многие другие вместе с ним, но болезнь будет вылечена».

21.11.2015. Записи Камилль Руше

«Вот, я возжелал повелений Твоих». То есть каждый делай то, что должен.

В кафе: она его целует так, как будто хочет съесть, пытается показать всем, что он принадлежит только ей. Ее ноги, руки, волосы опутывают его с ног до головы. Он принимает ее ласки как должное. Очень доволен собой.

Налоги заплачены. Плакать хочется, когда видишь, сколько денег выкинуто на ветер. Но всё уже. И достаточно рабочих часов до Рождества, чтобы не притрагиваться к запасам.

«Всё прогнило насквозь. Куда ни посмотри, везде беспорядок. Кто создал налоговую систему, которая выдавливает из страны самых умных, самых талантливых, самых предприимчивых, тех, кто умеет работать и создавать новое? Кто выдержит смотреть каждый день, как деньги, заработанные тяжелым трудом, растрачиваются теми, кто хочет лишь сохранить свой пост? Видеть, как плоды твоего труда используются только чтобы купить избирателей? Ни за что! Прекрасно понимаю, насколько всё это невыносимо. Вся эта лживая идея системы справедливого перераспределения, когда тот, кто зарабатывает, считается преступником, которого надо заставить в прямом смысле платить за свои преступления. Конечно, они уезжают. И пусть уезжают, чтобы можно было наконец показать всем этим людям, что мы умираем как страна. Чтобы иметь, надо заработать. Если мы даем и ничего не требуем взамен, мы плодим паразитов. Каждый должен вносить свою часть, в этом наше равенство, а не в прогрессивной шкале налогообложения. Граждане должны быть богаты, а государство должно всегда стоять с протянутой рукой и довольствоваться малым».

25.11.2015. Записи Камилль Руше

Не забыть подать документы на биометрический паспорт.

Формуляр для получения заграничного паспорта.

Фамилия: Руше (по отцу)

Имена: Камилль Матильда Франсуаза Мари

Рост: 1,68 м

Дата рождения: 6 июня 1985 года

Место рождения: Париж

Цвет глаз: серый

Гражданство: Франция

«Их идея безопасности совершенно безумна. Они считают, что мы должны отказаться от права на частную жизнь, чтобы они могли продолжать ничего не делать. Ну давайте, снимите у всех отпечатки пальцев, прослушивайте интернет и что дальше? Умный и методичный никогда не попадет в ваши сети. Вы можете рассчитывать только на то, что ваши противники всегда будут глупы. Талант найдет, чем заняться. Особенно если это криминальный талант. И он знает, как искать себе подобных, легко обходя ваш надзор. Знает, как не попасть на ваши радары. А обычные люди тем временем отказываются от своих гражданских прав, теряя право называться людьми. И навсегда становятся рабами ваших лживых обещаний безопасности».

29.11.2015. Записи Камилль Руше

«Люди будут издыхать от страха». Хорошо это вижу вокруг, но совсем не замечаю в себе.

В группе паломников в Израиль на январь больше нет мест. Слишком долго считала, будут ли деньги после Рождества, чтобы оплатить поездку. Мадам Дюпре говорит, что я первая в ее листе ожидания.

Священник, который ищет везде свои очки, находит их у себя на лбу и хохочет.

«…и всё чтобы быть переизбранными. Всё ради того, чтобы избиратели вообще ни о чем не задумывались. Иногда мне кажется, что в этом же состоит их идея минимальной зарплаты. Если нет, то почему же они с таким бесстыдством назвали ее зарплатой для потребления? Сколько лет уже эти деньги не измеряют качество нашей работы, не вознаграждают компетентность, а всего лишь рекламируют безумное и безудержное потребление. Тот, кто ничего не стоит на рынке труда, получает столько же, сколько тот, кто стоит двадцать евро в час. Зачем тогда работать? К чему стремиться быть лучше? Ничего удивительно, что теперь лицеисты протестуют против пенсионной реформы. Они еще ни дня в своей жизни не работали, а уже хотят выйти на пенсию. Потребляйте, потребляйте больше, завтра вы умрете от голода. Жаль только, что, как всегда, умирать будут не те, кто действительно виноват. Например, профсоюзные деятели, высшая форма раковой опухоли. Где же налоговые контролеры, чтобы проверить личные расходы наших профсоюзных деятелей? Где счетная палата, чтобы изучить бюджеты профсоюзов? Жирные крысы – эксплуататоры, жалкое меньшинство, которое убивает будущее целой страны работников. Кто спасет простого человека, которому «повезло» иметь коллегу – члена профсоюза или, хуже того, иметь такого начальника? Никто никогда не будет защищать права этих несчастных рабов. О, наши профсоюзы, никто не готов трогать это дерьмо, но как же это необходимо».

01.12.2015. Записи Камилль Руше

Наконец-то поняла, зачем я понадобилась мадемуазель Поль. «У меня никого нет. Если со мной что-нибудь случится, что станет с Теодором? Мой малыш, ему всего пять лет. Даже и надеяться не стоит, что я проживу еще пятнадцать». Она говорит об этом, только если кота нет рядом. «Он такой чувствительный, я не хочу его расстраивать». Наверняка попросит взять его себе.

«Из чистой предосторожности не ищу, кто мог бы меня заменить, продолжить то, что начато. Все озабочены тем, чтобы найти себе достойную замену, а я нет? Конечно, это было бы более ответственным поведением, но совершенно неразумным. Ведь я стараюсь как могу, чтобы защитить себя. Поэтому и надо продолжать делать всё в одиночку. Это единственная возможность добиться цели. Вот сейчас все эти следователи ничего не знают о моем существовании. Они так далеко. Осторожность и одиночество – лучшая защита против того, чтобы однажды меня нашли».

2.12.2015. Записи Камилль Руше

Еще один отказ, теперь в общей сложности девятнадцать для этой книги.

Две девочки двенадцати-тринадцати лет: «Если она не сменит прическу, мы вообще не будем брать ее с собой».

Консьержка мадам Ламар: «Он так напился, что сломал ключ в замке».

«Столько работы, столько усилий… и всё зря. Они ничего не хотят видеть и слышать. Разочарование так мучительно, что каждое утро приходится заставлять себя продолжать двигаться. Каждый день приносит новое поражение, и каждый день я опять решаю встать и идти к цели. 13 ноября не сдвинуло ничего с мертвой точки? Чего бы это ни стоило, придется подготовить десять других, еще более грандиозных событий. Ясно понимаю, что надо делать, и никто меня не остановит».

6.12.2015. Записи Камилль Руше

«Иерусалим! сними с себя одежду плача и озлобления твоего» … Мне никогда не написать ничего столь красивого и одновременно столь простого и сильного. «Встань, Иерусалим, и стань на высоте».

Туристы в Орсэ всё время фотографируют, вместо того чтобы купить хорошие репродукции. Смесь языков создает подобие музыки. Они так и не вернули «Сороку» на место.

«…А если я ошибаюсь? Что, если не террор станет двигателем перемен, но всего лишь деньги? Конечно, теперь денег будет меньше: туристы не едут туда, где взрывают бомбы. А вдруг это более простой способ заставить понять, в какой тупик мы зашли? Нет, вряд ли, все варианты были изучены, всё взвешено. Маленькие люди теперь слишком легковерны, и тут их обманули те, кто стремился сохранить свой пост. Большие дают маленьким ровно столько, чтобы они были довольны жизнью. Всё так и будет продолжаться до тех пор, пока маленькие не начнут голодать. Мы ведь уже всё растратили, наши долги огромны и только и делают, что растут…»

8.12.2015. Записи Камилль Руше

«И отошел от Нее Ангел». И Дева Мария стала готовить суп для Святого Иосифа.

Может быть, я становлюсь старой ворчуньей, но мне кажется, что школьные капелланы действительно ужасны. Кого можно увлечь настолько скучной проповедью? Уж конечно не этих подростков. Но когда я была на их месте, всё это меня трогало? Вообще-то это несправедливо. Практически невозможно увлечь кого-то только словом. Кому, как не мне, знать, что это дано очень немногим.

«…и если взрослые лишь пожинают плоды своих трудов, то дети – невинные жертвы. Могу ли я спасти еще кого-нибудь из них, или уже слишком поздно? Если завтра система образования изменится, кого еще можно вытащить, детей какого возраста? Старшая школа? Средняя? Начальная? Нам нужны требовательные учителя, но способны ли они еще быть требовательными? Нам нужны сложные учебные программы. Нужно вернуться к изучению теории множеств в средней школе, они должны читать как минимум одну хорошую книгу в неделю, даже в младших классах. Экзамены должны опять стать испытаниями, и дети должны снова начать как следует учиться. У нас же была меритократия, и мы можем ее восстановить. Не нужно, чтобы у всех был аттестат; нужно, чтобы половина, которая его получит, была действительно образованна. А полмиллиона студентов политических наук должны будут заняться физическим трудом, потому что они уж точно не производят ничего полезного для мира. Нам так нужны рабочие руки в домах престарелых, в больницах, нам нужны те, кто будет подметать улицы, разбирать мусор для переработки, надо вернуться к сельскому хозяйству без пестицидов. Столько важных и нужных дел по сравнению с тем дерьмом, которым они занимаются, получив свои бессмысленные дипломы».

10.12.2015. Записи Камилль Руше

Только Делагарды ищут мне замену – и, надо признать, не находят. Все остальные согласились с новыми ценами.

«…совсем не очевидная задача – найти нужного человека. Во-первых, нельзя повторяться. В следующий раз – ни огнестрельного оружия, ни взрывчатки. Машины и грузовики вполне справятся с тем, чтобы жертв было много. Только бы выбрать удобный момент и хорошего исполнителя на главную роль. Заново обрести спокойствие и набраться терпения. Так же, как это было в первый раз, когда вдруг мой путь стал ясен и оставалось только разыскать правильных людей. Потом, успокоившись, выдохнуть, прицелиться и выстрелить. Если это будет грузовик, нужен неудачник с правами, как минимум, категории С. Все ошибки системы работают на меня. Кто будет нанимать, если нет возможности легко уволить? Риски слишком велики, чтобы брать на работу неизвестно кого без опыта и без всяких гарантий. И вот все те, на кого ни один здравомыслящий предприниматель никогда не посмотрит, все они отданы мне на откуп».

13.12.2015. Записи Камилль Руше

«В тот день скажут Иерусалиму: "не бойся", и Сиону: "да не ослабевают руки твои!"»

Забыла купить подарок для Марион!

«…но как же удивительно, насколько все эти идеи увлекают, не могу думать ни о чем другом, всё остальное забыто. Внешний мир перестал существовать, и люди в нем – только полезные мне статисты. Передвигаю их, как шахматы, и изучаю новую ситуацию на доске. Надо было всего лишь избавиться от навязанных извне ограничений, и сразу нашлась отличная возможность претворить всё в жизнь. Всё становится возможно тому, кто готов идти до конца».

Глава вторая.

19.12.2015, Париж. День рождения Марион

Огромный лофт был заполнен разговаривающими, смеющимися, пьющими и курящими людьми. Вновь пришедшие старались сначала расцеловаться с Марион, но часто не могли ее найти в этой толпе. Первые два часа она и сама бегала без остановки, разыскивая дополнительные бокалы для вина или вазы для цветов. Только часам к десяти смогла наконец начать общаться с теми, кто этого хотел. Тут как раз появился Грэг, новый знакомый ее партнера; как всякий новичок, он хотел прежде всего выяснить, кто есть кто.

– Я почти никого здесь не знаю. Расскажи хотя бы, кто чем занимается?

– Ой, Грэг, всего понемногу. Вон там, у окна, Поль и его жена Мари-Кристин. Он биолог-исследователь, работает в CNRS¹, а она преподает в лицее. Рядом с ними, с сигаретой, Полетт, адвокат в большой международной адвокатской конторе. За ней мои коллеги из банка. Моего Жоэля ты знаешь. С ним рядом Тома и Андре, оба работают в Министерстве иностранных дел, очень быстро продвигаются. А разговаривают они с Камилль, она домработница. Дальше…

– Погоди, кто? Домработница? Ты приглашаешь свою домработницу на день рождения?

– О, не будь снобом. Это всего лишь описывает, чем она зарабатывает на жизнь. Мы вместе учились.

– В лицее?

– Вовсе нет, в высшей коммерческой школе.

– Вы вместе учились, и теперь она работает уборщицей?

– Ну не совсем. Она пишет, но никто не публикует ее книг, поэтому она работает полдня, чтобы оставалось время. Есть еще статьи на заказ, но это ей не очень много приносит.

– И как ее книги?

– Как тебе сказать, не большая литература, но неплохие. Точно лучше макулатуры, которой заполнены книжные магазины.

– А почему ты ее пригласила? Она как-то не располагает подойти поговорить.

– Я очень ее люблю. Она вообще мой личный детектор лжи.

– То есть?

– Она очень странная, для нее люди – персонажи, а жизнь – смесь разных историй. Она разговаривает с людьми, с консьержками, официантами, слушает всех вокруг и в итоге придумывает свои сюжеты и героев. Я лично не понимаю, как ей это удается, но она всегда видит, когда люди врут. Ну и еще однажды она меня спасла.

– Ого! Будет не очень нескромно, если я попрошу рассказать, как именно?

– Ну, если хочешь. Я была смертельно влюблена. Нашла наконец-то прекрасного принца на всю жизнь. Он был идеален во всем. И я решила в свой день рождения познакомить его с друзьями. Он всем понравился, женщины мне завидовали, мужчины были от него в восторге. Зато Камилль два дня спустя специально приехала ко мне на работу, чтобы сказать, что он лжец, ведет какую-то свою игру и все его рассказы – полное вранье. С ее точки зрения, не садист, не убийца, но со мной он вовсе не потому, что влюблен. Я пришла в ярость, но при этом была совершенно загипнотизирована ее словами: «У него точно какие-то другие намерения, ну я не знаю, что-то совсем простое; деньги, например. Будь осторожна, не одалживай ему, ничего не подписывай, не выступай гарантом по его сделкам. Проводи с ним время, спи с ним, но очень тебя прошу, ничего большего. Не бери на себя никаких обязательств. И ни в коем случае не помогай ему с деньгами». Я была готова ее убить, настолько всё это было дико. А три дня спустя мой прекрасный принц сообщил, что ему срочно нужны деньги для развития компании. Он был очень убедителен и совсем не расстроился, когда я сказала, что не смогу ему помочь. Прекрасно всё принял… ну, за исключением того, что бросил меня, как только выяснилось, что я не буду делать то, чего он хочет. Вот как-то так.

– Потрясающе!

– Ну не очень-то. После этого я не хотела даже случайно пересекаться с Камилль, как будто это она была во всем виновата. Мы не виделись много месяцев, а потом, на встрече выпускников, я вдруг осознала, как это несправедливо по отношению к ней. Она меня действительно спасла, а я… Коротко говоря, она отличная, только очень особенная. При первой встрече никогда никому не нравится. Ну сам посмотри, никакого обаяния, никакой загадки, слишком жестко себя ведет с людьми, чтобы хотелось знакомиться с ней поближе. У нее же есть все данные, чтобы быть привлекательной, а она совсем это не использует. А знал бы, ты какой она становится, когда придумывает свои истории! Увидишь еще: она выключается из реальности, странно жестикулирует, как будто играет на арфе, делает длинные паузы в разговоре, смотрит не на собеседника, а на что-то за ним и пророчествует. Удивительная личность, моя Камилль.

– Удивительная – это еще слабо сказано.

– Да уж. Можешь себе представить, она всегда голосует против всех, так как пока ни один политик не убедил ее отдать ему голос. Обожаю ее предвыборные прогнозы о том, кто в этот раз сможет изящнее надуть избирателей.

– То есть ты считаешь, что ее никто не может обмануть?

– Попробуй.

– Нет уж, спасибо, мне есть чем заняться.

Грэг подходил ко всем по очереди и сразу находил общий язык с любым из приглашенных. Друзья Марион любили новых людей, а он не испытывал никаких сложностей с тем, чтобы найти тему для разговора. Не было ничего удивительного в том, что в какой-то момент он оказался рядом с Камилль.

– Добрый вечер. Вы Камилль, если я правильно помню.

– Именно так. А вы?

– Все меня зовут Грэг.

– Да? Это что, не ваше имя?

– А что бы вы сказали? Марион говорит, вы живой детектор лжи.

– Она слишком серьезно ко мне относится.

– Мне правда очень интересно, что вы могли бы обо мне сказать.

– Но я вас совсем не знаю.

– А что вам нужно знать?

– Ну, если вы настаиваете, например, кто вас пригласил или кто вас привел?

– Меня пригласила Марион.

– Как вы с ней познакомились?

– У моих друзей. Жоэль работает вместе с моим другом в префектуре.

– Что у вас за акцент?

– Я канадец.

– И чем вы зарабатываете на жизнь?

– Занимаюсь журналистскими расследованиями.

Ее вопросы были короткими и простыми. Это было не допросом, а легким разговором. Никто не испытал бы затруднений с тем, чтобы рассказать о себе таким образом. Грэг думал, что ни разу в жизни не встречал собеседника, который казался бы настолько незаинтересованным в общении. Камилль не улыбалась, не делала ничего, чтобы отвлечь его или заманить в капкан. Она всего лишь задавала вопросы и выслушивала ответы. Наблюдая, как время от времени ее указательный палец отрывался от бокала, чтобы тут же вернуться на место, он не понимал, что именно могло привлечь ее внимание. Через несколько минут она произнесла:

– Хорошо продуманный персонаж, вам очень подходит, но не уверена, что это действительно существующий человек.

– То есть? Я не существую?

– Нет-нет, вы, конечно, существуете, но не персонаж, которого вы пытаетесь изобразить. Хотя вы прекрасно над ним поработали. Всё выглядит вполне естественно.

– Я вас боюсь, вы меня совершенно разоблачили, – рассмеялся он.

Камилль продолжала серьезно смотреть на него без всякого намека на улыбку, и Грэг вдруг почувствовал себя плохим актером перед строгим режиссером, который не собирается восхищаться его кривлянием.

– Не беспокойтесь, меня мало волнует, какую игру вы затеяли, – ответила она. – В конце концов, здесь почти все что-то из себя изображают.

– Где я могу найти ваши книги? – спросил он, чтобы сменить тему.

– В помойках любого французского издательства.

– Это должно быть ужасно – работать, не видя результата.

– Не очень приятно, но в целом не самое страшное. Я привыкла.

– Вы ко всему так спокойно относитесь?

Она задумалась, а потом так же без всякой улыбки сказала:

– Нет, но я сделала свой выбор, ну и живу с тем, что есть.

– Но вряд ли вам было приятно, когда Марион месяцами вас игнорировала.

– Это было непросто, но приходится быть терпеливой с героями моей настоящей жизни.

И тут указательный палец ее левой руки внезапно шевельнулся, как будто он обнаружил что-то интересное и хотел привлечь ее внимание. Она замерла на несколько секунд, потом произнесла:

– А вот здесь есть что-то такое, что вас действительно задевает. Вас. Что же это было? Терпение? Настоящая жизнь? Оба вместе? Их противопоставление? Я вас раздражаю? Извините, я не хотела.

В знак того, что всё в порядке, Грэг поднял бокал и переместился к соседней группе гостей, хотя никто сейчас не интересовал его так, как эта странная женщина.

«…мне кажется, за мной следят. Это не может быть простым совпадением. Или он действительно журналист? Но что же он ищет? Не надо было с ним говорить, слишком наблюдателен. Нужно поискать подробности: семья, связи. Он нашел меня чисто случайно или его расследование слишком быстро привело ко мне? Спокойно! Я хорошо прячусь! Или нет?»

20.12.2015. Записи Камилль Руше

Бессмысленно было идти на мессу после того, как так поздно легла.

«…и если я хочу больше отдачи, нужно хотя бы больше спать. В конце концов, мне нечего бояться. Нет никаких следов моего присутствия или участия во всем этом деле. Меня вообще не видно, и простой журналист меня ни за что не обнаружит. Надо отдохнуть, а потом выяснить, кто он такой. Проще всего будет спросить у тех, кто его знает. Для начала сойдет».

25.12.2015. Записи Камилль Руше

Фамарь, Руфь, жена Урии, Дева Мария. Четыре женщины, упомянутые в родословии Иисуса.

Рождественский обед с папой и Клодин. Она перестала меня ненавидеть. И смирилась не только с тем, что у них никогда не будет детей, но и с тем, что не будет из-за нее. Бедная, она всё перепробовала за эти десять лет, и ничего не вышло. А папа категорически против усыновления. В результате, к сожалению, я буду их единственным ребенком. Она всего на семь лет старше меня и на двадцать пять лет младше него.

«…как просто стало искать любые сведения о ком угодно. Достаточно знать имя. Он рассказывает о себе только правду, но теперь надо внимательно приглядеться к семье. Изучить отца, но работает ли сын вместе с ним, или тут вообще нет никакой связи? Какая из стран извлекает пользу из его работы? Журналистские расследования – железобетонное прикрытие, а уж специализация на террористических сетях открывает столько возможностей для сбора данных! Но для кого? На кого он работает? Точно не на нас. Его последние статьи вообще не затрагивают сферу наших интересов. Но кто тогда? Канада? Моссад, если помнить, что всё детство он провел в Израиле? Но в таком случае зачем он сейчас во Франции? Из-за меня? Нет, ну это просто невозможно. Мы случайно встретились, и он что-то почувствовал? Это всего лишь гипотеза, но ее надо тщательно проверить».

26.12.2018. Записи Камилль Руше

Получила чек в подарок от папы. Понятно, что он не хотел мне его давать вчера, при Клодин. «Развлекись как следует, моя девочка». Подарил мне больше, чем я заработала за весь год.

«Деньги никогда не были для меня чем-то важным. Никогда не были движущей силой, первопричиной или целью. Способ контроля, обеспечение безопасности – да, но мой основной интерес всегда был в другом».

27.12.2018. Записи Камилль Руше

«Чадо! что Ты сделал с нами? Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя». Мне не знаком этот тип ужаса, и нет никакого желания его испытать.

«…дети – это тяжелый груз. Делают что хотят, а родителям приходится с этим смириться. Представляю себе, что у них там происходит, если отец и сын действительно работают на разведки разных государств. Или отец с ним заодно? И кто там предатель? Не как я, ведь я делаю всё только на благо моей страны, а настоящий предатель? Надо обдумать…»

28.12.2015. Записи Камилль Руше

Как же выматывают все эти построждественские уборки. А на следующей неделе ведь будут еще постновогодние. В этом году все очень щедры на подарки.

Еще два отказа на книгу. Что делать в следующем году? Дала себе семь лет, чтобы попробовать. За это время ни одна из моих книг не была опубликована. Семь лет истекут в мае. Что делать дальше, если так ничего и не изменится?

«Год прошел, и ничто не сбылось. Всё было поставлено на кон – и всё проиграно. Нужно ли начинать всё заново? Хотя сначала нужно решить загадку этого так называемого журналиста. Это дурацкое препятствие не только раздражает, но и отнимает слишком много сил. Хочется сконцентрироваться на будущем, но до этого надо позаботиться о безопасности».

3.01.2016. Записи Камилль Руше. Новый блокнот

«Возведи очи твои и посмотри вокруг: все они собираются, идут к тебе». А я, к сожалению, не имею ни малейшего понятия, когда увижу Иерусалим.

Встретила в Орсэ Грэга. Что за идиотское предложение – создавать персонажей на продажу неизвестно кому. Он сценарист, у которого проблемы с идеями, или кто? Агент известного писателя? Шпион? Мафиози? Зачем было выбирать музей, чтобы поговорить? Он очень хотел дать понять, что это не простое совпадение. Это было совершенно недвусмысленно. Но зачем все эти сложности?

Новый Писсарро, найденный французской таможней. Не люблю этот его период.

«…было ошибкой так его недооценивать. Он ведет себя слишком подозрительно для журналиста, который всего лишь ищет информацию. Не могу найти ни одного простого объяснения, которое оправдывало бы его любопытство. При этом мне кажется, что здесь он работает совсем один. Но на кого? Если я его уничтожу, это уничтожит и его отца. Но какое место занимает отец во всей этой истории? Вот братом точно можно пренебречь, для отца младший всегда менее важен. К тому же брат ничем и не занят, кроме карьеры, редко бывает во Франции, и они вроде не слишком близки… Мне никогда не хотелось убивать своими руками, рядом всегда было полно добровольцев. Но в этот раз основной вопрос в том, как убрать профессионала, чтобы его смерть выглядела естественно. План готов, осталось только решить когда. И решиться наконец. Не совершаю ли я ошибку всех убийц, думая, что всё гениально придумано и предусмотрено? И в то же время боюсь что-нибудь упустить. А может быть, я его переоцениваю? Может быть, он только делает вид, что вышел на мой след, а на самом деле не представляет никакой опасности? Посмотрим. Если он появится еще раз, надо будет просто от него избавиться. Во-первых, моя миссия слишком важна, чтобы позволить кому-либо помешать довести ее до конца. Во-вторых, не вижу особых проблем в том, чтобы пожертвовать одной-двумя фигурами на доске. Поживем – увидим».

4.01.2016, Париж. Дом мадам Бофор

Камилль шла медленно, чтобы не оказаться в квартире мадам Бофор до десяти часов. Эта женщина всегда предпочитала уйти чуть заранее, чтобы потом вернуться в чистую и убранную квартиру. Как подозревала Камилль, для того, чтобы не давать советов и не раздражаться, что приходится платить за работу, которую она сама делать уже не в состоянии.

Поворачивая на нужную улицу, Камилль встретила двух сестер, живущих в том же доме на шестом этаже. Старушки были старше мадам Бофор, но по-прежнему справлялись без посторонней помощи. Этим утром они возвращались с рынка. Каждая прикладывала столько усилий, чтобы нести свою часть покупок, что Камилль немедленно предложила свои услуги. Как обычно, они сначала засомневались, а потом сказали одновременно: «Тебе это, конечно, нужно, дорогуша» – и, весело переглянувшись, отдали обе сумки Камилль.

Теперь они продолжали путь втроем, и потребовалась целых пять минут, чтобы пройти пятьдесят метров. Сестры воспользовались этим, чтобы обсудить последние новости квартала. Отдавая сумки уже около лифта, Камилль настояла, чтобы они поднялись первыми. Пока закрывались двери, они многословно благодарили ее и обещали отправить лифт вниз.

Тем временем дверь в подъезд хлопнула и кто-то, пройдя холл, остановился рядом с Камилль. Она повернулась, чтобы вежливо поздороваться, и увидела Грэга. Слова «добрый день» застряли у нее в горле, хотя он выглядел ничуть не менее изумленным. Через несколько секунд, рассмеявшись, он произнес:

– Нет-нет, сегодня это действительно совершенно случайно.

Она продолжала подозрительно смотреть на него, и он объяснил:

– Я просто собираюсь снять здесь квартиру, у меня просмотр в десять утра.

– На каком этаже? – спросила она.

Грэг заглянул в блокнот и ответил:

– Четвертый этаж, дверь налево.

Эта квартира действительно сдавалась, к тому же он говорил так уверенно, что Камилль чуть расслабилась. Заметив это, он улыбнулся и спросил:

– Вы здесь работаете?

– Да.

– Как удачно. Если я сниму здесь квартиру, может быть, вы согласитесь убирать и у меня?

Слушая, как спускается лифт, Камилль размышляла. Она по-прежнему не могла заставить себя считать их встречу простым совпадением. Когда молчание затянулось, Грэг сказал:

– Если вас беспокоит мое вчерашнее предложение, хотите, я пообещаю, что больше не буду о нем напоминать? Если только вы сами не заговорите об этом.

Лифт остановился, и Грэг открыл дверь.

– Я выхожу раньше вас, на третьем, – сказала Камилль.

Он кивнул и вошел первым. Нажимая за нее кнопку, продолжил:

– Мне было бы очень удобно, если бы вы согласились заниматься моей квартирой. И обещаю, что всё остальное мы будем обсуждать только по вашей инициативе.

– Ну если так, хорошо, – сказала она.

– О, спасибо! Как я смогу вас найти?

– Попросите мой телефон у Марион.

– Я бы предпочел обойтись без посредников.

Лифт остановился. Камилль достала из сумки визитную карточку и протянула Грэгу. Он поблагодарил и спрятал ее в блокнот. Когда она вышла, пожелав ему хорошего дня, лифт тронулся дальше. Нащупывая ключи в сумке, она слышала, как он вышел этажом выше, потом раздался звонок и слова «добрый день, я пришел на просмотр». Потом она вошла в квартиру и взялась за работу.

«…нет, это не Моссад. Он новичок, и я не знаю, на кого он может работать. Или он просто любитель. Тем лучше, теперь я знаю, как выкрутиться. Меня не смогут обвинить ни в одном убийстве. Надо будет только пожертвовать одной фигурой, и тогда я буду в стороне от всего этого столько времени, сколько потребуется. Еще одна пешка, и я исчезаю».

Глава третья.

05.01.2016. Мейл Мари Тревиен, адресованный Камилль Руше

Дорогая мадемуазель Руше.

Ваш адрес мне дали приходские знакомые моей тети. Сама она сейчас находится на паллиативном лечении, и уже понятно, что не вернется в квартиру, которую снимает. Чтобы в начале февраля передать квартиру хозяину, мне нужно было упаковать ее вещи и всё убрать. Но три дня назад, катаясь на лыжах, я получила серьезную травму. Врачи запретили мне двигаться, и теперь придется на некоторое время остаться в больнице. Очень похоже, что в ближайшее дни я не смогу вернуться в Париж, чтобы успеть со сборами к назначенной дате. Меня бы очень выручило, если бы Вы могли мне помочь. Я сделала уже довольно много, остались только одежда и книги. У такого энергичного человека, как Вы, это наверняка не займет больше двух-трех дней. Пожалуйста, соглашайтесь, и я попрошу кого-нибудь в больнице отправить Вам ключи. Очень надеюсь на положительный ответ. Мари Тревиен

05.01.2016. Записи Камилль Руше

Так и есть. Мадемуазель Поль попросила меня взять Теодора, если с ней что-нибудь случится. Не смогла ничего пообещать. Никогда не хотела кота. К тому же этот кот – не домашнее животное. Скорее феодал, управляющий своими вассалами. Сильно сомневаюсь, что мне бы хотелось держать такого у себя в доме.

Делагарды кого-то нашли! С этой пятницы я свободна.

06.01.2018. Мейл Мари Тревиен, адресованный Камилль Руше

Дорогая мадемуазель Руше, тысяча благодарностей за то, что Вы согласились мне помочь. Надеюсь, что уже завтра Вы получите ключи. Посылаю Вам ссылку на полное описание того, как удобнее всего добираться, там же Вы найдете много другой полезной информации о квартире. К сожалению, когда падала, я разбила и свой мобильный телефон, поэтому отвечать на Ваши возможные вопросы смогу только мейлом. Но я постараюсь быть как можно более точной, чтобы Вы не теряли времени зря. Всегда Ваша, Мари Тревиен.

Записи Камилль Руше

08.01.2016

Как же печально выглядит квартира тети мадам Тревиен. Это женщина с большим вкусом. Ее шкафы заполнены потрясающе подобранными ансамблями, начиная с обуви и кончая аксессуарами и украшениями. Она очень заботилась о своем теле и лице. Судя по всему, у нее рак груди, иначе зачем ей муляжи? Теперь она уже в хосписе, а все ее сумки и платки, флаконы и косметика пойдут на благотворительность.

10.01.2016

«Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш; говорите к сердцу Иерусалима и возвещайте ему, что исполнилось время борьбы его» и «Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости» …

Я еду в Израиль. Кто-то отказался, и мне досталось его место.

Завтра надо обязательно забрать новый паспорт.

12.01.2016

Встреча перед паломничеством. Им придется терпеть меня целую неделю.

За некоторыми надо будет понаблюдать повнимательнее.

Немолодая пара: она очень активна, считает себя главным организатором, лезет во всё; он – тихий, с отсутствующим видом, иногда вдруг заинтересован или внезапно непонятно почему раздражен. Мне кажется, у него Альцгеймер.

Две неработающие женщины лет пятидесяти. Мужья их обожают, дети уже достаточно взрослые. Две идеальные буржуазки с прекрасными манерами.

Старик-балагур. Нос картошкой.

Меня всё больше и больше интересует поведение кота. Плохой знак.

Анкета Камилль Руше перед поездкой в Израиль

Нуждаетесь ли Вы в особом режиме питания? Нет

Страдаете ли Вы от аллергии? Нет

Нужно ли Вам наблюдение врача во время путешествия? Нет

Какими языками владеете? Французский, английский, немецкий

Помимо предложенной программы, какие места Вы хотели бы посетить? Кибуц, военную базу, Мертвое море, цветущую пустыню

14.01.2016. Мейл Мари Тревиен, адресованный Камилль Руше

Дорогая мадемуазель Руше. Не могу поверить, что Вы уже закончили. Кстати, на следующей неделе хозяин хочет провести несколько показов квартиры. Не могли бы Вы с ним связаться, чтобы открывать дверь, когда это будет нужно? Мне бы не хотелось, чтобы он получил ключи до того, как я официально передам ему квартиру, и я настаиваю на том, что Вы ни в коем случае не должны ему их отдавать. Я должна оставаться в больнице еще как минимум десять дней. Потом смогу всем заниматься сама. Ваша Мари Тревиен

Записи Камилль Руше

15.01.2016

Мадам Тревиен настоящая истеричка. Совершенно неадекватно отреагировала на мой отказ помогать с квартирой и дальше. Надо как можно быстрее избавиться от ключей и потребовать, чтобы она оплатила сделанную работу. Хотелось бы посмотреть на нее во время истерики. В ее последнем письме есть что-то очень странное.

Как женщины могут заходить в место, которое дословно называется «Ногтевой бар»? Каждый раз, как вижу, представляю себе закуски из обрезков ногтей.

16.01.2016

Ненавижу летать, ужасно болят уши. Оглохла на оставшуюся часть дня.

В Израиле зимой не так жарко, как я думала.

Одна из моих буржуазок всё время говорит о своей духовной жизни. Закрывает глаза и произносит с придыханием: «Молитва для меня – единственная поддержка». Потом открывает глаза и строго добавляет: «И, конечно, воскресная месса». Ее подруга явно скучает. Настоящая кошка.

17.01.2016

«Но каждому дается проявление Духа на пользу». В чем же польза от меня лично?

«Что скажет Он вам, то сделайте». Делаю, то есть надеюсь, что делаю, но куда это меня привело?

19.01.2016

Так мало времени, приходится столько всего держать в голове, пока не удастся записать. Когда не понимаешь языка, начинаешь видеть больше деталей. Впервые задумалась, что смартфон был бы очень полезен. Могла бы фотографировать или даже снимать видео. И все-таки нет, старый мобильный без интернета и всей остальной бесполезной ерунды меня полностью устраивает.

20.01.2016

Кошка изменяет мужу. Время от времени она получает сообщение и оповещает всех: «О, это дети» или «это моя дочь». Потом читает и отвечает. Закусывает губу и глубоко дышит, как будто кто-то ее обнял и ласкает. Когда ей действительно звонит дочь, она разговаривает с ней тоном принцессы, которая заметила пыль на своих туфлях.

22.01.2016. Израиль. Паломничество

После завтрака вся группа собралась в холле гостиницы. Почти для всех было еще очень рано, и Камилль думала, что ей лично, чтобы нормально стоять, нужно выпить кофе как минимум раза в два крепче. Зато их сопровождающая, Рахиль, была, как всегда, бодра и энергична. Убедившись, что никто не потерялся, она сказала:

– Сегодня, в предпоследний день вашего путешествия, мы предлагаем всем индивидуальные экскурсии. До поездки каждый из вас заполнил анкету, где, в частности, был вопрос, что бы вы хотели увидеть в Израиле сверх программы. Пожелания были очень разными, и мы постарались удовлетворить их все. Сейчас я буду называть имена, и вы небольшими группами разъедетесь на весь день. Не забудьте паспорта, воду и на всякий случай, конечно, крем от солнца. Хорошего путешествия!

Все оживились, делясь соображения с соседями и надеясь провести день в их приятной компании. Камилль же размышляла над тем, что написала в анкете. Январь – это слишком рано, чтобы увидеть пустыню в цвету, и, скорее всего, одного дня мало, чтобы съездить на Мертвое море и вернуться. Меж тем ее спутники постепенно исчезали группами по четыре-пять человек по мере того, как называли их имена. Она осталась одна, когда наконец прозвучало ее имя и с ней поздоровалась юная девушка в форме.

Она была удивительно красива, настоящая райская птица. Как только они сели в машину, стала задавать бесконечное количество вопросов и весело отвечать на вопросы Камилль – оказалось, что они едут на военную базу, где девушка проходит службу. Она была из семьи французских евреев, которые иммигрировали в Израиль пять лет назад. Камилль наслаждалась, прислушиваясь к французскому, украшенному экзотическими словами иврита.

Они выехали из города и уже через час были на месте. Проверив паспорт Камилль, сторожевой улыбнулся и сказал:

– Добро пожаловать на нашу базу.

Все, кого они встретили здесь, были приветливы и улыбчивы. Благодаря форме и тяжелым ботинкам даже девушки казались выше, и рядом с этими гигантами она чувствовала себя крошечной. Камилль передали женщине-сержанту, которая сразу отвела ее в здание, выглядевшее самым значительным. Там, пройдя несколько дверей, они быстро попали в небольшое помещение.

– Я очень надеюсь, что вы не будете разочарованы. Подождите здесь несколько минут, ваш гид придет за вами.

– Спасибо большое, – ответила Камилль.

Оставшись одна, она осмотрела комнату и не нашла для себя ничего интересного: плакаты на стенах, низкий столик, на котором стояли стаканы и бутылки с водой и лежало несколько журналов на иврите. Камилль подошла к окну и принялась изучать незнакомый пейзаж: постройки в виде коробок, военные машины, скалы и камни. Всё выглядело как поверхность другой и странной планеты. Впервые с начала путешествия она почувствовала себя здесь действительно чужой. Камилль всё еще обдумывала это ощущение изоляции, когда сзади открылась дверь, пропуская внутрь человека в форме.

В отличие от других обитателей базы он был совершенно обычным. Среднего роста, ничем не примечательный европеец. Подвижный и спортивный, не брюнет и не блондин, он представлял собой безупречный образ военного лет тридцати. Камилль подумала, что никогда не узнала бы его, встретив еще раз. Единственным, что выделяло его среди тех, кого она здесь видела, было отсутствие какой-либо улыбки. Мрачное лицо наводило на мысль, что он чем-то сильно раздражен.

Не говоря ни слова, он сделал жест, предлагающий следовать за ним, и сразу быстро вышел, даже не придержав для нее дверь. Ей пришлось почти бежать, чтобы не потерять его из виду. Дойдя до лестницы, они спустились, по ее подсчетам, как минимум на два этажа в подвал. Там, после вереницы длинных коридоров, он открыл очередную дверь, бронированную и такую тяжелую, что справиться с ней в одиночку было сложно даже столь хорошо тренированному человеку. За ней оказалось помещение, залитое очень ярким, но все-таки приятным светом.

Как только они вошли, два человека, сидевшие в кабинете, поднялись со своих кресел. Один из них был сильный и крепкий мужчина сильно за шестьдесят, с проседью в темной шевелюре. Камилль ненавидела слово «здоровяк», но ему оно прекрасно подходило. Он тоже не улыбался, но, пожав ей руку, назвал свое имя: «Моисей». Камилль подумала, что он привык отдавать приказы, как военный с высоким званием. При этом у него не было никаких знаков отличия, наверное, положенных ему по рангу, и одет он был в гражданскую одежду.

Второй был того же возраста, но маленький и худощавый, и в его волосах седины не было совсем. Представляясь, он произнес: «Гедеон», – и его черные глаза внимательно исследовали ее лицо, как будто он искал ответы на одному ему известные вопросы. Больше всего он был похож на человека, который потерпел кораблекрушение и тонет, – в отличие от Моисея, напоминавшего главу штаба по ликвидации последствий землетрясения. Человек же, который привел ее сюда, был похож на полевого агента по специальным операциям. Он представился, процедив сквозь зубы: «Рафаэль».

Как и Моисей с Гедеоном, Камилль заняла место за большим столом, Рафаэль же взял стул и сел спиной к стене справа от нее, так что она его не видела. Его пристальный взгляд был неприятен и мешал ей сосредоточиться.

– Очень жаль прерывать вашу экскурсию, мадемуазель Руше, – начал Моисей по-английски, – но нам необходимо обсудить весьма важное дело.

Камилль слушала, не отвечая. Все ее внимание было сосредоточено на людях и их словах. Даже простой вежливый отклик мог отвлечь, а она не хотела упустить ничего из происходящего. Больше чем когда-либо ей хотелось превратиться в черную дыру, которая собирает и поглощает все доступные сведения.

– Три недели назад человек, назвавший себя Грэгом, предложил вам создавать персонажей и сюжеты на продажу. Нам хотелось бы серьезно это обсудить, для чего и организована наша встреча. Речь идет о сотрудничестве с секретными службами Израиля.

По лицу Камилль невозможно было понять, насколько глубоко ее потрясли эти слова. Отправиться в обычное паломничество на Святую Землю и оказаться в шпионском романе —это было последние, что могло прийти ей в голову. Мужчины молча ждали ее ответа, а она не только разглядывала сидящих за столом, но и повернулась, чтобы изучить мрачное лицо Рафаэля.

– Во время нашей последней встречи Грэг обещал, что мы вернемся к его идее только если я сама этого захочу, – сказала Камилль, переварив услышанное. – Что заставило его отказаться от своих слов?

Обстановка внезапно изменилась, они обменялись взглядами, и Моисей спросил:

– Он сказал вам это в Орсэ?

– Ваши службы не в курсе, что после этого мы встречались еще раз?

– Нет.

Подумав несколько минут и еще раз осознав, что встреча у лифта действительно была случайной, Камилль быстро рассказала, о чем речь. Они слушали очень внимательно, а Гедеон одновременно проверял что-то по документу, который лежал перед ним. Когда она закончила, он произнес несколько слов на иврите, после чего Моисей сказал:

– К сожалению, его обещание не может быть выполнено. Мы хотели бы вернуться к разговору о возможном сотрудничестве.

Больше всего Камилль удивляло то, что она совсем не испытывала страха, хотя происходящее было, вероятно, очень опасно. Всё было так странно, что ей лишь хотелось понять, как же вышло, что эти с виду разумные люди могут принимать всерьез настолько бредовую идею.

– Прежде чем вообще что-то обсуждать, я бы хотела понять одну вещь: вы предлагаете мне сотрудничать с секретными службами Израиля. Мне кажется, французские законы должны что-то говорить на эту тему, правда? Или мы подпишем контракт типа «Моссад, представляемый своим французским филиалом, с одной стороны, и Камилль Руше с другой…»?

Они молчали, и она спросила:

– И кто породил эту идею? Могу я узнать, чем он руководствовался?

– Это идея Грэга, – ответил Моисей. – С его точки зрения, ваши персонажи очень реалистичны и могли бы быть нам полезны.

Ей мешал сосредоточиться неприязненный взгляд Рафаэля, который она ощущала каждую секунду. Подумав немного, она решила, что пора прекращать быть вежливой.

– Простите, не могли бы вы пересесть? – сказала она, повернувшись к нему. – Я предпочитаю видеть всех своих собеседников.

Он не сдвинулся с места, и она добавила:

– Если только вам не приказано наблюдать за мной именно отсюда.

Было очевидно, что ему приходится сдерживаться, чтобы не показывать, как он взбешен. Поднявшись, он сел рядом с Гедеоном; как только он опять начал сверлить ее взглядом, она вернулась к разговору.

– Ну так что? В любом случае я же не могу работать на секретные службы другой страны, правда?

– Позвольте вас заверить: эта работа не будет идти вразрез с интересами Франции, – ответил Моисей.

– Потрясающе! У меня что же, будет гарантийное письмо, подписанное вашими начальниками? Я придумываю французских персонажей и французские сюжеты. Но если я правильно понимаю, во Франции вам всё это не нужно. Какой же тогда во всем этом смысл?

– Почему же не нужно, как раз наоборот. То, что вы делаете, поможет нам улучшить нашу работу, в частности, во Франции.

– И, если для Франции есть в этом своя выгода, наверное, проще было бы работать напрямую с французскими секретными службами, правда? Зачем мне посредники? Я могу сразу пойти к ним…

Она подумала некоторое время, а потом воскликнула:

– Но это же просто бред! Вы что, не смогли найти среди израильтян и евреев во всем мире никого вроде меня? Это, конечно, очень мило с вашей стороны, но вы действительно хотите убедить меня в том, что я единственная и неповторимая? Никому не известный гений, без которого секретные службы Израиля не могут нормально работать? Вы всерьез думаете мне это продать? Ваша история, дорогие мои, разваливается на части.

Она остановилась, чтобы лучше изучить их лица. Моисей смотрел на коллег, как будто решал, кому из них доверить сложную работу. Гедеон внимательно разглядывал стол перед собой. Рафаэль продолжал буравить газами Камилль. Тишина позволила ей собраться с мыслями, успокоиться, чтобы придумать объяснение всему происходящему. Как обычно, ее пальцы немедленно начали механически двигаться, как бы перебирая струны. Ни странное положение, в которое она попала, ни мрачный взгляд Рафаэля не могли остановить работу ее фантазии.

– За всем этим стоит что-то другое, но не уверена, что хочу знать, что именно.

Опять воцарилось молчание, и вдруг Рафаэль произнес длинную фразу на иврите. Моисей ответил, и в течение пяти минут они о чем-то спорили. Обстановка стала напряженной, они явно не могли прийти к согласию. Гедеон вступил в разговор в самом конце, да и то только когда Моисей обратился к нему напрямую. Не понимая ни слова, Камилль могла довольствоваться только наблюдением.

– Вы говорите на иврите? – спросил Моисей, повернувшись к ней.

– Нет.

– Понимаете ли вы, что здесь происходит?

– Да, конечно. Вы не можете договориться, как всё это должно развиваться дальше. Мне кажется, что основной вопрос в том, продолжать ли меня уговаривать, или прекратить.

– Предположим, что вы правы. Кто за какой вариант?

– Всё может быть. Я никого из вас не знаю и не представляю, в чем конкретно заключается ваша проблема. Мне остается только догадываться.

– Поделитесь с нами вашими соображениями. Рафаэль, например, – он за то, чтобы продолжать уговаривать, или против?

– И то и другое возможно, но мне кажется, что он скорее хотел бы от меня избавиться.

– Что заставляет вас так думать?

– С тех пор, как я здесь, он всё время раздражен. Если бы он был не против моего присутствия среди вас, он был бы более гостеприимен.

– И как вы это объяснили бы?

– Понятия не имею, могу лишь предполагать.

– Если вас не затруднит.

Камилль знала, что совершает ошибку, согласившись на эту игру. Она внимательно разглядывала Рафаэля. Его лицо внезапно стало совершенно равнодушным, как будто происходящее потеряло для него всякое значение. Ей было ясно, что сейчас, как и всегда в прошлом, она уничтожит в зародыше любую возможность нормальных отношений с другим человеком. Хотя до сегодняшнего дня она препарировала людей только мысленно и, сняв с человека все его маски, сама молча отказывалась от дальнейшего общения. Сколько врагов можно было бы нажить, если бы она проделывала такие вещи вслух. И вот теперь надо было открыть счет тем, кто возненавидит ее по-настоящему: Рафаэль не производил впечатления человека, который спокойно перенесет подобные опыты над собой.

– Ну, может быть, он слишком горд и считает, что справится с чем угодно без посторонней помощи. Или, например, он профессионал и знает, что дилетанты подвергают опасности не только самих себя, но и профессионалов рядом. Но это два самых простых объяснения. Хотите еще?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Национальный центр научных исследований (Centre national de la recherche scientifique).

Вернуться