Павел Почикаев
Уставшие и Обидчивые

Лицо Короля было непривычно хмурым, обречённость вкрадывалась в его красивые и благородные черты, а во взгляде проскальзывало отчаяние. Принимать решение являлось его обязанностью, и более затягивать с этим он не мог. Ранним утром он вызвал в свой чертог Жреца, и тот предстал перед ним утопающим в складках расписной мантии и опирающийся на посох, изукрашенный диковинной резьбой.

– Я у ваших ног, мой повелитель. – Остановившийся у подножия престола Жрец, оказал почтению Королю низким поклоном. – Уверен, что вы вызвали меня, имея на уме вполне конкретную цель.

Жрец возрастом много превосходил Короля, а потому правитель более не удивлялся проницательности старого Жреца.

– Мои отцы называли такую ситуацию критической. Я выждал достаточное количество времени, заставляя народ жить в страдании, но нашими силами ничего решить уже нельзя. – Король поднялся со своего трона и стал уверенными шагами спускаться по резным ониксовым ступеням. – Нужно разбудить одного из них. И сейчас я достану Книгу, а ты отнесёшь её в пещеру и исполнишь ритуал.

При упоминании Книги в просторном и светлом чертоге прошло едва заметное движение. Измученные лица личных стражников Короля просияли надеждой, а их иссушенные солнцем губы разошлись в едва различимых улыбках. Скорее всего, к вечеру эта новость радостным ветром оббежит пределы всего города и люди, прикрывая глаза от палящего и жалящего солнца, станут выискивать маленькую фигурку Жреца, шествующую к вершине горы. И с каким же превеликим ликованием они будут ждать его возвращения!

Добравшись до каменного пола, Король, не теряя твёрдости шага, двинулся в сторону узкой анфилады колонн, за ним бесшумной тенью ступал Жрец. Пара стражников с большим почтением растворила перед ними тяжёлые створки, скрывающие за собой чрезвычайно маленькую комнату. В открывшемся помещении едва ли поместилось более двух человек, а центральное место в ней занимал алтарь – монолит, вытесанный из единого куска скалы, верхняя грань которого представляла собой гладкую горизонтальную поверхность. Массивную столешницу венчал ларец, по бокам которого располагалось два внушительных замка.

Без малейшего колебания, ибо решение было уже принято, Король распахнул своё одеяние, явив для взоров широкий пояс, подбитый металлическими пластинами. На левом боку висел ключ. Точно такой же ключ отыскался и на шее Жреца, который всегда носил его на своём теле, скрывая под матерчатыми складками расписной мантии. Жрец не нуждался в наставлениях Короля, ведь в отличии от того, уже единожды присутствовал в этой комнате и следил за тем, как ларец отмыкался.

Сомнения остались за порогом маленькой комнаты, внутри неё царила суровая решимость. Оба, и Король, и Жрец, вставили свои ключи в соответствующие замки и принялись вращать каждый в свою сторону. На протяжении десятилетий не тревожимые движением запоры медленно выползали из своих гнёзд, с каждым оборотом ключа всё в большей степени способствуя отмыканию старого ларца, пока громким щелчком не оповестили об окончании своего маршрута. Оставив ключ в скважине, Король потянулся к крышке ларца и откинул её назад, впервые в жизни он видел Заповедную Книгу.

Её высота в два раза превосходила ширину, толщина её была сравнима с ладонью взрослого мужчины, обложку покрывали символы, вызывавшие мгновенные ассоциации с затейливыми узорами внутреннего убранства Храма. Только Король был вправе извлечь Книгу из ларца, однако даже ему была неведома древняя речь, что хранилась на её страницах.

Подобно тому, как родитель бережно извлекает своего ребёнка из колыбели, Король опустил в ларец руки, подхватил Книгу и стал поднимать её наружу. Надевая на свою голову корону, человек не только становится Королём и начинает править городом, но и впускает в своё сердце тревогу, начиная смутно бояться того дня, когда ему, возможно, предстоит прийти в маленькую комнату, отворить ларец и прикоснуться руками к Книге. Последний раз Книгу извлекал дед нынешнего Короля, а вот отца его эта участь миновала. Соответственно в своём хранилище Заповедная Книга провела более сорока лет.

Король принял тяжесть священных страниц и переложил их в подставленную руку Жреца, вторая рука которого продолжала придерживать посох.

– Иди и выполни свой ритуал. И принеси в город успокоение, нисходящее с вершины горы. – Король напутствовал своего верного Жреца, хотя тому уже приходилось бывать в пещере.

– Я начну свой путь сейчас же. – Отвечал Жрец, поудобнее устраивая увесистый фолиант на сгибе локтя. Он снова низко поклонился Королю, затем развернулся и стал удаляться в окружении близко расположенных колонн.

Король прикрыл створки дверей, ведущих в маленькую комнату, оставив оба ключа в замочных скважинах. Ещё до наступления темноты, ему предстоит вернуть Книгу обратно, но до того момента ларец должен оставаться открытым. А ему тем временем оставалось только ждать. В его власти было распорядиться об использовании Книги, а остальное зависело от мастерства и умения Жреца. Но и в не меньшей степени, и от тех, чей сон скрывали плотные облака на вершине горы.

Странствующие боги облюбовали эти места настолько давно, что Королю не хватало фантазии вообразить те отдалённые времена. Скорее всего, они-то и создали предков нынешних обитателей города или, по крайней мере, наделили зачатками разума существ, населяющих эту местность. Под присмотром богов люди всё выше восходили по лестнице развития, постепенно образуя собственную цивилизацию. Боги были их учителями и наставниками, они столь сильно привязались к своим воспитанникам, что выбросили все мысли о дальнейших странствиях. Они поселились на вершине горы, иногда являя людям свои лучезарные лики и не обделяя их вниманием.

Поколения сменялись поколениями, века уступали место векам, человеческие жизни мимолётно обрывались, и даже боги постепенно уставали. Они вовсе не покинули взращенных ими людей, они были по-прежнему открыты и готовы к заступничеству, но бесконечная вереница эпох и на них накладывала свой отпечаток. Мелкие дела и прошения всё чаще оказывались вне их внимания, их светлые мысли обращались лишь к самым серьёзным и насущным проблемам, и всё дольше приходилось людям ожидать от них ответа.

Уставшим богам требовался отдых, их подходящие к концу силы не могли, как прежде, ежедневно стоять на защите людских интересов. Тогда и была написана Заповедная Книга, содержащая в себе имена богов, запечатлённые в священных символах. Боги собственноручно поместили свои имена на страницах Книги и передали её людям, нарекая использовать лишь в случаях крайней нужды. А сами, забравшись на недоступные пики и устроившись среди заснеженных вершин, погрузились в долгий сон, укрыв свои дрёмы плотными облаками.

Достаточно было начертать в высотной пещере имя определённого бога, чтобы вырвать его из оков сна. Пробуждённый откликался на зов, приходил к людям и внимал их молитвам, давая возможность остальным богам спокойно отдыхать. Каждая страница несла символы, олицетворяющие одного из богов и хранящие таинства начертания его имени.

Сорок лет назад дед ныне правящего Короля прибёг к Заповедной Книге, чтобы уберечь свой народ от вторгающихся с севера пустынных каннибалов. Людоеды бездорожья заполонили Плато, и армия города вздрогнула пред их чудовищным видом и той жестокостью, что сопутствовала им. Низкорослые карлики напоминали смуглокожее море, пребывающее волнами, числа которым не было конца. Видя явную угрозу и неравенство сил, тогдашнему Королю не оставалось ничего иного, кроме как отомкнуть ларец и достать Книгу. Пустынные каннибалы больше возвращались в это место.

Сорок лет после этого жизнь на Плато не требовала заступничества кого-либо из богов, и люди не беспокоили крепкий сон своих наставников, собственными силами справляясь с тяготами. И так продолжалось ровно до того момента, пока испепеляющее солнце не принесло в город засушливое и знойное лето.

Засуха пленила Плато, заставляя страдающих людей вглядываться в низкое разогретое небо и чувствовать подступающую жажду. Ни капли не упало на протяжении нескольких месяцев, ручейки и колодцы постепенно высыхали, и даже огибающая Плато речка мелела на глазах, а вода в ней стала мутной и дурно пахнущей.

Засушливые года встречались и прежде, а потому Король поначалу призывал к терпению, вот только день ото дня небо оставалось неизменным, а солнце, проходя по нему привычным маршрутом, выжигало последние чахлые остатки зелени и плодовитых деревьев. Позабывшая про влагу земля превращалась в спечённый камень, колодцы заполнялись лишь гулким эхом, дразня обезвоженных людей своим видом. Время играло против них и совершенно безразлично относилось к их страданиям, всё больше Король склонялся к помощи заснувших, всё чаще его рука находила древний ключ, подвешенный к широкому поясу. Жители города молчаливо призывали его к пробуждению одного из спящих.

Король, впервые в жизни не ощущающий тяжести ключа, вышел на широкий балкон и опёрся руками о фигурные перила. Прогретые солнцем они обожгли его ладони, но Король не обратил на это ни малейшего внимания. Дневное светило расплывчатым пятном зависло над Плато, иссушая сам воздух, вдыхать который с каждым днём становилось всё труднее. Взгляд Короля бродил по горным склонам, отыскивая среди них ступени, ведущие к пещере. Ему удалось различить не только сами ступени, но и одинокую фигурку, ковыляющую по ним. Видение это поселило в его сердце облегчение.

***

Опираясь на посох и крепко прижимая Книгу к груди, Жрец двигался по лестнице. Ему предстояло преодолеть трижды по сто одиннадцать ступеней, и путь этот ему приходилось проделывать ранее. Сорок лет назад, видя накатывающиеся с севера полчища людоедов, он точно так же восходил в гору, готовясь свершить ритуал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.