# Арлерская Стража

Алгыс Семëнов

Кальран Залиер, младший сын влиятельной военной семьи, в весьма молодом возрасте устраивается начальником стражи в торговом городке под названием Арлер. После завершения академии он, как и братья, попытался прорваться на военную должность, но отец пресекает его желание, и причины ему известны. Кальран – избалованный, непутёвый сынишка, которому все доставалось на блюдечке. Но взрослая жизнь приносит взрослые проблемы. Неожиданно отец просит его продолжить расследование некоего особого агента Гивральского Ока, связанное с похищением детей. Копая все глубже, он натыкается на страшные подробности: приспешники мёртвого бога, уродливые монстры, запрещённые эксперименты, – это малое, с чем ему предстоит столкнуться.

1147 год от Великого Спасения.


8 мая.


Ландер Дрил, особый агент Гивральского Ока ехал в карете с двумя другими офицерами. Они только что покинули город Цвойрик, и вышли к тракту. Их расследование открыло очень странные детали, связанные с похищением детей и еретической наукой – генетикой. Ландер держал заметки при себе.

В последнее время ему казалось, что он зашел слишком далеко, слишком глубоко копнул. Агенты обнаружили трупы странных ужасных чудовищ, о которых мир раньше не видел. Вопросов после этого стало еще больше.

– Что будем делать дальше? – беспокойно спросил Джулиен, офицер среднего ранга, находящийся под командованием Ландера. – А то эта тварь в багажнике весь воздух испоганила.

– Тот арсун говорил про Арлер. Нам следует поехать туда, на ту сторону границы, рядом с рекой Ярвен, – спокойно ответил Ландер. – Что бы там ни произошло, мы обязаны их опередить.

– У них, похоже, ресурсов немерено, – заметил светловолосый Флен. – Раз смогли привлечь Черный Клевер из Илиан-Гила. Мы даже точно не знаем, с кем имеем дело, они как вода, ловишь руками, а они просачиваются сквозь пальцы.

– Все мы смертные, Флен. Не существует непобедимого врага. – вздохнул Ландер.

Вдруг карета остановилась.

Молодой кучер осмотрел колеса и тут же обнаружил черную коробку, прикрепленную снизу. Оттуда выходила тонкая веревка, которая при езде наматывалась на колесо и затрудняла движение. Парень начал её ковырять. Джулиен открыл дверь и спросил:

– Что случилось, Герик?

– Да тут, – начал парень. – Какая-то коробка и веревка.

У Ландера расширились глаза:

– Бомба! – закричал он.

И бомба взорвалась, перевернув остатки кареты.

Две лошади рухнули, получив серьезные ранения. Одна из них пыталась ползти, еле волоча ноги, после чего, не выдержав, упала. Вторая уже умерла от осколков древесины, вонзившихся в тело.

Ландер с трудом вылез из кареты, весь измазанный кровью подчиненных. Джулиен прикрыл его своим телом, пожертвовав собой. От него остались лишь ошметки. Остальные тоже были мертвы. Голова гудела, затруднилось дыхание. Левая нога получила серьезные ожоги. Портфель он держал при себе. Ландер рухнул на колени, затем лег на спину, как вдруг его настигла рвота. Агент едва успел перевернуться на бок. Вскоре он услышал стук копыт и предположил, что по дороге в его сторону едет незнакомец. Но Ландеру удалось увидеть лишь копыта лошади, вставшие перед его лицом.

– Передай своей лживой богине привет от Грахума, – произнес незнакомец, и раздался выстрел, испугавший птиц на деревьях…


1147 год от Великого Спасения. 7 июня. 15 дней до праздника Нового Света


Стоял знойный июнь. В небольшом городке под названием Арлер с населением девятьсот сорок шесть жителей вовсю готовились декорации для праздника Нового Света, во славу Великого Спасения от Гнёта Тьмы, что некогда захватил мир. Под закрытым занавесом артисты репетировали сцены из последней битвы, между цивилизованными народами и исчадиями пекла, что создал бог Грахум. Красивая девушка с накладными арсунскими ушами, которая играла роль Спасительницы Сабриэль, переигрывала, а режиссёр был слишком требователен и орал на всю площадь. Прохожие посмеивались над ними, но, несмотря на это, планировали посмотреть спектакль.

Тем временем у Дома Стражей на заднем дворе служащие, вооружённые мушкетами, строились перед начальником, Кальраном Залиером. Он был младшим из семьи военных: отец – военный советник при короле и глава Ордена Гивральского Ока, трое старших братьев занимали высокие должности в разных подразделениях.

Кальран всегда брал с них пример, и также хотел возвыситься, но отец пресёк его желание по особой причине и после окончания Гивральской академии отправил в более безопасное тихое место – в город Арлер, захолустье на краю границы.

Арлер – торговая пограничная точка рядом с Хиштаром и Варлианом. Сюда приплывают торговцы из соседних государств. Город, стоящий на берегу реки Ярвен, окружённый соснами. От Арлера начинался «левый» тракт, который вёл в сердце государства, в великий Грандхор.

Город окружал частокол от берега до берега. В особой защите он не нуждался, ибо соседние государства уже десяток лет находились под протекторатом местного правителя. Война между державами длилась целых пять лет, пока Хивор Железностопый не разбил армию Хиштара под Ванхаром, после чего союзник Варлиана объявил о своей капитуляции перед великим королём.

Дома представляли собой двухэтажные постройки с тремя-четырьмя подъездами, обеспеченными благоустройством. Под городом находился лабиринт канализационных труб, выходивший в реку, что крайне негативно отражалось на рыболовецком ремесле. Как бы гильдии ни «воевали» с правлением города, результата не добивались. Вот она, цена прогресса, говорили старики, которые ещё помнили, как ходили по нужде в деревянный туалет с ямой.

Кальран стоял перед дюжиной стражников, держа руки за спиной. Каждого он пристально изучал, прищурив глаза из-за ярких лучей солнца. Все как один стояли смирно, исключив проявления эмоций. От пота его светлые волосы засалились, хоть он и мылся каждый день. Коричневый мундир припекал, поэтому ему пришлось расстегнуть пуговицы. За пару дней подбородок успел покрыться неопрятной щетиной. На правом сапоге застрял камешек, который крайне действовал на нервы, но сейчас не время с этим возиться, стражники ожидают особого, весьма важного гостя.

Сзади послышался стремительно приближавшийся характерный стук каблуков на женских сапогах. Он оглянулся и узнал Фиару, его помощницу, рыжую девушку лет двадцати четырех, на два года младше него. На ней был надет ухоженный светло-серый мундир и синие брюки, сапоги почищены, лишь лёгкий след пыли прилип на слой обувного масла. Выглядела она взволнованной и счастливой, ибо давно мечтала встретиться с гостем.

– Застегни пуговицы! – зашипела она.

– Жарко, – отстранённо ответил Кальран, не удостоив её взглядом.

– Это не по уставу!

Начальник, лениво вздохнув, начал застегивать. Вид у него был усталый, управитель города потрепал нервы в связи с организацией праздника, ибо ему предстояло отвечать за безопасность.

Двое стражников открыли ворота, вошли четверо важных господ, которые были одеты по последней моде: чёрно-белые дублеты, заостренные носки сапог, у двоих были пышные бакенбарды, переходящие в ухоженные бороды, третий был стар и, кажется, старше всех по чину, седой, но уверенный, на левом глазу носил окуляр. Процессию возглавлял статный мужчина солидного возраста с поседевшими волосами, собранными в хвостик, и аккуратно отстриженными усами. На нем прекрасно сидел военный чёрный мундир с вышивкой в виде щита с белым глазом посередине, окруженный четырьмя орлами, обозначающий высший государственный военный чин. На груди висели пять медалей за разные заслуги перед отечеством, о которых Кальран знал, но давно о них позабыл.

– Строиться! – воскликнул начальник, стражники, словно отрепетировав до мельчайших деталей, подняв подбородки, ударили правой рукой себе в грудь, и приняли исходное положение.

– Приветствие главнокомандующего! – скомандовал ещё раз.

– Здравия желаем, верховный главнокомандующий! – поприветствовали все хором.

– Вольно, солдаты! – вот тут уже прозвучал приказ статного старика в чёрном мундире.

Кальран краем губ улыбнулся, ведь ему тоже не терпелось с ним встретиться.

– Вы слышали приказ, занять свои позиции! – отдал последний приказ, и дождался, пока стражники покинут их.

– Сынок, как я рад тебя видеть! – командующий захватил Кальрана в крепкие объятья и, казалось, не собирался отпускать.

– Я тоже рад тебя видеть, отец! – ответил Кальран. – Как добрался?

– Добрался я прекрасно, хотя без мелких приключений не обошлось, – улыбнулся главнокомандующий, наконец ослабив хватку.

Кальран, увидев взволнованную Фиару, попятился, и решился представить их:

– Знакомьтесь, Фиаранна дин Коттер, наша допросница и мой самый верный друг. А это мой отец Игвор Залиер.

Фиара, двумя руками схватив руку Игвара, начала крепко сжимать:

– Огромная честь познакомиться с вами лично, – затрепетала она. – Наслышана о ваших заслугах перед отечеством.

– Не стоит, Фиара, это для меня честь познакомиться с такой красавицей, которая служит во имя законов наших королей, – Игвор одарил её тёплой улыбкой, смотря прямо в глаза, и сделал лёгкий поклон. После обернулся на своих спутников. – Познакомьтесь, это члены торгового совета при короле, приехали обсуждать с Хиштаром планы поставок на следующий год. Гендрин Лирмоер, Болвер Фран и наконец, Хронгар дин Лоек, – послы по очереди кивнули, с гримасой улыбки, которой одарили лишь ради приличия. – Вот и закончили формальности, – улыбнулся Игвор. После чего его спутники направились к выходу, перекинувшись с ним взглядом. – Сынок, – в его голосе была заметна настороженность. – У нас есть разговор, который не терпит отлагательств.

– Ну… – начал Кальран, – Говори.

Игвор на секунду бросил взгляд на Фиару.

– Я вас оставлю, – сделав лёгкий поклон, девушка покинула их.

– Зайдем внутрь.


***


В кабинете был беспорядок: в воздухе витал табачный дым, в углу стояло мусорное ведро, которое не выносилось неделями, сотни замаранных бумаг валялись по полу, словно помещение было в спешке брошено десяток лет назад. Стол в центре был обляпан остатками еды, так как хозяин и обедал, и ужинал прямо на рабочем месте. Увидев сие зрелище, лицо у Игвора переменилось, он с отвращением поморщился.

– В твоём штате служанок нет? – спросил отец. Кальран не ответил, лишь виновато уставился в пол. – Даже к моему приезду не удосужился прибраться? – его добродушие сменилось злостью.


– Времени не было, – пробубнил Кальран.

– Что я тебе все время говорю?! – строгий голос сменился яростным воплем.

– Никогда не искать оправданий своему бездействию… – пробормотал начальник стражей как отруганный ребёнок.

– И кровать ты тоже не заправляешь?!

Парень отрицательно покачал головой.

– В общем, делаем так, – Игвор ткнул сына в грудь, от чего тот слегка покачнулся. – Я пойду в столовую напротив и закажу кофе, ты должен тут прибраться и стоять возле моего столика до того, как допью половину, то есть, через семь минут. Ты понял меня, мальчик?

– Так точно! – Кальран встал в стойку смирно.

Игвор, прищурившись, взглянул на запястье, где у него были золотые часы.

– Сейчас без двенадцати двенадцать, время пошло, – сказал он и оставил сына с его бардаком.

Кальран первым делом вышвырнул все лишнее со стола. Потом, вытащив из ящика мусорный мешок, в спешке избавился от бумаг и опустошил ведро. Везде валялись окурки и мелкий мусор – Кальран бросился в подсобку, находившуюся в конце коридора. , За пару секунд оказался возле неё, но сообразил, что забыл в кабинете ключи. После пары яростных ударов ногой дверь отворилась. Кальран схватил швабру и кинулся в столовую за водой и тряпкой. Там сидели двое стражников, вернувшихся со смены. Особо не церемонясь, Кальран схватил со стола кружку и зачерпнул ей воду из бочки, прихватив по пути тряпку с обеденного стола.

– С вами всё в…? – начал было один из стражников, но Кальран его не дослушал.

Кальран наскоро протер столешницу от пыли, собрал грязь с пола шваброй. Едва он успел завязать мешок, чтобы грязь не разлетелась обратно, в дверь постучались. «Наверняка Фиара», – подумал Кальран.

Девушка заглянула в кабинет. Кальран вручил ей мешок с мусором.

– Вытащи на задний двор! – крикнул он, выбегая на улицу.

Фиара, увидев резкие перемены в кабинете, сразу поняла, в чем дело, и принялась выполнять поручение.


***


Игвор допил почти до половины или ему так казалось, но, по крайней мере, его сын стоял перед ним, изо всех сил сдерживая одышку. С невозмутимым видом старик посмотрел на свои безупречные часы.

– Управился за пять минут и около сорока секунд. Неплохо, но не похваляйся. Если бы ты был опрятным, эти три минуты потратил бы на более важные дела.

– Виноват, главнокомандующий, – начальник стражей поклонился с выражением раскаяния на лице.

– Ну, ладно, – вздохнул Игвор. – Идем в твой кабинет, надо о многом поговорить.

Кальран заметил у отца под рукой потрепанный портфель, которого он до этого не видел.

У входа в Дом Стражей стояла богато обставленная карета, с молодым кучером у штурвала, мотор у нее тарахтел на всю улицу, а из трубы выходил густой пар. Как рассказывают, изобрёл её дианей по имени Уль Кирак. Кальрану так и не посчастливилось покататься на такой технике: здесь, в Арлере, ездили по старинке – с запряжёнными лошадьми.

Возле кареты собрались мальчишки, разглядывая диковинку, а кучер терпеливо отвечал на их глупые вопросы.

– Чудесное изобретение! – произнёс Игвор, заметив удивлённый взгляд сына, когда они заходили в здание.

– Как она работает? – поинтересовался Кальран.

– На паровом двигателе. Чтобы запустить его, требуется самая обыкновенная вода и уголь, чтобы растапливать печь. Хоть она сама и сто́ит дорого, но всё равно выходит дешевле, чем каждый раз кормить четырёх лошадей.

В кабинет первым вошёл Игвор. Пыль внутри стояла столбом, и главнокомандующий, сморщив нос, попытался открыть окно, которое не хотело поддаваться.

– Сильнее надо дёргать, – претенциозно пробормотал себе под нос Кальран, недовольный, но и нежелающий получить ещё один отцовский тычок.

Наконец, окно отворилось, поддавшись Игвору. Тот ничего не сказал сыну, лишь разочарованно вздохнул.

В дверь постучались два стражника. Увидев главнокомандующего, они замешкались, но один из них сообразил и отдал честь, а второй последовал его примеру:

– Здравия желаю, верховный главнокомандующий! – отсалютовали они.

– Вольно, солдаты, – тепло улыбнулся Игвор.

– Мы желаем отрапортовать сэр, – обратился один из них к Кальрану, сделав лёгкий поклон.

Начальник вытащил из ящика стола большой журнал и положил на столешницу, открыв нужную страницу. «Рогин Йораген и Тулгрит Игбор вернулись со смены в двенадцать тринадцать, происшествий нет», – оставили стражники запись в нём. Кальран закрыл журнал.


Когда они остались одни, лицо Игвара снова обрело строгий вид.

– И твои подчинённые видели весь этот беспорядок каждый день? – удивлению Игвара не было предела, а Кальран не знал, что ответить. – Какой пример ты подаёшь своим людям? Стыд и позор! Когда же ты начнёшь ответственно относиться к самому себе? – старик огорченно вздохнул и сел за стол, положив портфель перед собой.

Кальран не сдвинулся с места. Он сел напротив после того, как отец разрешил.

– Слышал ли ты когда-нибудь об особом агенте Гивральского Ока, Ландере Дриле?

– Нет, отец, – помотал головой Кальран.

– Ландер расследовал одно крупное дело, связанное с похищениями детей, но месяц назад пропал без вести, оставив своему коллеге лишь этот портфель с уликами разной важности. Мы в Ордене все изучили и выяснили, что след ведёт сюда, в Арлер.

Кальран молча смотрел на отца, чувствуя, как в глубине души зарождается ужас. В городе никогда не возникали большие проблемы, лишь покушения на фоне ревности и пьяные дебоши. Кальрану это не то, чтобы нравилось, скорее, он к этому просто привык. Но тут, в преддверии Нового года, на голову ему собирается обрушиться лавина новых – больших – проблем. С одной стороны, ему вовсе не хотелось ввязываться во всю эту историю и портить праздничное настроение, но с другой стороны – это шанс доказать отцу, что он достойный представитель рода Залиеров.

– Я с радостью возьмусь за это дело! – гордо произнёс парень.

– Не так быстро, в деле замешана арсунская группировка Черный Клевер. Поэтому нам пришлось связаться с Плачущим Кинжалом. Ты знаешь, у нас соглашение с Илиан-Гилом, они карают только своих, но не позволяют карать их другим. А пока изучай документы, скоро в город приедет отряд из арсунского Ордена, будете работать вместе.

– Так точно, – кивнул Кальран.

Он чувствовал себя так, словно пришёл на собеседование для устройства на работу. Отчасти так оно и было – только от отца зависит, будет он дальше работать здесь или нет. Если он не справится с расследованием, разочарованию отца не будет предела.


***


Тошнотворное дыхание, истошный стон… «Это очередная порция непереваренного жаркого, или супа? Сейчас не могу разобрать. Не помню, что ел, потому что был мертвецки пьян». От Вазрана исходила грязная вонь вперемешку с перегаром. Думал он о шишке, которая внезапно появилась на затылке, словно по нему врезали дубиной. Впрочем, может, так оно и было, этот момент тоже улетучился из памяти вместе с винными парами. Чертовски болела голова.

Вазран выпрямился, у него были засаленные чёрные волосы до плеч, небрежно выбритая борода. Он был широкоплеч, со стороны можно было принять его за бойца, одет в потрепанные лохмотья, выглядел лет за тридцать, но ему было гораздо больше. Это можно понять по глазам серебристо-зеленого цвета с разноцветными пятнышками на радужке. Он являлся ниарайдом, по крайней мере, одним из худших представителей своего рода. Потрепанный жизнью, вечно распивающий крепкие напитки, лишённый всякого смысла жизни. Но по какой-то причине он продолжал жить и осел в Арлере, очень далеко от дома.

– Ты как, Вазран? – окликнула его девушка с излишне ярким макияжем и в откровенной одежде. Она стояла, скрестив руки, у черного входа таверны под названием «Арлерский Лосось».

– В норме, Тира, как всегда в норме, – сухо ответил ниарайд. Отдышавшись и избавившись от тошноты, он всё же посмотрел на собеседницу. – Кто меня ударил?

– А это важно? – хмыкнула она. – Ты снова начал буянить, всех гостей распугал, сломал стол. Кто-то не выдержал и ударил тебя деревянной ножкой.

– Понятно, – кивнул он.

– Ты уже должен заведению без малого триста урилов, не понимаю, как Альвар тебя ещё терпит. Только драться и умеешь, нашёл бы нормальную работу.

– Кто бы говорил, – усмехнулся ниарайд, – Не тебе рассказывать мне о нормальной работе.

– По крайней мере, я не спускаю все деньги на выпивку, у меня свои планы и стремления, о которых посторонним лучше не знать! – заявила Тира.

– Ну-ну, желаю удачи, – помахал рукой Вазран и заторопился прочь от заумной шлюхи.


***


Он долго шел пешком пока не оказался на берегу реки за городом. Солнце уже уходило за горизонт. Он, прищурив глаза, смотрел на лениво опускающееся светило. Сняв вонючую одежду, он окунулся в воду, река была всё ещё теплая, гостеприимная. Вдалеке он видел, как проплывают рыбацкие лодки и торговые корабли. Какой-то купец орал, что кто-то уронил ящик, рыбак возрадовался богатой ловле. «Мир и благодать, – подумал Вазран, – мир и благодать».

Вдоволь наплававшись в теплой воде, он постирал одежду. Тереть пришлось долго и упорно – мыла не было.. Когда он закончил, небо едва алело на горизонте, а над головой уже загорались первые звезды. зарница покрыла половину неба, а на второй половине начали появляться звезды. Сегодня он решил спать под открытым небом, ему это даже нравилось, свобода как никак… Но, на самом деле, Вазран так себя успокаивал, он давно мечтал завести семью, но кажется, этому не суждено сбыться.


***


Его разбудил шорох, доносившийся из-за деревьев. Стояла ночь, дул лёгкий ветер. Одежда висела на ветках. Вазран оглянулся по сторонам – кажется, его никто не побеспокоил. Когда раздался второй шорох, он прислушался. После этого последовали шаги, но не в его сторону. «Кто-то решил прогуляться ночью выше по склону», – подумал он.

– Тише, Воста, дядя мой хороший друг, мы просто поговорим и вернёмся домой, – послышался хриплый мужской голос.

В ответ послышалось истеричное мычание.

Вазран поднялся с тяжелым сердцем: то, что там собиралось происходить, явно сулило беду. Как только незнакомцы отошли на пару десятков шагов, ниарайд натянул всё ещё влажные штаны и босиком пустился вслед. Глаза ниарайдов в темноте видят лучше, чем у остальных людей. Великий Диандрил не зря вывел ниарайдский род, на самом деле для особой миссии, но в наши дни эта миссия потеряла свое значение.

Подступь Вазрана был уверенной и тихой, ни один лист не шелохнулся, ни одна ветка не треснула. Он заметил их: тощий мужчина лет за сорок с лысиной на голове, одетый в неопрятные лохмотья, тащил за собой связанную десятилетнюю девочку. Та безуспешно пыталась вырваться.

– Воста, не смей позорить своего отца! – полушепотом воскликнул мужчина и дал пощёчину настолько сильную, что девочка ударилась о землю.

– Вот сволочь, – зашипел ниарайд, но вмешиваться пока не собирался.

Он хотел выяснить, что вообще происходит.

Странная парочка шла без остановки, пока не добралась до развилки реки, где посторонние глаза не могли их заметить. Они спустились на берег, где их поджидала лодка с двумя гребцами явно недружелюбной внешности. Разглядев получше, Вазран узнал в них арсунов: рога и заостренные уши. Одеты они были в чёрное, на поясе носили короткие мушкеты и сабли.

Вазран пожалел, что не вмешался раньше, когда он мог ещё спасти девочку, ведь оружия при нем не было! Так что же делать? «Думай, Вазран, думай!»


***


– Долго же ты тащился, – заявил один из арсунов.

– Простите меня, она никак не хотела идти, – дрожащим голосом ответил мужчина и попятился, но девочку не отпускал. – Как договаривались?

Арсун улыбнулся, обнажив острые клыки. Один из них достал из-под камзола кошелек и начал шелестеть деньгами.

– Как договаривались, – ответил арсун и вручил деньги.

У девочки округлились глаза, и она начала панически вырываться из рук, но отец поднял её и отдал в крепкую хватку чужеземца. Девочка брыкалась как дикий зверь, но это не помогало.

Вдруг, в лоб арсуна врезался камень, который заставил его ослабить хватку, чем и воспользовалась Воста. арсун выхватил мушкет, но напарник его остановил.

– Положи мушкет, болван! Беги за ней! – зарычал напарник, и бросил на мужчину яростный взгляд. – Кого ты привёл?!

Тот топтался на месте в недоумении:

– Клянусь, никого не было!

– Стой здесь! – зашипел арсун и, вытащив саблю, побежал в сторону деревьев. К тому времени другой схватил девочку, когда она была на полпути к зарослям.

Арсун с саблей остановился возле опушки, не решившись туда войти:

– Кем бы ты ни был, мы можем договориться, – произнёс он деловитым тоном.

– А зачем мне договариваться с похитителями детей? – казалось, весь лес говорит с ним.

– У меня с собой деньги, много денег, сможешь отдохнуть, снять шлюху и забыть о произошедшем.

– Много – это сколько? – спросил голос.

– Тысяча урилов, – ответил арсун, но тут же получил камнем в глаз.

Вазран, воспользовавшись моментом, накинулся на него, словно образовался из воздуха и ударил в челюсть так, что тот упал без сознания. Пару секунд требовалось, чтобы сабля оказалась у него в руках. Заметив незваного гостя, второй арсун повалил девочку на землю, и приставил к её груди острие сабли.

– Дёрнешься – она умрёт! – завопил он.

В это время отец сдвинулся с места и сделал попытку удрать, но, увидев яростные взгляды арсуна и незнакомца, быстро передумал и остался стоять с жалостливым выражением лица.

– Тебе было сказано стоять на месте! – на этот раз заорал Вазран.

Из глаз девочки бесконечно текли слёзы, и с каждым ударом синяков становилось больше, но сейчас она не двигалась, лишь истошно мычала через кляп во рту.

Вазран понимал, что арсун не собирается её убивать. Иначе зачем он так дорого за неё заплатил? Но последствия могут быть самые разные. Ниарайд пожалел, что не забрал мушкет у лежавшего без сознания арсуна. Нужно как-нибудь выйти из положения, нужен момент…

– Прошу, дайте мне уйти… – заныл мужчина, и момент настал…

Арсун отвлекся на горе-отца, и Вазран вонзил саблю в грудь чужеземца. Тот упал замертво, девочка была спасена, но дело ещё далеко до завершения.

Мужчина убежал, спотыкаясь и хныкая. Ниарайду пока было не до него – потом поймает. Первым делом он обезоружил лежачего арсуна, который потихоньку приходил в себя. Вазран не дал ему опомниться и тут же ударил ногой по ребрам. Чужеземец чертыхнулся, корчась от боли:

– Грахионово пекло, кто ты такой?! – застонал он.

– Добрый самаритянин и твой самый худший враг! – зарычал Вазран, ударив его снова. На этот раз настолько сильно, что у арсуна хрустнула пара рёбер.

– Ты не представляешь, с кем связался! – зашипел арсун и получил третий удар, который окончательно его обездвижил, но оставил в живых.

– Не повторяй фразы клишированных злодеев, олень лопоухий! – зарычал ниарайд.


Вазран освободил девочку, развязал руки и снял кляп, она рыдала, панически и безысходно, боялась хоть как-то двинуться. Вазран нежно взял её за плечи, и посмотрел прямо в глаза:

– Всё кончено, дитя, ты в безопасности, я тебе не причиню вреда, – добродушно сказал он и тихонько обнял. Она успокоилась, лишь тихо похныкивала. – Меня зовут Вазран, а как тебя? – ответ не поступил, и он решил сменить тему. – Сейчас я кое-чем займусь, потом мы вернёмся в город, хорошо? – девочка кивнула. – Жди здесь.

Вазран связал покалеченного арсуна веревкой Восты и снова запинал. Пошарив по его карманам, нашёл бумажные пятьсот урилов, кулёчек с порохом, пару мешочков со свинцовой дробью, ёршик для прочистки ствола мушкета, фитиль и бумагу, исписанную размашистым почерком и обляпанную кляксой, кажется, это какое-то имя. В темноте невозможно было разобрать. Потом принялся за мертвеца. Когда он вытащил из его груди саблю, хлынула кровь. У того Вазран обнаружил кошелёк, полный денег. Арсун не соврал. Ниарайд обрадовался, что появилась возможность расплатиться с долгами. Еще он нашёл боеприпасы: ниарайд с двумя короткими мушкетами – худший кошмар для недоброжелателей.

Когда он добрался до лодки, ничего дельного не обнаружил, лишь три мешка, в которых могли поместиться десятилетние дети. «Кто же они такие?» – подумал ниарайд.

Но сейчас дело не терпело отлагательств, нужно вернуться в город.


8 июня. 14 дней до праздника Нового Света


Кальран проснулся в пять часов утра, с первыми лучами солнца. Первым делом он побрился. Слова отца никак не уходили из головы: «Относись к самому себе ответственно». Он осознавал, что, если бы не связи отца, Кальран бы не занял такую высокую должность за столь короткое время. Обычно начальниками стражи становятся после упорной службы ближе к сорока годам.


Приближаясь к Дому Стражей, Кальран заметил, как двое стражников возбужденно о чем-то переговариваются, докуривая сигарету.

– Что-то случилось, Ривол? – спросил Кальран у бородатого стражника.

– Ночью пришли трое: один был связан и покалечен, ниарайд, девочка и олень.

– Кто из них был связан?

– Олень, – ответил второй, презрительно плюнув на землю.

Начальник одобрительно кивнул.

На скамейке у его кабинета спали двое: бедно одетая девочка итакой же потрепанный жизнью здоровенный ниарайд. Он дотронулся до плеча верзилы, чтобы разбудить. Тот лениво открыл глаза.

– А, вы пришли, – произнёс Вазран, все ещё не до конца проснувшись.

– Что у вас случилось? – сразу перешёл к делу Кальран.

– Лежал я как-то в лесу, спал, никого не трогал, но меня разбудили шаги, и я решил узнать, кто это. Оказалось, что некий ненормальный отец продаёт свою дочь каким-то арсунам, с которыми я разобрался: одного ненароком убил, второй у вас под стражей. Наверное, он больше расскажет, чем я.

Вазран коротко пересказал Кальрану ночное происшествие. Воста мирно спала, но наверняка этот кошмар она запомнит на всю жизнь.

– Можете показать, где это случилось?

– Могу рассказать. На южной развилке реки, там ещё должна быть лодка, и лежит труп оленя.

– Понятно, – призадумался начальник стражей. – Пока не покидайте Дом Стражей, нужно будет снять показания.

– Слушаюсь, начальник, – с сарказмом ответил он, лёжа отдав честь. – Присмо́трите за девочкой? Она такого натерпелась, – он, наконец, сел.

– Сделаем всё, что сможем, – согласился Кальран.

В здание вошла невыспавшаяся Фиара. Её каблуки шаркали по деревянному полу.

– Что тут у нас? – с ходу спросила она.


– Он спас девочку от каких-то бандитов, – проинформировал начальник стражей, указывая на ниарайда. – Ты пока покорми девочку, ну… В общем, позаботься о ней.

Девочка лениво проснулась и разглядела ласковую улыбку Фиары, которая села перед ней на корточки.

– Привет, малышка, как тебя зовут? Меня Фиаранна, можно просто Фиара.

Как только те отвлеклись друг на друга, Кальран жестом позвал ниарайда в кабинет. В помещении было душно, поэтому ему пришлось открывать окно. От резкого дергания стекла чуть не разлетелись на куски. «На этот раз пронесло, нужно обязательно починить».

– Присаживайтесь, – он указал на стул рядом.

Вазран лениво сел, по выражению его лица стало ясно, что он понял, что залип здесь надолго – сейчас начнется бесконечная писанина, одни и те же вопросы, повторяющиеся раз за разом и с разных точек зрения.

Когда Кальран закончил заниматься подготовкой листов бумаги, чернил и пера, первым делом начал пристально изучать посетителяс невозмутимой улыбкой.

– Вы же у нас были, и не раз, – заметил начальник стражи. – За пьянку, драку, мы вам ещё штраф выписывали, в размере двухсот пятидесяти урилов. Вазран Йормунд. Без постоянного места жительства, известный городской буян.

Ниарайд бросил на него пожирающий взгляд, как будто ему захотелось сломать стражнику нос.

– И что ты хочешь этим сказать? – заговорил ниарайд, почти рыча.

– Понимаю, это к делу не относится, – Кальран отвёл взгляд и взял в руки перо. – В ночь с седьмого по восьмое июня вы находились в лесу?

– На берегу реки, спал, за стеной, на южной стороне.

– И что потом случилось?

Вазран уже второй раз за утро рассказал о произошедшем. Когда дошел до описания арсунов на лодке, Кальран его перебил:


– Чем арсуны были вооружены?

– Саблями, – невозмутимо ответил ниарайд.

– Где эти сабли находятся?

– Там же и остались, не стал забирать.

– Понятно, – Кальран скрестил пальцы перед собой. – Отца сможете опознать?

– Было темно, могу сказать лишь то, что тот был высок, – Вазран соврал: он помнил его лицо, нелепую походку, легко мог и опознать, если увидит, но долго находиться здесь он не собирался.

– Если понадобитесь, где можно будет вас найти?

– Время от времени я бываю в «Арлерском Лососе».

– Хорошо, можете быть свободны. Мы с вами свяжемся, если понадобитесь.


***


Кальран стоял на том самом берегу, выкуривая сигарету. Там он ничего не обнаружил, кроме запёкшейся крови на траве, где, видимо, лежал арсун, и след от дна лодки на песке, который почти размыло волнами. «Кто-то уже прибрался…» – подумал начальник стражей.

Вместе с ним пришёл Свенгир Угваер – старший следователь города, мужчина, лет под сорок, с аккуратно причесанными выдающимися усами. Ему позволялось не носить мундир, поэтому одежда у него была простая, опрятная: лёгкая куртка серого цвета и с такие же штаны. Очень мудрый и рассудительный человек, что-то вроде наставника Кальрана, самый опытный стражник в городе. Если бы не вмешательство главнокомандующего Игвара, он мог стать начальником стражи.

– Что скажешь Свен? – спросил Кальран, сделав затяжку.

– Злоумышленники не дождались своих и вернулись за ними, забрали труп и лодку, – ответил следователь, трогая пальцами траву. – Кровь пролилась не так давно.

– Слушай, – начал Кальран. – Ты, наверное, уже знаешь, что в город пришла делегация со столицы, во главе с главнокомандующим.

– С твоим отцом? – уточнил Свен.

– Он мне отец только тогда, когда остаёмся с ним наедине, – холодно отрезал начальник стражей.

Он слышал разные слухи о себе, что, если бы не отец, он ничего не смог бы добиться сам, такой слабый и никчёмный сын великого отца. Отчасти так оно и было, но он всегда старался доказать обратное.

– Он мне оставил документы, – продолжил Кальран. – Незаконченное расследование некоего Ландера Дрила, слышал о таком?

– Боюсь, что да, – кивнул следователь. – Живая легенда, человек с особыми способами решения проблем разного характера, «гончий пёс» Ордена, так его называют.

– Но, видимо, уже мёртвая легенда, он пропал месяц назад. В документах упоминается некая арсунская группировка Чёрный Клевер. Говорится, что они похищали детей от пяти до десяти лет, и их след обрывается в Арлере.

Старший следователь поднялся, отряхивая ладони.

– Чёрный Клевер… никогда о них не слышал, – покачал головой Свен.

– Нужно будет нам вместе всё исследовать и узнать, какое расследование вёл Ландер. И ещё нужно разыскать высокого мужчину, который вчера продал дочь.

– Так точно, начальник, – произнёс Свен.

Кальран с первого дня службы понял, что Свен не видит в нем авторитета и не слишком уважает, но вместо того, чтобы принижать младшего по званию, старался подружиться.


***


Вазран стоял возле стойки таверны с небольшим свёртком за пазухой в ожидании хозяина. Днём обычно мало людей. Собирались только те, кому нечем заняться, либо дети богатых родителей. В таверне не было постоялых мест, второй этаж фактически являлся борделем, но зато каким. Если хочется женщины, все приходили в «Арлерский Лосось». Здесь отдыхал весь город, от стражника до портного. Ходили слухи, что сюда захаживал сам управитель города, самый главный чиновник окрестностей. Таверна даже обрела свою легенду: если здесь заснешь, то к тебе придут карлики с горшком золота, чтобы поделиться богатством, ибо веселье не должно заканчиваться.

Ниарайд заметил, что стол, который, как рассказывают, он сломал, успели заменить на новый. На лакированном полу остались свежие царапины, несколько ламп на люстре сгорело. «Современные технологии такие ненадёжные», – подумал он.

А ведь он ещё помнил, как всё освещалось газовой лампой и свечами. Электричество – изобретение, мать его, Электиана – арсунского конструктора, который перевернул весь мир своим открытием.

– Альвар! – не стерпел он, посетители испуганно переглянулись.

– Чего орёшь? – из подсобки вышел мужчина в возрасте, с пепельного цвета седеющими волосами, вытирая руки с бараньей кровью о грязное полотенце. Лицо у него было каменное, словно он изо всех сил сдерживался, чтобы не врезать Вазрану за то, что тот натворил. – Пришёл снова меня разорять? – забурчал он.

Вазран молча положил на столешницу бумажные деньги и подвинул к нему. Тот пересчитал и обнаружил, что тут больше, чем должен Вазран, на лице появилась лёгкая ухмылка:

– Мы в расчёте, – сказал хозяин, и поспешил уйти, но тот его остановил.

– Не спеши, друг, – улыбнулся ниарайд.

– С каких пор я тебе друг? – возмутился Альвар.

– Прибережешь это для меня? – Вазран положил свёрток перед ним.

Хозяин таверны, пощупав предмет, распознал короткие мушкеты.

– Ты что, совсем свихнулся?! – зашипел Альвар. – Если меня поймают, то ведь посадят!

– А ты спрячь хорошенько, скоро заберу, – ехидно улыбнулся ниарайд, подмигнув ему.

– Когда это скоро?!

– Мне нужно кое в чем разобраться для начала. И ещё, возможно, сюда нагрянут стражники и спросят меня, скажешь им, что я то появляюсь, то пропадаю.

– Нет! – возмутился хозяин таверны, – Забирай эту дрянь назад!

Вазран добавил ещё пачку вознаграждения за услугу, но не отдавал пока, придерживал. Альвар взглядом пожирал деньги, которые пока не хотели к нему идти.

– Ну, ладно, – махнул рукой хозяин, и, приняв дополнительную плату, положил свёрток под стойку.

– Я знал, что могу на тебя положиться, ты хороший друг! – радостно воскликнул ниарайд, направляясь к выходу.

– Ты мне не друг! – крикнул ему в след Альвар.


***


На Центральной площади возле фонтана в центре играли дети. Родители беспокоились, чтоб никто ненароком не упал, но детворе было весело. Вазран сидел на вырезанной из камня скамейке и отрешенно наблюдал за происходящим. Солнце припекало, и ему хотелось окунуться в реку. Но дела в первую очередь.

Он раздумывал, в каком районе мог жить мужчина, который умыслил продать собственную дочь. У него в голове не укладывалось, что могло подтолкнуть человека на такое решение. «Кем надо быть, чтоб такое сотворить? Нужно поймать его до того, как доберутся стражники, арсун всё равно ничего им не скажет. Судя по его поступку, мужчина был крайне беден, не мог прокормить себя и дочь. Значит, безработный. Возможно и скорее всего, выпивает дешёвое пойло. В итоге, есть два варианта: доки или пригород». Сначала он решил наведаться в доки, это поближе.


***


Арсун сидел связанный на стуле, руки были закованы в наручники. Электрическая лампа нещадно слепила. На столе перед ним лежали два железных прута. Провода от них уходили куда-то под стол. Рядом с прутами лежала пара резиновых перчаток. Увидев это, Арсун сглотнул. Сидящий перед ним человек скрестил пальцы. Судя по силуэту, девушка.

– Здесь напряжение такое, чтобы только сохранить тебе жизнь. Думаю, ты понимаешь, насколько это может быть больно? Нам же надо как-то заставить тебя говорить, – по голосу арсун окончательно утвердился в своих догадках, что перед ним девушка.

Арсун замешкал, раздумывая, как бы выкрутиться из щекотливой ситуации.

– У меня, как и у всех арсунов в этом убогом государстве, дипломатическая неприкосновенность, и вам это очень хорошо известно, – злобно улыбнулся чужеземец. – Советую освободить меня, если не хотите огрести проблем.

– Арсунское дворянство не узнает, если кто-то из их сородичей нечаянно пропадет. Тем более ты преступник, который скупает маленьких детей ради какой-то цели. А что это за цель, ты мне прямо сейчас расскажешь.

– Требую адвоката из посольства! – завопил арсун в отчаянии.

Загадочная собеседница взяла палку, которая стояла возле стола, и ткнула арсуна в сломанные ребра. В этот момент Финдиаль едва не потерял сознание от боли. Он даже не почувствовал, куда конкретно она ткнула палкой – грудная клетка горела огнем. Его сломанные ребра опухли, врезаясь в тело при каждом вдохе, а тут ещё железный прут, который нещадно колол. Он закрыл глаза и старался не подавать виду, насколько ему больно. Но протяжный стон все-таки вырвался из него, когда девушка прокрутила воткнутый между ребер прут.

– Может, тебе ещё чаю принести с пряниками? – засмеялась девушка. – Вот тебе ещё! – она надавила еще сильнее.

– Прошу, не надо, во имя святой Сабриэль, не надо! – умолял пленник, но в ответ получил очередной тычок.

– Неужели ты уже готов все рассказать? – девушка заигрывающее улыбнулась, закрыв собой ослепляющий свет лампы, так что он смог разглядеть выражение ее лица. – Я же только начала, не лишай меня удовольствия. Не так часто удается использовать все возможности.

Ребра горели.

Девушка встала сзади него, и так чувственно начала снимать пленнику рубашку, что тот смутился. Она это делала медленно, пуговка за пуговкой. Арсун чувствовал её нежное дыхание, приятный запах. Ему это даже понравилось. Она погладила его жилистую грудь, потрогала соски, а потом резко вонзила пальцы между ребер. Протяжный вопль, который издал арсун, наверное, услышали даже прохожие на улице. В этот момент он готов был умереть, лишь бы прекратилась эта ужасающая пытка.


Не дав ему опомниться, девушка схватила железную палку, прижимала ее к сломанным ребрам, отпускала, била по костям. плакал, искренне плакал от боли, от безысходности, он хотел умереть…

– Ведь я могу так весь день, выбор за тобой, скажешь или нет?! – заорала она, наконец. – Скольких детей похитили и скупили? Для чего?!

– Они меня всё ровно убьют, я уже труп… – заскулил чужеземец.

Девушка начала медленно натягивать резиновые перчатки.

– Стойте! Стойте! – заверещал арсун. – Я скажу, скажу! Но мне мало что известно!

– Вот и хорошо, – при свете появилось лицо рыжей девушки с милой улыбкой, встретив которую при иных обстоятельствах, арсун никогда бы не подумал, что она злая как бес. – Рассказывай!

– В городе у нас есть куратор, в лицо не видел, но зовут вроде как Ирвингар. Он находит для нас товар и договаривается с покупателями, или даёт наводку на похищение.

– Наводку на что? Детей и родителей?

Финдиаль положительно покачал головой, виновато уставившись в пол.

– Что делаете с детьми?

– Мы с ними ничего не делаем. Доставляем к какому-то Айдарио. У него там свои люди, а дальше мы не лезем.

– Айдарио… – призадумалась девушка. – Дианейское имя… Так значит, вы в качестве курьеров?

– Так и есть, – согласился арсун.

– И сколько вас?

– Около десяти…

– Почему около?

Арсун запинался, искал что ответить:

– Мы работали с напарником, а других в лицо не знаю, и сколько точное количество. Я недавно сюда приехал, много чего не успел узнать.

– Ты из банды Чёрного Клевера? – спросила девушка, Финдиаль кивнул. – Даже здесь мы о вас наслышаны, самая крупная и влиятельная организация Илиан-Гила. Её щупальца и сюда добрались…

Тишина охватила помещение, кажется, каждый сказал то, что хотел…

Фиара навалилась на его плечи со спины, перевесилась телом вперёд и посмотрела прямо в глаза хищным взглядом.

– Кстати, как тебя зовут?


***


Вазран безуспешно бродил по портовому району. Он заглянул в каждый кабак, поспрашивал у владельцев заведений, но никто внятного ответа не дал. Издалека был слышен ор моряков и торговцев, портовые шлюхи занимались повседневными делами, кто-то уже разгружал сегодняшний улов. «Делать здесь нечего», – подумал он.

«Если тот мужчина добрался к реке из пригорода, то кто-то мог его заметить. Или он связал дочь в лесу? Да и зачем я вздумал его искать? Чего решил добиться?». По дороге в пригород ниарайд вдруг понял, что он хочет наказать его сам. Но Вазран опоздал с возмездием. Мужчина висел на петле посреди своей ветхой избушки.

Ниарайд сел на корточки возле порога, прислонившись к стене. На полу валялись пустые бутылки, чёрствый хлеб, и письмо, написанное размашистым почерком, где было сказано:

«Я сделал всё, что мог, прости меня Наэна, прости меня Воста».

Над камином ниарайд увидел фотографию повешенного со своей женой и дочерью-младенцем, выглядели они счастливыми.

В избе он не обнаружил признаков женского присутствия, видимо, жена ушла или умерла. Человека может сломать всё, что угодно. Вопрос, сможет ли человек после этого оправиться? Незнакомец сломился и в итоге болтается в петле.

Вазран вспомнил поступки и решения, которые привели его сюда. Он изгнанник своего рода, сирота, оставшийся один против всего мира. Хоть его однажды и приютил чересчур строгий дядя, но из-за своей мальчишеской гордости и глупости Вазран остался на улице. Ему когда-то очень сильно повезло: у Вазрана были родные, которые могли о нем позаботиться, но он этого не осознавал, не смог смириться с гибелью родителей. Годы прошли, Вазран повзрослел и принял случившееся, но было слишком поздно, теперь он по-настоящему один.

С этими мыслями Вазран покинул лачугу.


***


Кальрану пришли известия о висельнике в пригороде, и он решил лично туда наведаться. Висельник был высокий, ниарайд не врал. Лысина на голове, отёкшее из-за частого употребления алкоголя лицо, в грязных штанах и рубашке. Язык вылез наружу, в кармане лежала тысяча урилов.

– Висельника зовут Громул Бригвол, – начал Свен, подкуривая сигарету. – Жена скончалась три года назад. Безработный, имеет дочь Висталию Бригвол, которая сейчас находится под нашей опекой.

Начальник стражей осматривал лачугу: по двум углам стояли кровати с ширмой. На левой стороне – кровать поменьше, для дочери, на правой – для висельника. На кухонном столе гора грязной алюминиевой посуды, на полу пустые бутылки – тут давно не прибирались. Воняло плесенью.

– Как они тут жили… – удивился Кальран.

– Да… – согласился Свен, который обнаружил на столе записку и прочел вслух. – Я сделал всё, что мог, прости меня Наэна, прости меня Воста. Значит, всё, что мог – это избавиться от дочери? Странные же люди пошли нынче.

Кальран разглядел фотографию над камином, где изображена счастливая пара с ребёнком.

– А тут они выглядят счастливыми, – заметил начальник стражей. – Похоже, он не пережил кончину жены и тронулся умом.

Вдруг постучали в дверь, у порога стояла женщина средних лет и десятилетний мальчик, ковырявшийся в носу, которого она держала за руку.

– Простите за беспокойство, уважаемые, – поклонилась она.

– Ничего, ничего, говорите, – тепло улыбнулся Свенгир.

– Мы тут видели незнакомца в серой рубашке и потрепанных штанах.Он выглядел сурово, словно бандит какой-то, чёрные волосы и борода. Сюда заходил, побыл около получаса и вышел. Что он тут делал, лишь богине известно. Может, он и повесил Громула.

Кальран кивнул, он догадался, о ком идёт речь.

– Спасибо за содействие, – улыбнулся начальник стражей. – Можно узнать ваше имя?

– Тривилла Гаринхар, живу на два дома далее.

– Можете рассказать о жертве?

– Редкостная сволочь, я вам хочу сказать, злой как бес. Он стал таким после кончины жены от колючей опухоли, а до этого был примерным гражданином. Пить много стал, дочку свою бил часто, после чего та совсем замкнулась в себе, – покачала головой женщина.

– К стражам кто-нибудь пытался обратиться на счёт побоев? – поинтересовался Свен.

– Да вроде никто, не наше это дело… – виновато опустила взгляд женщина.

– А где сейчас находится его дочь? – каверзно спросил следователь, решив проверить свидетельницу.

– Одной богине известно, когда мы его обнаружили висячим, её рядом не было, может, сбежала.

«Значит, им ничего неизвестно» – подумал Кальран, и обратился к женщине в последний раз:

– Спасибо за содействие расследованию, если что, мы с вами свяжемся, – улыбнулся начальник стражи, сделав лёгкий поклон.

– Рада стараться во имя Законов королей, – улыбнулась она с довольным видом и удалилась прочь, дёргая за руку не особо расторопного мальчика.

Прошла минута недолгого молчания. Свен крутил очередную сигарету, а другую передал Кальрану, прикурили. Спичка потухла на половине и упала на пол.

– Что думаешь? – наконец, спросил Свен.

– Нужен список всех детей в городе и в окраинах, как можно скорее.


9 июня. 13 дней до праздника Нового Света


Кальран сидел в шикарном кабинете управителя города на мягком шелковом диване с позолоченными резными подлокотниками. Перед ним стоял столик из мрамора, настолько тяжёлый, насколько и дорогой. На висящей на стене картине изображена Святая Спасительница Сабриэль верхом на драконе, держащая в руках огненный меч. Художник представил ее человеком, но летописи гласили, что она была арсункой.

С двух сторон возвышались высокие окна, за которыми открывался чудесный вид на город. Наверняка управитель каждый день смотрит на панораму, выпивая чай или кофе. На высоком потолке висела золотая громоздкая люстра со свечами – дань старым традициям, тогда как всё остальное питалось электричеством.

Он чувствовал себя здесь неловко: всё слишком дорого и с шиком. В глубине души Кальран завидовал и сам был не прочь жить в таком доме. Конечно, на свое жалование он и кресло не сможет купить.

Наконец, послышались шаги, и начальник стражей вскочил с места, словно он натворил что-то нехорошее. В кабинет вошёл статный мужчина с седеющими чёрными волосами, с аккуратно выбритым подбородком, в рубашке из золотистого шёлка и свободных белых хлопковых штанах, что было последним писком моды Хиштара.

– Как вам мой наряд? – покрутился управитель, хвастаясь одеянием, словно стоял на подиуме. Но, не дождавшись ответа Кальрана, добавил: – Хиштарцы знают толк в практичности вещей, – управитель сел в кресло, напоминающее трон, напротив начальника стражей. – Вы пришли обсудить дальнейшие организационные вопросы? – спросил управитель.

– Не совсем, – Кальран прочистил горло. – Мы занимаемся одним крупным расследованием, связанным с похищениями детей.

– Да, знаю, – прервал его управитель. – Верховный Главнокомандующий меня обо всем предупредил и попросил по возможности посодействовать. Чем могу помочь?

– Мне нужны результаты прошлогодней переписи.

– Это длинный список, – задумался Управитель. – Если я правильно понял, нужен список детей?

– Так точно, – согласился Кальран. – Список семей, у которых дети от пяти, до тринадцати лет.

– Хорошо, – ответил управитель, похлопав себя по коленям. – Мой секретарь этим займётся. Вечером список будет у вас.

– Спасибо, – поклонился Кальран и поспешил удалиться, но был остановлен вопросом.

– Надеюсь, праздник пройдёт без инцидентов? – требовательно спросил чиновник.

– Без инцидентов, – сухо ответил начальник стражей, и выражение лица у него напряглось, ведь жалование платит управитель, и он имеет право что-либо требовать у стражи, а Кальрану приходилось с этим только смириться.


***


Фиара вышла из парадной, держа за руки Восту. Девочку она приодела в голубое платье и розовые туфельки. Она была чиста и опрятна, даже начала изредка улыбаться, хотя говорить ей приходилось трудновато. «Это временно», – думала Фиара. Если она осознает, что находится в безопасности, снова заговорит. Это было ей знакомо.

В детстве, в городе Гринвол, откуда она родом, рядом с её домом жил мальчик без имени. Рассказывали, что родители мальчика погибли при жестоких обстоятельствах, и ему приходилось жить на улице, никто за ним не присматривал, пока он не скончался, когда пришла зима.

Фиара не хотела этого допустить с девочкой. Если бы она тогда как-либо отреагировала, то парня можно было спасти, но всем было на него плевать.

– Мы сейчас пойдём ко мне на работу, и я куплю тебе пирожное, – ласково сказала она. – Хорошо?

Девочка кивнула.

– Какое пирожное любишь?

Она пожала плечами.

– Куплю тебе самое вкусное, с кремом.

Воста улыбнулась.

Вдруг девочка увидела того самого мужчину, который её спас. Он шёл навстречу с задумчивым видом, заложив руки за спину. Фиара тоже его заметила, ниарайд по-доброму улыбнулся девочке и побрел дальше, пока допросница его не остановила:

– Ты же Вазран?

Ниарайд развернулся, крутанувшись на каблуках.

– Чем могу служить милой стражнице? – манерно спросил он.

– Сегодня начальник Кальран собирался за тобой послать, ну раз уж мы встретились, пойдем со мной, есть разговор.

– Я сегодня очень занят, получится в другой раз? – невозмутимости Вазрана не было предела.

– В другой раз уже под дулом мушкета, – пригрозила она.

– Ладно уж, – вздохнул Вазран. – Пошли.


***


На столе накопилась гора окурков, и прямо сейчас на один стало больше. Кабинет постепенно приходил в норму – к своему обычному беспорядку. Кальран задумчиво перебирал бумаги и что-то записывал, а Свен, стоя в углу и выкуривая сигарету, пристально изучал Вазрана, сидящего перед начальником.

– Говорить мы будем? – не стерпел ниарайд, который уже за десять минут успел изучить всю конструкцию пола и перешёл к потолку.

– Ты знаешь, зачем тебя позвали? – холодно спросил Свен, сделав большую затяжку.

– Не имею понятия, – фыркнул ниарайд. – Давай быстрее, у меня дела.

– Что за дела? – поинтересовался Свенгир.

– Это мои дела, господа стражники, и вам не стоит об этом беспокоиться, – он бросил на следователя сверлящий взгляд.

Тот не дрогнул и, не отрывая от ниарайда взгляд, добавил очередной окурок в пепельницу. Кальран, оторвавшись от бумаг, скрестил перед Вазраном пальцы в замок, при этом демонстрируя заинтересованную улыбку.

– Как житьё, Вазран? – невозмутимо спросил начальник стражей.

– Издеваешься? – зарычал ниарайд.

– С какой целью ты посетил дом Громула Бригвола? – спросил начальник.

– Впервые слышу о таком! – выплюнул Вазран.

– Висельник, живущий в пригороде, по адресу улица Алой Утки, дом двенадцать. Ты там был около пяти вечера. Может, ты ему помог повеситься? – спросил Свен с каменным лицом.

Ниарайд нервно покрутил головой, массируя ладонью шею.

– Ну, был я там, – признался Вазран. – И так же, как вы, обнаружил его повешенным. Честное слово! – с сарказмом ответил он.

– Зачем решил к нему наведаться? – спросил Кальран, скрестив руки.

– Решил узнать, зачем он решил продать дочь, – выпалил ниарайд, внезапно для присутствующих закинув скрещённые ноги на стол. Кусок грязи с его сапог упал на столешницу. – Тем более, я спас его дочь, не вы.

Стражники переглянулись от неожиданности.

– Убери ноги! – приказал Кальран.

Ниарайд лениво подчинился и уселся как можно удобнее, но стул был жёстким, словно испытывал ненависть к людским ягодицам.

– Кстати, с ней все хорошо? – поинтересовался ниарайд. – Видел её с этой вашей, рыженькой. Похоже, редкостная дама, с виду ласковая как перышко, но жалящая как пчела, – усмехнулся он, испытывая возмущенные взгляды стражников.

Кальран, прочистив горло, произнёс:

– Мы можем арестовать тебя за неуважение к представителям стражи. Арест двое суток. Подумаешь над своим поведением.

– Что вы так сразу! – возмутился ниарайд, но это было тоже наигранным, не настоящим. – Прошу огромнейше простить! – поклонился он, положив руку на сердце.

– Знаешь, кто такие Ирвингар или Айдарио? – спросил Свен.

– Какие-то иностранцы? Ни разу не слышал, – на этот раз он говорил серьёзно.

– Понятно, – кивнул Кальран и стал что-то записывать.

Дальнейших вопросов не поступило. Вазрану пришла заманчивая мысль: «Почему бы не помочь стражникам? Тем более, делать всё равно нечего». Как он подозревал, эти олени должны быть не единственные. Может, другим группам удалось похитить какое-то количество детей. Он захотел быть причастным к расследованию. Эта мысль его резала как тупой ржавый нож.

– Вы проверили берег? – неожиданно спросил Вазран.

– Ничего и никого там не обнаружили, – выпалил Кальран, не отводя взгляд от бумаг, но после всё же удосужился взглянуть на собеседника, – Они оперативно прибрались, из улик обнаружили только пятно крови на траве. Как ты того убил?

– Саблю кинул, прямо в сердце, – усмехнулся ниарайд. – Вот что я хочу, – Вазран пододвинулся к начальнику. Тот, не поведя и бровью, с интересом смотрел ему прямо в глаза. – Возьмите меня на это… ваше мероприятие, поможем друг другу. Злодеев поймаем, – его глаза горели. – Тем более, я уже совершил гражданский арест! Могу ещё пригодиться!

Стражники обменялись задумчивыми взглядами, Кальрану понравилась эта идея, он сможет проникнуть туда, куда стражам не пробраться. Свен был в раздумьях.

– За небольшое жалование, конечно. Как всем известно, труд бесплатным не бывает, – усмехнулся Вазран.

– Сперва докажи нам, что ты пригодишься, – начал главный следователь, – Разузнай про Ирвингара, это какой-то загадочный тип, которого никто не видел, работает посредником, скупает детей у бедняков.

– А с чем мы имеем дело? – наконец спросил ниарайд.

– С Чёрным Клевером для начала, но, кажется, присутствует игрок покрупнее, – ответил Кальран, поставив точку и положив испачканное перо на стол.


***


В кафе напротив Дома Стражей звучала спокойная музыка, посетители приходили на обед. Воста жадно ела третью порцию пирожного, а кошелёк Фиары постепенно пустел. С одной стороны, ей нравилось смотреть, как она ест. «Нужно завести ребёнка», – говорил ей материнский инстинкт.


Но мужчины у неё не было. Хотя она довольно привлекательная, даже красивая, но характер выдался странный. Слишком резвая и резкая, в одно мгновение доброта сменялась злостью, а злость – яростью.

У Дин Коттеров вспыльчивый характер в крови, по этой причине или другой ее мать начала изменять мужу, но тайна раскрылась. Ее отец однажды позвал детей в гостиную, Фиаре тогда было всего лишь десять. Григор Дин Коттер выпорол неверную жену до полусмерти, обезобразив лицо, и заставил своих детей смотреть на это. Тогда у Фиары что-то сломалось внутри. Как бы то ни было, она любила свою мать.

Где-то очень глубоко внутри она боялась отношений. Даже если они были, то недолгие. Инстинкты требовали продолжить род, а страхи внутри душили и не позволяли никому приблизиться к ней и не позволяли раскрыть душу перед мужчинами. Иногда Фиара думала обо всем, что случилось с мамой и боялась, что повторит ее судьбу, если выйдет замуж. Очень похотливая и энергичная, как мать, она опасалась, что ей будет недостаточно одного мужчины и рано или поздно захочется разнообразия.

– Ещё хочешь? – спросила она, скрепя сердце, изображая улыбку, а саму в тот момент душила жаба.

Девочка отрицательно покачала головой с довольным выражением лица. Потом она указала на вывеску с меню, где было написано: «Горячий шоколад, пятьдесят урилов». Фиара в досаде закрыла открытой ладонью лоб.

– Такими темпами ты будешь толстой и некрасивой, – она попыталась сказать это ласково, но у неё не получилось, Воста опустила голову и уже начала хныкать. – Ну ладно, – сдалась она. – Мисс, принесите нам горячий шоколад!

К ним подошла тощая официантка в белой униформе, на подносе принесла стеклянную кружку с горячим сладким шоколадом, аккуратно поставила его перед девочкой и приняла оплату, засунув деньги в специальный карман на фартуке. «Сегодня ей везёт, маленькие дети – самые выгодные клиенты».

– Это последнее, что возьмёшь сегодня, хорошо? Мне нужно на работу, – сказала Фиара, сдерживая истерию, ведь её за эти полчаса лишили ста двадцати пяти урилов.

За эти деньги можно было купить овощи, мясо и рыбу. Конечно, нужно было всё это приготовить, но цена себя оправдывала, а теперь – за один присест сто двадцать пять! Она раз в месяц могла себя так побаловать, а это уже второй раз. В первый она взяла отгул и напилась в таверне. С кем-то переспала, но как началось и как закончилось, не помнила. Она не жалела о случившемся, зато было весело.

Воста увидела через витрину, как из Дома Стражей вышел Вазран и направился куда-то целеустремленно и уверенно. Она проводила его взглядом. Фиара это заметила.

– Ты помнишь этого дядю? – спросила она. Та кивнула. – Он тебя спас? – снова кивок. – Хочешь с ним поговорить? – задумчивое болтание ногами и снова кивок. – Мы как-нибудь это устроим.


***


В кабинет Кальрана постучались и, не дождавшись приглашения, вошла Фиара, держа за руку Восту.

– Что решили насчёт ниарайда? – с ходу спросила она.

– Он вызвался нам помочь, – ответил начальник стражей, держа в руках дымящуюся сигарету, но, заметив девочку, быстро затушил.

– Приберись, наконец! Снова бардак устроил! – зашипела Фиара. – Так сложно вынести мусор?! Или найми служанку!

– Бюджет не позволяет, – холодно ответил Кальран, виновато почесав затылок. – Вазран вызвался нам помочь, – быстро сменил тему. – С расследованием. Мы велели ему разузнать про Ирвингара.

– А он справится? – поинтересовалась она.

– Справится или нет, это не важно. Главное, чтоб не мешал. Ирвингара мы сами найдём, если потребуется, – а Кальран нутром чуял, что всё же потребуется. – Как чувствует себя наш арсун?

– Заперт в камере. По его словам, он ничего больше не знает. Допросить его снова?

– Нет, – покачал головой начальник стражей. – Дождёмся представителей Ордена Плачущего Кинжала, пусть сами разбираются, – он перевёл взгляд на Восту и улыбнулся, девочка спряталась за Фиарой, не отводя от него настороженный взгляд.


***


Вазран вернулся в «Арлерский Лосось» и снова стоял у стойки. Бармен, молодой парень с аккуратной причёской, тщательно протирал стеклянную кружку.

– Долго он ещё? – спросил Вазран, борясь с желанием заказать пинту эля.

– Не знаю, – пожал плечами парень. – Он не говорит, когда освободится. Может, тебе налить?

– Да… – хотел согласиться ниарайд, но в последний момент удержался от соблазна, – лучше не стоит, в другой раз.

– Вазран, Вазран, Вазран, – послышался голос Альвара, выходящего из подсобки. – Неужели ты отказался от выпивки? Нужно это отпраздновать. Может, налить? За счет заведения.

Ниарайд отрицательно покачал головой:

– Я по делу, – проговорил он с полной серьёзностью.

– Подойди к заднему выходу.

– И позови Тиру, есть разговор, – сказал Вазран.

Они втроем стояли возле чёрного хода: Тира прислонилась к наличнику, Альвар держал в руках свёрток и оглядывался по сторонам, чтобы не было лишних свидетелей.

– Тира, – начал Вазран. – У тебя ещё осталась одежда от бывших клиентов?

– Есть вроде, а что? – холодно спросила она.

– Продай мне, – улыбнулся Вазран.

– С каких пор ты при деньгах? – удивилась Тира.

– В карты выиграл, – соврал он с ехидной улыбкой.

– На, держи! – Альвар нетерпеливо пихнул ему свёрток, желая избавиться от незаконного оружия. – И чтоб больше я не видел их под своим прилавком! – и поспешил удалиться прочь.

– Ты настоящий друг! – крикнул ему вслед ниарайд.

– Ты мне не друг! – забурчал трактирщик.

Тира позвала Вазрана жестом, они поднялись по внешней лестнице, которую обычно использовали местные шлюхи. Так сказать, служебный вход. Перед ниарайдом открылась гримерная и раздевалка в одном лице. Девушки были отборные, их голые ягодицы возбудили Вазрана. Он любовался и улыбался, едва сдерживаясь, чтобы не ущипнуть кого-нибудь из них, а те не обращали на него внимания и просто занимались своими делами, красились, переодевались. В душе кто-то мылся.

– Ты по делу пришёл или как? – Тира щелкнула пальцем перед его лицом, отвлекая от созерцания голых ягодиц. – Пошли!

Они вошли в жилище Тиры. Это была маленькая комнатка с кроватью и маленьким окошечком. В углу стоял шкаф с личными вещами девушки.

Она начала вытаскивать из-под кровати приличного размера сундук пыхтя и кряхтя.

– Может, помочь? – предложил Вазран.

– Нет! – заотрицала она. – Всё ради клиентов! Тира-Компани, мать её!

Наконец, ей кое-как удалось вытащить сундук. Взяла ключ из-под матраса и открыла замок.

– Выбирай, –она отошла в сторону, скрестив руки.

Там были дублеты, изящные штаны, пропахшие пылью, но более-менее чистые, уж гораздо лучше, чем то, что он носит сейчас. К своему удивлению, Вазран обнаружил чёрный до пояса плащ с капюшоном. Примерил, вроде подходит. И кожаный камзол, оказался как раз по размеру. Штаны решил взять более свободные, хиштарские.

– С тебя… – задумалась она. – Сто пятьдесят урилов.

Ниарайд не стал торговаться и молча вручил деньги. Её глаза расширились от удивления.

– А-а, нужно было просить больше! – разочарованно выпалила она.

– Всё ради клиентов, Тира-Компани? – усмехнулся Вазран, она фыркнула.

Ради интереса, ниарайд решил приподнять сундук, за одну ручку, он был тяжёленным.

– А что на дне? – спросил он.

Её глаза загорелись, и она беспорядочно начала швырять одежду. На дне оказались короткие мушкеты с патронами к ним, новые, ещё в заводском масле и с изящной кобурой для них.

– Откуда они у тебя? – удивился ниарайд.

– Какой-то пьяный клиент оставил, с виду военный, ещё полгода назад, – тихо ответила она. – Никто о них не знает, хотела продать, но не знала, как.

– Ведь военные могли их искать! Если бы тебя поймали, десять лет каторги! – предположил Вазран.

– Искали, но не нашли, я хорошенько спрятала, – гордо улыбнулась она. – Берёшь?

– Кобуру, – ответил ниарайд, доставая её из сундука. – Но патроны прибереги, скоро, может быть, понадобятся.

– Двести урилов, – она подала ему открытую ладонь.

– Я дам тебе двести пятьдесят, и ты мне отсосешь, – улыбнулся он с наглой ухмылкой.

– Тира-Компани, мать её, давай сюда деньги.


***


Наступил вечер, появлялись первые звезды. Кальран, так и не дождавшись списка жителей, направился в управительский дом. По пути он репетировал, что сказать и как сказать, чтобы не разгневать чиновника. Добравшись до ворот, он обнаружил, что они заперты. Охранников рядом не было. Кальран решил подождать. Он прогуливался вдоль забора, посматривая на часы: десять минут, пятнадцать минут, тридцать минут. Устав дожидаться, огорчённо направился домой, надеясь, что результаты будут завтра утром.


10 июня, 12 дней до праздника Нового Света


Первым делом Вазран решил наведаться к Лопоухому Дону – авторитетному гражданину города, который ведёт дела со многими, в том числе и с теми, кто вне закона. Высокий старик с выбритой головой, в изящном камзоле кормил голубей в своём саду, сидя на мраморной скамейке. Говорят, всем заправляет управитель, но это лишь часть правды, половину дел держит именно он. Если Дон захочет, может послать всё правление города куда подальше, и ничего ему за это не будет. Его здесь все уважают, его слово имеет вес. Представить все тёмные дела Дона никакого воображения не хватит, но расспрашивать его не следует.

Вазран напустил на себя уверенный и немного пренебрежительный вид, но на самом деле у него тряслись поджилки.

– Приветствую, Дон, – поклонился Вазран искренне и со старанием, но тот удостоил его лишь косым взглядом.

– Присаживайся. Как говорят, в ногах правды нет, – произнёс Дон ровным, томным голосом. – С чем пожаловал?

– Я разыскиваю некоего Ирвингара, можешь мне в этом помочь? – осторожно спросил Вазран.

– И что он тебе сделал?

– Не мне, – кашлянул ниарайд. – Он как-то связан с Чёрным Клевером, скупает детей у бедняков от пяти до десяти лет.

После этих слов на лице Дона появилось удивление, он облизал губы, а затем проговорил:

– Слышал, стражники одного оленя арестовали, – его интонация никак не менялась.

– Я его арестовал. Случайно, когда пресек очередное похищение ребёнка.

– Понятно, – вздохнул Дон. – И что они делают с детьми?

– Неизвестно, знаю, что они начали промышлять здесь недавно.

– Я поспрашиваю, – согласился Дон. – Приходи завтра.

Вазран знал, что Дон ничего не делает задаром и, осмелившись, спросил:

– Но ведь, если ты сделаешь эту услугу, я останусь перед тобой в долгу?

Старик взглянул на него тяжёлым взглядом.

– А как ты хотел? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – на лице Дона появилась хищная улыбка. – Когда придёт время, я попрошу тебя об услуге, от которой ты не сможешь отказаться.

– Справедливо, – хмыкнул Вазран. – Но хочу узнать, когда, чтоб долго не тянуть.

– Скоро, Вазран, скоро.


***


На Центральной площади возводили лестничные трибуны для зрителей, работа кипела день и ночь. Праздник ждал весь город с нетерпением и трепетом. День, когда Святая Спасительница Сабриэль спасла мир и ознаменовала новое летоисчисление.

Что было до, никто не помнил, но некоторые летописи рассказывают, что боги жили среди своих созданий и творили невиданную магию: сдвигали горы, меняли русла рек, раскалывали небеса. Все версии отличались друг от друга, и какой верить – было неизвестно. Сейчас же все народы празднуют этот день каждый по-своему. В Арлере ставят спектакль, и планируется большая ярмарка с фейерверком в конце дня.

Кальран стоял посреди этого действа, выкуривая сигарету. Он ожидал управителя, который сегодня собирался провести маленькую комиссию по организации. Он беспокоил Кальрана по поводу и без повода, например, как сейчас: начнутся нудные разговоры о городе, об организации и о многом другом, не таком важном. Но хотел Кальран лишь одного – получить список.

Когда управитель появился, окруженный своей свитой, он быстро бросил сигарету и затоптал носком. Свитой были те самые чиновники, которые приехали с его отцом. Они о чем-то болтали с важным видом, фальшиво посмеиваясь, очень сильно напоминая индюков.

– О, начальник Залиер! – заметил управитель. – Хороший день сегодня, солнечный, не считаете?

– Да, чудесный, – Кальран с трудом выдавил улыбку.

На самом деле, жара его крайне бесила, и мечтал он о долгожданном дожде.

– Позвольте представить… – начал управитель, но его прервал старик, которого звали Гендрин Лирмоер.

– Мы знакомы, управитель, – улыбнулся он и пожал руку Кальрану. – Ваш отец – великий человек, истинный патриот своей страны, вы, как я понимаю, тоже не отстаёте, отвечаете за безопасность прекрасного города Арлер.

Кальран не понял, эта была издёвка или похвала.

– Стараюсь как могу, – деланно улыбнулся он, но странный осадок от слов старика не испарился.

– Раз уж мы все знакомы, проведём маленькую экскурсию, – вмешался управитель. – Следуйте за мной.

Кальран не мог прямо сейчас спросить про список, который должны были предоставить ещё прошлым вечером, чтобы не портить и без того шаткое впечатление о себе. Время придет, и он снова потребует.

Они прошли под возводившиеся трибуны, полюбовались на фонтан, который был сотворен десять лет назад, познакомились с актёрами, в общем, занимались скучными формальными делами. Управитель рассказывал послам про историю города, как когда-то крестьяне оборонялись от вторжения иноземных хиштарцев. Как Великий Арлеран впервые заложил здесь основание города. Арлер ещё называли городом-торговцем, и каждый здесь чем-то занят, безработицы почти нет.

Кальран шел позади всех, не желая слушать нудные рассказы управителя, которые он и так помнил наизусть.

Вдруг он заметил, как один из послов, который был гораздо моложе остальных, незаметно укорачивал шаги, чтобы приблизиться к начальнику стражей.

– Вы ведь Кальран? – заговорил посол.

– А вы… – вспоминал он. – Болвер Фран?

– Можете звать меня таковым, – улыбнулся посол, натягивая улыбку.

Его походка отличалась от всех: более ровная, более дисциплинированная, внимательные глаза могли узнать в нём военного.

– Я тайный агент Гивральского Ока. Можно сказать, личный охранник этих двух индюков.

– Понятно, – кивнул Кальран. – А зачем открылись, раз вы тайный агент?

– Я тайный для управителя и для послов Хиштара, но вам же можно доверять? – он выжидающе посмотрел на Кальрана.

– Конечно, – прокашлялся тот. – Можете довериться, если я правильно понял, мой отец попросил вас… – предположил Кальран.

– Совершенно верно, – перебил агент. – У вас очень опасное расследование, то, с чем вы имеете дело, может вас либо погубить, либо повысить в звании. Ландер Дрил был великим человеком, не каждый мог с ним сравниться, но видимо, недоброжелателям удалось его убить. В Ордене о нём ходят разные легенды, например, о том, как он остановил войну с Цинтарийем, до того, как прозвучали первые выстрелы. Войска построены, пушки заряжены, и тут неожиданно Цинтарийский князь отдаёт приказ о роспуске войск.

– Кстати, с чего всё началось? – поинтересовался Кальран. – Мне тогда было четырнадцать, я ещё учился в Академии Гивральского Ока. Наш наставник уже готовил нас к отправке на фронт.

– Конфликт начался на маленьком клочке земли, на котором жили Цинтарийцы и наши граждане. Они повздорили, а князь не терпит оскорблений. Существуют разные версии, как он решил вопрос, но ясно одно – он дал князю очень веский довод, чтобы не начинать войну.

– Великий человек, – кивнул Кальран с задумчивым видом, а агент гордо поднял голову, словно речь шла о нём самом.

– Ваш отец, – прервался Болвер, – попросил меня присматривать за вами. Если дело обернётся в негативное русло, мы сообща сможем всё решить. У вас есть то, что мне следует знать?

Призадумавшись, Кальран ответил:

– Мы арестовали одного арсуна из Чёрного Клевера, он сказал, что в городе находится посредник, которого зовут Ирвингар. Наверняка это прозвище, мы его ищем.

– Ясненько, – хмыкнул агент. – Сообщите, если появится что-то новое, – сказал он напоследок, и присоединился к остальным. Кальран остался один со своими мыслями. Если замешаны агенты Гивральского Ока, дело предстоит серьёзное.


***


– Расскажи, что происходит в городе? – спросил Свенгир, осушая маленькими глотками пинту эля.

Перед ним сидел молодой мужчина в типичной одежде среднего класса. Чёрные волосы были расчёсаны назад и уложены гелем. Парень пил вино из хрустального бокала, а стол украшали разные закуски: свежевыловленные рыбы, крекеры и, конечно же, креветки. Они сидели в ресторане под названием «Небесная башня» со стеклянной крышей, сквозь которую отлично просматривалось ясное июньское небо.

– Что тут рассказывать, начинается суета, которая происходит каждый год, – ответил парень, сделав глоток.

Кстати, его звали Ольгрим, и это был младший брат Свена – единственный родственник в городе. Он заведовал общественной организацией, и Свену это не нравилось, ибо их интересы разнились.

Следователь прикурил сигарету, и тут же прибежал администратор в чёрной униформе.

– Извините, но здесь курить нельзя! – выпалил возмущенно администратор.

– Мне можно, – невозмутимо отрезал следователь, смотря ему прямо в глаза, и показал удостоверение Арлерской стражи.

– Простите, что побеспокоил, приятного отдыха, – покорно поклонился администратор и мигом удалился.

– Ах, этот сладкий вкус власти, – оскалился парень. – Свенгир, Свенгир, высоко же ты поднялся.

– Был бы ещё выше, если бы не этот Залиер со своим влиятельным папашей! – фыркнул старший следователь и на этот раз глотнул больше запланированного, сморщив лицо.

– И как он тебе в качестве начальника? – поинтересовался собеседник, крутя пальцами тонкую ножку бокала.

– Парень ещё зелёный, неопытный и такой неряха, каких ещё поискать. В кабинете свалку устраивает и совсем на счёт этого не напрягается! Рядовые стражники шепчутся за его спиной, совсем его не уважают, но в открытую не показывают – терять работу никому не хочется. Удивляюсь, как он академию закончил? Наверняка папка помог.

– Понятно, – парень глотнул вина. – Ты предлагал управителю свою кандидатуру?

– Предлагал. Но дело в том, что управитель очень тщательно облизывает зады всем высшим чиновникам. Недовольство главнокомандующего ему совсем не нужно.

– Если бы не главнокомандующий, ты бы сидел на его месте, – улыбнулся Ольгрим.

Свен не ответил, лишь огорченно опустил взгляд.

– Не слышно о Вандрине? – заинтересовался Ольгрим.

– Полгода назад переписывались, ничего особенного не рассказывал, – вздохнул главный следователь. – Наш брат теперь командующий Варлианским отделом Гивральского Ока. Ему нет дела до родни. Наверняка строит планы, как держать Варлианское отребье в узде, – затем он перешёл к делу, – Ты знаешь многих и многое, – выражение лица следователя приняло серьёзный вид. – Мы ведём одно крупное расследование, не знаешь ли ты о подозрительных приезжих оленях?

Когда следователь произнёс последнее слово, парень возмутился и подвинул стул поближе:

– Что за расистское слово – «олень»?! Так трудно называть их арсунами?! Это же великий народ с богатой культурой и историей! Они принесли нам электричество и осадную инженерию! Меня бесит, как люди с принижением смотрят на других! арсуны – олени, дианеи – желтомордые, грольвы – недоросли!

– Что ты так завёлся, Ольгрим? – угрожающе спросил следователь с холодным выражением лица. – Нотации свои на сцене почитаешь, ясно тебе? У жены своей что ли научился мозги выедать?!

– Не трогай мою жену! – огрызнулся Ольгрим нервно.

– И тебе ведь известно, что дети у вас не получатся, – усмехнулся Свен, сделав большую затяжку. – Однажды она тебя переживёт, а ты в шестьдесят лет помрешь как обычный человек, страдающий маразмом и ходящий под себя. Для арсунов шестьдесят лет – лишь время для взросления, как бы сказать… как для нас двадцать пять. А она будет жить до двухсот или до трёхсот лет, потом станет старухой, и также помрёт, обсирая свои портки или что у них там бывает.

Ольгрим безмолвно сидел, сдерживаясь, чтобы не нагрубить старшему брату. Свен всегда о нём заботился, когда родителей не стало. Но занятие Ольгрима он всегда презирал не видя в этом будущего. Свен был расистом, как и многие в людском обществе. Ольгрим сидел, отстранившись от брата, веки дрожали.

Немного погодя старший брат, кажется, понял, что ляпнул лишнего:

– Ну же, Ольгрим, не кипятись, я не хотел обидеть, – Свен пытался поймать его взгляд, с доброй, как ему, наверное, казалось, улыбкой. – Извини, если как-то задел. Ну же, братец.

Ольгрим наблюдал за ним исподлобья.

– Вообще-то, она твоя невестка! – отрезал он, чуть не вскочив с места, – Разве о родственниках так отзываются?!

– Ну, извини, я не хотел.

Окурок был брошен в пустое дно кружки. Ольгрим чувствовал себя кипящим чайником, который вот-вот разлетится на куски. Он сдерживался, как мог.

–Поспрашивай, пожалуйста, о подозрительных личностях у своего общественного слёта, может, кто слышал? Арсуны детей похищают и даже скупают.

Ольгрим молчал.

Не дождавшись ответа, Свен вытащил из кошелька деньги и положил на стол. Уделил секунду ожидания в надежде, что брат взглянет на него. Но тот даже не шелохнулся. Не дождавшись, он шагнул к выходу.

– Спрошу, братец, – наконец, вымолвил Ольгрим.

– Спасибо, – сказал Свен не оборачиваясь.


***


Кальран возвращался обратно в Дом Стражей после наискучнейшей прогулки с послами. Список он так и не добыл: управитель оправдался, что всё подготавливается и скоро будет у него в руках. Ноги ломило, пот лился ручьём, всё, что он хотел – это в душ. Потом внезапно вспомнил про сломанный замок подсобки. «Кому бы поручить его починить…» – подумал он. Но справедливо будет сделать самому. По пути он заскочил в магазин и купил самый дешёвый замок, какой смог найти.

Его голова пульсировала, готовая вот-вот взорваться. Кальран попытался покурить, но не получилось, он выкинул бычок, который вскоре подобрали ребятишки, желающие испробовать взрослые удовольствия. «Почему в Доме Стражей нет душа?»

И он всерьёз подумал о найме служанки, которая хотя бы раз в неделю могла бы мыть полы, выносить мусор. Но ему придётся урезать кому-то жалование. Но кому? Себе? Фиаре? Свенгиру? Или двадцати рядовым стражникам, которые кормят свои семьи?

Месячный бюджет составляет семьдесят четыре тысячи пятьсот урилов, и он распределён до края, а управитель не собирается выделить ещё штат. Кальрану бы хотелось с ним поговорить по этому поводу, но сейчас не время, все заняты организацией праздника, вся казна уходит туда. Десяток подрядчиков отлично заработает на празднике. Народу будет много, впрочем, как всегда.

Кальран обнаружил, что у Дома Стражей стоит карета с четырьмя лошадьми. За штурвалом сидел кучер-арсун – старый, сухой как тростник, с кривыми засохшими рогами, с дырявыми клыками, в которых он ковырялся зубочисткой. Они перекинулись взглядами, приветствуя друг друга кивками. «Плачущий Кинжал прибыл…» – предположил начальник стражей.

Когда он вошёл, увидел в коридоре двоих арсунов – высоких, стройных, с узкими разрезами глаз, что характерно их природе. Одеты они были в одинаковые коричневые кожаные безупречные шинели, и такого же цвета брюки, кажется, кожаные – «кажется в них жарко» – подумал он. У того, кто постарше, росли чёрные как уголь рога, красивые, изящные, а у молодого серые, с белыми пятнами. Молодой носил шарф, закрывающий пол-лица.

Арсуны стояли у двери в кабинет и оглянулись, когда услышали шаги.

– Приветствую в Арлерском Доме Стражей! – дружелюбно сказал Кальран, подавая правую руку.

– Приветствую, – формально улыбнулся тот, кто постарше, и они пожали друг другу руки. – Меня зовут Йонгар Ис'Бравен, а это младший сержант, Увраил Ка'Ваерфолд. А вы, судя по всему, Кальран Залиер?

– Так точно, прошу, пройдемте внутрь, – Кальран открыл дверь кабинета.

Начальник стражей поставил перед своим столом два стула, и открыл окно, которое еле поддалось. Из него в кабинет тут же ворвался прохладный ветер. Присев на своё место, Кальран решил освободить пепельницу от старых окурков, просто вышвырнув в окно.

– Эй! – возмутилась Фиара, которая вместе с Востой гуляла на заднем дворе.

Кальран жестом велел, чтоб та убрала этот беспорядок. Новый замок положил в ящик.

Когда все ритуалы были соблюдены, он обратился к арсунам, которые сидели перед ним в ожидании.

– Я начальник стражей Арлера, знаю, что вы прибыли по просьбе нашего главнокомандующего по вопросам Чёрного Клевера, – начал Кальран.

– Так точно, – согласился Йонгар ровным, уверенным голосом. – Как Чёрный Клевер связан с вашим расследованием?

– Чёрный Клевер, – откашлялся начальник стражей. – Судя по всему, взял заказ у какого-то загадочного Айдарио. По словам нашего пленника…

– У вас есть пленник? – вклинился Увраил, тот, кто помоложе.

– Да, – кивнул Кальран. – Чёрный Клевер работает с неким Ирвингаром и доставляет детей от пяти до десяти лет тому самому Айдарио с помощью членов Черного Клевера.

– Разрешите, я поговорю с пленником? – предложил Увраил, но обратился он к Йонгару.

Кальран бросил недоумённый взгляд на Увраила, потом на Йонгара. Он почувствовал себя оскорблённым, как будто его посчитали пустым местом. Это его город, его пленник, и спрашивать позволения следует у него!

Арсун постарше обратился к Кальрану:

– Вы позволите, начальник Залиер? – спросил старший, он оказался более учтивым, чем второй.

Кальран открыл ящик и достал связку ключей.

В коридоре им навстречу шли трое стражников. Увидев арсунов, они уставились на них, словно увидели диковинных животных. Чужеземцы были невозмутимы, уверенны и непоколебимы. Более гордые и властные, чем те немногие арсуны, которые живут в Арлере.

– Займитесь своими делами! – приказал Кальран, и стражники шагнули дальше, время от времени оглядываясь и что-то обсуждая.


***


Заточенный арсун услышал шаги, но ему было плевать, кто там и что там. Ему требовался врач: сломанные рёбра ещё больше опухли, правая рука не двигалась.

Он кое-как открыл глаза, но перед собой пока что видел только серые стены. Поворачиваться ему не хотелось.

– Финдиаль Йоз'Гарен, к тебе пришли! – услышал он голос того самого блондина, который именует себя начальником стражей.

– Мамочка пирожки принесла? – захрипел он, но вышло не очень, смех отдавался болью.

– Йоз'Гарен, – голос был другой, властный, ровный, угрожающий. – Меня зовут Йонгар Ис'Бравен, я старший лейтенант Ордена Плачущего Кинжала, у нас к тебе вопросы.

– Задавайте, – выплюнул Финдиаль. – Мне и так недолго осталось, если сам не помру, то обязательно помогут.

– Какой статус ты занимаешь в Чёрном Клевере? – поступил первый вопрос.

– Я, – простонал он. – Собака на побегушках. Бросят палку – побегу за ней, скажут прыгнуть с обрыва – спрошу, как именно.

Решётка отворилась, кто-то шагнул к нему и вдруг схватил за рог и повалил на грязный пол. Он был не в силах сопротивляться, но инстинкты говорили обратное, Финдиаль беспорядочно махал руками, один раз даже врезал по лицу нападавшему, и шарф, который закрывал тому лицо, отлетел. Незнакомый арсун начал пихать ему в рот какие-то грибы, вонючие и горькие. Финдиаль сопротивлялся, но силы были не равны, пришлось проглотить.


***


Йонгар подал Увраилу флягу с водой, и тот начал насильно наливать арестанту в рот. Вскоре Финдиаль перестал дёргаться и остался лежать на полу, успокоившись, на лице появилась тень улыбки.

Кальран заметил на лице Увраила шрамы. Не те шрамы, которые украшали, а те, что уродовали: порезанный нос, кривые губы и дырявая левая щека. Как будто на него напал дикий зверь. Арсун, поспешно поправил шарф, возвышаясь над заточённым. Начальник стражей пребывал в шоке от происходящего. Ему было интересно, что же впихнули пленнику в рот.

– Что вы ему дали? – поинтересовался Кальран. – Он не мог добровольно их принять?

– Этот гриб добровольно в здравом уме никто не примет, он убивает, и очень мучительно, – пояснил старший лейтенант. – Но он успеет всё нам рассказать во всех подробностях. Итак, – начал Йонгар. – Как ты попал в Арлер?

– Старший брат набирал ребят для большого дела, где платили бешеные деньги. Он договорился с неким Кханом, но его я не видел, говорят, какой-то здоровенный арсун, которых мир не видывал… – голос был, словно не его, говорил ровно, отречённо, как будто у него отняли душу.

– Это первый твой визит в Арлер?

– Для меня первый, но ребята рассказывали, что были в Гринволе и Ульрихдане…

– Скольких всего детей вы похитили?

– Около сорока или пятидесяти, если взять общее количество. В Арлере с первым ребёнком мы провалились, вмешался какой-то мужик.

Йонгар вопросительно взглянул на Кальрана.

– Да, так и было. Ниарайд, зовут Вазран Йормунд, – кивнул начальник стражей.

– Сколько вас из Чёрного Клевера? – продолжил допрос Йонгар.

– Четырнадцать или пятнадцать. Доставкой занимается две группы, по двое, остальные служат подстраховкой, чтобы замести следы в случае непредвиденных обстоятельств как в прошлый раз.

Йонгар вытащил из кармана блокнот и палочку с серым стержнем. У Кальрана расширились глаза, он ещё не видел таких изобретений.

– Говори список арсунов, имена которых знаешь, – произнёс Йонгар, и арестант начал говорить.

– Кивран Ис'Донек, Унвин Ка'Врил, Лоек Ур'Горхин, Садайош Де'Бринвол…

Услышав имя Садайош, глаза у арсунов расширились от удивления, и они перекинулись взглядами, Кальран это заметил, но ничего не сказал – это дело его не касалось.

– Остальных родов не знаю, Армор, Фриаль, Грун…

– Кто такой Ирвингар? – прозвучал следующий вопрос.

– Не знаю, кто он такой, но говорят, какой-то знатный человек при дворе управителя города. Он около года прощупывал почву, чтобы начать операцию. Так рассказывают…

– Куда доставляли детей? – на этот раз вопрос задал Кальран, арсуны взглянули на него, но вмешиваться не стали.

– Планировалось доставить на границу Хиштара, где возвышались древние истуканы, но другая группа доставляла их оттуда в другое место, о котором нам не следовало знать.

– Истуканы далеко находятся? – спросил Йонгар у Кальрана.

– Прилично, полдня пути, если не подводит память, – ответил Кальран. – Кто такой Айдарио? – спросил он у пленника.

– Айдарио или, как его называют, Айходи – дианейский учёный, который проводит запрещённые эксперименты над людьми, так мне рассказали, – глаза у лежачего арсуна начали тускнеть.

– Время поджимает, вопросы ещё остались? – спросил старший лейтенант.

Кальран отрицательно покачал головой. Увидев это, Увраил вытащил нож и вонзил лежачему прямо в сердце, тот потух.

– Этот гриб, – начал объяснять Йонгар. – Помогает рассказать всю правду, но в конце, дойдя до кишечника, убивает в агонии. В мучительной, отвратной агонии. Убийство ради милосердия – обычная практика.

Но Кальрану практика не показалось обычной. Он оценил, как легко и быстро удалось получить столько информации, но выглядело все это по-варварски жестоко. Люди обычно не прибегают к таким способам, но кто знает, что скрыто за дверьми разведки Гивральского Ока.

Они вернулись в кабинет Кальрана. Начальник стражей был взволнован, полдня пребывания Плачущего Кинжала пролили больше света на туманное расследование, чем все его ведомство за пару дней. Очень яркого света. Они дали возможность двигаться дальше. Кальран предложил арсунам сигарету, но те отказались, так что он один начал испускать дым. Его рука норовила дрожать, но силы, чтобы сдержать ее, были. Столько имён он услышал, столько деталей, ни один допросник не добьётся такого результата самыми изощренными пытками.

– С чего советуете начать? – поинтересовался Кальран уверенным, но взволнованным голосом, сделав глубокую затяжку.

– Изучите окружение управителя, а мы наведаемся к этим истуканам, – предложил Йонгар, сдерживаясь от соблазна предложенной сигареты. – Но имейте в виду, начальник Залиер, мы помогаем вам до тех пор, пока с Чёрным Клевером не будет покончено, а дальше вы сами.

– Большее и не требуется, – улыбнулся Кальран.


***


Вечер. Солнце пряталось за горизонт протяжно и лениво. Вазран смотрел на него, прищурив глаза. Он стоял у причала и ждал старого приятеля, известного мошенника, прохвоста и честного перевозчика. Они не договаривались о встрече, и Вазран хотел его удивить.

По лестничным досочкам одной из грузовых лодок послышались шаги и женский смех. Он обернулся. Спускались двое: обляпанная косметикой портовая шлюха и его приятель, держащий ту за талию. Друга звали Норвел Гранд – Норвел Проныра. Он был в чёрном моряцком камзоле, на левом ухе красовалась кольцеобразная серьга, длинные черные волосы заплетены в косички. Они молча встретились взглядами.

– Ну давай, детка, не скучай тут без меня, – он шлепнул по ягодицам шлюху и хрипло засмеялся.

– Не буду, – захихикала она, игриво состроив глазки на прощание.

Приятели молча рассматривали друг друга, потом одновременно разразились смехом и дружески обнялись.

– Вазран, не узнать тебя! Когда успел приодеться? – удивился Норвел.

– Долго рассказывать, давай лучше присядем и поговорим, – предложил ниарайд.

Они зашли в каюту. Норвел налил в маленькие рюмочки ром и накрыл богатый стол с морепродуктами.

– Ну, за встречу!

– За встречу! – они чокнулись, и крепкий алкоголь залпом обжигающе прошёл через горло. – Дрянь какая-то! – прищурился ниарайд, закусывая раком.

– После пары рюмок уже не покажется дрянью! – захохотал Норвел. – Рассказывай, что нового в городе? Как проходит подготовка к празднику?

– Проходит как всегда, в суете. Некоторые вещи не меняются. Но я пришёл к тебе по делу, и крайне важному, – его лицо приняло серьёзное выражение.

– Ну, говори, – сказал Норвел с нетерпением.

– Я обратился к Лопоухому Дону, – выпалил ниарайд.

Время словно замерло, оледенело на пять секунд, показавшихся Вазрану вечностью.

– Ты что, совсем спятил?! – взревел Норвел. – Кто в здравом уме будет к нему обращаться?!

– Я же по серьёзному делу, – начал оправдываться Вазран.

– Не важно, какое дело, только дурак будет к нему обращаться! Хочешь всю жизнь в долгах остаться?! – его возмущению не было предела.

– Поэтому пришёл к тебе, – объяснил ниарайд с улыбкой.

Приятель стал нервно поедать рака.

– Ну, конечно! Еще и меня туда надо вмешать! Ну вот чем я могу тебе помочь с Доном Лопоухим?! Чтобы вместе с тобой подставиться?! Без него вопрос никак не решить?! Что за дело такое, чтобы?..

– В городе завелась банда оленей, которые скупают детей у бедняков. У них есть посредник по имени Ирвингар, я попросил Дона его найти.

– Банда оленей, говоришь? И зачем им понадобились человеческие дети? – в его голосе появилась заинтересованность.

Он наполнил рюмки.

– Вот хочу это выяснить, – покачал головой Вазран.

Норвел посмотрел на него, словно на тупого.

– На кой черт тебе понадобилось заниматься этой добродетельностью? Думаешь, стражники без дела сидят? Без тебя не справятся?

Вазран насупился и молча накатил рюмку, не дождавшись тоста. На этот раз прошла легче. После недолгого молчания, он заговорил:

– Знаешь, Норвел, – голос оказался низким, почти тихим и отдавался печалью. – Я долгое время топтался на месте, таил давнюю обиду на дядю, которую ещё в детстве мог загасить. Потерял смысл жизни, просто существовал… – накатил третью рюмку. – Сейчас же хочу быть полезным. Ниарайдская судьба мне уже не светит, поэтому хоть какой-то вариант.

Друг понял, что имеет в виду Вазран. Они познакомились три года назад при печальных обстоятельствах. Вазран как всегда был избит толпой оскорблённых забияк, но на этот раз ему досталось сильнее обычного. Он лежал на обочине, истекая кровью, не в силах двигаться. Норвел, возвращаясь после очередных переговоров, случайно наткнулся на Вазрана и не оставил незнакомца умирать, а решил помочь, подлатать раны, накормить и приодеть. С тех самых пор они дружат. За это время они выручали друг друга бесчисленное количество раз.

– Что Дон от тебя хочет? – холодно спросил Норвел.

– Пока не знаю, – ещё рюмка, голова тихо начала гудеть, язык заплетаться. – Но что бы он от меня ни хотел, мне нужна подстраховка.

– Страховка какого рода? – голос Норвела погрубел и охрип.

– Хитрость. Мне нужна хитрость, чтобы избавиться от этого лопоухого. Я же могу на тебя положиться? – будучи трезвым, он говорил бы это шёпотом, но сейчас басил во весь голос.

– Мы что-нибудь придумаем. Но, если дело запахнет жареным, я умываю руки.

– По рукам.

– По рукам. Но не беспокой меня понапрасну. Не подходи ко мне с этим вопросом, если сам все разрулишь, и, надеюсь, ты справишься.

– Я всегда справляюсь! Будем!


11 июня. 11 дней до праздника Нового Света


Фиаранна сидела в кабинете начальника на его стуле. Голова гудела, она устала и не выспалась. Её разбудили в пять часов утра, и она еле приволокла себя на работу. Три женщины пожаловались, что у них пропали дети. Они стояли перед стражниками, рыдали и так орали, что ни одного слова невозможно было разобрать.

– Успокойтесь дамы, – деликатно уговаривал их Свенгир. – Говорите по очереди, мы во всём разберёмся…

Но они не переставали.

– Тихо! – заорала Фиара, вскочив с места. Сразу наступила тишина. – По очереди, вам сказали! Что за курятник тут устроили!

– У нас дети пропали, – промолвила одна из них сквозь слёзы.

– Плевать! По очереди! – Фиара была злая, крайне злая, хотелось всех послать. – Имя, фамилия, адрес!

Свен усмехнулся, взглянув на неё.

Одна из женщин запнулась, после заговорила:

– Ульдина Кравиц, ребёнка зовут Ольгерт, живём по адресу Переулок Косого Гаррота, четыре. Ему восемь лет, – проговорила она, всё ещё всхлипывая.

– Мы соседи, наши дети играли вместе, – вмешалась другая.

– По очереди! – снова заорала Фиара. – Да и вообще, выйдите остальные, потом вас вызовем! – скомандовала допросница.

– Дамы, – Свен указал на открытую дверь.

Как только те вышли, дверь захлопнулась.

– Присаживайтесь, – сказала Фиара более спокойным тоном.

Женщина села, вытирая слёзы платком.

– Как выглядит ваш мальчик?

– У него светлые волосы, передних зубов нет, очень смышленый, вот такого роста.

Фиара прикинула: «Метр двадцать или около того».

– Как и когда он пропал?

– Он всегда с друзьями играет в парке «Сад Хоттабона». Возвращается обычно в восемь, но вчера не вернулся. Всю ночь разыскивали с соседями, но не нашли. И обратились к вам.

– Понятно, – сказала Фиара и поставила точку. – Будут новости, мы с вами свяжемся. А пока идите домой, выспитесь, мы обо всем позаботимся, – она натянула самую добрую улыбку из возможных, но получилось не очень.

Женщина быстрым шагом вышла из кабинета, не проронив ни слова и продолжая всхлипывать.

Фиара сидела и массировала виски, голова раскалывалась.

– Где Кальран? – спросила допросница уставшим голосом, язык заплетался.

– Он в Управительском Доме. У него появилась зацепка, где можно искать Ирвингара, – ответил Свен, подкуривая сигарету. – Двое стражников дежурили у того самого берега и с прошлого раза никого не обнаружили. Видимо, олени изменили схему доставки. Они на два шага впереди, мы не знаем, откуда начать. Если так дальше продолжится, начнётся паника.

– Это точно, – согласилась она. – За Востой кто присматривает?

– Дадли, у него трое детей, поэтому привычен к этому делу, жаловаться не стал.

– Кстати, насчёт оленей, – начала Фиара. – Ты виделся с ними?

– Нет, – покачал головой следователь. – Но мужики рассказывают, что они какие-то охреневшие, чванливые и страх потерявшие. Наши олени им не ровня.

– Ну, конечно, Орден Плачущего Кинжала как никак. Ну, ладно, вызывай следующую.


***


Сегодня река была спокойной, дул легкий прохладный ветер. Увраил, запыхавшись, греб, а Йонгар крутил пальцами сигарету с задумчивым видом. Пять месяцев и четыре дня воздержания. Это была его единственная сигарета, которую он собирался покурить только по особенному случаю, перед смертью, либо в большой праздник, хранил он её в серебряном портсигаре, с единственной спичкой. Младший сержант смотрел на него и усмехался, надеясь увидеть, как он закурит, но этого не происходило. Йонгар всегда вытаскивал сигарету, если погружался в раздумье.

– Садайош где-то здесь, – наконец заговорил старший лейтенант.

– Вот найти бы его, – понадеялся Увраил.

– Если захочет, он сам с нами свяжется. Не думал я, что его миссия заведет сюда. Так далеко от дома, но он знал, на что идет.

– Напомни, зачем его направили?

– Выяснить цели Черного Клевера.

Лодка приплыла к берегу, и арсуны оттащили ее на песок.

Они прибыли в то самое место, о котором рассказал Финдиаль. У берега, на границе Хиштара, стояли десятки потертых эпохами истуканов древнего мира. Некогда священное место заросло лиственницами со всех сторон. Истуканы были разного размера и с разным выражением лиц от отвращения и удивления до равнодушия и удовольствия. Некоторых поглотила земля, виднелись только макушки. В них была привлекательная загадочность, которую не хотелось раскрывать. Увраил представил первобытные племена, которые приходили сюда проводить свои дикие ритуалы. Возможно, они являлись образами богов создателей. Есть теория, что во времена до Великого Спасения боги-создатели ходили по земле и творили чудеса. Жаль, что сейчас всё это можно только представить.

– Кто возвел этих истуканов? – спросил Увраил, сидя на корточках перед лицом одного из них.

– Какая польза спрашивать у меня? – фыркнул Йонгар, изучая затоптанные следы. – Я никогда не был силен в истории да и не интересовался. Если бы ты спросил у старика Эльмора, он бы тебе рассказал и от себя бы добавил.

– Да… – вздохнул молодой арсун. – Интересно, как он там…

– За садом, наверное, присматривает или выращивает картошку, старик заслужил отдых, – он обнаружил оброненный кем-то портсигар с тремя сигаретами внутри, который лежал тут пару дней: махорка отсырела.

– Знаешь, Йонгар, мне часто снится север, особенно тот момент, когда я оказался в лапах того тигра. Иногда не получается заснуть…

– Мы все через это прошли, – вздохнул Йонгар, предчувствуя, что сейчас начнутся долгие жалостливые рассказы Увраила. Он пронаблюдал следы до берега. – Первую группу ожидали трое или четверо. Как только детей привозили, вторая группа оставалась в ожидании, пока первая не исчезнет из виду. Потом вторая уплывала в другое место, – предположил старший лейтенант. – Но после того инцидента место поменяли. И, кажется, тот случай не был первым. Финдиаль ошибся. Похищено гораздо больше детей, скорее всего, скуплены, раз в городе до сих пор не подняли шума.

Вдруг Увраил увидел, как за одним из истуканов промелькнула чёрная тень. Арсун тут же приготовил мушкет, а другой рукой вытащил гравированный кинжал.

– Лейтенант! – он кивком указал на истукана.

Йонгар тоже вооружился, услышав хищный рык. Арсуны бесшумно начали окружать каменную статую. Старший лейтенант жестом велел Увраилу напасть с другой стороны. Молодой арсун прыгнул и выстрелил в существо. Ему казалось, что он попал, но нечто набросилось на него с выставленными вперед когтистыми лапами. Увраил вонзил кинжал в грудь, где, как он думал, находилось сердце, но существо продолжало набрасываться как ни в чем не бывало.

Йонгар напал на нечто со спины и повалил, схватив за шею. Начал неистово резать до тех пор, пока существо не обмякло, но всё ещё продолжало вяло брыкаться. Тогда старший лейтенант выстрелил в голову: полчерепа разлетелось на куски, разбрызгивая черную как дёготь кровь. Вонь, исходившую от трупа, невозможно было ни с чем сравнить.

– Что это за тварь?! – ошарашенно завопил Увраил, хватаясь за нос.


У существа была темная, как после сильного загара кожа, покрытая змеиной чешуей, вместо ногтей – острые колья, как у дикого хищника, деформированный скелет, даже уродливый, неправильный. Зубы как у пираньи. Волосы светлые, когда-то постриженные аккуратной причёской, глаза синие, молодые, это когда-то было мальчиком, маленьким пропавшим мальчиком, на его лице все еще присутствовала детская наивность, которая вызывала еще больше жути.

– Что за изверги могли создать такое нечто?! – возмутился Увраил.

– Видишь раны на запястье? Оно сбежало, и не так давно, видимо, искало дорогу домой или пропитание. Значит, база находится на границе Хиштара. С такими лапами вряд ли получится переправиться через реку. Ладно, берём труп и возвращаемся в город.

После того, как они загрузили тело в лодку, Увраил накинул на него свой плащ, вонь существа невозможно было ни с чем сравнить. Отчаливая от берега, Йонгар смотрел в сторону истуканов, раздумывая о случившемся. В мгновение ока вопросов накопилось еще больше. Первое, что он хотел бы выяснить, кто создал существо…


***


Кальран сидел в приёмной управителя, и успел подремать пять минут, его очередь не наступала. Секретарь, человек преклонных лет, сидевший на другом конце комнаты, что-то записывал на бумаге, прищурив глаза. Он попробовал поискать очки среди завала канцелярии и в ящике, но цели своей не добился. Вздохнув, он продолжил своё занятие.

– Когда вы устроились на работу? – от скуки спросил Кальран.

– Полтора года назад, – без затруднений ответил секретарь, не удостоив его взглядом.

– Он вам хорошо платит?

– Не жалуюсь, – ответил старик также спокойно.

После наступила крайне тоскливая и угнетающая тишина. Лишь громоздкие часы не скучали, тикая на всю комнату. Нервы Кальрана сдавали, ровно сидеть не удавалось, хотя кресло было очень удобным.

– Чем он вообще занимается? Когда меня примет? – не стерпел он.

– Я же не могу указывать управителю, когда ему освободиться, я такой же подчинённый, как и вы, – спокойствию секретаря не было предела.

Наконец, дверь кабинета отворилась, оттуда вышел Болвер Фран, тайный агент, реальное имя которого Кальран так и не узнал. Как только он заметил Кальрана, улыбнулся, и они поприветствовали друг друга кивком. Агент покинул приемную , его удаляющиеся шаги эхом разносились по коридору.

Секретарь кивком указал на освободившийся кабинет. Кальран резко вскочил с кресла и почти бегом влетел в кабинет словно торопился по нужде.

– Итак, – начал управитель, стоя у большого окна с бокалом вина. – С чем пожаловали, начальник Залиер? У меня много дел, давайте побыстрее.

Кальран подошёл к нему на расстояние шага и полушепотом произнёс, смотря ему прямо в глаза:

– У нас есть возможный подозреваемый из вашего окружения. Тот, с кем вы общаетесь: из знатного рода или просто богатый человек. И мы так и не получили список.

– Ах, да, список, – хмыкнул управитель, в выражении лица угадывалась фальшивая задумчивость. – Давайте присядем.

Начальник стражей уселся на тот самый диван, на котором он сидел в прошлый свой визит. Управитель лично налил ему чай, но пить как назло не хотелось: не каждый день пьёшь дорогой заграничный чай, налитый лично управителем.

– Это дело может подождать? – спросил управитель как ни в чем не бывало.

Для Кальрана это было настолько неожиданно, что глаза вмиг расширились от удивления.

– Как это подождать? – воскликнул он.

– Знаете, вот-вот начнётся праздник Нового Света, Новый год как никак, – в его голосе была заметна легкая дрожь.

– Я знаю, что начнётся праздник, праздник каждый год происходит, – Кальран был возмущён, крайне возмущён. Чашка в его руках подрагивала. – Хотите сказать, что праздник важнее жизни детей?

– Я не хочу поднимать шум! – закричал управитель, ударив себя по колену.

Кальран поставил чашку обратно в блюдце и подвинулся к чиновнику. Прежний страх испарился, осталось отвращение и злоба, он молчал и угрожающе смотрел ему прямо в глаза. «Никчемный чиновнишка, эгоистичная тварь», – так он думал в этот момент об управителе.

– В следующем году новые выборы, – промолвил чиновник. – И всё должно пройти гладко!

Начальник стражей потёр лицо, кулаки чесались, хотелось врезать как следует управителю, но как он мог себе это позволить?

– Может, мне сообщить о вас Гивральскому Оку? Интересно, что они с вами сделают? В лучшем случае, будет суд, после чего отнимут всё ваше имущество и выкинут на улицу. В худшем же, – он подвинулся ещё ближе. – Повесят, как предателя короны, вас и всю вашу семью в придачу.

Управитель задрожал от страха, он знал, что Кальран Залиер может это устроить. Дело не только в его отце, любой другой рядовой стражник может это сделать. Хоть стражники и находятся под властью управителя, но высшим руководством для них является Гивральское Око. Все стражники и военные являются частью огромной системы, которую много веков назад создал Гивраль Одноглазый – первый военачальник первого короля.

– Ну, так что мы будем делать? – Кальран пристально посмотрел на него. В ответ молчание. – Не люблю прибегать к этим угрозам, но вы очень хорошо знаете, что это на сто процентов возможно, – он невозмутимо глотнул чая, который оказался неплох.

– Я сделаю всё, что вы скажете, – пробормотал чиновник, опустив глаза.

– Мне нужен список жителей и список вашего окружения. Имя, фамилия, где живёт, откуда родом, когда познакомились, и как можно быстрее, прямо сегодня, – проговорил Кальран. Слова вылетали из него, словно пулеметная очередь.

– Но кто может быть из моего окружения? – спросил чиновник, дрожащим голосом.

– Это мы и хотим выяснить.

Управитель молча кивнул, после чего Кальран направился к выходу, но, остановившись на полпути, сказал:

– Если мы поймаем злоумышленников, могу устроить так, чтобы это выглядело как ваша заслуга. Думаю, это сыграет на выборах вам на руку, – усмехнулся начальник стражей. – Так что поторопитесь.

Управитель не повернулся в его сторону, а Кальран вышел из кабинета, громко захлопнув за собой дверь, и гордо прошёл мимо секретаря. Самодовольная улыбка не сползала с его лица. «Пусть знает свое место», – усмехался Кальран. Счастью не было предела.


***


Кальран вернулся в Дом Стражей, с нетерпением желая рассказать Свенгиру или Фиаре о произошедшем. Но их не оказалось на месте. Ничего не было, кроме записей, оставленных на его столе, написанных рукой Фиары: На листках бумаги хаотично были написаны имена и адреса. Три листка с двумя именами на каждом и одним адресом. Под мужским именем также кратко указаны черты внешности: цвет волос, глаз, рост, возраст. Место пропажи: игровой парк «Сад Хоттабона». Кальран догадался, что речь идет о пропавших детях. Ему захотелось узнать подробности.

За время недолгого отсутствия Кальран многое пропустил и ему захотелось узнать подробности. Он заглянул в столовую: там трое стражников пили чай, закусывая печеньем. Компанию им составляла Воста, внимательно слушавшая увлекательные рассказы бородатого Дадли, который устроил ей маленький спектакль с жестами и интонациями. Все смеялись, она тоже, впервые за долгое время.

– Где Фиара и Свен? – резко спросил он, прервав представление.

Никто сразу не ответил, вместо этого подошёл Дадли и шепнул ему на ухо: