Кристина Борис
Помощник

Глава 1

Мобильный телефон противно вибрировал на прикроватной тумбочке, заставляя дребезжать рядом лежащую связку ключей о стакан с водой. Часы показывали шесть утра, но собеседника, который звонил на мобильный, видимо, это нисколько не смущало. На крохотное мгновение телефон умолк, однако снова продолжил свою противную и весьма настойчивую тираду.

Девушка, что лежала ближе всего к тумбочке, недовольно сморщив нос, протерла глаза и, жмурясь от свечения экрана мобильного телефона, протянула руку к источнику тревоги. На ярком белом экране светилась надпись «Мама»:

– Вадим, Вадим, проснись, – девушка стала мягко толкать рядом сопящего мужчину в плечо.

– Ммм, – спросонья промычал мужчина.

– Вадим, этот телефон не прекращает звонить. Это твой. Тебе мама звонит. Что-то, наверное, произошло, раз так рано звонит, – осторожно и тихо отвечала девушка, будто боялась напугать своими словами человека.

– Дай сюда, пожалуйста, – бодро ответил Вадим, будто весь остаток сна исчез за мгновение. Мужчина присел и взял в руки по-прежнему дребезжащий телефон.

– Вадим! Алло! Вадим! – раздавался с телефона тревожный голос матери. Женщина была явно чем-то взволнованна.

– Мам, что случилось?

– Горе! Вадим, приезжай! Я до конца не могу понять, что происходит! Кирилл! Он пропал! Ой, тут столько всего произошло!

– Как пропал? Куда он мог исчезнуть? – мужчине показалось, что всё тело в одно короткое мгновение закостенело. На лице застыла глуповатая улыбка. Левый уголок рта слегка дрожал. Глаза смотрели прямо, будто сквозь вещи.

– Ты же знаешь, что подружку Кирилла убили, и ещё четыре девочки были убиты. Вчера у Кирилла на работе в куртке нашли вещь той девушки, Марты. Серьги её, которые на ней были в последний раз. Как раз была сестра её, да увидела их.

Пришла она ко мне, рассказала. Я не поверила ей, как вещь оказалась у него? Не убил же он её. Не мог Кирилл такого натворить. Он у нас добрый! Да только ж люди его всё равно опасаются, знаешь. Всё плохое вроде и забыли, да в нужный момент все припомнят.

Провела её, а сама пошла в комнату Кирилла, пока его не было, чтобы сердце успокоить, а там вещи девчачьи. Ещё четыре набора серёжек! А я ж помню этих девчат, похожи на их!

Ой-ой-ой! Ждала пока Кирилл придёт, да что-то задержался на работе, а мне уже на смену свою надо было. Оставила записку, что нашла эти сережки, что сестра Марты приходила, рассказывала о сегодняшней находке, да пошла. Думала, приду домой после работы, поговорим.

Пришла сейчас, везде бардак, а его вещей нет! Оставил записку, просил о прощении! Умолял тебя позвать сюда.

Вадим, сбежал он! Неужели он убил? Я не знаю, что делать! Вадииим! – женщина протяжно завыла.

– Мама, я приеду! Конечно! Успокойся! Где папа? – голос мужчины стал взволнованным и растерянным.

– Сегодня в обед с вахты приезжает. Я ему ещё не звонила – ничего он не знает. Ой, Вадим, это ж сейчас все узнают, что будет-то?! На него ж итак косо смотрели!

– Никому ничего не говори. Приеду, решим, что делать. Буду сегодня, -мужчина решительно встал с кровати и включил свет в спальне. Девушка невольно зажмурилась от яркого света:

– Вадим, что произошло?

– Кирилл. Мой брат младший вляпался в какую-то историю. Лена, я поеду к своим, прости меня. Как что прояснится, позвоню и объясню всё.

– Может мне стоит поехать с тобой?

– Не стоит. Лучше передай на работе, что беру отпуск на неделю за свой счёт, – мужчина хаотично доставал из шкафа вещи и бросал их на кровать. На секунду он остановился и, повернувшись к девушке, сказал: – Только аккуратно. Чтобы никто не понял, что мы вместе. Пока без огласки.

– Я понимаю. Никому этого сейчас не нужно, – понизив голос, ответила Лена. – Кирилл. Это твой брат, который…

– Да. У него есть некоторая задержка в развитии, но он ведёт себя скорее как любопытный ребёнок. Это не в его характере становиться безжалостным убийцей. Он даже мухи не обидит. Мне кажется, что его кто-то подставил.

– Неужели это связано с теми жуткими убийствами, что у вас там творились?

– Похоже на то. Мама нашла у Кирилла вещи убитых девочек. Она ещё даже с ним толком не общалась, оставила записку. Он и исчез и в записке попросил прощения. Просил меня приехать.

– Какой кошмар… Это похоже на какой-то страшный сон. Я надеюсь, что всё распутается, – девушка вскочила с постели и потянулась к чулкам.

– А ты куда?

– Поеду пораньше на работу. Позавтракаю в местном кафе. Ты же скоро уедешь, я так понимаю.

– Ах да, прости меня, что так получилось, – Вадим учащённо заморгал.

– Ничего, в этой ситуации тебе не стоит извиняться. Позвони как что узнаешь подробнее.

– Я постараюсь.

После услышанного утверждения Лена скомкала свои вещи и направилась в душ – Вадим, словно не заметил её исчезновения, принялся доставать чемодан из-под кровати.

Когда Лена вышла из ванной комнаты одетой и накрашенной, мужчина уже заполнил чемодан наполовину наспех сброшенными туда вещами. Не глядя на девушку, Вадим грустно усмехнулся:

– Принеси, пожалуйста, конверт с письмом, что лежит на журнальном столике. Это мне, чувствую, пригодится. Хотя нет, не надо, я сам возьму, – Вадим прошёл мимо девушки в гостиную.

– Что это за письмо? – девушка застегивала последнюю пуговицу на пиджаке.

– Неделю назад мне пришло письмо из дома, где Кирилл просил меня приехать к ним домой и найти его записку. Он мне часто пишет письма и придумывает мне загадки. Я же говорю, он ребёнок. Хоть ему и двадцать два года. Он так забавляется. Скучает по мне и завлекает в письмах приехать к нему.

Теперь мне кажется, что тут не просто какая-то шарада. Он что-то знал. Просто не знал, как рассказать об этом. Ему мама помогает писать и отправлять письма. Он даже ей, видимо, побоялся что-то рассказать.

– Ты точно уверен, что справишься сам с этим? Почему он решил что-то доверить именно тебе? У вас настолько близкие отношения, нежели у родителей?

– Уверен. Нет, ближе мамы у него никого нет. У него вообще проблема заводить знакомство. Если с кем-то он заговорит, то чересчур прикипает и слишком навязывается своей дружбой. Потому родители – его лучшие друзья.

Но мне он это доверил, потому что я знаю, что он действительно не способен на какую-то гадость, а уж тем более на убийство.

Я знаю. Я ему кое-что должен…

Глава 2

Междугородний автобус вот-вот должен был сдвинуться с места и начать свой путь. Вадим нервно ёрзал на своём месте, барабаня пальцами по коленям. Ему казалось, что время длиться издевательски медленно.

Обычно он с большой неохотой приезжал к своим родным, с тех пор, как вырвался из своего посёлка городского типа на учёбу и вкусил куда более интересную жизнь. Однако в этот раз всё было иначе.

Когда Вадим стал студентом, ему стало неловко приезжать к родителям и своему младшему брату, которому нужно было особенное внимание. Элементарное стеснение и желание общаться с новым и гораздо интересным кругом общения вытеснили из Вадима чувство нечто обыденного в присутствии Кирилла.

Родители понимали сына, хотя никто и ничего не говорил об этом, потому не навязывались с расспросами, когда же Вадим приедет домой и что у него вообще происходит. Младший же брат, наоборот, не мог смириться с тем, что Вадим куда-то уехал и покинул их, потому частенько звонил брату даже тогда, когда у того были занятия.

Казалось бы, два года разницы между братьями. И раньше они так хорошо ладили и понимали друг друга, а теперь Вадим так быстро повзрослел.

Автобус наконец-то двинулся с места, а Вадим углубился в воспоминания, когда каким-либо образом обижал Кирилла, коря себя за все эти моменты. Особенно за тот, который заставил практически весь поселок опасаться Кирилла.

В то время Вадим учился в одиннадцатом классе. Юноша хорошо учился, был хорошо сложен, не был обделен вниманием среди девушек. Одна из них особенно добивалась расположения Вадима – десятиклассница Рита.

Ей завидовали в школе, так как девушка добилась своего – Вадим обратил на неё внимание и всё своё свободное время, какое он имел в распоряжении, посвящал именно ей.

Подкреплённый юношеским максимализмом, зашкаливающими гормонами, да и просто любопытством, Вадим недвусмысленно намекал Рите на близость неуклюжими ласками и ужимками в комнате юноши. Кирилл иногда был свидетелем этих событий и, мыслящий как ребенок бугай, который был по комплекции больше старшего брата, стыдливо убегал на кухню. Он никому не рассказывал об увиденном, так как Вадим взял с него клятву держать слово. Кирилл всегда обожал своего брата, потому держал в тайне то, что происходило у Вадима и Риты.

Девушка ещё не совсем была готова перейти к следующему этапу отношений, однако под напором Вадима и страхом, что он переключит своё внимание на других соперниц, Рита наконец-то согласилась.

Переборов стеснение, Вадим спешно купил презервативы в самом дальнем от дома магазинчике, чтобы слухи о его подвиге не распустились по всему поселку. Когда же он показал добытый трофей Рите, встал вопрос, где же совершить задуманное.

Ничего лучшего не было придумано как дополнительный этаж в пятиэтажке, где жила Рита, так как у Вадима мама только устроилась на работу санитаркой в больницу и график работы был непредсказуемым, а девушка наотрез отказывалась пускать к себе домой, но далеко уходить не хотела.

За пару дней до того самого момента Вадим заботливо притащил туда матрас. Намечался выпускной Вадима и пара решила уединиться в этот день за пару часов до вечера.

Для того, чтобы никто их не застал в такой пикантный момент, Вадим поставил младшего брата на последний этаж с просьбой не впускать никого наверх, не сказав ему для чего он там должен стоять.

Всё шло более-менее хорошо: стеснение прошло, решимость Вадима нарастала, однако, увы, Рита не совсем была готова к такому шагу. Резкая боль и кровь испугала девушку и, впав в панику, будто они делали что-то не так, девушка завизжала. Среди дневной подъездной тишины крик Риты эхом отозвался по всем этажам. Жители, услышавшие крик, стали спешно подниматься наверх, к источнику крика.

Испугавшийся Вадим отчаянно пытался успокоить испуганную девушку, которая уже не сдерживала слёз и просила о прощении:

– Прости, Вадим, я не готова. Я передумала. Прости, я тебя расстроила      !

–Тише! Успокойся! Всё хорошо, только прошу, успокойся! Нас сейчас услышат!

– Прости меняаааа! – девушка будто бы не слышала увещеваний своего возлюбленного.

– Слушай, повторим как-нибудь в другой раз. Я сейчас пролезу через пожарную лестницу. Ты никому ничего не говори, поняла?

– П-п-поняла.

–Точно?

–Да, п-п-прости меня.

–Рита, всё хорошо. Только молчи, – растерянный Вадим сбросил с себя окровавленный презерватив и, наспех одевшись, полез в окно на пожарную лестницу. К счастью для него, никто не сидел по сторону двора, где юноша спускался, что помогло ему спешно скрыться.

Местные жители поднимались туда, где стоял Кирилл. Юноша, хоть и слышал крик, изо всех сил исполнял просьбу брата и не пускал любопытствующий наверх.

Людей это возмущало. Несмотря на то, что они знали Кирилла, они негодовали, почему тот, кто здесь не живет, не впускает местных жителей туда, куда они направлялись, будто что-то скрывал. Под напором нескольких людей, Кирилл сдался и жители увидели следующее: плачущая Рита, которая лежит на матрасе. Между ног и на матрасе размазанная кровь, а рядом лежал окровавленный презерватив.

Логическая цепочка и увиденное зрелище принесли свои плоды – люди подумали, что Кирилл затащил Риту и надругался над ней. Его телосложение, слёзы девочки и её молчание на вопросы, что же произошло, да ещё отсталость юноши сделали своё дело.

До матери Вадима новость о случившемся долетела в этот же день. Её сразу же вызвали в школу, несмотря на то, что Кирилл как раз закончил девятый класс. Несмотря на своё явное отличие от обычных детей, он учился со всеми в общем среднестатистическом классе, так как был тихим и послушным мальчиком, который не приносил проблем. Но тут он оказался в гуще неприятных событий.

В школе директор школы подробно объяснила то, что слышала сама и дала понять, что хорошую характеристику для полиции школа напишет не лестную, чтобы не быть втянутой в эту историю. Несчастной женщине пришлось нести пакет, чтобы не губить её хорошего сына.

Дело никак не дошло до полиции, так как Рита не подавала заявления и ничего не говорила по этому поводу, но жители поселка уже мысленно заклеймили несчастного и стали относиться к нему настороженно.

Вадим, осознавший произошедшее, корил себя за то, что испытал Кирилл по его вине. В мыслях он ругал дуру Риту за то, что та закричала, будто она не согласилась на это изначально. Ругал и себя за то, что поступил как трус и сбежал, да ещё и брата подставил и ничего не рассказал, чтобы заступиться за него.

Даже когда это унизительное дело детально изучалось, Кирилл не выдал почему он находился там, ведь он обещал брату хранить всё в секрете, не особо понимая, за что на него так обозлились люди.

Это воспоминание всплыло в голове Вадима, когда он ехал к своим родным.

Именно он больше всех знал, что Кирилл не способен на какую-либо подлость или жестокость.

Глава 3

Едва Вадим переступил порог квартиры, как мать подбежала к нему и, обняв, повисла на нём и заплакала, будто искала защиты и утешения. Сын стоял и с нежностью гладил по спине свою мать. Боль, жалость и печаль обуревали душу мужчины, однако он не мог это выразить как-либо по-другому, чем неуклюжее и угрюмое поглаживание по спине, которое говорило за него всё:

– Он так и не появился? – с надеждой спросил Вадим, до последнего момента не веря в происходящее.

– Нет, он никогда не уходил, не предупредив, – всхлипнула женщина.

– Покажи мне эти сережки.

– Нет, не буду я их трогать. И ты не трогай! Не хочу на них смотреть! Не хочу! Я не могу зайти в его комнату, – рьяно закачала головой женщина и, для пущей убедительности, зажмурилась, будто пыталась смотреть на то, что её сильно пугает. – Ты, наверное, не ел дома ничего. Садись, хоть чай заварю.

– Нет, я успел. Пожалуй, я зайду туда, – женщина тихонько завыла.

Зайдя в комнату, взору Вадима сразу открылись аккуратно разложенные сережки, но мужчина будто и не обратил на них внимание. Он искал кое-что другое, то, что просил найти в своём письме его исчезнувший брат. Клочок бумаги с какой-то подсказкой.

Лампа, злосчастные сережки, старые детские книги, диски, сережки, набор рукоделия, старый «пузатый» телевизор, кружевная салфетка, плакаты, чертовы сережки, пустующий аквариум, пустая баночка от слабительного, рисунки, старые фотографии и какая-то фотография разукрашенной машины, клочок бумаги под столом, поводок и опять эти чертовы сережки!

Эти улики, доказывающие причастность брата к темной истории, так и маячили перед взором Вадима, заставляя его вскипать от злости.

Что же искать? И где? Как бы убрать эти чертовы сережки? А если не надо? Почему они так лежат? Где может лежать подсказка? Где? Что Кирилл хочет этим передать? Что тут вообще происходит? Неужели это всё сделал он?

Вадим в отчаянии вертелся по комнате, ища глазами хоть малейший намёк. Мужчина достал из-под стола клочок бумаги и, развернув его, обнаружил рисунок с надписью «Керил и Вова – лудшие друзья». Наконец-то он заметил, что дно пустующего аквариума имеет какой-то странный цвет.

Столешница была темной, а прозрачное дно аквариума почему-то имело светло-желтый оттенок, словно лучи солнца некогда обесцветили этот участок столешницы.

Озадаченный мужчина сдвинул аквариум и увидел, что это была не потертость, а аккуратно сложенная бумага, на которой корявым почерком Кирилл написал подсказку для своего брата: «Я диржал щинят с Мартай в нашем сикретнам месте. Тока маме не гавари – ана будит злая. Найди там песьмо.».

Найдя нужную находку, Вадим с чувством временного облегчения вернулся к матери. Почему он испытывал это чувство, он не мог объяснить, однако что-то в глубине души заставило его улыбнуться: «Его подозревают в убийстве, а он просит, чтобы я не рассказывал о том, что он втайне с Мартой прятал щенят».

Следующая мысль сразу же заставляла улыбку исчезнуть с лица: «Где же искать это место? Как же хорошо он засекретился! Чего он так боится?»

Мать Вадима нервно возилась на кухне, будто пыталась себя отвлечь от назойливых мыслей обычными бытовыми хлопотами. Впрочем, так оно и было. Мужчина, словно не мог больше наблюдать за этими действиями, и аккуратно положив руку на запястье матери, спросил:

– Может тебе помочь?

– Ой, сынок, не надо. Лучше поешь. Скоро папа приедет, – Вадим покорно сел за стол, хотя желание есть напрочь отсутствовало. – Ну, что там увидел?

– Да так, ничего, – как можно безразличнее дернул плечами Вадим.

– Ой, видел эти сережки? Да ещё так аккуратно лежат.

– Ага. Кирилл никогда не был аккуратен, – подметил Вадим, но осекся, понимая, что матери совершенно не хочется слушать что-то то, что говорило бы, что она совершенно ничего не знала о своём сыне.

– Да что ж делать-то? В полицию обращаться?

– Подожди. Давай подождём три дня и попытаемся отыскать Кирилла сами. Если он не задурит, то вернётся к нам. Вряд ли он продержится где-то – Кирилл никогда не ночевал в другом месте.

Если же всё-таки он не придёт, обратимся в полицию с пропажей, а уж там и обнаружим якобы эти сережки в комнате. До этого момента мы туда не заходим и ничего не трогаем. Ясно? – Вадим пытался говорить эту мысль уверенным голосом, однако волнение выдавало его. Идея была глупа и отводила неизбежное на два с половиной дня. Однако мать согласно кивнула.

Недолгое молчание неожиданно прервала мать. Женщина хмыкнула, и жаря яичницу, горестно подытожила:

– Поверить не могу, что полгода тому назад самым большим преступлением Кирилла было то, что он устроил со своей подружкой Мартой приют для бездомных щенят в старом ангаре. Вечно грязным приходил и притаскивал тайно щенят сюда переночевать.

– В смысле? То есть ты знала о щенках? И его секретном месте? – удивился Вадим неожиданному заключению матери.

– Ну конечно! Марта мне рассказала. Она же такая же была, как и наш Кирилл. Вот и сдружились. То она щенят таскала к себе домой, то наш. Хорошо, что коллега Кирилла по работе пристроил их куда-то. Так дружили! Хороший человек.

Приехал с какого-то другого города пару месяцев назад и устроился грузчиком. Добрый. Не смутился, что наш Кирилл такой приставучий. По-человечески с ним общался. Как с ребенком, который требует внимания.

– А как зовут его?

– Вова кажется. К нам часто приходил. Кирилл с ним хоть перестал по тебе грустить. Но что-то перестали они общаться. Сначала Вова забрал щенят себе, а потом их куда-то пристроил. Кирилл к нему приходил повидать щенят. А потом, видимо, Вова пристроил их, а Кирилл наш обиделся, да перестали общаться.

– Очень похоже на Кирилла, – грустно усмехнулся Вадим. – Нелегко ему…

– Да. И Марта эта, бедная девочка, убита. Что она ему сделала? – прошептала женщина, давясь от поступающих слёз.

– Мама, прекрати! Ещё ничего не понятно! – вскипел Вадим, но в то же мгновение остыл и извиняющимся тоном продолжил. – Где её нашли?

– Да в том же ангаре, что щенят держали!

Брошенная фраза пронзила Вадима, будто неслабый заряд тока. В голове всплыл кусочек письма, что лежал в комнате «Только маме не говори…»

«Неужели Кирилл убил Марту и хочет мне признаться, но не желает, чтобы об этом узнавала мама? Почему он так раскидывает клочки подсказок? И куда он мог пропасть?»

Неожиданно в дверь постучали. Женщина испуганно ахнула. Вадим, жестом указав маме не двигаться, подошёл к двери и глянул в глазок. У двери стоял худощавый мужчина с острыми скулами. Он переминался с ноги на ногу:

– Не полиция, – облегченно вздохнул Вадим.

– Кто там, Вадим? – взволнованно спросила женщина.

– Я его не знаю. Какой-то мужчина, – пожал плечами Вадим. Женщина подбежала к двери и, слегка оттолкнув сына, глянула в глазок.

– Аааа, так это тот самый Вова! С работы Кирилла! – женщина живо начала открывать дверь. – Вова, здравствуй! Заходи!

Глава 4

В квартиру зашёл долговязый, худощавый мужчина с глубокими ямами вместо щёк. Небрежная щетина только лишь слегка прикрывала его чрезмерную худобу. Слегка сутулый и неуверенный, он с опаской смотрел на Вадима:

– Здравствуйте, – сипло приветствовался мужчина, слегка кивнув головой.

– Я старший брат Кирилла, – сразу объяснил Вадим, не здороваясь в ответ.

– Ааа, а где сам Кирилл? Он вчера так быстро убежал с работы, будто что-то произошло.

– Ой, Вова, пропал он! – выпалила мать. Вадим опешил от маминой доверчивости. «Видимо, она ему очень доверяет, раз позволяет себе открыться. Странно, него вид у него крайне враждебный и неприятный,» – думал про себя Вадим.

– Как? А почему? – Вова сказал это спокойным голос, будто пытался подавить эмоции и не поддаться на это.

– Ой, да тут из-за… – не успела мать ответить Вове причину, как Вадим подскочил к матери и мягко сжал её локоть.

– Это наши семейные разборки. И не пропал он, а в комнате закрылся и никого не впускает. Немного повздорили, – тактично, но резко ответил Вадим. Женщина лишь рассеяно взглянула на сына.

– Ааа, потому ты себя приехал? – грубовато спросил Вова.

– Я не помню, чтобы мы переходили на «ты», – в голосе Вадима звучали нотки неприятия.

– Привычка так говорить с теми, кто младше меня. Кириллу даже очень нравилось это.

– Вадим, успокойся, я его хорошо знаю, – мать мягко положила руку на плечо мужчины. – Прости, Вова, приревновал слегка. Я только говорила о том, что вы с Кириллом так хорошо общаетесь, а ведь раньше Вадим был его единственным другом.

– Да ладно, я уже жизнь пожил и не обижаюсь на огрызания мальцов, – мужчина усмехнулся, почесав желтоватыми ногтями свою щетину. У него были на редкость плохие зубы.

Вадим тяжело задышал от возмущения и …осознания того, что мать была права. Раньше Кирилл докучал его тем, что нуждался во внимании Вадима. Как бы это ни мешало старшему брату, он был для Кирилла лучшим другом, братом и центром мироздания.

Своим переездом Вадим чувствовал в каждом письме, как тяжело младшему брату даётся расставание и одиночество. Из-за чего он сдружился с этим внешне неприятным, но вполне дружелюбным типом.

«А может быть, если бы я был рядом, он никогда бы не вляпался в эту историю?» – промелькнуло в голове у Вадима:

– Я выйду на часик, – ретировался Вадим.

– Куда? – взволнованно спросила женщина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.