Паулюс Хичхок
Низкая походка 3

Маленькая частичка терпения

Никогда не грабил банки.

Я скривил губы из-за очевидной мысли, посмотрел на рассеянный свет вдалеке, что лился из вентиляционного отверстия кабинета главного банкира впереди меня. Вперемешку с пылью, он казался волшебными вратами из безопасного мира в место собственного самоубийства. Там, где я сейчас лежал, мне было хорошо и темно. Но прекрасные ощущения спокойствия странно перебивались мыслями. Неудивительно, отчего мой живот щекотал. Недавно набитый украденной жратвой желудок в протест моим волнениям грозился всё вернуть обратно наружу. В голове начал бить молот. Он бился в такт сердцу, потому что в груди выбивалась та же музыка что и внутри моей черепушки. Странные ощущения. Я ещё ничего толком не сделал чтобы волноваться. Никаких даже намеков на то, что может быть что-то плохо я не видел. Чутье же вопило "оставайся здесь".

Ну уж нет. Сегодня наконец наступил день, когда двери будут более или менее открыты. День, когда я смогу пройти через несколько кругов мучений демонов банковского дела. День, когда я смогу выбраться из вентиляции, надолго расправить плечи и вдохнуть свежий воздух ночи! Радостно. Только для начала нужно украсть из банковской ячейки одну очень любопытную вещь. Да такую, что сам не знаю что там.

Никогда в моей жизни я так долго не готовился к краже чего-то. На протяжение целых четырех недель, с тех пор как я смог пробраться в вентиляционную систему банка Флюз, я собирал информацию, крал ключи от сейфов для доступа к бумажкам с инструкциями, подслушивал разговоры работников, начальства, клиентов. Моя голова никогда в жизни не усваивала так много знаний, особенно специфических как банковское дело. Кроме бесконечных цифр здесь обитали настолько дикие правила учета, контроля и сверки данных, что мне пришлось ох как нелегко скрыть себя среди подобного порядка. Король Хаоса, породивший гоблинов, должен быть мной доволен. Я так спрятался, что до сих пор в коллективе здешней столовой спорят кто же сумел украсть специи из комнаты главного повара на прошлой неделе. Приятно осознавать что к данному случаю я совсем не причастен.

Слава Богам воров и терпильцев всё не зря. Удивительный союз моих навыков и качеств дали мне невероятную возможность. Я даже не представляю как бы провернул дело, если бы действовал без подготовки.

Хотя чуйка всё равно орёт "дурак, вали отсюда". Часто такое ощущаю, когда делаю что-то в первый раз. Как правило она пропадёт сразу как я начну действовать.

Главное чтобы кабинет главного банкира освободили побыстрее. Главное дотерпеть.

Ведь там совершали действия совешенно не профессионального характера. Если сказать проще – трахались.

Другого обьяснения всех стонов и тяжелого дыхания, что мои гоблинские уши могли уловить, я не знал. Равномерные шлепки двух тел, временами какие то хлюпания, слова про тела и половые органы с восхвалением партнера по соитию не намекали, а прям таки кричали что там творилось. Было бы там какое-нибудь совещание, то я бы хоть поспал до поры до времени. Как спать, когда знаешь что за стенкой трахаются – хрен знает. И чтобы терпеть всю вакханалию доходящих до меня звуков, я снова начал вспоминать всю планировку банка. Не будет лишним.

И, главное, "члены" и "письки" более меня не волновали.

Вообще, если бы я спокойно уже взял нужный мне документ отсюда, я мог проползти по вертикальной шахте вниз, через четвертый и пятый этаж, занятые рабочими кабинетами. Благо вся система вентиляции проходила через всё здание. Особая благодарность архитекторам данного сооружения что они сделали их удобными для лазания. Проблема исходила из планировки – если лазать исключительно по скрытым тропкам в стенах, то приходится делать такие круги что при будущем разборе этого здания точно мог ли бы найти мои кости в каком-нибудь закутке. Вследствие чего приходится вылазить и перебегать коридоры, благо они достаточно высокие и с зазорами на стенах для когтей как у меня. Потому, дойдя до третьего этажа, пришлось бы выйти из вентиляции и добегать по коридорам банка до следующего входа в мою вездесущую здешнюю обитель. Я бы прополз через помещения для индивидуальной работы с аристократами, вылез в холле, что высотой как раз по третий этаж, а затем резво спустился по очередной шахте прямиком к "Вратам".

Послышались громкие вскрики и женский смех. Или довольное ржание, не поймешь. После пары глубоких вздохов из отверстия я услышал:

– Снова обрюхатить хочешь, да?

– Да ничего… Твой не узнает. С первым же не узнал?

Опять смех. Я тоже посмеяться люблю, но тут мне тошно стало. Много ржать плохо. Таких коней режут чаще.

– Ладно, одеваться надо… – услышал я.

О Боги, спасибо что это закончилось быстрее чем я начал обдумывать план быстрой кончины ублюдка и местной шлюхи.

На радостях я не стал ждать момента захлопывания двери за ними, ушло бы много времени, а сразу начал ползти к светлому отверстию. Когда мои глаза поравнялись с решеткой, то меня обрадовала картина по другую сторону.

Женщине с пышной грудью и крупной тыквой вместо жопы, не нужно было отлеживаться после страстного совокупления. Она уже напялила на себя серое, длинное платье помощника по работе с клиентами, теперь занимаясь прической. Мужик стоял неподалеку, в рубашке. Что-то делал со своим хозяйством пониже талии, повернувшись ко мне спиной.

– Да хватит его уже протирать! Давай мне… – сказала женщина.

– Мы и так уже долго… Тем более у меня сегодня Комиссия. И не хотелось бы, чтобы я вспотел и все унюхали запах моих яиц!

– Ага… То есть, то, что у меня между ног стекает – это чепуха.

– Нет. Просто ты то домой пойдешь, а мне здесь оставаться. С этой Комиссией…

Помощник помотала головой, проверяя свою прическу в удобстве и утвердительно кивнув, сказала:

– Ладно, пойду что ли…

– Давай.

Она как ни в чем не бывало медленно пошла к двери кабинета, но не дойдя до неё пару шагов пошатнулась. Упасть она себе не позволила. Ухватилась за стол, на котором стояла ваза с цветами. Та даже слегка пошатнулась.

– Вот же, а… – простонала местная неверная.

– Отдохни. Но не долго. А то ещё чего подумают, – сказал мужик, наконец, отлипнув от своего члена.

– Ну подумают, подумают… Ты ведь своего ребеночка ведь не бросишь? – улыбнувшись, спросила деваха.

– Ну с первым то я премию дал?

– Дал, – кивнула женщина, скосив взгляд в сторону штанов здешнего начальника, – сто лимб было приятно получить…

– Вот и не переживай. Премия у тебя точно будет, – в свою очередь кивнул мужчина, – а теперь иди потихоньку. И мужу не рассказывай!

– Дура что ли… – усмехнулась барышня, медленно встала на обе ноги и, в кои то веки, смогла покинуть помещение.

Когда дверь за ней закрылась, мужик даже засмеялся. После чего распрямившись, пошел за своими вещами, раскинутыми по всей комнате.

Если откровенно, лег я в засаду очень неудобно. Голову положить не на что, а я на боку. Ходил мужик туда-сюда по своему кабинету, одевался, прихорашивался, душился. Пока он мельтешил перед глазами, я вспомнил его имя. Оно в банке почти на каждом втором листочке.

Джешош Лоунс. Глава банка. Готовится к Комиссии, которую я сам ждал уже четыре недели.

– Всё, – прошептал Джешош, приглаживая волосы, – теперь готов к встрече.

Его слова как песня для ушей. Вали уже отсюда вниз, ругая всех кого ни попадя.

– Теперь надо работать, – кивнув самому себе сказал он, дернул за воротник сюртука, делая его строже, и направился к своему столу.

Да чтоб на тебя после этого кирпич упал, скотина.

Моя шея захотела хрустнуть. Такую роскошь я позволить себе не мог. Ибо рабочее место этого мордоворота морального дерьма стояло пусть и далеко, но не так чтобы я мог рисковать сделать легкую разминку со звуком. Оставалось лишь насупиться и надеяться что он скоро отсюда уйдет.

К великому сожалению всем моих надежд и меня самого, Лоунс никуда не уходил. Всё писал, перебирал бумаги, иногда тарабанил кончиками пальцев по столу. Я посмел слегка повернуться, чтобы положить голову на холодную поверхность камня. Стало чуть легче.

Джешош размял плечи, повернулся к окну, где уже начинало темнеть. Здорово. Возможно, он уйдет за свечами, если, конечно, не приготовил их заранее. Я закусил было себе воображаемый язык моего внутреннего голоса, однако уже поздно. Глава всех душ этого здания доставал из ящика стола свечу и зажигал её.

Не думай про плохое – ибо тогда оно обязательно сбудется.

Я почесал голову, как позволяла вентиляция. Втянул в себя воздух. Прислушался, чтобы понять каково состояние мужика за решеткой передо мной. Пока я лазил в вентиляции, то уже слегка научился по скрипу пера понимать состояние человека. Всё же четыре недели слушал подобную музыку канцелярии. И, если меня не обманывают уши, то я слышу очень выраженную торопливость вместе с усталостью. Росчерки рваные, резкие, а если приглядеться, как он пишет, то он начал реже макать перо в чернильницу.

Ему бы отдохнуть. Пожалуй, можно устроить.

Я аккуратно прополз подальше от входа, чтобы мою голову не было видно за решеткой. Протянул руку ближе к свету и когтями сделал звук, похожий на топот маленьких коготочков словно у крысы.

По звуку реакции не последовало. Не проблема. Повторим, но погромче. Раз-два-три. Мои уши уловили заинтересованный отклик непонимания от главы банка Флюз. Ещё раз. Раз-два-три-четыре-пять. Звук отодвигаемого стула и моя рука прикрыла голову, потому что к телу её прижать было бы невыразительно сложнее.

– Это ещё что? – спросил Джешош. Он заглянул в вентиляционное отверстие, как я понял по тени, что накрыла уже совсем не яркий свет. Я сделал рядом с собой ещё пару стуков воображаемой крысы. На что мужик по ту сторону стенки начал зачем-то хлопать по ней.

– Брысь! – сказал Джешош. Я же в издевку только ещё пару раз пробежался пальцами по верхнему камню, что накрывал меня.

– Ублюдская тварь! Куда смотрит завхозяйством? – спросил себя сам Лоунс и, исполняя моё желание, направился к двери. Прозвучал решительный хлопок и не менее решительный один оборот ключа в замке.

То был мной желанный звук.

Звук начала действия.

Настоящей реализации давнишнего плана.

У руководителя

Я как можно резвее подполз к решетке, надавил на неё, сжав своими пальцами её прутья. Она поддалась очень неохотно, сразу чувствовалось, что снимали её только когда вставляли давным-давно. Сначала просунул руки в образовавшийся вход, потом локтями оперся, чтобы вытащить тело, схватился свободной ладонью за край выхода, вытащил ноги, после чего захлопнул крышку одним решительным движением, сразу спрыгнув на пол. Теперь я полностью на месте. И могу сделать всё что нужно.

Начну с разминки шеи.

Наклон головы влево-вправо и хруст в позвонках придал удивительную легкость и чистоту в мыслях. Чтобы их обратно загнать в голову, я поторопился к комоду. К комоду, который, как оказалось, был самой большой мебелью в этом кабинете.

Пусть здесь работал глава городского банка, мебели вокруг мало. Перед огромным окном для такой комнаты стоял стул хозяина кабинета, напротив огромный, дубовый стол. К нему повернуты пара других стульев, поскромнее чем у главы банка, слева от них комод, высотой в два моих полных роста, справа, кроме дырки для вентиляции откуда я залез, вообще ничего. Рядом со входом кабинета стол с вазой, едва не опрокинутая здешней куртизанкой. Взглянув на него, только тогда я заметил рядом с ним какой-то вход, покрашенный точно такой же известью что и стены. Чутье вора мне подсказало проверить это открытие. Благо было не сложно – вход не закрывался толком, нужно лишь повернуть углубление за место ручки и обнаружить за спрятанной дверью одежду, какие-то бумаги, свитки и непонятный хлам. Персональная кладовая. Неплохо. Только спрятаться некуда. Что очень плохо. Мотнув головой и вернув всему первоначальное состояние, я поторопился к комоду. Я не знал насколько долго провозиться хозяин кабинета. Зато теперь мог сказать точно, что не надо рассчитывать на здешнюю кладовую. Она даже не закрывалась изнутри.

Встав перед ужасающим зверем, что звалась картотекой, я начал его потрошить. То есть аккуратно, насколько это возможно быстро сделать, осматривать её внутренности ящиков. Начинающиеся на букву "В-".

Ворнель.

Эту фамилию мне нужно найти прямо сейчас.

Данный ящик я нашел быстро. К великому сожалению моего роста, мне пришлось запрыгнуть на мебель, свеситься с неё, придерживаясь рукой за одну из многочисленных ручек деревянного монстра, выдвинуть нужную часть и вниз головой начать осматривать содержимое находки.

Я был готов ко всему. Но не к отсортированным документам по номеру приказа в момент их поступления.

Двадцать семь номеров. Двадцать семь деревянных, тонких перегородок. На них цифры. И пергамента в каждой секции прорва.

Я скривил губы. Много же наплодилось людей на фамилию, начинавшуюся на букву "В". Хотя нет, вру. Оказывается, тут ещё есть те, кто ещё на последующие четыре буквы начинают фамилии. Я глубоко вздохнул. И резво, быстро, резко начал перебирать документы, двигая лишь одной рукой, с каждым движением чувствуя, как кровь в голову начинает приливать все больше и больше.

Двадцать семь приказов. Все документы начинаются на соответствующий приказ, в котором они находятся внутри ящика. Я вспомнил нужный мне номер. В грёбаных листках, что я украл из особняка Ворнель было расписано всё и эту чушь я прочитывал десятки раз, стараясь запомнить абсолютно всё. Однако нужного приказа не было. Его словно не существовало.

Я выдвинул ящик ещё сильнее, ногой оперся о него, чтобы хоть как-то облегчить страдания моей опухшей головы.

Одна из перегородок блеснула числом, очень похожую на нужный мне номер. Остановился на ней, начал рыскать в её стопочке. Ворнель. Пропала и не находиться. Что-что, а я с уверенностью могу сказать, что нужный мне документ здесь. Лоунс был по-настоящему пунктуальным ублюдком, все документы держал там, где они должны были быть. Потому я доверился его аккуратности.

И нужный мне пергамент я нашел сразу. Почти. Где-то в середине всех бумаг. Со своим номером, со своим конвертом. Но глубоко, ближе ко дну. Запечатанный. И явно спрятанный.

Должен признать – Лоунс удивил. Скрыл нужный мне документ таким образом, что номера приказов на перегородках, между которыми оно покоилось, являлись интервалом для места поиска. Все остальные документы имели точно тот номер, под которым те лежали. Но не этот. Этот ещё был согнут надвое, затерялся среди своих более длинных собратьев. Я прочитал фамилию два раза, чтобы точно убедится в правильности своей находки.

Ворнель.

Предупреждение из пяти поспешных шагов за массивной дверью заставили мои уши расправится.

При первых из них я прижал конверт к груди и закрыл ящик. Третий, четвертый я спрыгнул на пол в поисках укрытия. Пятый меня прижал к столу с невидимой стороны от двери. Последующий звук мне сказал заткнуться и прекратить дышать.

– Уволить бы урода… – сказал сам себе Лоунс, громко зайдя в кабинет и захлопнув дверь.

Будь добр – уволь себя на пару мгновений. Вернись когда я отсюда уйду.

– Так… На чем я остановился?

На том, что мне помешал отсюда выйти.

Мужчина резво пробежал к своему рабочему месту. Чем ближе он становился ко мне, тем аккуратнее я миновал противоположную, боковую сторону стола. Когда он присел на своё кресло, я очутился прямо перед ним, прижавшись к разделяющей нас деревяшке прямо напротив входной двери. Надеюсь, он никого сюда не пригласил. Будет обидно начинать всю затею с превосходной, вечерней мокрухи.

– Продолжим… – пробубнил про себя Джешош, что-то перекладывая и ложа перед собой.

Мне показалось, что Лоунс очень быстро добрался до второго этажа, где и был заведующий хозяйством банка. Все вопросы по состоянию здания, его чистоте, исправности дверей и разной мелочи, в том числе связанные с присутствием крыс, решается через него. Хотя, возможно, он дошел лишь до секретаря своего. Жаль. Лучше бы прогулялся.

Перо в руках банкира снова начало черкать пергамент. Я отчего-то подумал, как странно что такой пунктуальный человек в своей профессии как Лоунс делает работу в последний момент. Не девок же он всё время трахал. Хотя, опять же, его кабинет частенько пах выделениями соитий. Тот ещё гоблин в обличье человека. Мне бы так.

Я притаился, думая о его везении. Вдруг мужчина резко встал, направился к потайной двери. Если бы он внимательнее смотрел по сторонам, то наверняка заметил бы мою пятку, что скрывалась за углом стола. А это проблема. Прятаться так долго не получится. Значит надо что-то придумывать.

Я посмотрел на его стол, пока он шарился у себя в кладовке. Пару пергаментов, чернильца, перо в ней. Теперь все эти канцелярские принадлежности во мне вызывали легкую ностальгию по временам, когда научится писать было той ещё проблемой. Вообще, как оказалось, писать людям лень. Винить их в том сложно – сам черкаю только в исключительных случаях. Потому я решил взять одну из бумаг на столе, дабы вызвать ситуацию, которую никак не ожидает мистер Лоунс. Я аккуратно потянул один листок со стола, как за ним потянулась вереница других.

Их шелест для моих ушей являлся криком "Вор!".

Я спрятался быстрее, нежели на меня обернулся Лоунс. Я едва не зашипел, оттого как совсем не заметил ещё листки пергамента на том что крал – всё они слегка закруглены от чернил. Я вслушался, что делает банкир. И с негодованием повторил свой маневр относительно него.

Снова пришлось прижаться к столу с другой стороны. Невезение так и прёт. Ещё раз скрестись по какой-нибудь поверхности не стану – люди после такого сразу под ноги смотрят чаще и в темные углы заглядывают. Не стану я рисковать особенно в таком закрытом месте. Я прислушался к тому, что творит мой оппонент по пряткам.

Он что-то долго писал. После чего сделал пару прочерков, сам себе что то буркнул и снова встал.

Направился он теперь в другую сторону. В сторону комода.

Открыв в нем какие-то ящики, начал искать документы. Я перебрался на другую сторону. И когда осторожно выглянул на стол, пришлось затаить дыхание. Ибо точно мог запищать от восторга.

Совсем недалеко от меня стояла чернильница. В ней перо. Они иногда переворачиваются, оставляя ужасное пятно на документах. Такое вызывает настоящий гнев, ярость здешних работников. Они потом куда-то убегают, обычно. Я посмотрел на спину мужчины. Потом снова на перо в чернильнице. Оно стояло хорошо, именно на деревянной поверхности стола, просто так не перевернешь. Однако рядом были листы. Лоунс небрежно кинул пачку документов на стол. Он почти не оборачивался на мой угол, откуда торчал мой нос. Я подвинул чернильцу поближе к краям листов. Очень аккуратно вышел за спину банкира, придвинул документы ближе к пергаментам, что соприкасались с моим черным, жидким орудием канцелярии. Он достал ещё какую пачку документов, уже чуть осторожнее положил их на стол. В его поле зрения я не попал – спрятался за угол. После чего высунул свой нос, и пока он закрывал ящик, перевернул чернильницу, что якобы случайно задела уголок бумаги пером. Да так, что всё содержимое вылилось на писанину Лоунса.

Я прижался к столу. Стиснул зубы, чтобы не засмеяться. Хотя скорее не загоготать.

Когда он повернулся и заметил что произошло, я услышал вначале звук похожий на начало ураганного ветра, а затем громкое, всем известное ругательство. Касалось оно проститутки в обиходе мужицкого жаргона.

Согласен, мужик. Это жестоко. Почти так же, как заставлять меня прятаться за столом и лежать в неудобной позе в вентиляции, пока ты тут наслаждался приятной компанией.

То я называю справедливостью. Подобное не касается меня, если я остаюсь в минусе.

– Сука! – крикнул мужик, убирая испорченные чернилами листки.

Честно, кажется, будто меня ругает.

Но это тоже справедливо. Ибо я отношусь к крику, как человек к таракану. Неприятен, но жить можно.

Лоунс убрал три-четыре листа со стола, выругался совсем непонятно ещё пару раз в нос и обошел стол. Я снова начал от него убегать за углы. Приятно что света мало – думаю, при свете дня он бы меня давно заметил. Мужчина ненадолго залез в кладовую, чем-то промокнул листы и снова заорал:

– Блядь!

После чего зашипел, с силой смял листы у себя в руке и кинул их в сторону. Как же приятно после такого было слышать звук открываемой двери, вместе с удаляющимися шагами главы банка. В таком случае я даже засмеяться посмел. Негромко, правда. Понимая, что мой шанс всё прочитать и вернуть бумагу на место наступил, я немедля начал рассматривать конверт в своей руке. Он у меня немного стал влажный от пота на пальцах, однако свою форму сохранил, что радовало. Ибо с самого начала я хотел вернуть конверт в комод для предотвращения неприятных казусов и возможного скорого расследования.

Мои глаза уставились на аккуратно сложенный пергамент в руке. После чего я моргнул, прищурился, пригляделся к запечатанному гербу банка.

Мотнул головой. Понюхал воск на стыке краёв язычка с самим конвертом.

Решил сравнить запах со старыми запечатанными конвертами. Снова забрался на комод, открыл тот ящик что открывал ранее. Нашел те бумаги, с которыми соприкасалась нужная мне и понюхал их пломбы.

Дело принимало хреновый поворот.

Конверт мисс Ворнель скрывали без её ведома.

Я перепрыгнул на стол хозяина банка, слегка нагрел пломбу над свечой, достал свой кинжал, поддел воск чтобы осторожно открыть бумажку. Получилось. Открыл лист и удивился от объема текста перед собой.

Две строки. На первой написано "Джозефина". На второй номер, что я немедленно запомнил. Всего пять цифр.

Ниже ещё подписи Лоунса должны быть, но я то делаю всё неофициально, потому могу пройти как персона королевской крови. Я засунул лист обратно в конверт, нагрел пломбу с внутренней стороны. Подумал что схватится, но плавали там херы и русалки. Один раз чиркнув по голове ногтем, немедля бросился к ящикам стола Лоунса. Повезло всё найти сразу. Взял немного воска из них, я нагрел их до обожжения пальцев, прилепил к пломбе с нужной стороне и всё. Готово. Резво запрыгнул на комод, положил конверт туда, откуда его взял.

После чего немедля бросился к вентиляции. Вышло чуть больше шума, чем хотелось бы, но в свою скрытую тропу в здании я попал. И никто, ничего не заметил.

Однако мне всё равно пришлось притаиться. Из-за собственных мыслей, ибо моё наблюдение меня не то чтобы напугало, но заставило обдумать дальнейшие действия.

Путь к испытаниям

Конверты клиентов запечатываются только раз. Никогда более. Только открывают и все. Всё время я ползал по длинным путям вентиляции, подслушивал разговоры с партнерами банка из аристократов, и эта здешняя заповедь врезалась в мою память точно. Никогда, никаких исключений не было. Разве что только по слову короля или королевы, но такое бы здесь произвело фурор. Потому этот вариант отбросить можно смело. Значит, оставался взлом. Взлом, что совершил не я.

Мало того что подобная мысля бесит сама по себе, так ещё из неё мог вполне выйти вывод что теперь содержимому письма верить нельзя. Взломщик мог вполне поменять бумагу на какой-нибудь другой документ. Легко. Клиент приходит за своим добром, но его ему не дают, потому что хранитель "врат" не находит предоставленный номер. Пока идёт разбирательство, кто виноват и тому подобное, от недобросовестных личностей и след простыл. То есть то, ради чего я всё затеял, здесь могло уже и не быть. Что подталкивало меня махнуть на всё рукой, ведь я совершенно не знал что в ячейке у Ворнель в этом огромном банке. Будет забавно если картина, какая-нибудь. Повеситься в вентиляции негде, потому придется сделать это над главным входом в худшем случае. Или в "кладовке".

Мои руки обмякли, голову я положил на них. Наверное, все же лучше уйти отсюда. Находка выбила из меня всё желание. Я не первопроходец. То разъело моё самолюбие, как гниль разъедает дерево.

Я услышал открываемую дверь в кабинете Лоунса. Вернулся. Вернулся тот, кто не сберег мою ценность. Банк так плохо хранит свои секреты, что даже конверт защитить не в силах.

Я раскрыл глаза. Если бы мог встать в полный рост, то несомненно бы так и сделал.

Насколько далеко зашел первый воришка я не знал. В банке Флюз у ячейки Ворнель имеется четыре порога охраны. Первый мерзавец обошел. Этот тот самый документ, что имеет две строки. Здесь оно называется "письмом руководителя банка". Далее идут "врата". Та ещё заморочка у них найти нужный документ на основании "письма". Затем "Кладовка". А в ней ещё особенные провожающие, что должны указать место хранения ячейки. Самое легкое воришка сделал. Дошел ли до "врат" можно узнать лишь одним способом.

Я сжал кулаки и целенаправленно двинулся вперёд.

Если этот паразит ещё тут – укокошу. Убью. Растерзаю. А может просто подставлю под удар охраны при возможности. Так даже веселее. Пусть знает, что не надо покушаться на чужое.

Особенно если это чужое – моё.

***

В своё время, когда я только начинал ползать по вентиляционным шахтам, мне постоянно казалось что звуки от меня в них настолько громкие, что я могу в любой момент попасться. Как ни странно, мне везло. Пусть большинство тайных троп состоит из досок, а шум ползания любого маломальского тела по ним распространяется достаточно хорошо, людские уши плохо улавливают звуки. Особенно когда их хозяева чем-то заняты. Легкий шорох там, легкий шорох здесь – и все думают что тут водятся крысы. Крысы, которые не гадят. Потому что вентиляцией никто не пользовался кроме меня. В этом здании жрать нечего. За исключением столовой, но там была такая чистота пола, что порой в посуде обычных таверн не сыщешь. Какие тут вообще крысы могут быть. Лишь в воображении здешних работников и их руководителя.

Я прополз подальше от главного фантазера банка, и, наконец, добрался до вертикального спуска вниз. По своему обыкновению посмотрел в темную пропасть, затем высунул треть тела над нею, чтобы немного вскарабкаться наверх. Ухватившись своими когтями за поверхность вентиляции, я аккуратно втиснул остальную часть тела в вертикальное положение. Оперся ногами о противоположные стенки, руки по швам, ладони наружу. И в таком ужасающем положении настоящей пытки начал медленно спускаться вниз.

Лишь бы не сорваться. Высота в два этажа не слишком большая, однако будет больно.

И громко.

Я впивал свои когти в дерево шахты так сильно, что оставались следы на поверхности. Очень надеюсь, что при их ремонте ничего подозрительного не обнаружат. По другому ползать здесь не выходит. Чем дольше я находился здесь, тем больше скучал по родной мне канализации или пещере. Ибо сейчас вокруг меня проклятая пыль. И очень узкое пространство.

До первой развилки я добрался быстрее, нежели до второй. Всё же места мало, а сил на подобный маневр уходит много. Отдохнуть негде. Шаг прохождения маленький, ибо он зависел от высоты поднятия и опускания плеч. Чем дальше шел путь, тем я становился осторожнее. Я потел. Дышать становилось тяжелее. Руки, плечи, ноги ломило. Пальцы даже болели. Ненавижу спуски. А вот просто лежать в подобных, но горизонтальных условиях очень даже ничего. Успокаивает как ни странно.

Ощутив как мои ноги оперлись о нужный мне уровень, я с наслаждением расслабился. Чуть переводя дыхание, приспустился ниже необходимого, чтобы просунуть голову в нужную дыру. Залез в неё и там же лёг. Прикоснулся лбом о пол, если так можно выразиться. Выдохнул. И пополз дальше.

Хорошо что заниматься червячным движением мне понадобилось недолго. В скором времени я остановился напротив решетки в коридор здания третьего этажа. Прислушался. Убедился, что я никого не испугаю, спокойно вышел в своей манере из тайной тропы, после чего по камням, цепляясь за их зазоры, заполз в темный угол. Притаился.

Тишина мне нравилась. И угол мне нравился. Но меня совершенно не устраивали звуки из кабинетов рядом. Там шуршали. Где-то разговаривали. До сих пор работали.

Хорошо что есть те, кто свалил по своим делам.

Когда мне стало спокойнее от того, что ко мне точно никто пока не хочет выходить из кабинетов, я спрыгнул на пол, подбежал к двери, из за которой доносилась приятная тишина, и быстро её отпёр. Отмычка в процессе сломалась. Что жаль – я их берег, ведь в банке их невозможно найти. А лишний раз выходить на улицу мне мешали заколоченные в камень кованные гвозди внешних решеток и общая сложность проникновения в здание. Даже смешно, пусть печалью отдавало очень даже сильно.

Я проскользнул в типичный кабинет, где стоял стол с горами пергамента и шкафом в углу. Солнечные лучи из окна тухли, мои друзья, тени, начинали своё царствие. Приятно осознавать наступление ночи. Жаль только мне придется дальше прятаться в освещенных коридорах здания. Я запрыгнул двумя прыжками от стены, на высокую мебель. Благодаря когтям пробрался к очередной решетке вентиляции. Немного пошуршал, прежде чем залезть в свой проход и укрытие одновременно.

Немного повременил перед тем, как двигаться дальше. Это тайный для всех, кроме заведующего хозяйством, путь пролегает через комнаты для клиентов-аристократов, затем поворачивает налево, спускается на один этаж вниз и затем через холл, благо не нужно выходить из вентиляции, проходит прямиком на путь вниз до нужного мне места. Вот прямо до самого нужного. Теперь необходимо убедить плечи не стонать от усталости – грустно будет падать там, где совсем рядом стоит стража банка. Не хочу портить ни им, ни себе вечер.

Но до того надо было ещё добраться. А то в вентиляции – скука смертная.

Скука. Но не для плеч.

Боюсь когда это взятие своей собственности закончится, мне легче будет ползать нежели бежать. Я хорошо чувствовал, как за четыре недели пребывания в таких условиях сделали мои плечи сильнее. Мускулистей, что ли. Ползаешь, ползаешь, аки червяк, уже уважая таких маленьких продолговатых существ всю жизнь так передвигающихся. Подобное для меня уже не странная мысль. Какие только думы не приходят там, где делать в общем то нечего. Разве что подслушивать разговоры здешних сотрудниц. Ради приличия навострил уши. И с сожалением пополз дальше, ибо разговор был про документы и работу.

Сейчас не помешало бы какую-нибудь сплетню услышать. Обдумать её, взвесить всё за и против, так сказать. Решить насколько она реальная. На самом деле они очень часто видоизменяли правду по самый кончик рога единорога. И я мог подобное говорить с особенной уверенностью. Ведь правду, обычно, я знал. Так и новости до меня доходили из города. Происходило там мало чего. То, что касается меня, и того меньше. Всего одна новость. Зато какая. В канализациях начали находить тела. Страшно изуродованные, жуткие. Женщины здешние говорили что маньяк. Я им не верил. Мало правды они говорили, однако нет дыма без огня. Жаль, что проверить огонь не могу. Только завтра. Если повезет.

Мой нелегкий, невидимый путь продолжался. Мысли наскучили, вылезать ещё рано. Когда я дополз до очередной решетки, то обнаружил за ней комнату для аристократии. Аккуратные столики, покрашенные стены в белый цвет сверху и ярко-красный снизу. Разумеется, в них были ещё диванчики, полки заставленные хорошими освежающими напитками и тому подобное. Богатые комнаты. Не для простолюдинов. Зачем-то хорошо освещенные на данный момент. Меня подобное заставило чуть-чуть отдохнуть на месте, прислушиваясь, а потом поторопится пройти участок из этих помещений как можно быстрее, пока не появятся странные предвестники непредвиденных ситуаций. Это я про шум. Которого сейчас не было, а зря, ведь свечи на стенах горели не для красоты точно.

Моё передвижение мне показалось шумным. Лишь потом понял что это в ушах кровь бунтует.

Одну комнату я прополз без проблем. Вторую тоже. Отчасти. Зацепился слегка за решетку, да так что она слегка брякнула. Когда я уже находился между второй и третьей комнатой, в последнюю внезапно кто-то ворвался. Явно неся с собой что-то тяжелое.

Я притаился. Хотел насупиться от своего неведомого счастья, как то же самое произошло в помещение позади меня. Всё точь в точь. Лишь шаги другие, менее грузные. С обеих сторон меня окружили. Хотелось бы похвалить, да слова жалко. То, что произошедшее совпадение меня не успокаивало. Не верил я.

***

Когда звук касания чего-то деревянного об пол прозвучал спереди и сзади, я сжался до размеров младенца. Грустно осознавать, что никакое снаряжение не спасет в ситуации, где твоя туша даже двинуться нормально не может. А при ударе деревянного предмета о стену, что передала мне всё чувство беспомощности перед неизведанным, я успел поймать себя на мысли об отсутствии мыслей.

Я ничего придумать не мог, кроме как бездействовать. Прикинуться здешним камешком показалась неплохой идеей.

С обеих сторон что-то начало скрипеть. С циклом похожим на шаг. Это кто-то куда-то поднимается. Кроме как сюда больше некуда. Очень надеюсь что голову сувать не станут с огоньком в руках. Я, конечно, достаточно далеко от обеих решеток вентиляции, но непонятный черный силуэт в глазах людей плохо сказывается на моей незаметности. Если заорут – я вообще ничего не сделаю. Не от того что мне будет жалко их убить. Пока я доползу чтобы вылезти из тесного туннельчика, все кого мне надо будет укокошить уже убегут. Потому не шевелимся.

Ведь лучшие помощники по хозяйству этого здания уже выдернули решетки из гнезд и засунули в вентиляцию свои головы, осторожно освещая темноту свечкой в руке.

– Ну что, видно огонек, а? – крикнуло бородатое лицо мужика передо мной.

О, я вижу тебя так, что солнце теперь мне не светило, дорогой.

– Сейчас! – крикнули сзади меня. Я услышал как по деревянной стенке вентиляции шебуршит рука какого-то мальца, потом прочистили горло, и после паузы молодой голос добавил, – ничего не вижу!

– Да ладно! Блин… А так!?

– Тоже ничего. Что то мешает.

Это вы мешаете. Не будь вас, я бы давно уже свалил отсюда.

– Ну не обвал же там, а?

– Да… Кажется будто вообще стенка.

– Но тут стенки нет! – отрезала голова мужика, насупилась. Я сделал то же самое.

– Вообще ничего не видите? – спросил малой со стороны моей попы, как ему ответили.

– Ну… Подожди ка…

Мужик начал вглядываться. Мне того было достаточно, чтобы понять что он вполне может увидеть мои глаза.

Шальная мысль подала идею странного фокуса. Я наклонил голову вбок, как позволяла вентиляция и зажмурил один глаз. Я смотрел прямо на бородатого мужика, который начал жмуриться после моего движения. Я не шевелился.

– Ты поводи огоньком немного! – сказал мужик.

– Так? – подсказали мне со спины.

Я как мог, по всей своей совести, начал водить своим огоньком из стороны в сторону. Лицо мужика расслабилось сразу. Он кивнул, крикнул:

– Всё. Тут потом чистить надо, но нормально. Говна крыс нет и хорошо.

И это хорошо. Не хотелось бы вас обоих называть каким-нибудь срамным словом.

Звук убираемой решетки дал мне настрой на отдых. Я положил голову на подбородок, никуда не спеша, ведь надо дождаться пока совестливые работники уйдут. Отчего мне так повезло я понял чуть позже, при закрытии дверей комнат на ключ. Причина в говне крыс, не существовавших тут. Лоунс хотел от заведующего хозяйством проверки вентиляции. Забавно как я сам себя чуть не выдал без стыда и совести.

Зато теперь я набрался сил. Могу дальше путешествовать по местам одиноким и совсем не тихим.

***

Дальнейший путь тоже имел проблему, но после произошедшего я даже был не прочь слегка вспомнить особенности прохождения поворотов здешних путей. Места мало, цепляешься за углы, порой материшься аки сапожник. Если последнее совершалось мной осознанно, то первое и второе выбешивало своей неожиданностью. Постоянно происходило что-то новое, приходилось придумывать такие позы при повороте своего тела, что змеи бы меня приняли за своего сородича. Такой же зеленый и вертлявый. Победив очередного врага на пути к сокровищу, я отпраздновал победу лежанием. После такого тело болело. Однако ждал меня путь не близкий. Времени мало. Потому пару вдохов, выдохов и я пополз дальше. Наращивать мышцы на плечах до уровня своих ног.

Прошло ещё некоторое время, пока я смог дойти до следующей решетки вентиляции. Здесь я находился в кабинетах начальников среднего звена. Все они были видны справа, а слева, за сплошной каменной стеной, уже шел главный зал в здание. Огромное помещение, смежное в тремя этажами этой огромной постройки. Там одна люстра со статуей очень даже массивные и большие. Удивительный банк. Я когда впервые всю подобную красоту увидел, сразу подумал что похоже всё на храм. По самой идее так оно и было. Храм, где богом являлось золото, а вера выражалась монетами.

Я без всяких проблем прополз мимо всех кабинетов. Когда я услышал откуда-то чей-то разговор, остановился, не понимая откуда исходят слова. Я не успел определить сторону звука, он прекратился быстрее чем я думал. Обидно что на моих маленьких путях всё же есть места, где нет даже намека на удобство понять слышно тебя или нет. Такие участки проходили сравнительно недалеко от мест, где часто ходят люди и в вечернее время, как сейчас, такое могло сыграть злую шутку. Снова видеть бородатое лицо помощника заведующего хозяйством мне не хочется. Пусть он ничего плохого, в принципе, не сделал. Что не отменяет моего к нему отношения.

Я полз дальше. Иногда отдыхал. Я помучился, но всё же добрался до очередного спуска вниз.

Снова опустил взгляд в темноту перед собой.

Новая порция ужаса и кошмара в плечах, будто на их месте растут крылья смерти, ждёт меня.

Два этажа мучений. Когда они кончились, я остановился настолько долго, что даже вся задняя часть тела онемела от сидения.

Ненавижу вентиялции. А спускаться или подниматься внутри неё и подавно.

От шестого этажа, где находился кабинет руководителя, и до подвала куда мне было нужно, достаточно огромное расстояние. Я жил здесь четыре недели. По идее, мне от руководителя нужно было лишь письмо. Даже не оно, а информация в нем. Если бы не страх, что эти письма будут проверять перед ревизией, я бы в одну из многих ночей мог спокойно, взять то, ради чего я пролил чернила на документы Лоунса, запомнить код в письме и сегодня идти сразу к "Вратам". Но нет. Предусмотрительность сыграла со мной забавную игру. Настолько, что я теперь думал не ошибся ли я решением.

Мне ещё дело провернуть надо, а у меня уже тяжелое дыхание. Всё из-за плеч.

Тяжесть на них я кое как убрал легкими круговыми движениями. Когда пришло время ползти дальше, старался работать ими меньше, ведь спустившись вниз я полз ногами вперед. Поправил своё положение на очередной развилке. И даже после этого я больше полз выгибанием спины. От такого движения шума больше, но здесь подобное не критично. Ибо место резко поменялось.

Ведь я полз вдоль по весьма немноголюдной части банка. В той части, где обычные сотрудники ходят мало и неохотно.

Я остановился рядом с решеткой. Прислушался к звукам в коридоре. Повременил, чтобы убедится в безопасности. Только после ожидания, я аккуратно снял преграду перед собой и вылез из своего укрытия как подобает мне. Тихо и без лишнего пафоса.

***

Я вышел в простой, в не слишком высокий, но и не низкий коридор. Сплошной песчаный камень, что сверху, что снизу, как и по бокам. Благодаря частым факелам, он казался слегка золотистым. В нём не было мебели, каких-нибудь красивых завитушек, что так часто очень удобно делали практически на каждом повороте сверху. Максимально практично и безопасно. Всё как я ненавижу у своих оппонентов.

В одном конце коридора можно увидеть массивную, железную дверь наверх. А с другой стороны – проход в зал, где даже с моей позиции можно увидеть те самые "Врата". То есть калитки. Не знаю как правильно такое назвать, однако помпезное название что ему дали меня в своё время ввело в ступор. Под "Вратами" я предполагал врата. Конкретные врата, как в замке. А тут просто дверь. Четыре двери. Своими ребрами соединяющиеся в виде креста, середина которого вертелась на железном шесте. Двери, а скорее просто горизонтальные палки, ввинчивались в середину. Они свободно пропускали людей с одной стороны шеста, что толкали это сооружение. С другой точно такие же железные детали выходили из стены с таким расстоянием, чтобы движущуюся конструкцию можно было пропускать через них. К сожалению, расстояние между ними было мельче чем я думал. Просто так пролезть между ними могла лишь крыса. Таковой же я являлся лишь по жаргону обитателей городских трущоб.

Подобные мелочи вызывали во мне вражеские чувства уважения к нестандартным "вратам". Если бы эта железная дура просто вертелась, а за ней кто нибудь лишь присматривал, развеять внимание человека было бы просто и легко, чтобы пройти через такое странное сооружение. Проблема скрывалась в соседней комнате этого зала. Ибо чтобы дверь из четырех соединенных створок шелохнулась, необходимо нажать на один рычаг. Рычаг находился рядом с зарешеченным толстыми прутами окошком, выходящий в зал. За окошком сидел стражник. Он же и нажимал на рычаг. И контролировал кто проходит через "врата". К тому же – без «письма руководителя банка» пропуск запрещен. А ещё зачем-то придумали подтверждение этого «письма». Хранится оно в помещении где-то за рычагом. И без него дальнейший путь бессмыслен. Ибо он тоже потом нужен для дальнейшего продвижения.

Не удобно. Но весьма безопасно и просто выбешивающе умно.

Хорошо что из зала в соседнюю комнату была дверь. Плохо, что туда невозможно попасть через вентиляцию. Я был уверен что за решеткой точно находилось не одно помещение. А целый комплекс разных хранилищ, вместе с коридорами и возможной охраной.

Пожелаю себе чтобы все работники спали, а стража пойдет в гости к своим верхним коллегам во время моей вылазки.

Я осторожно посеменил в сторону зала "врат". Пока приближался к своей цели, вслушивался в шорохи, коих благо совсем чуть, да вспоминал цифры из письма руководителя банка. Дойдя до поворота, я осторожно высунулся, чтобы посмотреть сидит ли кто нибудь за зарешеченным окошком.

Никого не было. Хороший знак. Возможно, он станет плохим в будущем, ведь лицо куда-то ушло, а не испарилось. Однако если исходить из того что я имею сейчас, я мог беспрепятственно подбежать к двери, прислушаться что за ней происходит. Исполнив задуманное, я стал довольным от тишины по ту сторону. Попытка взломать замок, как обычно, оказалось удачной. Только очередная отмычка сломалась после аккуратного вынимания из замка. Я похлопал по маленькой коробке в своем грудном кармане, где осталось всего десять штук моих несравненных помощников. Здорово что мне удавалось использовать многие из них несколько раз. А то бы и этих могло уже не быть.

Я медленно, без скрипа, открыл дверь. Увидел за ней маленькое помещение, не больше семи-девяти локтей в длину и всего чуть больше пяти локтей в ширину. Кончалась она такой же дверью, что я сейчас только взломал. Думая, что это специально для таких умных как я, проскользнул внутрь, закрыл предыдущий вход на механизм замка, благо возможность имелась, только подбежал к следующей, как мои уши ухватили звук приближающихся шагов напротив меня.

Подпрыгнуть и ухватиться за зазоры между камнями маленького помещения мне удалось. Вот правильно сгруппироваться не успел.

Дверь открылась резко. Из неё вышло два стражника и как же было здорово, что там где я завис не было света. Хотя мою задницу свет осветил, да сквознячок по ощущениям её слегка продул.

Пропала стража так же как и появилась. Дверь в зал "врат" захлопнулась, а вот той что я не взламывал я закрыться не позволил. Оставил её слегка открытой, подцепив слегка когтем сверху. Вниз я спрыгнул только когда убедился, что навстречу мне никто больше не попадется. Ориентируясь по звукам, посмел слегка открыть дверь.

***

В прямом коридоре, куда выходили три двери по одной стороне, было пусто.

На радостях я быстрее вошел в него. Тишина места успокаивала своей скромностью, где я мог вполне себе нахально остановится, осмотреться, прикинуть возможный план чтобы спрятаться при угрозе. Понимая что я тут как дуб в поле, я сделал пару шагов вперед. После чего услышал как кто-то где-то шарится. Мои уши дернулись, сам я прислонися быстрее к стенке с дверями, словно так спрятался. Хотя с такой позиции мне будет легче встречать незваных гостей. Теперь любой выходящий из комнат меня заметит лишь когда мой метательный нож вонзится ему в голову. Чего я совершенно не хотел.

Я остановился. Прислонил ухо к двери рядом. Тихо. Я подумал было сразу доставать отмычку, однако на этот раз решил попробовать просто толкнуть дверь. Сработало. Приятный сюрприз для вора. Я заглянул внутрь.

И снова приятные ощущения в груди. Главное теперь не расслабиться, ведь если то что мне надо здесь, значит вполне может не повезти в чем-то. Однако не буду говорить под руку. Нужно делать работу.

Я закрыл дверь. Осмотрелся, чтобы заметить скудную обстановку комнаты. Огромный шкаф напротив входа, похожий ящиками на комод, однако занимавший места с целую стену, и стол с одним стулом в ближайшем углу. Я кивнул самому себе, как бы запоминая возможное место укрытия и подошел к комоду-шкафу, чтобы вглядеться в надписи его ящиков. При первом же взгляде я понял что меня ждёт очередная загадка этого места.

Надоело уже, право слово.

Чтобы не сникнуть от безнадеги, заметил несомненный плюс. Перед собой я видел кругом цифры. Букв нет, возможно будет легче найти то, что мне нужно. Я вспомнил номер письма, которую я видел для мисс Ворнель у Лоунса. Из-за высокой высоты мебели-сооружения, мне пришлось ползать по всей поверхности стенки с ящиками, цепляясь за выемки для их вытягивания. Вообще я рассчитывал что всё будет легче. Но не тут то было.

Цифры не имели какой-то упорядоченности. Полный размах безумия со стороны составителя. Цифры с пергамента я помнил отлично. Но как их применить я абсолютно не понимал.

Я по честному осмотрел все нумерации ящиков. На то ушло по настоящему много времени и толку от этого никакого. Я прикусил губы, почесал голову. Думал что смогу в спокойной обстановке понять метод работы этого каталога, как услышал снова шаг стражников.

Снова двое. Скорее всего те же самые, что меня встречали в самом начале.

Вначале я подумал не обратить на них внимание. Я всё равно в отдельном помещении, они скорее всего пройдут мимо. Однако, я бы был не я, если бы не спрятался.

Залезть под стол дело не сложное, однако очень полезное. Особенно если ты грабишь банк.

Я едва не заскулил от тоски, замечая как дверь в помещение открывается. Я схватил свои метательные ножи, приготовил их к броску. Две пары сапог зашагали мимо меня. Стол надо мной совсем не низкий, меня обнаружить под ним легко. Если хоть кто-нибудь начнет повышать голос, когда носки ног будут повернуты ко мне, я немедля уберу тех, кто меня захочет выдать. Не мне читать морали "не убий", когда меня захотят укокошить с первого взгляда.

К великому счастью всех благодетелей, в комнату вошел лишь один стражник. Более того, его сапоги быстро прошли к столу, что-то большое и бумажное приземлилось на него, после чего ноги вышли из помещения так же резко, как появились.

Хорошо что всё хорошо.

Я вылез из под стола, подпрыгнул для того, чтобы посмотреть на бумаги на нём. Я разглядел какую-то большую книжку. Запрыгнул наверх. Прочитал название.

"Безопасность комнаты хранения разрешений на пропуск через "Врата" и к "Кладовке".

Будь моя воля я бы присвистнул. Я немедленно пролистал тослстую книжку. Листы шуршали, шумели, давали мне очевидную и ненужную информацию – в общем бесила ужасно. Захлопнув неё, я снова прислушался к тому, что творилось за дверью. Тишина. Нужно торопиться. Задерживаться надолго в таком месте в планы не входило.

Я снова начал осматривать ненавистные ящики. Вспоминал всю знакомую мне математику, пытался найти что-то общее с библиотечной системой. И всё совершенно бестолку. Я зашипел. Время идёт, я же словно ничего не делаю. Пришлось сделать то, что я не люблю, но иногда подобное помогает. Остановится. Перевести дух. И полностью забыть о возможных проблемах, которые могут вылиться от такого бездействия.

Единственная мысль, что возможно я делаю что-то не так, уводила меня к книге, которую я недавно захлопнул.

Мне пришлось снова её открыть. Внимательно, без лишней скорости, прочитать заголовки глав. Осмотреть её таблицы, заметки, прочитать выделенное жирным шрифтом. Каждая секунда, что ценилась в этот момент дороже любого злата, тянулась тысячами мгновений. Риск от этого, возможно, бесполезного чтения становился всё более бесполезным. Здесь ничего не было про шкаф. Ни про комод. Ни про ячейки. Всё касалась исключительно операций с клиентами. Всё самое нужное мне выбросили из строк, оставив мусор. Я пролистал дальше до самой последней страницы.

Остановился именно на ней.

Вгляделся в таблицу. Весьма знакомый цифры. На ящиках они. Рядом с цифрами буквы. В алфавитном порядке. Наверху всего листа написано "документ с фамилией и первые три последующие цифры кода как название ячейки".

Ворнель. Я нашел цифры на букву "В". После чего немедля пробежал к комоду размером со стену, забрался на него, ища нужную цифру. Нашел. Вспомнил код из письма руководителя банка. Спустился ниже, ибо найденный вначале ящик имел последующие цифры не соответствующие коду. Остановился. Вытянул ячейку. В ней находилось лишь четыре конверта. И нужный мне я обнаружил сразу.

Достал его. Пригляделся к его печати.

Вот же срань всей нежити мира. И нахрена тогда делать такую путанную систему в ячейках, если это письмо вскрыть успели.

Я принюхался к нему. Никакого лишнего запаха. Я спрыгнул на пол, лезвием поддел печать, чтобы аккуратность выдала меня особенно поздно. Взглянул на раскрытую мной бумажку.

В этот момент я особенно возненавидел банки.

Если Ворнель так спрятала свои панталоны, то я сожгу это здание. Ибо на меня с бумаги смотрел новый код. Я его запомнил. Всего четыре цифры, ничего сложного. Однако у меня задергался глаз. Возможно два сразу. Чтобы не взреветь гоблинским рыком, я смочил слюной печать, захлопнул конверт как смог, всё же так лучше чем ничего, и положил бумажку на место.

Теперь нужно пройти через «врата».

***

Боги, храните всех стражников до конца времен, если они никогда не будут мне попадаться на дороге к моим сокровищам.

Такое благословение в своей голове я адресовал тем, кто только что вышел из коридора обратно в зал "врат". Открыв дверь, я лишний раз убедился в безопасности выхода из укрытия, после чего немедля просеменил в каморку с рычагом от ненавистной двери на пути к "кладовке". Она находилась на возвышении в пару ступенек, потому, когда я посмотрел за решетку, отделяющую зал от человека, контролирующего вход и выход в более охраняемую зону банка, ощутил себя слегка неуютно. Потому что вид отсюда просматривался будто все помещение на ладони, только сеточка на окошке мешает. Опасно будет делать то, что задумано. Да выбора нет.

Я услышал в зале приближающиеся шаги к дверям "хранителя врат". Я отцепился от краешка подоконника решетки, на всякий случай прижался к ближайшему темному углу который ближе всего к выходу их каморки, а потому никто обычно туда не смотрит. Притаился, прикинувшись здешней кучей хлама, который тут и в помине не было. Стал слушать. Вдруг нужная мне информация попадет совсем случайно в мои прекрасные уши.

Дверь в помещение для стражи распахнулась, два торопливых пар сапог прошли дальше мимо меня, проходя по коридору.

– … приготовил документы на поиск в каталоге?

– Да. Они уже в комнате. "Врата" будем открывать так, как клиентов принимаем.

– А кто так сказал сделать?

– Да по безопасности… Этот…

– Да насрать! Понял я. Что ещё надо сделать?

– Сказали что ревизия хочет увидеть действующие ловушки…

– Нахрена?!

– А я то откуда знаю?

– Блин… Подготовь всех. Ловушки работают..?

Дальше я ничего не услышал – дверь в дальнюю комнату захлопнулась. А рисковать в открытом коридоре подслушиванием чревато ужасными последствиями разоблачения моей неяркой персоны прекрасным господам сего заведения.

Я снова зацепился за подоконник решетки. Прислушался вновь. Вроде бы тихо, если не считать эхо-бубнеж с другой стороны. Тогда у меня должно быть время всё подготовить. Тем более я тренировался в этих стенах, когда делать мне было абсолютно нечего в долгие дни на чердаке банка.

Я поднял свою одежду, обнажая веревку, обмотанную на моём зеленом теле. Резво её распутав, на одном из её концов я сделал очень забавный узелок. Хитрый узелок. Его необычное свойство распутывания лишь при определенном воздействии на него поможет неописуемо. Только бы с количеством витков не ошибиться. И не опростоволоситься бы при выборе веревки – выбора у меня тут мало, а при плохом материале у меня может всё накрыться похуже, нежели содержимым отстойника. То есть узелок не распутается, он останется висеть на рычаге, я никуда не попаду, меня увидят посреди зала перед "вратами", я заору и мне придется убиться от стену. Точнее меня так убьют. Но смысл не меняется – непонятное мне сокровище останется ютиться в своей тюрьме, так и не дождавшись своего спасителя в моём лице.

Дабы история не закончилась неожиданной трагедией со слезами ещё не украденного мной злата в мире, я, чтобы успокоить себя, попробовал сделать и распутать узелок так, как я представлял его использовать в своих целях. Я, конечно, уже много раз так делал, и, к сожалению, нужный результат удавался не всегда. Вот сейчас все получилось. Я просунул в узелок палец, потянул веревочку вниз и после определенного надавливания всё распуталось.

Лишь бы это везение не кончилось сейчас перед моими глазами.

Я посмотрел на рычаг, что покоился на стене с другой стороны каморки. С первого взгляда можно понять, что для работы нужно опустить его вниз. Находился он по правую руку от места хранителя врат, удобно при работе. Со стороны клиентов его не видно, но сейчас мой железный враг смотрел на меня и бросал вызов. При том наглый. Ему на меня всё равно, а я из него нервничаю. Пока я разглаживал грубую нить из шерсти овец, я от наплыва эмоций даже потянул её. Даже странно что совершенно не говорящий предмет может так бесить. Хотя подобное мне не в новинку. Когда я только начинал учиться взламывать замки, чувствовал к маленьким механизмам то же самое. Что лишний раз давало мне повод ненавидеть данный кусок железа.

Пару раз вздохнув для храбрости, а так же для лишней безопасности моей важной персоны, я быстренько перепрыгнул каморку на другую сторону, замотал узелок на рычаг так, как нужно было по моим скромным прикидкам и даже чуть сильнее, после чего перекинул через окошко для бумаг остальную часть моего длинного помощника. Пока я всё делал, отовсюду начали появляться странные шумы. Не близкие, но и не далекие. Кажется, так сердце орёт от чувства опасности. Или от азарта. Расправившись с приготовлением, я снова убедился что в зале никого нет и немедля поторопился к его входу.

Я взялся за ручку двери, когда с противоположной стороны резко открылась последняя комната и оттуда вышел стражник. Меня он не заметил – я полетел обратно в каморку, сам удивляясь своим качествам парения в воздухе. Если судить по шагам, то он явно куда -то торопился. Я лишь пару мгновений снова прикидывался мусором, как он пробежал обратно в зал, чтобы затеряться за поворотом к выходу наверх. Его шаги ещё были слышны, а я уже пробежал через обе двери к "вратам". Я торопился. Потому что мне стало совсем неуютно от мысли, что было бы если он сейчас решил дернуть за рычаг. На ней ведь нитка по уставу не положенная. Не хотелось бы во время ревизии труп оставлять.

И вот, я, наглый гоблин, пробегаю по залу ближе к "вратам", попутно разматывая свою нитку спасения. Чтобы створки четырех дверей сделали оборот, необходимо дернуть ручку и толкнуть дверь. Я продолжал приближаться к своей цели не отрываясь от процесса, уже предчувствуя подлянку. Хотя чувствовать было не обязательно – всё перед глазами. Надежда умирает последней и когда моя издохла, то я пожелал чтобы она вовсе не жила.

Длины нитки мне не хватило всего на треть пути. Всё остальное – грустная пустота без спасительной линии моей путеводной звезды пред лицом ужасающего изделия банка.

Я натянул нитку на максимум. Выиграл один шаг. Чуть потянулся к двери. Снова один шаг. Поводил свою нить вверх-вниз, в надежду, что выиграю ещё хотя бы чуть-чуть. Тщетно. Я посмотрел на врата. Почесал нос, чтобы прикинуть возможное решение проблемы.

Кто же знал, что отчетливое открытие не пойми какой двери на стороне "хранителей врат", за решеткой, так вдохновит меня сделать всё здесь и сейчас.

Услышав как откуда то издалека начали появляться шаги стражника, я с силой потянул веревку. Не резко, мне не нужно чтобы она порвалась. Однако мой союзник из шерсти овец или какой там скотины, вдруг решил предать меня. При том за бесплатно. Нитке то всё равно, а я вот вспотел сразу. Потому что узелок не распутывался. Пару волосинок, что иногда попадались в нитках, могли зацепиться друг за друга, образуя от воздействия на них нежелательный комок, не дающий распутаться моему ручному творению. А потому – плачь гоблина не отвратим. Возможно от него стражник помрет от ужаса и у меня появится ещё немного времени.

Однако перед этим я всё же попробовал потянуть своё творение на себя.

Лязг механизма, поэтапное распутывание витков узелка, что чувствовалось по нити в моей руке, кинули мне сигнал бежать к вратам. Я к ним полетел. Даже не представляю откуда у меня навыки парящего орла или воробья, однако приземление при неудачном стечении обстоятельств должны было быть болезненным.

В этот момент мой враг стал моим союзником.

Дверь из четырех створок сделала оборот. Я уцепился за горизонтальную трубу одной из них, по инерции меня потянуло вперед, и там куда впускают лишь по приглашениям, я приземлился на ноги целым и невредимым. С открытым ртом. И с ниткой в руке.

Которая тянулась в зал "врат".

Я не успел рот закрыть, как руки сами начали наматывать моего горе-союзника на плечо, а ноги несли тело в ближайший темный угол коридора. Хотя скорее зала. Не суть. Здесь стояли колонны и мне они сейчас были очень кстати.

В глубину

Я не смог от дрожи в коленках сразу уследить за всем. Однако то, что предстало перед глазами через два шага, само по себе стало приоритетом номер один.

Пока со стороны пройденных мной "врат" начали исходить удивительные возгласы стражника о странном поведении механизма, я подпрыгнул на одну из колонн, ухватившись за неё своими когтями. Переполз на невидимую сторону, где свет от факелов меня не мог выдать людям. То мне не надо – и без этого проблем, в принципе, хватит.

Ведь пол, над которым я повис, таил в себе весьма неприятный сюрприз.

Ловушку из движущихся плит. Нажми на одну из них и тебе хана.

Такую очень любили ставить в старинных лабиринтах. Надежная штука, почти не ломается, долговечная, умеренно незаметная. Мне, как гоблину, такое со своим опытом разглядеть всегда легко. А вот какой нибудь начинающий воришка или искатель приключений обычно сразу висит на стене, проткнутый мощными болтами с удлиненным наконечником. Все дети слышали о таких ловушках, но попавшиеся всё равно не выживают.

В общем – старые, добрые средства от нежелательных гостей стареют очень неохотно.

Несомненный плюс такого средства защиты является очень низкая возможность её обмануть. Конечно, перед собой можно кидать мешок с песком, чтобы активировать ловушку, да проблема в том, что это сложно, долго, и совершенно не безопасно. Стрела, потоп, обрушающийся пол, глыба размером со срань всего мира может накатываться с любой стороны и, к тому же, есть возможность навсегда заблокировать вход в нужное тебе место. А так как я не в катакомбах, то любое воздействие на коварный пол закончится для меня плохо. Может произойти что угодно – от обычного закрытия всех входов и выходов, до включения оружия по уничтожению неизвестного лица. Так как я таковым являлся, я решил повисеть тут, чтобы прикинуть шансы на возможный обход сего творения врага воров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.