Екатерина Жукова
Путь к себе. Земля чистых

Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

Глава 1

Я закрыла лицо ладонями и заплакала. Всё, что у меня осталось, – это воспоминания о той жизни, которую я ненавидела.

Потеряв надежду на будущее, начинаешь ценить даже обрывки воспоминаний далёкого, горького прошлого. Они причиняют колоссальную боль, но память настолько избирательно подкидывает эпизоды, словно специально акцентирует внимание на самых болезненных этапах жизни.

– Я ненавижу тебя! Ненавижу! Хочу, чтобы ты умер! – я кричала так громко, что даже охрипла.

Он хотел объясниться, но я не давала ему ни малейшего шанса. В тот момент я действительно его возненавидела.

С возрастом многое забывается, но те события, которые больше всего хочется вычеркнуть из памяти, не уходят. Даже по прошествии стольких лет я отчетливо помню тот день. Потрясение, что я пережила, навсегда запечатлело во мне обиду и страх. Сложно сказать, чего именно я тогда так сильно испугалась, но страх нашёл способ воплотиться в реальные события моей жизни.

Мне было четырнадцать, когда родители развелись. Отец всегда был мне другом, но в тот день, когда я узнала, что он от нас уходит, стал врагом. Он ушёл в свою новую жизнь так неожиданно и быстро, что я оказалась к этому не готова и, конечно, не смогла его понять и простить.

По моим воспоминаниям у моих родителей был довольно неплохой брак. Только он оказался не таким крепким, как мне бы хотелось. Однажды папа сходил на встречу выпускников и встретил там свою первую любовь. Вскоре нашей семьи не стало.

Мама тяжело перенесла развод. На людях делала вид, что всё хорошо, а тихими вечерами прилично прикладывалась к бутылке. Со временем привычка выпить стала не только вечерней. Не прошло и года, как в нетрезвом состоянии она разбилась на машине. Сразу после смерти мамы отец забрал меня в свою новую семью.

Почему люди верят в Бога, когда в мире происходит столько страшных вещей? Уверена, если бы Бог действительно был, то мне не пришлось всё это испытать.

Я ненавидела отца, мачеху, и даже их новорожденный сын вызывал у меня неприязнь. Я вынесла им приговор: виновны в смерти моей матери! Единственный, кто не был мне врагом, – это Артём, сын мачехи от первого брака. Он не пытался со мной подружиться. Он вообще ни под кого не подстраивался и жил своей обособленной жизнью. Артём учился на журфаке и подрабатывал на телевидении. Его почти никогда не было дома, а через год нашего совместного проживания он переехал на съемную квартиру.

Мачеха! Ну что о ней можно сказать? Вера – привлекательная и очень мудрая женщина. Спустя годы я поняла, что цели разрушить чужую семью у неё, возможно, и не было, но чувства, притяжение и её беременность сделали своё дело. Отец любит её, она его тоже, – и с этим не поспоришь! В юности было неприятно это осознавать, а теперь уже, видимо, всё равно.

Когда умерла мама, было настолько тяжело, что я не смогла пойти на контакт ни с отцом, ни с мачехой. Откровенно говоря, поначалу Вера пыталась подобрать ко мне ключ, но потом отстранилась: наверное, поняла, что в моём злом сердце для неё нет места. Да, я прилично помотала им нервы. Я делала всё для того, чтобы их раздражать. И только, когда отец отвозил меня на каникулы к бабушке, они могли выдохнуть и спокойно пожить. Но я возвращалась с каникул, и снова начинались истерики, проблемы с учёбой, походы по ночным клубам. Я уходила из дома, и порой отец искал меня по нескольку дней. Я ненавидела свою семью, да что уж там мелочиться, я возненавидела весь мир. Я часто задавала себе вопрос: в чём смысл моей никчёмной жизни? Я никого не любила, никто не был мне дорог, уверена, что и меня никто не любил. После смерти мамы мне отчаянно хотелось отправиться следом за ней. Стыдно признаться, я даже пыталась покончить с собой.

Несмотря на мою бурную юность, школу я всё же окончила и даже поступила в университет. Постепенно моё нестабильное эмоциональное состояние изменилось. Скажем так: я остыла, наверное, – перебесилась. Появилась некая отстраненность от семьи, да и в целом безразличие к окружающему миру. Сколько себя помню, внутри всегда была какая-то пустота – состояние безмерного тотального одиночества, с которым я просыпалась утром и засыпала ночью. С годами пришло понимание того, что, по сути, я мало что могу изменить и нужно просто смириться с тем, что есть. Я перекинула своё внимание на учёбу. Отец был против того, чтобы я подрабатывала пока учусь, и я, конечно же, поспешила найти себе работу. Я так отчаянно хотела жить отдельно, что пошла наперекор отцу. Поначалу не удавалось найти стабильную работу с достойным заработком и я то уходила из дома, то снова возвращалась. Деньги появлялись – я снимала жильё, но по закону подлости все пути вели меня назад в дом. На последнем курсе я устроилась работать в туристическое агентство. Именно там я и познакомилась с ним. Я подбирала ему тур. Он отправлялся с друзьями на Бали.

Руслан мне сразу понравился, но виду я не подала. Он был моим клиентом, и я качественно выполняла свою работу. Кроме того, на Бали он летел с подружкой – такое вот было разочарование. Я отправила его в путь и мысленно с ним попрощалась. Разве я могла предположить, что этот взрослый состоятельный мужчина после отдыха приедет прямиком ко мне?! По возвращении в Москву Руслан стал за мной активно ухаживать. Поскольку девушка, которая ездила с ним на Бали, осталась в прошлом и он поспешил меня в этом уверить, я ответила ему взаимностью. Таких мужчин у меня, конечно, никогда не было. И дело не в том, что он какой-то особенный, – нет, дело в том, что это был зрелый, успешный мужчина. До встречи с ним я никогда не вступала в серьёзные долгосрочные отношения, тем более с мужчиной намного старше меня. Вообще мои взаимоотношения с противоположным полом – это всегда одна сплошная проблема. То, что природа одарила меня привлекательной внешностью и хорошей фигурой, оказалось не гарантией того, что я могу построить здоровые отношения с мужчиной.

Несмотря на то что между нами пробежала искра, и я принимала его ухаживания, какое-то время всё равно держала дистанцию. Руслан был настойчив, а я осторожна. Что-то в нём меня настораживало! Он мне нравился, но в то же время внутри были сомнения и страхи. Руслан умело добивался моего расположения: говорил комплименты, водил по ресторанам, дарил цветы и дорогие подарки. Я не успела и оглянуться, как была уже в его власти. Именно с ним я впервые почувствовала себя желанной, чувственной, сексуальной. Он раскрыл мне дверь в мир наслаждения от интимной близости, и я впорхнула в этот мир без остатка. Жизнь стала меняться так стремительно, что осторожничать не хотелось. Я сдала на права, и он подарил мне машину. Я не первый владелец автомобиля, но меня это не смущало – я была рада подарку. Когда я окончила университет, Руслан предложил отдохнуть на Кипре, но на работе меня в отпуск не отпустили. Он настаивал, чтобы я бросила работу, уверял, что после отдыха смогу найти себе место ещё лучше. Поначалу я отказывалась, но в результате поддалась на его уговоры. Руслан умеет быть убедительным и, если надо, настоять на своём. Я уволилась, и мы полетели отдыхать. Руслан раздвигал границы дозволенного, и я позволяла ему это делать. Я была увлечена и не замечала, а точнее, старалась не обращать внимания на то, что он реально на меня давит. Зачастую я шла против себя и подчинялась!

Со временем наши отношения стали меняться не в лучшую сторону. Отсутствие опыта и некая наивность тормозили понимание того, с каким именно мужчиной я нахожусь в союзе. Я пыталась построить здоровые взаимоотношения, но не учла того факта, что это нереально, если твой партнёр – абъюзер¹. Руслан – доминант, искусный манипулятор, умеющий оказывать влияние словами, поступками, а если необходимо, то и деньгами. Только я не спешила подвести черту под нашими отношениями, неосознанно отправляя действия Руслана в некую слепую зону.

Вся жизнь Руслана построена таким образом, чтобы получать удовольствие от каждого прожитого дня. Возможно, в этом нет ничего плохого, но, к сожалению или к счастью, я не могла бы причислить себя к людям, которые настолько раскрепощены. Секс с использованием принуждения стал обычным делом в нашей паре, но какое-то время я даже не осознавала, что уже успела закрепить себя в статусе жертвы.

– Как тебе?

Он застегнул молнию на платье, и наши взгляды встретились в зеркале.

Я улыбнулась и ответила:

– Нравится.

Руслан стал медленно приподнимать подол моего платья.

– Что ты делаешь?

– Хочу тебя прямо здесь.

– В примерочной?

– Именно.

– Я не хочу здесь.

– Это не проблема! Моего желания хватит на нас двоих.

– Руслан, я не хочу, перестань!

– Детка, не спорь со мной.

Я ни за что не смогла бы ему отказать: полное подчинение – это тот фундамент, на котором держались наши отношения.

Мои чувства выветривались, и подарки Руслана не приносили былой радости. Я всё чаще задумывалась о нас, как о паре. Думать-то я думала, но ничего не предпринимала. Страх и нежелание выходить из зоны комфорта не давали мне разорвать наши бесперспективные отношения.

Вскоре появилась утренняя тошнота и непереносимость некоторых запахов. Это могло означать только одно. Тест на беременность оказался положительным. Эта новость меня настолько ошеломила, что я даже не осмелилась рассказать об этом Руслану. Я поехала в платную клинику.

Доктор провела гинекологический осмотр и сделала мне УЗИ. Одевшись, я села на стул напротив неё.

– Нужно будет сдать анализы, – доктор сделала отметки в бланке и протянула его мне. – Начнёте принимать витамины, – она оторвала листок от рекламного блокнота. – Это мультивитаминный комплекс для первого триместра.

Слова вырвались сами собой:

– В этом нет необходимости.

Она посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Я тихо продолжила:

– Я ещё не решила, оставлю ли ребёнка.

Доктор слегка кивнула головой.

– Если всё-таки решитесь на аборт, то знайте, что прервать беременность можно до двенадцати недель, дальше – только по показаниям. Анализы тоже нужно будет сдавать. Обдумайте, – она посмотрела мне в глаза, ненадолго задержала взгляд. – Я дам вам брошюру, почитайте. Возможно, она поможет вам принять верное решение.

Доктор протянула мне маленькую брошюру. На обложке было фото младенца, заголовок гласил: «Не отнимай у меня жизнь!»

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я почувствовала себя ничтожеством!

Весь день я не могла найти себе места. Глаза опухли от слёз.

Руслан позвонил около семи. По голосу было понятно, что он уже выпил.

– Детка, заедь за мной в офис, а то мне за руль никак.

В последнее время выпивший Руслан стал прилично меня раздражать. Я резко ответила:

– А такси взять никак?

– Нет, никак. Надень короткую юбку и чулки, – он произнёс настойчивее. – Я жду тебя, и поспеши. Нас пригласили в гости.

Он бросил трубку.

Мне не хотелось ехать ни за Русланом, ни тем более в гости, но я сделала, как он велел.

– Что за друзья, я их знаю?

– Нет, но уверяю, ты хорошо проведёшь время. Расслабься, – он коснулся рукой моего колена. – Перестраивайся в левый ряд, на следующем светофоре повернёшь.

Руслан нежно провел рукой по внутренней поверхности моего бедра, приподнимая юбку. Я недавно вожу машину и за рулём чувствую себя неуверенно, особенно в тёмное время суток.

– Не отвлекай меня, пожалуйста.

Он провёл по кружеву чулок и неохотно убрал руку.

– Ты какая-то раздражённая. Что не так?

Я остановилась на светофоре и посмотрела на него.

– Мне кажется, сегодня поездка в гости – лишняя. Ты и так уже навеселе.

– Ты придираешься, – он прикурил сигарету. – Всего-то отметил выгодную сделку. К тому времени как мы доедем, я буду трезвый, как стекло, – он затянулся от сигареты.

Запах дыма пробудил чувство тошноты.

– Мы могли бы поехать к ним в гости и в другой день.

– Не получится. Они снова улетают греть на солнце свой зад. Мы и так не виделись с поездки на Бали.

Я повернулась к нему.

– Это с ними ты отдыхал, когда я вам оформляла тур?

– Да. Как видишь, давно не виделись.

– Выкинь сигарету, дышать нечем!

Руслану не понравилось моё замечание, но он выкинул окурок в открытое окно.

Хозяевами двухэтажного дома оказались Славик и Алёна. Очевидно, что Славик – любитель железа, накачан до неприличия. Его руки были покрыты татуировками, а на шее висела толстая золотая цепь с большим крестом. Видимо, если ты веришь в Бога, то нужно заявить об этом именно так. Алёна была одета в короткое чёрное платье без бретелей. Локоны её светлых волос ниспадали на обнаженные плечи. Девушка ухоженная, стройная и, я бы даже сказала, действительно красивая.

Мы ужинали в гостиной. Поначалу всё было нормально: обычная болтовня, вкусная еда и выпивка. Так как я была за рулём, то, конечно, не пила. В целом я не любитель алкогольных напитков. Более того, отношение к спиртному у меня достаточно негативное, потому как именно алкоголь и погубил мою мать. Славик настаивал, чтобы я выпила, и предложил нам остаться на ночь. Я отказалась. Мужчины как-то многозначительно переглянулись. Я их не поняла и посмотрела на Алёну. Она слегка усмехнулась и сделала глоток вина. У меня сложилось такое впечатление, что я что-то не улавливаю, явно не в теме, но я промолчала. За время ужина Руслан прилично повысил градус. Мне не терпелось уехать домой. В свете последних событий в голове метались разные мысли. Мне нужно было всё обдумать и принять решение. Только я понимала: что бы в результате я ни решила – это не принесёт мне облегчения. Было такое чувство, словно я попала в капкан: дёрнешься – будет больно, останешься – станет ещё больнее.

Помимо большого обеденного стола в гостиной была и мягкая зона: два дивана, стоящих напротив друг друга, а между ними – маленький журнальный столик. После ужина Славик предложил перебраться туда. Мы разместились парами напротив друг друга. То, что стало происходить дальше, ввело меня в полное замешательство. Славик и Алёна начали целоваться. И это был не просто лёгкий поцелуй – они целовались взасос прямо напротив нас. Я почувствовала себя неловко и повернулась к Руслану, но его ничего не смущало – он смотрел на них, не отрывая глаз, даже на спинку дивана откинулся. Я прошептала ему на ухо:

– Я хочу домой. Давай уедем.

– Позже.

Славик засунул руку Алёне под платье, и меня обдало жаром. Они реально не обращали на нас никакого внимания. Я снова бросила взгляд на Руслана, и до меня стала доходить реальность происходящего: ему нравилось на них смотреть, – и уверена, так уже бывало раньше. Я поняла, к чему всё идёт. Только я в такие игры не играю! Мне стало противно! Я встала.

– Я домой.

Быстрыми шагами я пошла к выходу.

– Детка, подожди.

Руслан последовал за мной. Как только я вышла в коридор, он схватил меня за руку.

– Куда ты так спешишь? – в его голосе сквозило раздражение.

Обычно я стараюсь не злить Руслана. Он очень вспыльчивый, а я не люблю ругаться, и мне проще промолчать. Но в этот раз я не могла сдержать эмоций:

– Я хочу домой, отпусти!

– Детка, притормози. Так неприлично уходить. Мы так не договаривались.

– Отвали, – я толкнула его в грудь. – Я ни с кем ни о чём не договаривалась!

Он разозлился. Схватил меня за руку и заволок в туалетную комнату. Закрыл дверь.

– Что ты делаешь?

– Успокойся!

– Выпусти меня!

– Тише, не кричи, – он был зол, но пытался со мной договориться.

– Открой дверь!

– Послушай меня. Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Поверь, тебе понравится.

Я закричала на него:

– Ты спятил что ли?

Он прижал меня к себе, и я ощутила его твёрдое желание.

– Ты даже не представляешь, как нам всем вместе может быть хорошо. Это для тебя новый опыт, но ты будешь довольна.

– Да пошёл ты со своим опытом! – я попыталась его оттолкнуть, но безрезультатно. Руслан сильный, с ним мне не справиться. – С меня хватит! Я хочу уехать, – я выкрикнула: – Отпусти!

Он произнёс со злобой:

– Если ты сейчас уедешь, то между нами всё кончено, поняла?

– Значит, всё кончено. Я уезжаю. Дай пройти.

Я снова попыталась его оттолкнуть, но и в этот раз моя попытка не увенчалась успехом. Руслан буквально обезумел. Я увидела в его глазах ярость и испугалась. Он стал жадно меня целовать, прикусывая мои губы. Я не отвечала на поцелуи, отталкивала, но его это не остановило, – он лишь болезненнее целовал, пытаясь меня подчинить. Совершенно неожиданно он быстро развернул меня к себе задом.

– Перестань, ты делаешь мне больно.

Руслан прижал меня к раковине. Я пыталась вырваться, сопротивлялась изо всех сил. Рукой я случайно задела стоявшее на раковине жидкое мыло, и флакон упал на пол.

– Руслан, я не хочу, отпусти.

– Зато я тебя очень хочу. И я не привык себе отказывать.

– Прекрати! Хватит!

Руслан обхватил мои запястья, ограничив движения моих рук.

– Руслан, мне больно, перестань!

Свободной рукой он задрал мою юбку, отодвинул трусы в сторону и резко вошёл в меня. От боли я даже взвизгнула. Слёзы хлынули из глаз. Руслан двигался быстро, стараясь входить как можно глубже. Я больше не вырывалась – терпела. Так жёстко он не трахал меня никогда! Мне казалось, что этот половой акт длился вечность! Он кончил в меня, хотя раньше так не делал. Только мне было уже всё равно.

Он высокомерно прошептал мне на ухо:

– Если уедешь, пути назад тебе нет!

Руслан застегнул ширинку, развернулся и ушёл.

Я подняла взгляд и посмотрела на себя в зеркало, висевшее над раковиной. Так меня ещё никто не унижал!

Я выбежала на улицу, и там меня встретил сильный дождь. Поспешила сесть в машину. Была только одна мысль: скорее покинуть это место. Я плакала, дождь хлестал по лобовому стеклу, а обида, что поселилась внутри, разъедала душу. Неудивительно, что такая поездка не закончилась для меня ничем хорошим. Я мчалась по трассе, не соблюдая скоростной режим, и не сразу заметила нужный мне поворот. В результате я въехала в него на большой скорости. Автомобиль занесло, и я не смогла справиться с управлением. Машина слетела в кювет. В тот момент я попрощалась с жизнью!

Глава 2

Мне не повезло – система Airbag² не сработала. У меня многочисленные ссадины, ушибы и сломано ребро. Кроме всего прочего, я потеряла ребёнка. Уже в больнице у меня появились сильные боли в животе и кровянистые выделения. Мне сделали УЗИ, а потом выскабливание. Так что можно смело сказать, что отделаться лёгким испугом, мне не удалось.

Внутри меня безмерная пустота. Самое странное, что я не испытывала боль от потери. Я заблокировала номер Руслана. До меня наконец дошло, что я шла ложным путём. Сложно сказать, сколько раз я закрывала глаза на реальность, пыталась смириться с тем, что есть. Я довольно быстро поняла, что Руслан – не тот мужчина, с которым я бы хотела пойти по жизни. Я не любила его, знала, что он не любит меня, но отчаянно боялась разорвать наши отношения. Я видела Руслана с разных сторон, но то, что он до такой степени меня не уважает, стало неожиданным открытием. В том туалете он в буквальном смысле меня изнасиловал! Да, мне пришлось стерпеть, позволить ему использовать моё тело, но суть от этого не меняется. Он сделал мне больно! Я чувствую себя униженной и сломленной! Мне глубоко жаль потерянного ребёнка, но в то же время страшная правда заключается в том, что я рада, что ребёнка от Руслана больше нет. Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы нас что-то связывало.

Я лежала, отвернувшись лицом к стене: пребывала в состоянии прострации³. Конечно, я слышала болтовню соседок по палате, но не вникала в смысл сказанных слов. Это был фон, на который я не обращала никакого внимания. У меня не было желания с кем-либо общаться, казалось, что и желание жить пропало.

Неприятно, но я чётко понимала, что мне даже некого попросить о помощи. Мне нужны были хоть какая-то одежда и документы, но я не могла позвонить отцу. Когда я съезжала от них, сказала, что, очевидно, к ним больше не вернусь. Мы почти не общаемся. Отец звонит мне приблизительно раз в две недели, спрашивает, всё ли у меня в порядке. Я отвечаю, что всё отлично. Каждый раз он приглашает в гости и говорит, что если мне будет нужно, то я могу вернуться домой в любое время. Я говорю, что мне не нужно и не будет нужно никогда. Пропасть между нами такого размера, что нет никакой перспективы на нормальное общение. Последний раз я была дома на дне рождения брата. С годами моё отношение к нему поменялось – я всё же его полюбила. Егор – добрый и открытый мальчишка, и, как бы я от него ни отгораживалась, лёд тронулся – сердце моё не каменное. Тогда же я виделась и с Артёмом. Он подвозил меня домой, и по дороге мы немного поболтали. Артём добился немалых успехов: работал на телевидении, а потом стал блогером. Он пишет статьи, у него свой YouTube канал и много подписчиков в социальных сетях. Артём катается по миру и показывает его с разных сторон. Я видела несколько его роликов. Иногда почитываю его посты. Мне нравится то, что он делает, – это действительно интересно. Я подписана на него в соцсети, а он – на меня. Периодически мы обмениваемся дружескими лайками, и это максимум нашего общения.

Я почувствовала, как кто-то сел на мою постель, и медленно повернулась.

– Ну привет, – он улыбнулся. – Отлично выглядишь.

У меня огромные синяки на лбу и скуле, на губе приличный кровоподтёк. Уверена, что выгляжу отвратительно, но это последнее, что меня волновало. Почему-то на глазах навернулись слёзы, и я не смогла их сдержать.

– Аврора, ну ты что, плакать что ли собралась?

– Извини, – я поспешила стереть слёзы руками и села в кровати.

Мне пришлось позвонить Артёму. Он самое незаинтересованное лицо – никогда меня не осуждал, ни во что не лез, ничего не выспрашивал. Я подумала, что он единственный, кого я могу попросить об услуге. Не хотелось вмешивать отца. Он будет задавать много вопросов. Подруг у меня тоже нет. Я больше никому не доверяю! Раньше у меня были подружки, но жизнь показала, что лучше близко никого не подпускать. Я слишком часто сталкивалась с направленной на меня завистью, а также с предательством. Я прямо магнит для некачественных дружеских отношений. Последняя близкая подружка отвалилась, когда я училась в универе. Она увела у меня парня, причём сделала это самым подлым образом. С тех пор тесно я ни с кем не дружу. Поддерживаю только поверхностное общение. Я не верю в женскую дружбу!

Мне повезло, что Артём не в отъезде. Когда я позвонила ему и попросила приехать в больницу, то, конечно, он поинтересовался, что со мной случилось, но по телефону я была более чем лаконична.

– Я дам тебе ключи от квартиры. Ты можешь привести мне кое-что из одежды? И ещё мне нужны паспорт и полис.

– Вот так: ни тебе здрасьте, ни до свидания! Ты по телефону ничего толком не сказала и тут ключи сразу суёшь. Может, для начала расскажешь, что с тобой произошло?

Соседки по палате навострили уши, все их разговоры мгновенно прекратились. Они смотрели на нас. Я не хотела говорить при всех, аккуратно встала с кровати.

– Пойдём в коридоре поговорим.

Мы стали около окна в конце коридора. Мне было настолько стыдно, что не передать словами. Ощущение такое, словно я грязная, испорченная и мне нет места в этом мире. Между нами был резкий контраст: он идеально одетый, аккуратно подстриженный и я – в убогой больничной ночнушке. Артём – высокий, худощавый парень, обладатель каштановых волос и серых глаз. Предполагаю, что он неплохо зарабатывает. За последние несколько лет он купил себе квартиру, машину и стал очень хорошо одеваться. Приятно смотреть, как человек добивается успеха сам. В отличие от меня он общается с семьёй, и даже с моим отцом у него нормальные человеческие отношения. Я же, как гадкий утёнок, куда не ступлю – везде вляпаюсь. Ни нормальных тебе отношений, ни работы, да и квартира и та съёмная. По сути, я в своей жизни ничего не добилась. Если завтра я исчезну, моё отсутствие не скоро заметят. Если заметят вообще. Для отца я обуза. Думаю, он звонит мне лишь из чувства отцовского долга, а на самом деле уже махнул на меня рукой. Мачеха не проявляет инициативы в общении. В своё время я прилично попортила ей кровь. Другая на её месте уже давно бы меня ночью придушила подушкой, а эта – нет, улыбается, делает вид, что всё хорошо. У Веры потрясающая способность не поддаваться эмоциям и сохранять спокойствие. Она работает завучем в школе. Видимо, профессия наложила свой отпечаток на её характер. Все эти годы она стойко держалась и ни разу не опустилась до моего уровня. Даже когда я намеренно выводила её из себя, она отчаянно пыталась не упасть лицом в грязь. Стыдно вспоминать то время, вела я себя реально паршиво. В последние годы я притихла и особо не выступаю, стараюсь максимально отстраниться и активно избегаю общения с семьёй. Я изгой по собственной воле! Это мой выбор, который я сделала много лет назад. Скорее всего, он неверный, но исправлять что-либо уже слишком поздно – время ушло.

Я опустила глаза в пол и начала мямлить:

– Не говори никому, пожалуйста, – я посмотрела ему в глаза, и мне снова захотелось плакать. – Меня пока что из больницы не отпускают. Привези мне документы и вещи. И я тебя больше не побеспокою, обещаю.

Он посмотрел на меня так, словно я упала с Луны.

– Знаешь, а ты реально с прибабахом, – он произнёс эти слова спокойно, не пытаясь обидеть. – Что значит «не побеспокою»? И почему нельзя сказать родителям?

– Не надо, пожалуйста.

Он вздохнул.

– Что такого в том, что ты попала в аварию? Ты думаешь, твой отец приедет в больницу, чтобы тебя отругать? Ава, в аварию может попасть кто угодно. Тебе нужна помощь, а ты отгораживаешься, – он передразнил: – Я тебя больше не побеспокою.

Я промолчала. На самом деле, отец даже не в курсе, что у меня есть машина. Я не рассказала ему о подарке Руслана, и о том, что я с кем-то встречаюсь, папа тоже не знает. Причина, по которой я умолчала, совершенно очевидна: отец не одобрил бы такой дорогой подарок. Да и сам Руслан ему бы вряд ли понравился.

– Ладно, не хочешь никому говорить – не скажем. Живёшь там же?

Я кивнула и стерла покатившуюся по щеке слезу. Эту квартиру я снимаю с тех пор, как стала нормально зарабатывать. Потом её оплачивал Руслан. Мы не жили с ним вместе. Он редко ночевал у меня, чаще я оставалась у него на ночь.

Артём привёз мои вещи в этот же день. Откровенно говоря, неприятно осознавать, что я настолько одинока, что вещи в больницу мне собирал практически посторонний человек. Хотя Артём вроде как не такой уж и посторонний, но только по факту так и есть. Я его толком не знаю, да и он меня тоже.

Он поставил сумку и большой пакет из супермаркета около моей тумбочки. Я ничего не просила его покупать, но, видимо, он решил проявить инициативу.

– Спасибо, – я улыбнулась.

– Пожалуйста, – он тоже улыбнулся.

Стыдно, некомфортно, неудобно – это именно те слова, которыми можно описать моё состояние.

– Ну, я поехал. Звони, если что будет нужно.

– Хорошо.

– Выздоравливай, – он подмигнул и вышел из палаты.

Я больше не просила его ни о чём, но он приезжал ко мне каждый день. Артём не настаивал на откровенных разговорах, но мне пришлось рассказать, где и как произошла авария, о других подробностях я умолчала. Все его визиты были короткими. Он привозил фрукты и интересовался, когда меня выпишут.

– Спасибо, но больше ничего не покупай. Мне не съесть все эти фрукты даже за несколько дней.

Он улыбнулся и поставил пакет рядом с тумбочкой. На тумбочке лежало откусанное яблоко. Я так и не смогла его доесть: аппетита не было. Яблоко уже потемнело.

– Вижу, на яблоки ты не особо налегаешь, а зря, там много железа.

Я усмехнулась.

– Артём, в яблоках мизерное количество железа, не знал?

– Да ладно?! Смотри, как яблоко потемнело. В нём точно есть железо.

– Это всё миф! Яблоки темнеют по другой причине, – я улыбнулась. – Почитай в Интернете, тебе будет полезно, блогер, – на последнем слове я сделала акцент.

– Ты сейчас шутишь?

– Не шучу. Кстати, меня в пятницу пообещали выписать.

– Я заберу тебя. Во сколько?

– Не надо, я сама доберусь.

– Ава, давай без «сама»!

– Не называй меня Ава. Меня зовут Аврора, помнишь?

– Аврора, я заберу тебя из больницы и отвезу домой. Договорились?

Я вздохнула и тихо ответила:

– Договорились.

Мне не хотелось злоупотреблять вниманием Артёма, но в моей затруднительной ситуации обойтись без его помощи будет сложно. Синяки на лице ещё не прошли, и пользоваться услугами такси, а тем более метро – желания нет. Кроме того, не стоит забывать о сломанном ребре: мне рекомендовано исключить резкие движения, подъём тяжестей и чрезмерную физическую активность.

Артём поставил мою сумку с вещами на полу у входной двери.

– Если не спешишь, то могу угостить тебя кофе.

– Кофе – это хорошо. Я не спешу.

– Тогда проходи.

Я снимаю небольшую однокомнатную квартиру-студию. Из мебели имеется скромный кухонный гарнитур, напротив него расположен маленький кухонный остров, выполняющий роль обеденного стола, с двумя барными стульями. В жилой зоне комнаты – диван-кровать и встроенный шкаф-гардеробная. Квартира в новом доме, до меня тут никто не жил. Хозяин прикупил квартирку про запас, поэтому стоимость аренды невысокая. В общем, мне повезло. Даже когда я встречалась с Русланом и он предлагал снять мне что-то поприличнее, я отказалась.

– Извини, кроме кофе предложить особо нечего. Как сам понимаешь, в магазин я сбегать не успела, – я слегка улыбнулась.

Мой холодильник практически пустой, предполагаю, что кроме просроченного йогурта и заветренного сыра там ничего нет.

– Не беспокойся. Я не обедать к тебе пришёл.

Артём сел на барный стул. Неожиданно для меня от него посыпались вопросы:

– Ну, теперь, когда нет лишних ушей, можем и поговорить. Да, Ава?

Я обернулась.

– Не называй меня Ава.

– Как скажешь. Аврора, как вышло так, что ты не вписалась в поворот? И что вообще происходит в твоей жизни?

Я поставила чашки с кофе на кухонный остров и села рядом.

– Не вписалась, потому что вожу машину плохо: опыта мало, габариты не чувствую, – я сделала маленький глоток горячего кофе.

– Звучит правдоподобно. Я не знал, что у тебя есть машина.

– Никто не знал.

– Это секрет?

– Да.

– Почему?

– Артём, какая разница почему? В любом случае, после того, что произошло, можно смело сказать, что машины у меня больше нет. Автомобиль прилично пострадал, и я буду его продавать.

– Что ты делала за городом одна?

– А с чего ты решил, что я была одна?

Наши взгляды встретились.

– С тобой в машине был кто-то ещё?

– Нет. В машине я была одна.

– Интересно.

– Очень.

Образовалась пауза. Пару минут мы пили кофе молча.

– Аврора, мы ведь могли бы нормально общаться. Почему обязательно нужно вести себя так?

– Как так?

– Ты словно волчонок.

Я усмехнулась.

– Волчица.

– Нет, ты волчонок. До волчицы тебе ещё далеко. Ладно, не буду лезть с расспросами. Задам вопросы по существу. Надеюсь на нормальный диалог. Ты работаешь там же?

– Нет, я уволилась.

– Что у тебя с деньгами? Жить есть на что?

Я шумно вздохнула.

– Пока да.

– А квартира оплачена?

– Да, ещё на полтора месяца. По условиям договора плачу сразу за два месяца вперед. Как раз недавно заплатила.

– А что потом?

– А потом суп с котом, – я допила кофе.

Разговор стал напрягать. Кроме того, я никак не могла отделаться от чувства никчемности: рядом с Артёмом ощущала себя полным лузером!

– А если быть вежливее и ответить нормально? – он посмотрел мне в глаза.

Я встала со стула и подошла к окну. Не хотелось ему грубить, ведь он помог мне, но и откровенничать желания не было.

– Артём, я очень устала, хочу в душ и спать. Спасибо тебе за помощь. Уверена, у тебя всё будет хорошо. Как-нибудь ещё увидимся.

– Увидимся, волчонок Аврора.

Когда за ним закрылась дверь, я заплакала. Я плакала, пока принимала душ, и долго плакала, прежде чем уснула. Наконец-то я могла выплакать всю ту боль, что скопилась внутри. Слёз было столько, словно я не плакала вечность и только сейчас могла выплакать всё своё отчаяние. Мне кажется, что теперь я отлично понимаю, как люди сходят с ума, как именно происходит этот процесс! Ощущение такое, будто я довольно близка к состоянию полного помешательства.

Когда я проснулась утром, желания жить не появилось. Сломанное ребро ещё давало о себе знать. Я приняла лекарство и снова забралась под одеяло. Настырный звонок в домофон помешал мне погрузиться в глубокий сон.

– Кто?

– Конь в пальто, открывай.

Пока Артём поднимался, я надела шорты и майку. Открыв дверь, я увидела Артёма с пакетом из супермаркета и пиццей. Он улыбнулся.

– Ну же, а где доброе утро и улыбка?

Я была удивлена столь ранним и совершенно неожиданным визитом.

– Доброе.

– В квартиру-то впустишь?

Я растерялась.

– Да, входи.

Он разулся и прошёл на кухню. Артём стал выкладывать продукты на остров и в холодильник.

– Как самочувствие? Ребро за ночь не срослось? – он снова улыбнулся.

– Это вряд ли, – я села на стул.

– Тогда я думаю, ты будешь не против, если я похозяйничаю? Тебе ведь нельзя.

– Буду не против. Тем более, ты уже это делаешь, – я искренне улыбнулась.

У меня промелькнула мысль, что я ведь толком и не знаю Артёма. Мы прожили в одной квартире около года, но почти не общались. Тогда я была настолько озлоблена и закрыта, что никого к себе не подпускала. Позже наше общение тоже было поверхностным, и, по сути, я мало его знаю. Но то, что он адекватный и человечный, – это факт.

– С чем пицца?

– С грибами. Я не знал, какую ты любишь, – он поставил тарелки на остров и посмотрел на меня. – Надеюсь, ты пиццу ешь? А то я что-то не подумал, может, фигура и всё такое…

Я усмехнулась.

– Не беспокойся, моя фигура не пострадает.

– Это хорошо. Тогда налетай, пока не остыла.

После съеденной пиццы мы перешли к кофе.

– Знаешь, у меня тут мысли появились, хотел поделиться. Только строго между нами, договорились?

– Звучит интригующе. Беспокоишься, что я солью инфо в Сеть?

– Не в Сеть. Твой отец о моём предложении знать не должен. Он такое не одобрит. Конечно, если ты согласишься, то он всё равно узнает, но это будет уже потом.

– Полагаешь, что у меня с отцом такие доверительные отношения? – я фальшиво усмехнулась. Я уже забыла, как отец выглядит, не то что уж о наших разговорах вести речь.

– Ладно, не цепляйся. В общем, думаю, ты приблизительно представляешь, чем я занимаюсь.

Я улыбнулась.

– Смутно.

– Этого достаточно. У меня тут интересная поездка наклёвывается, и я хотел взять тебя с собой.

Я удивленно на него посмотрела.

– Стоп, – он жестом предостерёг. – Ничего не говори, только слушай. Я собираюсь в Карачи.

– Куда?

– Аврора, что у тебя было по географии?

– Ты, может, не в курсе – я плохо училась в школе.

На самом деле, до девятого класса я была отличницей. Проблемы с учёбой начались после смерти мамы. Да и то только потому, что мне доставляло удовольствие трепать нервы отцу и мачехе. Стоит упомянуть, что когда я переехала жить к отцу, тогда же сменила и школу. Ездить в мою школу было нереально далеко, и папа определил меня в школу рядом с их новой квартирой. Не трудно догадаться, кто в этой школе работал завучем. Даже не представляю, каково ей было за меня краснеть.

– Карачи – крупнейший город Пакистана.

– Пакистан? Артём, что тебе делать в Пакистане?

– Все вопросы потом, слушай. Я давно туда собираюсь, но всё никак не складывалось. А тут я нашёл хорошего русскоговорящего гида. Мы списались, пообщались, и уже есть договоренность. Я хочу показать Пакистан совсем под другим углом. Люди привыкли шарахаться от таких стран, а я уверен, что там есть на что посмотреть.

– Извини за глупый вопрос: Пакистан находится где-то там, где и Афганистан?

Он улыбнулся.

– Именно! Аврора, ты делаешь успехи. Афганистан – сосед, а ещё у Пакистана соседка Индия, слышала о такой стране? Вроде же в турагентстве работала и иняз окончила.

Я не ответила, давая Артёму возможность высказаться.

– Если говорить точнее, Пакистан граничит с Индией, Китаем, Афганистаном и Ираном. Омывается водами Аравийского моря, – он широко улыбнулся.

Предложение Артёма меня не вдохновило. Пакистан – последнее место на Земле, куда бы я хотела поехать.

– Вопрос по-прежнему открыт: что тебе делать в Пакистане? Чем эта страна может тебя привлечь? Ты же вроде любитель более цивилизованных стран.

– Тут ты не права. Плохо следишь за моей деятельностью. Этот пробел восполнишь позже. Посмотри мои ролики на YouTube. У меня есть интересный замысел. Уверен, получится классно.

– Зачем тебе там я? Разве ты не один всегда ездишь?

– Не всегда один. В этот раз я с удовольствием возьму тебя.

– Извини, я пас. Мне с моим ребром только по мусульманской стране шататься.

– Ребро до нашего отъезда успеет срастись. Для въезда в страну нам нужно будет оформить визу.

– Думаю, что в такую страну незамужней девушке будет непросто её получить. Вероятность, скорее всего, равна нулю.

– С этим проблем не возникнет. Не беспокойся, все организационные вопросы я беру на себя.

– Артём, я уверена, ты отлично проведёшь там время и без меня.

– Ты меня не поняла. Я предлагаю тебе работу. Будешь мне помогать. Я всё оплачиваю: визу, перелёт, проживание, питание – и гонорар тоже будет.

Я даже усмехнулась.

– Издеваешься? Чем я могу тебе помочь? Статьи я не пишу, видео не снимаю, только что фотки нормальные могу сделать, но тут ты и без меня справишься.

– Никогда не лишне иметь помощника под рукой. У тебя ведь сейчас нет никакой работы, так что ты ничего не теряешь. Будет интересно, не сомневайся. И потом, только без обид, но у тебя реально классные внешние данные. Мне бы это пригодилось. Мне нужен качественный материал. Кроме того, если появится желание, то и свою страницу прокачаешь, заведёшь себе канал. У тебя отличный контент в виде фоток, но этого мало. Нужно добавить смысла, текста, пользы и, конечно, видео. Запустим рекламу, можно хорошо продвинуть твой аккаунт. Я помогу, научу. Без денег не останешься. Красивые и предприимчивые девочки неплохо на этом зарабатывают.

– Прости, я пас. Вся эта блогерская деятельность – точно не моё. Если честно, я не большой любитель соцсетей, и желания вываливать туда всю свою жизнь у меня однозначно нет. Ничего прокачивать я не хочу и вряд ли захочу.

В моём профиле опубликовано несколько моих фотографий. Я разместила их ещё в то время, когда работала в турагентстве. Но я абсолютно точно не преследовала цель себя пропиарить. Мой профиль закрытый, в подписчиках только реальные знакомые. Иногда я просматриваю ленту новостей, но я не привязана к социальным сетям – могу по нескольку дней туда не заходить. Своё свободное время я предпочитаю тратить на чтение книг. Библиотека электронных книг – вот моя слабость, там я могу пропасть всерьёз и надолго.

– Хорошо, не хочешь показываться себя – не проблема. Так как насчёт поездки в роли моей помощницы?

– Нет.

– Я знал, что ты струсишь.

– Струшу?

– Да.

– С чего ты взял, что я струсила?

– Ну не знаю, Пакистан – это серьёзно, детка! – он подмигнул.

Глава 3

Если бы кто-то ещё месяц назад сказал мне, что я полечу в эту забытую Богом страну, то ни за чтобы не поверила. Пакистан определённо не входит в топ стран, которые следует посетить, прежде чем умереть! Да, жизнь умеет преподносить сюрпризы.

– Пристегнись. Ава, ты слышишь? Приём, – Артём помахал рукой перед моим задумчивым лицом, акцентируя внимание на реальности, – секси бортпроводница показывает, куда бечь в случае, если будем стремительно падать на землю. Слушай внимательно.

Стюардесса жестами рук показывала аварийные выходы из самолета. Это был обычный инструктаж перед полётом. Я летала много раз и знаю наизусть, что она скажет: если вы путешествуете с ребёнком, то сначала наденьте маску на себя, под вашими сиденьями находятся спасательные жилеты, бла… бла…бла…

– Отстань.

Я защёлкнула ремень безопасности и отвернулась в окно.

– Этот спасательный жилет смотрелся бы на ней совсем по-другому, будь она без этого костюма из бабкиного сундука.

Я уже стала привыкать к его шуточкам, зачастую даже не обращаю внимания, но в этот раз проявила фальшивый интерес:

– Понравилась девушка? – я улыбнулась.

– Самую малость. Аврора, с тобой никто не сравнится, – он улыбнулся и подмигнул.

– Сделаю вид, что поверила тебе.

Прямых авиарейсов в Пакистан нет. Перелёт из Москвы в Карачи возможен только с пересадкой. Так что путь предстоит длинный. Сама не понимаю, как Артёму удалось меня уговорить. С другой стороны, в моей жизни произошёл конкретный ступор, и нужно было как-то выдернуть себя из серых будней. Поездку в Пакистан вряд ли можно назвать увлекательным путешествием, но это всё же лучше, чем сидеть в своей квартирке в одиночку, погружаясь в апатию. Я планировала заняться поисками работы, а тут работа нашла меня сама. Понятное дело, что совместная поездка – мероприятие одноразовое и дальше наши пути снова разойдутся, но тем не менее я не жалею, что согласилась составить Артёму компанию. Моя выгода очевидна. Зачем ему я – непонятно. Предполагаю, что таким образом он решил протянуть мне руку помощи. Не нужно быть особенно проницательным, чтобы понять, что я нахожусь не в самом выгодном положении: работы нет, квартира съёмная, с отцом отношения практически умерли и надёжных друзей на горизонте тоже не видно.

Я немного почитала о стране, в которую отправляюсь, поэтому короткие юбки и шорты со мной не летят. Кстати сказать, Пакистан – вторая страна в мире по численности мусульманского населения. Так что это вам не шутки! Артём сразу предупредил, что нужно быть скромной девочкой и маечки на тоненьких лямочках оставить дома. Я, в общем, так и сделала. Да, мы люди русские и нам можно всё, но я считаю, что стоит уважать традиции той страны, в которую ты приезжаешь. Хотя я и далека от религии, но выделяться из толпы не особенно хочется, тем более в Пакистане.

Перелёт был долгим и утомительным, а моё настроение паршивым. В международном аэропорту Карачи Джинна до меня стало доходить, куда именно я прилетела. Резкий контраст с нашей страной был налицо. Совершенно точно могу сказать, что слиться с толпой нам никак не удастся.

– Давай я возьму, – Артём забрал мой чемодан.

– Где он должен нас встретить?

– Договорились на улице у выхода из аэропорта.

На всю поездку Артём нанял некого Равиля. Он гид, водитель, а также наш переводчик. Предполагаю, перевод нам особенно не понадобится, поскольку второй официальный язык Пакистана – английский. Первым языком в стране является урду. Только это далеко не все языки, на которых говорят местные жители: панджаби, пушту, синдхи, белуджский и прочие языки распространены в провинциях. Ну, по деревням мы вряд ли будем кататься, а в Карачи, я думаю, и на английском сможем пообщаться. Артём, как и я, владеет английским в совершенстве.

Длительный путь с пересадкой дался мне нелегко: я устала и была раздражена. Выразила свои опасения вслух:

– Надеюсь, он нас не кинет.

– Ава, тебе стоило бы смотреть на этот мир более оптимистичным взглядом.

– Да неужели? Посмотри вокруг, мы определенно выделяемся из толпы. Хотелось бы скорее сесть в машину и поехать в гостиницу.

– Я просил тебя одеться скромнее. Если бы ты меня послушала, то не выделялась бы так из толпы.

– Шутишь? На мне джинсы и футболка. Куда ещё скромнее?

– Ава, обтягивающие джинсы в Пакистане – это тоже нескромно, про твою футболку я вообще молчу. Надеюсь, в этом чемодане есть во что переодеться? Например, длинное платье или юбка?

– Есть, не паникуй.

Ещё в Москве, когда мы встретились в аэропорту, Артём выразил своё недовольство моим внешним видом. Вероятно, он предполагал, что перед вылетом я накину хиджаб⁴. Моя футболка, по его мнению, имеет очень глубокий вырез, а джинсы уж слишком обтягивающие. Уже после регистрации он заметил изображение и надпись на английском языке, что нанесены на задней части моей футболки. На футболке принт в виде белых крыльев Ангела, а надпись гласит: «Я ангел». Он счёл такую одежду неуместной для страны, в которую мы летим. Я уверила его, что на меня никто не будет обращать внимания и никому нет никакого дела до надписи на моей футболке. В общем, я ошиблась – на меня смотрят и очень даже!

На выходе нас встретил приятный темноволосый мужчина. Я думаю, ему около тридцати. Равиль был одет в традиционную пакистанскую одежду – штаны и длинную рубашку белого цвета. Мы познакомились и сели в машину марки Suzuki.

Артём сел впереди рядом с водителем, я – сзади. Пока мы ехали до гостиницы, мужчины активно вели диалог, а я смотрела в окно. Я ни на секунду не могла оторвать взгляд от вида за окном. Артём был прав, когда сказал: «Пакистан – это серьёзно, детка!» Это реально так. Смею предположить, что за нашу поездку мне предстоит ещё не раз удивиться.

Когда я вошла в номер, то скрыть эмоции было сложно.

– Да, это вам не турецкие пять звезд!

Я положила сумочку на прикроватную тумбочку. Артём поставил мой чемодан у кровати.

– Не хнычь. Мы мало времени будем проводить в гостинице. Душ, туалет, кровать есть. Что тебе ещё надо? Ава, не помню, чтобы я обещал тебе номер люкс.

– Всё нормально, не бери в голову. Главное, что в номере чисто.

– Ну наконец-то ты стала заземляться.

– Ты невнимателен, я заземлилась ещё в аэропорту, когда осмотрелась по сторонам.

– Вот и умница. Я вниз. Мне надо с Равилем пообщаться. Отдохни, прими душ, переоденься. Я через часок заскочу, и сходим поедим, – уже перед самым выходом он повернулся и произнёс: – Прошу тебя, ради всего святого, надень длинное платье. Ты говорила, что оно у тебя есть.

– Есть, даже два.

– Отлично. Эти классные джинсы можешь надеть под платье.

– Смешно.

– Да какие уж тут шутки.

Он развернулся и ушёл.

Артём был пунктуален и через час постучал в мой номер. К этому времени я была уже полностью готова. Я надела длинное кремовое платье со свободным рукавом три четверти. Пока мы ехали в лифте, Артём высказался по поводу моего вида:

– Да, на тебя хоть мешок надень, всё равно будешь в глаза бросаться.

Замечания Артёма уже стали напрягать, и я отреагировала довольно резко:

– Что не так-то?

– Ничего.

– Артём, я не понимаю, что ты вяжешься? Платье – длинное, плечи – закрыты. В чём проблема?

– Проблем пока нет. Ава, ты яркая сама по себе, и никакая одежда этого не скроет.

Мы не договорили. У лифта нас ждал Равиль.

Я не совсем поняла Артёма. Перед поездкой жёстких указаний по поводу одежды не было. Да я и сама прекрасно понимала, что в мини юбке здесь не походишь. Теперь же он цепляется, даже платье ему не понравилось.

Равиль привёз нас в небольшое кафе. Местный колорит был налицо. Мы разместились за столиком у окна, и я совершенно чётко улавливала на себе любопытные взгляды мужчин. Артём прав, я – яркая, а в такой стране особенно выделяюсь. У меня длинные густые вьющиеся волосы. В последнее время я стала делать мелирование, осветляя пряди. Несомненно, на фоне темноволосых пакистанских мужчин сложно не заметить девушку иностранку с серыми глазами и светлыми волосами.

Следующие четыре дня были настолько насыщенными, что вечером, как только моя голова касалась подушки, я мгновенно проваливалась в сон. Приходилось рано вставать и поздно ложиться. Равиль активно знакомил нас с местными достопримечательностями и культурой народа. Артём постоянно что-то снимал, фотографировал, выкладывал материал в Сеть, наговаривал на диктофон или делал заметки в телефоне. Он, как рыба в воде, – свою профессию явно выбрал верно. Мои обязанности были довольно скромными. Я фотографировала, иногда снимала Артёма, если он сам себя не заснял. Пару раз перекидывала отснятый материал в его ноутбук. Артём настаивал на моём появлении в кадре, но я активно сопротивлялась. Пока сошлись на том, что «может, позже».

Первые впечатления о городе были достаточно противоречивыми. Пакистан словно другой мир, и он реально другой! Страна не избалована туристами. Иностранцы привлекают внимание местных, пройти по улице незамеченной никак не получится. Люди здесь очень религиозны. В публичной жизни явный перевес в сторону мужчин. Не скрою, для девушки, которая всю жизнь прожила в Москве, здесь весьма непривычно, но в то же время необычно, ново и интересно. Явного рвения скорее уехать домой пока не возникло. Хотя, возможно, рвения нет потому, что по факту и дома-то у меня нет. Меня никто не ждёт, никто по мне не скучает, я никому не нужна. С Русланом отношения завершены, но это больше плюс, чем минус. А отец даже не в курсе, что я улетела в Пакистан.

Равиль оказался вежливым и интересным собеседником. В целом, я успела заметить доброжелательный настрой местных жителей – никакой агрессии и в помине нет. От местных жителей в наш адрес были только улыбки. Ну и, конечно, любопытные взгляды. Куда же без них?! Я стала допускать мысль: может, всё это сказки непутевых журналистов, уверяющих жителей на большой земле в том, что Пакистан кишит террористами? Пакистан считается страной с повышенным уровнем террористической опасности. Это государство, естественно, не рекомендовано для туризма. За время работы в турагентстве я никого сюда на отдых не отправила. Если быть честной, то до этой поездки я ничего толком об этой стране и не знала. Перед самым отъездом я бегло просмотрела пару статей в Интернете. На этом и успокоилась. Склонна думать, что даже если Пакистан и является такой опасной страной, то уж точно не для меня и Артёма. Вряд ли местным радикальным исламистам есть до нас дело.

После увлекательной прогулки по пляжу Клифтон, вызвавшей у меня весьма смешанные чувства, Равиль привёз нас в ресторан своего родственника. Он уверял, что кухня здесь отменная. Вообще Равиль хвалит абсолютно всё, что связано с его страной, и его, несомненно, можно понять. Мне бывает сложно с ним согласиться, но я не стремлюсь высказать своё мнение.

Как только мы вошли внутрь, я поняла, что заведение будет повыше классом, чем те места, в которых мы уже успели побывать. Первое впечатление порадовало. В целом, кухня в Пакистане очень разнообразная и, конечно, зачастую острая, но, поскольку я любитель специй, мне в принципе нравится. Во всяком случае, я ещё ни разу не отравилась, и это, несомненно, радует.

Мы разместились за столиком недалеко от входа и обсуждали меню. Равиль пояснял, чтобы нам было легче сделать выбор. Неожиданно он встал с места и окликнул мужчину:

– Аман! Аман! – он быстро вышел из-за стола.

Я посмотрела в сторону входа. В ресторан вошел высокий, широкоплечий мужчина, одетый в шальвар-камиз⁵ светло-голубого цвета. Он повернулся к Равилю, и по выражению его лица стало понятно – он рад встрече.

Мужчины поприветствовали друг друга. Равиль поспешил нас представить, и делал он это на русском языке.

– Аман – мой родственник. Мы давно не виделись. Аман, познакомься. Это мои друзья из Москвы. Артём и его сестра Аврора приехали снимать жизнь Пакистана.

Артём встал, пожал руку Аману. В Пакистане принято здороваться правой рукой, именно она считается главной, поскольку левая – это нечистая рука. Мусульмане не едят и не пьют левой рукой – это харам⁶! Считается, что шайтан ел и пил левой рукой.

Аман понимал по-русски, более того, он на нём говорил. Артём быстро сориентировался и сразу же пригласил Амана к нам присоединиться. Как ни странно, Аман согласился. Так получилось, что он сел напротив меня.

Я сразу же отметила, что Аман отличается своей по-мужски привлекательной внешностью. За время пребывания в этой стране красивее этого пакистанского мужчины я ещё не встречала. Меня сложно зацепить – я совершенно не падкая на мужчин, но он сумел привлечь моё внимание. Аман – обладатель тёмных волос и тёмно-карих глаз, его лицо было покрыто щетиной нескольких дней. Такая короткая борода определенно была ему к лицу – создавала грубоватый, мужественный стиль. Я успела уловить лёгкий, приятный, мускусный аромат его парфюма. Уже с первого взгляда очевидно, что Аман относится к состоятельным людям.

В процессе диалога выяснилось, что Аман только вчера приехал. Откуда – пока непонятно. Кроме того, совершенно случайно оказалось, что этот ресторан принадлежит его отцу. Равиль открытый в общении и по-дружески с нами делился подробностями жизни своего родственника. Аман же был более сдержан и не спешил откровенничать. Всю самую ценную информацию о нём мы узнали от Равиля. Нам принесли заказ, и, пока мы ели, Аман не постеснялся задать несколько вопросов. Он обращался к Артёму, но я успевала ловить его мимолётные взгляды в мою сторону. В разговоре мужчин я не участвовала.

– За четыре дня вы многое посмотрели.

– Да, это всё благодаря Равилю.

Равиль улыбнулся. Он действительно очень старался нам угодить.

– Но я хочу показать своей аудитории гораздо больше, чем основные достопримечательности Карачи. Мне важен вид и с другой стороны – жизнь обычных людей за пределами мегаполиса.

Я посмотрела на Артёма – не знала, что он планирует покинуть город. Мы это не обсуждали.

– В целом интересует, конечно, многое. Мы ещё не снимали магазины. Я хотел сделать пару коротких роликов и на эту тему. Шопинг всегда вызывает интерес у зрителя.

– Какие именно магазины вас интересуют?

– Мы были на рынке и на базаре. Теперь я хочу показать более дорогую одежду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Абъюзер – человек, который осознанно или неосознанно использует приемы насилия над другим человеком. Типы абъюза: психологический, сексуальный, физический, экономический. Абъюзер использует обвинения, оскорбления, унижения, манипуляции, угрозы, а также физическую силу с целью полного контроля над жертвой.

Вернуться

2

Система Airbag – пассивная система безопасности (подушки безопасности). Задача системы – минимизирование травм водителя и пассажиров при дорожно-транспортном происшествии.

Вернуться

3

Прострация – угнетённое подавленное состояние, крайняя степень изнеможения, упадок сил, безразличное отношение к окружающему.

Вернуться

4

Хиджаб – это женская одежда, соответствующая нормам Ислама, накидка, покрывающая всё тело и/или только голову.

Вернуться

5

Шальвар-камиз – это два предмета традиционной одежды, возникшей в южной Азии. Шальвар-камиз могут носить как мужчины, так и женщины. Комплект состоит из брюк и рубахи.

Вернуться

6

Харам – греховные деяния, запрещенные в Исламе.

Вернуться