Max Noir
Ещё один день

Для начала измените размер текста в настройках, если решили читать в браузере. Я обнаружил, что порой пропадают куски текста. Вам же не нужны спойлеры и недоумение.

MAX NOIR

4 район.

✟

Я проснулся от того, что мне дуло в спину.

– Закрой окно, – попросил я.

Она молчала и стояла, игнорируя меня. Я лениво поднялся. Подошёл к ней. Хлопнул по крепкому заду. Встал рядом.

– Ты что, не слышала меня?

Она вздрогнула. Запрокинула голову.

– А ты бы смог полюбить шлюху?

Эх, Джесс… Задай ты мне такой вопрос лет двадцать назад – я бы женился на тебе.

– Тебе было мало? – спросил я, глядя на отражение своего лица в грязном окне.

Она опустила голову. Замерла. Тряхнула копной длинных чёрных волос. Лукаво улыбнулась. Густые накладные ресницы, вызывающий макияж, яркая помада, тёмная подводка – всё выдавало в ней ту, кем она была.

– Тебе хорошо со мной?

Я кивнул. Притянул её к себе. Провёл рукой по изгибам спины. Крепко сжал в объятьях.

– Может, повторим? Для тебя будет бесплатно, – она словно просила.

– В другой раз. Знаешь, я пойду, пожалуй.

Джесс не сказала ни слова. Сна уже не было.

Я неспеша оделся. Забрал свои вещи и вышел. Шёл дождь. Обычный сраный дождь.

✞✞✞

В этом городе я находился уже полгода. И мне здесь не нравилось. Мне не нравились жители. Мне не нравилась местная еда. Мне не нравился этот дождь.

Вонючие улицы. Грязь. Попрошайки. Обилие банд, истребляющих друг друга. Задрипанная планета на окраине федерации – вот моя награда за принципиальность. Я хотел лучшей жизни. Я хотел сделать мир лучше. Я отказался брать взятку. Казалось бы…

Вместо одобрения и похвалы, я был отправлен сюда на два года.

С тех пор многое поменялось. Я уже не так принципиален. Но стреляю также метко, как раньше. Куча газет у стены зашевелилась. Испуганный бездомный уставился на меня.

– Там была крыса, – бросил я, убирая люгер обратно в кобуру. – Ненавижу крыс.

Я не разглядел лица оборванца, да и не очень хотел. Все они одинаковы. Местное оружие мне тоже не нравилось. Особенно в сравнении с тем, какое было у меня раньше. От старой жизни осталась только форма и защитный жилет. Я всё ещё скучал по своему экзоскелету. Здесь не было никого, кто мог его обслужить. Первые три дня я беспощадно искоренял местных бандитов. Сам чинил штурмовой скафандр вечерами. Потом у него «что-то» и «где-то» замкнуло. Об этом никто не знал. Я думал – мне конец. Я ожидал, что на меня объявят охоту. Вместо этого мне сделали предложение получать различные блага. Взамен мне нужно было закрывать глаза на некоторые проделки местных. Я выбрал блага. Одним из таких благ стала Джесс.

Дождь лил и, похоже, не собирался кончаться. Я вытер лицо. Прикрыл рот рукой, пытаясь подавить зевок. Но успел нахвататься этих проклятых капель. На вкус, как дерьмо. Как моя жизнь здесь. За последние чёртовы полгода.

Куда пойти? Я мог бы задавать этот вопрос самому себе даже тысячу раз, хотя всегда знал ответ.

✞✞✞

В местной забегаловке с гордым названием «Звезда Федерации» воняло плесенью, мочой и дешёвым пойлом. Каким же придурком надо было быть, чтобы назвать так этот крысятник. Я в очередной раз погасил своё недовольство. Подошёл к горбатому, косому мужику за стойкой.

– Ночи, Хелиг, – небрежно бросил я.

Он поспешно обтёр заблёванную стойку и подложил поднос, зная, что я всегда пью здесь и привык класть локти на столешницу.

– Ночи, – хмуро ответил он. – Как обычно?

– Удиви меня.

– Что, не заладилась ночь с Джесс?

– Я сам ушёл.

– От неё все сами уходят. Из тех, кто может ходить, – скривился Хелиг, приглаживая взъерошенные волосы. – Даже если она слишком активна сверху.

– Ну да /Сука, Хелиг, умеешь же ты испортить настроение…/, – я натянуто улыбнулся.

Нет, я не был влюблён в Джесс. Но она была ничего. Вполне в моём вкусе. Широкие бёдра. Округлая задница. Большие груди. В меру большие. Я всегда знал, что не был у неё единственным. Да чёрт возьми! Её перетрахала половина этого района. Может и весь. Но каждый раз, думая об этом, у меня появлялось поганое чувство брезгливости.

Хелиг поковырялся ногтем мизинца между зубами, сплюнул на пол и что-то плеснул мне в мутный стакан.

– В счёт того раза, – проскрипел он.

– Ещё один такой же и /Как же я ненавижу твой голос!/ ты станешь наливать мне бесплатно всегда, – ответил я, глядя на стакан.

Я принюхался. Пахло лучше, чем обычно. Местное бухло гнали из чего угодно. Из всего, что могло забродить, вспучиться и запениться, даже из…

Не хочу вспоминать.

Стоило мне сделать первый глоток, как в зале погас свет единственной лампы. Хелиг выругался. Я пристроил ладонь на рукоять пистолета. Несколько вспышек и снова стало светло.

– Станция скоро сдохнет, – проворчал кто-то.

Сегодня было немноголюдно. Человек десять. Одни и те же пропитые рожи. Местное быдло. Редкий приработок, отсутствие принципов и полная антисанитария. В какой-то степени и я становился таким же. Знала бы моя мать, чем я здесь занимаюсь. Знала бы, кем я здесь стал.

– Налей ещё, Хелиг.

✞✞✞

Я возвращался к себе домой. Унылое серое утро только портило настроение. Одно радовало, что в этом квартале меня «особо уважали». Все местные, и бандиты в том числе, знали, где я живу. Это не было секретом. Убивать меня никто не собирался. Не потому, что я представлял опасность или это было сложно сделать, а потому что моя гибель могла привести к большим проблемам. Оказалось, что в случае гибели шерифа, в район всегда отправляли штурмовой отряд. Моя ликвидация могла им дорого обойтись. Ведь после того, как штурмовики частично вырежут местную шваль, моё место займёт кто-то другой. Возможно, он окажется менее сговорчивым.

Местным повезло со мной. Я прибыл за полчаса до того как какой-то гастролёр грохнул шерифа четвёртого района. По укурке, конечно же. Потом местные ушатали чужака. Потом появился я и принялся валить местных. Местным не понравилось. Они ответили и понеслась. Кураж был недолгим.

На четвёртый день костюм сломался и я вышел в парадной форме. Под распахнутым, тогда ещё белоснежным, кителем чернел бронежилет, а в руке пистолет, отобранный у какого-то идиота. Тот всё пытался доказать мне, что я должен быть на побегушках, как прошлый шериф. Я схватил его за яйца. Хорошенько дёрнул. И, пока он кряхтел, дал по зубам. Я тогда сильно разозлился и добил его ногами. Пистолет мне понравился. Хелиг сказал, что это хороший ствол. Он точный и достаточно надёжный, хоть и не револьвер. Когда я вышел на патруль в таком виде, местные преступники успели отдуплиться.

Меня удивило отношение к этой планете на окраине. Когда местных стражей закона валили, – только тогда штурмовики устраивали показательные казни. Затем сажали нового шерифа. Одного на весь район. Спасибо, что не на весь город. Шериф здесь был всем. И сам по себе. Полицейский и детектив. Судья и виселица.

Я уже успел познакомиться с некоторыми коллегами. Один из них был той ещё мразью. Я даже хотел пустить ему пулю в затылок. Это желание так и не исчезало. В целом, Шорх не был полным говном. Меня бесило его увлечение. Я считал это ненормальным.

Шериф соседнего пятого района сколотил свою собственную банду. Подмял под себя весь «давательный» бизнес, как он говорил. Все проститутки ходили под ним, а также лежали под ним, скакали на нём и делали ему всё, что он пожелает. Его увлечением было наказывать тех, кто меньше всех приносил денег за месяц. Он отдавал таких девиц своей банде, в которой было около пятидесяти человек. Шорх называл это «месячными». Он находил такое название остроумным и с нетерпением ждал этих дней. Он любил смотреть на то, что происходило.

Его шлюхи вкалывали так, будто это был их собственный бизнес. Но всегда были те, кто приносил меньший доход. И такие будут всегда. В остальном же, он был готов убить любого, кто плохо обойдётся с его девочками. Даже мне пригрозил. Я послал его. Он обиделся. Потом Шорх связывался со мной. Долго извинялся. Говорил, что погорячился. Приглашал в гости. Я был не в настроении и снова послал его.

А сейчас перед дверью моего дома-участка, прячась под дырявым козырьком, сидела тощая девчонка и пыталась что-то скрутить. Она ругалась и мокрыми пальцами только разрывала бумагу.

– Ты кто такая? – грубо спросил я.

– А те чё?

– Ты своей жопой подпираешь мою дверь.

Она посмотрела на меня. Бледная худая рожа – один нос торчит. Волосы собраны в куцый хвост на затылке. Не самая плохая одежда. Я сразу отметил, что в целом-то она выглядела довольно прилично. Она не была похожа на местных потаскух.

– Так что? – я указал пальцем на значок, приколотый к бронежилету. – Ещё раз повторить?

– А… Местный шерик. Вот это попадо-о-ос, – проворчала она.

– Слышь, детка, тебе позвездеть охота? – я вытащил ствол и направил на неё.

– Я сбежала, – вид пистолета её не напугал.

– Откуда?

– От Дэлиса. Я из восьмого.

Вот оно как. С этим шерифом, я даже общаться не хотел. В восьмом районе творился настоящий ад. Девка долго добиралась. Путь из восьмого пролегал через три района. Итого километров восемнадцать, не меньше. Вряд ли она бежала через седьмой.

– И как ты смогла добраться сюда?

– С трудом.

– Из-за чего слиняла?

– Может, зайдём к тебе в участок? Я вся мокрая.

– Если мокрая, могу устроить на работу в бордель, – усмехнулся я.

Девка окрысилась и что-то забормотала.

– Ладно. Двигай в тепло, – сжалился я, убирая люгер.

– У тебя есть пожрать? – прямо спросила она.

– Найдётся, – ответил я, открывая дверь.

Как и мой предшественник, я жил в участке. А почему бы и нет? В здании было два этажа. На первом работаешь. На втором живёшь. Если западло подниматься, то всё делаешь на первом. Чаще всего – было западло.

За последние полгода я постоянно ловил себя на мысли, что сильно поменялся. Там, откуда я родом, никогда не приветствовали грубость. Теперь же я перенимал местный жаргон, не стеснялся в выражениях и мог зачмырить любого, кто мне не понравится. Мне без разницы кто это мог быть. Меня не заботил пол и возраст. Я ненавидел почти всех в этом городе. И в первую очередь – себя.

Мне предстояло работать здесь ещё полтора года. Нечему было радоваться. Оставалось только разрешать местной швали заниматься их делами. Мне повезло, что в моём районе не особо жестили. Мои держали шлюх, немного барыжили наркотой, приторговывали оружием. Это было всё, чем они занимались. Исходя из этого, мои геройские подвиги в первые дни прибытия настолько их ошарашили, что меня даже побаивались. Меня устраивало.

Девка же сбежала от Дэлиса. Я никогда не видел его. Никогда не общался с ним. И никогда не хотел. У него отжигали по полной. В восьмом районе было всё. Там торговали людьми, вламывались в жилища, трахали кого хотели; забирали всё, что хотели и напоследок сжигали дома с полумёртвыми хозяевами. Или с мёртвыми. Восьмые даже пытались подмять под себя соседние районы: седьмой и первый.

Седьмой предпочитал откупаться и платил дань. Чем там занимались, мне известно не было. Говорили, что район был достаточно тихим. Но за счёт чего седьмые имели возможность откупаться – вызывало вопросы.

В первом сидели ботаники. Причём, в самом прямом смысле этого слова. Они выращивали какой-то дичайший гибрид местной травы. От их продукции вставляло так, что с одной затяжки можно было улететь на любую из пяти местных лун и там же остаться. Навсегда.

В первый месяц моей работы здесь, мне довелось увидеть то сопливое, слюнявое и обгаженное из всех щелей нечто, которое скурило весь косяк. Местный врач сказал, что укурышу кранты. На следующее утро пациент сдох. Никогда не забуду, как он выглядел и что сделал напоследок. Отвратное зрелище. Но, чем больше таких дохло на моем участке, тем мне же становилось проще. Правда, иногда, мне было их жаль.

Как только не называли, этот чёртов гибрид: «пелена», «дымка», «туман», но чаще «обосратыш». Районный доктор, с которым мы пока не очень-то и скорешились, даже прописывал втихоря эту дрянь от запоров. Была у него какая-то своя рецептура. Я не одобрял этого. Но здесь каждый выживал, как мог. Когда мне стало известно, что док из-под полы приторговывает запрещёнкой, я хотел наказать его. Потом подумал, что нового мне могут и не прислать.

Позже я узнал, что чистой «пелену» почти никто не курил. Это было равносильно самоубийству. Почему шериф первого района не накрыл производителей – загадкой не было. От «тумана» был такой доход, что первый район процветал. Это было самое безопасное и тихое место в городе. Там был почти рай. Но в нём жили торговцы смертью. С шерифом первого я знаком не был, как и со многими другими. Я знал лично всего троих коллег. Ублюдка Шорха из пятого. Затюканного Зулика из второго. И единственную женщину-шерифа из третьего. Её звали Дора. Дора была сестрой Джесс и не скрывала этого. Она не гордилась родством. Но и не гнобила сестру. Она иногда приходила к ней – просто выпить.

Дора была потрясающей блондинкой, насквозь пропитанной «туманом». Один раз я подколол её из-за зависимости. Она даже не разозлилась. Но утром, перед дверью участка меня ожидали две коробки. В одной была какая-то лапша из листьев, во второй какая-то солома и записка. Дора пожелала мне быть добрее.

Я отнёс эту дрянь местному доку. Он стал счастливее. Наверное, от того, что в нашем районе уменьшится число страдающих от запора. Дора нашла, что мне прислать.

Мне повезло, что я был безразличен к этой местной дряни. От дока я узнал, что её всегда безбожно мешали. Из-за этого некоторые, под видом торговцев, продавали самый обычный табак. Мне было всё равно. А покупатели велись. Страдали. Ломались. Дохли.

«Дымка» стоила дёшево, и вызывала привыкание сразу. Это и привлекало всех сбытчиков и особенно мразей из восьмого района.

Сейчас восьмые и первые были в «особом» состоянии перемирия. После второго наезда, ботаники на несколько дней перестали продавать «пелену». Потом они пустили слух, что запасы «дымки» скуплены восьмыми. Все укурыши города пришли туда. А «тумана» там не оказалось. К этому времени, всех подсевших на «пелену» стало жутко ломать. Я видел пару раз, что вытворяли те, кто остался без «дымки». У меня и у тех, кто ещё не окончательно пропил свои мозги – одно это уже отбивало охоту даже смотреть на то, как другие курят эту дрянь. Те последствия абстиненции, которые наблюдали восьмые во всём своём районе, заставили их пересмотреть свои планы на первый. Ботаники тогда хорошо наварились. Они продали восьмым почти все свои запасы втридорога. У восьмых не было выбора. У меня был. Я просто бухал.

Я посмотрел на девку, она ещё вертела в руках рваную промокшую бумажку с какой-то чёрно-рыжей стружкой.

– Что это?

– Курево.

– Пелена?

– Просто дым.

– Не вышло скрутить?

– Нет, – плаксиво ответила она.

Я порылся в кармане, вытащил помятую пачку местного «Джагернаута», протянул ей. Девка, недолго думая, бросила неудавшуюся самокрутку на загаженный пол. Обтёрла руки о мокрую заляпанную майку /додумалась же/ и ловко выудила пару сигарет. Одну сжала в кулаке, вторую зажала между зубов.

– У тебя здесь курят?

– У меня везде курят.

Она полезла в задний карман узких шорт и еле вытащила коробок спичек в целлофановом пакете. Прикурила. Затянулась.

Всё местное меня бесило. Оружие, технологии и эти вонючие спички. Единственное, что здесь было относительно современным, так это электростанция. Да и та доживала свои последние дни.

– Туда иди, – махнул я рукой в сторону кабинета.

Девка подчинилась. Она огляделась, засмотрелась на подранное кресло и села в него. Я занял своё место за столом.

– Давай рассказывай, – я положил ноги на стол и заложил руки за голову.

– В восьмом сейчас туго, – начала она.

– Какая неожиданность.

– Там сейчас совсем плохо. Дэлиса замочили.

А вот это была новость. Шериф восьмого купался в роскоши и дозволял местным всё. Теперь мне было интересно, каким будет новый шериф.

– За что его? – спросил я.

– А я знаю?

– И что теперь в восьмом?

– Ждут появления штурмовиков и готовят им ловушку.

А это уже была плохая новость. Даже один штурмовой скафандр в руках местных бандитов, мог превратиться в оружие судного дня. А если два таких или три? В этом случае и мне придётся туго.

Во втором и третьем районе было относительно спокойно: шлюхи и азартные игры. Самое страшное, что там могло произойти, так это подцепить какую-нибудь дрянь от местных шлюх или проиграться до трусов. Странный это был город. И название у него такое же – Новый Бург.

– Ты решила, что здесь у тебя больше шансов выжить?

– Не знаю. Может, просто проживу чуть подольше.

Тыльную сторону левой кисти неприятно закололо.

– Сиди тихо, – приказал я. – И молча.

Девка бросила окурок на пол, раздавила его каблуком подранного ботинка и закурила вторую сигарету. Я сжал руку в кулак, над кистью появился экран с радостной рожей моего куратора.

– И чё те надо сейчас?

– Риммон, плохие новости, – раздался обеспокоенный голос.

– Давай, обрадуй меня.

– Тебе добавили срок.

– И сколько?

– Ещё три года.

– С хрена ли?! – взревел я.

– А я не знаю. Я просто передаю тебе новость.

– Суки! /Ещё и лыбится!/

– Смотри, за оскорбление тебе ещё добавят.

– Да срал я. У меня тут полная жопа намечается.

– Из-за чего.

– Мой информатор сообщил, что шерифа восьмого кончили, а его отморозки собираются нагнуть штурмотряд.

Девка слегка улыбнулась, когда услышала про информатора. Затянулась и выпустила несколько колец дыма.

– Кто? Эти обезьяны с огнестрелом? – засмеялся куратор.

– А я не знаю. Я просто передаю тебе новость, – злорадно ответил я.

– Про Дэлиса мне известно.

– И поэтому ты начал с новости про добавленный срок?

– Мне твоё негодование побоку, Риммон.

– Когда мы встретимся лично, я с наслаждением тебе втащу, – улыбаясь, предупредил я.

– Не факт, что ты доживёшь до этого момента.

– Я постараюсь.

– Я передам слова твоего информатора, но думаю, что всё это просто похвальба. Эти отсталые ничего не смогут сделать.

– И, похоже, что станции скоро придёт конец.

– Я знаю. Хорошего дня, – куратор закончил сеанс связи.

Вот тварь. Если станция сдохнет, то и нам останется недолго.

– Я могу пожить у тебя? – спросила девка.

– На хрен ты мне нужна?

– Я же твой информатор. Забыл?

– Я подумаю. Ты хотела хавать? Консервы в холодильнике.

Я кинул на стол пачку «Джагернаута». В ней ещё оставалось сигарет шесть-семь. Пусть курит.

– Спасибо, – девка странно таращилась на меня и это начинало раздражать.

– Травись. Я вздремну. Потом поговорим.

✞✞✞

Я лежал на кровати. Курил. Тушил окурки о стену. Кидал их в сторону окна, где они медленно умирали на вымокшем полу.

Я не мог заснуть. Не следовало принимать душ. Теперь в голове, назойливыми мухами, роились мысли. Если станция сдохнет – все сдохнут. Я тоже. Станция была и моей личной проблемой. Похоже, настолько личной, что никого кроме меня не волновала.

Замок в двери захрустел. Кто-то пытался взломать его.

– Какого хрена? – громко спросил я, доставая люгер.

– Мне скучно, – услышал я из-за двери голос той самой девки.

Сна не было. А с ней можно было поговорить. Я впустил её. Девчонка где-то успела раздобыть сносный ром. Ещё она принесла мне неоткрытую пачку дорогого «Линкора».

Я отхлебнул из горла.

– Тебе сколько лет? – спросил я.

– Двадцать три, – быстро ответила девка.

Это было похоже на правду. Я протянул ей бутылку. Она жадно присосалась, но отпила в итоге немного. После нескольких глотков вернула бутылку.

Мы курили и пили. Сейчас мне было всё равно. Дэлис. Банды. Штурмотряд. Я хотел спать. Ром дарил мне надежду. Девка принялась трещать о себе и своей жизни. Она уже напилась. Я тоже. Был обычный поганый день.

Моль оказалась очень даже симпатичной. Довольно плоской со всех сторон, но с миловидной мордашкой. Соски бесстыдно топорщили майку в нужных местах, но не вызывали у меня никакой реакции. В штанах было тихо, как в могиле.

– Спать будем вместе, – сказал я.

Моль закивала и опустила голову.

– Можем лечь валетом, но я не хочу проснуться с пальцами твоих ног во рту. Будем спать, как все.

Она кивнула ещё раз.

– И если я во сне стану тебя обнимать, то…

Она резко подняла голову и исподлобья посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

– То… /Что я хотел сказать?/ То…

– Хорошо, – согласилась она.

– Вот и ладно. /Потом вспомню./ Иди, вымойся, – я бросил ей полотенце почище.

Моль ушла. Я лёг на кровать и закурил. За окном мерцали тусклые фонари.

Я думал, что от выпитого смогу уснуть. Оказалось, что нет. Моль вертелась, как опарыш. Ещё она тёрлась об меня худосочным задом.

Чуть позже я взял её. Грубо, резко, как никогда не поступал с Джесс. Моль издала тихий стон и закусила губы. В полумраке комнаты её лицо выглядело возбуждающе потаскушно. Я никогда не мог подумать, что буду настолько хотеть такую девку. Она прикрыла глаза, качнула бёдрами, и мы забылись.

✞✞✞

Вечером я проснулся. Моль хозяйничала на кухне. Я чувствовал запах мяса. Девка что-то напевала себе под нос, и скребла ножом по сковородке.

– Встал?

– Не видно?

– Я не про тебя, – ухмыльнулась Моль.

Моль была странной. Она оказалась нимфоманкой. Если бы я не был сильнее её, наверняка, она могла затрахать меня до самой смерти. Не удивлюсь, если так и произошло с Дэлисом. Моль принялась вилять задом, но мне было всё равно. Она явно хотела ещё. Я хотел чего-то другого.

Мы ели. Молчали. Она обещала, что расскажет всё про шерифа восьмого, но не сейчас. Я ушёл, сославшись на дела. Мне было всё равно. Мне была нужна другая. Но перед этим стоило зайти к Хелигу. Узнать новые сплетни и пропустить стаканчик-другой.

✞✞✞

Я пришёл к ней под утро. Даже не надеясь, что застану её одну. Она будто ждала меня. Джесс скинула халат и повернулась ко мне лицом. Она подошла ближе, качая бёдрами. Она улыбнулась и опустилась на колени. За окном гасли фонари.

5 район

✟

Там, где я родился, шериф был уважаемой персоной. Он держал целый округ. У него был автомобиль и помощники. У меня же: район, ноги, пистолет и похмелье.

После ночи с Джесс, я всё думал о том, что произошло между мной и Молью. В моей жизни появились две женщины. С одной я мог творить, что хочу, а вторую я… Наверное, я просто ей сострадал. Хотя, иногда казалось, что я дурел рядом с ней.

Хотел стать прежним…

Хотел семью…

Не в этом городе!

На полу была возня, – десяток мужчин и одна женщина. Шорх улыбался. Я отвернулся.

– Зря не смотришь. Это последняя на сегодня.

– Если бы я знал, что у тебя эти дни, пошёл бы в третий.

– Может у Доры тоже эти дни, – заржал Шорх. – Или ты уже успел проверить? Говорят, что она та ещё.

– Кто говорит?

– Много кто.

– Назовёшь имена? Чтобы и я послушал.

– Ты скучный, Риммон, – посерьёзнел Шорх, глядя на меня снизу вверх. – В этом городе и без того достаточно дерьма, чтобы замечать его на лице гостя.

– А ты специалист?

– Бери выше.

Коллега был мне неприятен. Круглое лицо. Бугристое, покрытое мелкими оспинами. Лоснящийся китель, прожжённый на манжетах. Расцарапанная рукоять скофилда с треснувшими щёчками была под стать этому человеку. Шорх сидел на протёртом диване, из подлокотников которого стыдливо выглядывала набивка, вынужденная быть свидетельницей происходящего. Рядом с диваном Шорха находился застывший в вечном падении, накренившийся торшер, короткими вспышками освещавший лицо шерифа. Лампа замерцала и погасла навсегда. Я стоял. Но, даже так был не намного выше остальных жителей города.

Тускло-зелёные плафоны бильярдных светильников на тонких шнурах проводов, качавшиеся от ветра, проникающего через разбитые стёкла форточек, заливали светом импровизированную сцену, на которой творился разврат. Провинившаяся вскрикнула. Я так и не понял, нравилось ей то, что с ней делали или нет, но наказание продолжалось.

– Ты знаешь про Дэлиса?

– У него всё на мази. Он в таком шоколаде, что нам с тобой и не снилось.

– Уже нет.

Шорх переломил револьвер.

– Поддайте жару! – крикнул он. – Когда ещё вы сможете отодрать такую тёлочку бесплатно? – и тихо добавил. – Только через месяц…

Смешки. Стоны. Вскрики. Снова смешки. Похоже, ей нравилось.

– Ну и что с восьмым?

– Мне донесли, что его убили. Мой куратор подтвердил.

– А мне никто не звонил, – расстроился Шорх. – Да и клал я хрен собачий на Дэлиса. Сдох и ладно.

– Никто не любил Дэлиса. Но, не думаешь, что стоит узнать, как его успокоили?

– Зачем мне это?

– Меня прислали сюда, как помощника. Если бы шерифа не кончили в тот же день, я был бы на побегушках у старого Бойла и всего района. Ты хоть знаешь, что с ним произошло?

– Никогда не интересовался. Хотя Бойл мне нравился больше, чем ты. Пару раз он даже показывал пример моим пацанам. Как надо наказывать. Понимаешь? – улыбнулся Шорх, глядя на меня.

– Его застрелил чужак под «туманом».

– Бывает…

– Я говорю об этом не для того, чтобы тебя впечатлить.

Шорх пожал плечами.

– Дэлис никогда не держал район в кулаке…

– Я точно знаю, что именно он в нём держал, – Шорх заколотил ладонью по подлокотнику дивана.

– Мне нужно точно знать, кто это сделал, – я продолжил, игнорируя шутку. – Есть подозрение, что это кто-то из восьмых.

– А смысл? Сначала их поимеют, потом пришлют нового шерифа и весь кайф накроется.

– Есть информация, что штурмовой отряд попадёт в засаду.

Шорх собрал револьвер. Заглянул в бездну дула. Взвёл курок.

– Дерьмово…

– Поэтому я хочу узнать, как это было.

– Теперь понятно, – протянул Шорх. – Ты знаешь, откуда берётся оружие в нашем городе?

– Нет.

– Из восьмого. И они с сегодняшнего дня ничего не продают.

– Совпадение?

– Сомневаюсь.

Шорх облизнул губы, глядя на то, что происходило за моей спиной. Там оставалось уже шестеро. Проститутка сидела на одном из мужчин. Другой был сзади неё. А перед ней стояли трое. Снова стоны. Смех. Призывы. Это уже не походило на наказание. Но желания смотреть не было.

– Ты когда-нибудь общался с продавцами своего района? – задумчиво спросил Шорх.

– Нет.

– Пообщайся. У всех оружейников будет кризис. В этом городе всё насто-о-олько… Ух! – восторженно выкрикнул он, прищуриваясь, и продолжил, – …насто-о-олько через жопу, что даже мне не понять, – он всё ещё продолжал оценивающе смотреть мне за спину. – Хм-м…

– Это было ясно с самого начала. Оружие. Одежда. Манера общения.

– А, ну да. Ты же из чистеньких, – рассмеялся Шорх. – Я, вообще-то, тоже.

– Не похож.

– Ты теперь тоже.

Он был прав. Я часто думал о том, что поменялся. Я – закон. Но я видел, как жили. Я видел многое. Как умирали от передоза. Как умирали от голода. Как резали вены, сидя на улице.

В целом, все районы были одинаковы. Меня не особо заботило, чем местные зарабатывали на жизнь. Но я знал точно, что работы почти не было. Город ничего не давал. Абсолютно. Новый Бург забирал жизни и собирал души.

Чаще всего дело обстояло так, что именно семейные мужчины покупали огнестрел, и, как правило, в долг. Потом они шли на охоту за пределы города. Если возвращались с добычей, это считалось удачей. Тогда можно было поиметь денег, выплатить часть долга за оружие и самому поесть мяса. Если нет, редко давали рассрочку. Кому то везло. Но, как правило, в таких ситуациях всё решалось довольно просто – жёны горе-охотников пополняли ряды работниц половой сферы, чтобы отработать стоимость винтовки. В городе с работой для женщин было совсем плохо. А если мужчины гибли на охоте…

Что ж, шлюшек мало не бывает.

✞✞✞

Запахнувшись в блевотно-коричневый кожаный плащ, я шёл по пятому. Шорх нашёл, что мне подарить в знак примирения. Теперь, кроме похмелья, я мучился вопросом: унизили меня или нет? Сегодняшний ливень, был как хороший удар под дых. Месиво грязи под ногами. Скверное настроение. Промокшая сигарета. Отвратительный вкус табака, как бы напоминал о том, что всё может стать хуже. Даже дорогой «Линкор».

Пятый. Он ничем не отличался от моего. Разве что доступными женщинами. Работа на Шорха давала им надежду, деньги и развлечение. Я не удивился, когда узнал, что та шлюха уже третий месяц приносила меньше всех. Ей действительно нравилось то, что с ней делали. Мне не показалось. От этого хотелось достать свой люгер и перестрелять весь город.

Детей здесь было мало. Даже в той глуши, в которой я вырос, во время дождя было кому сбегать из дома – пускать по воде щепки и ветки. Этот город умирал. Улицы были пусты. Вода неслась ревущим потоком по стокам дорог. Город истекал кровью.

Я возвращался из одной его открытой раны в другую.

✞✞✞

Моль сегодня выглядела иначе. Не знаю, что она с собой сделала, но девушка уже не казалась такой тощей. Белое платье. Светлые волосы, заплетённые в две косы.

– Ты? – не оборачиваясь, спросила она.

– Кто бы не сказал «Я» – ответ всегда будет честным.

Моль развернулась и опустила голову.

– Я не знаю, что ты любишь. Я пожарила овощей и мяса. В холодильнике пиво…

Я выжидающе смотрел на неё.

– И я снова купила тебе ром и пачку «Линкора».

– Спасибо. Я люблю виски и «Джагернаут». Ем то, что съедобно.

– Я запомню, – она ухмыльнулась.

– Откуда у тебя деньги?

– Это долгая история.

– Значит, поедим /Как же чертовски вкусно пахнет!/ и ты мне всё расскажешь, – предложил я.

– Ещё я решила убраться, но, похоже, это было зря, – сказала она, рассматривая мою обувь.

– /Началось… Сначала она будет готовить мне и убираться в доме. Потом останется здесь навсегда?/ Где твоя родня? – спросил я.

Моль ловко расставила тарелки и опустила зад на стул:

– Давай есть.

Я сел за стол. Я давно уже так не ел. Иногда я казался сам себе какой-то свиньёй. В первый месяц своей работы здесь, я ходил на местный рынок. Ещё я знал, что здесь полно старых магазинов. Потом я перестал готовить. Этот город стал вызывать у меня отторжение. Даже на патрулирование района я выходил, как на каторгу. Чаще всего я зависал у Хелига, слушая его истории и узнавая много непривычных местных слов. Порой мне казалось, что Новый Бург был готов полюбить меня, но только я не был готов к этой любви. Город был открытой книгой, а когда ты знаешь концовку, – читать не всегда интересно.

Мы всегда настороженно относимся к тем, кто честен с нами. Ко всем тем, кто не боится показаться отличным от остальных. Кто силён настолько, что терпит унижения только из-за того, что признаёт своё несовершенство. К тем, кто умеет с этим жить. К тем, кто сильнее нас. Новый Бург был для меня именно таким. Несмотря ни на что, город ещё жил. Жаль, что неистовые дожди не смывали кровь с его тела, а лишь разбавляли её…

Овощи на рынке всегда были свежими. В какой бы день я не пришёл – они манили красным, жёлтым, зелёным…

Никаких проблем с продуктами в городе не было. Были проблемы с деньгами. Я имел жалование, которое исправно получал каждый месяц. Его хватало на еду, сигареты и алкоголь.

Раньше я пил редко. Сейчас это казалось мне выдумкой. Здесь я начал хлестать почти каждый день. Я больше не мог видеть этот город на сухую. Я не мог выносить вида попрошаек, шлюх и наркоманов. Все они словно ждали меня. Особенно на рынке.

Я променял ещё живые цветастые овощи на мертвецов в жестяных гробах с кричащими этикетками. Фасоль. Ананасы. Персики. Рыбные трупы и куски тушёной плоти неизвестных мне животных.

Перед тем, как вернуться в участок, я успел заглянуть к Хелигу. То, что он наливал мне в последнее время – было забористым пойлом.

И вот… Я сидел за столом и смотрел на белую тарелку с аккуратно разложенной едой. Ещё вчера я ел консервы. А сейчас… Изнасилованный алкоголем мозг считал, что я вышел из склепа и зашёл в морг. С повышением, Риммон…

– Приятного аппетита, – услышал я.

Нежно. Коротко. Ласково.

Моль начинала казаться мне слишком чужой для этого города. Она ела так, будто была в дорогом ресторане. Словно вокруг находились те, кто не простит, если она не станет соблюдать правила этикета. Но здесь это выглядело, как прийти в публичный дом, чтобы почитать книгу о чистой любви.

Она резала мясо. Медленно. Осторожно отправляла небольшие кусочки мёртвой жареной плоти в свой крохотный рот. Смерть к смерти…

– Мне пришлось сбежать, – спокойно сказала она.

– Из-за чего? /Что-то не то. Какие странные мысли/ Тебе есть чего бояться?

– Ты знаешь, что в восьмом?

– Беспредел.

– Это правда.

Сердце билось так, что отдавало в виски. Мне становилось жарко.

– Ты говорила, что есть пиво?

Она встала. Сама достала. Сама принесла. Открыла, не спрашивая. Одной рукой. Банка издала характерный звук. Немного пены пролилось на пол. Моль поставила банку передо мной, тряхнула рукой и облизнула палец, засунув его в рот целиком.

Зелёная банка тёмного пива. «Старый Ирий». Никогда не пил такого. Я сделал глоток. Холодный напиток ударил в голову. Я думал, что между пивом и пойлом Хелига начнётся война, но они заключили перемирие. Одно охлаждало, второе вызывало странные ассоциации. Внутри меня разрасталось чувство страха. Ещё один глоток. Ещё…

– Ещё? – удивилась Моль. – Как скажешь.

Она всё сделала точно также, за исключением проделки с пальцем. После второй мне стало лучше. И я жутко захотел есть.

Это было чертовски вкусно. Я хотел ещё, хотя понимал, что если продолжу, то ничем хорошим для меня это не кончится. Девчонка озадаченно смотрела на меня. Она перестала есть. В её руках появилась синяя пачка «Линкора». Я был в размышлении, как поступить дальше. Слева кто-то прошёл. Моль всунула мне в губы прикуренную сигарету и поставила передо мной третью банку.

– Мне даже интересно, что ты принимаешь.

Я хотел ответить, но курить мне захотелось больше. Она ждала пока я прикончу сигарету.

– Ты готов к разговору?

– Пожалуй, – внутри меня колотило, будто я выпил много кофе, но в голове прояснилось.

– Под чем ты?

– Я только пью, детка.

– Не похоже.

– Мне нечего добавить.

– Как скажешь.

– Так что про ад в восьмом?

– Всё стало хуже.

– Я слышал о том, что там происходит. Как ты выживала всё это время?

– С Дэлисом.

– Понятно. /Наверняка она была его любовницей./ Как он умер? Свидетели были?

– Нет. Я не хочу рассказывать, что с ним произошло. Я испугалась и сбежала.

– Откуда у тебя деньги?

– У меня есть чип.

Это было интересно. Местные, как правило, расплачивались наличкой, оказывается, что такое ещё существовало. Реже платили какими-то кусками пластика, которые носили с собой. На планете были свои банки и в них до сих пор ходили. Как я понял, из простых смертных мало кто был подключён к централизованной банковской системе федерации. Чип означал, что Моль по статусу больше, чем просто житель города.

– Откуда? – спросил я.

– Я… Обещай, что ты никому не расскажешь.

– Зависит от того, что ты скажешь.

– Дэлис… Мы… Я его дочь.

Это было неожиданно. Любовница. Содержанка. Рабыня. Кто угодно, отрабатывающая долги мужа или свои. Я ожидал почти любого ответа, кроме этого.

– Обещай! – вскрикнула она.

Она была испугана. Она боялась. Дрожащие губы. Опущенные уголки рта. Широко распахнутые глаза, полные слёз и мольбы. Я закурил.

– Не расскажу.

– Я добиралась сюда три часа.

– Почему в четвёртый?

– Отец говорил, что ты лучшее, что есть в этом городе.

Я был никем. Формально я даже не был шерифом. Я просто забрал значок с трупа Бойла и нацепил на себя. Мой куратор знал об этом. Но знал ли об этом кто-то ещё?

– Откуда Дэлис мог знать обо мне… такое?

– Мой отец никогда не ошибался.

– Не помню радости на твоём лице при нашей встрече.

Она отвела взгляд, потом подошла ближе. Моль села ко мне на колени и крепко обхватила руками за шею.

– Защити меня, если за мной придут.

– Я попробую.

– Постарайся.

Моль мягко отстранилась и посмотрела на меня. Тонкая полоска губ. Спокойный взгляд. И непередаваемая боль в глубине тоннелей узких зрачков. Её кожа была безжизненно блеклой. Моль не могла быть местной. Я слышал, что когда-то бледная кожа была признаком высокого происхождения. Я относился к этому, как к байке. Точно так же, как и к тому, что когда-то мы жили на одной планете. Мне, казалось, что если это правда, то мы зря выползли из своего муравейника. А я – зря выполз из своего. Отец предупреждал меня. Он говорил, что не стоит менять свою жизнь. Он говорил не идти в полицию. Утверждал, что мне уже поздно. Это было два года назад. Тогда мне было сорок три. И я уже давно не слушал отца. Но слова я запомнил. Они были просты и оттого неумолимо правдивы.

Мне предстояло разобраться в этой истории. Город решил поиграть со мной. Городу было скучно. Город выбрал меня.

Моль вышла из кухни. И я снова вспомнил слова своего отца. Я уставился в окно. Выкинул окурок. Закурил очередную сигарету. Мне казалось, что даже Новый Бург знал ту фразу. Ту, которую отец говорил задолго до моей ссылки. Город точно знал её. И он шептал мне голосом отца: «Идя дорогой справедливости, помни, что в её конце ты можешь остаться один».

3 район

✟

Я поставил всю наличку, которая у меня была с собой, на чёрное. Шар лёг на зеро. Ровно столько же осталось и у меня.

Казино в этом районе было больше, чем во втором. Игровые автоматы. Столы для покера и блэк-джека. Рулетка.

Не знаю, как в другие дни, но сегодня здесь было людно. Я не игрок, но раз зашёл, было бы глупо не испытать судьбу.

Дора Маллин держала район сурово. Если Шорх не обращал внимания на поножовщину в пятом даже днём, то шериф третьего предпочитала засаживать пойманным с поличным преступникам сама. Ещё она любила большие пушки. На каждом её бедре висело по питону с длинным стволом. Я видел такие в старых обучающих материалах. Много шума. Много боли.

По городу недавно прошёл слух, что Дора выстрелом в упор разнесла кому-то голову. Та лопнула, как местная огромная полосатая ягода. Никогда бы не подумал, что эта сексапильная блондинка могла быть настолько безжалостной.

Каждый раз, когда она появлялась, я ловил себя на мысли, что эта женщина мне нравится, как и вторая Маллин. Дора и Джесс. Двоюродные сёстры. Больше родни у них не было. Шериф и шлюха.

Владелец казино Герб Спектур не стеснялся ходить среди посетителей. Корявая зубочистка в лоснящемся костюме тройке. Узкое лицо. Глубоко посаженные глаза. Невидимый рот. Когда он начинал говорить, мне казалось, что кто-то силой мысли сдавливает ему мошонку. Высокий, визгливый, душераздирающий голос. В остальном он был обычным. Любил деньги, шлюх и выпить.

Герб напряжённо следил за мной. Не знаю, чего он хотел. Это был не мой район. Но, если что, то даже здесь я был выше по статусу, чем он. Я спокойно наблюдал за игрой. Налички не было, а идти в единственный банк города, ради партии в блэк или ещё одного пуска шарика, мне было западло. Тем более, что я пришёл сюда не просто так.

Эти трое доигрывали партию в покер. Семеро уже вышли. Банк был приличным. На длинном столе появилась пятая карта – ривер. Первый игрок долго мучился, прежде чем решился на фолд. Второй курил одну за одной, втыкая окурки в пепельницу. Третий нагло улыбался. Второй затянулся, выругался и тоже скинул карты. Я видел, что у третьего была карманная пара двоек. И это все комбинации, которые у него были.

– Спасибо за игру мальчики, – проворковала Дора. – На этом закончим.

Шериф сгребла фишки и поманила Герба пальцем. Он засеменил к ней, как послушная собачонка. С выражением искренней преданности на лице. Дора что-то шепнула ему на ухо. Блондинка встала из-за стола. Заметила меня.

– Риммон?

– О, ты ещё помнишь моё имя?

– Я бы забыла его, но ты трахаешь мою сестру.

– Не я один.

– Ты это делаешь, как-то особенно.

– В каком смысле? – я не ожидал такого ответа.

– Не знаю. Она так говорит.

– Давай оставим эти разговоры. Я по делу.

– Вот как?

– Возможно, мне потребуется помощь с восьмыми.

– Тебе? Пока они до тебя доберутся… Раньше потребуется помощь мне.

– Шорху плевать на всё, что происходит в городе. Его заботит только свой район. Мне нужен кто-то, кто подумает не только о себе.

– С чего бы тебе вообще беспокоиться о восьмых?

– Ты не знаешь?

– О чём? – в её глазах появилась заинтересованность.

Чувственные губы. Отсутствие косметики. Она была хороша. Но эти губы. Манящие. Пухлые, как у Джесс. Я поймал себя на мысли, что хочу прижать Дору покрепче к себе и впиться в эти безумные губы.

– Так что произошло? – улыбаясь, спросила шериф, убирая за ухо прядь волос.

– Дэлиса больше нет.

Улыбка исчезла. Выражение её лица стало серьёзным. Даже пугающе серьёзным.

– Вот как, – грубо сказала она. – Мой куратор не ставил меня в известность.

– Мой тоже. До тех пор, пока я сам ему не сказал об этом.

– Откуда ты узнал?

– От своего информатора.

– Кто ещё знает?

– Шорх.

– Ему всё равно, я так понимаю?

– В целом да. Ещё Шорх пророчит оружейникам кризис. Продажи оружия прекратились сегодня.

– Об этом я знаю, но какая связь?

– Похоже, что мне каждый раз придётся говорить одно и тоже. Восьмые готовят засаду на штурмотряд.

Дора нервно рассмеялась.

– Серьёзно?

– Если бы я хотел пошутить, то пошутил бы про другое.

– Про что?

Я не успел придумать ответ. Выручил меня Герб. Он налетел со стороны. Вытаращил глаза и растянулся на полу, улыбаясь, как идиот. Сумка с наличкой упала перед ногами Доры.

Я смотрел сверху вниз на тщедушного и противного мне Спектура. Как же он раздражал меня! Но я протянул ему руку, и помог встать.

– Спасибо! Спасибо! Шериф! – подобострастно закивал он.

Герб вызывал у меня отвращение. Этот неописуемый щенячий восторг на его роже. Он тряс мою руку двумя своими и постоянно кланялся. В какой-то момент он даже пытался поцеловать её.

– Будь осторожнее, – ответил я, с трудом вырывая кисть из его цепких рук. – Ты выглядишь хрупким.

– Я постараюсь не разбиться, – расцвёл в улыбке Спектур.

Владелец казино нагнулся за сумкой и подал её Доре. Извинился и ушёл.

– Интересно. Ты во всём так блефуешь?

– Не знаю, о чём ты?

– Сорвать банк на двойках!

– А, это… Просто повезло.

Дора протянула мне сумку.

– Что?

– Она тяжёлая.

– И что?

– Помоги мне, раз ты здесь.

– Это просьба?

– Да, – вздохнула Дора. – Это просьба.

– Попроси лучше, – у меня не было никакого настроения тащить её добро.

– Пожалуйста, помоги мне донести эту сумку.

– Куда?

– До дома.

– До чьего? /Ещё немного и мне начнёт нравиться донимать её/.

– До моего дома.

– А где он? /Какая-то непробиваемая баба! Даже не напряглась/.

– Я покажу тебе дорогу, если ты поможешь донести эту сумку с деньгами до моего дома. Пожалуйста, – выдохнула Дора.

Её лицо не выражало никаких эмоций. Она была похожа на кусок льда. Я такие же кидал себе в вискарь, чтобы смягчить дерьмовый вкус дешёвого пойла. У меня бывали и тяжёлые времена.

– Заплатишь.

– Конечно, – вздохнула Дора. – У меня же поговорим про Дэлиса.

Я взял сумку. Даже мне она показалась тяжёлой. Шериф ухмыльнулась.

– Ну что. Сначала надо выйти из казино, потом повернуть направо, пройти до перекрёстка 7-й и 4-й, потом…

– Эй, /Мстительная сучка/, – я оборвал её, – не так быстро.

Дора схватила меня под руку и прижалась к ней грудью.

– Пусть думают, что у нас была договорённость. Ты приходишь и страхуешь меня, пока я срываю банк. Потом мы вместе уходим с добычей, – с придыханием произнесла она, безумно улыбаясь.

– Странные у тебя мысли.

– Расслабься.

Дора отстранилась и сунула руки в карманы джинс. Так мы и вышли из казино. Я – в коричневом кожаном плаще, надетом на парадную форму и она – в чёрной одежде, поверх которой накинут угольный макинтош. И только её белые, словно покрытые мертвенной изморозью волосы, казались символом чего-то чистого и светлого. Она тряхнула головой, так же, как это делала Джесс. Пятно ослепляющей белизны. Блондинка, пропитанная туманом насквозь.

✞✞✞

Дора всё ещё злилась на меня. Мы самозабвенно трахались, потом я взял короткий тайм-аут. Когда мы продолжили, я вошёл не в ту дверь. Мне понравилось. Ей нет.

Шериф третьего оказалась не такой уж доброй, как мне казалось раньше. Злобная сучка продолжала пялиться на меня. Я закурил и приложился к бутылке вискаря.

– Ты собираешься извиняться или нет?

– Да пошла ты, – беззлобно сказал я. – Кончишь в другой раз.

– Другого раза не будет, – зашипела она.

– Значит, не кончишь, – я пожал плечами. – Будь добрее.

Дора дрожащими руками вытащила из пачки косяк и закурила. А ведь я просил её не делать этого при мне.

– Ты не могла подождать, пока я уйду?

– Свали в туман, козел, – процедила она.

Через три затяжки девушка вновь стала той самой призрачной блондинкой. Похоже, что и она постоянно была под «своим» кайфом. Кто же знал, что мне так повезёт сегодня. Какая «удача» – попасть на настоящую Дору, да ещё попасть в неё.

– В следующий раз, – уже мягче произнесла она, – предупреждай.

Я не ответил. Я знал, что от пассивного курения «дымки» нельзя было получить зависимость, но имелась возможность словить лёгкий приход. Наверное, это со мной и произошло в тот день, когда я отпивался пивом. Но этот запах «тумана»… От него у меня начинала болеть голова.

– Я, в общем-то, не против таких экспериментов, – продолжила она, глубоко затягиваясь. – Да мне особо и не с кем.

Её личная жизнь интересовала меня меньше всего. Джесс я знал довольно близко. Дору узнал сегодня ближе некуда и даже с другой стороны. Быть роскошными, как с виду, так и в постели, было у них семейным. Шериф откинула волосы за плечи, обнажая грудь.

– И кто из нас лучше? – спросила она, томно щурясь.

– Да есть одна лакшовка из пятого, – грубо пошутил я.

– Поэтому ты предпочитаешь мою сестру?

– Не хочу говорить об этом.

– А я хочу. Я же имею право хоть на какую-то компенсацию за твой выезд на встречную полосу.

– Что-то я не видел здесь ни одного транспортного средства, – серьёзно ответил я.

– О, ты даже не представляешь, сколько их здесь было лет пять назад. Сюда и туристы прилетали, – также серьёзно сказала Дора. – Я про город, если что.

Об этом я не знал. Никто никогда не рассказывал мне, что в Новом Бурге кипела жизнь.

– В этот гадюшник? – удивился я. – Слабо верится.

– Этот засранный городок не всегда был таким убогим.

– И куда делся транспорт?

– Весь город, как аттракцион. Сюда приезжали ностальгировать по старым временам. Тем, когда люди ещё не летали к другим мирам.

– Сказки это всё.

– Не знаю. Есть в этом что-то.

– И где транспорт?

– В центре. Всё изъяли для ремонта станции. Были какие-то проблемы с челноком. Его не прислали до сих пор.

Это казалось мне странным. Даже на той планете, с которой прибыл я, был современный транспорт. Его было мало. Он был дорогим. Его могли позволить единицы. Для тех, у кого не было возможности приобрести свой, была возможна аренда. Кто был совсем беден – использовал государственные транспортники. Не знаю, как дело обстояло на всей этой планете, но в Новом Бурге я не увидел ни одного.

Я затушил сигарету и поставил на прикроватную тумбочку бутылку виски. Дора сразу же легла рядом со мной. Она смотрела на меня, лаская свою пышную грудь, и щурилась. Маллин залезла на меня сверху и застонала. Я ухватил её за зад. Дора улыбнулась. Я ещё не мог предложить ей большего. Она понимала это.

– Риммон. Ты же будешь теперь ко мне приходить?

– Возможно.

– Не по работе.

– Не исключено.

– А я направлю тебя, – она захихикала и прижалась ко мне. – В любом смысле.

Её губы коснулись моей щеки. Ладони упёрлись в мою грудь.

– Я понимаю, что пока рано. Может, ты зайдёшь ко мне завтра?

– Хорошо. /Похоже, ты больше шлюха, чем твоя сестра./ Я зайду.

– Я буду ждать. Какая тебе нужна помощь от меня?

– Не знаю. Если восьмые захватят хотя бы один костюм – будет туго.

– Да, мне рассказывали о том, что ты устроил в своём районе. Все об этом знают. Может, восьмые потому и грохнули Дэлиса, что ты впечатлил их?

– Не знаю. Не думал об этом.

– Но это странно…

– Что именно?

– Рисковать своими жизнями и пытаться отбить у штурмовиков их костюмы. Прибудет не один человек.

– Я даже не знаю, сколько должно прибыть.

– Не меньше десятка.

Не самый большой отряд, но даже с такими силами можно сравнять район с землёй.

– Знаешь, что бы сделала я?

– Просвети меня.

– Я бы пришла к тебе домой. Позволила бы себя отодрать, как последнюю шлюху. Убила бы тебя, пока ты спишь, и забрала твой костюм. А потом… Пусть штурмотряд вырезает твой район, сколько хочет. Я буду в другом.

– Не думал, что ты такая.

– Думаешь, что это плохой план?

– Отличный. Особенно мне нравится про отодрать. Хороший ход.

– Когда убили Дэлиса?

– Вчера.

– Не находишь это странным?

– Что его убили именно вчера?

– Что район почти сутки без присмотра и никто так и не объявился. Раньше всех ставили в известность, что шерифа больше нет.

– Тебе виднее. Я здесь всё ещё новенький.

– Даже о смерти Бойла нам сообщили. В тот же день.

А этого я не знал. Ценная информация. Вспоминая слова Шорха, что он никогда не интересовался тем, как погиб мой предшественник, в голове появился закономерный вопрос.

– Что вам сказали про Бойла?

– Ничего. Просто погиб при исполнении и всё. Добавили, что ты временный шериф четвёртого.

Вот как. Значит я только временный. Но, хоть шериф, а не помощник.

– Ты хорошо знала Дэлиса?

– Не так как тебя, – ехидно улыбнулась Дора. – Но знала.

– У него была… родня в этом городе?

– Кто знает. Может быть и была. Его никто никогда не видел.

– А как вы тогда могли знать его?

– Мы общались по внутренней связи.

– Как он выглядел?

– Никак. Он всегда отключал изображение.

– Это странно.

– Мне всё равно не ясно, зачем восьмым костюмы. Возьмут они город и что? Если они переубивают всех шерифов, то город утонет или в огне, или в крови.

– Может, им нужен только первый район. У них же был конфликт. А с шерифами можно попробовать договориться. Со мной же вышло. И с вами всеми тоже.

– Да. Здесь даже самые принципиальные со временем сдаются. Я знаю, за что тебя сослали в этот город.

– Думаешь, я был не прав?

– Отказавшись брать деньги за то, чтобы не свидетельствовать против педофила из правительства? Даже здесь за такой поступок тебя стали уважать заочно. Если ты ещё не знал об этом. Извращенцев в Новом Бурге не терпят. Даже добрый Зулик плачет и самолично казнит таких уродов.

– Я почти не видел здесь детей.

Дора вздохнула и прижалась ухом к моей груди.

– Возможно, скоро здесь не останется никого.

✞✞✞

Я вернулся домой поздно вечером. Моль спала на кровати, как кошка, плотно свернувшись клубком. Дора сказала мне интересную вещь. Втереться ко мне в доверие, убить меня и получить костюм – отличный план. Мне даже захотелось, чтобы какая-нибудь девица попытался воплотить его в жизнь. И перед смертью увидеть, как моя убийца меняется в лице, поняв, что костюм не работает. Она наверняка будет злиться. Возможно, после этого в моём теле появится ещё несколько лишних отверстий, но мне будет всё равно. Я умру счастливым, глядя на ту дуру. Выйдет, что я просто поимел её перед смертью. И хорошенько вставил после.

На плите была свежая еда. На столе две бутылки виски и блок «Джагернаута». Девка сегодня расстаралась. Я открыл холодильник. Две верхние полки были заставлены зелёными банками пива. Я так и не понял, чего она хотела этим добиться. Моего расположения? Достаточно крепкого бухла и курева. Готовила она вкусно. Споить меня? Не пивом же.

Я вытащил из карманов плаща несколько пачек денег и побросал их на стол. Дора расщедрилась. Наверное, я был не плох в постели. Залез снова, выгрести мелочь, и в правом нащупал что-то плоское и твёрдое. Это точно не было монетой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.