Даниил Мантуров
Клевета

Сделав несколько вдохов и выдохов, чтоб не казаться загнанной лошадью, я открыла двери зала для совещаний и приготовилась двинуть оправдательную речь.

Опоздание на пять минут каралось не только рублем, но и гневным взглядом Маргариты Петровны, выдержать который мог только сильный духом. Я же, будучи слабой, всегда поникала и дословно могла повторить ее воспитательную речь в свой адрес. «Марина Геннадьевна, являясь старшим специалистом отдела планирования, вы подаете дурной пример стажерам! – затем делала многозначительную паузу и добавляла – Это только в учебниках хаос высшая степень порядка, а на деле обычный бардак!». В ответ на критическое замечание я всегда мямлила, что-то про утюг, автобус и автомобильные пробки.

Открывшаяся мне картина была мягко говоря не привычной. Сидорова, числившаяся в моих верных подругах, рыдала, а остальные старались ее утешить.

– Стереть немедленно, – невозмутимым тоном приказала Маргарита Петровна, прозвище которой трансформировалось сначала в Марго, потом в Маргушу и забуксовало на Агуше, потеряв несколько первых букв. – А Вы, Алексей Иванович, прекратите снимать. Если это видео просочится в сеть, я найду повод вас уволить.

– Слушаюсь, – буркнул Дятлов и спрятал телефон в карман пиджака.

Посмотрев на доску для презентаций, я увидела незамысловатую надпись, сделанную зеленым маркером: «сидорова = женщина с низкой социальной ответственностью». Вот это да! Наша Анька, замученная огромным семейством, имеет бурную не только семейную, но и личную жизнь.

– Сидорова, приведите себя в порядок в помещении, предназначенном для этих нужд, а остальные должны занять свои места. Планерку никто не отменял!

Слушая Агушу вполуха, я сгорала от желания поговорить с Анькой и не найдя ее после совещания в кабинете опрометью бросилась в туалет.

– Это ужасно, – все еще рыдала она в кабинке. – Если Коля узнает, бросит меня.

– Да как он узнает и что именно, про надпись на доске для совещаний? С чего ты взяла, что она про тебя. Неужели на весь завод одна Сидорова. Бухгалтерия сразу после нас совещается, а производственный до.

– Ты права, – перестала всхлипывать Анька и покинула свое убежище. – Нам надо срочно узнать сколько Сидоровых числиться на заводе. У тебя в отделе кадров есть знакомые?

– Только Павел Ильич, – ответила я.

– Нет, он старой закалки, такого не подкупишь, – рассуждала Анька, и я по-новому взглянула на подругу. Шашни, взяточничество, какие же еще грехи скрыты в этом тщедушном теле? Не удивлюсь если в порыве откровения она признается, что похитила своего ненаглядного лысеющего Колю вместе с детьми у какой-нибудь инстадивы, а та ей мстит.

– Аня, может это Колькина бывшая? Устроилась к нам на завод, а теперь всеми силами пытается тебя опозорить? – осенило меня. – А может и настоящая, решила его из семьи увести.

– Колю? Увести? – и Анька вновь принялась рыдать.

Вернувшись к версии о множественных Сидоровых, я вспомнила, что Павел Ильич был падок на домашние пирожки, а Анька славилась тем, что каждое утро кормила весь отдел своими кексиками и только сегодня ритуальное чаепитие, по понятным причинам, не задалось.

– Аня, неси сюда свои сокровища, у каждого своя цена?

– Какие? – встрепенулась она.

– Кексы где? Наш архивный червь падок на все домашнее, а сделанное своими руками не считается взяткой.

От этих слов улыбка вновь расцвела на зареванном личике подруги, и она рысью бросилась в комнату отдыха, где прикормленные коллеги уже ждали утренней раздачи плюшек.

Осознав, что кексиков сегодня не будет, народ пришел к единому мнению о частичной истинности утреннего послания.

Заметив, что Анька опять покрывается красными пятнами вселенской обиды, я заверила ее в том, что следы преступления, как и злость на коллег имеют свойство остывать, а сейчас важнее выяснить кто же она такая, виновница сегодняшнего переполоха.

Павел Ильич, водил пальцем по монитору, пытаясь уследить за данными в экселевской таблице и тут же складывал их на калькуляторе, сбивался, чертыхался и начинал заново. Я не могла сдержать смех и закашлялась, решив, что прикинуться чахоточной в данной ситуации будет наилучшим выходом.

– Нельзя, – закричал он. – Сейчас трудодни считаю.

– Павел Ильич, что ж вы мучаетесь, – подошла Анька к пожилому коллеге и выделив нужный столбец, нажала на значок автосуммы.

– Фея, богиня, – восхищенно посмотрел на нее замученный счетовод, – проси, что хочешь. Ради тебя я готов пойти на должностное преступление и изменить график отпусков.

– Преступлений и так на сегодня достаточно, – решила вмешаться я в разговор. – Нам бы его жертву найти.

Пересказав вкратце утреннее происшествие, мы уставились на горе-счетовода, оценивающе разглядывающего Сидорову. Придя к выводу, что из всех однофамилиц это точно не она, он выдал нам список из пяти тезок.

– Вахтершу Клавдию Петровну можно было сразу отмести, – решила я, но Анька не согласилась.

– А что если это привет из бурной молодости?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.